Go to audiobook
– Слушай, милейший, принеси бутылочку хорошего итальянского вина, – обратился Егор к парню с бабочкой, который лучезарно улыбался его женщинам. Он обжёг официанта суровым взглядом и указал на его прямые обязанности. Конечно, ему льстило, что на его женщин засматриваются, но всё же ревность имела место быть, причём по отношению к обеим женщинам, как бы странно это ни звучало.
Татьяна не одобрила в глазах зятя вспыхнувший блеск при виде алкоголя.
Официант торопливо откупорил вино и снова завис у стола. Егор прожёг бедолагу взглядом и, выхватив бутылку, сам стал разливать красно-бурую жидкость по бокалам. Жадно сделав несколько глотков, он закатил глаза от удовольствия.
– Как же хорошо! – воскликнул он.
Татьяна догадалась, что у него есть пристрастие к алкоголю. Как профессионал, она буквально после пары наводящих вопросов могла это определить, но к будущему зятю решила не применять своих навыков. По крайней мере, сейчас, на этом этапе.
Егор поймал на себе внимательный взгляд Татьяны Васильевны и предложил бокал красного вина на посошок.
– Я больше не хочу, извини. – Она обнажила в улыбке безупречно белые зубы и добавила: – Завтра у меня дежурство, хочу быть свежей. Нехорошо подавать отрицательный пример, ведь большинство моих пациентов – алкоголики. – При слове «алкоголики» она звонко щёлкнула пальцами по шее. – Придётся мне ходить в марлевой повязке, и боюсь, они догадаются, в чём дело.
– Понял! – Егор рассмеялся.
«Она ещё и юмористка», – подумал он.
– Ник, ты будешь или тоже не хочешь? – предложил он чисто из вежливости, прекрасно понимая, что ей уже нельзя.
– Наливай! – решительно велела девушка, чем удивила не только Егора.
Татьяна вскинула на дочь удивлённый взгляд.
– Может, не стоит? В твоём положении это уже вредно.
– Ну, мам, успокойся, опять ты за своё. Вино-то полусухое, мне от глотка ничего не будет.
– Нет, мама если говорит «не надо», то значит не надо! – Опять поддержал он ненаглядную тёщу. – А я, так и быть, выпью в гордом одиночестве, чё добру пропадать? Ведь денег стоит, – сказал он и с наслаждением допил остатки вина. Промокнул салфеткой губы и принялся доедать остывшее рагу.
– Хорошо, любимый, как скажешь, – недовольно скривилась Вероника и тоже стала ковыряться вилкой в тарелке, пытаясь насадить на неё креветку из салата «Цезарь».
Выдержав неловкую паузу, она вдруг обратилась к маме:
– Мамочка, прости, пожалуйста. – Она накрыла её руку своей и как-то совсем грустно спросила: – Может, домой?..
Татьяне не понравилось, что Егор увлёкся горячительным так, что даже не замечал испорченного настроения невесты.
– Пожалуй, пора, – согласилась мама.
Егор внимательно окинул женщин интригующим взглядом и неожиданно предложил:
– Слушайте, а вы не хотите пригласить меня в гости? Я уже не помню, когда был у вас в последний раз.
Дочь с мамой переглянулись и удивлённо посмотрели на парня.
– Так вроде уже поздно, – сказала Татьяна Васильевна и покосилась на дочь.
– Мам… ну и что, что поздно! Егор останется у нас, мы ведь уже помолвлены, чего там! Правда, милый? Ты можешь остаться у нас? – глаза девушки радостно вспыхнули.
Егор оглядел женщин захмелевшим взглядом и растянулся в обольстительной улыбке.
– Окей, дамы, уговорили, – сказал он радостно.
Но через минут десять, когда закончилось вино, радость вдруг улетучилась, на смену ей пришла непонятная озабоченность.
– Нет, прошу прощения, мои хорошие, но завтра утром добираться на край города меня что-то не прельщает.
– Ну… Егор… – взмолилась Вероника. – Давай, отлично вечер проведём.
Егор молчал, медлил, хмурил брови.
– А как же ты тогда согласился жить после свадьбы у нас? А? – воскликнула Ника в нетерпении.
Татьяна Васильевна изогнула бровь в изумлении.
– Я так поняла, ты мне ещё не успела рассказать, да?
