Read the book: «Попаданка . Мой гарем — мои правила»

Глава 1 Пробуждение в клетке

Я проснулась от чужого прикосновения между ног.

Не от будильника, не от кошачьей морды на лице, не от соседского перфоратора в семь утра , а от чьих-то пальцев, которые уверенно и умело раздвигали мои складки.

Глаза открылись сами, рывком, и я уставилась в потолок из тёмного камня со светящимися прожилками, которые пульсировали слабым голубым светом, как вены под кожей. Пахло ладаном, нагретым металлом и чем-то сладким, тягучим, вроде мёда, смешанного с потом. Тяжесть внизу живота была такой плотной, что я машинально сжала бёдра и сжала чужую руку.

— Госпожа проснулась, — прошелестел мужской голос сбоку. Глубокий, с лёгкой хрипотцой, как будто человек говорил после долгого молчания.

Я повернула голову и забыла, как дышать.

На краю огромной кровати, застеленной чёрным шёлком, стоял на коленях эльф. Настоящий! С длинными белыми волосами, рассыпанными по плечам, с острыми ушами, которые чуть подрагивали, как у настороженного зверя. Его глаза были цвета расплавленного серебра, и в них не было ни капли стыда, пока он медленно вытаскивал руку из-под одеяла. Пальцы блестели моими соками.

— Я не успел закончить ритуал, — сказал он ровно, без извинений, но с явным напряжением. — Вы проснулись раньше обычного. Простите. Я могу продолжить, если вы позволите.

Я хотела закричать. Хотела отползти, ударить его, спросить, какого чёрта происходит. Но вместо этого я почему-то посмотрела вниз и увидела своё тело.

Не своё.

Кожа была бледной, почти фарфоровой, с россыпью веснушек на груди. Грудь — полная, тяжёлая, с тёмно-розовыми сосками, которые торчали от холода. Живот плоский, с тонкой дорожкой тёмных волос, ведущей вниз. И между ног — мокро, горячо, всё сжатое и пульсирующее, как будто тело жило своей собственной жизнью, отдельно от моего ужаса.

Это было не моё тело. Не моя спальня. Не мой мир.

— Что происходит? — просипела я. Голос был чужим — низким, грудным, с хрипотцой, которая мне не принадлежала.

Эльф вздрогнул не от страха, а от неожиданности. Он поднял на меня взгляд, и в серебряных глазах мелькнуло что-то похожее на панику. Он быстро опустил ресницы, склонил голову, и его длинные волосы упали на лицо, скрывая выражение.

— Простите, Госпожа. Я не должен был говорить без вашего разрешения. Накажите меня.

Дверь в дальнем конце комнаты скрипнула. Я повернула голову и увидела ещё двоих.

Первый — огромный. Не просто высокий, а широкий, как шкаф, с кожей тёмно-зелёного оттенка, с буграми мышц, которые перекатывались при каждом движении. Орк. Настоящий орк, с тяжёлой челюстью, с двумя клыками, выступающими из нижней губы, с глазами цвета янтаря, которые смотрели на меня с чем-то средним между голодом и страхом. На нём не было ничего, кроме широкого кожаного ошейника с металлическими кольцами. Его орган — тяжёлый, толстый, с набухшей головкой — стоял колом, и я невольно отвела взгляд, чувствуя, как лицо заливает краска.

Второй — рыцарь. Высокий, жилистый, с короткими тёмными волосами и шрамом, который рассекал левую бровь и уходил к виску. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня холодно, оценивающе, как на врага. На нём были только кожаные штаны, низко сидящие на бёдрах, и такой же ошейник, как у орка. На плече — свежий синяк, фиолетово-жёлтый, размером с ладонь. Он не дрожал. Он ждал.

Все трое смотрели на меня.

И все трое ждали.

— Госпожа, — эльф снова заговорил, не поднимая головы. — Вы позволите нам подойти? Или вы хотите начать с наказания?

Я сглотнула. В горле пересохло. Я попыталась сесть, но тело отозвалось тупой болью внизу живота, и я замерла, прижав ладонь к животу. Под пальцами — горячая кожа, напряжённые мышцы, и что-то внутри сжалось, отпустило, снова сжалось. Как будто там что-то жило. Как будто оно хотело, чтобы его трогали.

— Я... — начала я и замолчала, потому что не знала, что сказать. Я не знала, кто эти люди. Не знала, где я. Не знала, почему у меня между ног всё мокро, а трое невероятно красивых мужчин смотрят на меня так, будто я их богиня и палач одновременно.

Эльф поднял голову. Медленно, осторожно, как будто ждал удара. Его серебряные глаза встретились с моими, и я увидела в них не похоть, не страх , а отчаяние. Глухое, застарелое, как у человека, который давно смирился с тем, что его жизнь ничего не стоит.

— Госпожа, — сказал он тихо, — вы плачете.

Я подняла руку к лицу. Пальцы наткнулись на мокрые дорожки. Я действительно плакала. Молча, без всхлипов, без истерики. Просто слёзы текли сами, и я ничего не могла с этим сделать.

