Read the book: «Происшествие на мысе Крильон»

Font::

1

Мыс Крильон, это южная оконечность острова Сахалин. В ясный день с него можно наблюдать, расположенный в сорока с небольшим километрах японский остров Хоккайдо. На мысе имеется маяк, а в советские времена неподалеку располагался зенитно-ракетный дивизион. Задачей дивизиона являлась охрана участка воздушной госграницы, проходящей посередине пролива Лаперуза, отделяющего Сахалин от Хоккайдо. Имелась ли острая необходимость нахождения в столь отдаленном и труднодоступном месте подразделения, вооруженного по тому времени очень высокотехнологичными ракетами, способными нести даже ядерные боеприпасы небольшой мощности? Тогда о том особо не задумывались, размещали такие «точки», где ни попадя, не очень заботясь о том, как там будут выживать военнослужащие и их семьи. На том же Сахалине «точка» на Крильоне была отнюдь не самой «тяжелой». Одну радиолокационную роту вообще загнали на мыс «Терпения», где не то, что какую-то боевую задачу выполнять, жить было почти невозможно, а добираться туда можно только на вертолете. Тем не менее, и жили, и служили, и выполняли.

Впрочем, не имеющие связей и покровителей офицеры на Сахалин даже рвались, и если им удавалось туда попасть, либо сразу после училища, либо по замене, считали это большой удачей. Почему? Да потому, что там имел место полуторный коэффициент к должностному окладу и год службы тоже шел за полтора. А условия… что условия, в Сибири примерно за те же «тяготы и лишения» шла всего лишь пятнадцатипроцентная надбавка к окладу и служба год за год. В Средней Азии за несусветную жару, песчаные бури и не очень дружественное окружающее население те же пятнадцать процентов и ничего более. На Кавказе вообще ничего за откровенно враждебное окружение, где солдату или офицеру славянам в одиночку лучше за пределы части носа не высовывать – в лучшем случае просто изобьют, тем более женам офицеров – наверняка изнасилуют. Так что Сахалин для простых офицеров и прапорщиков являлся весьма престижным местом службы. Ну, а для непростых, блатных… Такие в подобные места вообще не попадали, предпочитая служить родине в пределах заграничных (европейских) групп войск, на Украине, в Белоруссии, Прибалтике (да, в Прибалтике тоже имело место недружественное окружение, но в то же время культурные прибалты на военнослужащих не нападали и русских женщин не насиловали, а условия жизни там были почти европейские), в Московском ВО. Впрочем, МВО кроме самой Москвы и ближайшего Подмосковья для сливок армейского общества тоже был не кмильфо, как и Ленинградский ВО, кроме самого Питера – в России почти везде жили плохо, голодно, неуютно. Поэтому для армейской блатоты также было западло менять, например ГСВГ на не престижные Приволжский или Уральский ВО, а прочие более восточные или южные регионы ими вообще не рассматривались, то были места службы, предназначенные в основном для офицеров-пролетариев. Одним из таких мест и была «точка», располагавшаяся вблизи мыса Крильон.

Те события происходили в семидесятых годах. СССР еще крепко стоял на ногах, более того достиг апогея своей сверхдержавной в первую очередь военной мощи. В этой связи и руководство страны и армейские главковерхи еще не испытывали той нервозности, что имела место в следующем десятилетии, когда мандраж высшего командования приводил к сбиванию гражданских самолетов сопредельных государств и т.д. Так вот, в семидесятых в приграничных подразделениях войск ПВО страны обстановка была сравнительно спокойной. На том же Крильоне офицеры и прапора терпеливо переносили тяготы и лишения этого сурового края, удовлетворяясь полуторным окладом и такой же полуторной выслугой и мечтали после положенных пяти лет службы здесь замениться в район с более благоприятными климатическими и бытовыми условиями…

2

Особенно «новый» любил мучить подчиненных объявлением внезапных тревог-готовностей в самое неподходящее время, например ночью, или во время обеденного перерыва. И в тот раз, он решил объявить «готовность» в обед. Для этого он сам пообедал заранее, а подчиненные услышали сирену, объявлявшую тревогу, как раз во время приема пищи. Сам «новый» уже находился на своем рабочем месте на позиции дивизиона и фиксировал насколько быстро, укладываясь, или не укладываясь в установленное время, прибывали на свои рабочие места офицеры, прапорщики и солдаты. Ввиду того, что это была уже далеко не первая такая готовность в столь неурочное время, большинство, в первую очередь офицеров, в знак молчаливого протеста, не проявляли должного усердия. Данное обстоятельство весьма разозлило «нового». На его прежнем месте службы, на благодатной Украине, все за свои места, что называется, держались и там такое отношение к выполнению приказов командира дивизиона, даже если они диктовались самодурством, было немыслимо. Построив весь личный состав, «новый» стал проводить воспитательную беседу. Но все его слова, что называется, отлетали, что от стенки горох. Даже его заместители, не говоря уж о более «нижестоящих», внимали им с абсолютным равнодушием, надеясь поскорее возобновить прерванный обед. Это еще более взбесило «нового». Он объявил, что отбоя готовности не будет, и до самого конца рабочего дня все будут заниматься боевой подготовкой. То есть, обед окончательно «накрылся».

Все разошлись по своим местам, согласно боевого расчета. Включили станцию наведения ракет, провели контроль ее функционирования и уже собирались запустить тренировочную аппаратуру, чтобы с ее помощью начать имитацию боевой работы по самолетам-нарушителям… Как, вдруг, «новый» на своем индикаторе кругового обзора узрел… реального «нарушителя»!

– А это что еще за букашка здесь ползает!? – удивленно воскликнул «новый» при виде микроскопической отметки, с небольшой скоростью перемещавшейся вдоль госграницы, над проливом Лаперуза.

– Да это японец, частный самолетик, частенько тут летает, – спокойно пояснил, сидящий рядом с «новым» начальник штаба дивизиона.

– Это ж… да он почти нарушает границу… почти по ней летает! – по непонятной для окружающих причине «нового» явно охватывало нечто похожее на охотничий азарт.

– Да, случается. Иной раз при плохой видимости на пару километров залетит на нашу сторону, но тут же назад улетает. С час вот так полетает и у себя садится, – вновь обыденно объяснил реалии приграничной жизни НШ, про себя надеясь, что у «нового» вскоре все же иссякнет «запал» и он объявит отбой готовности.

С той же мыслью сидел перед своим пультом и Геннадий, досадуя, что во время обеда успел съесть всего несколько ложек первого.

– Будем считать, что и сегодня нарушил, – негромко в основном для самого себя проговорил «новый» и тут же, резко повысив голос, скомандовал. – В воздухе самолет-нарушитель госграницы! Дивизион к бою, готовить две непрерывно!

– Какой нарушитель, он же над нейтральными водами!? – попытался отрезвить «нового» НШ.

– Товарищ майор по нему нельзя стрелять. Мы этот самолет знаем и по качеству его отметки уже не первый год судим о работе нашей приемо-передающей системы. Он же для нас тут почти как родной стал… он же никакой угрозы не представляет… он же не разведчик, это по скорости, высоте и маневренности видно, – вслед за НШ, со своего места заговорил и Геннадий.

– Он в нашей зоне поражения, и отсюда не видно кто он, может он маскируется под гражданский борт, а сам разведку проводит, – с загоревшемся взором отозвался «новый», и тут же продолжил с металлом в голосе. – Я сказал, дивизион к бою!!

Age restriction:
18+
Release date on Litres:
04 December 2019
Writing date:
2015
Volume:
12 p. 1 illustration
Copyright Holder::
Автор
Download format: