Read the book: «Рождение. Глава1. Носитель»

Глава 1
Приход.

– Папа, это кто? – спросил маленький Рон.

– Это интраморфы, – ответил отец.

На горизонте появились четыре фигуры. Они шли к ним и от предстоящей встречи у Рона на душе потяжелело.

– А эти… эти интраморфы, они хорошие?

– Раньше были, – ответил отец, – теперь не знаю… быть может…

Рон почувствовал, как в голосе отца проскочили нотки отчаяния.

Четыре фигуры спустились с горы Сараш, её верхушка покосилась на бок и стала похожа на новогодний колпак, затем преодолели впадину Турак, пропаханную одной из первых просочившихся на Землю нагуалей, и вышли на равнину Бо, которая вплотную примыкала к Тураканской возвышенности. Дом Рона стоял на холме. Каким образом они так быстро преодолели путь от вершины горы до подножия возвышенности, мальчик не понял, да только прежде, чем они подошли к дому, на горизонте появилось ещё пять существ.

– Папа, а это кто? – снова спросил Рон.

Отец опустил руку на плечо сына и вздохнул.

– Это эгрегоры, – сказал он.

– А они хорошие?

– Нет, сынок, они плохие, – ответил отец. – Пока существует метавселенная, интраморфы будут воевать с эгрегорами… и никто не победит…

Интраморфы подошли к дому Рона, который представлял собой небольшую пещерку, выдолбленную в скальном обломке. Теперь Рон смог их разглядеть. Все были одеты в тёмно-зелёные комбинезоны… хотя нет, в серые… белые… Рон протёр глаза.

– Комбинезоны типа «Хамелеон», – вспомнил мальчик голографические подробности пособия.

– Правильно, – похвалил отец.

Они были обуты в высокие сапи, типа унт, с автоматическими блочно-сканерными устройствами, принцип действия которых Рон не знал, лица спрятались за масками органико-воздушных шлейфов, которые дымкой растворялись позади. Интраморф с жёлтой повязкой выступил вперёд.

– Время пришло, гай Сириус…

Отец присел на корточки и обнял сына.

– Иди в дом. В маленьком ящике под моей кроватью ты найдёшь космосферу… Ты знаешь, что с ней делать…

– Когда ты вернёшься? – спросил Рон.

– Скоро, – ответил отец. – Я помогу интраморфам и через магнитосферу найду тебя. Помнишь, как ты находил меня через неё?

– Помню. Но разве магнитосфера не ограниченна топоконцентрическим поясом?

– Нет, дорогой мой, не ограниченна, – улыбнулся отец, – возьми Книгу Разума, пригодится.

Добрый взгляд отца успокоил Рона. Но мальчик чувствовал возмущение магнитного поля, будто в одном месте сошлись несколько энергоуникумов. А их встречи никогда ничем хорошим не заканчивались.

– Ты знаешь, что делать, если нагуаль пробьёт стенку, – сказал отец и открыл дверь.

Рон кивнул и вошёл в дом. Убранная прихожая с удобными сапи и тёплыми полушубками, подготовленными к походу, в который Рон с отцом собирались пойти, извилистой змейкой убегала вглубь скального обломка. Рон воспользовался универсальным пространственно-временным ускорителем. Он мысленно провёл радиус-вектор от прихожей до спальни отца и через мгновение был там. Вытащив из-под складной кровати небольшой сундучок округлой формы, он ввёл код-плацинус (плавающая цифровая нумерация), который собственноручно изменял каждый день. В сундучке лежал прозрачный шар, размером с яблоко и биочип, который отец называл Книгой Жизни. Он всегда надевал этот чип, когда выходил с Роном на прогулки. И он никогда не давал его Рону. Говорил, что Рон должен додумываться до разгадок, а не черпать их с общей энергосферы, иначе мозг остановится в развитии и когда придёт время Большого Выбора, ответа на который ещё нет в энергосфере, тот, кто пользовался сферой с детства, потерпит поражение. Но теперь он доверил Книгу Жизни Рону и это означало, что снаружи назревало что-то серьёзное. Рон покрутил чип в руках и приложил к уху. Твёрдая оболочка чипа размякла и вползла внутрь. Некоторое время Рон ничего не чувствовал, оболочка привыкала к новому хозяину, но затем в его глазах сверкнула искра. Он увидел ответы на многие тайны, которые не смог разгадать в детстве. Но радости от этого он не испытывал. Его волновало, почему у дома собрались сразу несколько эгрегоров и интраморфов. Ранее они встречались только поодиночке, и только тогда, когда встреча была неизбежна. Но теперь… Вопрос, на который в энергосфере не было ответа. Он взял прозрачный шар и положил на грудь. Сфера излучила нефритовое сияние и перед астральным телом Рона открылся портал в метавселенную. Ранее Рон лишь однажды пользовался космосферой, когда с отцом совершал развивающую прогулку по мирам. Много интересного тогда Рон увидел. Оказалось, что в космосе тысячи миров – Светлых и Темных, волшебных и технологичных, развитых и отсталых. В мирах кипит и развивается жизнь, их жители уникальны и неповторимы. Но всё это было давно. Теперь же метавселенная выглядела по-иному. Миры на всём протяжении световых лучей, были поражены нагуалями. Некоторые из них разрушились и перестали существовать, некоторые были поражены настолько, что в них остались лишь первоначальные, примитивные формы жизни. И только Земля выделялась на их фоне. Она как белый мотылёк среди туфа, пыталась выдержать тяжесть прилипающих к ней нагуалей. Барьер сдерживал натиск, но нагуали синтезировались и превращались в одно сплошное вирусное покрывало. Когда-нибудь барьер лопнет и Земля перестанет существовать. Такова судьба всех планет…

Рон вздохнул. Он наметил точку прибытия. Техноцентр западного Твена, который располагался на окраине Геи, в самом бедном её районе. С момента Великого Перерождения, когда Земля приняла форму Помела, семейства цитрусовых, её сердцевина приподнялась и стала получать больше света, нежели окраины. Случился передел, в результате которого кланы, во главе с особо сильными интраморфами, заняли центр, в то время как на простой люд оказался на обочине жизни.

Отец говорил, что в случае беды Рон должен обращаться к дяде Джею, который жил в западном Твене. Что ж, время пришло. Рон вышел из метавселенной и вернулся в тело. Сфера внутри заискрилась и перенесла Рона в указанную точку.

Отца Рон больше не видел.

Глава 2
Знакомство.

– Слышь, малой, даже у меня не бывает таких срывов, – сказал седовласый старичок.

Рон открыл ослабевшие глаза. Мышцы тела после телепортации ослабли и вокруг Рона образовалась жёлтая лужица. Старичок с живыми, смеющимися глазами, постукивал набалдашником трости.

– Просыпайся-просыпайся, нечего на пол гадить, скоро гости придут.

Рон оперся на локоть и перевернулся на живот. Расставив руки в стороны, он, подобно раку, попытался сесть на коленки.

– Ты что, новенький? – спросил старик.

Он легонько стукнул тростью мальчика в бок. Рон повалился, будто ему в рёбра заехали сапогом сорок пятого размера.

– Как же ты не вовремя, – простонал старик. – Вот что, отдыхай пять минут, потом в ванную. Мне некогда, я жду гостей.

Рон вздохнул и расслабился. Голова трещала после превращения тела в энергию с последующей материализацией. Хорошо, что Земля неподвижна, а то бы пришлось высчитывать корреляцию смещения, а с этим у Рона пока было плохо. Возник бы где-нибудь в городской толпе, так задавили и не увидели бы. А так, попал в нужное место. Рон хотел в это верить.

– Пять минут прошло, пора подниматься, – сказал вернувшийся со шваброй и ведром старичок. – Сил у меня немного, так что вставать придётся самому.

Рон кивнул. Он повернулся набок и прижал колени к груди. Затем попытался крутануться и опереться ногами в пол. Старик подошёл сбоку и помог мальчику.

– Хорошо, теперь поднимайся на ноги.

Рон не представлял, как добраться до ванной. Старик взял его руку и перекинул через плечо.

– Ты же не тряпка, поднимайся, – сказал он. – У тебя растущий организм и быстро восстанавливается.

Старик поглядывал на часы и с каждой минутой всё больше волновался.

– Так, хорошо, теперь делаем шаг…

Рон поднял ногу, но, как только вес тела оказался на другой ноге, тут же подкосился. Старик поднырнул под Рона.

– Только не думай падать.

Рон что-то сказал в ответ, но вместо слов вырвалось мычание.

– Разговаривать то умеешь? – спросил старик. – А то туго придётся…

– Умею, – выдавил Рон.

Старик улыбнулся.

– Видишь, в конце коридора дверь, нам туда, – сказал он.

Рон не понимал, почему старик не пользуется пространственно-временным ускорителем, но спросить об этом не хватало сил.

До ванны было каких-нибудь пятнадцать метров, но Рон и старик ещё раз пять упали, прежде чем добрались до заветного отсека. Створки раскрылись и старик втащил Рона внутрь.

– Переворачивайся и ложись на платформу…

Рон пришёл в себя и вполз на округлую панель.

– Отдыхай и набирайся сил, – сказал старик и покинул отсек…

После пробуждения Рон чувствовал себя прекрасно. Рядом стоял поднос с апельсиновым соком в высоком стакане и ароматными шанежками на блюдечке с позолоченной каймой. За стенкой раздавались голоса и громкий смех, поэтому Рон решил пока не выглядывать из ванной. Его одежда расщепилась и исчезла (ох уж эти «полезные предметы» для дома). Всепоглощающие герметики создавались для решения «мусорной» проблемы, но с течением времени увеличилось число смертей в неблагополучных семьях. Герметики использовались не по назначению, и вместе с утилизацией мусора утилизировались и члены семей. «Случайно», конечно. Но герметики вошли в обиход и отменять их не стали.

Края платформы поднялись и ванна заполнилась очищающим тоником. «Смышленые» бактерии отделяли молекулы неживой природы, оставляя волосяной покров. Формулу волос при создании тоника вшили в тело каждой бактерии и она не воспринимала её как чужеродную. Рон всполоснул лицо и вгляделся в медальон, лежавший рядом. На нём был изображён отец. Рон всегда носил его с собой.

– Где он теперь, – думал мальчик, – в тот день что-то произошло, я чувствую, как исказилась реальность.

Отец говорил, что вернётся, но сдержит ли он обещание, сможет ли…

Смех за стеной стих и гости попрощались с хозяином. Рон взял с полки пушистое полотенце. Через всеобщее энергополе он узнал, что находится на Ист-Роуд Лондонского квартала.

– Англича-а-а-ане, – потянул Рон.

Хотя от истинных англичан осталось лишь слово. После того, как Земля превратилась в чашу, расы смешались и перестали существовать в чистом виде. Латиносы, славяне, монголоиды… все они здесь были, но никто не называл себя преемником той или иной расы. Рон относился к славянам среднерусской возвышенности, но ничем особенным от других не отличался. Смуглый паренёк с каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Он восстановился за то время, пока пролежал в ванной, а сок и шанежки придали сил. Он вышел в коридор, обмотав торс полотенцем, и отправился на поиски старика. Дом, в который попал Рон, состоял из четырёх отсеков, что было для бедных районов Твена явлением не то, что обыденным, но крайне редким. Рон завернул в один из отсеков. Створки разошлись и перед ним раскинулся отсек отдыха. Посреди комнаты, края которой располагались чуть ли не у горизонта, раскинулась уютная лагуна, с небольшим водопадом и живописным пейзажем. На берегах росли экзотические растения, алоказия соседствовала с зигокактусом, бегония ютилась с фикусом. На воде нежилась зимия. Чуть в стороне из-за пышных зарослей выступали пальмы, даря тень окутавшим их лианам.

– Создал райский уголок, – сказал Рон. – А здесь не так уж плохо. Но почему отключена опция животного мира?

В комнате действительно не было ни одного живого существа, будь то птица или зверь. Может, у старика фобия на их счёт, но с чего бы это…

Рон с минуту любовался пейзажами и вышел из отсека. Следующий вход напротив открыл перед ним мир вишнёвого сада. Вишня цвела и деревья от этого облачились в подвенечные платья. Приятный аромат щекотал нос и Рону захотелось присесть в уютную беседку, стоявшую рядом с убегающей вдаль тропинкой. Импровизированный закат дарил надежду на счастливое будущее.

– У хозяина хороший вкус, – похвалил мальчик.

Только и здесь не было животных. Ну что ж, у всех бывают чудачества…

Рон вышел из отсека и хотел продолжить осмотр дома.

– Ты освоился? – остановил его старик.

Рон вздрогнул и обернулся. Никогда ранее его не заставали врасплох. Но теперь это случилось. Старик блокировал сенсорные чувства, и мальчик не зафиксировал его появление.

– Поймал тебя на самом простом, – сказал старик. – Такие, как ты, мне ещё не попадались. Удивительно, как ты вообще сюда добрался.

Рон смутился. Отец тренировал его и готовил как будущего воина-искателя, доверил Книгу Жизни, экземпляров которой на Земле не было, а старик поймал его и если бы был врагом, то…

– Что ж ты замер, – вывел из забытья старик. – Стол накрыт, пойдём ужинать…

Глава 3
Дядюшка Джей.

– Рассказывай, мальчик, кто такой и с чем пришёл? – спросил старичок, когда Рон уплёл очередную ложку клубничного варенья.

– Меня к вам отец направил, – ответил Рон, – его имя…

Старик поднял руку. Медальон на шее Рона раскрылся, обнажив фотографию отца. Хозяин дома приложил палец к губам.

– Тут нельзя называть его имя, – прошептал он. Затем огляделся и расслабился. – Продолжайте юноша, я вас слушаю.

Рон проглотил застрявшее в горле варенье.

– Так вот, отец, – он указал на медальон, – направил к вам и сказал, что у вас я могу просить помощи.

– А что случилось?

– Вчера… – Рон споткнулся, – в тот день, когда я к вам прибыл, у нашего дома появились четыре интраморфа и пять эгрегоров.

– Интересно-интересно…

– Они доложили, что время пришло. Отец сказал, чтобы я взял Книгу Жизни и летел к вам, что как только он уладит проблемы то обязательно прилетит за мной.

– Да? И что ты сделал?

– Всё, как он велел. Взял Книгу Жизни и воспользовался Космопроектором.

– Ты наверняка выходил в метавселенную, что сейчас творится за стенками домена?

– Хаосный парацитоз. Нагуали разрушили много планет, и из того пространства светолуча, горизонт которого я наблюдал, я не обнаружил ни одного здорового домена.

– Кроме Геи? – уточнил старик.

– Именно. Нагуали липнут к ней как пиявки к больному колену, и у меня есть подозрения, что стенка эта долго не выдержит.

– А Книга Жизни не открыла завесу будущего.

– Нет. Она лишь аккумулировала знания, которыми владело человечество.

– Тогда расщепи этот чип герметиком, он тебе больше не понадобится…

– Но я… я не могу этого сделать, – оторопел Рон.

– Сможешь, иначе места в моём доме для тебя нет, – сказал старик.

Рон несколько минут раздумывал.

– Вы – дядюшка Джей?

– А ты, значит, Рон?

– Откуда вы знаете моё имя?

– Отец рассказывал о тебе…

– Так вы с ним виделись?

– Давно… очень давно. Он рассказывал о тебе ещё до твоего появления.

– Такое возможно?

– Ты плохо знал отца… хотя учитывая его скрытность…

Какую ещё скрытность. Отец всегда отвечал на вопросы Рона и никогда не давал двойственных, противоречивых ответов. Он рассказывал про устройство мира, про Закон Перемен, про тиккун… про Конструктора, про Великую войну-игру… да про всё, что угодно… Рону не надо было идти в диванарию, потому что отец владел Книгой Жизни и мог научить всему, что угодно.

– Мой отец никогда ничего не скрывал, – обиделся Рон.

– Потому что правда похожа на ложь, – ответил Джей. – Ты хоть знаешь, что те уникумы в костюмах приходили за тобой. И не интраморфы с эгрегорами это были, а сариты – воины-уничтожители…

– Боже…

– Вот и я о том же… Вряд ли отец придёт. Он отдал жизнь, спасая тебя, и я не допущу, чтобы ты погиб из-за какого-то чипа, по которому тебя вычислят менее чем за сутки.

Рон напряг мозги и выдавил микрочип из головы. Из уха вытекла плазма и затвердела в форме прямоугольной плитки. Рон положил его на стол.

– Уничтожьте вы, у меня не хватит сил.

Старик взял герметик и без раздумий смёл чип со стола.

– Что теперь делать? – спросил Рон.

– Мне не понятна твоя роль в этом пришествии. Если за тобой приходили сариты, значит, в тебе есть что-то особенное, но если отец отдал за тебя жизнь, значит, в тебе есть что-то очень особенное… Мы встретились с твоим отцом на спутнике Циррус. В то время мы были лишь учёными, не воинами. Мы изучали спектрозональное излучение пространственного континуума в области нижней стенки. Скопление нагуалей в том месте грозило перерасти в катастрофу, барьер прогнулся и вот-вот должен был лопнуть. И тогда пришли сариты… Мы знали, что на три других спутника были совершенны нападения, но думали, что это дело рук эгрегоров. Мы готовы были к встрече с эгрегорами, но никак не с саритами.

– Как вы выжили?

– Бежали со спутника Цирруса на Землю. Воспользовались тем самым Космопроектором, с помощью которого ты прибыл сюда. Это была наша с ним разработка. На такой вот экстренный случай…

– Его тоже надо уничтожить?

– Несомненно. Всё, что связано с прошлой жизнью, одежда, вещи, всё должно быть уничтожено…

Рон сжал медальон в кулаке.

– Для твоего же блага, – сказал Джей. – Иначе смерть отца будет напрасной.

Рон снял медальон с шеи и положил на стол. Старик достал Космопроетор и положил рядом. Затем протянул герметик Рону.

– Теперь уж я не смогу. Это личное…

Рон сжал в руке герметик. Он не плакал и не сходил с ума, не метался по комнате, грозясь разрушить весь мир. Нет… Но ему хотелось взять этот герметик, открыть Космопроект, вернуться к дому и уничтожить всех этих саритов. Чтоб неповадно было… Но вместо этого он навёл герметик на стол и попрощался с прошлой жизнью…

Глава 4
Поиски.

– Посмотрим, чем же ты так заинтересовал саритов, – сказал старик, входя в сфероидальный энергомир. – Сейчас мы спроецируем возможные варианты развития событий и узнаем, что могло произойти, останься ты там.

Он надел очки-раниты, созданные для перехода носителя на высший энергетический уровень, в котором он мог проследить за действием, начальные элементы которого задавал самостоятельно. Задал параметры саритов (Джей хорошо знал врагов), создал робот отца Рона, что оказалось самым сложным, ибо старику пришлось нивелировать изъяны времени, и ввёл сканированные показатели Рона.

Рону оставалось ждать. Он не мог наблюдать того, что видел Джей, да и тяжело было бы в очередной раз увидеть отца. Пусть лишь его копию… Джей задал место действия – Тураканская возвышенность, она была в базе данных, вывел впадину Турак и пригвоздил сбоку гору Сараш.

– Вроде всё, – сказал старик, – теперь посмотрим…

Он заново увидел, как на горизонте появляются четыре фигуры и спешат к дому. Отец, почувствовав неладное, выходит на крыльцо. Следом выбегает Рон. Тот, кто направил саритов, решает, что четырёх воинов недостаточно и шлёт подмогу. Отец понимает, что ему не уйти и посылает Рона в дом. Будь он один… он воспользовался бы Космопроектором и покинул планету. Но с ним Рон и ему необходимо время, чтобы приспособится к новым условиям. Время, которого нет… время, которое он, отец, должен ему предоставить. Отец направляет мальчика к Джею и закрывает дверь. Теперь понятно, почему Рон ничего не знает и ведёт себя как неокрепший утёнок на озере. Отец не успел объяснить все тайны мутных глубин мироздания. Рон способный мальчик и делает так, как ему велят. Он не хнычет, не прыгает с криками «Папа, я не хочу идти один»… он выполняет приказ. Настоящий воин. Но вот Рон исчез из дома и девять фигур смыкаются кольцом вокруг отца.

– Ты знаешь, что ему не уйти, – говорит один из них.

– Умерев, ты никому ничего не докажешь, – добавляет другой.

– Пусть так, – отвечает отец, – но вам, бездушным роботам, никогда не узнать, что значит, погибнуть с чистой душой.

– Чувства лишь набор химических реакций и энергий, – говорит первый, – они нам не интересны.

Отец закрывает глаза и взмывает в воздух. Девять фигур взлетают следом, оставляя на земле пыльное облако. Отец переходит на высшие уровни разума и включается в бестелесную битву. Десять фигур застыли в воздухе и ведут войну. Результат ясен и астротело отца терпит поражение. Оно падает из высших слоёв и… что это такое…

Голова Джея подернулась. Рон посмотрел на старика. Он увидел что-то такое, отчего его физическое тело приняло импульс души, находящейся за сотни километров от Геи. В другом измерении. Такого быть не может. Какое должно быть видение, чтобы сотрясти его. Рон не выдержал статичного ожидания и заходил из угла в угол. Он понимал, что нарушает правила входа в энергомир, но тут не до правил.

Спустя две минуты тело Джея дёрнулось так, будто по нему прошёл разряд электрического тока. Он забился в судорогах, и чуть не упал на пол. Рон подхватил его и водрузил на прежнее место…

Джей вышел из сфероидальной энергосферы. Взбудораженные глаза его бегали по комнате, улыбка впервые сошла с лица.

– Что ты там увидел? – спросил Рон.

– Тебе надо уходить, – крикнул Джей.

– Почему?

– Тебе грозит опасность.

– Объясни, в чём дело…

– Не время. Слишком долго и…

– И что?

– Я не могу тебе объяснить… всё сложно…

Рон сел в угол и закрыл лицо. Привычный мир рушился на глазах.

– Тебе надо уходить.

– Куда? Я никого не знаю. Я вообще здесь впервые.

Старик вышел из отсека и приказал GT7 (слуга последнего поколения) создать Рону походный костюм и собрать всё необходимое в дорогу.

– Ты отправишься к моему кузену в нижний Твен, – сказал Джей.

– Куда? В нижний Твен? Да я там и дня не протяну, – запротестовал Рон.

– Никаких возражений, – пресёк разговоры старик. – Нашёл меня, найдёшь и кузена Ставра.

– Ставра Панкратова?

– Нет, конечно. Ставра Будисильского.

– Я – интраморф? – спросил Рон.

– Ты… не знаю… – ответил Джей.

GT7 выполнил приказ. Рон скинул халат и надел удобный походный костюм.

– Он неброский, зато не будешь светиться.

– Где мне искать Ставра?

– Пройдёшь Блек-Роад, выйдешь на набережную, там увидишь высокое здание. Рядом стоит маленькая лачужка с разфокусированным стержнем. В квартире 47 живёт Ставр, всё понял?

Рон кивнул. Он перекинул рюкзак через плечо.

– Здесь немного провианта на первое время, навигатор и карта Твена, – сказал Джей. – Никогда не снимай капюшон. В Твене дети не гуляют по улицам одни.

– Мне уже пятнадцать, – вставил Рон.

– Ещё пятнадцать, – уточнил старик. – Ступай, найди Ставра…

Рон вышел на уровень и отсек захлопнулся. Мальчик ни разу не видел нижнего Твена. Но одни только слухи будоражили воображение. Поговаривали, будто там бродят «дети» нагуалей, пси-вирусы, вселившиеся в головы людей-животных. И недочеловеков в нижнем Твене было больше, чем самих людей. В эти районы отправлялись лишь самые низшие, «потерянные» слои населения. Рон спустился по эскалатору и очутился на улице. Он накинул капюшон и достал навигатор. Проклятый дождь, он льёт в этих районах не переставая. Он наполнен кислотой и щёлочью, богачи центральных районов сгоняют сюда тучи, чтобы не чувствовать на губах привкуса машинной выработки. Рон сплюнул и двинулся в путь. Красная точка на дисплее навигатора указывала на север (Север – условная точка стояния, где расплющенное ядро концентрировало наибольшую массу льда). До нижнего Твена топать сто сорок километров. Рон прикусил нижнюю губу. Старик дал ему непромокаемый костюм, который совсем не спасал от холода. А холодный дождь грозился перейти в снег. Рон наметил зрительный азимут и положил навигатор в карман. Он топал по лужам, освещённым кое-где светодиодными каналами, и думал об отце. От него он слышал, что есть место лучше, чем Земля, и называется она Гея. Там люди живут в согласии с природой и друг другом. Там нет войн, нет борьбы.

