Go to audiobook
В полном смятении я проводила взглядом ее фигуру в красном. «Леди ин рэд» хочет танцевать… И вспоминать прошлое. И предъявлять счеты, которые нечем оплатить.
…И почему мне кажется, что я зря пришла на этот вечер?!
Долго скучать не пришлось.
– Алиночка, еще раз привет!
Наша староста Даша делала обход с бокалом вина в руке. Присаживалась за каждый столик на пять минут, жаловалась на духоту и обещала, что скоро начнутся танцы. Чокалась бокалами и шла дальше, обходя всех по кругу.
Музыканты вышли на низенькую полусцену и уже настраивали аппаратуру. Я сверилась с часами – без пяти восемь. И вправду, скоро все дойдут до нужной кондиции и… начнутся танцы.
Даша грозилась отдельно записать в черный блокнотик тех, кто обещал и не пришел.
– Я не дозвонилась только до Ксении Латыниной. Она сменила номер полгода назад и с нашими не общается. Говорят, стала большой шишкой. Но подробностей не знаю… Зато написала Артуру Пономареву по мессенджеру, – доверительно сказала она после того, как мы выпили на брудершафт. – Он стал дипломатом и сейчас где-то в Африке. Ребята говорят, что еще год там просидит. Где-то на островах… Элитная Африка. Понимаешь?
Я, разумеется, не понимала. Поэтому Даша принялась пространно объяснять:
– Есть бедные страны, где опасно находиться. Туда попасть никто не хочет. А есть Сейшелы и иже с ними. Вот туда отправляют только по блату. А у Артурчика мать работает где-то в той же структуре. Вот он и выбил себе острова… Там такие пейзажи – закачаешься. Вот, смотри… – Мне под нос сунули телефон с фотографиями а-ля реклама шоколадки Баунти. – Тепло и дешево все. Он обещал привезти местную водку – ее аналог. И прийти через год на встречу.
– Думаешь, кто-то захочет снова с нами встретиться? – усмехнулась я.
– Конечно! Кстати, что-то мы все о других да о других… Расскажи, как сама поживаешь? Слышала, ты финансовым аналитиком стала.
– Ну да… Почти. Я выучилась, проработала два года, потом в декрет ушла. А как вышла – то устроилась менеджером в корпоративный отдел.
– М-м… И сколько у тебя детей?
– Двое. Аня и Илья.
– А муж тот же? – Даша мне вдруг подмигнула. Я не поняла этой ее игривости и честно призналась:
– Ну да. Мы до сих пор вместе. С Андреем. Все так же…
Признаться в том, что мы год назад развелись, язык не повернулся. Это было бы… как удар под дых. Да и я сама не развелась бы до сих пор и была бы замужем, если бы не тот случай…
А уж признаваться Дашке, объяснять, почему мы развелись, рассказывать то, от чего до сих пор больно колет в сердце, мне не хотелось. Это однозначно бы испортило вечер!
Дашка всегда топила за семейственность, верность и уважение между партнерами. Поэтому и была разборчива смолоду. В школе она ни с кем не встречалась. А вот с будущим мужем познакомилась, как и я, в институте.
Я пыталась вспомнить, публиковала ли наши семейные фото в сети. Вроде нет. Во «Вконтакте» и «Одноклассниках» я боялась «сглазить» свое семейное счастье и публиковала только свои фото. Потом и вовсе все поудаляла, оставив пейзажи и смешные картинки.
Сейчас же, в тридцать два года, изредка пользовалась только одной синей соцсетью. «Одноклассники» мне опротивели из-за рекламы, каких-то подозрительных лиц, лайкающих мои фото. Да и в целом сеть показалась неудобной, и я лет семь туда даже не заходила.
– А он хороший финансист?
– Да, весьма. Начальник отдела и на хорошем счету.
Даша наклонилась ко мне:
– Отлично! Тогда у меня просьба: можешь попросить его проконсультировать нас с мужем по одному вопросу? В приватной беседе… Эм… В личном порядке – или как это называется?.. Мы приедем куда нужно.
– Что за вопрос? – заинтересовалась я.
Конечно, Андрей не будет в восторге. Но если я попрошу – услугу окажет. Если это простая консультация.
