Read the book: «Незтбрук»
Глава 1- Прибытие в Незтбрук
На крыше высотного здания стоял силуэт.
Внизу кипел бой. Взрывы сотрясали улицы, среди горящих автомобилей перемещались вооружённые люди, а грохот выстрелов разносился между высотками. Вспышки огня выхватывали из клубов дыма очертания зданий и фигуры сражающихся. Витрины разлетались вдребезги, люди искали укрытие за перевёрнутыми машинами, но перестрелка не прекращалась.
Незнакомец на крыше оценивал происходящее.
Затем оттолкнулся от края и бросился в пустоту.
Ветер ударил в лицо. Земля стремительно приближалась, а шум сражения становился оглушительным.
Через несколько секунд я оказался в самой гуще боя.
Первый противник не успел среагировать — удар отбросил его на асфальт. Следом на меня набросился другой, но его атаку удалось отразить. В нескольких метрах ударили пули, выбивая крошку из дорожного покрытия. Пришлось нырнуть за разбитый автомобиль.
Выстрелы не стихали. Привычный городской порядок рушился на глазах, а улицы, ещё недавно заполненные прохожими, превратились в поле боя.
Вот таким стал Незтбрук.
Меня зовут Джек Сайлон. Мне двадцать четыре года.
Но этот город не всегда был таким.
Всего год назад меня волновали совершенно другие вещи. Впереди были поступление в Незтбрукский институт творчества и искусств, новые знакомства и начало самостоятельной жизни. Учёба, новые возможности, неизведанный город — тогда будущее казалось открытым и полным перспектив.
Представить, что однажды окажусь посреди настоящего сражения, я не мог.
Чтобы объяснить, как всё к этому пришло, придётся вернуться к самому началу.
Год назад
Автобус остановился у небольшой станции. Двери открылись, и я вышел наружу, перекинув через плечо дорожную сумку.
Незнакомые лица, непривычные улицы, новые звуки — всё напоминало о том, что прежняя жизнь осталась позади. О Незтбруке пока было известно немногое: в основном сведения из письма о зачислении и то, что удалось найти перед поездкой.
У выхода ждал мужчина с табличкой:
«Незтбрукский институт творчества и искусств».
— Вы Джек Сайлон?
— Да.
— Отлично. Меня попросили вас встретить. Покажите, пожалуйста, письмо о зачислении.
После короткой проверки документов мужчина кивнул и указал на стоявшую неподалёку машину.
— Всё в порядке. Можете садиться.
— Спасибо.
Вскоре станция осталась позади, а дорога повела нас в сторону гор.
По обе стороны трассы тянулись густые леса. Асфальт петлял между высокими скалами, деревья порой смыкались над дорогой плотной стеной, скрывая небо. Лишь изредка открывались каменные склоны, освещённые утренним солнцем.
— Красиво здесь, — заметил я, глядя в окно.
— Это только начало, — ответил водитель.
Постепенно горы начали расступаться, открывая широкую долину. За ней показались первые здания Незтбрука.
Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее менялся пейзаж. На смену лесам пришли широкие улицы, каменные мосты и здания, в которых старинная архитектура соседствовала с современными стеклянными фасадами. Между домами возвышались скульптуры, на площадях работали фонтаны, а прохожие спешили по своим делам.
Город выглядел совсем не так, как представлялось перед поездкой. Разные эпохи словно существовали здесь одновременно: старые каменные здания соседствовали с современными постройками, не споря друг с другом, а дополняя общую картину.
— Вот он, Незтбрук, — произнёс водитель.
— Я представлял его совсем другим.
— Почти все так говорят.
Машина свернула на широкую улицу и направилась к институту. За окном мелькали площади, витрины и фасады зданий.
Поездка была рассчитана всего на несколько лет — по крайней мере, тогда мне так казалось.
Незтбрукский институт творчества и искусств
Институт оказался намного внушительнее, чем ожидалось.
Огромный фасад из светлого камня украшали высокие арочные окна, колонны и декоративные элементы. Над главным входом возвышалась эмблема учебного заведения.
— Впечатляет, — вырвалось у меня.
— Это ещё снаружи. Внутри интереснее.