– Да, мам, не успела! Мы только недавно это решили, но думаю, это не последнее решение. Правда же, милый?
– Правда же, – флегматично ответил Егор и подозвал к столу официанта.
Расплатившись, он галантно предложил руку Татьяне Васильевне. Женщина не успела подать ему руку, как услышала ревностное бурчание дочери:
– А я, значит, должна сама себе помогать, да?
– Ну что ты… Ник? – Егор громко рассмеялся и игриво прижал невесту к себе.
– Может, ты все же поедешь к нам? – промурлыкала Ника, заглядывая ему в глаза. – У меня сегодня настроение романтическое. – Она откровенно намекала на близость, притянув его за галстук к себе.
Егор на мгновение завис, потом медленно выдернул галстук обратно и как бы с сожалением сообщил:
– Завтра великие дела на бирже, хочу выспаться. А ещё в институт надо утром заскочить.
– Ну, тогда пока, – буркнула Ника сердито и села рядом с улыбчивым водителем.
Егор приоткрыл дверь такси со стороны будущей тёщи и, мило улыбнувшись, произнёс:
– До свидания, Татьяна Васильевна. – Парень слегка сжал женщине ладонь. – Вы сегодня просто восхитительны, – сказал он тихо, и в следующий момент тёплые губы коснулись её руки.
Татьяна вздрогнула и, смутившись, быстро отдёрнула руку.
– До свидания, – произнесла она в ответ дрогнувшим голосом. Ей стало неловко за выходку юноши, но, совладав с собой, она прикрыла дверь.
Увидев, что Татьяна Васильевна смутилась, Егор продолжал мило улыбаться, трогательно махая рукой. Глаза его в этот момент горели непонятным для женщины огнём.
«Что это было?» – спросила себя Татьяна. Она потирала то место, которого касались его губы, и понимала, что парень сделал это нарочно. Ей даже на миг показалось, что он задержал поцелуй, и если бы она не выдернула руку, то это уже выглядело бы неприлично. Хорошо, что дочь ничего не видела, в этот момент она мило щебетала с водителем такси, наверное, делая это назло жениху.
Глава 3
– Слушай, Жень, тебе не показалось, что Татьяна красива, но уж больно несчастна? Глаза у неё очень печальные, прямо как у Анны Карениной.
– Знаешь, не так уж она и красива, – явно лукавил мужчина, чем немного удивил Марину.
– Да перестань, я видела, как ты украдкой её разглядывал.
– Да нет же, мне просто стало любопытно.
– И что же тебе стало любопытно? – Она подошла вплотную и пристально посмотрела мужу в глаза. – Ну нет. Она правда красавица, – снова защебетала Марина. – Такие интересные черты лица, такая вся утончённая!
– Слушай, мне правда не до твоей Татьяны. Я же говорю, меня заинтересовал шрам у неё на шее.
– Так у неё на шее был завязан платок. Мне помнится, такой маленький, нежный шёлк. Как ты мог разглядеть?
– А тогда, когда она уронила вилку и потянулась её достать, ткань съехала. Так вот, с левой стороны на шее у неё шрам.
– Надо же, я ничего такого не заметила, – пожала Марина плечами. – Надо расспросить Егора, может он что-то знает. Наверное, операцию какую-то перенесла, мало ли, – предположила она. – И все же Татьяна хороша, чем-то похожа на актрису Самохину! Я представляю, какой она была красавицей в молодости. Только вот Вероника на неё ни капли не похожа, а жаль. – Женщина вздохнула и обратилась к мужу: – Ну чего ты молчишь, дорогой, я ведь с тобой разговариваю.
– Ага, – промычал тот, и голова его запрокинулась на спинку дивана.
– Ну вот, как всегда, – возмутилась она, сетуя на мужа, что опять уснул в одежде. Повалив его на бок, она стащила с него брюки и носки. – Ну… вот, милый, спи, а я с Наташкой по скайпу потреплюсь, моё время ещё не вышло.
Евгений промямлил что-то сквозь сон и сладко засопел.
Марина трещала как заведённая, а Наталья, её подруга, открыв рот, поглощала нужную и ненужную информацию.
– Да ты что?! Она беременна?! Серьёзно?! А она ведь старше твоего Егора, да?! А ты раньше её не видела?! – пыталась вставить Наталья и задать сразу несколько интересующих её вопросов.