– Инвестиции и свой бизнес. Мы скопили небольшую сумму и сейчас… Ну, в связи с последними событиями… Ты понимаешь, да? Не знаем, как ею лучше распорядиться, чтобы не потерять… Вообще, изначально я копила детям на учебу. Но потом мы решили, что за десять лет многое может произойти и… хранить просто в банке глупо. Сами мы в этом не очень разбираемся. Вот совет грамотного экономиста или финансиста – прости, я не понимаю, в чем разница, – в общем, он нам нужен.
– Ладно, я поговорю с ним.
– Конечно, я могла бы и сама попросить… – вдруг сказала Даша, – но мне неловко. Все эти денежные вопросы…
– Понимаю.
– А если узнаешь ты и напишешь мне, согласен он или нет, это будет проще. Надеюсь, согласится по старой дружбе…
– Хорошо, договорились, – улыбнулась я. – А это правда, что Николаша повторно женат?
– Правда. – Даша усмехнулась. – Наш ловелас! Говорит, что и теперь ищет свою любовь… А женился он, между прочим, в прошлом году.
– Странный тип. Никогда его не понимала, – отозвалась я.
– Ты постоянна, как дерево. И верна! – похвалила Даша и подняла бокал: – Давай выпьем за любовь. Это единственная вещь, за которую стоит выпить.
– И за уважение в браке! – подхватила я.
Выпили. Даша достала телефон, и мы сделали селфи. Потом еще одно на фоне красивой мраморной стены. Потом староста вытащила меня из-за стола и подтащила к стене для фото – там под золотыми буквами «Выпускники» мы щелкались раз сто, потому что к нам присоединились девчонки.
– Все смотрим сюда и говорим «сосиска»! – командовала Даша. – Не закрываем глаза. Раз, два!
– А что это вы без нас? – оживились парни, и под тоненькой золотистой растяжкой стало тесно…
В какой момент мне понравилось фотографироваться, обниматься со всеми подряд, ставить рожки и дурачиться, как в семнадцать? Не знаю. Общая атмосфера веселья, куража, безудержного смеха захватила меня.
Телефоны мелькали один за другим, мы фоткались и бесновались.
Светка присоединилась к нам почти сразу, но стояла с другой стороны компании и ко мне не подходила. Я видела, как она вытягивала руку с телефоном и делала селфи, обнимая за плечи какого-то парня. Он пригибался, стараясь быть с ней на одном уровне, и послушно подставлял свое лицо под камеру. Подруга радовалась и… словно бы вся светилась изнутри. Громко хохоча, она меняла позы, заставляя парня смотреть то прямо, то не заслонять растяжку, то еще что-то…
Только я подумала, что это, наверное, Гоша, как тот привлек внимание окриком:
– Фоткаю!.. Алина, смотри сюда! – Я обернулась, и меня тоже обняли и сфоткали. Гоша улыбался счастливо и хвастался новым смартфоном за сто тысяч.
«С кем же тогда Света?»
Они стояли спиной, и рассмотреть, с кем так душевно фотографировалась моя подруга, было крайне сложно. Тем более что между нами, как назло, сновали люди.
– Групповое фото сделаем сейчас или в конце вечера? – деловито спрашивала всех Даша. Мнения разнились. И ей снова пришлось принимать решение самой и за всех: – Лучше сейчас, пока все трезвые! Позовите тех со столиков!.. Андрей, иди сюда!.. Да-да, я тебе кричу!.. И тех, кто свалил покурить, тоже зовите!.. Как надо, не дозвонишься…
Намечалась по меньшей мере куча-мала. По большей – столпотворение.
– Сколько нас человек? – поинтересовалась я, протискиваясь к Даше.
– Сорок один подтвердили. Пришло… тридцать восемь. Вроде… Опоздавших много… – Даша выглядывала свою лучшую подружку Виолу. – Вилка, пойди на балкон, позови, кто там уединился… Настя с Колей вроде… Да иди ты, скоро музыканты начнут… – Она с досадой пыталась всех пересчитать, но каждый раз сбивалась после пятнадцати. – Ну и где их всех носит?.. Эй, идите сюда! Скорее!..