Мы поднялись по широкой лестнице и вошли в просторный холл. Мраморный пол отражал свет, высокие потолки придавали помещению величественный вид, а вдоль стен стояли скульптуры. На стенах висели портреты основателей, деканов и выпускников, многие из которых впоследствии стали известными художниками, режиссёрами, архитекторами и музыкантами.
Возле одного из портретов я задержался.
— Здесь все они учились?
— Большинство. Институт любит напоминать студентам, чего они могут добиться.
Мы двинулись дальше. Навстречу вышла женщина лет тридцати пяти с густыми вьющимися волосами и выразительными чертами лица.
— Мисс Айден, — обратился к ней сопровождающий. — Это Джек Сайлон, новый студент.
Она протянула мне руку.
— Рада знакомству. Я Айден, твой куратор.
— Очень приятно.
— Пойдём. Покажу тебе институт.
Мы прошли по широкому коридору. Из ближайшей аудитории доносились смех, оживлённые разговоры и чей-то громкий спор.
— Шумно тут, — заметил я.
Айден улыбнулась.
— Ты ещё не видел, что здесь происходит перед дедлайнами.
— А что происходит?
— Лучше увидишь сам.
Возле большой доски с расписанием она остановилась.
— Здесь будет твоё расписание. В первые дни советую проверять его почаще.
— Хорошо.
— А сейчас отправляйся в общежитие. Твоя комната — 312, третий этаж.
— Понял.
— Завтра уже начинаются занятия.
— Уже завтра?
— Да. Добро пожаловать в Незтбрукский институт творчества и искусств, Джек.
Мы попрощались с сопровождающим, и Айден объяснила, как пройти к общежитию.
Впереди открывалась новая жизнь: другой город, учёба, незнакомые люди. Всё казалось многообещающим, и было интересно узнать, что принесут ближайшие годы.
Комната 312
На третий этаж я поднялся без особых трудностей. Дверь комнаты оказалась приоткрыта, а изнутри доносились тихие переборы гитары и шелест бумаги.
Постучав, я услышал:
— Входи!
Комната была довольно просторной. Вдоль стен стояли три кровати, шкафы и письменные столы. Большое окно занимало почти всю дальнюю стену; за ним сгущались сумерки над Незтбруком.
У окна сидел невысокий смуглый парень с вьющимися волосами и выразительным взглядом. На нём были рваные джинсы и чёрная футболка, а на шее висел амулет. Он перебирал струны гитары, время от времени останавливаясь, чтобы подобрать нужную мелодию.
За одним из столов расположился высокий худощавый парень с густыми афроволосами. В футболке и бордовых штанах он сосредоточенно что-то записывал в тетрадь.
Оба подняли головы.
— О, привет. Ты, наверное, новенький? — спросил парень с гитарой.
— Да. Джек Сайлон.
Он отложил инструмент.
— Теймур.
— А я Фьюри. Рад знакомству.
— Взаимно.
Теймур указал на свободную кровать у окна.
— Твоя кровать. Вещи можешь убрать в шкаф.
— Спасибо.
— Да не за что. Располагайся.
Фьюри отложил ручку и окинул меня взглядом.
— Надеюсь, ты не храпишь.
Теймур усмехнулся.
— Не пугай человека в первый вечер.
— Постараюсь вас не разочаровать, — рассмеялся я.
Сосед снова взял гитару и провёл пальцами по струнам.
— Только завтра нам рано вставать. Так что лучше не засиживайся.
— Во сколько первая пара?
Фьюри взглянул на часы.
— Достаточно рано, чтобы утром ты пожалел, что вообще сюда поступил.
— Обнадёживает.
Сумка отправилась возле кровати, а вещи постепенно заняли свои места. За окном загорались огни, заполняя улицы города. В комнате снова зазвучала гитара.
Так закончился мой первый вечер в Незтбруке.
Тогда я ещё не знал, насколько сильно этот город изменит мою жизнь.
Первый учебный день
Утро началось с громкого звонка будильника.
— Джек! Вставай!
Теймур несколько раз потряс меня за плечо.
— Что случилось?..
— Мы опаздываем на пару!
Я резко сел на кровати.
— Сколько времени?
— Мало. Давай быстрее!
Фьюри уже стоял у двери.
— Теймур, ты опять проспал.