– Почему мы не можем туда поехать? – спросил однажды мальчик.

– Дорога закрыта, – ответил отец. – Там живут люди и мы должны защитить их…

– Защищая, мы не можем разделить их благ?

– Тогда мы уподобимся им и потеряем уникальность.

Уникальность. Как же. Уникальность того, что Рон должен тащиться по лужам отходов, в то время как люди где-то там купаются в лучах благоденствия…

– Прысь, путник, куда собрался в такую дождливую погоду, – прошипело в голове Рона.

Зверочеловек вошёл с мальчиком в пси-контакт. Рон развернулся, но никого не увидел.

– Ты торопишься, раз высунул нос…

Отец рассказывал про людей-обезьян. Сильным воинам они были не помеха, но для Рона представляли опасность куда большую, чем хотелось бы. К тому же это были не обезьяны, скорее собаки. Уличные дворняги, для которых окраины городов и мусорные баки стали прибежищами ещё в прошлой жизни, когда они ходили на четырёх лапах.

– Не твоё дело, – огрызнулся Рон.

Он никого не видел. Стена дождя скрывала тайны переулков. Тайны, которые не хотелось раскрывать.

– Зря ты так, мы не желаем тебе зла, – снова раздалось в голове.

Рон искал укрытие среди улиц. Это ещё не нижний Твен, а значит, должны быть открыты хоть какие-нибудь заведения. Рон слышал, что здесь подают приличного качества эль.

– Ты пересёк подвластную нам территорию, придётся забрать рюкзак, – шипело в голове.

Рон ускорил шаг.

– И твою душу, – присоединился кто-то.

Рон не видел никого, но нутром чувствовал, они рядом. Люди-псы преследуют по уровням домов, в асто- и телеполях. Они вот-вот нагонят.

Красная вывеска. Впереди блеснул огонёк. Рон чуть не прослезился, когда увидел красный свет. Со всех ног кинулся к спасительной забегаловке.

– Мы будем ждать, ты не уйдёшь от нас, – шипели в голове голоса, но Рон гнал мысли прочь.

Он влетел в створки отсека, будто пытался их выбить. Часть посетителей оглянулась, большинство же не заметило появления мальчика. Рон отдышался и стряхнул с носа капли дождя. Пивные нового времени ничем не отличались от старых забегаловок, где можно было пропустить рюмочку по дороге или обсудить с друзьями прошедший день. Рон сел за алюминиевый стол. Перед ним открылось скудное меню, состоявшее из дешёвых сортов пива, вина и эля. Рон закрыл меню и поглядел на выход.

– Покиньте, пожалуйста, помещение, если вы ничего не заказываете, – пробубнил электронный голос.

В местных барах хоронились многие бедолаги, на чью судьбу выпало встретиться с шайками людей-псов. Но бар должен приносить прибыль, поэтому здесь ввели обязательную «пошлину»: один заказ за вход. Рон пошарил в карманах и нашёл пару монет.

– Кружку висконского пива, пожалуйста…

Через минуту заказ был доставлен. Рон попробовал пиво и отодвинул. Он никогда не пил спиртного и хуже этого варева не встречал.

– Что-нибудь ещё? – спросил электронный официант.

– Нет.

Рон не сводил глаз со створок отсека. Казалось, что вскоре сюда ворвутся десятки людей-псов, разорвут его и находящихся рядом людей в клочья. Он смотрел час, смотрел два, но ничего не происходило.

– Свободно? – окликнул юношу приятный женский голос.

Рон вздрогнул, будто пробудился от глубокого сна и обернулся. Перед ним стояла высокая стройная девушка. Рон заметил, что кончики её ушей, спрятанные в волосах, заострены. Он посмотрел вокруг, но все столики были заняты.

– Да, – ответил мальчик.

Шпион. Никак иначе. Псы подослали шпиона, чтобы выманить наружу. Рон достал из кармана навигатор. До нижнего Твена сто тридцать километров, проще вернуться к Джею и отказаться от бредовой идеи. Но с какими глазами старик выгонял его из дома. Ему грозило что-то страшнее уличных псов. Рон взял кружку и отпил пива.

– Не закажешь даме бокал вина? – спросила девушка.

Вот ещё. Навязалась на голову. Но если не заказать, вышвырнут. Такие, как она, умеют поднимать скандал. Рон пошарил в кармане и вынул ещё несколько монет.

– Висконского, пожалуйста… – сказал он.

Это было самое дешёвое вино из всех, что подавалось в западном Твене. Оно и от пива то почти ничем не отличалось.

– А ты щедрый, – усмехнулась девушка. – Прячешься от уличных бродяг.

Заговаривает зубы. Того и гляди, псы ворвутся в забегаловку по её приказу.

– Нет, просто атомарный кислород в голову ударил, – ответил Рон.

Девушка не поняла ответа, но он ей понравился.

– Меня зовут Катти, – сказала она и протянула тоненькую ручку.

– Рон, – буркнул мальчик и надвинул капюшон на голову.

– Какими судьбами занесло в столь паршивые места?

– Дела…

– Не поведаешь…

– Нет…

Девушка замолкла. Отпила вина (ей не понравилось) и поставила бокал.

– А ты не сговорчивый…

Рон пропустил слова девушки поверх капюшона. Он решал, что делать.

– Хочешь, помогу тебе выбраться? – спросила Катти.

Рон оторопел. Вот и приехали. Сейчас она подаст знак и псы разорвут его.

– Тебе надо в нижний Твен, не так ли?

– Откуда ты…

– Человек, идущий в такую погоду на север, может следовать только в нижний Твен, а раз ты пошёл этой дорогой, значит, Твен ты ни черта не знаешь…

– Ты от псов?..

– Дурак, я пытаюсь тебя уберечь…

Рон думал. Принимать помощь от первой встречной… Но был ли выбор? Выбор был всегда, но чаще мнимый… Катти местная, но её заострённые уши сбивают с толку. Она – мутант, а что может быть хуже мутантов. Она – дитя человека и полузверя, уродец, который не должен был появляться на свет. Рон посмотрел на неё из-под капюшона. Хотя уродцем назвать её было сложно. Он не сможет выбраться в одиночку. Правду не обманешь.

– Куда идти?

Катти только и ждала этого вопроса. Жестом пальца она показала Рону на задний отсек, где располагались отходные. Рон встал, стараясь не выказывать волнения, вышел в уборную. Через минуту там появилась Катти.

– Вопросы потом, – сказала она. – Следую за мной и не вздумай останавливаться.

Она приложила к стене транслятор биоматерии и стена разошлась. Катти указала Рону на хлипкую лестницу, уводившую вниз на тридцать метров. Рон с секунду колебался, но затем ухватился за тонкие прутья. Забегаловка стояла на краю траншеи, в которой бушевал сливной поток.

– Только не прыгай в воду, – предупредила Катти, – внизу есть туннель в подземелья.

Рон больше боялся услышать в голове псов, нежели сорваться вниз. Холодные и скользкие прутья были специально сделаны для того, чтобы он улетел в бушующий поток, но мальчик держался и продолжал путь.

– Осталось немного, – крикнула девушка, – видишь, в земле отверстие…

Рон присмотрелся и увидел маленькую чёрную дырочку.

– Как мы в него попадём? – крикнул он. Бушующий поток проглатывал слова, превращая в неразборчивый шум.

– Прыгай, – крикнула Катти.

– С ума сошла!

– Прыгай, тебе говорю, другого выхода нет.

Рон пожалел, что у него нет с собой Космопроектора или хотя бы универсального транслятора. В прошлой жизни всё было просто, электроника сопровождала каждый его шаг, а теперь…

Рон прыгнул на скользкий отвесный ров. Он приземлился немного выше отверстия и планировал скатиться, как шар для гольфа. Но его потянуло в сторону и бушующий поток облизал ров, в предвкушении знатного обеда. Рон закричал. Вернее, крик сорвался с его губ. Он почувствовал, как пролетает мимо заветного отверстия.

Катти поймала его и с нечеловеческой ловкостью втащила в заветный туннель. Капюшон слетел с головы Рона и теперь он смотрел на неё испуганными, ничего не понимающими глазами.

– Да ты совсем мальчишка, – улыбнулась Катти. – И зачем это ты направился в нижний Твен…

– Мне надо найти человека, – накинул Рон капюшон. За шиворот полетели мокрые комья земли и вода.

– Ну что, не бросать же тебя здесь, – ответила Катти. – Пойдём, перекусим, я проголодалась…

Глава 5
Проводник.

Рон шёл за Катти, оглядываясь. Псы не глупы, вычислят их, как только узнают, что бар пуст.

– Не хочешь поблагодарить? – спросила Катти.

– Пока нет, – ответил Рон. – Откуда знать, что ведёшь меня не в их берлогу.

– Недоверчивый, как и говорили, – улыбнулась Катти.

– Что ты сказала?

– Ничего. Следуй за мной, скоро придём.

Земля под ногами скользила подобно грунтам на водоизбыточном горизонте. Рон хватался за стенки, чтобы не скатиться на идущую впереди девушку. Туннель расширился и в нём с разных сторон появились боковые переходы. Из некоторых доносились гулкие недружелюбные уханья.

– Совомыши, – пояснила Катти, – если не трогать, они безобидны.

Впереди замерцал тусклый огонёк. Около костра сидели несколько фигур. Все они грелись, протягивая руки к огню. Катти двинулась к ним.

– Может, не стоит, – поёжился Рон.

– Хватит бояться, не съедят, – ответила Катти.

Они подошли к костру и девушка на разных языках поздоровалась с каждым из сидевших. Рон стоял в стороне и наблюдал. Они о чём-то разговаривали и некоторые из них поглядывали на Рона. От каждого такого взгляда у Рона ёкало сердце. Затем Катти поманила пальцем.

– Это – круг старейшин, – объяснила она. – В нижний Твен ты сможешь попасть только заручившись их поддержкой. Псы властвуют в надземном мире, поэтому придётся пробираться под землёй.

Один из старейшин, похожий на крота, подозвал Рона. Рон посмотрел на Катти, и подошёл к недочеловеку. Старейшина взял руку мальчика и притянул к носу. Рон почувствовал, как его ладонь обхватила мохнатая лапа. Мощные когти оставили на коже тонкие белые полосы. Старейшина обнюхал ладонь Рона и отбросил в сторону. По инерции плечо дёрнулось и суставы затрещали. Рон вскрикнул и схватился за руку. Старейшина покачал головой.

– Почему? – спросила Катти.

Старейшина что-то ответил и девушка помрачнела. Взгляд, задумчивый и испуганный, Рон видел у всех, кто узнавал о нём то, чего он сам не знал. И никто ничего не говорил.

– Что теперь делать? – спросила Катти. – Псы поймают его, как только выберется на улицу.

Старейшина махнул лапой и придвинулся к костру.

Катти двинулась к выходу. Рон побежал за ней.

– Ты меня бросишь?

– С чего ты взял?

– Кроту не понравились мои биосоматические потоки…

– Да при чём тут это, – вздохнула девушка. – Он считает, что ты несёшь слишком важную роль в жизни и нам не следует встревать в твою судьбу.

– А псам, значит, можно…

– Вот и я о том же. Пойдём в нижний Твен без их ведома.

– Почему ты мне помогаешь?

– Ты уже спрашивал…

– Спрашиваю снова.

На третьем перекрёстке туннелей Катти остановилась. Подумав, она исчезла в левом туннеле. Рон огляделся и шмыгнул следом. Сырая земля забилась между лопаток и доставляла неприятное покалывание.

– Я верю, что когда-нибудь наша жизнь изменится к лучшему, – сказала девушка. – И почему бы её не изменить человеку, который отправился сквозь сумрак в нижний Твен. Я не знаю, почему ты туда идёшь, не знаю, что увидел в тебе старейшина, но почему не сделать добрый поступок и не помочь тебе…

– Спасибо, – прошептал Рон.

Девушка остановилась. Остановился и Рон. Катти прислушалась к стенкам. Они подрагивали от движения в земной толще чего-то огромного и неуклюжего.

– Ложись, – скомандовала Катти.

Она плюхнулась в грязь словно в тёплую ванну. Рон надвинул спустившийся капюшон на брови и упал рядом. Стенка туннеля над ними раскололась и засыпала землёй. «Вот к чему привели радиоактивные осадки», – подумал Рон, когда увидел над собой слизкое тело червя исполинских размеров. На его теле выделялись кольца и конца им не было. Рон и Катти лежали минут пятнадцать, пока червь не прошил туннель и не исчез в правом рукаве.

– Ты как? – спросила Катти.

– В порядке, – ответил Рон.

Он поднялся и отряхнул землю. Она не слетела с костюма, а только размазалась. Стенки образовавшегося туннеля были неровными, будто выгрызенными.

– Надо бежать, пока он не выдавил из себя переработанный материал, – сказала Катти.

Сначала Рон не понял, что имела в виду Катти под словами «переработанный материал», но когда вспомнил анатомию червей, то все вопросы отпали. Земля, проходящая через брюхо этого животного, должна была выстрелить напором в любой момент. Катти побежала по туннелю. Рон достал навигатор и сверился с курсом.

– Нам в другую сторону, – крикнул он.

Но Катти не слышала. Как не слышал его никто в этом мире. Спустя час непрерывного бега, они наткнулись на проржавевшую железную лестницу, ведущую наверх. Катти выбралась в маленький затхлый подвал и трижды постучала по стенке. Кнопки пульта несколько раз пикнули и в проёме отсека показалась женщина преклонных лет.

– Здравствуй, моя дорогая, ты вычучкалась как настоящий кротоход.

– Привет, бабушка, я тоже очень рада тебя видеть.

Но улыбка сошла с лица женщины, как только она увидела за спиной Катти Рона.

– А это кто? – спросила она.

– Это мой друг, – ответила Катти. – Его зовут…

– Рон, – подсказал мальчик и протянул руку.

Женщина поморщилась и кивнула головой.

– Молодой человек, вам не помешает очиститься, пройдите в ванную…

Она указала на отсек с разрисованными мыльными пузырями. Рон поклонился и исчез в комнате очистки. Он разделся и достал из внутреннего кармана маленького жучка, который сканировал усиками пространство. Рон выпустил его в коридор и лёг на платформу. Он ни на секунду не хотел оставаться в неведении. Жучок шмыгнул в угол коридора и стал передавать радиосигналы. Через три метра он наткнулся на препятствие в виде старого большого комода. Рон направил команду обхода и жучок двинулся дальше.

– Так, прямо, теперь чуть-чуть левее, – шептал Рон.

Жук упёрся в створки, за которыми раздавались голоса. Рон сосредоточился и настроился на приём волн.

– Тебе нельзя приводить людей, – говорила хозяйка.

– Я знаю, но это исключительный случай, – звучал голос Катти. – Я чувствую, в нём есть что-то особенное…

– Твои чувства до добра не доведут… Пора бы найти нормального жениха нашей породы.

– Какой ещё породы, тётушка! В Роне есть что-то такое, чего нам не понять никогда. Старейшина сказал, что в нём есть Рождение…

– Что ты сказала? – голос хозяйки стал прерывистым. – Рождение… Ему нельзя оставаться, он опасность для всех.

– Тётушка, я не понимаю, объясни…

– Нечего тут объяснять… ты должна бросить его…

– Но почему?

– Я вижу, он тебе нравится. Если хочешь добра и ему и себе, то должна от него избавится. Иначе оба умрёте…

Тётушка замолкла и больше не отвечала на вопросы Катти. Она переволновалась и ушла в моментальный сон. Девушка отправилась к Рону, но в створках отсека остановилась. Рон сжал зубы. Катти содрала со стенки электронного жука. Рон завершил двусторонний сеанс. Он слез с платформы и облачился в старую грязную одежду. Вряд ли Катти понравился шпионаж. Он вышел из ванной и наткнулся на девушку.

– Извини, что так отвратительно себя веду, – сказал он. – Можешь не говорить ни слова, дорогу на улицу я найду.

– Куда ты пойдёшь, – сказала Катти, – тебя схватят прямо у дома. Пообещай, что такого больше не повторится…

Рон колебался.

– Знаешь, вряд ли я поменяюсь, но…

– Пообещай.

– Обещаю.

– Так-то лучше. А теперь скидывай с себя одежду и переоденься в дрессторинге (удобная вещь, создаёт одежду по желанию клиента. Если ткани имеются в наличии). Передохни немного, через два часа уйдём.

Пока Катти принимала ванну, Рон нашёл столовую и приготовил чай. Когда допил одну кружку и принялся за другую, в отсеке появилась Катти. Она достала из нижнего яруса бутылку вина.

– Будешь?

– Нет, спасибо. Я не пью.

– Странный ты. Это настоящее виноградное. Не сравнить с пойлом, которое ты заказал в баре.

Волосы её стелились по плечам и спине и заострённые уши приковывали внимание.

– Что смотришь, никогда не видел людей-мутантов?

– Нет. Ты первая.

Рон пил чай. Было как-то неудобно пялиться на уши девушки, но глаза сами поднимались к заострённым кончикам.

– Если не перестанешь, я тебя побью, – предупредила Катти.

– Я ж твоим лицом любуюсь, – оправдался Рон.

– Как же, поверила тебе.

– Не хочешь, не надо, только я правду говорю…

Девушка вздохнула и отхлебнула из бутылки. Настроение было подстать осенней ночи, холодное и сумрачное.

– Ну и чего ты попёрся в нижний Твен, может, расскажешь. Всё-таки я тебе жизнь спасла.

– Я одного человека ищу, – после некоторого молчания, ответил Рон. – К нему меня направил знакомый.

– Хороший у тебя знакомый, раз позволил выйти на улицу одному.

– У него выбора не было.

Девушка опорожнила полбутылки и настроение её улучшилось.

– А ты смешной, о выборе рассуждаешь… не ругаешься совсем… Откуда ты прибыл, с Геи что ли?

– Нет, с Земли, – ответил Рон. – Мне нельзя на Гею.

– Это почему же?

– Потому что тогда мне грозит уподобление людям.

– А сейчас ты, значит, бог, – рассмеялась Катти.

– Не бог, скорее, интраморф.

– Уууу, мне ещё далеко до тебя. И что же ты умеешь? Читать мысли, управлять сознанием?

– Выделение астротела, вступление в пси-контакты, попадание на высшие энергетические уровни, то малое, чем должен обладать каждый интраморф.

– Почему тогда псы застали тебя врасплох?

– Потому что я не завершил обучение. Отец погиб, спасая меня.

– Жалко… Но у тебя он хоть был, а я отца не знаю…

– Ты сирота?

– Можно и так сказать. Меня дядя подобрал на дороге, говорит, что если бы не моя кошачья натура, погибла бы, – Катти сделала большой глоток и вина в бутылке почти не осталось. – Хоть на что-то сгодилась моя мутация.

– Сочувствую.

Катти встала из-за стола. Её шатало из стороны в сторону и Рону пришлось подхватить девушку, чтобы она не разбила что-нибудь.

– Я же кошка, ловчее меня нет никого! – кричала она.

Рон вошёл с ней в мысленную связь и усыпил. Отнёс на кровать и положил рядом с тётушкой.

– Двумя часами дело тут не обойдётся, – сказал он, – придётся задержаться…

Глава 6
Уход.

Когда хозяйка проснулась, то увидела перед собой Рона. Он сидел в позе лотоса и занимался медитацией.

– Вам придётся покинуть дом, – сказала она. – Извините за грубость, но ваше присутствие здесь грозит всем нам.

– Мы покинем вас, как только Катти очнётся, – сказал Рон, продолжая сидеть в замысловатой позе.

– Вы не понимаете, опасность исходит от вас, и если она пойдёт с вами, то погибнет…

– Что значит Рождение? – спросил Рон.

– Что вы сказали?

– В разговоре с вами Катти упомянула о Рождении. Что это означает.

– Вы всё слышали?

– Девушка выпила бутылку вина за минуту. И вряд ли от хорошей жизни. Я не понимаю, что происходит вокруг меня, и если приоткроете тёмную завесу, я покину вас навсегда.

Хозяйка вздохнула.

– Пойдёмте на кухню. Я не хочу, чтобы Катти слышала.

Рон встал и проследовал в столовую. Хозяйка откупорила бутылку и налила вина в бокал.

– Вы знаете, что районы Твена неблагополучные, и сюда суются самые отчаянные. Во время катастрофы сюда проникли вирусы нагуалей и разум зверолюдей не смог им противостоять. Они превратились в бездушные машины, словно зомби, бродят по улицам Твена, в поисках пропитания. Но каждому, кто здесь живёт, понятно одно. За внешним безразличием в их разуме спрятана цель. Вирусы запущенны, чтобы найти жертву. Жертву, в которой заключено Рождение…

– Что такое Рождение?

– Об этом не у меня надо спрашивать. Всего о Рождении не знают даже старейшины. Но всем известно, что это слово несёт в себе горе, – хозяйка отпила, – а теперь уходите. Я рассказала всё, что знаю.

– Я выполню обещание. Последняя просьба, – он повернулся к женщине. – Как безопаснее всего пройти в нижний Твен.

– Вы прибыли на место…

Рон вышел на улицу. Дождь ослабил бомбардировку и превратился в морось. Угрюмые тучи рассеялись и над Твеном повисло серое покрывало. Рон достал навигатор. Ещё девяносто пять километров. Маленькие улочки, по которым предстояло идти, будоражили воображение, навевали страх и неуверенность. Рон сглотнул слюну и двинулся в путь. Обратная дорога закрылась и оборачиваться не имело никакого смысла. Он скользнул в подворотню и решил идти дворами. День оказался удачным и «приветливая» погода на время усмирила неугомонных псов.

Рон пересёк полузаброшенный дворик, на котором лежали электронные книжки и голограммы, обошёл голубятню без голубей и вышел в парк, заваленный камнями и разным хламом.

– Невесёлая прогулка, – сказал он. – Люди-крысы пострашнее людей-псов…

Он преодолевал один каменный обломок за другим. Дождь отшлифовал их и сделал похожими на гальку на дне горного потока, гладкую и зеркальную. Рон шёл вперёд и старался не думать, что за камнями поджидает опасность. Хотя как было не думать, если нижний Твен был синонимом «опасности». Ставр, как он примет Рона, если даже не знает его. Джей был не плохим малым, но даже он сначала встретил его с опаской. А в нижнем Твене не любят незнакомцев. Что ему тогда делать? Рон пробрался сквозь завал и вышел к освещённой беседке.

– Я думал, что такого больше не увижу, – произнёс он. – С чего бы это…

Мальчик отпрыгнул. Конечно, это ловушка. Мотыльки летят на свет, рыбы в глубине морей и океанов реагируют на электрические разряды… И люди идут к люминесцентным лампам. Сзади послышался писк. Рон поднял камень. Из-за бугра выскочила нездоровых размеров крыса с человеческими ладонями и телом. Она кинулась на Рона и улыбка выступила на её морде от предвкушения предстоящего пира. Рон метнул камень в морду приближающемуся врагу. Крыса взвизгнула, отпрянула и остановилась. Под правым глазом её зияла рана, сочилась кровь. Но крыса не сдавалась. Она оббежала мальчика и закрыла выход из парка. Рон поднял с земли металлический прут. Красы взвизгнула и бросилась в повторную атаку. Рон размахнулся и ударил меж ушей. Мутант прижался к земле и схватил мальчика за ногу. Рон отпрыгнул и вонзил прут в ладонь врага. Прут проткнул мягкую ткань и на руке выступили алые пятна. Крыса отпрянула и побежала. Рон догнал её и ударил по животу. Сломал пару рёбер и крыса завалилась на бок.