В итоге ее голос заглушили музыканты и парень, рявкнувший в микрофон: «Добрый вечер, сегодня мы приветствуем собравшихся на важное мероприятие…»
Как же их освистали!.. Наверное, никогда еще публика не была так недовольна их появлением. Шикнуть на несчастных попытались все, и солист, молодой парень лет двадцати трех в черной кожанке, надетой поверх белоснежной сорочки, спустя минуту понял, что от него требуется.
– Прошу всех выпускников подойти к фотозоне, – любезно пригласил он, на что был послан:
– Да заткнись ты!
Это уже кричал наш толстяк Тимка, порядком набравшийся.
…И давка началась!
Самым высоким был признан Коля, поэтому ему доверили право фотографировать всю компанию. После двадцатой фотки, не раньше, кому-то пришло в голову, что без Коли групповое фото уже не групповое, и надо позвать официантку.
Официантка долго примерялась, просила всех прижаться друг к другу поплотнее, и от этого возня только становилась активнее. Парни пользовались случаем и слишком интимно прижимались к девушкам. Те отбивались или, наоборот, висли в объятиях, довольные близостью.
Светка и Настя оказались по правую руку от меня. Я хотела окликнуть подругу, но не успела.
– Давайте попробуем в два ряда! – пришла кому-то в голову блестящая идея. – Парни, на колени!
– Эй! Мы не согласны… – ответил нестройный хор мужских голосов.
Парни пришли в оживление. Кто-то возмущался громко, кто-то, наоборот, ворчал себе под нос. В общем и целом на колени не хотел никто.
Мне показалось, что спиной я почувствовала взгляд Андрея. Теплый, касающийся и… такой знакомый.
Обернулась, но он уже смотрел в другую сторону, невозмутимо разговаривая с Гошей.
Показалось? Или расшатанные нервы и буйное воображение дорисовали то, чего нет?
Мазнув взглядом по разношерстной толпе, я неожиданно поняла, кто был визави Светы, кто стоял с ней рядом и с мягкой улыбкой отвечал на ее вопросы. Паша! Тот самый Паша, которого она искала и которого так ждала.
Как сильно он изменился! И не узнать. Подтянутое тело, модная стрижка «теннис», которая очень ему шла. Подчеркивала тонкие черты лица, делала их благороднее и выразительнее.
И почему я никогда не замечала, что Паша весьма хорош собой? Он и в школе был стройным и подтянутым мальчиком, потому что какое-то время занимался футболом и много бегал. На физкультуре он неизменно получал высокие оценки, хотя в других дисциплинах был крепким троечником.
Но его неуверенность в себе и некоторая замкнутость полностью нивелировали какие-либо внешние данные. Будь он самим Аполлоном, это не сделало бы его популярным.
Что и говорить, все мы судили друг друга однобоко, больше с позиции того, как человек себя подает. Самоуверенных мы считали красивыми и умными, скромных и стеснительных – скучными и неинтересными.
Теперь же я могла составить собственное мнение исходя из жизненного опыта и взглянуть на Пашу словно со стороны.
Он действительно изменился, не только внешне, но и внутреннее.
Со Светой он разговаривал спокойно, смотрел ей прямо в лицо. Никаких тебе ужимок и упрямых рассматриваний пола! О чем они говорили, я не слышала в этой сутолоке, но речь его была размеренна. Не тороплива, как раньше, и вполне понятна.
В руках он держал смартфон. Дорогой, известной фирмы.
Светло-синий пуловер сидел на нем как влитой, джинсы были на два тона темнее. На левой руке фитнес-браслет и серебряное кольцо с блестящим камнем.
Интересно, кем он стал?
Но стоит ли мне вмешиваться в их разговор и красть его у Светы?
О нет. Второй раз я на подобные трюки не пойду. Пусть разговаривают и любуются друг другом.
Криво усмехнувшись, я отвернулась.
Еще одна тайна, которая проявилась под этой крышей. Знает ли Паша, что внимание Светки выходит за рамки обычной вежливости? Разумеется, после пятнадцати лет разлуки от былой влюбленности не осталось и следа. Но… все равно что-то есть. Существует. Что-то теплое и зажигающееся при виде бывшего возлюбленного. Именно так я могла бы описать состояние подруги и ее горящие возбуждением глаза.
– Нет, вы встаньте, как я говорю… Ну что за выкидоны?! Зато фото получится! – уверяла всех Даша. – Этих сюда, мы в центре.