— Я не проспал. Просто немного задержался.
— На будильнике написано обратное.
Пришлось быстро натянуть джинсы, футболку и кожаную куртку.
— А что будет, если мы опоздаем? — спросил я.
Фьюри усмехнулся.
— Романов сказал, что если Теймур ещё раз опоздает, то в конце пары должен будет прокукарекать.
Я повернулся к соседу.
— Ты согласился?
— Я был уверен, что больше не опоздаю.
— Ты это уже говорил?
— Не начинай.
Мы выбежали из комнаты и почти бегом добрались до аудитории 208. На двери висела табличка: «Литература и творческое письмо».
Теймур осторожно открыл дверь. Лекция уже началась.
У доски стоял профессор Романов — седой мужчина лет пятидесяти с небольшой бородой и усами. Его голос был слегка прокуренным, а старый костюм выглядел заметно потёртым.
Он посмотрел на вошедших.
— Теймур. Я уже начал думать, что сегодня вы решили удивить меня и прийти вовремя.
По аудитории прошёл смех.
— Почти успели, профессор.
— «Почти» — прекрасное слово для тех, кто опаздывает.
Я шагнул вперёд.
— Простите за опоздание, профессор. Я здесь впервые.
Романов перевёл взгляд на меня.
— Первый раз простительно. А вот Теймур уже на грани.
— Я всё помню, профессор.
— Надеюсь. Проходите.
Мы заняли места: Фьюри сел отдельно, а я устроился рядом с Теймуром.
Студенты в аудитории были совершенно разными. Кто-то сосредоточенно записывал лекцию, кто-то слушал профессора, а кто-то украдкой переговаривался с соседом. Наблюдать за людьми было интересно. Постепенно появлялось ощущение, что я попал именно туда, куда хотел.
Романов продолжал рассказывать о литературных персонажах. Через некоторое время я наклонился к Теймуру.
— Ты ведь здесь давно?
— Второй год.
— Тогда расскажи, кто здесь кто.
— Ладно. Только тихо. Если Романов услышит, кукарекать будем уже вдвоём.
Я усмехнулся.
— Договорились.
Кивнув в сторону девушки, сидевшей рядом с Фьюри, спросил:
— Кто она?
— Майя. У неё прозвище Провидица.
— Почему?
— Говорят, всё, что она предсказывает, почему-то сбывается. Никто толком не понимает, как это работает. Она сама говорит, что иногда замечает то, чего другие не видят.
Майя была изящной девушкой с чёрными волосами и белой прядью на лбу. Её выразительные глаза и спокойное лицо легко запоминались.
Следом Теймур показал на двух студентов за первыми партами.
— Это Оскар и Макс. Оскар — сын известного режиссёра. Самоуверенный, педантичный, любит докапываться до мелочей. Настоящий душнила. А Макс тихий, почти всегда сидит за компьютером. Компьютерный червь.
— Понятно.
— Но у каждого здесь своя история.
Вскоре лекция закончилась. Романов поднял взгляд от записей.
— Пока не забыл: задание на выходные — эссе на тему желаний и их последствий. И не пытайтесь отделаться двумя абзацами.
По аудитории прокатился недовольный вздох.
— Вот теперь выходные официально испорчены, — пробормотал Теймур.
— Я всё слышу, Теймур.
— Я молчу, профессор.
Прозвенел звонок, и студенты начали собирать вещи.
— Какая у нас следующая пара? — спросил я.
— Философия, аудитория 210. Пойдём, она здесь неподалёку.
Новые знакомства
Мы заняли места на последней парте. Вскоре в аудиторию вошла преподавательница с рыжими вьющимися волосами и зелёными глазами за очками. На ней были белая блузка и юбка-карандаш.
— Добрый день, студенты.
— Добрый день.
Она открыла журнал и начала лекцию.
Теймур наклонился ко мне.
— Продолжим знакомство, но только шёпотом.
— Почему?
— Потому что я уже сегодня достаточно рисковал.
Я указал на девушку с разноцветными волосами. На носу у неё был небольшой пирсинг, а белая рубашка с закатанными рукавами и синие джинсы местами были испачканы краской.
— Это Изабель, — пояснил Теймур. — Художница. Рисует плакаты, портреты и всё, что связано с изобразительным искусством.