– Сдохни, тварь! – крикнул он и стал бить.

Он молотил до тех пор, пока животное не замолкло. Роном завладела ярость. Откуда она взялась? Это прекрасное чувство, чувство всевластия и вседозволенности. Желание быть выше и сильнее. Рон вернулся в переулок. Он окинул взглядом пустынные дворы и побежал. Что с ним происходило. Отец учил сдерживать ярость в любых её проявлениях. Но Рон не сдержался. Он поддался гневу и гнев чуть не погубил его. А если бы за крысой пришли другие. Что, если они обнаружили труп, обнюхали и узнали, кто во всём виноват.

Надо найти Ставра. Лишь у него он найдёт убежище. Спустя некоторое время Рон остановился у одного из перекрёстков и спрятался в бетонных развалинах. Достал из рюкзака провиант и перекусил. В иное время, Рон питался энергией космоса, но оставлять без присмотра тело в Твене не хотел. Через полчаса двинулся в путь. Запах еды привлёк крыс и они вышли на след. Тучи сгустились, а Рону оставалось ещё тридцать восемь километров. Теперь с высоты бугра, на котором стоял мальчик, он видел набережную. Но это было не ухоженное убранное побережье, это был загаженный, напичканный остатками неразорванных снарядов, отвратительно пахнущий участок дороги. Чистой воды в озере не было, на её месте бушевали волны дождевой грязи. Сюда подходил сливной поток, в который Рон чуть не упал.

– Невесело.

Он достал карту Твена и наметил маршрут, по которому проще всего было добраться до дома номер сорок семь. По пути встретил нищего, прислонившегося к стене здания.

– У вас не найдётся немного воды? – спросил человек.

Рон достал фляжку и протянул нищему. Приятно было встретить человека среди мутантов. Нищий глотнул и вытер рот.

– Теперь раздевайся, – крикнул он, выхватывая нож из-за пазухи. – Раздевайся, чёрт побери, пока я тебя не…

Рон сделал три шага назад. Первая мысль, бежать, вторая, чем этот нищий отличается от крысы, которую он убил… Он сможет с ним справится, сможет покарать за неуважение. Вены взбухли на шее. Рон приготовился к нападению, но из подворотни раздался писк. Восемь людей-крыс вынырнули на улицу и кинулись на нищего и Рона. Рон забыл о фляжке и о мести. Он побежал. Пытаясь скрыться от погони, он свернул в переулок и замер. Перед ним в куче мусора копошился пёс. Это был мускулистый экземпляр зверочеловека, чья морда походила на неудачный эксперимент скрещивания человека и обезьяны. Пока он не замечал Рона. Но нарастающий писк привлечёт внимание. Рон прокрался вдоль здания и шмыгнул в подъезд.

«На каждого пса найдётся ловец, – вспомнил Рон высказывание старого мудреца. – Где же этот ловец теперь, когда он так нужен»…

Поднялся на девятый уровень. Крысы не ладили с псами и это успокаивало. Вряд ли они вступят в контакт и устроят общую погоню за Роном. Он просидел на девятом уровне шесть часов, почти не шевелясь, чтобы не создавать биоэнергетического дисбаланса. Затем спустился и выглянул наружу. На улице никого. Хотя за углом могла быть засада. Псы и крысы сидят в ожидании дни и недели.

– Пора выходить в астрополе, – прошептал Рон.

Он закрыл подъезд и поднялся на третий уровень. Присел к стене и вышел наружу. Вряд ли местные зверолюди обладали подобными сверхспособностями, хотя некоторые из людей обезьян центральных районов и не такое умели. Рон осмотрел двор, но никого не увидел. Единичные экземпляры встречались в мусорных баках и развалинах. Появилось желание слетать к дому сорок семь. Но тут он увидел, как небо расчертил след кометы.

– Не может быть! – крикнул он.

Это мог быть только псивоин. Если это был пёс, то к его телу уже мчатся злостные недруги. Рон метнулся обратно. Он вошёл в него так сильно, что где-то в позвоночнике затрещало. Схватил рюкзак и побежал на улицу. Писк крыс раздавался сбоку. Он вышел на главную улицу и побежал вниз. К чёрту прятки, надо добраться до Ставра. Он бежал и не оглядывался, пока кто-то за поворотом не схватил и не втащил в проулок. Чья-то стальная рука прикрыла мальчику рот.

Глава 7
Блуждание во тьме.

– Ну и зачем ты послушал мою тётушку? – спросила Катти.

Она отпустила Рона, когда тот успокоился. Вытерла обслюнявленную ладонь о его куртку.

– Зачем пугаешь, – выдохнул мальчик.

Он отдышался и достал навигатор. Двадцать три километра.

– Ты бы не справился без меня.

– А что оставалось. Твоя тётя всеми путями меня выдворяла. Я даже вошёл в её сон и пытался применить технику убеждения… Бесполезно…

– Она боится.

– И не зря.

– Всё, что она тебе сказала, домыслы. Нет никакой цели у местных мутантов, кроме жратвы.

– Как ты сказала, жратвы?

– Голодают они. Причём давно. Я сама мутант и знаю, о чём говорю. Достать пропитание зверолюдям сложно, они десятками дохнут каждый день.

– Разве здесь не применяется технология биогенных заменителей, – удивился Рон.

– Открой глаза, парень, ты не в центре. Даже в Технорайонах кроме подземных спецотделов почти ничего нет. Твен создали как кладбище, как лагерь смерти. Сюда смели всех мутантов, поражённых пси-вирусами, так что в счётчиках жизни мы не числимся.

– Мне нужно в сорок седьмой дом, – сказал Рон.

– Сорок седьмой, – повторила Катти. – Тебе повезло, я знаю к нему тайный ход.

Они прошли несколько домов и вошли в подъезд. Катти открыла крышку люка в подсобном помещении и спустилась в туннель.

– Снова под землю, – простонал Рон.

– Не хнычь, так безопаснее, – сказала Катти.

Рон взялся за скобы и исчез в темноте.

– Я ничего не вижу…

– Совсем забыла, у меня же зрение кошачье… Держись за руку.

Рон взялся за ладонь. Они шли по туннелю и Рон каждый раз вздрагивал от шума капающей где-то впереди воды.

– Туннель проложен под каналом, – пояснила Катти. – Когда-то задумывали как подземный переход в бункер на случай войны, но как только Твен получил статус «инкогнито», его закрыли, чтобы жители не смогли спастись от пси-воинов.

– Откуда о нём знаешь?

– Дядя показал, на всякий случай.

– Хороший у тебя дядя…

– Достойный человек. Правда, и у него есть странности…

Туннель повернул на девяносто градусов влево. Рука Катти дёрнулась и потянула Рона вниз.

– Пригнись, здесь потолок низкий.

– Но зачем…

– Чтобы я могла удрать от погони. Это задумка дяди. У меня же кошачья пластика…

Рон встал на четвереньки и пополз вслед за Катти. Спустя четыреста метров туннель закончился и они выбрались на поверхность.

– Сколько по твоему радару? – спросила Катти.

– Двести метров! – ответил Рон. Он не верил глазам. – Но как?..

– Искажение пространства. Расфокусировка материи посредством увеличения молекулярно-нейтронной гравитации.

– Но тогда нас должно раздавить…

– Но не раздавило же…

– Чудеса, да и только.

Они выбрались из люка и оказались у высокого здания.

– Это бывшая обсерватория, – пояснила Катти. – Закрыли, как только появились пси-вирусы.

– И почему я о ней ничего не знал? – вздохнул Рон.

Он начинал понимать, что отец скрывал часть правды. Он рассказывал ему о разных цивилизациях, об исчезнувших мирах, забывая поведать сыну о Земле. Да и сам Рон как-то нейтрально к ней относился.

– Вот и дом сорок семь, – сказала Катти.

Здание стояло на последнем издыхании. Оно таяло от дождевых капель как мороженое и Рон загрустил. Нижний Твен, неужели не было другого убежища.

– Кого ты там ищешь?

– Ставра Будисильского…

– Ты, верно, шутишь.

Катти остановилась у подъезда. Она прикусила нижнюю губу и заскрежетала коготками.

– Что тебе от него надо?

– Меня послал Джей…

– А что с ним?

– Он умер…

– Ты врёшь! – крикнула девушка-кошка.

Она схватила Рона за грудь и прижала к стене.

– Я не первый раз тебя спасаю, а ты продолжаешь нести дурные вести.

– Поверь, они и мне радости не приносят…

– Откуда ты вообще к нам попал…

– Отец умер ради моего спасения. Девять саритов напали на наш дом, и отец направил меня к Джею.

– Стоит ли пускать тебя к дяде, если все вокруг умирают.

– Он твой дядя?

– Да, он подобрал меня на улице и вырастил. Если ему будет грозить опасность, я убью любого, кто эту опасность представляет.

– Я и сам не в восторге, но другого пути я не знаю.

Катти осмотрелась по сторонам и зашла в подъезд.

– Только не надо огорчать его смертью Джея. Ему уже много лет.

Они поднялись на четвёртый уровень и подошли к сорок седьмой квартире. Катти набрала код и створки отсека распахнулись.

– Катти, это ты, дорогая, – раздался грубый голос из соседнего отсека.

– Ты всегда всё слышишь…

Она исчезла в отсеке, Рон же остался стоять в прихожей. Полотсека Джея были больше, чем вся квартирка Ставра.

– Как дела на работе? Ты выполнила моё указание? – спросил Ставр.

– Конечно, дядя… Твои респираторы всё ещё пользуются спросом.

– Авария на Старпроекте была серьёзной.

Он замолк и принюхался к воздуху.

– У нас гости?

– Да, дядя, я кое-кого привела…

Теперь пауза длилась дольше.

– Ну и почему ты нас не знакомишь? – улыбнулся, наконец, Ставр.

Старик оказался слепым. С помощью робота-поводыря он вышел в прихожую.

– Приветствую вас, молодой человек.

– Мне тоже, очень приятно. Меня зовут Рон.

– Прошу извинить мою негостеприимную Катти. Ставр Будисильский, к вашим услугам.

– Я скрывался от погони и Джей направил меня к вам.

– А-а-а, Джей, как он поживает?

Рон переглянулся с Катти.

– С ним всё в порядке.

– Если так, то прошу на чашечку чая…

Они прошли в столовую и робот поводырь приготовил три чашки чая. Катти превратилась в кроткую добрую девушку, совершенно не похожую на ту самоуверенную проказницу, которую Рон встретил в баре.

– Молодой человек, вы пользовались респираторами, когда шли сюда?

Рон снова посмотрел на Катти и та кивнула в знак согласия.

– Да, пользовался…

– Испорченный воздух на улице, не так ли…

– Хуже не придумаешь. Ваши респираторы – это какое-то чудо. И как вам пришла в голову мысль их выпускать.

– Разве Катти вам не рассказывала, – удивился Ставр. – Тридцать дет назад произошла катастрофа на Старпроете – главном предприятии Твена. Именно тогда все предприятия и перенесли под землю. В воздух вырвались ядовитые пары, которые унесли много жизней, – старик говорил с наслаждением, словно те моменты стали для него самыми яркими в жизни, – я тогда потерял глаза и многие мои знакомые, кто не умер, стали инвалидами. Пришлось переселиться сюда, чтобы спастись от выбросов.

– А откуда вы прибыли, молодой человек?

– Я из центра…

– Вы большая личность. Ну и зачем же вы у нас?

Рон вновь посмотрел на Катти, но та лишь пожала плечами.

– От погони уходил, за мной сариты гнались.

– От саритов так просто не уйти, – сказал старик. – Но сюда они вряд ли сунутся.

– Почему?

– Боятся пси-воинов. Они объединились в секты, возникшие в результате социальной неустойчивости, да ещё эти вирусы…

Ставр откашлялся. Он не мог долго разговаривать, его дыхательный аппарат подвергся разрушительному действию ядовитых паров.

– Катти вас устроит, а мне надо отдохнуть, – прошептал он и ушёл вслед за роботом-поводырём.

– Так значит, ты респираторы продаёшь? – спросил Рон.

Катти опустила глаза.

– Дядя не знает правды, она его погубит.

– И много у тебя посетителей?

– Не тебе меня судить, – прошипела Катти. – Выживаю, как могу.

– Я не осуждаю, но хочу знать, что мне ещё не следует говорить старику, или вся его жизнь сплошная ложь.

– Ты не знаешь нашей жизни и судишь по правилам центрального мира.

– Нравственные правила одинаковы везде.

– По ним здесь не выжить, пойми ты это…

Катти говорила шёпотом, но ей хотелось кричать. Она всю жизнь сдерживала себя и не давала волю чувствам. И вот теперь какой-то выскочка учит её жизни…

– Я надеюсь на достойную оплату, когда всё закончится…

– Ты её получишь…

Катти отвела Рона в отсек для гостей. Рон лёг на маленький раскладной диванчик и закрыл глаза.

Глава 8
Легенда о Даосе.

Рон проснулся от сильного стука по стене. Изнутри было похоже, что на улице идёт град. Мальчик встал и приложил к стене руку. Закрыл глаза и сконцентрировался. С помощью астротела увидел, как по улицам шныряют зверолюди. И не еду ищут. Рон вернулся, так как на небе образовалось несколько сгустков антигравити. Кто-то нарезал пространство на тонкие полоски.

– Значит, не явятся сюда, – пробормотал Рон.

Он вышел на кухню и встретил Ставра. Катти рядом не было, она отдыхала после изнурительного дня.

– Как отдохнули? – спросил старик.

– Прекрасно, – ответил Рон. – Спасибо за гостеприимство.

– Скажите, вы тоже чувствуете это?

– Чувствую что…

– Возмущение пространства. Будто кто-то проник в Твен и насаждает новые правила игры.

– Я не знаю… я ничего не чувствую.

– Да бросьте. Катти пудрит мне мозги и ничего не рассказывает, она заботится обо мне и понять её можно. Я подобрал её крохотным младенцем на улице, и она считает меня чуть ли не папой. Не хочет, чтобы волновался. Я слепой, но это не значит, что ничего не понимаю. В вас заключено Рождение и сариты придут за вами.

Рон присел на стул. Ноги его стали ватными.

– Так значит, это правда?

– Правда, которую придётся принять всем нам.

– Сариты пытали Джея, но он им ничего не сказал. Тогда они его убили.

– Откуда вы знаете.

– Я заменяю глаза телесвязью с высшим разумом и не такой беспомощный, как кажется.

– Почему Катти держите в неведении?

– Она хорошая девочка, и правда нанесёт ей непоправимый удар.

Рон попросил чашку кофе. Робот выполнил указание и вскоре перед мальчиком стоял ароматный кипящий напиток. Рон закрыл глаза и провёл губами по краю чашки.

– У тебя один шанс, перебраться на Гею, – сказал Ставр.

Гея – райское место, о котором мечтают все живущие на Земле. Ноев ковчег всемирной катастрофы, территория, защищённая от нагуалей, очищенная от страха и гнева. Каждый желает туда попасть. Несмотря на горячий напиток, Рон сделал большой глоток. Зачем бежать от опасности, если она всё равно накроет.

– Я остаюсь на Земле, – сказал Рон.

– Земля опасна…

– Сариты найдут меня везде.

– Тебе нужно время, чтобы созреть. Через пару лет, они станут для тебя безобидны.

– Это почему же.

– Потому что в тебе созревает плод.

– Говоришь так, будто я женщина!

– Не горячись. Пока ты не готов услышать всю правду… Но уйти тебе придётся. Отец говорил о предназначении? Наверняка говорил. Ты фигура большая, нежели я или Катти, нежели любой житель Земли. Я вижу твою ауру, она тушит всё, что оказывается рядом. Она слишком яркая, чтобы остаться незамеченной. Через пару дней, отсюда в Даос отходит конвой соискателей. Они отправляются два раза в год, в надежде, что их примут на борт крейсера.

– У меня нет другого выхода?

– К сожалению… Поговори с Катти, объясни ситуацию. Если уйти, не сказав, она кинется в погоню, а я на неё повлиять не смогу, – старик шумно выдохнул, – извини, мне нужен отдых, не могу долго разговаривать.

Рон допил кофе и вышел из отсека. Придётся ретироваться в тропики. Центральные районы сгоняли и разгоняли тучи по собственному усмотрению, чтобы сохранить погоду умеренного климата, в результате чего некоторые районы, такие как Твен, оказались «затоплены», а другие наоборот, бедствовали от засухи. Шайки зверолюдей и обыкновенных бандитов хозяйничали на всех направлениях, немногие доходили до конца путешествия. Ещё меньше возвращались обратно. Но то был шанс вырваться из Твена, и каждый пытался попасть в конвой. Рон не сомневался, что попадёт в конвой, индикаторы отбора проверяют ауру претендентов, а её никоим образом не изменишь, какая дана при рождении, с такой и приходится жить. Отбирались лишь те, у кого она красная, а у Рона она просто горела. Чего нельзя сказать о Катти. Рон лёг на диван и погрузился в раздумья.

Скоро Катти навестила его. Она отдохнула и привела себя в порядок. Истинная красота девушки-кошки сковала Рону язык. Он застыл и смотрел на ожившую принцессу.

– Вот видишь, какая я на самом деле, – улыбнулась Катти.

– Ты прекрасна! – воскликнул Рон.

Столь стандартное высказывание рассмешило девушку.

– Я не слышала, как ты проснулся…

– Я разговаривал с дядей…

– Надеюсь, ничего лишнего не сказал.

– Мне придётся вас покинуть.

– Чтобы попасть в Даос?

Рон перестал удивляться догадкам подруги, которые оказывались правильными. Он достал карту Твена и попросил указать дорогу, ведущую к Даосу.

– Ты не думаешь, что отправишься один…

– Ставр ни за что не отпустит тебя…

– Я уже взрослая девочка…

– И ты оставишь старика?

– Я вернусь, как только доставлю тебя до места. Если даже дядя сказал, что в тебе есть нечто особенное, значит, это так…

– Разве у конвоя нет охраны?

– О какой охране ты говоришь. Здесь Твен, каждый выживает, как может.

– Что тогда вообще представляет из себя конвой?

– Сборище энтузиастов, посчитавших, что достойны для отправки на Гею. Только ничего у них не получится, ещё ни один житель Твена не попадал в списки отправляемых.

Рон посмотрел на карту. К Даосу можно попасть только через Забытые земли, подвластные пси-воинам.

– Они специально это сделали, не так ли?

– Само собой. Бывают случаи, когда из походов никто не возвращается, но об этом никто не знает, а если и знает, то молчит.

Посреди отсека образовалось яркое сияние. Энергетическая точка выросла в образ нематериально-иллюзорного создания, которое огляделось по сторонам и подплыло к Рону.

– Вестник пришёл. Они приходят ко всем, у кого аура ярче других.

Энергетический объект облетел Рона и пискнул признание. Затем исчез в пространстве.

– Теперь я в списках?

– Да. Осталось добраться до места.

Рон сел на диван. Чувствовал он себя как воткнутая в шампанское пробка: зажато и скованно. По его вине погибли два человека, под угрозой находились Ставр и Катти. А он даже не знал, почему его ищут. В комнату вошёл дядя. Волнистые морщины покрыли его лоб, оголяя долгие ночные раздумья.

– Вестник приходил?.. Отлично, теперь остаётся самое сложное, добраться до Даоса.

Он предложил Рону свежевыжатый томатный сок.

– Пейте, мой друг, атмосфера здесь нездоровая, натуральные продукты вам не повредят.

Рон отпил немного и поставил кружку на столик.

– Каковы шансы, что я доберусь?

– Шансы небольшие, учитывая вашу неопытность, – сказал старик.

– Со мной они возрастут, – заметила Катти.

Брови Ставра приподнялись и из-под чёрной повязки стали видны верхушки незрячих глаз.

– Ты рискнёшь жизнью ради него?

– Рождение важнее моей жизни. Позволь мне сделать что-нибудь значимое.

– Это твоё решение, и если его приняла, я противиться не буду.

– Я люблю тебя, дядя…

Она крепко обняла старика. Рон улыбнулся и на душе полегчало. Он допил сок и откашлялся.

– Когда мы выступаем в путь?

– Через два дня. Движение можно начать не ранее указанного регламентом срока, – ответил старик.

Глава 9
В путь.

На улице лил дождь. Крупные капли бомбардировали ветхие постройки нижнего Твена и победа их казалась делом решённым. Зверолюди шныряли по городу в поисках пищи, а мелкие «зубастики» – пси-вирусы, находили их и ставили под контроль. В планетарном масштабе нагуали давили на стенку и вскоре должны были продавить. Но проблема проникновения нагуалей волновала жителей центральных районов, в то время, как периферия была к этому безразлична. Поэтому и пытались центральные районы убраться с Земли, потому как понимали, ничего хорошего не светит. Давно эвакуировали учённых, живущих на спутниках, и никто не знал, что творится со стенкой.

Через два дня две фигуры вышли из дома номер сорок семь. В плащах с большими капюшонами. Походка первой фигуры была твёрдая и уверенная, вторая же двигалась маленькими перебежками и оглядывалась по сторонам. Они прошли по Блек-Роад и зашли в подъезд, из которого вышли несколько дней назад.

– Приходилось убивать? – спросила Катти.

– Ты это к чему? – вопросом ответил Рон.

– Я взяла ножи на случай встречи с пси-воинами. Запомни, они не живые существа, они машины, призванные уничтожать всё движущееся вокруг себя.

– Почему я не могу сражаться с ними на пси-волнах? Отец учил меня элементам самообороны.

– Они сметут тебя вместе с твоей самообороной. Не смей выходить в пси-поле. Если дядя говорит правду, то пси-воины только и ждут момента, чтобы напасть. Мы не дадим себя обнаружить. Это не псы и не крысы, которых ты видел в городе, отряды пси-воинов организованны и не дадут нам ни шанса.

– Хватит штамповать предупреждениями, я всё понял…

Подземный туннель закончился и ребята вышли на набережную.

– Видишь человека в сером плаще, – Катти указала на другой берег озера.

Приглядевшись, Рон различил серую точку на чёрном фоне.

– Он тоже участник?

– Да. А теперь посмотри на крайний дом, что по правую от тебя руку.

Рон посмотрел на покосившееся здание, которое ничем не отличалось от сорок седьмого дома, разве что ещё большей ветхостью.

– Там засада, – сказала Катти. – Зверолюди кучкуются в развалинах и если человек дойдёт до них, то о Даосе может забыть.

– Откуда ты знаешь?

– Мне пришлось покрутиться в разных слоях…

Катти провела Рона через лабиринты тёмных дворов, ветхих убежищ бомжей и развалин. Центральных и обжитых улиц они не пересекали, по словам Катти, там за каждым углом если не засада, то сборище псов или крыс. Зверолюди хоть и глупые, но понимают, что только проводник проведёт путника через окраины Твена, а таковых ещё надо найти. Рон начинал понимать, какая удача свалилась на его голову. Катти была не просто проводником, при случае она могла противостоять зверолюдям. Она взяла с собой ножи, заменители запахов и взрывные шашки. Рону она доверила только рюкзак с провиантом. На всём пути по Твену они никого не встретили, и вскоре вышли на окраину города. (Городом назывался район, окружённый мнимой линией – границей, составляющий сотни, а порой и тысячи километров). Здесь глушь и запущенность районов была такая, что западный Твен казался передовым центром развития цивилизации. Ничего, кроме развалин и запущенных бункеров, не было. Выветренная порода, почва с которой исчезла ещё до большой катастрофы, и чёрное, готовое обрушиться в любой момент покрывало туч, предостерегали от желания соваться в Забытые земли.

– Непростая предстоит прогулка, – сказала Катти, принюхиваясь к воздуху. – Пси-воины повсюду, я их чувствую.

– Я никого не вижу, – пробормотал Рон. – Где они?

– В земле, в воздухе… везде.