– Они живут за городом, и до сегодняшнего дня я её не видела. Ты знаешь, она очень красивая и довольно молодо выглядит. А будущая моя невестка, наверное, пошла в отца, ну совсем не похожа на мать. Да, она старше Егора. По-моему, на год или два, я не спрашивала, – пыталась Марина ответить на все вопросы сразу. – Да мне кажется, это мелочь. Что такое год? Зато она уже институт окончила, работает, – пыталась она найти плюсы, оправдывая выбор сына. – Да и красивые жены – это головная боль, а вот такая, как Вероника, ему и нужна. А красивые жены – это чревато.
– Да ладно тебе! А мы с тобой что, не красотки? Я вот уверена, что никогда не была головной болью для Гены.
– Да и я вроде не была, – грустно вздохнула Марина, резко изменившись в лице. Последние пять лет перед трагедией ей показались адом.
– Ну чего ты? Я ведь не хотела тебя обидеть, – виновато произнесла Наталья. – Ну вот, начали за здравие, а кончили за упокой! Ладно, уже поздно, иди под бочок к своему, я тоже спать. Всё, пока. – Она послала подруге воздушный поцелуй и отключилась.
Марина ещё долго сидела на кухне. Воспоминания, и не самые лучшие, всплывали в голове. Спать не хотелось, и она решила набрать сыну на мобильный. Пошли гудки, но Егор не спешил отвечать. Сердце неприятно заныло, и через минут пять Марина вновь ему набрала.
– Да, мам? Я слушаю! – отозвался парень нетрезвым голосом.
– Егор, ты где? Уже поздно. Ты что, пьян?! – задала она несколько вопросов подряд, в надежде услышать внятный ответ.
– Мам, да перестань, всё хорошо, скоро буду.
Она поняла, что он находится где-то в баре, так как музыка звучала довольно громко и повсюду были слышны голоса.
– Ты с Никой? Или один?
– Мам, ну какая разница, с кем я! Всё, давай, – крикнул он в трубку. – Здесь плохо слышно. Ложись спать, скоро буду.
– Чё, предки или Ника обыскалась? – обратился парень у барной стойки к Егору.
– Да… матушка звонила. Всё переживает, чтобы я не напился. В последний раз, когда я оторвался, отчиму пришлось забирать меня из бара, и когда он увидел счёт, то чуть с ума не сошёл. Я, конечно, ему потом всё вернул, но она до сих пор боится, что я повторюсь. Короче, она обеспокоена моей наследственностью. У меня отец всю жизнь колдырил, вот она и боится.
– А чё за повод, что ты сегодня сорвался?
– Да я и не сорвался, всё нормально, сейчас поеду домой. А повод есть. – Он добавил: – Женюсь я, Тоха! Сегодня была помолвка, ну и всё такое…
– Ну ничего себе! Чего молчал-то, проставляться-то будешь?! – воскликнул он в надежде на отличную вечеринку.
В эту ночь Марина уснула только под утро, прислушиваясь к каждой проезжающей машине, сердце её замирало. Егор приехал под утро – изрядно потрёпанный. На биржу парень не пошёл, и когда разрядился телефон, не поспешил его зарядить, тупо оставив гаджет в кармане пиджака.
***
– Слушай, ты чего сегодня такая дёрганая? – спросила Лина подругу, с которой вот уже год делила один стол, работая в престижной компании экономистом.
Вероника оторвала взгляд от монитора и переспросила:
– Что-о-о, не поняла?..
– Понятно! – вздохнула та. – Я говорю, ты чего сегодня такая?
– Да я чего-то не пойму этого человека. Вчера подарил кольцо и замуж позвал, а сегодня, сволочь, не желает со мной разговаривать.
– Да ты что?! – удивилась Лина, широко распахнув глаза. – Да может, просто перебрал вчера с друзьями, вот и отсыпается.
– Для этого необязательно выключать телефон!
– Ну… это да… Слушай, а может, тебе набрать его матери, да и узнать, что случилось?
– Ага, сейчас. Не хватало ещё, чтобы она подумала, что я шпионю за ним!
– Ну, как знаешь, – девушка изогнула бровь и, опомнившись, воскликнула: – А ты проставляться-то будешь? Я бы Киру позвала и Вадика!
– А может, это мне решать, кого приглашать? Если ты не забыла, я с Кирой не разговариваю из-за того, что у неё длинный язык.