Рядом с ней сидел молодой человек, покрытый татуировками: на лице, руках и теле виднелись вороны, символы и мотивы скандинавской мифологии.
— А это её брат Роберт. Известный тату-мастер.
— А ты уже выбрал специализацию? — спросил Теймур.
— Пока нет. Ещё не определился.
— Ничего страшного. А вот Аделина тоже пока думает. Склоняется к изобразительному искусству.
Аделина сидела неподалёку. Светлые волосы были собраны в небрежный пучок; на ней были чёрный топ с открытой спиной, очки, широкие штаны в военном стиле и тяжёлые кроссовки.
Теймур продолжил знакомство:
— Рядом с ней Катя. Она фотограф, приехала из Южной области. Если захочешь красивые фотографии — обращайся к ней.
Катя в чёрном кардигане и свитере что-то записывала в тетрадь. Чёрные волосы были собраны в хвост, на шее висел кулон.
Дальше Теймур указал на рыжую девушку.
— Настя. Скрипачка. Больше тяготеет к классической музыке.
У Насти были веснушки, длинные ресницы и лёгкий румянец на щеках. Рыжие волосы спадали на плечи, а на шее висел кулон.
— А вон Соня, — продолжил Теймур. — Известный граффити-художник. У нас граффити официально разрешено, она участвует в соревнованиях и фестивалях, рисует на городских площадках.
На Соне были белая майка и джинсы, испачканные краской. На шее висели большие наушники, а на руке виднелась татуировка дракона.
— Очень творческая девушка, — добавил Теймур.
Он оглядел аудиторию и наконец улыбнулся.
— Вроде всех назвал.
— А Фьюри? — спросил я.
— Его ты уже знаешь. Он любит выступать на сцене, стендап-комик. И шутит действительно смешно.
Сидевший неподалёку Фьюри поднял взгляд.
— Я всё слышал.
— Вот видишь. Даже похвалить нельзя, — усмехнулся Теймур.
Я улыбнулся.
— Кажется, постепенно начинаю всех запоминать.
— Вот и отлично. Через пару недель будешь знать всех по имени и понимать, от кого лучше держаться подальше.
Город четырёх династий
После пары мы направились в столовую. Найдя свободный стол, расселись. Теймур достал из сумки бутерброды, приготовленные ещё вчера.
— Ты серьёзно носишь с собой вчерашние бутерброды? — спросил я.
— Зато я подготовился.
— Или просто не доел.
— Не разрушай мою репутацию.
К нам присоединились Майя, Фьюри и Настя. Разговор быстро стал непринуждённым: обсуждали занятия, преподавателей, город и разные истории из института.
Через некоторое время Фьюри откинулся на спинку стула.
— Слушайте, а может, завтра соберёмся в городе?
— Просто погулять? — спросила Настя.
— Ага. Покажем Джеку Незтбрук.
Майя посмотрела на меня.
— Почему бы и нет? Ты ведь почти ничего не видел.
— Я не против.
— Тогда решено, — сказал Фьюри.
Теймур поднял бутерброд.
— Только сначала надо пережить сегодняшние пары.
Вскоре прозвенел звонок. Следующей была история основания города, которую вела мисс Айден.
Мы быстро добрались до аудитории. Наша компания устроилась на последней парте.
— Вы всегда здесь сидите? — спросил я.
— Конечно, — ответил Теймур. — Это наше официальное место.
— Почему?
— Отсюда всё видно, — пояснил Фьюри. — И преподаватель не думает, что мы постоянно разговариваем.
В аудиторию вошла мисс Айден. Положив папку на стол, она взяла мел и написала на доске:
НЕЗТБРУК — 1850
— Кто мне скажет, кто основал наш город?
Майя подняла руку.
— Наш город основали четыре аристократические династии: Блэквуды, Моррисы, клан Асакура и семья Султанов.
— Всё верно, Майя.
Айден обернулась к доске и написала четыре фамилии.
— Каждая из этих семей сыграла свою роль в становлении Незтбрука. Блэквуды стояли у самого основания города. Они занимались управлением и финансированием его развития.
Она указала на следующую фамилию.
— Моррисы отвечали за безопасность и развитие правоохранительной системы.
