Read the book: «В порядке бреда»

Жизнь продолжается

Наверное, у каждого есть свои милые каждодневные привычки: кто-то не может проснуться без чашечки кофе, кто-то – заснуть без бокала красного вина, кто-то считает заветные цифры, пытаясь выпросить немножечко счастья у билетиков, кто-то поутру кладет в карман заветный камушек-талисман…

Моей привычкой стало каждый день проверять паблик Вики Беляевой в поисках новых строчек. Ну время такое – всё узнаёшь из пабликов…

А началось всё с того, что мы встретились на каком-то совместном литературно-музыкальном мероприятии, где я пел, а Вика, соответственно, читала. Из всех читавших я сразу отметил её для себя: «Читает отвратительно, а стихи клеевые…» Правда, потом не смог вспомнить ни строчки.

А всё потому, что существуют тексты-истории и тексты-настроения. Тексты-костры и тексты искры. Тексты-океаны и тексты-капли.

Первая категория – это последовательность событий. У попа была собака, вот дом, который построил Джек, гляжу поднимается медленно в гору…

Вторая категория – это набор ощущения. Как складки на юбке цыганки. Как листья в осеннем парке. Как магнитики на холодильнике…

Вот такие примерно произведения и получаются у нашего поэта. Проглатываешь их целиком – всего какое-то мгновение, переживание, погружаешься всем телом, сердцем и душой, вспоминаешь что-то своё – такое же мимолётное, – и можно жить дальше.

Уже вторая книга прекрасной краснодарской поэтессы Вики Беляевой в ваших руках. Время сейчас такое – иногда надо откладывать в сторону гаджеты и брать в руки настоящее. Просто чтобы не сойти с ума.

Чувствуйте, вспоминайте, живите. Вместе с Викиными стихами.

Дмитрий Малышев

горчит

 
в монохромности дней, в бессловесности жизни
расточаем себя на ничтожность ролей
за собой оставляя навеки и присно
вереницу сгоревших мостов
                но теплей
нам уже никогда и ни с кем не случится
покрывается льдом отболевший магнит
гаснет свет и пустеют слепые глазницы
и уставшая память так странно горчит
 

Sensations

 
позволяешь уснуть с ощущением привкуса горькой ненужности
оставляешь один на один в поединке с пустым одиночеством
впереди обстоятельств стечение да слепая обезоруженость
время длинных фермат/скучных пауз увенчанных многоточием…
 

привыкаю

 
я почти привыкаю не ждать  не любить не гореть
провожать в никуда навсегда уходящие ночи
оставлять за собой вереницу сплошных многоточий
не пройдя восторгающей жизни пути ни на треть
 

и она говорит ему

 
и она говорит ему жизнь это тот же джаз
разноплановость тем многоликость импровизаций
мы на все времена покорители дальних дистанций
если тихо уйдём кто останется вместо нас
и она говорит не молчи сочиняй и пой
пусть не джаз или блюз пусть не соул и рок'н'роллы
в идеале есть рок пусть он даже не будет тяжёлым
не мешает ничто нам исполнить его с тобой
 

забудь про лето

 
забудь про лето. не входи в ту дверь
ни мыслями, ни духом, ни словами.
осенних дней негаснущее пламя
сжигает многострочие потерь.
и новое звучание прежних слов
скользнет по недочитанным страницам.
открой глаза. тебе это не  снится:
сентябрь, дождь, дыхание ветров…
 

счастье

 
моё счастье живёт от меня отдельно – вне пространства, вне времени, вне орбит по законам какой-то своей вселенной… вероятно, оно беспробудно спит.
МОЁ СЧАСТЬЕ – набор незнакомых звуков в тишине, лобызающей тонкий слух, нарушаемой гулким сердечным стуком.
 
 
где найти бы стоп-кран, чтоб навечно унять тот стук…
 

к чёрту

 
к черту такое прошлое. согласись, мы ведь его созидаем своими руками (мыслями-песнями-взглядами)… и эскиз был не похож на тот, что осел в программе.
память хранит зачем-то все имена/явки/пароли/логи́ны и прочий мусор. хочется попросту взять и послать всё на… смачно и непечатно, зато со вкусом.
время уничтожает совсем не то. жизнь, как чужая, летит, проплывая мимо над куполами чьих-то цветных зонтов неуловимо, неслышимо и незримо
 

сочиняй

 
зарифмуй моё имя с туманом, дождями и осенью,
ведь другие слова в эту тихую гавань не просятся.
свежей музыкой вновь заполняй все пробелы и полости,
дай пролиться волшебным аккордам серебряной россыпью.
спой о том мне, как утро укрылось рассветными ливнями
в ожидании  нового, светлого, главного, вечного.
сочини свою лучшую песню and never forgive at me
растворяй все былые печали свои в бесконечности
 

Walls

 
Как тяжело смириться с тем,
что ничего уже не значишь!..
Слова бросаешь будто мячик
в безмолвие холодных стен, возникших на твоем пути
и разделяющих границы, которых не было,
и злишься, что ни разрушить, ни пройти.
 

последние ноты

 
мой джаз умолкает и это последние ноты,
минорная кода, а дальше, мой друг, тишина.
нет здравого смысла, нет света за тем поворотом,
сгоревший фонарь, ночь, аптека и снов пелена.
 

