Read the book: «Беглецы планеты Аренум»

Глава 1. Последний рубеж

Аварийные сирены на борту нашего технического челнока выли на хрипящей частоте. Красный свет резервных ламп пульсировал, заливая тесную рубку кровавыми тенями. Пахло горелой изоляцией и ледяным, липким страхом.

Удар. Еще один.

Корабль содрогнулся от страшного, скрежещущего удара. Это был не выстрел орудий Зенита. Это была жесткая магнитная сцепка. Страшный, лязгающий звук металла о металл заставил меня упасть на приборную панель.

Тяжелые магнитные ботинки штурмовиков прогрохотали по внешней обшивке корабля.

— Абордаж! — закричал Ник, отчаянно пытаясь вернуть контроль над консолью. — Майя, они вскрывают аварийный шлюз!

С шипением сработал замок стыковочного шлюза. Внутрь рубки ворвался ледяной воздух бездны, пахнущий металлом и космическим вакуумом. Я вжалась в пилотское кресло, мои пальцы дрожали на рычагах управления и едва успела подняться на ноги, как внешняя переборка челнока разлетелась снопом искр. В проеме, в клубах оранжевого дыма, выросла массивная фигура в матовой броне. Символ Директората на его грудной пластине казался провалом в ничто, поглощающий тусклый красный свет сирен. Черная тактическая броня офицера Директората. Шлем откинут.

Это был Арис.

В его руках был импульсный пистолет, но он опустил его, как только наши взгляды встретились. Его глаза были безумными — в них бушевали ярость, боль предательства и та самая дикая страсть, которая еще час назад, до объявления тревоги, сжигала нас на «Зените».

— Ник, не двигайся, — приказал Арис холодным, режущим голосом. Ник замер у пульта, медленно поднимая руки.

Арис сделал шаг ко мне. Вокруг нас завыла сирена, из разорванных труб с шипением валил пар, а за открытым шлюзом зияла бездонная пустота космоса, удерживаемая лишь силовым полем его перехватчика.

— Ты использовала меня, — это был не вопрос. Это был приговор. — Пока я спал, ты скачивала коды моей авторизации? Ты пришла на этот бал только ради этого?

— Нет, Арис! — я закричала, пытаясь перекрыть гул сирен. — Я пришла, потому что должна была спасти свой мир! Твой Совет Пяти готовит зачистку на Аренуме! Проект «Нулевая Зона»... ты хоть знаешь, что они собираются сделать с беглецами?!

Он резко шагнул вперед, схватил меня за плечи и прижал к металлической переборке. Металл за моей спиной был ледяным, но жар его тела был сильнее.

— Мне плевать на их проекты! — прорычал он, и я с ужасом увидела слезы в его глазах. — Я хотел спасти тебя, Майя! Я готов был стереть твое имя из всех баз Директората, дать тебе новую жизнь здесь, со мной! А ты... ты сделала меня соучастником уничтожения всей системы безопасности Зенита!

— Твоя Система — это клетка, Арис! — я вцепилась в его запястья, чувствуя, как его трясет от гнева. — Ты сам это знаешь! Тот поцелуй... та ночь... неужели ты не чувствовал? В этом не было лжи. Это была единственная правда в моей жизни за последние пять лет!

Он замолчал. Его тяжелое дыхание обжигало мне лицо. Его губы были в нескольких сантиметрах от моих, и я видела, что его ярость снова превращается в ту самую опасную, непреодолимую тягу.

— Тогда почему ты ушла пять лет назад? — прошептал он. — Ты действительно думала, что сможешь вечно прятаться в песках Аренума? Почему ты не позвала меня и не сказала: «Арис, бежим со мной»?

— Потому что ты бы не пошел, — я мягко коснулась ладонью его щеки, стирая капли копоти. — Ты слишком правильный, чтобы стать предателем Системы. Но я люблю тебя достаточно сильно, чтобы стать предательницей за нас обоих.

В этот момент в его перехватчике за спиной ожила рация:

«Командор Арис! Станция открывает огонь по уходящему сектору! Уходите немедленно, приказ об уничтожении цели подтвержден!»

Арис замер.

Он посмотрел на Ника, который отчаянно пытался запустить заглохшие двигатели нашего челнока, потом снова на меня. В его глазах пронеслось целое сражение между долгом и любовью.

— Убирайся, — внезапно сказал он, отталкивая меня назад, в кресло пилота.

— Что?.. — я не поверила своим ушам.

— Убирайся к своим пескам! — он рванул чеку из своего десантного ранца и бросил её Нику. — Это код обхода внешнего щита Зенита. Прыгайте, как только я уйду. Давай!

Он быстро пошел назад к шлюзу, но на самом пороге обернулся. Его лицо снова превратилось в суровую, безжалостную маску офицера Директората. Его глаза грозового неба были полны невысказанной боли и темного пламени.