Орк сделал шаг вперёд. Половицы скрипнули под его весом. Он опустился на колени — тяжело, как будто это стоило ему усилий, — и уткнулся лбом в пол. Его широкая спина вздрагивала.

— Прости, Госпожа, — прогудел он. Голос был низким, как раскат грома, и в нём дрожала обида. — Я не хотел тебя расстроить. Я не трогал тебя. Клянусь. Я только смотрел. Накажи меня. Пожалуйста.

Рыцарь не двинулся с места. Он стоял и смотрел, как орк унижается, как эльф застыл в позе покорности, в его глазах было что-то тёмное, злое. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели, и я заметила, как под кожей на предплечье набухла вена. Он был зол. Не на меня. На себя. На ситуацию.

— Встань, — сказала я орку. Голос всё ещё был чужим, но уже чуть твёрже.

Орк вздрогнул всем телом. Медленно, очень медленно поднял голову. На его лице было такое изумление, как будто я сказала что-то на языке, которого он не знал.

— Госпожа? — переспросил он.

— Встань, — повторила я. — Не надо... не надо так.

Тишина в комнате стала густой, как патока. Эльф поднял голову и посмотрел на меня с недоумением. Рыцарь прищурился. Орк стоял на коленях, не двигаясь, и я видела, как его плечи начали дрожать сильнее.

— Ты... — начал он, но не договорил.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В комнату вошла женщина. Высокая, худая, в чёрном платье с высоким воротом, с волосами, стянутыми в тугой пучок на затылке. Её лицо было бледным и неподвижным, как маска, а глаза — светло-серые, почти бесцветные — смотрели на меня без всякого выражения.

— Графиня, — сказала она ровно. — Ваши рабы вчера отказались драться на арене. Двое получили по десять плетей, но это не помогло. Они снова не подчинились. Вы ждёте, пока я их кастрирую, или сделаете это сами?

Я уставилась на неё, не понимая ни слова. Кастрирую? Рабы? Арена? Что за бред?

— Что? — вырвалось у меня.

Женщина вздохнула. Едва заметно, уголками губ, но этого хватило, чтобы я почувствовала холодок по спине. Она подошла к кровати, и я заметила, что в руке у неё что-то есть плеть. Короткая, с тремя хвостами, из тёмной кожи, с металлическими наконечниками.

— Графиня, — сказала она тем же ровным голосом, — вы плохо спали? Ваши рабы не подчиняются. Это плохо отражается на вашей репутации. Если вы не накажете их сегодня, завтра их заберут в публичный дом для мужчин. Вы знаете, что это значит. Они будут там не как клиенты.

Она протянула мне плеть.

Я смотрела на неё, на эту плеть, на металлические наконечники, которые блестели в свете голубых прожилок на потолке, и чувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса. Я не могла. Не могла взять это в руки. Не могла ударить человека. Даже если это раб. Даже если это чужой мир.

— Я... — начала я и замолчала.

Эльф поднялся с колен. Медленно, плавно, как вода. Он подошёл ко мне, и я почувствовала запах его кожи — что-то древесное, терпкое, с ноткой мускуса. Он опустился на колени рядом с кроватью, взял мою руку и вложил в неё плеть. Его пальцы были холодными и сухими.

— Госпожа, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. — Если вы не ударите, нас убьют. Не вы. Она. Или её люди. Пожалуйста. Я умоляю. Сделайте это.

Я посмотрела в его серебряные глаза. В них не было страха. Была усталость. Такая глубокая, такая древняя, что у меня защемило в груди.

— Я не умею, — прошептала я.

Он чуть улыбнулся. Едва заметно, уголком губ, но это была настоящая улыбка. Горькая.

— Я помогу, — сказал он. — Просто держите крепче.

Он отпустил мою руку и встал. Повернулся к надзирательнице, и его лицо снова стало непроницаемым.

— Госпожа накажет нас после завтрака, — сказал он ровно. — Как обычно. Сначала ритуал, потом еда, потом наказание. Вы знаете порядок.

Женщина посмотрела на него, потом на меня. Я сидела на кровати, сжимая плеть в руке, и чувствовала, как меня трясёт. От холода. От страха. От чего-то ещё, что я не могла назвать.

— Хорошо, — сказала надзирательница. — Но если к вечеру они снова не подчинятся, я заберу их сама. И тогда, графиня, вам придётся объясняться с советом. А совет не любит, когда женщины проявляют слабость.

Она развернулась и вышла. Дверь закрылась с мягким щелчком.

Я осталась сидеть на кровати, сжимая плеть, и смотреть, как трое мужчин снова опускаются на колени передо мной. Эльф с опущенной головой. Орк с дрожащими плечами. Рыцарь с плотно сжатыми губами и глазами, в которых горела ненависть.

— Госпожа, — сказал рыцарь. Голос был низким, скрипучим, как несмазанная дверь. — Вы собираетесь нас ударить или нет? Потому что если нет, то лучше убейте сразу. Я не позволю, чтобы меня забрали в тот дом. Я лучше сдохну.

Я посмотрела на него. На шрам через бровь, на синяк на плече, на сжатые кулаки. И поняла, что он не шутит. Он действительно предпочтёт смерть.