– Мы уже постояли, хватит! – ответил недовольно Тимка и отошел к столу.
– Ну!!! – засвистели, завизжали ему вслед. – Теперь неполное получится…
Голос Дины я различила не сразу. Она не возмущалась, как другие. Просто свистела.
Дина!
Она пришла.
И… совершенно не смотрела в мою сторону.
Я снова испытала чувство стыда и вины. Уверенность в том, что моя задумка правильная и я смогу ее осуществить, скатилась на нет.
Не смогу. Подойти и попросить прощения, когда тебя игнорируют пятнадцать лет, – это… ну очень сложно.
Пожалуй, сначала надо отдышаться. Выпить для храбрости и хорошенько подумать. Жаль, что Светка, всегда подбадривавшая меня одним своим присутствием и веселым нравом, занята.
Придется собираться с духом самой.
– Дорогие выпускники! – снова привлек наше внимание парень на сцене. – Если вы уже сфотографировались, мы начинаем нашу музыкальную программу…
Заиграли музыканты. Вроде как у них расписание, и отклоняться от него больше чем на десять минут им не положено. Это пыталась донести до нас Дашка и перекричать возмущенных парней.
В итоге решили разойтись по столикам и продолжить праздник.
– Что получилось, то получилось! – разруливала староста. – Нечего ругаться… Давайте все по одному тосту и танцевать! Сейчас начнется суперпрограмма!
Программа и вправду началась. Но пошла она не по плану. Причем со второй песни.
– Летящей походкой[1], – пел парень в кожанке и подмигивал Анастасии, истово льнущей к сцене.
Сие не укрылось от внимательных взглядов бывших одноклассников. Николаша вместе со своими прихвостнями почему-то принял это заигрывание на свой счет и только что не махал кулаками перед сценой. Во всяком случае, трое парней пытались оттеснить Настю от сцены, а оставшиеся недовольно посматривали на солиста.
– Хэй лэй, ла-ла-лэй! – зажег он второй песней.
Особо рьяные и подвыпившие образовали кружок посреди зала. Не без удивления я заметила среди бодро танцующих парочек Свету и Пашу. Подруга, подхватив юбки, как настоящий тореадор, надвигалась на парня. Тот не смущался и поддерживал ее напор. Двигался пусть не профессионально, но вполне в духе латины.
– Не знала, что он так умеет! – удивленно сказала Даша и подняла на меня глаза: – Вы с ним ходили в кружок?
– Нет! Что ты… Конечно нет. С чего ты взяла?
– Вон как танцует… – кивнула староста. – А после школы вы часто уходили вместе. Мы думали, на кружок или в секцию. Ты ведь куда-то ходила, да?
– В художку я ходила. Но одна!.. А Паша просто провожал до дома некоторое время, – покраснела я. – Мы даже не встречались. Разговаривали по дороге, и все.
– Разве? – Даша пододвинулась поближе и с заговорщицким видом произнесла: – По школе ходили слухи, что вы на свидании едите тортики и танцуете танго под классическую музыку. Типа такие все из себя высокодуховные и образованные!
Во все глаза я уставилась на старосту. Ну и фантазии! Придумать нелепости до такой степени – это надо было постараться!
…Зато становилось понятным, почему основная компания нашего класса держалась от нас со Светкой на расстоянии. Мы не пили за гаражами, не ходили на местные дискотеки и не занимались интимными делами с парнями.
Поэтому они и избегали нас?
Чтобы не заразиться «высокодуховностью»?!
– С чего бы это? – воскликнула я. – Не было ничего такого!.. Бред какой!.. Кто это придумал?
Даша удивленно вскинула брови:
– Так все знают. Ты и Паша… Вы встречались в девятом классе. Потом Андрей тебя отбил. И ты встречалась уже с ним. Но так как с Пашей они дружат с детского садика, то Паша простил Андрея, и вы ходили втроем. Такой интеллигентный тройственный союз… Некоторые думали, что вы и спали по очереди, но… в это даже я не верила. Ты бы не стала!
Я ошеломленно смотрела на старосту и не знала, как воспитанно отреагировать. На языке вертелись грубости и ненормативная лексика. Однако портить себе праздник скандалом и… обижаться на то, что одноклассники неправильно себе понапридумывали в прошлом, было бы глупо.