Затем перешла к Асакуре.
— Клан Асакура прибыл из Японии. Его представители внесли огромный вклад в архитектуру, строительство и техническое оснащение города.
Последними были Султаны.
— Султаны отвечали за промышленность. Камни, металлы, алмазы, производство новых материалов — всё это постепенно стало их сферой.
Я внимательно записывал.
— Поэтому в Незтбруке так много разных архитектурных стилей? — спросил я.
— Именно, — ответила Айден. — Город развивался благодаря разным культурам и традициям. Они не вытесняли друг друга, а постепенно смешивались.
Она отложила мел.
— Год за годом Незтбрук становился всё больше. Здесь открывались мастерские, театры, галереи, школы и новые предприятия. Со временем город превратился в культурный центр нашего региона. Сюда стали приезжать художники, музыканты, писатели, архитекторы и режиссёры.
Я вспомнил старинные фасады, современные здания, скульптуры и мосты, которые видел по дороге со станции. Теперь их разнообразие казалось закономерным.
— Поэтому, когда вы смотрите на Незтбрук, не думайте только о зданиях, — продолжила Айден. — За каждым районом, каждой площадью и каждым театром стоят люди, которые когда-то решили сделать этот город своим домом.
В аудитории стало тихо.
Вверху страницы стояло: «Незтбрук — 1850». Хотелось узнать об этом городе гораздо больше. Тогда я ещё не знал, сколько тайн скрывается за его историей и насколько далеко заведёт меня это любопытство.
В тот день Незтбрук казался идеальным местом для новой жизни.
И я был готов начать её.
Глава 1-План маршрута
Пара подходила к концу. В аудитории постепенно становилось шумнее: студенты закрывали тетради, убирали ручки и собирали вещи. Мисс Айден дождалась, пока гул немного стихнет, и заговорила:
— И прежде чем вы разбежитесь, небольшое задание на выходные.
Несколько студентов недовольно переглянулись.
— Вам нужно выбрать несколько архитектурных мест Незтбрука и запечатлеть их. Не просто сфотографировать здание. Обратите внимание на детали, атмосферу и то, как оно вписывается в пространство города. В понедельник посмотрим, что у вас получилось.
По аудитории прошёл негромкий гул.
— Вот это уже интереснее, — заметил кто-то с задней парты.
Айден улыбнулась.
— Посмотрим, будете ли вы так думать после третьего объекта. Всё, свободны.
Студенты потянулись к выходу. Джек вместе с Теймуром и Фьюри направился обратно в общежитие.
В комнате они бросили сумки на кровати и некоторое время просто отдыхали после занятий. За окном темнело, а по стеклу скользили первые огни вечернего города.
Фьюри достал телефон и открыл карту Незтбрука.
— Ну что, надо хотя бы примерно решить, куда завтра идти. Не хочется в три часа дня стоять посреди города и спорить, куда повернуть.
Теймур сел на край кровати.
— Предлагаю начать с Театрального холма.
— Слишком очевидно, — отозвался Фьюри. — Там половина студентов будет.
— А нам что, тайный город искать?
— Нет. Но если уж делать задание, хочется найти что-нибудь интересное.
Фьюри увеличил карту.
— Можно начать с центральной площади. Оттуда пройти к старому театральному кварталу, потом спуститься к набережной. Там как раз несколько старых зданий.
Теймур кивнул.
— Уже лучше. А обратно как?
— На машине.
— На чьей?
Фьюри посмотрел на него так, будто ответ был очевиден.
— У отца возьму.
— Тебе он даст?
— Если не разобью — даст.
Теймур рассмеялся.
— Отличный план. Особенно учитывая, кто будет за рулём.
— Я прекрасно вожу.
— Конечно. Поэтому в прошлый раз мы приехали на десять минут позже, чем планировали.
— Это была пробка.
— В три часа ночи?
Фьюри на секунду замолчал.
— Детали.
Теймур снова рассмеялся. Джек, до этого молча сидевший на своей кровати, невольно улыбнулся.
Фьюри заметил это.
— А ты чего молчишь? Ты с нами идёшь.
— Я?
— Конечно. Ты же тоже это задание получил.
Джек посмотрел на карту в телефоне, затем пожал плечами.