— Я никого не убью, — сказала я. Голос дрогнул, но не сорвался. — И не позволю забрать вас. Я... я что-нибудь придумаю.

Орк поднял голову. В его янтарных глазах было такое изумление, как будто я только что сказала, что умею летать.

— Ты... — начал он и замолчал, потому что эльф коснулся его плеча. Едва заметно, кончиками пальцев, но орк замолчал, как будто ему перекрыли воздух.

— Госпожа, — сказал эльф тихо. — Позвольте нам помочь вам одеться. Скоро принесут завтрак. И... — он запнулся, — если вы позволите, я объясню вам правила. Вы, кажется, забыли. Это бывает после сильного удара по голове. Я не скажу никому. Клянусь.

Я посмотрела на него. На его белые волосы, на серебряные глаза, на тонкие губы, которые чуть дрожали, хотя лицо оставалось спокойным. Он врал. Не мне — себе. Он не верил, что я просто забыла. Он что-то подозревал. Но он готов был прикрыть меня. Почему?

— Хорошо, — сказала я. — Объясни.

Орк поднялся с колен. Рыцарь остался сидеть на полу, глядя в стену. Эльф подошёл к шкафу в углу комнаты и открыл дверцы. Внутри висели платья. Тёмные, тяжёлые, с корсетами и длинными юбками. И ещё что-то — кожаные ремни, металлические кольца, странные предметы, назначение которых я боялась даже представлять.

— Сначала ритуал, — сказал эльф, вынимая тёмно-синее платье с глубоким вырезом. — Вы должны принять нашу преданность. Это обязательно. Если вы этого не сделаете, магия ослабнет, и вас... — он замолчал, подбирая слово. — Съедят. Другие графини. Они чувствуют слабость. Это как запах крови для акул.

Он подошёл ко мне и положил платье на кровать. Его пальцы снова коснулись моей руки — холодные, сухие, осторожные.

— Ритуал простой, — продолжил он. — Вы садитесь на трон. Мы подходим по одному. Целуем вашу ногу. Вы говорите: «Принимаю». Всё. Это занимает минуту.

— И всё? — спросила я.

— И всё, — подтвердил он. — Но если вы не скажете «принимаю», нас накажут. Сильно. Вы не хотите этого. Мы не хотим этого. Просто скажите слово.

Я кивнула. В горле было сухо, как в пустыне. Орк тем временем подошёл к изголовью кровати и нажал на какую-то панель в стене. Стена отъехала в сторону, открывая нишу, в которой стояло кресло. Не кресло — трон. Из тёмного дерева, с высокой спинкой, с резными подлокотниками в виде змей. На сиденье лежала подушка из чёрного бархата.

— Садитесь, — сказал эльф. — Пожалуйста.

Я встала с кровати. Ноги были ватными, чужими. Тело двигалось непривычно — тяжелее, медленнее, как будто я была в скафандре. Платье, которое я не заметила раньше, было на мне — длинная белая рубашка, которая едва доходила до колен, с кружевом на вороте. Я не помнила, как она оказалась на мне. Я вообще ничего не помнила.

Я села на трон. Подушка была мягкой, но спинка — жёсткой, и я почувствовала, как холодное дерево касается лопаток через тонкую ткань рубашки.

Эльф опустился на колени первым. Медленно, грациозно, как будто это было не унижение, а танец. Он подполз ко мне на коленях — я сжалась, и остановился у моих ног. Его белые волосы касались моих колен. Он наклонился и прижался губами к моей правой ступне. Поцелуй был долгим, тёплым, и я почувствовала, как от этого прикосновения по ноге прошла волна тепла, поднялась выше, к бедру, к животу. Тело отозвалось. Мокро. Снова мокро.

— Принимаю, — сказала я. Голос дрогнул.

Эльф поднял голову. В его глазах мелькнуло облегчение. Он отполз в сторону и замер, опустив голову.

Орк подошёл вторым. Он не стал опускаться на колени — он просто упал на пол, тяжело, так, что пол дрогнул. Подполз ко мне, и я почувствовала запах его кожи — мускусный, терпкий, с ноткой дыма. Он прижался губами к моей левой ступне. Поцелуй был грубым, горячим, и я почувствовала, как его язык чуть коснулся кожи. Тело снова отозвалось. Я сжала подлокотники трона.

— Принимаю, — сказала я.

Орк поднял голову. В его янтарных глазах блестели слёзы. Он отполз в сторону и сел рядом с эльфом.

Рыцарь подошёл последним. Он не полз. Он шёл. Медленно, тяжело, как будто каждый шаг давался ему с боем. Он остановился передо мной и посмотрел в глаза. В его взгляде была ненависть. И что-то ещё. Что-то, что я не смогла прочитать.

— Принимаю, — сказала я, не дожидаясь, пока он опустится на колени.

Он вздрогнул. Медленно, очень медленно опустился на колени. Прижался губами к моей ступне — коротко, сухо, без тепла. И отполз в сторону.

В комнате стало тихо. Я сидела на троне, смотрела на троих мужчин, которые стояли передо мной на коленях, и чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Не ломается — меняется. Как будто я переступила черту, которую не должна была переступать.