после меня

 
после меня останется тишина,
мерное тиканье старых твоих часов,
воспоминания, выпитые до дна,
смятая простынь – свидетель безмолвный снов.
после меня дожди и сезон простуд
(я б никогда их на лето не променял),
темень ночей возведенная в абсолют…
как и со мной когда-то, но без меня.
 

кто из нас…

 
кто из нас первым сойдет с дистанции
в этой немыслимой бешеной гонке
чьи перманентные блажи и слабости
несправедливо одержат верх
здесь не важны красота и грация
им бы спокойно курить в сторонке
главное выжить и постараться
не замедлять свой былой разбег
 

Скольжением

 
по образу и подобию тексты мои отобраны
без смысла и прочего здравого. обесточены
сплетения слов многоточий и паузы между строчками
поток междометий, причастий скольжением незаметным и
тончайшим прозрачным безмолвием. обессловлю их
поставив на паузу мыслей смятенье и завязи
мельчайших намеков на вечное. обесцвечивай
всё то что написано выше незримо неслышимо.
 

когда ты тонешь…

 
когда ты тонешь в океане слов
сливаясь с рифмой в бесконечной бездне
спасаться тихим сапом бесполезно
тебя уже теченьем занесло
в бездонную несказанность глубин
в белее снега искренние чувства
и бьет источник там где было пусто
и ты до неприличия любим…
 

в её доме

 
в ее доме вечно спешат часы,
кофе остывает без молока,
чтоб стереть хронический недосып
он, как недописанная строка.
ее жизнь – извечный кордебалет
мыслей разномастных, нелепых схем,
старых маяков непогасший свет,
что мерцает в нагромождении стен
между прошлой жизнью и новизной
красочных и разных других страниц.
 
 
всё, что было, станет навеки сном
из забытых дней и бесцветных лиц.
 

штиль

 
внутри, по-прежнему, слишком тесно
снаружи – мертвый безмолвный штиль
со всех сторон оглушают песни
фальшиво. глупо и неуместно
стремиться к выводам. подожди.
мы расстреляли полсотни шансов
за столь короткий нелегкий путь
нет, мы могли бы и продержаться,
вот только пара смешных нюансов
нам не позволила так рискнуть.
теперь плывем асинхронно, веря
в свою безрадостную мечту
рискуя втиснуться в чьи-то двери.
…переплетаются параллели…
но нас за ними уже не ждут.
 

финал

 
я не верю тебе – как под дых обнаженным фактом,
перетянуты нервы предельно. звенит струна.
в этом мрачном спектакле так часто бывают антракты
режиссеры в сценарий добавили их сполна
 
 
нам достались случайно забытые кем-то роли
строим разные планы, надеемся на потом
каждый следующий шаг создавая усилием воли
ты и сам себе веришь с немыслимейшим трудом
 
 
так к чему этот фарс, если в зале пустые кресла
нет аншлагов, любимых героев – сплошной провал
мы и сами уже потеряли к себе интересы
пустим занавес. выключим свет. реверансы. финал.
 

соло

 
джазовым соло в ночи растворятся строки,
музыка стихнет, осев произвольно в душе
импровизацией чувств, настроений и мыслей глубоких,
переплетая эмоций истерику в новый сюжет.
 

закрыв глаза

 
ограничены доступы. время идет ко дну,
словно терпящий бедствие странствующий фрегат,
у которого выбора нет – удержаться или тонуть.
время долго не ждет.
и его не вернуть назад.
время ставит на паузу действующий режим
время шкалит спидометр/давит по тормозам/
безвозвратно уходит, за нас сгоряча решив,
что мы ставим на прошлое.
         молча, закрыв глаза…
 

в сны

 
безотносительность. немая пустота
в многоголосье сумасшедших дней
безмолвие не попадает в такт
свободы выбор плещется на дне
сомнения завязаны узлом
они со мной до будущей весны
я выживаю снова всем назло
и перманентно погружаюсь в сны
 

иллюзия

 
иллюзия придуманной любви,
безумие ночных импровизаций…
непонарошку быть или казаться —
на верный путь меня благослови.
не дай надежды, большей, чем войдет
в предвосхищенье нерожденных строчек.
чтоб не было соблазна ставить прочерк
в том месте, где возможен плавный взлет.
 

крылья

 
Не ломай моих крыльев. Так сладостен этот полет.
Никогда и ни с кем я такой высотой не владела.
Отключи мониторы и с ними обратный отсчет,
Пусть не будет отныне безумиям нашим предела.
Нам дана перспектива на светлое, Мой Человек,
В нашей воле принять этот факт/от него отказаться.
Наш полёт станет песней, которая дарит нам Свет.
Не ломай же мне крыльев. Свои береги. Пригодятся.
 

на одной волне

 
Если позволишь, я расскажу тебе,
как за окном моим догорал закат,
как уходящий день свой гасил разбег
песней дождя с нотами невпопад.
Если ты будешь слушать, то я спою
о глубине несуразной моей души,
рядом с тобой выбрав себе приют,
зная, что по-другому нам не прожить.
В каждой строке станет чуть больше нас,
линия нот выстроится ровней…
Чувствуешь новых рифм бесконечный джаз?
Не заглушай. Мы на одной волне.
 

