Quotes from the book «Люди без галочек», page 2

– Жизнь, Сеня, научила людей быть скрытными. Излишняя откровенность частенько может выйти боком. В мире всеобщих тайн не любили болтливых, они выделялись и казались, нет, не смельчаками, что готовы к любым ударам судьбы, а балаболами, метающими бисер пред обществом, пытаясь выдать себя за того, кем не являются, то есть угроза человечеству в нарушении стабильности.

– Ты слов-то, где таких нахватался, баламошка? – Я вообще-то исторически из Пензы, Лермонтов у нас в крови. – А ты-то тут при чем? – Тебе не понять, женщина, – Кот тяжело вздохнул, – А водка в морозилке еще осталась?

Лицемерие вышло на такой уровень, что его уже считают частью жизни, настолько вплетенным в нее, что оно стало образом существования и философией гаденьких людишек, выдающих себя за нормальных.

– Почему по-пьяни у всех открывается полет мысли? – Аркадьич озвучил тревожащий себя вопрос.

– А бабушка Нина говорит, что все можно подорожником вылечить. – Она просто неумная, не слушай ее. – Она про тебя то же самое говорит.

Тосканец обрел свое имя, благодаря неземной любви к изысканным итальянским напиткам, однако ж это не мешало ему пить все, что горит адским пламенем. Данность уважения к мафии открыла ему лазейку в мир бутлегеров, которые создавали иллюзорность шика в нашвыриваниях.

Сила давно не в кулаках, а в корке, предъявленной в обреченные глаза.

Он был примитивен, как старый «Калашников», но и бил тоже больно.

– Обыденность убивает вкус к жизни. – Бедность убивает вкус к жизни! – не сдавался властелин гаражной ямы.