А потом дверь открылась, и вошла служанка с подносом. На подносе была еда — хлеб, сыр, какие-то фрукты, кувшин с вином. И ещё что-то — маленький флакон с тёмной жидкостью.

— Госпожа, — сказала служанка, ставя поднос на стол. — Ваш утренний напиток. И ещё... — она запнулась, — прибыл посланник от леди Ирмы. Она требует ответа до полудня. Насчёт арены.

Я посмотрела на эльфа. Он смотрел на меня. В его глазах было предупреждение.

— Скажи, что я подумаю, — сказала я служанке. — И принеси мне... — я запнулась, — воду. Не вино. Воду.

Служанка удивлённо посмотрела на меня, но кивнула и вышла.

Я откинулась на спинку трона и закрыла глаза. Я не знала, что делать. Не знала, как быть. Не знала, кто я теперь.

Но я знала одно: если я не разберусь, эти трое умрут. И я умру вместе с ними.

Я открыла глаза и посмотрела на эльфа.

— Расскажи мне всё, — сказала я. — Всё, что я должна знать. С самого начала.

Он поднял голову. В его серебряных глазах мелькнула тень горьой улыбки.

— Слушаюсь, Госпожа, — сказал он. — Но сначала вам придётся кое-что сделать. Иначе к полудню мы все будем трупами.

Он посмотрел на плеть, которая лежала на кровати.

— Леди Ирма не примет «я подумаю». Она примет только одно: доказательство, что вы всё ещё Госпожа. Что вы сильны. Что вы можете причинять боль.

Я посмотрела на плеть. Потом на рыцаря. На его шрам. На его сжатые кулаки. На его глаза, в которых горела ненависть.

— Я не могу, — прошептала я.

— Можете, — сказал эльф. — Просто держите крепче. И не думайте. Совсем не думайте. Если вы начнёте думать, вы не сможете. А если не сможете — мы умрём.

Он поднялся с колен. Подошёл к кровати, взял плеть и вложил её мне в руку. Его пальцы сжали мои.

— Я буду считать, — сказал он тихо. — До трёх. На счёт «три» вы ударите. Не сильно. Просто достаточно, чтобы остался след. Рыцарь выдержит. Он сильный. Он выдержит всё.

Я посмотрела на рыцаря. Он смотрел на меня. В его глазах не было страха. Только ненависть. И что-то ещё. Что-то, что я не хотела называть.

— Один, — сказал эльф.

Я сжала плеть. Рукоятка была тёплой от его пальцев. Металлические наконечники блестели.

— Два.

Рыцарь поднял голову. Его губы дрогнули. Он чуть улыбнулся. Горько.

— Три.

Я ударила.

Плеть рассекла воздух с свистом и опустилась на плечо рыцаря. Кожа лопнула. Брызнула кровь. Он не вскрикнул. Только сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки. И посмотрел на меня. В его глазах больше не было ненависти. Было что-то другое. Что-то, от чего у меня внутри всё перевернулось.

— Ещё, — сказал он хрипло. — Ещё. Не останавливайся. Иначе она не поверит.

Я ударила снова. И снова. И снова. Плеть свистела, кровь брызгала, и я чувствовала, как что-то внутри меня ломается.

А потом рыцарь застонал. Не от боли. От чего-то другого. И я поняла, что он возбуждён. Что его член, который я видела через тонкую ткань штанов, стоит колом. Что он хочет этого. Что он хочет, чтобы я продолжала.

Я опустила плеть. Рука дрожала. Кровь рыцаря капала на пол — тёмные капли на светлом камне.

— Достаточно, — сказала я. Голос был хриплым. Чужим.

Эльф подошёл ко мне. Взял плеть из моей руки. Его пальцы были холодными. Спокойными.

— Достаточно, — согласился он. — На сегодня. Она поверит. Пока.

Он посмотрел на рыцаря. Тот сидел на полу, тяжело дыша, и кровь стекала по его плечу, капала на пол. Но в его глазах было что-то новое. Что-то, чего не было раньше.

Уважение.

— Ты можешь идти, — сказал эльф рыцарю. — Я обработаю рану. Госпожа, — он повернулся ко мне, — вам нужно отдохнуть. Скоро придут с ответом от леди Ирмы. Вам нужно быть готовой.

Я кивнула. Встала с трона. Ноги дрожали. Я подошла к кровати и села, глядя на свои руки. На них была кровь. Кровь рыцаря. Я не чувствовала ничего. Только пустоту.

— Госпожа, — сказал эльф тихо. — Вы сделали то, что должны были. Вы спасли нас. На сегодня.

Я подняла на него глаза.

— А завтра? — спросила я. — Что будет завтра?

Он посмотрел на меня. Долго. Молча. Потом сказал:

— Завтра будет то же самое. И послезавтра. И через месяц. Пока вы не станете настоящей Госпожой. Или пока мы не умрём.

Он отвернулся и пошёл к рыцарю. Я осталась сидеть на кровати, глядя на свои окровавленные руки, и чувствовала, как что-то внутри меня умирает, что-то, что я не хотела терять.