о своем

 
мои стихи на музыку не ложатся,
они пронизаны перезвоном противоречий,
им чужды ритмы гитарных импровизаций,
они ни разу не благозвучны, их слог не лечит.
они кому-то ка́тарсисом случайным
срывали нерва тонкую оболочку,
иным же просто пофиг, – они молчали,
встречались те, кому неуютно в уставших строчках.
в них места нет рок'н'ролльности и мажору,
зато простудой дождь из нутра полощет,
осенний блюз виртуозно плетёт узоры.
контрасты дней, монохром ночей не меняют почерк.
 

вопреки

 
Всплеск твоих струн, ласкающих тишину,
лирика ночи и шепот ленивых звезд,
нежности вдох, замедляющий бег минут,
мир обновленный, плывущий в тумане грез.
Время на паузе, где-то в кармане ключ
от неизведанных вечностей, полузабытых тайн.
Мир полуночный таинственен и певуч.
Нет гравитации. Ей вопреки взлетай…
 

из пустоты

 
Поверь, я – вымысел. Меня придумал ты,
когда с бессонницей постель делил на части.
Я рождена из ничего, из пустоты.
Представь себе, растает в одночасье
воздушного парфюма тонкий шлейф,
запутавшийся в маленькой прихожей,
шаги мои рассыплются во мгле
и холодок расстелется по коже.
Не привыкай, тебя прошу… не злись,
я думаю, мы просто заблудились.
Приоритеты пусть расставит жизнь,
а остальное… Нам оно не снилось.
 

The end

 
Я не скучаю теперь по прошлому,
просто оно мне чертовски дорого.
И вспоминается лишь хорошее,
от "приезжай ко мне" до "до скорого".
Я не жалею о том, что прожито,
только ночами прохладней чуточку
светлому счет уже подытожен и
не остается нам ни минуточки.
 

Финальный аккорд

 
Мелодией перегоревших чувств
касается души твоя струна.
Стакан не то, чтобы наполовину пуст,
скорее, не заполнен. И до дна
остался заключительный заплыв,
аккорд финальный, ля диез минор.
И тишина ночная. И обрыв.
Небесных струн прощальный перебор.
 

Бесконечностью

 
В людном городе скрыться гораздо проще
от заезженных мыслей, затертых слов.
Бесконечностью  дождь за окном полощет,
заливая границы первооснов.
Горизонт скроет ночь, расстелив рассветы,
затеряется в памяти лучший сон
там, куда нам с тобой не достать билетов,
от чего ты теперь навсегда спасен.
 

не ты

 
в каждом другом не ты
каждый не ты другой
след твой давно остыл
в ритме сердечном сбой
кардиограммы нить
пляшет то вкось то вкривь
память не то хранит
сдать бы ее в архив
файлы на ноль и в путь
по бездорожью снов
скрыться куда-нибудь
в дебрях чужих стихов
 

наедине

 
Знаешь, любимых не оставляют
                наедине с пустотой душевной…
от прирученности не излечишь,
                тонной безмолвия придавив
к плитам холодного равнодушья…
                Это так грубо, несовершенно —
не оглянувшись, уйти бесследно,
                не разлюбить, а лишь сделать вид.
 

имя

 
твое имя похоже на шепот волн
океана ночного в полнейший штиль,
на играющий блюзово саксофон,
наполняющий музыкой сотни миль
твое имя желанный глоток воды,
белый снег на асфальта сырого чернь,
что укроет оставленные следы
утопающих в ласках былых ночей
 

старой темой

 
встретимся на той стороне земли
когда будет снег и белей и чище
когда безымянные корабли
свой причал на дне наконец отыщут
встретимся с изнаночной стороны
этой/прошлой жизни стерев границы
старой темой в вечные наши сны
бесконечно чистой другой страницей.
 

не о погоде

 
так холодно и я не о погоде
на улице все те же плюс семнадцать
и ты все также донельзя свободен
от той свободы некуда деваться
так холодно твоей душе ночами
бессонница ничуть не согревает
ей так уютно на твоем причале
она с тобой до следующего мая
так холодно и не спасут одежды
не греют ни камин ни одеяло
душа укуталась покровом снежным
внутри стемнело и похолодало
по всем предполагаемым прогнозам
зима в душе задержится навечно
на смену холодам придут морозы
и это время будет бесконечным
 

на грани фола

 
В этом белом конверте мои невесомые сны,
что когда-то не сбылись и в памяти затерялись.
В бесконечном полете негаснущей тишины
не находит душа моя сонный покой и усталость.
В том просторном конверте останется место мечтам,
недописанным строчкам, невысказанным глаголам,
неудачной конструкции рухнувшего моста
между нашими жизнями где-то на грани фола.
 

непоследний блюз

 
я тебя когда-нибудь разлюблю
только знай на это мне нужно время
это не последний мой мрачный блюз
мы не там где надо нам и не с теми
все резервы прошлые обнулю
груз когда-то сдвинется с мертвой точки
все равно когда-нибудь разлюблю
не оставив будущему ни строчки
 

при своем

 
да будет все время так и осенний вечер
разбавит вчерашнюю грусть проливным дождем
октябрьский южный сплин упадет на плечи
и каждый из нас останется при своем,
и нас персонально уже не обнимет солнце,
и мы от сплетений душ не сойдем с ума.
навеки ушедшее вряд ли опять вернется,
для каждого в перспективе своя зима.
 