Рон молчал. Глаза боялись, и если бы не нужда, он повернул бы назад. Но Катти двинулась в путь и Рону ничего не оставалось, как следовать за напарницей. Из земли кое-где торчали гранитные обломки, походившие на могильные надгробья.

– Ты бывала здесь раньше? – спросил Рон.

– В этих местах никто не бывал, кроме конвоиров… – ответила Катти.

– Повезло…

– Нам поможет Плут, он входил в состав конвоя, доходил до Даоса и вернулся обратно.

Катти пропиликала что-то на неизвестном Рону наречии и через минуту к ним вышел человек незаурядной внешности. Он походил на среднестатистического представителя люмпен-пролетариата.

– Это он? – спросил прибывший, – хлюпенький какой-то, может не выдержать…

Глаза Рона расширились.

– Как он туда попадёт, моя забота. Не забывай, кто тебе спас жизнь…

Плут замолк и осмотрел Забытые земли. Его тусклый взгляд сканировал местность и выявлял опасные участки.

– Паренёк, ты готов увидеть смерть? – спросил он.

– Пугаешь?

– Предостерегаю…

– Хватит болтать, выдвигаемся, – скомандовала Катти.

Они шли по Забытым землям и пыль тонкими струйками вздымалась под ногами. Изношенные ботинки Плута стучали, как деревянные колодки. Катти следила за территорией. С момента их выхода из Твена, она стала видеть опасность в каждом бугорке, возникающем на горизонте. Она чуяла пси-воинов и то, что их не было видно, её не смущало.

– Интуиция сильнее зрения и слуха, – говорила она. – Полагаясь на них, вы обезоруживаете себя.

Рон в такие моменты молчал, а Плут говорил, что знает эти места как дом бабушки, в котором живёт, и сможет избежать опасности. Хотя за Рона он не ручается.

– Кто тебе сказал, что я не смогу за себя постоять, – вспылил однажды Рон. – Я добрался до западного Твена из центральных районов, а потом ещё и перешёл в нижний Твен.

– Этого мало, чтобы чувствовать себя героем…

– А ты звездишь каждую секунду, мне это надоело…

– Хлюпик, я же говорил.

Рон набросился на Плута и повалил на землю. Они перекатывались, поднимая тучи пыли и привлекая внимание.

– Хватит! – крикнула Катти.

Она раскидала драчунов и Рон снова почувствовал её железную хватку.

– У меня появилось огромное желание повернуть назад. Вы двое, кажется, не понимаете, что Забытые земли не прощают ошибок. Можете выяснять отношения дома, но здесь вы должны стать командой.

Катти отряхнулась и подняла Рона на ноги.

– Ты понимаешь, что в тебе сокрыто Рождение, и пси-воины откроют охоту, как только узнают, где ты…

– Почему ты мне не сказала? – вскрикнул Плут. – Да если бы я узнал, что пойду с живой мишенью, ни за что не согласился бы…

– Вот поэтому и не сказала.

Плут заткнулся и некоторое время не разговаривал. То ли новость о Рождении его так удивила, то ли обман Катти сыграл свою роль, но Плут больше не выкидывал оскорбительных шуточек в адрес Рона.

Со временем пейзаж поменял очертания и на горизонте показались столовые горы.

– Хребет Грифона, – сказал Плут. – Готовьте оружие, пройти незамеченными не удастся.

Впереди раздался кашель и все трое спрятались за гранитным осколком. Рон выглянул и увидел огромного крысопса. По размерам он был в полтора-два раза больше обычных мутантов.

– Здесь что, радиация особая, – удивился Рон.

– Особая, – хмыкнул Плут.

– Пси-вирусы увеличивают массу хозяина за счёт мутагенных впрыскивателей, – пояснила Катти.

Она достала кинжал и дала Рону. Плут усмехнулся, но тут же прикрыл рот. Они прошли дождливые районы и пыль забилась в нос.

– Не смей, – прошипела Катти.

Она сдавила нос Плута так, что у того выступили слёзы…

– Я знаю, что ты можешь с ним справиться, но не забывай, с нами Рон.

Плут высморкнул прозрачную жидкость и пыль тут же съела её. Он вытер нос и выглянул из-за укрытия.

– Я не понимаю, почему часовой один. Сейчас время конвоиров и…

Раздался рык. Никто не заметил, как он подкрался. Катти не глядя метнула кинжал в сторону рыка, но крысопёс увернулся. Плут укрыл собой Рона, чтобы мутант не разглядел в нём Рождение. Катти выглядела дюймовочкой по сравнению с монстром. Крысопёс бросился на неё, но Катти подпрыгнула и ребром ладони ударила по шее. Мутант изрыгнул ругательство и повалился на землю.

– Убей, пока не послал контакт! – крикнул Плут, продолжая закрывать Рона.

Над монстром блеснул кинжал…

– Вот нас и встретили, – пробормотал Плут. – Что-то дальше будет.

Глава 10
Хребет Грифона.

– Ты пробирался по горам и знаешь обходные пути, – сказала Катти.

– Нет никакой гарантии, что они сохранились, – ответил Плут. – Я ходил здесь десять лет назад и тропы могли перекрыть.

– Других мы всё равно не знаем, в путь…

Плут вышел из импровизированного укрытия и возглавил колонну. За ним шёл Рон. Катти замыкала. Они пробежали по каменистой поверхности и спрятались за первыми горными выступами. Катти приложила к губам палец и указала на узенький горный переход. По нему взбирались четыре человека.

– Конвоиры, – шепнул Плут, – зря они выбрали эту дорогу, там засада…

На вершине подъёма сторожили несколько орлопсов. Крылатые воины-убийцы упали на жертвы, когда те выдохлись и потеряли концентрацию.

– Пойдём в обход, по гнилостным болотам, – сказал Плут.

Они побежали вдоль горного хребта и вышли на узкую тропку, которую Рон бы даже не заметил. Пройдя двадцать километров, Плут остановился…

– Надо ждать, пока грифоны уснут.

– Какие ещё грифоны? – спросил Рон.

– Не задумывался, почему название горы такое…

Плут поманил Рона и они вылезли из маленького окопа. Указал на скалу, возвышающуюся над горами. Края её верхушки были неровными и покачивались от порывов ветра.

– На самом деле, этот пик не выше остальных, – пояснил Плут. – Но высоту ей придают грифоны. Они складывают телами мозаику и ждут, пока кто-нибудь попадёт в болота. Тогда стая поднимается и уничтожает путника. Вот почему важно, чтобы грифоны уснули.

– Неужели они не выставляют постовых?

– Выставляют, но не более трёх-четырёх птиц, а с ними можно справиться… Катти меткий стрелок, она их снимет ты и заметить не успеешь…

Рон и Плут спустились.

– Стая выросла, – заметил Плут. – Хотя какая разница, нас могут сожрать и с десяток птичек.

Они прождали несколько часов, пока грифоны на горе успокоятся. Тишина. Грифоны готовились к завтраку, коими должны были стать Рон, Катти и Плут. Ребята короткими перебежками переместились на край болота. Жижа в нём булькала, готовясь закипеть. Да и странно, откуда посреди пыльной пустыни могло взяться…

– Даже не спрашивай, – сказала Катти, увидев удивлённый взгляд Рона, – я не знаю… никто не знает…

Отвесная скала подступала к болоту и лишь маленькая тропка в тридцати метрах от жижи рассекала монолитную стену. Морщины во всём многообразии выступили на лице Рона.

– Ты прав, нам туда, – сказала Катти.

– Грифон, – прошептал Плут и указал на небо.

Катти выхватила кинжал. Чёрная точка нарезала круги и приближалась. Катти приготовилась. Одна попытка, есть лишь одна попытка. Она сжала кинжал и застыла. Грифон выделялся на светлом небе. Раз… два… три… вжик. Кинжал рассёк воздух и устремился в небо. Где-то вверху Рон потерял его. Через мгновение грифон летел вниз головой, беспомощно барахтаясь крыльями. Жижа поглотила его, не оставив и следа.

– Надо добраться до переката до прилёта второго грифона.

Они шли по узкой, не более пятнадцати сантиметров, тропке и спина Рона взмокла после пяти минут. Порывом ветра его чуть не сбросило. Будь до болота сантиметров двадцать, он пробежал бы, не задумываясь… Но тут ошибка стоила жизни… Если бы за ним не шла Катти, бросился бы назад. Катти прочитала страх и пустила вперёд. Плут шёл уверенно, будто каждый день совершал прогулки по этому обрыву.

– Быстрее, мы должны успеть до залёта, – твердил он.

Рон не думал, что когда-нибудь будет скакать по скалам и бегать от зверолюдей. Отец учил использовать телекинез, пси-энергии и астрополя, но теперь он не мог ничем воспользоваться… Ему было сложно, но Катти и Плут не понимали этого. Они всю жизнь прожили на низшем уровне, который подразумевал максимальное использование физического тела, в то время как умственные способности использовались на несколько процентов. Рон же витал в облаках, в разных энергозонах и редко обращался к миру физическому. Суставы его одеревенели с непривычки, покрасневшие глаза слипались, а сознание готово в любой момент вырваться. Рон шёл и шатался. Он засыпал и сон этот перебарывал страх высоты. Он закрыл глаза и присел на колено.

– Не смей! – крикнула Катти.

Она стукнула Рона по затылку и мальчик на некоторое время ожил.

– Скоро привал? – спросил он. – Мне надо поспать…

– Скоро, – ответила Катти. В сердцах она выругала себя за то, что согласилась стать проводником. – Только сейчас надо идти, а то грифы заметят.

Рон поднялся и прижался к скале. Она делала плавный поворот и ветер дул в лицо. Плащ Плута развевался как воздушный змей, а Рон наклонился вперёд, чтобы не потерять равновесие. Он не слышал шагов Катти, её кошачью походку съедали порывы ветра, но сердцем чувствовал, она позади. И поймает, если он не удержится.

Плут оторвался на несколько десятков метров и исчез в скале. Наверное, там есть проход. Рон надеялся, что там сможет передохнуть. Он уже видел долгожданный поворот, как вдруг нога поехала… Часть породы откололась и утонула в болоте. Рон сделал руками ветряную мельницу, судорожно ища хоть малейший выступ, и поехал вслед за осколком. Тридцать метров полёта и он в жиже… Боже, какая неудачная смерть. Катти втащила его обратно на скалу, когда Рон уже смирился с горькой участью.

– Ты что творишь? – крикнула она. – Разбудишь грифонов и нам хана…

– Извини, – опустил голову Рон.

– Не время нюни распускать, прыгай, – скомандовала Катти.

Какой ещё прыгать? Он только избежал смерти… Рон оглянулся и обомлел. Два с половиной метра тропинки исчезло в гнилостных болотах. Рон скривил губы. Судьба повернулась спиной.

– Прыгай! – повторила Катти.

Сейчас, только соберусь с мыслями. Два с половиной метра тот максимум, который прыгал Рон. Катти не выдержала и перепрыгнула поверх мальчика на ту сторону. Как ей удалось пролететь пять метров? Кошачья прыгучесть. В этот момент Рон пожалел, что не был мутантом. Он скинул плащ и выбросил. Плащ раздулся на ветру и устремился в безграничную болотную даль.

– Прыгай, тебе говорю! – кричала Катти. – Нет времени на раздумья.

– Грифон на горизонте! – крикнул из ущелья Плут.

Рон откинул все мысли. Наплевать на то, что с ним будет, наплевать на саритов и на Даос. Наплевать на какое-то там Рождение… Он разбежался и прыгнул. Полёт показался плавным, как в замедленной съёмке. Он увидел, как жижа бьётся под ногами о скалы и как приземляется вдали плащ. Услышал злое рычание ветра и дрожание скалы. Показалось, что он заглянул в глаза грифону. Но всё это отступило с осознанием, что не долетает. Катти выхватила кинжал и прыгнула навстречу. Они встретились где-то в полуметре от края тропы. Катти обхватила Рона и вонзила лезвие в скалу. Оно вошло в породу как в зефирное мороженое, потрескивая и скалывая края.

– Раскачивайся и прыгай на выступ! – крикнула Катти.

Рон сделал несколько взмахов ногами и разжал руки. Перекинул ладони вперёд и ухватился за пыльную породу. Она оказалась скользкой, как лёд. Подтянулся и вполз на тропу.

– А теперь беги, – скомандовала Катти.

Рон не противится. Страх отступил, сон выветрился следом. Грифон приблизился, когда Рон завернул в ущелье. Катти спустилась ниже тропы и притаилась. Грифон пролетел от ущелья к обрыву, с которого Рон улетел в болото. Выждав момент, Катти выскочила из засады и метнула кинжал. Грифон делал полукруг и находился к ней спиной. Кинжал блеснул в воздухе и впился мутанту меж лопаток. Грифон рыкнул и упал в болото. Кинжал не поразил сердце и он сделал пару взмахов, пытаясь вырваться из болотного плена. Для надёжности Катти достала заточенную шестерёнку и метнула в голову жертве. Грифон стих, как только шестерёнка достигла цели. Она вбежала в ущелье и схватила Рона за шкирку. Глаза её сжигали мальчика.

– Никогда не медли, – прошипела она. – В следующий брошу…

Рон кивнул. Он бегал взглядом, пока не остановился на фигуре Плута. Плут сидел на земле и трясся от страха. Катти отбросила Рона и подошла к нему.

– Какого чёрта ты не вышел?

– Я… я испугался, – прошептал Плут.

– Ещё раз испугаешься и можешь забыть о возвращении в Твен, – сказала Катти. – Вы оба не оперившиеся птенцы, будете выполнять мои приказы, понятно!?Скажу бежать, побежите без оглядки, скажу рыть, будете рыть носом землю, скажу прыгать, прыгните и не задумаетесь.

Рон смотрел под ноги как провинившийся школьник. Это он виноват в том, что Катти подвергла себя риску. А Плут попал под разнос.

– Не стоит его так, – выдавил Рон.

– Что?.. Что ты сказал, – переспросила Катти.

– Это я виноват, – сказал Рон.

– Да какая мне разница, кто виноват… – вспылила Катти. – Все могли погибнуть, а то, что Плут отсиделся, героем не делает… Будь моя воля, я бы вас всех отправила крысопсам пятки подтирать…

Рон сковал пальцы и постукивал ими друг об друга. Плут сидел рядом и ковырял пальцем в носу. Катти отвернулась к болотам, чтобы не видеть этих идиотов.

– Через пять минут выступаем, – сказал Плут. – Третий патруль пролетит у северного склона, ближе к побережью, там нет укрытий, выдвигайся вперёд.

– Чтоб вы вдвоём сгинули в болоте…

– Да не сгинем мы, отвечаю, – сказал Плут.

– Всё будет в порядке, – добавил Рон.

Катти достала четыре последних кинжала и разложила перед собой. Все они были остры и готовы. На поясе висел мешочек с шестерёнками и Рон попросил одну.

– Зачем? – спросила Катти. – У тебя есть кинжал.

– На всякий пожарный, – ответил Рон и пожал плечами.

Катти достала среднего размера шестерёнку и кинула мальчику. Рон поймал и положил в карман. Шестерёнка проделала в его ладони глубокую рану, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Когда все отвернулись, он вытер ладонь, с которой капала кровь, о край штанины. Плут хотел идти последним, но Рон толкнул его.

– Я справлюсь, – сказал он.

– Дело твоё, но будем бежать быстро, – сказал Плут.

Рон кивнул. Катти вышла из укрытия и умчалась за поворот.

– Хочу, чтоб ты знал, – сказал Плут. – Катти любит тебя, так что не смей её огорчать…

– С каких это пор тебя интересует чья-то жизнь…

– Ты знаешь, Катти приглянулась мне с первой встречи. На Холлидей-перепутье она спасла мне жизнь. Я тогда попал в засаду зверопсов. Разодрали всё лицо, одежду превратили в клочья. Я захлёбывался в вонючем потоке дождевой воды, собравшем грязь со всего Твена… Вот тогда-то я и подумал, что хана пришла. Но Катти не дала погибнуть. Она разделалась с шайкой как с котятами, быстро и тихо. Я смотрел, как она уничтожает одного зверопса за другим и читал в её глазах ненависть и жалость… Ненависть к тварям, жалость ко мне… Но сегодня я увидел в её глазах страх. Страх потерять любимого… Не огорчай её, иначе у тебя появится враг…

Рон оторопел. Знала ли Катти, что Плут её любит? Как часто мы ищем понимание в глазах тех, кто нам не так дорог, как часто скрываем правду от близких, рассказывая о ней чуть ли не первому встречному…

Катти мутант. Она другой расы и у них не может быть ничего общего.

– Я позабочусь о ней, – сказал Рон.

– Позаботься о себе, – поправил Плут. – Она то за себя постоять сможет.

Он выбежал на уступ и скрылся за поворотом. Рон вытер ладонь и замёл капли крови на земле. Пыль осела на них и образовала нечто вроде капелек. Рон вышел из укрытия и устремился вслед за Плутом. Теперь он бежал и не боялся, что упадёт вниз. Появилась надежда на счастливый конец, если даже такое холодное сердце, как сердце Катти, растаяло…

Глава 11
Опасность не дремлет.

Рон забежал за поворот и увидел, как болото поглощает тело грифона. В его сердце красуется шестерёнка, а Катти ждёт на берегу. Гнев сошёл с её лица и неприятные морщинки разгладились. Она прекрасна, спору нет. Но она девушка-кошка, а он человек, в котором скрыто Рождение. И если бы Плут не рассказал о чувствах Катти, осмелился бы он дать волю своим чувствам? Стоп, что с тобой, Рон. Феромоны в голову ударили. Прочь, гнать из головы, сейчас не время.

Он сбежал с узкой тропы на берег, где ждали Плут и Катти.

– За перевалом пещерка, там сможем отдохнуть и перекусить, – сказал Плут.

Верхушка горы подёргивалась и отдельные птицы слетали вниз. Три фигуры устремились через горный перевал. Крысопсов они не встретили, несмотря на десятилетний перерыв Плут ориентировался в здешних местах. Пыль клубилась, оставляя позади заметный шлейф. Рон на бегу достал компас и карту Твена. Голографическая модуляция пройденного пути послужила основным стержнем для продолжения карты, а поперечное пятидесятикилометровое сканирование дорисовало рельеф.

– Это тебе зачем? – удивилась Катти.

– На случай, если останусь один, – ответил Рон и улыбнулся.

– Грифы позади! – крикнул Плут.

Рон обернулся и увидел несколько мутантов. Они походили на статуи древнеегипетских богов докатастрофичного периода. Катти метнула три шестерёнки и отсекла двух преследователей.

– Их привлёк шлейф, – кричал Плут, – скорее в пещеру.

«А может, вкус крови», – подумал Рон и сжал окровавленную ладонь. Он побежал к пещере. Чёрная туча двигалась в их сторону, изрыгала ругательства и угрозы, готовясь разнести беглецов в клочья. Катти приземлила ещё восемь грифонов, прежде чем один из них схватил Рона. Острые когти впились мальчику в спину и оторвали от земли. Рон выхватил кинжал и проколол одну из лап монстра. Грифон взмыл и выпустил добычу, оставив на спине глубокие кровоточащие раны.

– Они сходят с ума от запаха крови! – обомлел Плут. –Быстро в пещеру…

Рон вскочил на ноги и развёл лопатки. Тёмная кровь брызнула из ран и окропила землю. Катти орудовала кинжалом, набрасываясь то на одного, то на другого грифона. Плут ждал у входа и причитал. Рон скатился по склону холма и Плут затолкал его в узкий проход.

– Катти, мы готовы! – крикнул Плут и нырнул в каменный проём.

Катти достала последние шестерёнки и метнула в грифонов. Образовался зазор в несколько метров. Она прыгнула. Пролетев с десяток метров, оказалась у пещеры. Чтобы не было погони, Катти достала шашку и завалила проход.

– Мы действовали слишком медленно, – резюмировала она. – В следующий раз грифоны не простят…

– Не хотелось огорчать, но кажется, здесь нет другого выхода, кроме заваленного, – сказал Плут.

– Ошибаешься, – раздался голос из темноты, – он есть…

Все приготовились к защите. Плут оказался ближе всех к опасности, но не отступил. На него смотрела Катти, и он не поддался страху.

– Кто здесь, выходи! – крикнул он и приблизился к стоящему за ним Рону.

– Не беспокойтесь, мы не причиним вреда, – сказал голос из темноты, – мы такие же как вы…

– Конвоиры?

– Да, конвоиры.

Катти опустила кинжал, то же самое сделал Рон. Плут некоторое время стоял с поднятым оружием, пока Катти не опустила его руку.

– Как вы здесь оказались и почему не пошли через центральные хребты?

– То же самое можем спросить у вас? – люди всё ещё стояли в темноте, хотя Катти подожгла одну из сигнальных ракет.

– Вы говорите, здесь есть другой выход, где он? – сменил тему Рон.

– Надо подумать, – сказал голос, – вдруг вы и его завалите.

– Хотите жить? – пригрозила Катти, – прокололись же… показывайте.

Несколько фигур потоптались в темноте, затем вышли на свет.

– Меня зовут лорд Морсби, а это мои слуги Сэм и Вон.

– Лорд, говоришь, – усмехнулся Плут. – Кто наградил таким званием?

– Моего предка нарекла сама королева, а он передал это звание лучшему представителю следующего поколения, тот передал одному из сыновей и так далее, пока оно не дошло до меня.

– Ты, значит, лучше всех? – передразнил Плут.

– Я, в отличие от вас, добрался сюда не дав себя обнаружить.

– Не моя в том вина.

– Заткнитесь! – крикнула Катти и оба спорщика прикусили языки. – Нашли время, трещотки подколодные… Лорд Морсби, показывай выход.

Морсби включил саморазрядный светильник и передал Вону. Вместе с Сэмом они устремились вглубь пещеры. Туннель был широким и удобным, как переход, срезающий окрестную петлю вдвое, но, с появлением грифонов, пещеру забросили и переход забыли.

– Вас всех назначили конвоирами? – спросил лорд Морсби.

– Нет, только меня, – ответил Рон.

– Я бывал в Даосе, но не прошёл отбор, – сказал Плут.

– Вы попали в Даос и вернулись живым, поразительно! – воскликнул лорд Морсби. –Говорят, не прошедших отбор уничтожают, уменьшая число претендентов… это неправда?

Плут замялся и почесал затылок.

– Правда, но мне удалось сбежать.

– Потрясающе! – крикнул Морсби. Он чуть не выронил из рук чёрный котелок, покрывавший его густые локоны. – Я не слышал, чтобы кто-то уходил от саритов… Как вам удалось?

– Ну… долгая история… когда мы поняли, в чём дело, я…

– Впереди проход! – крикнул Сэм.

Плут остановился. Капля пота стекла по лбу. Впереди горело серое отверстие в форме рубленной раны.

– Почему остановились? – спросила Катти.

– Дальше нельзя, – сказал Сэм.

Вон жестами показал, что там кто-то есть.

– Он немой, но опасность чувствует за версту, – сказал Сэм. –Говорит, впереди прячется чудовище.

– И это выход, – вздохнула Катти. – Ничего другого не нашли…

Она пошла вперёд. Рон последовал за ней, но Плут остановил мальчика.

– У неё не будет времени спасать твою шкуру… Подождём.

Катти прокралась вперёд и затаилась. Если впереди монстр, то знает, что к нему пришли гости. Должно быть, у Вона развита исключительная интуиция, если Катти ничего не чувствует. Она выглянула из-за камня, который покрылся пылью, но ничего не увидела. Пробежала дальше и снова спряталась. Нет, никого… Впереди никого нет. Слуга лорда Морсби ошибся. Катти хотела подать знак, что всё чисто, но перестраховалась. Зажгла ракету и кинула, по привычке отскочив в сторону. Пещера у выхода затрещала и камни размякли. Превратились в желе, которое набросилось на петарду и поглотило. Издав утробный стон, масса паутиной расползлась по пещере и охватила несколько десятков метров. Никого не обнаружив, желе замерло.