Но, может быть, это было необходимо. Может быть, без этого я не выживу.

Я закрыла глаза. И впервые за это утро подумала: а что, если я не хочу выживать? Что, если я хочу просто вернуться домой?

Но дом был далеко. А здесь были трое мужчин, которые смотрели на меня как на богиню. И один из них только что возбудился от моей руки с плетью.

Я открыла глаза и посмотрела на эльфа. Он обрабатывал рану рыцаря — ловко, быстро, как будто делал это сотни раз. Орк сидел в углу и смотрел на меня. В его янтарных глазах было что-то, от чего у меня пересохло во рту.

Голод.

Я отвернулась. И поняла, что этот день только начинается. И что к вечеру мне придётся сделать что-то, что изменит всё.

Потому что леди Ирма не примет «я подумаю». Она примет только кровь. Или мою. Или их.

Я сжала кулаки. Кровь рыцаря была липкой и тёплой. И в этой теплоте было что-то, что я не хотела признавать.

Возбуждение.

Я хотела этого. Хотела ударить снова. Хотела увидеть, как он стонет. Хотела почувствовать власть.

И это пугало меня больше, чем всё остальное.

Роман участвует в литмобе “Хозяйка гарема рабов”

https://litnet.com/shrt/P0Dl

Глава 2 Анатомия этого мира

Я сидела на кровати и смотрела, как эльф перевязывает плечо рыцаря. Тот не издал ни звука, пока эльф промывал раны какой-то жгучей дрянью из маленького пузырька, только желваки на скулах ходили туда-сюда, да пальцы вцепились в колено так, что побелели костяшки. Кровь уже не текла, но края ран были неровными, вспухшими, и при каждом движении эльфа рыцарь чуть заметно вздрагивал.

Орк сидел в углу на полу, поджав под себя ноги. Он не смотрел на меня — он смотрел на рыцаря. В его янтарных глазах было что-то тяжёлое, тёмное, как будто он хотел встать и что-то сделать, но не мог. Может, помочь. Может, ударить. Я не понимала.

— Ты как? — спросила я.

Рыцарь поднял на меня глаза. В них не было благодарности. И не было ненависти. Была усталость. Такая, что я почувствовала её физически, как тяжесть в груди.

— Жить буду, — сказал он коротко. — Не в первый раз.

Эльф закончил с повязкой и встал. Вытер руки о штаны — на них остались тёмные пятна, — и подошёл ко мне. Остановился в двух шагах. Ближе не подходил.

— Госпожа, — сказал он тихо. — Нам нужно поговорить. Пока не пришла надзирательница. У нас мало времени.

Я кивнула. В горле было сухо. Хотелось пить, но кувшин с водой, который я просила, так и не принесли. Служанка исчезла, как будто её и не было.

— Садись, — сказала я, кивнув на край кровати.

Эльф посмотрел на меня с недоумением. Потом на кровать. Потом снова на меня.

— Госпожа, — сказал он осторожно, — рабам не разрешено сидеть на кровати госпожи. Это... — он запнулся, подбирая слово, — наказуемо.

— Кем? — спросила я.

— Вами, — ответил он просто.

Я вздохнула. Взяла себя в руки. Это было сложно — руки всё ещё дрожали, и запах крови рыцаря стоял в носу, и между ног всё ещё было мокро и горячо, и это бесило больше всего. Тело реагировало на всё, что здесь происходило, как будто оно было настроено на одну волну. На волну боли и власти.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда говори стоя. Но говори быстро.

Эльф кивнул. Он стоял передо мной — прямой, как палка, с опущенными руками. Белые волосы падали на лицо, и он не убирал их. Может, не мог. Может, не хотел.

— Вы задали вопрос, — начал он. — Вчера. После арены. Вы спросили, почему мы не можем просто уйти.

Я не задавала такого вопроса. Я вообще не помнила вчерашнего дня. Но я кивнула.

— И я не успел ответить, — продолжил эльф. — Потому что вы потеряли сознание. Ударились головой. Сильно. Я думал, вы не выживете.

Он замолчал. Посмотрел на меня. В его серебряных глазах было что-то, что я не могла прочитать. Что-то среднее между надеждой и страхом.

— Госпожа, — сказал он. — Вы помните, кто вы?

Я открыла рот. И закрыла. Потому что не помнила. Не помнила ни имени, ни лица, ни прошлого. Только своё настоящее имя — Анна. И то, что я не отсюда. Что я из другого мира, где нет рабов, нет магии, нет графинь с плетями. Где я была обычной женщиной. С обычной жизнью. С обычными проблемами.

— Нет, — сказала я честно. — Не помню.

Эльф выдохнул. Медленно, как будто выпустил из лёгких весь воздух. Его плечи чуть опустились.

— Хорошо, — сказал он. — Это... это объясняет многое.

— Что именно? — спросила я.

Он не ответил. Вместо этого он опустился на колени — снова, опять, как будто это было единственное положение, которое он знал. И заговорил. Быстро, тихо, глядя в пол.