мой блюз

 
старый добрый душевный блюз —
анестетик сердечных ран,
вдохновения терпкий вкус,
неожиданных рифм игра.
переборы звенящих струн
оттеняют ночную грусть
нотной россыпью на ветру…
отраженье души. мой блюз.
 

на взлете

 
На «до» и на «до-диез» разделяем жизни,
реальностью отравившись, сложив крыла,
потеряны цели и нет никакого смысла
теряться друг в друге, мечту разбивая в хлам.
Дорога в один конец перекрыла планы,
начало пути предвещало иной исход…
разрыв мезальянса не кажется больше странным,
к тому же, у жизни на взлете другой эпизод.
 

прочерк

 
ни писем не пишется, ни стихов,
молчит вдохновение днем и ночью.
спят мысли, укрывшись потоком слов.
на лист белоснежный  огромный прочерк
слетает невольно с карандаша
бескрылою птицей в ночи бескрайней.
и рифмы привычно не мельтешат,
игрой восхищая и светом граней.
 

не светит

 
нам не светит ни Прага ни Амстердам
мы с тобой далеки от Марселя и Ниццы,
друг от друга… увязли по горло во льдах
перестали быть смыслами жизни и сниться.
мы на разных планетах, в других мирах,
на затерянных линиях наших судеб.
разбиваемся вдребезги, в пух и прах.
будто не было нас никогда и не будет…
 

печаль души моей

 
ты мне не снишься больше, не приходишь
ночами полнолунными подчас.
в полифонии сумрачных мелодий
уже не зазвучит знакомый джаз.
ласкает струны холодом бессониц
бессмысленность сгорающих ночей
и где-то за стеной надрывно стонет
печаль души моей,  виолончель.
 

бред

 
Файлы стирать в голове – бесполезная трата сил,
Складывать жизнь из осколков иллюзий – бред.
В этой игре бесконечной никто никому не мстил,
просто с тобой мы такой излучали свет,
что не смогли отойти равнодушно от той тропы,
шли, ослепляя друг друга, не зная сна.
Жизнь – не CD,  ей не подвластна команда "repeat",
следом за прежним она не подаст нам знак.
 

изнутри

 
чувство, будто высоковольтные провода
загудели под тяжестью краеугольных рифм.
иногда так бывает, в особенности, когда
тишина разрывает по клеточкам изнутри,
когда время не то, чтобы не идет, молчит,
застывая в раздумиях, сбившись на полпути,
и уже не стоит вопрос – убить или излечить,
и исход однозначен, и в сторону не уйти…
 

новая жизнь

 
новая жизнь пахнет кофе и шоколадом,
свежей волной вдохновения и мечтой,
чайными розами и предрассветной прохладой,
шепотом волн в бесконечной тиши ночной.
трепетом шелковым лето расстелет утро,
нежной мелодией время начнет разбег,
солнце оденет светом и перламутром
новые повороты в твоей судьбе.
 

неизбежное

 
Никто не застрахован от дождя,
заставшего врасплох в разгар июня.
Ведь ты его в погожий день не ждал,
синоптики молчали накануне.
Никто не застрахован от любви,
прервавшей небольшую передышку
от прежних низвергавшихся лавин,
в душе воспламеняясь новой вспышкой.
Нет застрахованных от множества стихий,
никто не защищен от катаклизмов.
Попав под ливень, не уйти сухим,
не избежать нечаянностей в жизни.
 

по но-там

 
Та, чье имя ласкает твой слух тончайший,
Та, кто сходит с ума от улыбки твоей (взаимно),
Не должна, догадаться о тех, кто был раньше
В твоей жизни, ступая по ней, как по полю минному.
Ты таишь в себе тонну камней подводных,
Ими ранишь, порой неосознанно, безотчетно.
Твоя роль в моем мире бесспорно была превосходна
Ты ее разыграл безупречно и четко по нотам.
 

дымом

 
пустоту в душе заполнять сигаретным дымом,
складывать стихи из обрывков календаря
памяти своей, неуемнейшей хиросимы,
мысленно цепляясь за воспоминаний ряд.
влегкую доверив крутому парню участок тела,
в новую тату вложить эксцентричный смысл.
совершенству линий ведь нет никаких пределов,
передоз фантазий стремится все дальше ввысь.
в недрах «электронки» твоих откопать посланий,
в них же утонуть без особых желаний плыть.
осознать тот факт, что внедрилась в чужие сани,
но удобней их никакие не могут быть…
 

сбежать

 
…куда нибудь сбежать из этих стен,
от мыслей, от потери высоты,
стереть из мнемы про́житого тень,
захлопнуть двери, спутать все следы,
войти в любую вечность наугад,
укрыться россыпью серебряных дождей,
сменить на подлинное жалкий суррогат,
оставшись в бесконечности ничьей…
 

Adiоs

 
Стирать из памяти твой след
под монотонный шум дождя,
под бег часов в немой рассвет…
Ты не оставишь, уходя
ни телефонных номеров,
ни сообщений на offline,
я не увижу даже снов,
не нам тепло подарит май.
Не наши в спешке рукава
соприкоснутся невзначай
и взгляд не твой скользнет едва,
оставшись в памяти..
                Прощай.
 