– Так я вроде не в курсе, – удивилась Лина.
– Да ты у нас всегда узнаёшь последней.
– У тебя что, ПМС? Ты чего сегодня рычишь?!
– Извини, не обижайся, нервы ни к чёрту.
– Да ладно, я уверена, что перезвонит, не накручивай себя.
– Ну вот когда перезвонит, тогда и будем пить за моё счастье, а сейчас, я думаю, ещё рановато.
В этот день Вероника отказала подруге во всех её желаниях и просто поехала домой, чтобы побыть одной и привести мысли в порядок.
– Что случилось? – спросила мама, узрев во взгляде дочери обеспокоенность.
– Мам, может, мы торопимся со свадьбой? Что-то идёт не так…
– Ну что тебя так тревожит? – взволнованно спросила Татьяна. – Может, ты его не любишь?
– Да нет, мам, ты что? Я Егора очень люблю! Только вот он… – Она вдруг замолчала и вскинула на маму влажные глаза.
– Ну чего он? Что случилось? Говори? – потребовала мама.
– Да он телефон отключил. Я звонила в институт, но он и там сегодня не появлялся.
– Так чего ты Марине Андреевне не позвонишь? Может, она знает, что случилось?
– Мам, да мне неудобно. Ну что она подумает? Скажет: «Вот ещё не жена, а уже отслеживает».
– Да дурочка ты! При чем здесь, что она подумает?! А если он в беду попал, ты об этом не задумывалась?
– Нет… – протянула Вероника, и в её глазах появился испуг, – я действительно об этом не думала. – Голос её задрожал, и она судорожно стала искать в телефоне номер Марины Андреевны.
Оператор вежливо сообщил, что абонент недоступен.
– Ну вот! И что делать? Она тоже недоступна! Чёрт! Чёрт!
– Всё, успокойся! – велела мама. – У него есть друзья?
– Есть! – вдруг спохватилась Ника и набрала Антону Савельеву, одному из друзей Егора по бирже. Тот поспешил успокоить, рассказав, что Егор проставлялся до утра и что он собственноручно на такси привёз его домой.
– Да просто спит. Чего ты панику разводишь? Ты же знаешь своего чудика! Проспится, сам позвонит, не переживай. Кстати, поздравляю! Егор сказал, что вы женитесь.
– Хотелось бы верить, – буркнула она сердито и, сказав спасибо, отключилась. – Вот сволочь, я его убью! И это мы ещё не поженились!
– «Ну что ты, успокойся», – произнесла мама, присев рядом на диван. Она только хотела что-то добавить, как услышала резкий выпад дочери:
– Мам, только давай не будем, я сама разберусь. Я знаю, что он хороший и всё такое!..
Татьяна на миг опешила и, немного отпрянув от дочери, проговорила:
– Да что ты! Я и не собиралась петь ему дифирамбы. Наоборот, хотела сказать, что поступок его из ряда вон…
– Я поняла, мам. Оставь меня, я хочу побыть одна.
– Ну, хорошо, как скажешь. – В голосе мамы Ника расслышала нотки обиды, но не поспешила извиниться.
Утром Егор так и не удосужился перезвонить невесте. Промучившись похмельем, он никуда не пошёл, а просто проспал весь день. Телефон молчал, и это его устраивало. В конце концов, за один день мир не рухнет, так же, как и его прогнозы на бирже. Он уже представлял, как его невеста занята свадебными хлопотами, раз ни разу о нём не вспомнила, а то, что телефон мог разрядиться, его мозг такую версию даже не рассматривал. Сегодня его мозг вообще ничего не рассматривал. Такая атака на серое вещество не прошла даром, ведь выпитое количество алкоголя в этот раз зашкаливало.
На следующий день горе-жених не мог дозвониться до невесты, девушка просто игнорировала его звонки. Раз тридцать она находила в себе силы нажать отбой.
«Ну, это нормально, если она в бешенстве», – подытожил Егор, понимая, что накосячил. И всё же это не конец света. После второй пары в институте он отправился прямо к ней домой, послав сообщение: «Я козел и заслуживаю жестокой кары!» В конце СМС был плачущий смайлик.