Когда камни «поползли», Сэм вскрикнул и ухватился за Вона. Второй слуга стоял неподвижно, ожидая увидеть нечто подобное. Лорд Морсби нахлобучил котелок и кашлянул. Плут с Роном переглянулись. Катти одним прыжком вернулась. В руке кинжал.

– Вы всё осмотрели? – спросила она у Морсби.

– Недалеко есть рукав, но до конца мы не дошли, – ответил лорд, – он вниз уходит, мы посчитали, что там обитают серебрии…

– Тут не пробраться, пойдём по соседнему туннелю, – сказала Катти.

– Что это за существо? – спросил Рон.

– Не знаю, – ответила Катти.

Рон не видел ничего подобного. Забытые земли не давали расслабиться ни на минуту. Оглядываясь назад, он ожидал опасность, рука не выпускала кинжал, а в кармане лежала заточенная шестерёнка. Они спускались, сжигая одну ракету за другой. Впереди шёл Вон с Сэмом, Вон останавливался каждые пятнадцать метров и прислушивался к интуиции, за ними следовал лорд Морсби, который снял шляпу, так как его высокая фигура не позволяла нести её на голове. Плут крутился рядом, пытаясь обнаружить что-нибудь интересное. Замыкали колонну Рон и Катти.

– Что будешь делать, если я пройду отбор на Гею? – спросил Рон.

– Пройди сначала, потом загадывай, – улыбнулась Катти.

– Но всё же?

– Вернуть к обыденной жизни.

– Может, со мной?

Катти рассмеялась, чем привлекла внимание окружающих. Она приложила руку к губам, извиняясь за хамское поведение.

– Ты ребёнок и в младшие братья мне годишься, – сказала она, – да и к тому же не забывай, я мутант, а мутантам дорога на Гею закрыта…

– В любых правилах бывают исключения…

– Только не в этих. Да и что мне там делать? За дядей присматривать надо… Нет, я с Земли ни ногой.

– Жалко, – вздохнул Рон.

Они прошли по крутому скользкому спуску и остановились. Вон почувствовал опасность и принюхался к воздуху. Стоял он так три минуты, пока не схватился за голову и не обернулся. За ними ползли черви, будто удавы и анаконды.

– Отрезали путь, – пробормотал лорд Морсби. –Умные твари…

– Скорее мы глупые, – возразила Катти. –Внимательнее надо следить за обстановкой…

Она посмотрела на Рона, как на провинившегося. Но ему было не до этого. Червь размером со змею размахивал перед носом и постукивал круглым пиявочным ртом.

– Шестерёнки остались? – спросила Катти, отступая.

– Есть одна, – ответил Рон.

– Позвольте мне, – сказал лорд Морсби и выступил вперёд, – не гоже девушке нас защищать.

Он покрутил котелок в руках (это действие с некоторых пор стало нервировать Плута), а затем опустил в него руку и вытащил маленький шарик.

– Вызывает нейронный психопаралич, – сказал фокусник. – Для этих червей самое то…

Подкинул шарик червю и тот проглотил приманку. Щёлкнул пальцем и червь забился в судорогах.

– Вуаля! – лорд извлёк ещё несколько шариков и кинул червям.

Подземные существа проглатывали наживки и падали навзничь.

– Как это? – спросила ошарашенная Катти.

– Наш хозяин и не такое умеет, – ответил Сэм и захлопал в ладоши. К нему присоединился Вон. – Его обязательно возьмут на Гею.

Когда черви в зрительном радиусе испустили дух, Морсби, как ни в чём не бывало, зашагал дальше.

– Я преклоняюсь перед вашим талантом, – сказал Плут, – вы из котелка любую вещь можете достать, да?

– Нет, – рассмеялся Морсби, – но кое-чем удивить могу…

Прошли ещё немного, и Вон остановился и покачал головой.

– Дальше хода нет, их слишком много… – сказал Сэм.

– Возвращаемся? – вздохнул Плут.

– Затушим ауры, – предложил Морсби. – Черви слепы, реагируют на тепло и движение. А мы превратимся в живые камни…

– Вы сможете? – спросила Катти.

– Почему бы нет, – ответил Морсби. – Проблема с избранными, то есть со мной и Роном, наши ауры ярче и их сложнее тушить.

– Без Рона не пойдём.

– А мы никого не оставим. Сначала пойду я и проверю, безопасно ли, затем все остальные, замыкать будет Рон. Я смогу прикрыть его, сконцентрировав все силы, когда со всех остальных пелена будет уже снята.

– Я пойду с ним, – сказала Катти. – Магия магией, но оставлять его я не собираюсь…

– Со мной всё будет в порядке, – вступил Рон. – Лорд Морсби справится с прикрытием…

– Ну как, вы решили? – спросил Морсби после некоторого молчания…

– Я справлюсь, – сказал Рон. – Начинайте…

Глава 12
Вспышка в темноте.

Лорд Морсби надел котелок и хлопнул в ладоши. Образ его потускнел и стал полупрозрачным. Превратился в призрака.

– Как только переберусь на ту сторону, дам знать, – сказал он и вошёл в царство червей.

– Так как вам всё-таки удалось сюда добраться? – спросил Плут у Сэма.

– К хозяину пришёл вестник и выдал оповещение… – ответил Сэм.

– Только не говори, что вы живёте в Твене…

– Раньше мы жили в солнечной Аэлисте, там у нас большое поместье с выходом к Центральному морю. Всё было хорошо, пока с внешней орбиты не поступили противоречивые сведения о состоянии стенки. Хозяина взволновал этот вопрос, и он обратился за помощью к друзьям из центра космических слежений. Они сказали ему… – Сэм напряг мысль и от этого брови его надвинулись на нос. – Я не помню, что они ему сказали, но там что-то со стенкой произошло… она не лопнула, но находилась на грани. Её атаковали эти, как их там…

– Нагуали, – подсказал Рон.

– Да, они самые. Центральные районы эвакуировали на Гею и мы должны были попасть в поток, но хозяин не прошёл отбор. Оказалось, свечение его ауры слишком слабое для потока претендентов…

– А дважды с одного района не вызываются, – сказал Плут. – Теперь понятно, почему он оказался в Твене. Здесь людей как микробов в стерильной банке, а конвоиров и того меньше.

Он переглянулся с Катти и они о чём-то договорились. В это время Вон подпрыгнул и превратился в полупрозрачного призрака.

– Хозяин прошёл! – вскрикнул Сэм и захлопал в ладоши.

Вслед за Воном прозрачным стал и разговорчивый непоседа. Он чуть ли не в припрыжку поскакал по телам червей. Теперь осталось ждать. Больше всех волновался Плут, если он не станет прозрачным, значит, Морсби их бросил. Прошла минута, но чуда не произошло. Сэм уже достиг безопасного места, а это означало… Плут обернулся к друзьям, но тут его тело стало тускнеть, пока не превратилось в прозрачную дымку. Он улыбнулся. Лорд их не бросил. А то уж он подумал…

– Быстрее, у меня заканчиваются силы, – прозвучало в голове Плута. – Я не смогу держать тебя в таком состоянии вечно.

Плут махнул рукой и исчез в темноте. Следующей должна иди Катти. Рон обнял её, как будто эта минута была последней.

– Может, я не пройду, – сказал Рон. – Морсби бросит меня на полпути.

– Этого не будет, – ответила Катти, – иначе он поплатится.

– Почему вы забеспокоились, когда узнали, что Морсби не в первый раз в конвое?

– Я не знаю, просто подозрительно, – сказала Катти.

Она побледнела и превратилась в призрака.

– Встретимся на той стороне, – сказала она и убежала в царство червей.

Рон остался один. Жутко было в тёмной пещере, где опасность дышала в затылок. Рон обхватил себя за плечи и присел. Что ж, отец учил быть сильным и не поддаваться коварствам жизни. Негоже это интраморфу, каковым Рон себя считал. Он подумал о саритах. Должно быть, они убили Ставра и гонятся за ним по забытым землям… Ну да ладно, пусть пройдут крысопсов и грифонов без проводника.

Его образ стал полупрозрачным, но не таким, как у других. В нём было что-то материальное. Морсби. Рон попытался затушить собственную ауру. Не получилось. Тогда он со всех ног бросился сквозь червивое царство. Мерзкие твари были везде, сверху, снизу, сбоку… Они вздрагивали, когда Рон наступал на скользкие тела, потому что не был призраком, он был реальным. Один из червей почувствовал опасность и ушел вниз. Рон споткнулся о бугор его спины. Упал и повалился на груду скользких тел. Они все шевелились и барахтались, чья-то присоска попыталась впиться, но мальчик пнул её и побежал дальше. Где же этот переход, где же он. Рон пробежал много, но никого не увидел. Полупризрачный образ стал отходить и Рон превратился в мигающее между сумеречным миром и миром реальности существо. Он испугался мысли, что смерть настигнет среди кольчатых червей. Он выхватил кинжал и сжал в руке шестерёнку. Где же конец… Пещера поворачивала на девяносто градусов и уходила по прямой. Рон материализовался в реальности и мигания прекратились. Кольчатые черви задёргались, его аура вспыхнула в тёмном царстве и Рон превратился в лакомую добычу. Сотни червей, кольчатые, земляные, черви-выползки, пиявки… У всех круглые рты и кривые, загнутые внутрь щётки. Рон рассёк кинжалом пространство. Черви забаррикадировали выход. Рон закричал. Он размахивал кинжалом и шестерёнкой налево и направо, но слизкая тварь обхватила шею и повалила на землю. Рон вонзил кинжал между колец. Из чрева существа хлынула чёрная жидкость. Второй червь упал сверху и начал давить. Рон рассёк шестерёнкой и слизь вперемешку с внутренней жижей залила мальчика с ног до головы. Привкус земли и тухлятины.

– Чтоб вас нагуали задрали! – закричал Рон, размахивая кинжалом.

Он повалил ещё трёх червей, прежде чем они обхватили со всех сторон. Рон приготовился выйти в астросферу и разорвать пространство. Раздался крик Катти. Она бежала, разрубая червивые лианы. Высвободив Рона, Катти подняла его толкнула вперёд.

– Беги и не останавливайся, я за тобой, – крикнула воительница.

Рон побежал. Под ногами хлюпали мягкие тела убитых червей вперемешку с жижей. Он бежал и черви набрасывали на него. Но Катти отбивала атаки. Наконец, они оторвались. Морсби лежал без сознания. Тело его охватила судорога, глаза закатились.

– Хозяин не смог совладать с твоей энергией, – хныкал Сэм.

– Лорд Мосби отдал все силы, – добавил Плут.

Тело Морсби покрыли мурашки. Котелок скатился с головы и лежал рядом. Локоны измазались в земле и грязи.

– Он тоже чуть не погиб, – сказал Рон. – Поднимите его, здесь нельзя оставаться.

Сэм и Вон взяли хозяина под мышки и потащили. Катти отбивалась и гнала вперёд. Туннель закончился. Как долго они этого ждали. Плут присоединился к Сэму и Вону и они втроём вытащили хозяина наружу. Блеснуло солнце. Свежий воздух теребил ноздри. Открытое пространство, пусть пыльное и серое, радовало глаза. Рон прикрыл глаза, которые не сразу привыкли к свету. Катти вышла из пещеры, дикая и обозлённая.

– Проще было пройти по центральному хребту, нежели здесь, – сказала она.

– На центральном хребте нас бы убили, – сказал Плут.

– Что теперь будем делать?

– Как только лорд восстановится, отправимся к Плоской долине. Там нет укрытий. Будем бежать и надеяться, что никто не увидит.

– Хочу уничтожить всех гадов до единого, – сказала Катти.

– Представится ещё возможность, – пробормотал Плут. – А пока отдыхаем, впереди долгая дорога.

Рон присел и посмотрел на Морсби. Он всё ещё находился без сознания, губы его подрагивали, выкрикивая имя. Рон… он выкрикивал его имя.

Глава 13
Новый этап.

Один из великих учителей говорил, что люди не властны над жизнью, что она расписана до мельчайших подробностей с начала до конца. Если занесёшь кинжал над жертвой и убьёшь, значит, так должно быть, если занесёшь кинжал и промахнёшься, значит, судьба так распорядилась, если занесёшь кинжал и проткнёшь себя, значит, ты больше не нужен Конструктору, твоя миссия закончилась. Спорить с этим сложно, потому как совершённое действо не изменить, а предсказывать его до совершения никто не в силах. Рон сидел напротив лорда Морсби и думал. Что, если он не выжил бы там, неужели Конструктор дал бы ему погибнуть. Хотя кем он был в большом мире… даже не молекулой, даже не тысячной её частью. Он никто, вряд ли космос пострадает из-за его потери. Рождение, что это такое, как им пользоваться, и для чего оно вообще дано? Рядом нет никого, кто дал бы ответы на вопросы, единственный, кто мог всё объяснить – его отец, умер. Катти подошла и присела.

– Как ты?

– Как после встречи с сотней червей…

– Добро пожаловать в реальный мир, – улыбнулась Катти.

– Да уж, лучше бы я витал в облаках, – сказал Рон. – Далеко отсюда Даос?

– Не знаю, Плут говорит, что далеко. За горами лежит поле Ненависти и долина Страха…

– Встретятся твари хуже червей?

– Не беспокойся, для меня это не в первой… Мы попадём в Даос.

– Да уж. Твоя шестерёнка помогла там, в темноте. Да и кинжал тоже, – сказал Рон. – Без них сцапали бы в две секунды.

– Рада за тебя, – рассмеялась Катти. – А ещё помогло то, что я пришла вовремя.

– Ты же мой ангел-хранитель.

– Получается так… Мы доберёмся до Даоса и тебя отправят на Гею. Чем бы ни было Рождение, оно значимо для всех нас.

Рон вздохнул и опустил голову ей на плечо.

– Быть может, но надо ли оно мне? Я думал о судьбе и вопрос остался открытым: мы ли её выбираем или за нас решают всё наверху?

– Выбираем, быть может, и не мы, но решать, что с ней делать, нам, – сказала Катти.

Рон согласился.

– Как думаешь, скоро прибудут сариты? – спросил он.

– Скоро, – ответила Катти. – В этих тварях я не сомневаюсь. Как только Морсби восстановится, мы продолжим путь.

Плут достал пожитки и позвал ребят перекусить.

– Консервы – великая вещь, которую никто не переплюнул, – сказал он, открывая банки с продуктами.

– Я солнцем, – отказался Рон.

– Ни в коем случае. Любой контакт вне тела приведёт к обнаружению. Сариты сканируют все уровни, кроме низшего. Если выйдешь, нам будет не до обеда, – сказала Катти.

Рон не пробовал мяса и рыбу с тех пор, как научился выходить в астрополя и питаться космической праной. Его желудок атрофировался и принимал только лёгкие продукты. Плут зачерпнул полную ложку мяса и проглотил.

– Вкуснятина!!! – крикнул он. – Ничего слаще не пробовал. Ешьте, неизвестно, когда следующий привал.

Рон посмотрел на стоявшую перед ним банку. Надо есть. Голодание не вариант. Он захватил маленький кусочек консервы, положил на язык и почувствовал вкус жирной пищи. Как он противен. Рон пососал кусок, пока тот не стал совершенно пресным, затем разжевал. Мясо застряло между зубов и Рон выковырял куски языком. Затем проглотил. Желудок принял пищу так, словно подкинули взрывпакет. Рон схватился за живот и чуть не выплюнул.

– Аккуратнее друг, все мы проголодались, – посмеялся Плут. – Не спеши.

– А есть овощи или фрукты? – спросил Рон, отодвигая банку.

– Что такое, пища испорченна? – удивился Плут.

– Нет, я праной питаюсь…

Плут недоумевающим взглядом посмотрел сначала на Рона, затем на банку.

– Воздухом, что ли?

– Не воздухом, а праной. Энергией космоса и солнца.

Плут помотал головой и достал из рюкзака банку с законсервированными овощами.

– Спасибо.

– Странный ты, воздухом питаешься, тела разные из себя выделяешь… Не зря за тобой сариты охотятся.

– Да уж, наверное.

Сэм и Вон поглощали еду с межгалактической скоростью.

– Потише, ребята, – посмеялся Плут. – Такими темпами вы и Землю съедите. Чёрной материи ничего не оставите.

Сэм засмущался, а Вон не обратил никакого внимания. Рон улыбнулся. Наступил редкий момент расслабления. Но забыть о стенке и нагуалях он не мог. Рон не хотел думать о моменте расставания с Катти и ребятами. Они столько прошли вместе.

– Вот и больной пришёл в себя, – сказал Рон, указывая на ворочающуюся у камней фигуру Морсби.

Первым делом тот нащупал рядом с собой котелок и отряхнул.

– Интеллигент, он и в пустыне интеллигент, – посмеялся Плут. – Сэм, Вон, что сидите, помогите хозяину.

Слуги бросили есть и устремились к лорду. С их помощью Морсби подошёл к столу.

– Вы тоже праной питаетесь? – спросил Плут, – и земная пища вам не по вкусу.

– Ну что вы, – ответил Морсби. – Я не такой уникальный, как наш мальчик.

Его взгляд застыл. Рон опустил глаза и принялся за еду. Лорд Морсби что-то узнал про него. Закончив с «пиршеством», Рон поблагодарил всех и отошёл от стола. Он смотрел на солнце, теребя в руках небольшой камешек. Как уйти от Катти, которая столько раз спасла ему жизнь. Пусть они не дошли, пусть впереди столько препятствий, но всё же… Как? Камешек не давал ответа, как не давало его и солнце. Рон отвлёкся и осмотрел переход. За ним начиналась Плоская равнина. Переход вилял и в некоторых местах исчезал из поля видимости. Рон увидел крысопса. Он вышел из-за груды камней и шёл прямо на Рона. Ему показалось, что зверь смотрит мальчику в глаза. Рон мотнул головой.

– Что с тобой?

Рон вздрогнул и обернулся. Катти улыбалась. Он оглянулся, но крысопёс исчез.

– Так, показалось, – сказал мальчик.

– Показалось что? – переспросила Катти.

– Я видел крысопса вон на той дороге, – он указал на переход, – но я моргнул и он исчез.

– Он был настоящим, – сказала Катти. – Плут, Сэм, собирайте пожитки, мы выдвигаемся.

Рон не успел дорисовать новую часть карты, а все уже приготовились.

– Есть обходной путь на Плоскую долину? – спросила Катти.

– Нет, если не умеешь летать, – ответил Плут.

– Если вы позволите набраться сил, то я могу сделать нас невидимыми, – сказал Морсби, – и мы проберёмся по хребту незамеченными.

– Так вот как вы прошли хребет Грифона, – догадалась Катти. – У нас нет времени, скоро сюда нахлынут крысопсы.

Они выбежали на основную тропу.

– Сможете завалить проход по моему сигналу? – спросила Катти.

– Думаю, да, – ответил Морсби.

– Я поведу, – сказала Катти. – Рон в центре, Плут слева, Сэм и Вон справа, лорд Морсби, вы замыкаете.

Морсби кивнул. Рон поморщился. Его берегли, как царскую корову.

Крысопёс не был воображаемым. Как только ребята оказались на дне перехода, с близлежащих скал посыпались камни. Морсби создал защитное поле, которое удержало булыжники. Крысопсы кинулись в атаку. Основная банда отставала, и зверей было два десятка. Плут вскрикнул, когда увидел их разинутые пасти. Рон достал кинжал и толкнул Плута в середину группы. Швырнул шестерёнку и поцарапал крысопса. Зверь зарычал и бросился на Рона. Мальчик присел, готовясь к ответному выпаду.

– Не отрываемся, двигаемся вперёд! – крикнула Катти и швырнула кинжал крысопсу промеж глаз.

Туша шлёпнулась перед Роном, как мешок с костями. Рон вытащил кинжал и кинул обратно Катти.

– Спасибо…

Плут осматривался по сторонам и кричал, с какой стороны приближалась опасность. По сути, он кричал и размахивал не переставая, так как крысопсы сыпались дождём. Лорд Морсби вынул из котелка знакомые самовзрывающиеся шарики с липучкой, и передал несколько штук Сэму и Вону.

– Метайте, друзья мои, и не промахивайтесь, – напутствовал он.

Слуги взяли шары и приготовились. Сэм с криком бросил шар в крысопса, находившегося в шестидесяти метрах. Он неплохо кидал и попал зверю в ногу. Шарик взорвался и оторвал монстру конечность. Вон, между тем выжидал. Он не тратил шары попусту.

– Кидай уже, – крикнул Сэм, как только крысопсы оказались в тридцати метрах от них.

Вон сжал шар.

– Быстрее, сейчас набросятся! – завопил Сэм.

Вон приготовился.

– Боже, самоубийца!!! – визжал Сэм.

Вон бросил шар, когда зверю оставался бросок. Взрыв прозвучал под боком у ребят, но никто, кроме Плута, не оглянулся. Все знали про выдержку и хладнокровие немого слуги. Вон долго целился, но не промахнулся. Группа ребят вошла в узкий проход. Здесь основная волна атаки оказалась позади и Катти присоединилась к Морсби, оставив Плута впереди. Плут побежал как пришпоренный конь, но Катти притормозила.

– Держимся вместе, нельзя растягиваться…

Сэм попросил несколько шариков, указывая на крутые склоны. На них сидели грифоны, одиночные охотники, отбившиеся от стаи.

– Метай точно, а то камнепад устроишь, – предупредил Морсби.

Сэм взял шарики. Он настраивался на бросок, благо полуптицы не нападали. Три десятка бросков и лупоглазые твари со склонов исчезли.

– Взрывайте! – скомандовала Катти. – Взрывайте, лорд Морсби. Это самое узкое место.

Лорд Морсби сгенерировал энергию и направил в отвесные склоны. Порода загудела и огромные булыжники завалили тропу.

– Замучаются преодолевать, – сказала Катти, – есть время скрыться в Плоской долине.

Через десять километров перед ними открылась абсолютно ровная поверхность.

– Она искусственная? – удивился Рон.

– Естественная, – ответил Плут, – потрясающе, не правда ли…

– Такого я не видел, – сказал Рон. – Она большая?

– Маленькая, – ответил Плут, – всего одна тысячная световой секунды.

– Двести девяносто пять километров, – уточнила Катти.

– Да.

Рон размял пятки.

– Я предлагаю лететь, – предложил лорд Морсби.

– Что вы сказали? – спросил Плут.

– Раз не сделал нас невидимыми и сохранил силы, то могу перенести через Плоскую равнину.

– Это прекрасно. На равнине встречаются адовы черти, с которыми даже Катти не справится.

– Решено.

Лорд Морсби достал из котелка (ох уж этот котелок) длинную вуаль и расстелил на земле.

– Это суббиологическая основа, – пояснил лорд, – растёт на свежем воздухе как дрожжи.

Через три минуты материя увеличилась в пять раз.

– Залезайте и взлетаем, – скомандовал Морсби.

Вуаль поднялась на трёхметровую высоту, чуть-чуть прогнувшись под телами сидящих, и понеслась к горизонту. Волосы Катти и Морсби развевались на воздухе, а у Рона глаза превратились в маленькие щёлочки. С разных сторон на них смотрели существа, жаждущие проглотить путников, но лорд умело управлял вуалью и всякий раз ускользал от опасности.

– Ловко у тебя получается, – похвалил Плут.

– Спасибо, – ответил Морсби. – Этот биоорганизм умирает, высадимся за тем бугром…

Ребята прибыли на место и странный биологический экземпляр отошёл в мир иной. Первым делом Катти осмотрелась.

– Мы у долины Страха?

– Да, – ответил Плут. Здесь некроморфные создания обитают, ожившие благодаря биогенной инженерии.

– Мечта Франкенштейна…

– Она самая.

Впереди простирался дремучий лес из покосившихся и полусгнивших деревьев. Стволы их были растерзаны когтями. Сухостой навевал отчаяние и боязнь, и не леший был хозяином, а разложившиеся трупы страшных экспериментов. Лес простирался до горизонта и пропадал в пелене тумана.

– Здесь холоднее, чем на хребте Грифона, – сказал Рон и поёжился.

– И солнца меньше, – добавил Сэм.

По телу Вона пробежала дрожь. Он дёрнул Сэма за рукав.