в разных измерениях

 
мечта разбилась, от нее лишь пыль,
ничтожные в многоголосье брызги,
безликость и безмолвие толпы,
где нет тебя, далекий мой и близкий.
расколот мир, непрочный хрупкий мир,
погашен свет, задернуты все шторы
мы в разных измереньях, mon ami,
и струн моих не слышно переборов…
 

блюзовое

 
я – прошлое, я – призрачная тень
прощального немого поцелуя,
постскриптум на исписанном листе,
игрок ва-банк, чей проигрыш неминуем,
прощальный блюз в растаявшей ночи
минорной недовыплаканной нотой,
которая вдали еще звучит,
но скоро стихнет в каменных высотах…
 

в дожде

 
Вносит время свои коррективы,
пробираясь в святая святых.
его правки несправедливы
и серьезны удары под дых.
Лечит бурным многоголосьем,
ярким солнцем начавшийся день,
а в глазах отражается осень
и иллюзии тонут в дожде.
 

lost in…

 
Милый мой друг, мы теряемся. Твой маяк
стал для меня невидим, недосягаем…
это в открытом море такой пустяк —
плыть, доверяясь течению, сберегая
тщетность уставшей надежды, иллюзий пыль,
веру в возможность спасения от фиаско…
 
 
Новая ночь одиночества гасит пыл.
День наступая, привычно готовит маску.
 

Исчезая

"…я хотел всю жизнь начать сначала,

но ее лишь можно оборвать"

гр. Ария

 
не нарушить границ отведенного гетто,
не шагнуть в без-условностей глубину,
не начать  новой жизни с хмельного рассвета,
лишь легко оборвать ее, словно струну.
привыкая к стандартам, теряешься в мире
недосказанных слов, перевернутых строк.
отправляешь себя на заветных четыре,
исчезая в ночи в перекрестье дорог…
 

провал

 
снова весна… опять ограничен доступ…
эти, по нарастающей, километры…
будто их строго высчитали по ГОСТу
и между нами серой пустили лентой
будто бы нас наполнили ожиданьем,
крепко вплетенным в будней хронологичность…
это провал порученных нам заданий
их невозможно выполнить на "отлично"
 

искала

 
я искала тебя повсюду,
в каждом имени, в каждом слове,
в ледяных на стекле причудах
в их рисунках, в первооснове.
в новых песнях дождей апрельских,
расплескавших по свету ноты,
в бесконечности арабесок,
вдоль по паузам и длиннотам.
 

в недрах

 
город укрылся дымом и сквозняком,
ветреной аллергией, табу на солнце…
сны о грядущем посланы далеко
и, вероятно, надолго.
                на дно колодца
мною заброшен ключ от былых ночей,
в коих ни сна, ни отдыха, – только строчки.
очередной теряет маршрут ковчег
в недрах деепричастий и многоточий….
 

Никто. Ничего. Никому

 
никто ничего никому не должен,
и значит, никто ни за что не в ответе.
все чаще прохлада гуляет по коже,
все реже маяк остается светел.
так тускло в замерзшей душе и пусто,
задернуты шторы, камин остывший.
нет места каким-то там даже чувствам.
кричи не кричи – и никто не услышит…
 

deja vu

 
Я обожаю осень и стихи
чуть терпкие, с оттенком светлой грусти,
где каждый вдох касается строки,
так ювелирно тонко и искусно.
Я так люблю твой голос с хрипотцой,
как будто, заблудившийся в простуде…
Ноябрь мне подарит письмецо
и чувства позабытые разбудит.
 
 
Я без ума от лунных серенад,
от звездами усыпанного неба,
от сумрака, ласкающего взгляд,
когда дневную пыль сменяет небыль,
вплетаемая в сети новых снов,
сошедшая с небесных лабиринтов,
где я на том же месте вновь и вновь
и ты с букетом белых гиацинтов….
 

Письмо

 
Здравствуй, мой близкий-далекий, мой Свет, мой любимый!
Я так усиленно сдерживала себя
от перманентно растущего, неудержимого,
чувства, разбуженного дыханием октября.
Я обещала себе, что не буду ни строчки,
ни полстроки о тебе мимоходом писать,
но, понимаешь, мой Ангел, всё ещё кровоточит,
стихослагается, грезится, тянется к полюсам
снов вереница, явственность ощущений,
чувств наваждение, пыль расстояний, my Sun,
под чередой нас коснувшихся грехопадений
скрыта дорога, ведущая к небесам.
 

тенью

 
любовь живет в Ее душе
так длительно и безответно,
что Ей не вспомнится уже,
в каких нашла Его рассветах,
когда, переступив порог,
Он прикоснулся вдохновеньем
и затаился между строк,
оставшись в Ней незримой тенью.
 