Вероника вышла к нему во двор, метая гром и молнии. Сев в машину, она вперила суровый взгляд в его бесстыжие красивые глаза, отметив, что жених выглядит неважно. Бледность кожи и тёмные круги под глазами наводили на мысль, что вечеринка удалась на славу.
– Ну? – спросила она холодно, продолжая испепелять его взглядом.
– Что «ну»? – переспросил он, сдерживая ухмылку.
– Я говорю, с какого… ты после ресторана нахреначился?
– Что сделал? – Такой лексикон был ей не присущ, поэтому парень не выдержал и рассмеялся в голос.
Вероника, недолго думая, влепила ему пощёчину, уловив в его голосе издевательские нотки.
– Значит, со мной провести этот значимый вечер тебе было не важно, а вот надраться – в самый раз?! – В подтверждение своих слов она резко вылезла из машины и пошла к дому, оставив его в полной растерянности.
Недолго думая, Егор кинулся за нею вслед. Догнав девушку у подъезда, он взмолился, заглядывая ей в глаза, как преданный пёс:
– Ник, ну я идиот! Прости дурака! Это ж я на радостях так надрался.
Ника усмехнулась, пожалев, что у Егора нет хвоста. Она на секунду представила, как бы он сейчас им вилял.
Сообразив, что её отпустило, парень заулыбался. Ника снова метнула на него суровый взгляд, отчего он сгорбился, задрожал подбородком, сделав страдальческий вид.
– О! Татьяна Васильевна! – воскликнул он, поняв, как ему повезло с тёщей – мама в подходящий момент появилась на балконе.
Взгляды их на секунду встретились. Татьяна поспешно отвела глаза и решила вмешаться:
– Молодёжь, может, поднимитесь и дома выясните отношения? Нехорошо это делать на улице, а потом – прохладно. Давайте, давайте, я уже чайник поставила. – Дрожь в голосе предательски выдавала непонятное волнение.
– Ну что ж?.. Мама дело говорит, – поддакнул Егор. – Пойдём, не хватало ещё, чтобы ты простыла.
Вероника молча зашла в подъезд и дерзко бросила через плечо:
– Иди за мной, гуляка!
– Да, да, конечно, как скажете. – Он дурашливо склонил голову и, как бы повинуясь, засеменил за ней до самой двери. Как только мама открыла дверь, парень выпрямился, сделав серьёзное лицо.
Татьяна была одета по-домашнему: в трикотажную футболку васильково цвета и спортивные брюки, которые сидели на ней безупречно, подчёркивая идеальную фигуру. На шее маленький шёлковый платок того же васильково цвета, с которым она не расставалась ни на работе, ни дома. Иногда менялись цвета, неизменным оставался только нежный шёлк, пропитанный любимым цветочно-пудровым ароматом от «Christian Dior».
Егор поздоровался и, вдруг опомнившись, сбежал обратно вниз. Через пару минут он снова звонил в дверь.
– О-о!.. – протянула Татьяна, увидев в его руках два шикарных букета роз. – Ну… что ты, Егор, второй букет не стоило!
– Мне не сложно, Татьяна Васильевна, всё нормально. – Парень быстро снял обувь и прошёл в комнату невесты.
– А чай, – прошептала она, пожав плечами. Не услышав ответа, Татьяна прошла на кухню, чтобы поставить цветы в вазу.
Налив в сосуд воды, она на мгновение ушла в себя, вспомнив те цветы, которые получила впервые от мужчины, ставшего её мужем. Букет, она запомнила, до мельчайших подробностей: бледно-розовые камелии были разбавлены нежно-фиолетовым ирисом. Татьяна снова вздохнула, ведь ей тогда едва исполнилось восемнадцать, и как это было волнительно, она тоже помнила.
Татьяна вдруг почувствовала дыхание за спиной и резко развернулась, встретившись с его глазами, которые по-прежнему горели непонятным для неё огнём.
– Что, Егор? – она резко вздрогнула. Такая дистанция её смутила.
– И вот… этот тоже поставьте, Вероника просила. Она там плачет. Может, ей валерьянки?
Татьяна смутилась, увидев, как крылья его носа трепещут, пытаясь уловить тончайший аромат её духов.
– Хорошо, я сейчас принесу, – сказала Татьяна строго, снова повернувшись к нему спиной. И да, ей не понравилось, что парень так тихо подкрался. Если честно, его манеры оставляли желать лучшего. – Иди к ней, Егор, – велела она холодно.