– Вон говорит, что здесь повсюду опасность.

– Немудрено. Мы пробирались по этим дебрям отрядом в сорок человек, на ту сторону вышли трое.

– Все погибли? – спросил Морсби.

– Превратились в зомби, – ответил Плут. – Не давайте кусать себя и царапать, иначе переродитесь…

Наступило молчание. Каждый настраивался на предстоящее нелёгкое путешествие через лес, кишащий зомби и мертвецами.

– Один вопрос, – сказал Рон. – Заразить могут только мертвецы?

– Да, а вот убить и те, и другие…

– Как мы их различим? – спросил Морсби.

– Различите, уж поверьте. На костях зомби сохранились остатки мяса, а на мертвецах лишь вонючая гниль.

Катти выступила.

– Позвольте на этот раз мне, – сказал Морсби. – Неприлично девушке вести за собой пятерых взрослых мужчин…

– Мне не сложно…

– Я настаиваю.

Катти посмотрела на ребят, которые притворились, что не услышали их разговора.

– Ну что ж, ведите.

Лорд Морсби твёрдой походкой направился в лес.

– Словно по осеннему саду гуляет, – буркнул Плут.

– Хозяин справится с любыми опасностями, – восхитился Сэм и засеменил следом.

Вон согнал с себя дрожь и пошёл за другом.

– Кто им дорогу будет показывать? – удивился Плут их прыти. – А ну стойте, я иду за лордом.

Рон смотрел то на лес, то на уходящих ребят.

– Я люблю дождь, – сказала Катти, вдыхая влажный воздух. – Пойдём, дождь приносит удачу.

Она подтолкнула мальчика и тот вприпрыжку спустился с пригорка. В печальных глазах его читались тоска и отчаяние…

Глава 14
Зомбический страх.

– Извините, лорд Морсби, – обратился к ведущему Плут. – Но мне кажется вы зря зажгли факел. Он привлечёт мертвецов.

– Я предпочитаю видеть опасность, – ответил Морсби, – к тому же, если знаете, как пробираться по дебрям без света, пожалуйте вперёд.

Плут замолчал. В прошлый раз, когда довелось пробираться через долину Страха, земля была суше сахарного песка, но теперь местность обросла ранними зачатками зелёных растений.

– Им удался эксперимент, – пояснил Рон. – Отец рассказывал, что учёные восстанавливали экологию после большой катастрофы посредством внедрения в погибшие волокна растений искусственную плазму. Всё получилось, но с течением времени на полигонах участились сбои. Растения не приняли инородные тела и самоустранились. После первых провалов эксперименты в этой области закрыли, а полигоны запечатали. Затем про них и вовсе забыли. Теперь я вижу, что в искусственную плазму вживили разумные клетки, и она самостоятельно выработала тела, способные сблизить её с растениями. Без этого симбиоза оба организма погибли бы.

– Хочешь сказать, у растений есть разум? – спросил Плут.

– Скорее всего, – ответил Рон. – Но бояться не стоит, потому как их движения слишком медленные и потребуется несколько часов, чтобы самая быстрорастущая лиана схватила тебя за ногу.

– Может и так, но они могли устроить ловушки…

– Могли. Я об этом не подумал.

– Ну вот, ещё одна напасть, – запричитал Сэм. – Кроме зомби и мертвецов ещё и растения.

Он наступил на толстый корень и отпрыгнул.

– Оно дёрнулось! – крикнул слуга.

– Показалось, – сказал Морсби, – когда испуган, многое кажется.

Сэм хотел прижаться к хозяину, но Плут остановил.

– За мной…

Сэм чуть не расплакался. Вон ударил его по затылку и ткнул руки в бока.

– Извините, мне страшно, – хныкал Сэм.

– Всем страшно, – сказал Рон. –Крепись, мы пройдём этот лес.

Слова эти показались Сэму дежурными и сухими. Но вступать в словесную перепалку он не стал, последовав за Воном.

– Туман сгущается, – сказал Плут. – В прошлый раз у меня был компас…

– У меня есть, – сказал Рон.

Плут взял его и сверил маршрут в голове.

– На запад уклонились,– сказал он, указывая направление.

Морсби взял правее и углубился в дебри. Плут шёл за его высокой фигурой и ветки лезли в глаза.

– И впрямь, как живые.

У Сэма участилось сердцебиение. Теперь его больше бросало в дрожь от слова «живые», нежели от слова «мёртвые».

Они спустились в маленькую ложбинку, на дне которой тёк ручей. Чуть ниже с ним пересекался ещё один, и вместе они образовывали рогатину с высоким холмиком посередине. Морсби скатился и прислушался. Никаких звуков, кроме всхлипываний Сэма. Чисто. Он перепрыгнул через ручеёк и взобрался на холм. Катти прыгнула на дерево и осмотрела путь. Её зоркий взгляд не засёк ни одного мертвеца или зомби. Стелящимся подкатом спустился к ручью Плут. Вода в нём текла тёмная, даже отражение не проглядывалось. Перешагнув, Плут задел воду кончиком носка. Какая холодная. Через обувь по телу Плута пробежала волна холода. Не посчастливится тому, кто… Позади раздался хруст веток. Плут обернулся, готовясь увидеть мертвеца. Вместо этого увидел скатывающегося кубарем в ручей Сэма. Сначала его охватила злость, затем смех. А потом страх выбил все чувства. Вода не просто холодная, она ледяная. Плут прыгнул и вытащил Сэма из ручья.

– Осторожнее надо быть, нас выследят, – прошипел он.

Сэм дрожал от холода, страха и смущения. В это время успели скатиться остальные путники. Вон снял куртку и накинул на Сэма.

– Оставь, он же не специально, – сказал Рон.

– Я не стану зомби из-за какого-то недотёпы! – вспылил Плут.

– Лучше смотри за Морсби, – сказал Рон. – Ты потерял его.

Плут обернулся. Вот незадача. В порыве гнева он упустил лорда из виду. Рон перевёл взгляд на деревья, но Катти там не оказалось.

– Что за чертовщина! – крикнул Плут. – Лорд Морсби, Катти, где вы?!

Он взбежал на холм, но ничего, кроме корявых деревьев и гнилых ростков не увидел. Может, они на той ветке ручья. Плут хотел бежать, но Рон окликнул.

– Если исчезнешь и ты, мы точно погибнем.

– Я… я не хотел, – хныкал Сэм. – Это случайно… какой же я неуклюжий.

– Заткнись, Сэм, твои стенания не помогут, – пригрозил Плут.

– Хватит, я сказал. Давайте лучше подумаем, куда делись Морсби и Катти.

– Это я во всём виноват, мы погибнем…

Вон шлёпнул Сэма по затылку. Приём подействовал безотказно. Сэм, почувствовав боль, замолк и на некоторое время перестал хныкать.

– Куда они делись?

Плут разглядел на земле следы. Они уводили на соседний ручей.

– Хватайте этого идиота и за мной!

Рон помог Сэму вскарабкаться на холм.

– Я нечаянно… Вы сами видели.

– Я видел и не виню тебя, – ответил Рон.

– Но мистер Плут думает иначе. Скажите, что я ни в чём не виноват…

– Успокойся, Сэм, он злится, это пройдёт…

– Нет, я вижу, что мистер Плут не простит меня.

– Либо заткнись, либо тебе не поздоровится, – ворчал Плут.

– Сэм, ты слышал? Замолкни или навлечёшь беду.

Вон отрядил другу пару шишек. Удары действовали сильнее разговоров. Плут остановился. Следы Морсби поворачивали и уводили к слиянию двух ручейков. Шаг удлинился, нагрузка на каждую ногу увеличилась… Он бежал. Плут повернул. Ветка обломана. Где хруст?

– Не растягиваемся! – крикнул Плут. – Шаги петляют.

След превратился в зигзаг. Он вилял между перегибами холма и Плут устал, пока не вышел на слияние. Тут ручьи соединялись, рождая начало бурной речки.

– В воду не лезьте, – предупредил Плут.

На этот раз Сэм был осторожнее. Он с предельной аккуратностью спустился к границе воды. Плут искал следы, но они уводили в ручей.

– Неужели побежал по воде, – бормотал Плут. – Зачем…

– А если взлетел, – предположил Рон. – Вода холодная, даже лорд Морсби холод этот не выдержит.

– Куда, в таком случае, делась Катти?

– За ним. По деревьям ей не составило труда перебраться через ручей…

– Ну да… кошачья пластика, я и забыл.

– Между деревьями, – пропищал Сэм, указывая на ту сторону ручья.

Плут обернулся. Скудная растительность нигде не колыхалась.

– Точно видел? – спросил он.

Сэм кивнул. Не показалось. Рон нащупал за поясом кинжал.

– Вряд ли это мертвец, – пробормотал Плут. –Быстро бегает.

– Тогда зомби, – предположил Сэм.

– Может быть… Переберёмся на ту сторону, здесь небезопасно…

– Как будто там безопаснее, – сказал Рон.

– Хочешь, оставайся …

Плут вскарабкался на поваленное дерево и перебрался на другую сторону ручья. Вон толкнул Сэма.

– Я не пойду…

Раздался хлопок от подзатыльника. Вон втащил друга на дерево. Рон последовал за ними. Плут высматривал зомби, держа в руках толстую палку, чем-то напоминающую булаву. Когда Рон перебрался, они отправились по течению. Шли молча около километра, пока вновь не наткнулись на след, который выходил из ручья. Ещё через триста метров к следу Морсби присоединились два десятка корявых следов из леса.

– Зомби, – сказал Плут, – это их следы…

Сэм охнул и прикрыл рот.

– Они гнались за хозяином?

– Да.

Они шли по следам, пока Рон не остановился.

– А если Морсби отвлекал их, – сказал он, – предположим, лорд поднялся на холм и увидел зомби. Проанализировал ситуацию и решил, что справится один, или вместе с Катти. Мы же стали бы только обузой.

– Да что ты говоришь…

– Вернёмся и подождём у ручья.

– А как насчёт зомби, которого видел Сэм.

– С ним мы справимся…

Плут подумал и развернулся.

– Может, ты и прав. Но не стоит ждать у ручья.

– Почему?

– Потому что зомби выставляют постовых, и если Морсби вернётся, его засекут…

Позади с дерева что-то упало и в кустах захрустели кости. Рон обернулся и выставил кинжал. Плут сжал в руках дубину. Сэм и Вон спрятались за их спинами.

– Вы догадливы, но не наблюдательны, – сказала вышедшая из кустов Катти. – Опоздай я, и вы бы ощутили твёрдость его когтей.

Рон улыбнулся. Ему полегчало, как только он услышал знакомый голос. Плут опустил дубину и смахнул пот со лба.

– Где Морсби?

– Ждёт за следующим ручьём…

– Это были зомби?

– Да. И было их много.

– Как вы ушли?

– Морсби на несколько минут сделал нас невидимыми. Я не знаю, как получилось, но он сбил зомби со следа. Мы сделали круг и вернулись на прежний маршрут.

– Могли бы знак подать, мы волновались.

– Скорее испугались…

– Совсем чуть-чуть. Мы отправились на ваши поиски…

– Ладно, идём к Морсби…

Сквозь заросли сухостоя они перешли к ручью, который встречался на их пути. Лорд Морсби сидел на стволе покосившегося дерева, держа в руках трость и смотря под ноги.

– Хозяин, мы волновались! – вскрикнул от радости Сэм. – Даже отправились на поиски.

– Катти предупредила, что вас посетит такая мысль.

– Когда увидели два десятка следов, ведущих из леса, мы с Воном испугались.

– Я хоть раз давал повод усомниться, – сказал Морсби.

– Откуда у вас трость? – спросила Катти, но затем, шлёпнув себя по лбу, рассмеялась. – Из котелка, конечно, откуда ещё…

– Из него, – подтвердил Морсби. – Нельзя долго задерживаться.

– Когда тупоголовые найдут труп, начнут рыскать по всему лесу.

– Вы кого-то убили? – удивился Морсби, оглядывая слуг, Рона и Плута.

– Нет, это моя вина, – ответила Катти. – Он выследил их и выбора не было.

– Что ж, тогда в путь…

Они снова вошли в дебри. Изредка возникали препятствия в виде одиночных зомби, но Катти справлялась легко. Никаких мертвецов и столь любимой теми же зомби стайности.

– Нам везёт, – сказал Плут. – В прошлый раз мы продирались через лес с боями…

– Не сглазь, – передёрнула Катти.

Лорд Морсби приказал остановиться. Он указал на ветки, которые ходили ходуном. Достал из котелка флаконы и раздал ребятам.

– Облейте себя, – сказал Морсби. – Только ни в коем случае не пейте и закройте глаза.

– Зеркальное серебро, – удивился Рон. – Откуда оно у вас.

– В моём котелке много чего есть.

Рон открыл флакон и обрызгал себя с ног до головы. Почувствовал липкую плёнку на лице. Неприятно, но терпимо. Использовав весь флакон (содержимого в нём было больше, чем казалось снаружи), он стал совершенно зеркальным. Перестал различать друзей и только шёпот Морсби вывел из некоторого оцепенения.

– Не шевелитесь, впереди зомби.

Рон присел. Договорились. Выследили их зомби. Деревья затрещали и показались худощавые фигуры трупов. В руках Морсби сверкнуло несколько маленьких гранат. Рон достал кинжал и спрятал под коренья. На деревьях сверкали кинжалы Катти. Зомби рычали и принюхивались. Рон вспомнил, что зеркальное серебро не сбивает запахи. Напрягся и сжал кинжал. Один за другим, зомби прошли перед ними. Рону показалось, что один даже посмотрел ему в глаза, но то была галлюцинация. Не мог зомби видеть его, да и не видел. Огромная свора проходила мимо и Рон думал, что им повезло встретить на пути Морсби. Вряд ли они смогли бы пройти сквозь эту стаю…

Раздался чих. Сердце Рона екнуло, он чуть не закричал. Зомби остановились и ведущие развернули колонну. Где-то впереди что-то упало с дерева… Рон не понимал, что происходит. Он сидел тихо, сжимая в руке кинжал. Кусты затрещали и в голову одного из зомби впилось лезвие.

Рон видел, как отряд зомби выстроился в линию. Ведущий гаркнул и махнул рукой в сторону треска. Мясонаружные существа сканировали каждый метр, удаляясь всё дальше. Когда они скрылись из виду и треск перестал будоражить слух, Рон поднялся и окликнул друзей. Никто не ответил.

– Лорд Морсби, Катти, где вы? – повторил Рон.

Снова молчание. Эликсир всё ещё действовал, и Рон не видел друзей. Мальчик выпрямился и шагнул в сторону бурелома, оставленного зомби. Решил идти дальше, но тут его кто-то подсёк и повалил на землю. Это был кто-то массивный, ибо Рон не смог приподняться под его весом.

– Это я, Морсби, – прошептала фигура.

– Как вы меня напугали, – пролепетал Рон, успокаиваясь.

Перед ним поднялась палка и указала на высокие заросли.

– Приглядись, ты их видишь…

Мальчик вгляделся.

На фоне блеклых, умирающих растений и сухостоя, на него смотрели глаза. Белок этих глаз почернел, а зрачок уставился на Рона. Чуть в стороне он заметил ещё одну пару глаз, а в глубине зарослей различил существ, которым эти глаза принадлежали.

– Мертвецы… – прошептал Рон.

– Они самые, – подтвердил Морсби. – Пока что существа обнаружили только тебя, поэтому не ищи остальных, всё равно не высунутся.

– Что мне делать?

– Присядь под большим деревом и жди, я попытаюсь что-нибудь придумать.

– Приманка?

– Ты сам вызвался.

– Я не заметил.

– Надо было заметить. Теперь поздно плакать, садись под дерево и жди.

Рон поплёлся к дереву. «Может, бежать, – думал он, – пока не видим и …» Он бросил взгляд на кусты. Глаза следили за каждым шагом, выжидая удобный момент для броска. Куда тут убежишь. Впились в лакомый кусочек. Рон сел под дерево, достал кинжал и воткнул в землю. Что ж, давай, милорд, не подведи. Смерть для них давно решённый вопрос.

Рон заметил, как зеркальная фигура Морсби проскочила из одного конца проторенной просеки в другую. Нет, нельзя смотреть. Заметят мертвецы и заметут. Рон потерял лорда из виду и смотрел только на мертвецов. Их всего пять или шесть, но они сильнее и умнее зомби. Достал из кармана шестерёнку. Ничего, так просто не сдамся. Первому раскрою голову, второго встретит холодное лезвие кинжала. Один из мертвецов покинул кусты и на четвереньках, как хищная кошка, пополз к мальчику.

– Какая мне разница, где теперь сариты, – шептал Рон. – Выйду в астросферу и прикончу всех.

На лбу выступил пот. Он был таким же холодным, как вода в местных ручьях. Серебро теряло силу и Рон различил призрачное очертание собственных ладоней. Пальцы дрожали. Приложил ладони к вискам. Шестерёнка тут не поможет, только астроатака… За первым мертвецом появился второй. Их голые скелеты покрывали обрывки сгнившей одежды, когда-то принадлежавшей людям. Он напрягся, чтобы выйти в астросферу.

– Не надо, – взмолился Морсби, – терпи, я остановлю их…

Рон вздрогнул. Мосби использовал очередную порцию эликсира, и подкрался к Рону.

– Доверься, не дёргай узду событий, – повторил Морсби.

Рон присел. Видимость отличная, мертвецы не прищуривали глаза, выглядывая жертву среди ветвей. Они заходили с разных сторон, отрезая пути к отступлению.

– Тупые создания! – крикнул Рон. – Хотел убежать, убежал бы…

Он схватил шестерёнку и метнул в приближающуюся груду костей. Шестерёнка со свистом вонзилась в плечо мертвецу и рассекла сухожилие. Мертвец качнулся, но на месте устоял. Рон выхватил нож.

– Морсби, сделай что-нибудь, умоляю! – кричал Рон, размахивая кинжалом.

Семеро мертвецов (а именно столько их оказалось) приблизились на расстояние броска. Этот тёмный, безжалостный взгляд не давал Рону шанса. Заранее превратил мальчика в зомби. Мертвец, в которого Рон запустил шестерёнкой, поднялся на ноги и потянул к мальчику костлявые сухие руки. Одна царапина… одна царапина отделяет Рона-человека от Рона-зомби. Мертвец коснулся щеки и провел заострённой костяшкой, оставив на коже глубокую борозду… Перед мертвецом сверкнул клинок. В следующее мгновение голова катилась по мокрой рыхлой земле. Оставшиеся мертвецы с воем кинулись добивать выскочку. Забудь о ранге зомби, теперь ты будешь мертвее мёртвого…

Глава 15
Вынужденная необходимость.

Сэм лежал на земле, зажав руками уши. Если погибнет, то пусть это будет внезапно. Как пробуждение ото сна. Стая зомби слишком большая, чтобы хозяин с ней справился. Он лежал и не шевелился, как бревно. Зажмурил глаза после того, как зомби бросил в его сторону случайный взгляд.

– Я сплю, – шептал он, – сплю и всё это дурной сон.

Вон упал где-то впереди. Сэм попятился назад. Кошмар слишком реален. Они приближаются. Земля под телом дрожит. Зомби заметили маленького беспомощного Сэма. Надо бежать, пока есть время… Кто-то ударил по затылку. Удар был дружественным, но сильным. Сэм открыл заплывшие глаза и увидел над собой палку, висевшую в воздухе. На земле два маленьких следа.

– Вон, это ты? – взмолился Сэм.

Палка снова ударила по затылку.

– Хорошо, я сделаю как ты скажешь, – шептал Сэм. – Я буду лежать, хотя мне очень страшно. Не уходи никуда, Вон. Я не хочу оставаться один.

Сэм прижался к мокрой земле и затих. Вон смотрел на проходящую стаю, готовясь в любой момент вступить в бой. Немой слуга был воином империи, он предал императора, и был приговорён к смерти, но Морсби взял под опеку. Император сжалился. Он приказал отрезать Вону язык. Немые не заметны в жизни, им не дано вершить судьбы других. И вот теперь он в лесу. Против зомби. С хлюпиком Сэмом. Что ж, теперь битва до последнего. Он изучал зомби, выискивая слабые стороны. Позади зашуршала трава. Неужели опять Сэм?

– Только не сейчас, – пискнул тоненький голосок.

И Сэм чихнул. Смачно так, как настоящий богатырь. В то же мгновение в затылок впилась палка и придавила к земле. Сэм чихнул ещё раз, но теперь тише. Земля забилась в рот и в нос. Несколько зомби развернулось. Вон присел и взял толстую палку. Сэм уткнулся в землю и заплакал.

Краем глаза Вон заметил, как по деревьям скользнула зеркальная фигура Катти. Она пронеслась над зомби и спрыгнула на землю с другой стороны. Чтобы привлечь внимание, Катти сломала большой сук. Треск в сухостое разнёсся на десятки метров и зомби кинулись на шум. Для верности Катти сломала ещё несколько сучьев и умчалась в лесную чащу. Где-то в душе Вон пожалел, что не удалось повоевать с зомби, но Сэм…. В лесу появилась просека, проделанная отрядом зомби, заполненная непроглядным туманом. Среди густой пелены Вон увидел в зарослях глаза. И это были не зомби, с их отрешённым, бесцельным взглядом. У этих глаз была цель. В них не было ни жалости, ни сострадания. Холод и пустота. Смертельная расчётливость. Рядом послышался крик. Рон, неужели ты их не видишь. Замолчи, пока не поздно. Вон метнул в Рона камнем, но промахнулся. Булыжник просвистел чуть позади и исчез в деревьях. Мертвецы обратили на мальчика взгляды. Вон приподнял голову Сэма и указал на слова выведенные на земле.

– Я буду молчать, – сказал Сэм и уткнулся головой в землю.

Вон рысцой побежал к Рону. Страх не позволит Сэму сделать что-нибудь несуразное. Теперь он боится пошевелиться, а уж бежать…

Возгласы Рона прекратились. Вон смотрел на тропу, но никого не видел. Где-то вдалеке виднелись чёрные глаза. Они уставились в точку, определить которую Вон никак не мог. Он присел у ветвистого дерева.

Эликсир перестаёт действовать, нужна новая порция. Вон видел блеклую тень собственных ног. Сверху перед ним упало зеркальное существо. Катти или лорд Мосби, кто-то из них… В воздухе материализовались две склянки с эликсиром.

– Возьми серебро и отдай одну Сэму, – раздался голос Морсби. – А затем сделаешь вот что…

Хозяин прошептал что-то на ухо слуге и скрылся. Вон кивнул. Он отличный слуга и не подведёт хозяина. Теперь у него на поясе красовался мешочек с шариками. Он заложил вираж, как бегун на четыреста метров, и вернулся к Сэму. Ткнул носком обуви и Сэм вздрогнул. Вот нахал. Как умудрился уснуть, когда вокруг всё вопит от страха. Вон положил перед Сэмом склянку и обратил внимание на призрачные очертания собственных ног.

– Я всё понял, – сказал Сэм и взял серебро. – Я обольюсь эликсиром и буду лежать тихо, пока ты или хозяин не прикажете встать.

Вон похлопал бедного Сэма по затылку. Страх и покорность всегда выживают. Выживет и Сэм. Вон опустошил пузырёк и побежал в обход мертвецов. Слышал, как кричит Рон. Хозяин не дал ему эликсир, чтобы отвлечь внимание скелетов. Вон оббежал мертвецов и устроился у зарослей. Семь экземпляров. На каждого по шарику. Достал мешочек и уложил один из шариков на тропу. Следующий положил у кустов, метрах в трёх от первого. Раскидав шесть шаров по периметру, он взобрался на дерево и стал ждать. В руке ультразвуковой детонатор. Если мертвецы проскочат, сам приведёт заряды в действие…

На Рона свалилось что-то тяжёлое. Он потерял равновесие и упал. Перед мертвецами блеснула яркая вспышка света, выжигающая глаза. Ослеплённые, они бросились в кусты. Этого только и ждал Вон. Четверо из мертвецов самостоятельно подорвались на зарядах, оставшихся троих Вон подкараулил, поочерёдно взрывая заряды. Одному мертвецу удалось проскочить сквозь импровизированную засаду. Тогда Вон достал последний шарик, лежавший на дне мешочка…

– Надо уходить, – сказал Морсби, поднимая с земли полуживого Рона. – Зомби глупые, но слух у них отменный.