— Но запомни, Майя. В следующий раз, когда мы встретимся... я не буду снимать шлем. Для меня ты больше не та женщина, которую я любил. Ты — цель номер один. И я лично приведу карательный флот к твоему Аренуму.

— Арис! — я хотела броситься к нему, но Ник уже ударил по кнопке расстыковки.

Экран навигатора вспыхнул ядовито-синим пламенем. Пространство перед лобовым стеклом челнока начало сворачиваться в спираль, затягивая корабль в бездну.

Это был конец. Или только начало...

Глава 2. Беглецы

Аренум не любит гостей. Наверху планета дышала удушающим жаром, лениво перекатывая с места на место свои песочные хребты — мигрирующие горы, способные за одну ночь похоронить под собой целое поселение.

Но здесь, глубоко под поверхностью, в лабиринте исполинских пещер, Аренум становился ласковым.

— Эй, шевели ногами, — не оборачиваясь, бросила я.

За моей спиной послышалось тяжелое дыхание и шуршание гравия. Кип — молодой механик, сбежавший из индустриального Сектора А всего три дня назад — едва поспевал за мной. Его комбинезон был насквозь мокрым от пота, а в глазах застыл дикий, животный страх.

— Мы... мы точно не заблудились? — прохрипел он, испуганно оглядываясь на нависающие своды. — Тут темно, как в могиле.

— Под ногами прохладно? — спросила я, зачерпывая флягой ледяную воду из подземной реки, шумевшей в темноте. — Прохладно. Значит, живы. Подземные реки — наш главный источник жизни. Пей и наполняй фляги.

Кип упал на колени у кромки воды и стал жадно пить. Я смотрела на него с легкой, осторожной жалостью. Пять лет назад я сама была такой же. Дрожащей, испуганной девчонкой, только что совершившей безумный прыжок через гиперпространство с Терры Прим.

— А сколько нас тут вообще? — спросил Кип, вытирая мокрый подбородок. — Ну, в этих пещерах?

— Человек пятьсот, если считать вместе с не-людьми, — ответила я, закручивая крышку фляги. — Беглецы. Кто от чего бежал… Кто-то от долгов, кто-то от трибунала, кто-то от самого себя.

— И ты не спросишь, от чего бежал я?

— На Аренуме не принято задавать вопросы, парень, — я строго посмотрела на него. — Если захочешь — сам расскажешь. А нет — так и живи с чистым листом. Особо говорливые здесь долго не задерживаются.

Вдруг в глубине пещеры что-то глухо звякнуло. Звук был похож на то, как где-то далеко разбились сотни хрустальных бокалов.

Кип мгновенно вскочил, едва не выронив флягу.

— Что это?! Торн прислал ищеек?!

— Тихо ты, не ори, — я перехватила его за плечо, заставляя прижаться к скале. — Смотри туда, на стену. И зажмурься, если станет слишком ярко.

Из бокового туннеля медленно, бесшумно выплыло существо. Его тело состояло из чешуйчатого кварца и застывшей магмы, переливаясь в темноте ядовито-оранжевыми и густо-фиолетовыми искрами.

Оно не шло, а плавно скользило по каменному полу пещеры, оставляя за собой едва заметную дорожку оплавленного, стеклянного следа.

— Литодерм... — прошептал Кип бледными губами. — Кристаллический кочевник...

— Они самые, — так же тихо ответила я. — Они слышат астероидное кольцо кожей. Когда Кольцо Шёпота начинает звучать сильнее, их чешуя вибрирует и звенит. Для них мы — слишком «мягкие» и «мокрые». Они не тронут, если ты не наступишь на их след. Но если наступишь — их внутреннее сияние выжжет тебе мозги галлюцинациями. Так что стой смирно.

Мы дождались, пока кристаллический гигант скроется в темноте. Кип шумно выдохнул и сполз по стене.

— Страшная планета... — прошептал он. — Наверху песок и эти... как их... Песчаные Певцы, которые воруют голоса? Мне в доках Кайроса рассказывали, что они летают над барханами, как огромные горящие медузы, и кричат именами своих жертв. Это правда?

Я не удержалась и тихо усмехнулась:

— Меньше слушай пиратские сказки на Кайросе. Певцы — это просто сгустки раскаленного воздуха, они питаются звуками. Насчет украденных голосов — скорее всего, байка, чтобы пугать таких новичков, как ты. Хотя... на Аренуме всякое бывает. Здесь даже Вестники Тени водятся.

Кип вздрогнул.

— Те самые? Из параллельной реальности?

— Не знаю, откуда они просочились, спроси у нашего адмирала Солана, он с ними как-то ладит. Но если почувствуешь, что воздух вокруг тебя мгновенно заледенел, а мокрая от пота одежда покрылась инеем — беги. Это значит, что сквозь тебя пытается пройти черная дыра в форме человека. Они смотрятся как провалы в пространстве, дыры в ткани мира.