Парень хотел что-то добавить, но Татьяна ещё раз повторила:
– Я поняла, иди к ней.
В тот вечер Егор остался у них и почти не выходил из комнаты невесты, а когда Татьяна позвала их ужинать, молодёжь предпочла это сделать в комнате. Татьяна чувствовала себя не в своей тарелке, ей почему-то казалось, что дети её избегают. Насчёт дочери она сомневалась, а вот насчёт Егора – была права: парень действительно её сторонился.
Татьяна была в замешательстве, совсем не понимая поведение будущего зятя. И это, откровенно говоря, наводило на мысль, что она нравится ему как женщина. Эти его заискивающие взгляды в ресторане, томное дыхание за спиной… Такая легкомысленность непозволительна для парня, которого выбрала её дочь. Татьяна решила «расставить все точки над i», после того как тот снова проявит себя бестактно. Но, как ни удивительно, он продолжал её сторониться, и это становилось достаточно заметно.
– Егор, – однажды обратилась к нему Ника, когда они сидели в кабинете врача в женской консультации. – Мне кажется или ты действительно предвзято относишься к моей маме?
– Да ты чего?! – возмутился он, краснея до кончиков ушей. – Да я уважаю твою маму. Поверь, тебе показалось! Я, наверное, её стесняюсь. Она очень красивая женщина, – добавил он тихо.
– Понятно, вот и мама говорит, что ты её стесняешься. Говорит, что ты хорошо воспитан и всё такое… Вероника как будто пропустила мимо ушей, как он сказал: «Красивая женщина».
Егор попытался переключить разговор о тёще на тему детей. Сегодня они узнали пол малыша, и он был счастлив, что у них первым родится сын. Вероника немного погрустнела, потому что думала, что девочка должна быть первой.
– Не переживай, и с дочкой не будем откладывать надолго…
Ника светилась от счастья, порой не веря в то, что всё это происходит именно с ней. Беременность протекала хорошо. Она чувствовала себя прекрасно, как и подобает счастливому человеку.
Через две недели должна была состояться свадьба, приготовления шли полным ходом. Свадьба обещала быть грандиозной. Егор не скупился, денег хватало, и это согревало душу не только молодым, но и родителям. Он упорно продолжал подрабатывать аналитиком на бирже, и у него неплохо получалось. Как говорится, ничего не предвещало беды.
За несколько дней до свадьбы у Егора умирает бабушка, которую Вероника за всё время видела лишь пару раз. Женщина проживала в Москве, и перед приездом на свадьбу у неё оторвался тромб.
Марина находилась в ужасном состоянии. Потерять маму накануне свадьбы сына – это было что-то пророческое: по крайней мере, об этом ей прожужжала все уши подруга Наталья.
– Марин, ты, конечно, можешь меня не слушать. Это твоё право! – зудела Наталья под ухом, помогая убирать посуду после поминального обеда. – Мама неспроста умерла накануне свадьбы, она о чём-то хотела вас предупредить.
– Наташ, у тебя вообще всё в порядке с головой?.. – возмутилась Марина. – Ты себя слышишь? При чём тут мама и свадьба? Ну да, я согласна, свадьбу надо отложить, но только потому, что сейчас не до веселья.
Марина разразилась новыми рыданиями и снова ушла к себе в комнату. Ей невыносимо было слушать бред подруги.
Наталья же не понимала, почему Марина отвергает очевидное. Ведь такие совпадения сами по себе уже подозрительны.
– Наташ! – вскрикнула Марина, показывая глазами на дверь. – Поезжай домой. Спасибо, что помогла, но мне сейчас надо побыть одной. Услышь меня!
– Ладно, ладно, не кричи! Уже ухожу. Только перестань рыдать, пожалей себя.
– Хорошо, – всхлипнула Марина и вымученно улыбнулась. – Иди, дорогая, я тебе наберу. Завтра наберу. Ладно?
– Ладно… – чуть обиженно пробормотала та и вышла из комнаты.
На кухне Наталья застала Татьяну в компании Евгения Валентиновича. Тот старательно расставлял по местам тарелки, которые она ему осторожно подавала. Между ними велась тихая беседа, которую они прервали, заприметив Наталью.
Люди к тому моменту все разошлись, лишь молодые остались в комнате, рассматривая фотографии из семейного альбома. Егор охотно называл родственников, которые были изображены на том или ином снимке.