– Ну спасибо! Хоть через пятнадцать лет узнала о себе всю правду! – саркастично ответила я.
– Ну и чудненько. Пойду выпью! – улыбнулась староста и растворилась в толпе танцующих.
А их все прибавлялось и прибавлялось. С некоторым неудовольствием я заметила Андрея, нежно прижимающего к себе Олесю. Надо же, похудела со школы. Стала как будто еще выше и спортивнее. В темно-коричневом платье, расшитом стразами, она смотрелась звездой, сошедшей с красной дорожки. Олеся никогда не считалась первой красавицей, но парни к ней льнули. Наверное, секрет в невероятной женственности и кокетстве.
Вот и сейчас она что-то щебетала Андрею на ушко, и я с тайным бешенством отвела взгляд.
Веселятся. Молодцы какие! За этим и пришли… Чтобы позлить меня, уколоть побольнее… Самоутвердиться на мой счет.
– Алинка, привет! Чего не танцуешь? – С бокалом красного вина на моем пути возникла Виола. Симпатичная блондинка с идеальными кудрями по лопатки. – Кем работаешь? Замужем? Дети есть?
– Да, привет. Да потом потанцую… Жарко что-то. Хочу минералки… – попыталась я обойти главную сплетницу района и ускользнуть к нашему столику.
Кстати, это еще надо выяснить, кто из них главнее – староста или Виола. И та, и другая любят вызнавать подробности личной жизни и интерпретировать их на свой лад.
– Я заместитель директора в фирме по производству труб для космических конструкций… – перекрикивала громкую музыку Виола.
Кинув взгляд через плечо, я мысленно поморщилась: она решила добить меня. Увязалась следом и трясет своим бокалом очень близко к моему белому платью.
– Поздравляю! – лаконично «порадовалась» я.
– У меня трое детей, и живу я за городом. Сюда меня привез наш личный водитель. Кстати, тебе земля не нужна под сельхозпользование? Пять га… Мне родственники подарили на день рождения, отличное вложение средств. Ну вот… а я хочу продать и вложить в свой бизнес. Купить дом на Мальдивах и сдавать квартиры туристам. Очень выгодно, между прочим. Муж, конечно, может мне и так его купить, но я не хочу от него зависеть…
На Виолу я посмотрела волком. Какие гектары? Я едва свожу концы с концами, ведь Андрей четыре месяца назад потерял работу и вообще мне не помогает. А дети, как нарочно, растут в длину и ширину. Покупать же обувь и одежду каждые три месяца на свою зарплату мне не по карману. Я же еще на летний отдых откладываю…
– Нет. Мне земля не нужна, – как можно нейтральнее ответила я и потянулась за минералкой.
Интересно, собирается ли Светка возвращаться к нашему столику? Интуиция мне подсказывает, что нет. И отбиваться от понтов Виолы мне придется самостоятельно.
– Что? Совсем не надо?.. А может, знакомым твоим или Андрею?.. Нет, ты спроси! Вдруг по работе там или как…
– Не думаю, что у нас есть столько денег. Я зарабатываю не очень много…
– А какая у тебя должность? – полюбопытствовала Виола.
– Менеджер по корпоративной работе… Но наша фирма – ведущая в области медицины. Очень крутая и уважаемая… «Фармдрынкон» – слышала? – попыталась я держать марку.
Впрочем, на Виолу это не произвело никакого впечатления. Она пригубила вина и сказала:
– Кстати, ты очень мужественная женщина. Я бы на твоем месте не разрешила мужу так себя вести на людях! Это же чисто измена!..
И она со значением прищурилась.
Она знает?!
Меня бросило в пот: она знает!
…А знают ли другие?..
О боже. Как же это неприятно! Неужели знают?!
Внутренне похолодев, я во все глаза смотрела на бывшую одноклассницу и пыталась считать по ее взгляду правду. Неужели они как-то прознали? Вызнали, что Андрей мне изменил? И теперь глумятся, радуются за моей спиной?..
– Как так себя вести? Про что ты говоришь?.. – севшим голосом переспросила я.
– Откровенно. Ну ты поняла… Ладно, пойду я к мальчикам! – Отсалютовав мне бокалом, Виола вальяжной походкой прошлась дальше.