прости

 
я никогда не просила тебя остаться
в тайных тоннелях моей сумасшедшей души,
в грезах и снах, где с тобой так привычно встречаться,
где, кроме шуток, теперь мне так хочется жить.
я не ищу из них выход, скорей, врастаю
в тысячи верст, ожидающихся в пути.
 
 
отзвуки рифм невесомо взлетают стаей,
снова невольно взгрустнув о тебе.
                … прости.
 

Мартини-блюз

 
Неоновый вечер играет мартини-блюз.
Стакан мой практически пуст наполовину…
Ты есть в моей жизни – неоспоримый плюс,
но в сердце твоем слишком тесно – мучительный минус.
Ещё десять капель и я непременно сорвусь.
Хотя, может быть, повезет и я только прикинусь.
Ты – меткий стрелок, моё солнце, – весомый плюс.
И этот же факт, как ни странно, венчает минус.
Последние капли…и я ничего боюсь.
Пусть нерв мой натянут, но я даже с места не сдвинусь.
Ты слишком нетрезв – это твой отвратительный плюс,
Я тоже устала…
Мой самый козырный минус!
 

просто февраль

 
Это просто февраль. Это просто собачий холод
согревает глинтвейном, стирает твои следы.
Созерцаю сквозь призму окна полусонный город,
превращая сюжеты из прошлого в едкий дым.
Разбиваю бокал, укрывая в осколках память,
нарушаю баланс равновесия, верность строк.
Снова звезд многоточие лунную ночь оплавит,
проложив по ладоням небесную гладь дорог.
 

жизнь продолжается

 
Двадцать седьмое. Зима. Январь.
Сумерки. В небе растет луна.
Перегоревшим нутром фонарь
смотрит в невзрачную чернь окна.
Витиеватость узора штор
не пропускает вечерний свет.
Сломанным судьбам наперекор
жизнь продолжается. Всем привет.
 

декаданс

 
Чей-то декабрь начнется в разгаре лета,
Так ляжет карта, определив пасьянс.
Сотни вопросов останутся без ответов,
Усугубив сумрачный декаданс.
Эта зима не закончится даже в мае,
Только слегка замедлит приход весны.
Мысль о грядущем тепле не согревает,
Если учесть, что дни твои сочтены…
 

право на выбор

 
право выбора снова останется за тобой,
как бы ты ни пытался от альтернативы уйти.
что бы он ни принес, этот выбор, – спокойствие или боль, —
оно сможет в тебе приживиться и прорасти.
с каждым вдохом ты станешь явственней ощущать,
как оно заполняет тебя по клеточкам изнутри
и как к этому привыкает твоя душа…
вы становитесь неотъемлемы… посмотри…
 

в душе

 
А в душе тебе все еще восемнадцать:
Та же вера в иллюзии, тот же взгляд
субъективный, без лишних импровизаций,
но на сердце без дюжины сто заплат.
Ты не ведаешь, кто в твои сны приводит
основного хранителя чувств твоих.
Но, бесспорно, лишь в них дорожишь свободой,
расправляющей крылья, рождая стих.
 

абецедарий¹

 
А в глазах его половина мира,
Бесконечностью наполненный океан,
Вереница дней, проходящих мимо,
Города, укрывшиеся в туман.
Двадцать лет пути с правом на ошибки….
Если сосчитать их – не хватит сил.
Жизнь ломала вдоль/поперек с улыбкой,
Замедляла ход, чтобы взять в тиски.
И в который раз набирала скорость.
Каждому однажды был вверен путь
Легок и чуть слышен фортуны голос
Мы найдем друг друга когда-нибудь.
Небеса подскажут тебе дорогу, —
Отголосков грома коснись душой.
Переменный ветер подарит строкам
Рифмы вольность тающим миражом.
Сладость грез, ласкающая беспечно,
Терракота неба, дыханье звезд
Уведут в незыблемость и излечат,
Фейерверком даль освещая верст.
Хрусталем прозрачный рассвет оденет,
Целостностью вечности одарив,
Чародейством легкого вдохновенья,
Шелковой мелодией изнутри.
Щекотливо ветер встревожит волос,
Эфемерность линий найдет ладонь
Ювелирность чувств, заплетая в морось,
Январи укроют последним льдом.
 

токсикоз

 
Серое и невзрачное покрывало
этой унылой и ядерной недозимы
стелится тучами, звезды горят в полнакала —
даже немного не выпросить света взаймы.
Веет прохладой откуда-то с западной точки,
путает ветер распущенность длинных волос
дождь составляет шарады из многоточий
…сумрачный затянувшийся токсикоз….
 

на память

 
я не пишу стихов, я ими говорю,
порой сама с собой о чем-то споря,
на память оставляя январю
душевных струн ночные переборы,
дождливую особенность души,
нетронутый  бокал мартини rosso,
недогоревших рукописей шифр,
незаданные вовремя вопросы…..
 

deja vu-II

 
никуда не девается хрень прошлогодняя.
никаких не предвидится перемен.
просыпаюсь все время, как раньше, в сегодня я
в том же времени, в той же закрытости стен.
тот же ветер свободно гуляет над крышами,
и привязана также ко мне моя тень.
точно так же никем остаюсь неуслышана…
та же самая жизнь.
                та же самая хрень…
 

под покрывалом

 
она уходит из твоих снов
так осторожно и невесомо
и ты, как будто, давно готов
терять следы ее…
                незнакомой,
чужой дорогой, в другие сны
она, возможно, войдет устало
и в них останется до весны,
под теплым клетчатым покрывалом…
 

стрела

 
я – пущенная наугад стрела,
попавшая отнюдь не по мишени,
ушедшая дорогой поражений.
мои уделы – пепел и зола.
моих полетов прежних череда
накрылась сокрушительным фиаско…
сгущает жизнь оставшиеся краски.
не разбавляю их. отравлена вода….
 