Я поднялась и закинула ремень фляги на плечо.

— Ладно, пошли. Нам еще нужно проверить фильтры на нижнем уровне.

Кип послушно поплелся за мной. Страх в его глазах сменился мрачной задумчивостью.

— Знаешь... — тихо заговорил он. — Самое страшное было не здесь. Самое страшное — это когда мы прорывались через Кольцо Шёпота. Корабль швыряло, приборы сошли с ума. И эти голоса в радиоэфире... Мне казалось, я схожу с ума. Они кричали.

Я остановилась и обернулась к нему. Мой голос стал серьезным:

— Кольцо Шёпота — это граница, которая помнит всё. Легенды говорят, что это остатки Разбитой Луны. Но правда в том, что каждый астероид там обладает памятью. Пилоты слышат голоса тех, кто погиб, пытаясь улететь отсюда. Если присмотреться к крупным глыбам, в обсидиане можно увидеть вмерзшие корабли. И лица. Лица тех, кто застрял там навечно. Их безмолвный крик транслируется на всех частотах.

— И пути назад нет? — Кип посмотрел на меня с надеждой.

— Назад — это куда? В «Белое Ничто»?

Кип промолчал. Он знал, о чем я. За Кольцом Шёпота лежало Неизведанное — слепящее белое пространство, где свет не имел источника, стирая любые ориентиры.

Оно не шло, а плавно скользило по каменному полу пещеры, оставляя за собой едва заметную дорожку оплавленного, стеклянного следа.

— Литодерм... — прошептал Кип бледными губами. — Кристаллический кочевник...

— Они самые, — так же тихо ответила я. — Они слышат астероидное кольцо кожей. Когда Кольцо Шёпота начинает звучать сильнее, их чешуя вибрирует и звенит. Для них мы — слишком «мягкие» и «мокрые». Они не тронут, если ты не наступишь на их след. Но если наступишь — их внутреннее сияние выжжет тебе мозги галлюцинациями. Так что стой смирно.

Мы дождались, пока кристаллический гигант скроется в темноте. Кип шумно выдохнул и сполз по стене.

—Потрясающая планета... — прошептал он. — Наверху песок и эти... как их... Песчаные Певцы, которые воруют голоса? Мне в доках Кайроса рассказывали, что они летают над барханами, как огромные горящие медузы, и кричат именами своих жертв. Это правда?

Я не удержалась и тихо усмехнулась:

— Меньше слушай пиратские сказки на Кайросе. Певцы — это просто сгустки раскаленного воздуха, они питаются звуками. Насчет украденных голосов — скорее всего, байка, чтобы пугать таких новичков, как ты. Хотя... на Аренуме всякое бывает. Здесь даже Вестники Тени водятся.

Кип вздрогнул.

— Те самые? Из параллельной реальности?

— Не знаю, откуда они просочились, спроси у нашего адмирала Солана, он с ними как-то ладит. Но если почувствуешь, что воздух вокруг тебя мгновенно заледенел, а мокрая от пота одежда покрылась инеем — беги. Это значит, что сквозь тебя пытается пройти черная дыра в форме человека. Они смотрятся как провалы в пространстве, дыры в ткани мира.

Я поднялась и закинула ремень фляги на плечо.

— Ладно, пошли. Нам еще нужно проверить фильтры на нижнем уровне.

Кип послушно поплелся за мной. Страх в его глазах сменился мрачной задумчивостью.

— Знаешь... — тихо заговорил он. — Самое страшное было не здесь. Самое страшное — это когда мы прорывались через Кольцо Шёпота. Корабль швыряло, приборы сошли с ума. И эти голоса в радиоэфире... Мне казалось, я схожу с ума. Они кричали.

Я остановилась и обернулась к нему. Мой голос стал серьезным:

— Кольцо Шёпота — это граница, которая помнит всё. Легенды говорят, что это остатки Разбитой Луны. Но правда в том, что каждый астероид там обладает памятью. Пилоты слышат голоса тех, кто погиб, пытаясь улететь отсюда. Если присмотреться к крупным глыбам, в обсидиане можно увидеть вмерзшие корабли. И лица. Лица тех, кто застрял там навечно. Их безмолвный крик транслируется на всех частотах.

— И пути назад нет? — Кип посмотрел на меня с надеждой.

— Назад — это куда? В «Белое Ничто»?

Кип промолчал. Он знал, о чем я. За Кольцом Шёпота лежало Неизведанное — слепящее белое пространство, где свет не имел источника, стирая любые ориентиры.

— Мы здесь, Кип, — я мягко коснулась его плеча. — На планете-призраке. Здесь сложно. Но здесь мы свободны. Пойдем, я познакомлю тебя с адмиралом.