А я непроизвольно посмотрела на танцпол. Парочки наслаждались медленными льющимися звуками рок-баллады и прижимались друг к другу. Даже смотреть на них было больно.
Веселятся. Танцуют! Радуются, что у меня все плохо. Ни успехов в личной жизни, ни в карьере. Виола ясно дала понять, что считает меня неудачницей. Да, я всего лишь менеджер. И перспектив вырасти хотя бы до заместителя начальника отдела – никаких. А все из-за декрета!.. Если бы на мое место не взяли эту Хайдуллину, то я бы вполне спокойно работала себе и дальше аналитиком.
А теперь все – время упущено. Я сдалась и пошла на должность попроще.
Но пренебрежение Виолы меня рассердило не на шутку. Не привез меня личный водитель на встречу – ну и что? И денег на покупку лишних гектаров у меня нет – и что теперь, рыдать из-за этого?
Да, я неудачница. Так себя и ощущаю, ничего нового. Ракеты не строю, гектары не продаю.
Но разве это не гнусно – радоваться неудачам? Светка уверяла меня, что за столько лет наши отношения изменятся. Прошлые обиды забудутся, а в памяти останутся только теплые воспоминания о детстве и юности.
Возможно, это работает по отношению к ней. Или Паше. Или даже Гоше.
Но не ко мне…
Я залпом выпила бокал минералки и потянулась за оливкой.
Со мной у них все по-другому.
Оливки были большими и свежими. Я с удовольствием съела три штуки и даже не сразу обратила внимание на выросшую рядом со мной тень.
– Ты танцуешь?
Хорошо, что я успела дожевать оливку и даже проглотила ее. Иначе точно подавилась бы и выставила себя в еще более глупом свете.
Передо мной стоял Андрей собственной персоной и… хотел меня пригласить. На танец. Меня!
– С тобой – нет, – как можно ровнее ответила я.
Главное, не смотреть на него в упор. Не ловить его взгляд. Не ждать, что он будет рад меня видеть. Иначе я проиграю. Точно проиграю. А позволить себе сделать это сейчас, когда мне уже тридцать два и я кое-что знаю об этой жизни, я не могла.
Его присутствие волновало и нервировало. Признаваться себе в этом было сложно – ведь я давно закрыла ту страничку. И приказывала себе не возвращаться к ней.
Но теперь, когда он, весь такой разгоряченный после танцев, стоял перед моим столиком, сердце предательски дернулось.
О, он не просто нервировал, а вгонял меня в ступор. Я не знала, как правильно себя с ним вести. Как деликатно его послать. И стеснялась делать это при Олесе, которая наблюдала за мной с тайной завистью.
Почему, ну почему он решил пригласить на танец меня? Разве он не понимает, что это неуместно?!
Весь вечер он танцевал с Олесей. Я видела! Ну и танцевал бы дальше, зачем ко мне-то подкатывать?!
…С этой Олесей он танцевал и на выпускном. Хорошо танцевал. Они даже заняли первое место.
Я почему-то это помню. Глупое воспоминание. Ненужное. Но я помню.
И почему-то до сих пор это воспоминание приносит мне боль.
– Мы женаты, знаешь? – говорит он чарующим голосом. – Ты моя жена, Алиночка.
– С чего бы это, Андрей? Дурацкая шутка, – нервно дергаю плечом я.
– Даша нас поженила.
– Пусть разводит.
– Ты все такая же злючка, Алина. Ты не поняла… – Он все-таки присел ко мне за столик. Пришлось подвинуться на кожаной кушетке. – Она реально думает, что мы женаты.
– Почему? – Видимо, шампанское ударило мне в голову. Из-за этого я хочу выяснить этот вопрос. – Я не говорила ей этого. Я точно помню!..
– Мою жену зовут Алина. Так вышло. Случайно… – с намеком сказал Андрей и приобнял меня за талию.
Так нежно и так знакомо, как… в былые годы.
– Твою жену?! – прокрутив в голове наш разговор со старостой, я в ужасе поняла: он прав. Он прав! По логике нашей старосты мы и вправду… оказались женаты. – И… что нам теперь делать?!
Я чувствовала себя неловко и… одновременно с этим испытывала непривычный азарт. Виной всему были два бокала шампанского. Никак иначе!