Рон поднялся и потрогал щеку. Осталась небольшая вмятина, без крови.

– Я чуть не превратился в зомби, – пробормотал мальчик.

– Ерунда, – отмахнулся Морсби, – но твоей отваге можно позавидовать.

Мосби закрыл глаза и настроился на биополе Сэма. Вот он, лежит в траве, словно камень на дне реки. Его и землетрясение не поднимет.

– Вставай, Сэм и иди к нам, – вошёл с ним в пси-контакт Морсби. Он передал координаты нахождения Рона. – Мертвецов нет, мы одни.

– Хозяин, скажите, что это вы, – молил Сэм. – Умоляю, скажите, хозяин.

– Сэм, успокойся, это я, – подтвердил лорд. – Ты храбр, потому что выполнил задание. Но теперь я приказываю подняться и идти …

– Хорошо.

Сэм встал на четвереньки и пополз в указанном направлении, которое передал лорд Морсби.

– Почему вам дозволено выделять астротело, – спросил Рон. – И почему сариты вас не засекают.

– У каждого биополя собственная волна, – сказал Морсби. – Это как голосовой тембр или ДНК. Они настроились на твой сигнал и отбрасывают все остальные. Я их постоянно чувствую и с каждым днём они приближаются…

Рон поднялся с земли и отряхнулся. Затем вытер о кору дерева кинжал и положил за пояс.

– Надо Катти спасать…

– Она выберется. Я дал ей пару флакончиков эликсира.

– Ваша самоуверенность не приведёт ни к чему хорошему…

– Только благодаря ей мы живы…

– Мне всё равно, я иду за Катти…

– Малыш, ты ещё не понял, что здесь опасно разгуливать в одиночку.

– Я не ваш слуга, лорд Морсби, и волен выбирать.

– Тогда не думай, что мы всегда придём на помощь…

– Я благодарен, лорд, но это моя жизнь и я буду решать, что с ней делать.

Из зарослей вышел Плут. Он улыбался и ждал, чем закончится глупый спор. Эх, если бы не поджимающее время…

– Идёмте скорее, Катти ушла от зомби и ждёт, – сказал Плут.

– А ты не верил, – подытожил Морсби. – Глупый мальчишка.

Рон не ответил. Только зевнул и отправился за Плутом.

– Многому ещё учиться, – бросил вслед Морсби.

К тому времени, к месту встречи подошли Вон и Сэм.

– Прекрасная работа, Вон, ты великолепен…

Вон кивнул и скрылся в кустах. За ним семенящим шагом исчез Сэм. Лорд Морсби осмотрелся и бросил на всякий случай пару тройку шариков. Вдруг пригодятся. Треск под ногами друзей стихал и лорд покинул просеку…

– А ты любишь потрепать нервы, – сказал Рон, как только увидел Катти.

– Ты заставляешь волноваться не меньше, – ответила немного запыхавшаяся девушка-кошка. – Плут сказал, что эти мертвецы пострашнее зомби.

– Ещё бы, – подтвердил Рон. –Я чуть не превратился в одного из них.

Он показал щеку, на которой всё ещё оставался след от острого когтя мертвеца. Катти осмотрела рану.

– До крови не добрался, это главное.

– Лорд Мосби и Вон уничтожили всех мертвецов, – с восторгом, близким к отчаянию, крикнул выбежавший из-за кустов Сэм.

– И много их было? – спросила Катти.

– Семь, – ответил Сэм.

– Погодите, – вмешался в разговор Плут, – как семь? Когда я шёл сюда, то видел десятерых…

Лорд Морсби подоспел к кульминации разговора. Где-то позади раздались взрывы.

– Это твои недостающие мертвецы, – обратился он к Плуту.

– Уверенны?

– Не имеет значения, надо двигаться.

Перед уходом с пункта, Морсби бросил ещё несколько «бомбочек».

– Молодой человек слишком вспыльчив, – сказал лорд Морсби, как только Рон немого отстал. – Ты уверенна, что в нём сокрыто Рождение?

– Так сказали люди, которым я доверяла и которые мертвы из-за этого Рождения, – ответила Катти. – И если начистоту, то я отдам жизнь ради мальчика.

– Странно, но ни одного сарита я не видел, – продолжал Морсби.

– Если намекаете на абсурдность похода, то оставьте мнение при себе.

– Я лишь хочу сказать, что он доставляет массу хлопот…

– Это всё?

– Просто отметил сей факт.

– А теперь послушайте, лорд Морсби. В Роне заложено то, что нам не понять. Дядя говорил, что цель нашей жизни в защите таких, как Рон. Пусть мы не звёзды, но мы близки. Без нас им будет тяжело. Я выбрала путь. Если он не схож с вашим, что ж, Земля большая, каждому найдётся место.

– Как вы самоотверженны и благородны. Совсем не похожа на уроженку Твена…

– Я дала слово, которое сдержу.

Плут поднял три пальца и указал на узкую пойму речки, текущую впереди.

– Там основное логово мертвецов. Пройдём его и путь свободен.

– Нельзя обойти?

– Они устроили непроходимый валежник.

– Какие предложения? – спросил Рон.

– Лорд Морсби, не могли бы вы перенести нас на ту сторону, – обратился Плут к хозяину Сэма и Вона.

– К сожалению. Физико-энергетические показатели не позволяют биоматериальному ковру перенести нас всех.

– Сколько? – спросила Катти.

– Трое, – ответил Морсби.

– Нужен ведущий, поэтому без Вона не обойтись, – сказал Морсби. – Ещё с ним пойдёт Сэм, это не обсуждается. Кто будет третьим, решать вам.

– Идёт Рон, – сказала Катти, – слишком опасный участок.

– Пойдёт Плут – возразил Рон. – Только он найдёт нас после этого участка.

Повисла напряжённая тишина. Никто не сомневался, что останутся Катти и Морсби. Так же ни у кого не было сомнений, что Сэм и Вон попадут в компанию быстрой переправы.

– Ты не представляешь, на что обрекаешь себя, – заметил Плут.

– Разберёмся, – ответил Рон.

– Не используй астросферу. Что бы ты не увидел в пойме, знай, сариты всё равно хуже…

– Спасибо, папочка, я учту…

Морсби передал Вону мешочек с шариками. Рон почему-то подумал, что эти мешочки были на поясе слуги были ещё до встречи.

– Держитесь центральной тропы, – сказал на прощание Плут. – Мы будем ждать вас по ту сторону в пятнадцати километрах.

Биоковёр взмыл в воздух и понёс троих путников через пойму.

– А их не заметят? – спросила Катти.

– Даже если так, ничего не сделают, – ответил Морсби. – Мертвецы не летают.

– Как будем проходить речку? – спросил Рон.

– Проведём разведку, – сказал Морсби. – Представляю вам портативный навигатор-шпион от моих друзей с четвёртого спутника, – лорд достал из котелка маленький приборчик, размером с комнатную муху. – Они там нагуаль изучали и посылали в космос вот таких помощников, – он направил в усик конструкции биоимпульс и прибор взлетел. – У нас тут, конечно, не нагуаль, но для мертвецов тоже сгодится.

Шпион исчез в пойме, а Морсби включил голограмму состояния окружающей среды.

– Влажность и туман всё портят, радиус обнаружения низкий, – посетовал Морсби. – Ничего, сейчас исправим.

Он включил голографическое изображение местности с возможностью детального моделирования состояния посредством колебаний энергосреды с учётом тепловых показателей объектов. Предстала отвратительная картинка. Весь берег усеян мертвецами. На видимом протяжении вырыты могилы. Кто-то готовился к походам, а кто-то обходил территорию в поисках очередной жертвы.

– Что им от живых то надо? – удивлялся Рон.

– Вряд ли предложат чашечку чая, – сказала Катти.

– Подумайте, как перебраться на ту сторону, – заартачился Морсби.

– Они никогда не спят? – спросил Рон.

– Какой у мертвецов сон, – усмехнулся Морсби.

– По-тихому не пройти, – сказала Катти, – слишком много глаз.

– Устроим фейерверк, – пробормотал Морсби. – Чего уж точно не ждут, так это нападения.

– Поясни…

– А чего тут пояснять, поднимем речку на воздух.

– Взорвём побережье…

– Именно.

– Хороший план, ничего не скажешь.

– Есть другой?

– Нет.

– Значит, пошли?

Обходящие берег трупы засуетились. Принюхивались, словно почуяли животный запах.

– Вот вам игрушки, – Морсби передал мешочки с шариками Рону и Катти, – и элексиры. Вперёд побегу я, за мной Катти, замыкает Рон… Катти, не надо меня сверлить, он справится.

– Я справлюсь, – подтвердил Рон.

– Я атакую мертвецов спереди, Катти следишь по бокам, Рон подчищает… Всем понятно. Теперь становимся невидимыми и следим друг за другом по взрывам.

– Следим по взрывам, – усмехнулся Рон. – Тогда не раскидывайтесь, чтоб не сбиться со следа.

– У тебя в мешочке достаточно шаров? – спросил Морсби.

Рон раскрыл мешочек и посчитал шары. Около двадцати.

– Вполне, – ответил Рон.

Пока он говорил, тело стало зеркальным. Рон облил себя эликсиром, оставив видимым только мешочек. Между тем, несколько мертвецов ковыляли в их сторону.

– Отправляемся, – скомандовал Морсби.

Он вбежал на холм, примыкающий к песчаной пойме, и закидал могилы гранатами. Треск костей оглушил царящую тишину. Фейерверки зажгли серую безвкусицу территории. На землю посыпался целый град черепов. Затем, после импровизированной бомбардировки наступило затишье. Следующий раскат взрывов раздался значительно дальше. Почти синхронно с Морсби сработала Катти, разбросав шары по бокам траектории.

– Пора, – шепнул Рон и выбежал из-за холма.

Он бросил один из шаров в ямку, которая была временным пристанищем, как бы обозначив начало своего бега. Взрывы удалялись так быстро, что Рону приходилось перепрыгивать через три могилы разом, чтобы успевать. Казалось, что лорд Морсби не бежал, а летел. Рон кашлял от взмывших в воздух клубов пыли, глаза слезились от дыма. Он запыхался, преодолевая выросшие на пути ухабы и рытвины, несколько раз чуть не проткнули костные осколки. Они походили на копья, летающие над могилами. Некоторые мертвецы улавливали запах Рона, но как только бежали в его сторону, мальчик тут же пускал в ход взрыв-шары. Мешочек на поясе исхудал, когда он добрался до берега. Речка оказалась метров пятнадцать в длину. С разбега не взять, только вплавь… Но какая холодная вода. Почти как азот в герметиках высокого давления.

Всплеск. Тремя взмахами лорд Морсби преодолел речку и оказался на той стороне.

– Вперёд, ребята уже заждались! – крикнул он.

– Оптимист, – буркнул Рон.

Катти разбежалась и взлетела над водной гладью. Она почти долетела до того берега, замочив лишь пятки.

Рон попробовал воду носком ботинка и отступил. Холодно… Слишком Холодно. Отец рассказывал, что самое страшное, это оказаться в криокамере. В кошмаре отца Рон не был, но не сомневался, что вода в реке (если это была вода), ненамного теплее криосферы. Рычание за спиной подгоняло Рона. Ничуть не слабее подгоняли и призывы с того берега. Он зажмурил глаза и прыгнул.

– Х-х-х-хол-л-лодно!!! – сорвался истошный крик с его уст.

Рон почувствовал, как кровь превращается в один сплошной трубчатый кристалл. Ноги задеревенели, а тело потеряло чувство стабильности.

– Нельзя терять сознание, – шептал Рон. – Ни в коем случае.

Он плюхнулся в поток и стал молотить руками по воде. Дыхание сбилось, сердце рвалось из груди. Мертвецы один за другим погрузились в воду… Опять астротело. Рон не научился до конца его контролировать и теперь оно мучило мозг мальчика, пытаясь вырваться наружу. В который, по счёту, раз…

– Греби быстрее, они нагоняют! – кричала Катти.

Но куда быстрее, если руки напрочь онемели. Рон услышал позади два всплеска. Это Катти бросила шары. Взрывы оглушили мальчика и возникшей волной его выбросило на берег.

– Поднимайся, уходим, – скомандовала Катти и потащила Рона за шкирку.

Рон сначала поднялся на четвереньки, но затем нырнул головой в песок. Взрыв оглушил. Катти осыпала берег шарами и взвалила мальчика на себя.

– Морсби, веди, – крикнула Катти, оглядываясь по сторонам.

Впереди блеснул набалдашник трости. Катти чуть ли не бегом кинулась на этот блеск. Морсби проанализировал её ровное дыхание. Справится. Жестокий мир Твена превратил Катти в отличного бойца. На берегу раздался линейный взрыв. Катти выронила Рона и припала к земле. Морсби пригнулся и посмотрел на речку. Её русло расширилось почти вдвое, а глубина увеличилась на несколько метров.

– Вот это геопластика, – ухнул лорд.

Из гущи леса выступили отряды мертвецов. На этой стороне их было немного меньше, но многие успели перебраться ещё до вторжения.

– Гамма-разбивку не желаете! – крикнул Морсби и бросил в мертвеца красный датчик.

Магнитная присоска долетела до цели и впилась скелету в грудь. В разные стороны от неё вырвались лучи. Они прошивали всё вокруг, и только перед лордом Морсби искажались и уходили дальше. Для облучённых движение было смертью, так как их внутренняя структура превратилась в рыхлый нестойкий материал. Он крошился и распылялся, как только молекулы начинали усиленно биться друг о друга. Так раскрошилось большинство скелетов. Действие эликсира заканчивалось, но Морсби не использовал новый флакон. Его призрачная фигура расцветала на фоне мозаичного мира, в который он превратил участок леса. Деревья рушились под сильными порывами ветра, словно подсечённые дисковым сжигателем материи. Сухие стволы падали на застывшие фигуры мертвецов и разносили в прах.

– Если бы ты видел, что творится вокруг, – шептала Катти, взваливая Рона на плечо, – это удивительно. Морсби волшебник…

Теперь она различала его впереди, но несмотря на то, что опасность отступила, лорд не сбавлял шага. Они на одном дыхании преодолели с десяток километров и встретили Плута, Сэма и Вона.

– Мы пошли вам навстречу, – сказал прослезившийся Сэм.

– Зачем? – удивился Морсби.

– Мы решили, вам нужна помощь, – ответил Сэм.

– От вас? Не смешите меня…

– Мы за вас так волновались, что не могли найти места, – Сэм припал к ноге хозяина. – Извините нас за проявленную дерзость и непослушание.

Морсби посмотрел в глаза Вону, но ничего прочитать не смог.

– Прощаю, – сказал лорд, – но в следующий раз инициатива будет наказуема.

– Такого больше не повторится, хозяин, я обещаю, – промямлил Сэм. Он склонил голову настолько, насколько позволяла ему неразвитая опорно-двигательная система. Получилось нечто вроде приветственного поклона.

К Рону вернулось сознание. Он открыл глаза и первым увидел Плута.

– Что случилось, где мертвецы? – спросил он, вытирая с губ песок.

– Мертвецы позади, вы преодолели их логово, – ответил Плут.

– Как себя чувствуешь? – спросила подошедшая Катти.

– Голова болит, – ответил Рон. Он попытался подняться, но вестибулярный аппарат посадил на место. – Помню хлопок позади, холод… а затем пустота.

– Я перестаралась, останавливая мертвецов, – согласилась Катти. – Хватило бы и одного шарика. Но благодаря гамма-разбивке мы вышли из их логова.

Лорд Морсби обсуждал со слугами сложившуюся ситуацию. С высоты полёта Вон увидел опушку леса и, по его мнению, надо было выдвигаться в путь, чтобы не попасть в руки зомби. Но Катти притормозила.

– Рону нужно время на восстановление, – сказала она, – а затем выйдем из этого поганого леса.

– Слово девушки – закон мужчины, – сказал Морсби и сел у ближайшего дерева.

– Вы применяли трость в бою? – спросил Плут.

– Нет, ещё не приходилось…

– Тогда зачем она вам?

Морсби погладил трость и задумчиво вздохнул.

– А затем тебе башмаки?

– То есть…

– Я видел, ты цепочку на шее носишь, зачем она тебе?

– К чему вы клоните…

– Трость для меня, это предмет обихода. Это мой символ удачи.

– Что же такого смогла сотворить эта… волшебная палочка.

– Она сгенерировала на себе пси-волны моего соперника и я восстановил собственный потенциал, а потом и победил.

– У неё есть разум?

– Возможно… Но этот разум скрыт от нашего понимания.

– Интересно. С чем же вы ассоциируете уровень её разумности?

– С макрокосмическим непостоянством.

– Это как?

– Трость обретает разум только тогда, когда это нужно Конструктору. Это его так называемая умственная бактерия. Она очищает реестры, устраняет мусор из жизни в виде тех же мертвецов или зомби. Она указывает путь…

– Что-то не пойму. От мертвецов и зомби этот лес очищали вы, а не трость.

– Но именно она спасла жизнь и все последующие мои шаги записаны программой. Я не забочусь о будущем, потому что передо мной выстроен путь, по которому я следую. Когда-то эта тропинка оборвётся, и даже в момент встречи с Всевышним я вряд ли буду сожалеть о содеянном.

– По-вашему, выбора в жизни нет…

– Всё спланировано программой Конструктора. Как бы мы ни хотели, этого не изменить.

– Но клеточная жизнь зависит от самой клетки, разве не так. И если на глобальном уровне мы не выбираем, кем будем, мутантами или людьми, то взаимоотношения с теми же мутантами или же с людьми строить только нам.

– Мнимая свобода. Если бы Конструктор допустил такое, то в его организме произошёл бы сбой, который привёл бы, в том числе, и к уничтожению планеты.

– А разве не этот сбой мы сейчас наблюдаем на Земле.

– А разве Земля такая, как раньше? Плоская тарелка вместо шара. Все пытаются сбежать, потому что Конструктор поставил крест на одной из молекул организма. Мои друзья со спутников рассказали, что Стенка не выдержит напора нагуалей и в скором времени рухнет.

– Поэтому вы следуете в Даос. Чтобы улететь…

– Затея вполне разумная, учитывая то, что я знаю.

– А если вас не примут?

– Я верю, что закрытая дверь когда-нибудь да отворится.

– Мы оба знаем тайну, из-за которой наша маленькая компания может распасться…

– О ней пока не рассказывай…

– Вы понимаете, что в мальчишке сокрыто Рождение, и у вас нет никаких шансов его обойти.

– Судьбе угодно совершать резкие повороты в жизни…

– Не в этот раз.

Морсби улыбнулся и погладил трость. Он относился к ней так бережно, как к хорошей знакомой, словно и впрямь от неё зависела жизнь. Плут играл, зная карты в рукавах всех участников.

– Сколько ещё идти? – спросила Катти, как только Рон восстановился. – Сэм сказал, что Вон видел опушку.

– Недалеко. Если не встретятся надоедливые зомби, скоро прибудем.

Вновь команда выстроилась в колонну. Шли по двое, как и раньше. Опыт прошлого показал, что чрезмерная разговорчивость привлекает беду, поэтому шли молча. Лишь Сэм перешёптывался с Воном. Но тот лишь кивал головой.

Время от времени, позади раздавались нечленораздельные возгласы безмозглых тварей. Было разрушено логово мертвецов и зомби бесновались. Их главный соперник за территорию потерпел тотальный крах. Мертвецы огрызались и вступали в открытые стычки с налётчиками. Любой мертвец мог завалить двух или даже трёх зомби, но их были десятки и они разбирали мертвецов по костям. От всеобщего ликования гудел лес и ребята оглядывались, в ожидании опасности. И дождались. Отряд вывалился позади Катти и Рона в каких-нибудь сорока метрах. Сэм закричал и бросился к виднеющейся вдалеке опушке, чем и привлёк внимание неосторожных зомби.

– Сколько времени, чтобы добежать до края? – спросил Морсби.

– Минут восемь, – ответил Плут, но увидев, с какой скоростью бежит к ней Сэм, тут же исправился. – Уложимся в пять.

– Хорошо…

Морсби выступил и осмотрел приближающийся отряд. Он был раза в три крупнее того, который встретился до появления на речке.

– Они же глупые, верно? – спросил лорд, желая удостовериться в прописной истине.

Никто не ответил. Все стояли и смотрели.

– Не смейте бежать, – сказал Морсби. – Важно сохранить их на дороге. Размер экрана не сможет объять весь массив.

Все терпели и ждали. Морсби достал из котелка тоненькую трубочку и положил на землю поперёк тропы. Зомби ломали ветки и летели на ребят со скоростью оборотней. Десять метров до столкновения… пять метров… Терпеть! Морсби стоял, как статуя. Нервы Рона натянулись, он сжал ладонь Катти, такую мягкую и в то же время уверенную. Вон невозмутимым взглядом наблюдал приближение зомби. «Истинный воин не боится смерти…» – сказал ему когда-то император. Морсби почувствовал запах зомби. Он словно очнулся от летаргического сна и, спешно наступив на палочку, отпрыгнул от неё. Зомби врезались в невидимый экран и первые, кто влетел, разбили морды. Остальные попытались пробежать по их спинам, но также уткнулись в барьер.

– Бежим отсюда, защита не вечна! – крикнул Морсби.

Адреналин выплеснулся. Рон метнулся так, что установил если не мировой рекорд (скорее всего теперь он принадлежал Сэму), то свой личный точно. Почти не отстал от него и Вон. Катти прикрывала отступление по деревьям. Последним выбежал на опушку Морсби. Барьер рухнул. Разозлённые зомби погнались было за беглецами, но у кромки листвы остановились. Какой бы ни была их злость, они не могли покинуть пределы леса. Они боялись.

Глава 16
Поле Ненависти.

– Мы в безопасности, – успокоил Плут, – зомби боятся поля больше, чем ненавидят нас.

Рон посмотрел на безжизненную чашу. Невысокие холмы окаймляли многочисленные потоки ручьев, стекающих к центру. Изредка пелену серых туч разрывали одинокие солнечные лучи.

– И какие тут причуды? – спросила Катти.

– Призраки, – ответил Плут, – а ещё там живёт Паучий Проповедник.

– Паучий Проповедник, – повторил Сэм и зажмурился. – Зловещее имя.

– Он управляет призраками, можно сказать, он их верховный…

– Неужели вы верите в эту чепуху, – произнесла Катти. – Призраков нет, это плод больного воображения.

– Сама увидишь, – сказал Плут. – Мы тоже думали, что это сказки, а оказалось…

– Призраки они или нет, но с бестелесными существами у нас проблемы, – сказал лорд Морсби. – Их защитными экранами и гамма-разбивкой не остановишь.

– Да и атмосфера своеобразная, – продолжал Плут, – негативная какая-то…

– Она перестала быть праздничной ещё со времён Большой Катастрофы, – подметила Катти.

– Я единственное посоветую, – сказал Плут. – Держите себя в руках и не проявляйте эмоций. Это тебя касается, Сэм.

Слуга Морсби словно не услышал. Он смотрел на долину и представлял, какие кошмары там ждут.

– Сэм, к тебе обращаюсь! – крикнул Плут.

– Что вы сказали? – переспросил Сэм.

– Я говорю, попридержи слёзы, иначе поле поглотит тебя.

– Хватит его пугать, – вмешался Морсби. – Вон присмотрит за Сэмом.

Вон кивнул.

В деревьях рычали зомби. Рон не сводил с них глаз. Облезлые твари были реальнее невидимого ужаса равнины.

– Не бойся, они упустили нас на своей территории, тут им подавно ничего не светит, – сказала Катти.