— Этот мир называется Тар-Аннор, — сказал он. — Им правят женщины. Всегда правили. Магия в этом мире — женская. Мужчины не могут колдовать. Совсем. Но магия не рождается сама по себе. Она питается... — он запнулся, — эмоциями. Сильными. Самой сильной эмоцией является боль. Чужая боль. Когда женщина причиняет боль мужчине, она забирает его силу. Его жизнь. Его магию. Чем сильнее боль — тем больше силы.

Я слушала. И чувствовала, как внутри всё сжимается.

— Поэтому здесь есть рабы, — продолжил эльф. — Мужчин с детства учат, что их предназначение — служить женщинам. Терпеть боль. Отдавать силу. Тех, кто не может — убивают. Или продают в публичные дома. Для мужчин. — Он чуть запнулся на последних словах. — Это хуже смерти. Там мужчин используют до тех пор, пока они не сломаются окончательно. А потом убивают.

— А если женщина не хочет? — спросила я. — Если она не хочет причинять боль?

Эльф поднял голову. В его глазах была тоска. Такая глубокая, что у меня защемило в груди.

— Тогда она теряет магию, — сказал он. — Медленно, но верно. И становится слабой. А слабых женщин в этом мире убивают. Или отдают в рабство. К другим женщинам. Более сильным. — Он помолчал. — Ваша предшественница была сильной. Очень сильной. Она убила троих рабов за месяц. Мы были следюими. Она умерла от... — он запнулся, — от несчастного случая. Упала с лестницы. Вы заняли её место. Так бывает. Когда женщина умирает, её тело занимает другая душа. Из другого мира. Если повезёт.

Я смотрела на него. На его белые волосы, на серебряные глаза, на тонкие губы, которые дрожали. И понимала, что он не врёт. Что всё это — правда. Что я действительно попала в другой мир. В тело графини. В мир, где боль — это топливо. Где доброта — это смерть.

— Почему ты мне это рассказываешь? — спросила я. — Ты мог бы соврать. Мог бы использовать меня. Я ничего не помню. Я беспомощна.

Эльф чуть улыбнулся. Горько. Как в первый раз.

— Потому что вы не такая, — сказал он. — Вы ударили рыцаря. Один раз. И остановились. Прежняя графиня не остановилась бы. Она била бы до тех пор, пока он не потерял сознание. А потом продолжила бы. Вы — другая. Я не знаю, чем это кончится. Но я хочу знать. Поэтому я говорю вам правду.

Я молчала. В комнате было тихо. Только слышно было, как орк сопит в углу, да рыцарь изредка морщится, когда повязка натирает рану.

— Что будет, если я не стану Госпожой? — спросила я.

Эльф долго смотрел на меня, потом сказал:

— Вас убьют. Через неделю. Может, через две. Соседние графини почувствуют, что вы слабы. Они придут. И заберут всё. Замок. Земли. Нас. — Он помолчал. — А нас... нас либо убьют, либо продадут. В тот самый публичный дом. Потому что мы — рабы сильной госпожи. Мы привыкли к боли. Мы не сломаемся сразу. А это... это ценится.

Я закрыла глаза. В голове было пусто и страшно. И ещё что-то — злость. На себя. На мир. На то, что я оказалась здесь среди этих троих, которые смотрели на меня как на единственную надежду.

— Я не могу, — сказала я. — Я не могу бить людей. Я не могу причинять боль. Я не такая.

— Вы уже ударили, — сказал эльф тихо. — И не один раз. И вы остановились. Это больше, чем могла бы сделать любая другая на вашем месте. — Он помолчал. — Госпожа, я не прошу вас быть жестокой. Я прошу вас быть умной. Есть разница.

Я открыла глаза. Посмотрела на него.

— Какая?

— Жестокость — это когда ты бьёшь, потому что тебе нравится, — сказал он. — Ум — это когда ты бьёшь, потому что иначе не выжить. Вы можете не любить это. Вы можете ненавидеть это. Но вы должны делать это. Иначе мы все умрём.

Он встал с колен. Подошёл к рыцарю. Тот сидел на полу, привалившись спиной к стене, и смотрел на меня. В его глазах больше не было ненависти.

— Она не станет, — сказал рыцарь хрипло. — Посмотри на неё. Она трясётся. Она не сможет. Мы умрём.

— Замолчи, — сказал эльф.

— Нет, — рыцарь поднял голову. — Она должна знать. Если она не сможет — нам конец. Я не хочу умирать в том доме. Я лучше убью себя сам. И её. И тебя. И орка. Всех. Лучше смерть, чем позор.

Он сказал это спокойно, как факт. И я поняла, что он не шутит. Что он действительно предпочтёт убить всех, включая себя, чем попасть в публичный дом для мужчин.

Орк зашевелился в углу. Поднялся. Тяжело, медленно, как будто каждое движение давалось ему с трудом. Он подошёл ко мне. Остановился в шаге. Опустился на колени , но не так, как эльф. Он не склонил голову. Он смотрел на меня прямо в глаза.

— Госпожа, — сказал он. Голос был низким, как раскат грома. — Я не хочу умирать. Я хочу жить. И я хочу, чтобы ты жила. Поэтому я сделаю всё, что скажешь. Всё. — Он помолчал. — Только не бросай нас. Пожалуйста.