— Тогда идём.
— Отлично, — сказал Теймур. — Завтра в три встречаемся у главного корпуса.
Фьюри закрыл карту.
— Только не опаздывайте.
Теймур медленно повернул к нему голову.
— Это ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— После того как сам постоянно опаздываешь?
Фьюри пожал плечами.
— Я творческий человек. Мне можно.
— Вот и придумал себе оправдание.
Парни снова засмеялись.
Джек посмотрел на них. Ещё несколько дней назад он не знал ни одного из этих людей. Теперь же сидел с ними в одной комнате, слушал их перепалки и ловил себя на том, что ему хочется остаться подольше.
Пожалуй, это было хорошим началом.
Утро в общежитии началось без особой спешки.
За окном только светало. Внизу проезжали первые автобусы, на соседней улице открылась небольшая кофейня, а из приоткрытого окна тянуло прохладным воздухом.
Фьюри первым принялся собираться. Сидя на краю кровати, он запихивал в рюкзак бутерброды, пару упаковок печенья и термос с горячим чаем.
Теймур, застёгивая свою сумку, некоторое время наблюдал за ним.
— Ты куда собрался? На экскурсию или на выживание?
Фьюри даже не поднял головы.
— Ты просто не понимаешь. Никогда не знаешь, сколько времени займёт наш великий маршрут.
— Мы едем фотографировать здания, а не покорять горы.
— С голодным человеком всё может превратиться в экспедицию.
Теймур усмехнулся.
— Главное, чтобы ты не съел всё ещё до площади.
— Не обещаю.
Теймур взял гитару, поправил ремень и закинул сумку на плечо.
Джек уже почти закончил собираться. Его вещи занимали всего одну небольшую сумку: блокнот, ручка и компактная камера.
Фьюри оглядел его с явным недоумением.
— И всё?
— А что ещё?
— Ну… еда?
Джек покачал головой.
— Я не голодный.
Фьюри протянул ему бутерброд.
— Теперь голодный.
Джек несколько секунд смотрел на протянутую руку, затем всё-таки забрал бутерброд.
— Спасибо.
— Вот. Первый день в нашей компании — и уже начинаешь жить правильно.
— Если он так будет заботиться о каждом, скоро нам понадобится отдельная машина для его запасов, — заметил Теймур.
— Завидуй молча.
Джек улыбнулся и убрал бутерброд в сумку.
— Всё, пошли. Девочки нас уже наверняка ждут.
Через несколько минут парни вышли из общежития и направились к главному кампусу.
Город постепенно просыпался. Студенты спешили на занятия, возле остановок собирались люди, а на дорогах становилось всё больше машин. Лёгкий утренний туман ещё держался между зданиями, но солнечный свет уже пробивался сквозь него.
У главного корпуса их ждали Майя, Соня и Настя.
Соня первой заметила ребят и махнула рукой.
— Наконец-то! Я уже думала, что вы решили начать маршрут завтра.
Фьюри тут же указал на Теймура.
— Это он задержался.
— Врёшь, — спокойно ответил Теймур.
— Ты десять минут выбирал, какой рюкзак взять.
— От этого зависит стиль путешествия.
Майя закатила глаза.
— Господи, мы ещё даже не уехали.
— Зато настроение уже есть, — рассмеялась Настя.
Фьюри разблокировал машину, и все расселись по местам. Теймур устроился рядом с водителем, девушки — на заднем сиденье, а Джек занял место у окна.
Машина плавно отъехала от кампуса.
Сначала Джек просто смотрел на проплывающие за стеклом улицы. Он ожидал увидеть обычный современный город, но Незтбрук снова удивил его.
Вдоль широких проспектов возвышались стеклянные башни. Солнечные блики скользили по металлическим фасадам, на перекрёстках работали электронные табло, а над дорогами тянулись линии общественного транспорта.
Но стоило свернуть на соседнюю улицу, как облик города менялся.
Появлялись старые каменные дома, башни с часами, кованые балконы и узкие проезды, где сохранилась первоначальная мостовая. На стенах некоторых зданий виднелись гербы старых семей. Над входами оставались декоративные элементы, пережившие не одно поколение владельцев.
Джек достал камеру, но пока не нажал на кнопку.