– Дай Бог, – пробормотал Рон. – Жутковато здесь, и спрятаться некуда…

В долине не росло ни одного дерева. Столь разительные ландшафтные отличия бросались в глаза. Рон присел и ощупал пожухлые растения.

– Здесь ещё живут гибридные архаиды?

– Это ещё кто такие? – спросил Плут.

Морсби погладил трость (это была его любимая привычка) и откашлялся.

– Архаиды не приспособились к окружающей среде, – сказал он.

– Но нам говорили, что их колония достигла двадцати тысяч…

– Фильтровать данные из общей инфосреды сложно, – сказал Морсби. – Поэтому мы, не задумываясь, проглатываем недостоверную наживку.

– Но их было так много…

– Все они погибли. Внедрение клеток разума в зелёные волокна потерпело неудачу. Существа, выращенные в лаборатории, не способны жить в естественной среде. Закон жизни.

– Забудьте вы об этих растениях, – прервал жаркую беседу Плут. – Нам идти надо. Вряд ли сариты ведут светские беседы.

– У них сенсорные датчики и центральная система мышления.

– Как и у каждого из нас… Кто пойдёт вперёд?

Плут стоял на месте и не хотел возглавлять колонну.

– Первые здесь умирают, – сказал он. – А убивают их позади идущие. Я ничего не имею против ваших слуг, лорд Морсби, но первым всё равно не пойду.

– Хорошо, Сэм и Вон пойдут первыми. Но ты будешь следующим.

– Я буду следить за вами, – сказала Катти. – Надеюсь, в моих нервишках ты не сомневаешься.

– В этой долине я не уверен даже в себе…

– Сэм, Вон, следуйте вперёд, – приказал Морсби.

– Вы нас будете прикрывать, хозяин? – спросил Сэм.

– Обязательно, – сказал Морсби. – Мы пройдём долину в целости и сохранности.

– Законченный оптимист, – повторил слова Рона Плут.

– Я не разделяю ваших пессимистических настроений.

– Я реалист, а реалии сейчас не очень радостные.

– Взгляните на это с другой стороны, – Морсби осмотрел небо, – чем сложнее приходится нам, тем сложнее приходится саритам.

– Этим машинам наплевать на препятствия, – сказала Катти.

– Мне так не кажется, иначе догнали бы уже нас…

Они вступили в болотистое и вязкое месиво долины.

– А вода здесь обыкновенная, – подметил Морсби.

– Да уж, не такая холодная, – подтвердил Рон.

Они скатились с крутого холма. На ложбине воды было ещё больше и пожухлые растения походили на экспонаты каменноугольного периода. Их длинные лианоподобные отростки путались в ногах и мешали движению. Сэм несколько раз упал, прежде чем прошёл первые тридцать метров. Вода не впитывалась в почву, она стояла на поверхности и булькала под ногами путников.

– Вода здесь для того, чтобы сохранять влажность, – пояснил Плут. – Призракам удобно прятаться в туманной пелене…

– А я думала, что вода стоит из-за частых ливней, – сказала Катти, и в подтверждение её слов пошёл моросящий дождь.

Сэм в очередной раз плюхнулся лицом в болотную жижу. Он упёрся руками в твёрдую, изрезанную трещинами землю.

– В этих землях нет почвы, – сказал Морсби, – всю её вывезли ради благоустройства центральных земель…

– На их место должны были прийти архаиды. За две тысячи лет они бы восстановили естественный покров этих мест, – вздохнул Рон. – Мне казалось, здесь царит цивилизация и восстановление идёт полным ходом.

– Один из аспектов райской жизни – это сокрытие проблем, – усмехнулся Плут.

– Я не говорил, что живу в раю, – огрызнулся Рон.

– Заметь, я этого тоже не говорил…

– Не строй из себя умника, все поняли твой намёк.

– А ты не горячись. Вспыльчивость сыграет с нами злую шутку.

Сэм нащупал корень и попытался поднять. Но корень не поднимался, более того, он поплыл в сторону.

– Оно живое, – завизжал Сэм. Его крик был настолько пронзительным, что даже зомби в Долине Скорби навострили уши.

От неожиданности Плут упал на спину, и вода в какой-то момент поглотила его. Катти закрыла Рона. Вон и Морсби мигом оказались около Сэма.

– Покажи руку.

Сэм встал на колени и поднял трясущиеся руки. На одной из ладоней красовался яркий след от ожога.

– Что ты почувствовал? – спросил Морсби.

Сэм находился в шоке и не отвечал. Рука его дёргалась, а на месте ожога взбухли кровавые пузыри.

– Всё будет нормально, – сказал лорд и достал из внутреннего кармана маленькую упаковку.

Дав слуге таблетку успокоительного, он осмотрел взбаламученную в месте инцидента воду.

– Неужели ты ничего не почувствовал, – обратился Морсби ко второму слуге.

Вон развёл руками. Интуиция молчала. Ему ничего не угрожало, быть может это существо само испугалось прикосновения Сэма.

– Утопить тебя мало, – выругался Плут, как только откашлялся и пришёл в себя. – Я чуть не обделался от крика.

– Он не виноват, – заступился Морсби. – На него действительно что-то напало…

Спустя несколько минут Сэм почувствовал боль в ладони. Рука горела, а вокруг раны била пульсация.

– Среди нас нет врачей? – спросил Морсби. – Раз так, мне придётся на некоторое время отлучиться и воспользоваться инфосферой.

Он приказал Вону следить за тем, чтобы его тело случайно не захлебнулось. Затем сел в воду и оперся о небольшой, торчащий из воды сгусток травы. Благодаря исполинским размерам, она его прекрасно держала. Морсби закатил глаза и вышел из тела.

– Да уж, напугал, – сказал Рон и похлопал Сэма по плечу. – Кого ты нащупал под водой.

– Не знаю, – ответил Сэм, – оно было липкое и очень твёрдое, как корень дерева.

Рон задумался. Мутации в этих местах были явлением обыденным. Что, если не все архаиды погибли. Вполне возможно, некоторые из них мутировали и приспособились к местным условиям. Но они по определению не должны быть агрессивными. Их создавали для миссионерских экспедиций к «испорченным» землям, и позитивный настрой вкупе с доброжелательностью являлись главным залогом их удачного освоения. Отец говорил, что архаиды освоили эти места и теперь идёт процесс восстановления, но на самом деле всё оказалось иначе. Но всё же, можно допустить, что этот ожёг был защитной реакцией мутировавшего архаида (если это вообще был он).

– Водяных нам ещё не хватало, – поморщился Плут.

Вон обошёл место, где Сэм столкнулся с чем-то необычным, но ничего не обнаружил. На болото опустился туман. Это произошло так быстро, что Морсби, отсутствовавший всего несколько минут, когда вернулся, не понял, где оказался. Только всхлипывания Сэма и тихий шёпот Плута говорили о том, что он всё ещё на болоте. Морсби окликнул ребят.

– Всё в порядке, Сэм, твоя рана косметического характера.

– Я буду жить? – спросил прослезившийся Сэм.

– Будешь, – улыбнулся Морсби. – По большому счёту, у тебя на ладони царапина.

– Лучше не получать таких царапин, – пробормотал Плут. – Мы готовы идти дальше?

– Готовы, – сказал Сэм.

– Придётся мне вести, – вздохнул Плут. – Такими темпами вряд ли скоро пройдём это поле.

Он побрёл вперёд, присвистывая и напевая мелодии грустной песни себе под нос. Остальные двинулись следом.

Через несколько часов туман стал таким плотным, что пришлось взяться за руки, чтобы не потеряться. Плуту и Сэму мерещились голоса, но они молчали.

– За нами кто-то следит, – не выдержала в итоге Катти. – Причём следит давно, как только туман стал густым.

– Это призраки, – сказал Плут. – Не показывайте страх и не впускайте их себе в душу.

Рон почувствовал, как ладонь Катти сжалась.

– Откуда ты знаешь, куда идти? – спросил он.

– Интуиция подсказывает, – ответил Плут. – Ты когда-нибудь полагался на интуицию?

– Нет, мне её заменяла телепатия…

– Без астровыходов тяжело, – сказал Морсби. – Они как наркотик, сначала притягивают, потом не отпускают.

– Я терплю ради нашей безопасности, – произнёс Рон.

– Правильно делаешь. Я видел, как они вышли из Твена и сейчас приближаются к Хребту Грифона.

– Значит, крысопсам и грифонам конец, – заключил Плут. – Вряд ли у них хватит ума отступить.

Впереди что-то просвистело и Плут остановился.

– Это знак Проповедника. Он где-то рядом, где-то в тумане.

Все вглядывались в туман, ожидая увидеть паучий образ, и только Сэм опустил глаза… Из воды на него смотрели два жёлтых шарика. Они ярко светились и приближались к ногам.

Пожарная сирена показалась бы писком по сравнению с криком Сэма. Он обхватил руку хозяина и спрятался за спиной.

– В воде, оно в воде!!! – кричал испугавшийся слуга.

Морсби отступил и колонна разбилась на две группы. Из воды поднялась голова ассиметричной формы. Левый глаз располагался на уровне правого уголка рта, а плоский нос походил на расплющенную наковальню. Голова вертелась по часовой стрелке не останавливаясь, казалось, она вот-вот открутиться. Затем из воды поднялась неправдоподобной длины шея, которая походила на тело Анаконды.

– Это её я задел, – пропищал Сэм.

По воде пошли волны и на поверхности показались роговые крючки лап. Тело существа не было видно, голова и руки крепились под водой. Возникшей волной ребят сбило с ног. Рон поднялся и не поверил глазам.

– Это архаид, – прошептал он.

Морсби вытащил из котелка знакомый шарик.

– Не надо, – крикнул Рон и опустил руку лорда. – Какими бы ни были генетические изменения, его сущность осталась прежней.

– Попробуй поговори, если не получится, я приму меры.

Рон вышел вперёд.

– Мы не хотим зла! – крикнул он, что было мочи, – приносим извинения, что потревожили вас.

Голова архаида по дуге опустилась к фигуре мальчика. Он обнюхал его и презрительно фыркнул.

– Что вам надо? – прозвучало рычание в голове Рона.

Он обернулся, но по лицам друзей понял, что они ничего не слышали. Архаид общался с ним каким-то иным, безголосым способом.

– Все идут в Даос, мало кто проходит через Проводника, – сказал архаид.

– Мы понимаем это и просим у вас помощи. Наверняка вы знаете, как пройти болото незамеченными.

– Нет. Проводник всё контролирует. Бегите назад, пока он даёт шанс. Потом будет поздно.

– Мы не можем повернуть, за нами гонятся сариты.

Голова архаида отпрянула и Морсби приготовился к броску. По такой мишени он не промахнётся. Рон оглянулся и поднял руку. Всё нормально, всё под контролем. Архаид понюхал воздух и снова опустился к Рону.

– Ты не обманываешь? Я не чувствую саритов.

– Конечно нет. Если бы ты их почувствовал, мы бы не стояли как истуканы.

– Люди бросили нас на растерзание мутантам, почему я должен помогать вам…

– Потому что ты не можешь отказать. В тебе заложен код доверия, элемент помощи человеку.

– Нас создавали как податливых псов, но и пёс перерастает хозяина.

– Я не приказываю, я прошу помощи. Как долго ты здесь находишься?

– С самого рождения. Мои родители отложили семена, прежде чем атмосфера сгубила их.

– Но как ты мутировал во втором поколении?

– Семя попало в зону радиоактивной гибернизации, где было обработано гибридным воздействием. Я выжил благодаря плотной семенной корке.

– Ты остался один?

– Моим братьям и сёстрам в этом плане не повезло…

– Мне жаль, что люди так с тобой поступили. Я всю жизнь думал, что здесь процветающая колония и что вы нашли себе настоящий дом…

– Да уж лучшего места и придумать нельзя.

– Мы не хотим, чтобы этот дом стал и нашим домом…

– Что ж, справедливое желание. Я выведу вас при одном условии…

Морсби, Плут и Катти смотрели на Рона, пытаясь понять, о чём он разговаривает с архаидом. Вон и Сэм по большой дуге, насколько позволял туман, вернулись к группе.

– О чём беседа? – спросил Сэм.

– Самой бы хотелось знать, – ответила Катти.

– О чём с ним разговаривать, – заворчал Плут, – здесь мёртвая зона, каждый сам за себя.

– Не стоит так категорично, – сказал Морсби, – хотя к вам, мистер Плут, это не относится.

– Когда мы здесь проходили, то шли с боями напролом, – пробормотал Плут. – И никто нам не помогал. И прошли эти места хотя и с потерями, но быстро.

– Вот видишь, с потерями, – сказала Катти. – А мы пока никого не потеряли.

– Верно, – подметил Сэм, – мы должны держаться вместе, чтобы не погибнуть.

– Ты вряд ли выживешь, если останешься один, – ткнул пальцем Плут. – Посмотрю я, как запоёшь, когда Проповедник тебя схватит.

Сэм чуть не захныкал, но, увидев грозный взгляд Вона, сдержался. Рон вернулся к ребятам. На его мокром лице сияла улыбка.

– Он поможет нам, – объявил мальчик. – Он недолюбливает Проповедника и проведёт нас через болота. Только за одну услугу.

– За какую ещё услугу, – вырвалось у Плута.

– Сэм должен будет вновь дотронуться до него…

– Как, снова! – закричал Сэм. – Я не буду этого делать.

Он спрятал руку за спину, как бы отгораживаясь от повторного касания.

– Я сказал, что ты это сделаешь, – произнёс Рон. – И ты до него дотронешься.

Лорд Морсби присел и посмотрел на слугу.

– Для нашего блага, Сэм. Твой ожог не такой страшный и быстро заживёт. Если ты это сделаешь, я буду благодарен всю жизнь…

– Вы обрекаете меня на смерть! – крикнул Сэм. – Вы сказали, что защитите меня…

– Сэм, никакая это не смерть, это всего лишь касание, – сказал Рон. – Архаиду очень понравилось, когда ты до него дотронулся.

– Вот и приехали, – усмехнулся Плут. – Что значит «понравилось». Может, в конце пути он прикажет оставить Сэма с ним.

Сэм разрыдался. Катти ударила Плута по спине так, что тот присел, а Вон шлёпнул плачущего друга по затылку.

– Успокойся, не оставим мы тебя, – обнадёжил Сэма лорд Морсби. – Что бы там не случилось, в обиду не дадим.

Сэм прижался к хозяину и заревел ещё сильнее. Рон стоял в растерянности, переводя взгляд то с Катти на Плута, то с Морсби на Вона.

– Скажи ему, мы согласны, – объявил лорд. – Когда выступаем?

– Прямо сейчас. Мы пойдём за архаидом по окраине болот. Он сказал, что встречи с Проповедником не избежать, но бороться с ним здесь, в тумане и жиже, нет никакого смысла.

Группа вновь пустилась в путь. Архаид грёб острыми когтями воду и Рона всё время интересовало, каким же образом ему удаётся скрывать тело.

– А у него нет тела, – словно прочитав мысли мальчика, сказал Морсби. – Первоначальной системой были корни и стебли. Зелёная масса мутировала в когти и шею, а корни образовали сгусток в виде пучка, от которого расходятся органы.

– Откуда вы знаете? – спросил Рон.

– Пока ты с ним разговаривал, я изучил его… на всякий случай, – ответил Морсби.

Они пришли к холмистой границе и архаид обратился к мальчику.

– Идите по берегу и следите за территорией. Дальше идут особые владения Паучьего Проповедника, и он нападает на всех, кто здесь появляется.

Мальчик кивнул и озвучил слова архаида. Плут заворчал, но Катти прикрикнула, и он заткнулся. На всякий случай Морсби раздал мешочки с шариками и подготовил гамма-разбивку.

Ребята вылезли на берег и пошли вслед за плывущим по болоту архаидом.

– Почему ему понравился Сэм? – спросила Катти у Рона.

Они шли, как всегда, позади колонны и Рон замедлил шаг.

– Пообещай, что никому не расскажешь.

– Обещаю.

– Сэм дотронулся до половых рецепторов архаида.

– Не может быть.

– Это так, – улыбнулся Рон. – К сожалению для себя, Сэм задел выводной канал, чем и возбудил архаида. Он у него располагается в таком месте, что сам он дотянуться до него не в состоянии, а ублажить его здесь некому… Вот и попался Сэм.

– Да уж, не повезло мальчику…

– Это не нанесёт ему никакого физического вреда, а если мы будем молчать, то и морального тоже.

Они оба замолчали. В глубине болота послышался вой.

– Призраки, – предупредил Плут. – Лорд Морсби, у вас есть что-нибудь против потусторонних сил.

– Это далеко не потусторонние силы, это сгенерированные голоизображения, модифицирующие присутствие на территории чужаков, – сказал архаид.

– Хочешь сказать, это стражи Проповедника? – уточнил Рон.

– Да.

– А ты всё призраки, призраки… – пожурил Рон Плута.

– Как с ними бороться…

– Никак. Игнорируйте их и всё будет в порядке. Если будете прилагать физическое или мысленное сопротивление, оно зеркально сработает против вас.

– Понятно. Вот почему… Плут, твоя группа сопротивлялась призракам, когда переходила болото?

– Смеёшься! Мы дрались как грифоны.

– На этот раз я прошу тебя сдержаться…

– Сдержаться от чего?

– От сопротивления.

– Ты помешался? Общение с зелёным притупило чувство самосохранения…

– Нет, но энергия сопротивления возвратиться к каждому, кто попытается противостоять «призракам».

– Хочешь сказать, мы должны стоять и смотреть, как нас одного за другим будут уничтожать… – вскричал Плут.

– Никто не пострадает, если мы будем вести себя спокойно.

– Ты не понял, с чем мы столкнёмся, – сквозь зубы шипел Плут, – я посмотрю на твоё спокойствие, когда они оторвут тебе руки.

Сэм охнул, но тут же прикрыл рот рукой. Никто не услышал. Он готов был умереть от страха, готов был погибнуть в борьбе с призраками, лишь бы не встретиться с Проповедником. Вон почувствовал настроение Сэма и схватил за шкирку. На пальцах объяснил, что сделает, если Сэм не подчиниться приказу Рона.

– Хватит меня ругать, я всё понял, – пробормотал Сэм.

Вон толкнул его перед собой. Группа продолжала идти и Вон следил, чтобы Сэм не натворил глупостей.

Рон передал последние наставления архаида и поплёлся вслед за исчезающей в тумане головой. Слуги Проповедника появлялись в тумане и исчезали, как бы изучая нечаянных гостей. Плут достал из мешочка шар и сжал в руке. Рон не преминул осудить его за это.

– На всякий случай, – хмыкнул Плут. – Я не доверяю мутанту-растению и позабочусь о собственной безопасности.

Призраки перестали скрываться за пеленой тумана. Полупрозрачные покрывала витали над путниками, выбирая первую жертву. Рон не поверил глазам. Архаид повернул вглубь тумана. Он улыбался, будто сделал своё дело. Сэм вскрикнул и упал на землю. Он прикрыл одной рукой лицо, второй достал из мешочка опасный шарик.

– Что ты делаешь! – крикнул Морсби, – Очнись, это мы…

– Прочь!!! Прочь от меня, твари неугодные! – орал Сэм, размахивая в воздухе взрывоопасным предметом. – Хозяин, где же вы, где…

– Я здесь, Сэм, – откликнулся лорд, но слуга не подпустил к себе.

– У него галлюцинация, – сказала Катти.

Сэм не относился к тем, кто владел приёмами самообороны. Пока остальные успокаивали взбушевавшегося слугу, Вон обошёл его в тумане и напал сзади. Сэм завизжал, как поросёнок, проколотый острым шилом. Вон сжал ладонь со взрывчаткой и повалил.

– Это проделки Проповедника, – объявил голос архаида, – чем ближе подходим к нему, тем реальнее становятся кошмары.

– Завяжите ему глаза, – скомандовал Рон. – Надо оградить его от видений.

Морсби оторвал часть штанины и приложил к глазам Сэма. Через некоторое время слуга успокоился.

– Где вы были, – заплакал Сэм, услышав голос хозяина, – они меня чуть не сожрали, эти зомби.

– Здесь не было зомби, – успокоил лорд. – Это галлюцинация.

– Видения не бывают такими реальными, – спорил Сэм.

– Зомби разговаривали нашими именами? – спросил Рон.

– Да. Один из них даже объявил себя хозяином и потянул ко мне руки…

Сэм попытался снять повязку, она мешала ему плакать, но Вон не дал.

– Ты прав, – сказал Морсби. – Эти видения… они могут возникнуть снова.

– Они будут возникать у каждого из нас, – сказал Рон. – Архаид сказал, чем ближе Проповедник, тем реальнее кошмары.

– И если мы в них поверим, нас уничтожат, – подвёл итог Морсби.

– Вон, бери Сэма за руку и идём дальше, – сказал Рон.

Он уверенно зашагал по туманному берегу, хотя не видел архаида. Он не знал, что мерещится другим, но пугать их кошмарами своего воображения не хотел. Они прошли несколько километров, как с боку раздался сильный взрыв. Рон подпрыгнул от неожиданности, а Сэм упал на землю.

– Давайте, попробуйте меня взять живым! – кричал Плут.

Никто и не заметил, как он оказался позади группы и теперь воевал с воображаемым соперником.

– Зря ты дал ему заряды, – шепнул Рон.

– Представляешь, что начнётся, если такое произойдёт со мной, – улыбнулся Морсби.

Рон уставился на лежащего Сэма. Он не знал, что делать с Плутом. Подбежать сзади вряд ли удастся, да и на разговоры он вроде не настроен. Внезапно Плут перевёл взгляд с туманной глади на ребят. Глаза его горели.

– Сейчас вы у меня попляшете, – крикнул он, вытаскивая из мешочка сразу несколько шаров. – Я не знаю, как вам удалось выбраться из леса, но сделали вы это зря.

Он кинул заряды в группу. Катти и Рон прыгнули в разные стороны, Морсби успел вытащить из котелка защитный экран.

– Ты пожалеешь, что не сгинул здесь в прошлый раз, – огрызнулась Катти.

Глаза её горели. Рон не понимал, видит Катти галлюцинацию, или её действительно так разозлил Плут. Хотя, когда в тебя метают гранатами… Морсби достал из котелка дротик.

– Попадёшь в него, – обратился он к Катти.

– Конечно.

Она метнула дротик с такой силой, что он зашёл в плечо наполовину.

– Сариты летят! – крикнул Морсби, указывая на небо.

Рон задрал голову. На небе действительно что-то мелькнуло, но были ли это сариты.

– Катти, хватай Плута и бежим отсюда.

Сэм лежал на земле и плакал. Молчаливый Вон поднял его и пинками погнал вперёд. Земля тряслась под ногами и съезжала в воду. Рон падал, но Катти поднимала его. Морсби надел пространственно-навигационные очки, чтобы видеть «реальную» обстановку. Архаид всё ещё здесь, но уплыл так далеко, что догнать будет сложно. Как бы сейчас пригодились скутеры. Из тумана возникло странное восьмипалое существо и двинулось в их сторону. Вот от кого земля под ногами дрожала. Морсби снял очки, но тут же надел обратно. Снаружи атаковали сразу несколько видений. Но шестипалый был настоящим.

– Не останавливаемся! – кричал Рон.

Он и без очков понял, что Паучий Проповедник настоящий. Существо скользило по воде и волны от его движения накрывали ребят. Когда же он приблизился, то туман отступил, как от высокоэтажного здания. Проповедник потянул одну из мохнатых лап к Рону. Катти скинула Плута и метнула шариками в тянущуюся конечность. Около пяти взрывов на мгновение осветили болото. В небе кружились несколько людей.

– Интраморфы, – прошептал Рон, – или сариты?

Одной из лап Проповедник откинул Катти, а другой поймал Рона. Теперь Морсби не мог воспользоваться гамма-разбивкой. Проповедник утащил Рона в туман и отправил в жуткую, кишащую пиявками пасть. Но до этого нейтральные гости выбили Рона из лап монстра и применили пси-атаку. Существо упало на спину и несколькими взмахами лап сбило наглецов. У Рона появился шанс.