птицы

 
…и когда он ей перестанет сниться,
позабыв дорогу в ее приют,
сонных рифм уставших ночные птицы
улетят и больше не запоют.
не нарушат призрачные границы,
обозначив их, чтоб сменить маршрут,
когда он не станет ей больше сниться,
позабыв дорогу в ее приют…
 

Нелепо

 
Все так нелепо. Снова не сложились
пасьянсы, масти, обстоятельства, дела…
И сумасшедших дней неторопливость
пути-дороги наши расплела.
У каждого свой горизонта берег,
свой личный путь, поставленная цель.
Но ярких звездных многоточий двери
нам одинаково распахнуты в конце.
 

попытка к бегству

 
Опустошенность номер ноль ноль один…
Жизнь тебя снова пробует на излом:
То с головой бросает под толщу льдин,
То на раз-два завязывает узлом.
Снова попытка к бегству не удалась
Ни от эмоций ни от пустот ночей.
Слишком, поверь, велика над тобой их власть,
Чтобы уйти так просто от палачей…
 

горстями

 
когда, оглохнув от своих мыслей,
я совершу затяжной прыжок
в глубины первоначальных истин,
в которых бьется Любви исток,
тогда, набрав серебра горстями,
из самых светлых открытых слов,
рассыплю искренними речами
у твоих дремлющих берегов.
 

в порядке бреда

 
с_нова слова уходят песком сквозь пальцы,
с_ловно почуяв истинную свободу
с_олнечный день во всю ослепляет глянцем,
с_лезоточиво блики бросая в воду.
с_трелы сомнений бьют по мишеням четко
с – точностью снайпера перевидавшего виды
с_верху по нисходящей прямой наводкой,
с_лепо по лабиринтам и пирамидам.
с_еростью переполнены дни и ночи —
с_умрак души заслоняет палитру неба.
с_ледую за машинами вдоль обочин,
с_троки сопоставляя в порядке бреда…
 

отпускаю

 
Я тебя, кажется, отпускаю.
В текстах свои растворив рассветы.
ни на мгновение не раскаюсь
в том, что в тебе заблудилась где-то,
в небезнадежности одиночеств.
Мне это как-то и не мешает
в пору вернуться имён и отчеств…
Нет, мне не кажется…
Отпускаю…
 

overload

 
Мимолетность мыслей гонима ветром.
Им раздолье полное по ночам.
У неё в глазах было столько света,
А теперь немыслимая печаль.
А теперь бессонница и тревога,
Проливных дождей затяжная грусть,
Соль незавершенного диалога,
Да больными рифмами перегруз.
 

за полчаса

 
За полчаса до выхода в offline,
до выдоха  финальной sms,
уронит предпоследнее "goodbye",
оставшись с пустотой наперевес.
 
 
Она могла бы всё сказать ему,
тому, о ком болел её магнит,
но не посмела. И ушла во тьму,
нажав рукой дрожащей на "delete"…
 

but for…

 
Если б она не боялась его терять,
видеть во снах лишь, перед сигналом икс,
– не возвращалась бы мысленно, втихаря
в майскую вечность, когда их пути слились.
Если б она не боялась его любить,
в годы часы разлуки переводя,
– не упустила бы скрытую тайной нить,
путаясь раненым зверем в следах дождя.
 

В моем городе

 
В/ моем городе ночь и в твоем мегаполисе тоже.
В/ окна снег и слегка затуманенный взгляд луны.
В/оспаленность сознания режет стилетом по коже.
В/ этот час мы и нам ничего, стало быть, не должны.
В/озвращаются сны отголоском из прошлого века,
В/озвышаются стены, рожденные пустотой.
В/ыедается память, оставив лишь горькое эхо.
В/оскрешаются чувства, отложенные на потом…
 

в открытом доступе

 
мои тексты в открытом доступе,
мой пароль под защитой времени.
новых рифм золотые россыпи
опадают стихотворением.
незаметно ложатся под ноги,
застилая маршруты-линии
предрассветным прозрачным пологом,
вперемешку с морозным инеем.
 

внутривенно…

 
Осень нельзя отменить, все идет по плану.
Время нельзя обмануть – непреложный факт.
Спорить с закономерностью впредь не стану,
мне по душе таинственный полумрак
звездных ночей, пленяющих откровеньем,
вечных иллюзий флуоресцентный свет.
Блюзовый ритм вливается внутривенно,
дождь многоточием стелется по листве…..
 