Он наклонился вперёд. И коснулся лицом моего бедра. Просто прижался. Как животное. Как будто искал тепло. Защиту. Что-то, чего у него никогда не было.

И я почувствовала, как моя рука сама поднимается. Как пальцы касаются его волос. Жёстких, спутанных, но тёплых. Он вздрогнул. И прижался сильнее.

— Я не брошу, — сказала я. — Обещаю.

Слова вышли сами. Я не думала их говорить. Но они были правдой. Я не знала, как выжить в этом мире. Не знала, как стать Госпожой. Но я знала, что не брошу их. Этих троих. Которые смотрели на меня как на последнюю надежду.

Орк поднял голову. В его глазах блестели слёзы. Он улыбнулся. Широко, открыто, как ребёнок. И в этой улыбке было столько благодарности, что у меня защемило в груди.

И я поняла, что теперь всё изменилось. Что я переступила черту. Что обратной дороги нет.

— Хорошо, — сказала я. Голос был хриплым. Чужим. — Я буду вашей Госпожой. Но по-своему.

Эльф чуть улыбнулся. Горько. Устало. Но настоящей улыбкой.

— По-своему, — повторил он. — Это может быть опасно. Для всех нас.

— Знаю, — сказала я. — Но по-другому я не умею.

Он кивнул. Медленно. Как будто принял решение. Как будто поверил.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда нам нужно многое успеть. До заката. Потому что леди Ирма не будет ждать. И если мы не покажем ей, что вы сильны — она придёт. И тогда...

Он не договорил, но я поняла и без слов.

За окном стемнело. День пролетел незаметно. Я не ела. Не пила. Только слушала. Эльф говорил. Рыцарь добавлял. Орк молчал, но смотрел на меня так, как будто я была солнцем.

А потом дверь открылась. И вошла надзирательница. В чёрном. С плетью в руке.

— Графиня, — сказала она ровно. — Леди Ирма ждёт ответа. Что ей передать?

Я встала с кровати. Ноги дрожали. Но я выпрямилась. И посмотрела ей в глаза.

— Передай, — сказала я, — что я принимаю приглашение. Завтра. На арене. Я покажу ей, кто здесь Госпожа.

Надзирательница чуть приподняла бровь. Едва заметно. Но в её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Хорошо, — сказала она. — Я передам.

Она развернулась и вышла. Дверь закрылась.

Я посмотрела на своих рабов. На эльфа. На рыцаря. На орка. Все трое смотрели на меня. В их глазах было что-то новое. Надежда.

— Готовьтесь, — сказала я. — Завтра будет тяжело.

Эльф кивнул. Рыцарь усмехнулся. Орк улыбнулся.

— Мы готовы, — сказал эльф. — Мы всегда готовы. Вопрос в том — готова ли ты?

Я не ответила. Потому что не знала. Не знала, смогу ли. Не знала, выживу ли. Не знала, не сломаюсь ли.

Но я знала одно: я не брошу их. Никого. Никогда.

Даже если для этого мне придётся стать той, кем я никогда не хотела быть.

Я подошла к окну. За ним был чёрный лес. И луна. Такая же, как дома. Но дом был далеко, а здесь был только этот замок, эти трое и завтрашний день, который мог стать последним.

Я закрыла глаза. И впервые за это время позволила себе подумать: а что, если я смогу? Что, если я действительно смогу стать Госпожой? Не жестокой. Не садисткой. Но сильной. Такой, которая защитит. Такой, которая выживет.

Я открыла глаза. И посмотрела на своё отражение в тёмном стекле. На чужое лицо. На чужие глаза. На чужую жизнь.

— Я справлюсь, — сказала я вслух. — Я справлюсь.

И в этот момент где-то в глубине замка раздался крик. Женский. Полный боли и ужаса.

Я обернулась. Эльф уже стоял у двери. Рыцарь поднялся с пола. Орк сжал кулаки.

— Что это? — спросила я.

Эльф посмотрел на меня. В его глазах был страх.

— Это не наша территория, — сказал он. — Это крыло леди Ирмы. Она кого-то наказывает. Прямо сейчас. За то, что мы не подчинились. Она показывает нам, что будет, если мы не сломаемся.

Крик повторился. Громче. Ближе.

Я сжала кулаки. И поняла, что завтра не просто день. Завтра — битва. И я не знала, выиграю ли.

Но я знала, что буду драться. До конца.

— Готовьтесь, — повторила я. — У нас мало времени.

И в этот момент дверь снова открылась. Но это была не надзирательница.

Это была леди Ирма. Собственной персоной. С улыбкой на губах. И с чем-то в руке. Что-то маленькое. Металлическое. Блестящее.

— Графиня, — сказала она. — Я передумала ждать. Давай поговорим. Сейчас.

Глава 3 Проверка на прочность

Леди Ирма вошла в комнату так, как будто это был её собственный замок. Высокая, худая, с волосами цвета старого золота, уложенными в сложную причёску, она двигалась медленно, лениво, как кошка, которая знает, что мышь никуда не денется. На ней было тёмно-бордовое платье с корсетом, который подчёркивал узкую талию и высокую грудь, и я невольно отметила, что она красива. По-своему. Холодной, опасной красотой.