Я посмотрела на мужчину, который пересек черту и теперь сидел так близко от меня. Наши бедра соприкасались, а руки как-то незаметно для меня сцепились в замок.
Знает ли Андрей, что рассказала Даше я?!
– Танцевать, – легко предложил мой бывший. – Иначе наше поведение будет выглядеть странно…
Я не поверила своим ушам.
– То есть ты на полном серьезе предлагаешь всех обмануть?
Идея не казалась блестящей. Она казалась патовой!
– Ну почему обмануть? Разыграть. Пусть поверят, что мы со школы сохранили свои близкие отношения. – Он наклонился и чувственно поцеловал меня в щечку.
– Это глупо, – отозвалась я.
Не покраснеть было невозможно. И дело было даже не в том, что меня поцеловал тот самый Андрей. А в том, что за последнее время эта мужская близость стала мне недоступна. Я соскучилась по ней, и его присутствие само по себе нервировало даже больше, чем глупое и бессмысленное предложение. По свиданиям в поисках нового папы я не бегала. Знакомых холостых мужчин среди моих знакомых не было. Да я и не стремилась, в общем-то.
Поведение моего мужа нанесло такой рваный и чувствительный удар, что я до сих пор не могла отойти от него.
Впрочем, это уже не в первый раз, когда парень с именем Андрей выкидывает меня и мою любовь в пропасть. Ощущение, что я падаю вниз и нет ничего, что могло бы спасти, очень неприятное. Я как можно дальше прятала эти воспоминания, чтобы они не отравляли мне жизнь.
– Совсем нет. Давай развлечемся, – прищурился Андрей. – Разве это так сложно? Ведь мы когда-то были вместе… Вспомним былое!
– Были да сплыли! – отрезала я.
Андрей вел себя грубо и напористо. Как всегда. Продавливал свои решения, а меня спрашивал чисто для галочки. Когда мы были одиннадцатиклассниками, это можно было стерпеть. Но теперь, когда я стала свободной тридцатидвухлетней женщиной со своим опытом и багажом, я не считала, что нужно подстраиваться.
– Ты до сих пор злишься? – выгнул бровь мой бывший. – Не могу в это поверить! Алина, это мелко. Вот я, например, совсем не в обиде на тебя. Да-да, не в обиде! Ты бросила меня резко и без объяснения причин перед самым выпускным. Но я пережил это… Встретил другую любимую Алину и вполне счастливо жил эти годы.
Слышать это было неприятно. Очень неприятно!
– Разве память не стирает обиды? – продолжал Андрей. – Всегда считал, что только злобные и завистливые натуры способны нести в своей душе ненависть вечно. Но ты ведь не такая, Алиночка. Верно?
Он вынуждал меня снова играть по его правилам.
Я окинула его накачанную фигуру в темно-синей рубашке, фривольно расстегнутой на две пуговички, и снова почувствовала, как краснею.
Он был хорош. Возмужал, окреп. Уже не юноша, а мужчина в самом рассвете лет.
И мне стало жарко.
Отчего он смотрит так многообещающе? Он же сказал, что есть любимая жена. Или это просто от того, что мы хотим обмануть всех вокруг?
Но когда-нибудь наш обман выплывет наружу. И мне станет стыдно. Потом как-нибудь.
Но не сейчас.
Да, в ресторане жарко. А если танцевать, как они отплясывали с Олесей, то и вовсе можно взорваться.
Наверное, в тот момент в мою голову ударил алкоголь. Или сама атмосфера безудержного веселья, смех и крики, доносящиеся с танцевальной площадки, искусили включиться в эту игру.
Вдруг я загадочно улыбнулась и, сама не ожидая от себя такого, сказала:
– Ладно. Давай притворимся парой. Это будет забавно. – С поспешностью чмокнула его в щечку и потянулась за телефоном. Проверила – сообщений нет. – Танцевать так танцевать. Давай сделаем их всех!
– Вот такую Алину я люблю, – широко улыбнулся Андрей и потянул меня в центр зала.
Глазели на нас все. Казалось, даже солист кавер-группы был на нашей стороне. Он запел нашу любимую песню, рок-балладу «Скорпионов». Под нее мы танцевали на школьных дискотеках, и она прочно и навсегда ассоциировалась с Андреем.