– Ну что там? – спросил Егор, когда Наталья присела рядом.
– Да-а… – она сочувственно вздохнула и даже, казалось, всхлипнула. – Маме совсем плохо. Думаю, вам, ребята, придётся свадьбу отложить.
Вероника медленно подняла глаза на Егора, и в них он разглядел, как ни странно, панику.
– Ник, всё в порядке. Пока поживём так, просто зарегистрируем брак, а свадьбу сыграем позже.
– Конечно, конечно, милый, это не обсуждается, – сказала она, пытаясь погасить истерику внутри себя.
– Ну вот и хорошо, – проговорила Наталья, похлопав Егора по плечу. – А теперь иди к маме, успокой её немного, ей сейчас необходима твоя поддержка.
– Да, конечно, я сейчас.
И как только Егор скрылся в комнате матери, Наталья присела к девушке на диван.
– А я вот думаю – эта смерть неспроста. Через три дня свадьба, а тут… – Женщина замолчала и покосилась на Нику исподлобья. – Надо так, ведь перед самой свадьбой, – она покачала головой и ещё раз вздохнула, показывая всем видом, что сожалеет.
– Что вы имеете в виду, тёть Наташ?! – удивилась Вероника.
– Не бери в голову, милочка, – прощебетала Наталья, увидев, как в комнату входит Татьяна. – Пойду, попрощаюсь с Евгением, да надо ехать домой.
Вероника продолжала смотреть на женщину, а на языке крутился вопрос: «В чём подвох?»
Татьяна присела рядом с дочерью и, трогательно обняв её за плечи, прижала к себе.
– Ты так не расстраивайся, в жизни всё бывает. И даже смерть, – печально добавила Татьяна, поглаживая дочь по руке. – Ну отложите свадьбу, а после рождения ребёнка – сыграете.
– Мам, ты слышишь, что ты говоришь?! – девушка обиженно поджала губы, подбородок задрожал, слёзы были совсем близко. – Он что, после свадьбы не мог оторваться?!
– Тише… – зашипела Татьяна. – Ты чего такое говоришь?!
– А то и говорю! Смерть для мёртвых, а жизнь для живых, – огрызнулась она сквозь слёзы. – Мам, там столько бабла уже потрачено, меня просто жаба душит.
– А ты угомони свою жабу! Я знала, что ты эгоистка, но не до такой же степени! – Татьяна резко встала и хотела уже уйти, как её взгляд привлекла фотография в альбоме, который лежал открытым на журнальном столике.
– Это кто?.. – ткнула она указательным пальцем в лицо мужчины на семейном фото.
– Мам, ты чего? – удивилась Ника, заприметив, как та побледнела.
– Я спрашиваю, кто это?! – ещё строже переспросила Татьяна.
– Это отец Егора, который погиб пять лет назад. Вернее, он покончил с собой, – пояснила Ника торопливо. – А ты что, не знала? Ведь Евгений Валентинович ему неродной.
– Нет, зна… – запнулась Татьяна. – Ведь тебе некогда со мной разговаривать, да? – произнесла она довольно резко.
– Ты чего, мам?!.. Тебе не всё равно, как он умер?! – И тут до неё дошло, что она спрашивает неспроста. – Ты знала его?
– Да… знала, – прошептала Татьяна, и в глазах появился чудовищный страх. – Его фамилия Кудимов, да? – спросила Татьяна с какой-то обречённостью, упрекая себя в душе, что раньше не поинтересовалась фамилией будущего зятя.
– Да, Кудимов, – тихо прошептала Вероника.
Увидев, что из комнаты выходит Егор, Ника приложила палец к губам, велев матери молчать.
– Слава богу, уснула, – с облегчением выдохнул Егор.
Татьяна заметно засуетилась, пряча взгляд. Дочь тревожно смотрела на мать и пыталась как-то замять это открытие. Она подумала, что у его отца и её мамы когда-то был роман, и в её планы никак не входило, чтобы об этом узнал Егор.
– Егор… – как-то неестественно прозвучало его имя из уст невесты.
Прочистив горло, Вероника сообщила, что им уже пора.
– Всем надо отдохнуть – и вам, и нам. Правда же? – обратилась она к матери и трогательно погладила её по руке.