просто любить

 
Ты можешь просто его любить
за то, что он не такой, как все,
за сны, что сердце твое хранит,
за ночи пусть и без сна совсем,
за боль рожденных ночами строк,
когда сбивало шкалу волной,
за нежность блюза, за каждый вдох,
за крылья белые за спиной…
 

не спеша

 
Прислушайся к оглушающей тишине,
может, услышишь истины голоса.
Сонный рассвет в запутанных волосах
станет ценнее, чем звон дорогих монет.
Будет уверенней, непринужденней шаг,
остановиться мысли не будет, верь.
Что ни шептал бы ветер степной траве,
Не спотыкайся, двигайся не спеша.
 

даром

 
Ты знаешь, где меня можно найти,
на случай острой потребности в тишине.
Ты не собьешься с выбранного пути
ни по чужой, ни по своей вине.
Слышишь, струна срывается в ля-минор?
значит, тобой был избран тот самый курс.
Я остаюсь верна себе до сих пор.
Кажется, то же твердит и мой пульс.
Я где-то рядом. Чувствуешь сердца стук?
Что тебе, Солнце, слышится в тот момент?
Что заберешь ты даром за пустоту,
если меня ты не возьмешь взамен?
 

nocturnal

 
Еще играет блюз; в окне напротив
не гаснет одинокая свеча.
И где-то рядом рифмы тенью бродят….
Все так традиционно по ночам.
Внушает дождь доверие сквозь слезы —
он так привык, другого не дано.
Ночные лужи отражают звезды.
В душе все также тихо и  темно.
Ни огонька, ни шороха, ни звука,
пустынность мира, очевидность снов.
Пространству отдаешься на поруки
и больше не находишь нужных слов.
 

По губам

 
Читай по моим губам, следи по моим глазам,
останься моей мечтой, исполнившейся едва.
Прислушивайся к словам, – мне есть, что тебе сказать,
пока заплетает ночь атласные кружева.
Она возвратила свет, она подарила жизнь,
она воскресила в нас забытого чувства вкус.
В полу́ночных небесах развеются миражи
несказанных нужных фраз, в которых играет блюз.
 

В осень

 
Так входят в осень, поторопившись сдаться
неосмотрительно в долгий дождливый плен
сонному времени сумрачных декораций,
кутая душу продрогшую в старый плед.
Так согревают внутренний мир глинтвейном.
и оставляют слабости за спиной.
Так от реальных прячутся в сокровенном,
грезами переполнив эфир ночной.
 

блажью

 
Она просто больна безнадежной хронической блажью,
что по венам сама отпустила вдогонку мечтам.
Их нелегкий маршрут обозначила сдуру сама же,
наблюдая за тем, как смеется над ней пустота.
Она спит и рисует в своих сновидениях звезды,
по которым, конечно, отыщет дорогу к мечте.
Она жадно вдыхает сплетение рифм,  словно воздух,
отдаваясь беспечно ветрам на большой  высоте.
 

не дано

 
как хорошо, что ты не читаешь мысли,
также мне повезло, что тебя нет рядом.
я благодарна тебе лишь за то, что в жизни
светом своим озаряешь мой путь…
                наградой
став за какие, неведомо, достижения,
перевернув мое понимание жизни…
только не стать мне источником вдохновений
и не вернуться больше в ту бесконечную очередь за харизмой
 

Пасьянсом

 
Там, где сбываются сны, на пороге ночи,
ты остаешься один на один с мечтой.
Чувства и мысли пасьянсом ложатся в строчки.
Рифмы привычно просятся на постой.
Ты принимаешь их, ты им всю ночь внимаешь,
им посвящаешь, много ли мало, – жизнь.
Рифмы в стихах медленно оседают,
краем крыла коснувшись твоей души.
 

без пятнадцати осень

 
без пятнадцати осень. опавшие листья, блюз
уходящего августа, слезы дождей вчерашних…
слишком сумрачно в восемь – есть в этом весомый плюс,
но от странного чувства свободы срывает башню.
в зоне вечного доступа мысли времен nostalgy,
восприятие музыки ночи рождает тексты,
дождь невольно касается струн обнаженной души —
это даже не больно. ей просто немного тесно.
 

Бесперспективно

 
Не получается петь на любые темы
Как ни ищи ключи к ним – бесперспективно.
Сердце перебивает minor-мотивом,
Блюзовый слог отпуская вперед по венам.
Струны настроены четко и идеально,
В рифмах всё гладко, в жизни, как будто, тоже.
Только стихи между собой похожи
Ритмом израненным, звоном своим хрустальным…
 

lockout

 
Убери, наконец уже, свой прицел.
Сдай оружие. Тактику поменяй.
Не слепи многоточиями в конце.
Предоставь мне возможность тебя понять.
I surrender, всем принципам вопреки.
But you know I feel and I endure pain.
Принимая удар от твоей руки,
Закрываюсь защитной броней цепей.
 

So strangely

 
как странно не писать стихов,
не отражать эмоций свет
в ночном блуждании маяков,
в луны ажурном естестве.
как странно падать с высоты
воздушных призрачных дворцов
в объятья вечной мерзлоты,
исчезнув в лабиринте снов.
как странно видеть тишину
в когда-то любящих глазах,
зависнуть, грань перешагнув,
без шансов повернуть назад.
как странно оглянуться вдруг
и задохнуться пустотой…
 
 
так много странностей вокруг
в закономерности простой.