Ему хотелось сначала понять, на что именно он смотрит.
— Не фотографируешь? — спросила Майя, заметив камеру в его руках.
— Пока выбираю.
— Что именно?
— Что здесь главное.
Майя посмотрела в окно.
— А ты уверен, что здесь вообще есть что-то одно главное?
Джек задумался, но ответить не успел.
Впереди из-за домов показалась старая башня. Машина выехала на центральную площадь, и перед пассажирами открылось огромное пространство.
В самом центре возвышался многоярусный фонтан, окружённый скульптурами, посвящёнными истории основания города. За ним стояли старые административные здания, а дальше поднимались современные небоскрёбы.
Стеклянные фасады отражали небо. Древняя каменная кладка соседствовала с металлом и зеркальными поверхностями, и всё это неожиданно складывалось в единый городской пейзаж.
Джек невольно приоткрыл рот.
— Ничего себе…
— Впечатляет? — спросила Майя.
Он кивнул.
— Я не думал, что здесь всё настолько разное.
— В этом и есть наш город, — сказала она. — Он никогда не мог решить, каким хочет быть.
— Поэтому решил быть всем сразу, — вставил Фьюри.
Соня улыбнулась, не отрывая взгляда от старых фасадов.
— За одним зданием может быть история на двести лет, а через дорогу стоит башня, построенная всего несколько лет назад. Вот поэтому я люблю здесь рисовать.
— И всё это каким-то образом не выглядит чужим, — добавила Настя.
Машина остановилась неподалёку от фонтана.
Джек поднял камеру и сделал первый снимок.
Щёлк.
На экране появилась площадь: фонтан на переднем плане, старые административные здания за ним и стеклянные башни на заднем плане.
Он посмотрел на фотографию и нахмурился.
— Что-то не так? — спросил Теймур.
— Не знаю. Вживую всё выглядит лучше.
— Тогда фотографируй не всё сразу, — посоветовала Соня. — Найди деталь, которая тебе нравится.
Джек снова посмотрел на площадь.
Теперь его внимание привлекла башня с часами. Её тёмный камень выделялся на фоне гладких стеклянных стен соседнего здания. В одном из окон отражался циферблат, и на мгновение казалось, будто время застыло сразу в двух эпохах.
Джек отошёл чуть в сторону, поймал нужный угол и сделал ещё один снимок.
На этот раз результат его устроил.
Он записал в блокнот:
«Центральная площадь. Старый город соединяется с новым».
— Ну что, фотограф, готов? — позвал Фьюри.
Джек убрал блокнот.
— Теперь да.
Ребята неспешно двинулись вдоль площади. Фьюри и Теймур спорили о том, где лучше припарковаться в следующий раз, Соня разглядывала фасады, а Настя время от времени показывала Майе что-то на телефоне.
Джек шёл рядом с Майей, рассматривая здания.
— Слушай, — наконец заговорил он, — можно тебя кое о чём спросить?
— Конечно.
— Мне сказали, что ты ведунья. Или провидица. Я, если честно, не совсем понял.
Майя улыбнулась.
— Тебе не соврали.
Джек повернулся к ней.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Хотя «провидица» звучит гораздо пафоснее, чем есть на самом деле.
— А как ты сама это называешь?
— Не знаю. У нас в семье это называют даром. Он передаётся по наследству. Бабушка видела вещи, которые потом происходили. Мама тоже. Я… иногда вижу.
— Иногда?
— Это не телевизор, который можно включить по желанию.
Джек усмехнулся.
— Жаль. Было бы удобно.
— Особенно на экзаменах.
— Вот именно.
Некоторое время они шли молча. Джек разглядывал старые балконы над узкой улицей, пока в голове не возник ещё один вопрос.
— А можешь что-нибудь увидеть обо мне?
Майя остановилась.
— Хочешь?
— Почему бы и нет?
Она внимательно посмотрела на него.
Сначала на её лице оставалась лёгкая улыбка. Затем выражение постепенно изменилось. Майя нахмурилась, словно пыталась разглядеть что-то за его внешностью, но перед ней была только пустота.
Несколько секунд она молчала.
— Странно.
— Что?
— Я ничего не вижу.
Джек улыбнулся.
— Может, у меня просто скучное будущее.