Татьяна словно очнулась и вымученно улыбнулась.
– Да, да, конечно, надо ехать…
Вероника помогла матери одеться, шепнув Егору на ухо, чтобы он не обращал внимания. Парень понимающе кивнул и вызвал такси.
– Давай, милая, на днях увидимся, береги маму.
Татьяна, не сказав ни слова, молча вышла из квартиры.
– Что это с ней? – удивился он.
– Она очень сопереживает, бабушку твою жаль, – солгала Ника и тихо добавила: – Она у меня такая!
***
Приехав домой, Вероника с порога потребовала объяснений:
– Мам, и что это было? У тебя с его отцом был роман?
Татьяна подскочила к дочери, и в её взгляде Вероника прочла ужас. Женщина открыла рот, но слова так и не сорвались с губ…
Вероника отскочила. Честно говоря, такой маму она не видела никогда. А Татьяна тем временем ушла к себе в комнату и закрылась на ключ. Все попытки со стороны дочери что-то выяснить заканчивались неудачно.
– Оставь меня, дай мне побыть одной, потом всё расскажу! – выкрикивала Татьяна из комнаты.
Вероника уткнулась лбом в дверь и тихо спросила:
– Мам, только ответь мне на один вопрос, и я отстану от тебя.
– Спрашивай.
– Мы с Егором не брат и сестра?
Тут дверь распахнулась, и девушка сразу поняла по её глазам, что нет.
– Тогда что? Чего ты так испугалась?
– Я пока не готова рассказать тебе обо всём, дай мне подумать как следует. Просто после того, как я тебе расскажу, откуда я знаю его, тебе придётся решать, как быть…
– Мам, ну не пугай меня! Что мне придётся решать? – девушка дёрнулась от внезапного ощущения страха. – Хочу напомнить тебе, что от Егора я не откажусь ни за что! – голос её дрогнул. – Даже если твоя история, которую ты скрываешь, окажется из ряда вон. Я не знаю, что между вами было, был ли он твоим пациентом, но предупреждаю – от Егора я не откажусь.
– Главное, чтобы он от тебя не отказался, – прошептала Татьяна чуть слышно, и дочь, естественно, не услышала этих страшных слов.
Татьяна снова закрыла дверь, ничего не объясняя. Слёзы душили, обида переполняла её. Как могло случиться, что судьба вновь сыграла с ней злую шутку?..
Она подошла к зеркалу, сорвала платок и стала рассматривать шрам на шее. Воспоминания о той страшной ночи всплывали так чётко, что Татьяна почувствовала запах крови, своей крови, в которой утопала, лёжа на дне резиновой лодки.
Глава 4
Владимирская область, деревня Дровасеки. 28 сентября 1993 года.
– Смотри, Ангел идёт, – обратился Кудимов к своим дружкам.
– Колесникова, что ли? – спросили друзья, крутя головами.
– Я бы её… – сказал один из парней, расплываясь в ехидной усмешке.
– Расслабься, Рябой, такая краля даже понюхать не даст!
– Я что, пёс, у неё нюхать?! Я же сказал, я бы её…
Троица рассмеялась, продолжая откровенно рассматривать Татьяну Колесникову, девушку семнадцати лет, которая получила прозвище Ангел ещё в детском саду. Когда-то её мама, распоров перину, несколько дней шила девочке костюм на новогодний утренник. Пёрышко за пёрышком, не жалея сил и нервов, мама клеила их на заготовку из картона. Крылья получились бесподобные, словно сам ангел подарил этой девочке свои.
Всем на утреннике хотелось потрогать эти крылья, и никто не обращал внимания на саму девочку. Дети стали выдёргивать перья и дуть на них, заливаясь весёлым смехом. Татьяна так расстроилась, что, расплакавшись, выбежала из зала, пытаясь сорвать крылья. Тогда Дед Мороз, то бишь сторож дядя Ваня, решил исправить ситуацию и стал выкрикивать:
– Ангел, вернись! Ангел, вернись!
И вдруг его поддержали все дети и взрослые, присутствовавшие в актовом зале. Все хором кричали:
– Ангел, вернись! Ангел, вернись!
Вот с тех пор это прозвище и прилипло к Татьяне Колесниковой. Хотя, не кривя душой, эту девушку многие сравнивали с ангелом за её доброе сердце и большие изумрудные глаза.