– Черт, все как будто сговорились! – пробормотала я, когда мужчина твердо привлек меня к себе и почти уложил на грудь. – Андрюш, ты не наглей. Мы все-таки на виду!
– Именно поэтому я и позволяю себе всякое, – с усмешкой сказал он и потянулся к моим губам.
– Кому ты мстишь? – Я не поддалась на провокацию, и поцелуй не случился. – Не стоит переходить грань…
– Разве? – насмешливо спросил Андрей. Мой маневр ему явно не понравился. Алкоголь прочно запудрил ему мозги, раз он так, с ходу, решил меня поцеловать. – Мы давно перешли эту грань. Разве ты не помнишь?..
Лицо обожгло стыдом воспоминаний. Чтобы не бередить старые раны, я спрятала лицо на его груди. Жесткой, как стол.
Он что, ходит в тренажерку? До сих пор?!
– Не обо всех вещах стоит вспоминать, – прошептала я, не сдержавшись. – Так будет лучше для всех…
– Ты говоришь прямо как моя жена, – вкрадчиво прошептал на ушко Андрей. – И мне это не нравится…
– Да уж. – Вот тут я позволила себе оторваться и посмотреть прямо в глаза. – Кому бы такое понравилось?.. Или вы, мужчины, всегда мечтаете о гареме?
– О гареме? Я?! Упаси боже, Алиночка! – Меня неожиданно схватили за руку и крутанули на месте. – Выносить скандалов и претензий в два раза больше? Тратиться, выкладываться, и вообще… Две тещи! Это ад!
Музыка все так же лилась плавно и томно, гитара завораживала перебором и щемящими аккордами. Парочки льнули друг к другу, и на некоторых было даже неприлично смотреть… Но Андрей неожиданно решил станцевать со мной танго. Оттолкнув и придерживая лишь одной рукой, он резко меня крутанул, потом прижал к себе и наклонил спиной к полу, нависая надо мной, как в индийских мелодрамах.
– Ты что творишь? Специально придуриваешься?
– Получаю удовольствие от процесса.
– Пятнадцать лет жил как-то, и дальше проживешь! Без всякого процесса!.. – сквозь зубы прорычала я и сделала попытку вырваться.
Удержал.
Конечно! На нас ведь все смотрят.
…Шампанское выветривалось из головы при понимании того, как глупо я поступила. Решила вновь поиграть по его правилам. Поддалась минутной слабости.
Глупо, очень глупо! Вечер, плавно перетекший в ночь, скоро кончится. И наступит завтра. Одинокое, непроглядное завтра. Без всякой надежды на новую встречу. Так стоит ли бередить затвердевшие раны? Я думала, они и вовсе исчезли, затянувшись новой кожей.
Увы. Сердце так же безудержно уносилось вскачь под его темным, наполненным безудержной страстью взглядом. О, как мне захотелось отмотать пленку назад на пятнадцать лет! Стать той девушкой, той самой единственной, на которую он всегда смотрел только так. На меня одну… И я искренне верила в это.
– Мне хочется пить! Отпусти, – уже не так уверенно проговорила я. Во рту и вправду пересохло, и губы без помады захотелось облизать. Вот только я не могла это сделать при нем. Слишком провокационно.
– Пойдем, я угощу тебя «Санрайзом». – Меня, как куклу, поставили в вертикальное положение и даже поправили выбившиеся волосы. – Помню, ты его очень любила.
– О нет. Теперь я пью коньяк или, на худой конец, шампанское…
– Худой конец? – усмехнулся Андрей. – Что за фразочки? Или это констатация факта?
Я промолчала. Воспользовалась завязавшимся разговором и отошла на несколько шагов.
Хотелось сбежать. Да, малодушно поддаться панике и уйти домой.
Но я понимала, что вечер выпускников – это как королевский бал в сказке. Бывает только один раз в жизни. С таким трудом Даша всех собрала, решила все финансовые вопросы с арендой помещения и внесением депозита. Вряд ли она захочет заниматься этим еще раз. Сколько она ругалась в чате! Так что вполне вероятно, это наш единственный вечер воспоминаний. И нужно его прожить полностью, каждое мгновение, чтобы потом ни о чем не жалеть.