— Нет.
Майя произнесла это слишком быстро, чтобы ответ прозвучал шуткой.
— Обычно я хотя бы чувствую направление. Какой-то образ, событие, человека. А у тебя ничего.
— Совсем?
Она покачала головой.
— Пусто.
Джек попытался отнестись к этому легко, но улыбка вышла не такой уверенной, как прежде.
— И что это значит?
Майя отвела взгляд.
— Пока не знаю.
Впервые за утро Джек не нашёлся, что ответить.
Впереди Фьюри уже звал остальных к машине.
— Ну что, центральную площадь посмотрели! Дальше куда?
Настя поправила ремешок сумки.
— В «Виноградную лозу». Там недалеко.
— Хорошо. Только предупреждаю: если следующий квартал окажется ещё красивее, я потребую дополнительную оценку за работу, — заявил Фьюри.
— Ты ведь даже фотографировать не собираешься, — заметил Теймур.
— Я морально поддерживаю коллектив.
— Тогда морально и толкай машину, если бензин закончится.
— Садись уже, музыкант.
Джек последовал за ними, но перед тем, как сесть в машину, ещё раз посмотрел на Майю.
Она уже разговаривала с Настей, словно ничего особенного не произошло.
И всё же слова «я ничего не вижу» продолжали звучать у него в голове.
Квартал «Виноградная лоза» встретил их совсем другим настроением.
Улицы стали уже, дома — ниже, а шум большого города постепенно растворился в шелесте листвы и негромких разговорах прохожих. Между старинными фасадами тянулись небольшие аллеи, а вдоль тротуаров росли виноградные лозы.
В некоторых местах они поднимались по металлическим конструкциям над улицами, образуя зелёные арки. Солнечные лучи пробивались сквозь листья и ложились на каменную мостовую неровными пятнами.
При этом квартал не выглядел ни заброшенным, ни превращённым в музей. На первых этажах старых домов работали кофейни, книжные магазины, мастерские и современные галереи.
— Вот это уже совсем другое место, — заметил Джек.
— Поэтому сюда многие приезжают просто погулять, — ответила Майя.
Они остановились возле небольшого круглого фонтана. Вода стекала в неглубокую каменную чашу, вокруг которой стояли скамейки. За фонтаном начинался парк, а в глубине между деревьями виднелся пруд со старым декоративным мостиком.
За ним сохранился участок виноградного сада.
Джек достал камеру, но на этот раз не стал сразу фотографировать фонтан. Он заметил, что на стене соседнего здания старая каменная кладка местами скрывалась под современным рисунком.
— А это что?
Соня проследила за его взглядом.
— Пойдём, покажу.
Она повела его к стене, на которой среди виноградных лоз была изображена женщина в старинном платье. Вокруг фигуры переплетались яркие геометрические линии, а у края рисунка виднелись небольшие подписи автора.
— Здесь часто рисуют? — спросил Джек.
— Да. В квартале есть несколько стен, на которых разрешено работать. Некоторые рисунки остаются на годы, другие со временем заменяют.
— И старые не жалко?
Соня внимательно посмотрела на изображение.
— Иногда жалко. Но город не должен застывать только потому, что нам нравится его прошлое.
— А если новый рисунок испортит старый фасад?
— Тогда это будет плохая работа, — ответила она без колебаний. — Искусство не даёт права делать что угодно.
Джек поднял камеру, но остановился.
— Можно?
Соня удивлённо взглянула на него.
— Что?
— Сфотографировать тебя рядом с рисунком.
Она на секунду задумалась, затем улыбнулась.
— Можно. Только не делай такое лицо, будто снимаешь историческое событие.
— Я вообще-то стараюсь.
— Вот именно это лицо и не делай.
Джек рассмеялся. Соня встала рядом со стеной, поправила сумку и посмотрела в объектив.
Щёлк.
Получилось лучше, чем он ожидал. На снимке были не только яркий рисунок и старая кладка, но и сама Соня — человек, который смотрел на этот город совсем не так, как остальные.
— Хороший кадр? — спросила она.
Джек показал ей экран.
Соня несколько секунд рассматривала фотографию.
— Неплохо.
— Это значит «спасибо»?
— Это значит, что тебе разрешено оставить фотографию.