В руке она держала что-то маленькое. Металлическое. Я разглядела только блеск, прежде чем она сжала пальцы и спрятала предмет в складках платья.

— Графиня Анна, — сказала она, растягивая слова. — Я наслышана о твоей... нестабильности. Говорят, ты ударилась головой. Говорят, ты забыла, кто ты. Говорят, твои рабы вчера отказались драться, а ты не наказала их как следует. — Она улыбнулась. Улыбка была холодной, как лёд. — Я пришла проверить. Своими глазами.

Эльф стоял у двери. Я видела, как напряглись его плечи. Рыцарь поднялся с пола — медленно, опираясь на стену, потому что плечо ещё болело. Орк замер в углу, и его янтарные глаза следили за каждым движением леди Ирмы, как у зверя, который ждёт команды.

— Я не ударилась головой, — сказала я. Голос дрогнул, но я выпрямилась. — И мои рабы подчиняются мне. Всегда.

Леди Ирма чуть приподняла бровь. Посмотрела на рыцаря. На его перевязанное плечо. На кровь, которая проступила через повязку.

— Вижу, — сказала она. — Один удар. Один. И ты остановилась. Прежняя графиня не остановилась бы. Прежняя графиня била, пока не сломает хребет. — Она подошла ближе. Я почувствовала запах её духов — что-то цветочное, приторное, с металлической ноткой. — Ты слаба. Я чувствую это. Твоя магия... — она прищурилась, — она едва теплится. Как свеча на ветру. Один порыв — и всё.

Она сделала ещё шаг. Теперь она стояла так близко, что я могла разглядеть морщинки у её глаз и тёмные корни волос, не закрашенные краской.

— Завтра, — сказала она тихо, — ты выйдешь на арену. Со своими рабами. И ты покажешь мне, что ты всё ещё Госпожа. Если нет... — она улыбнулась снова, — я заберу их. И тебя. И буду делать с вами всё, что захочу. Долго. Очень долго.

Она развернулась и пошла к двери. У порога остановилась. Обернулась через плечо.

— Кстати, — сказала она. — Твой эльф. Он красивый. Я всегда хотела эльфа. Если ты не справишься, я заберу его первым. И сделаю с ним такое, что он будет умолять о смерти. — Она улыбнулась. — До завтра, графиня.

Дверь закрылась. Тишина в комнате стала густой, как патока.

Я стояла, не двигаясь. Ноги дрожали. Руки дрожали. Внутри всё сжалось в один тугой комок.

— Госпожа, — сказал эльф. Голос был ровным, но я слышала напряжение. — Она не шутит. Она действительно заберёт нас и тебя. Она сильнее. Намного сильнее.

— Знаю, — сказала я.

— Что будем делать? — спросил рыцарь. Он отошёл от стены. Его лицо было мрачным. — Она вернётся. Утром с солдатами или с магией. Или с тем и другим.

Я посмотрела на них. На эльфа, который стоял у двери, как часовой. На рыцаря, который сжимал кулаки, как будто готовился драться. На орка, который смотрел на меня с такой преданностью, что у меня защемило в груди.

— Сначала, — сказала я, — мы поедим.

Они уставились на меня. Все трое.

— Что? — переспросил эльф.

— Я сказала: мы поедим, — повторила я. — Я голодна. Вы голодны. Мы не можем драться на пустой желудок. Я прикажу принести еду. И мы сядем за стол. Все вместе.

Тишина стала ещё гуще. Эльф побледнел. Рыцарь прищурился. Орк перестал дышать.

— Госпожа, — сказал эльф медленно, как будто говорил с ребёнком, — рабам не разрешено сидеть за столом госпожи. Это... — он запнулся, — это осквернение. Если нас увидят — нас сожгут на костре прилюдно. Это закон.

— Чей закон? — спросила я.

— Закон этого мира, — ответил он. — Закон, который существует тысячу лет. Закон, который...

— Мне плевать, — сказала я. — Я не из этого мира. Помнишь? Я забыла всё. Но я помню, что в моём мире люди едят вместе. И я хочу есть. И вы будете есть со мной.

Эльф сжал челюсти. Я видела, как на его скулах заиграли желваки. Впервые за всё время его лицо не было спокойным. Он был в ярости.

— Ты не понимаешь, — сказал он резко. — Ты не понимаешь, что делаешь! Если нас увидят — нас убьют. Тебя — может быть, простят. Может быть, накажут. Но нас — убьют. Всех троих. Потому что мы — рабы. Мы — вещи. Вещи не едят за столом госпожи. Вещи едят с пола. Из миски. Как собаки.

Он замолчал. Тяжело дышал. Его серебряные глаза горели.

— Ты хочешь, чтобы нас убили? — спросил он тихо. — Ты этого хочешь?

Я посмотрела на него. На его белые волосы, которые дрожали от напряжения. На его тонкие губы, которые сжались в линию. На его руки, которые сжались в кулаки.

— Нет, — сказала я. — Я не хочу, чтобы вас убили. Я хочу, чтобы вы жили. Но я не могу жить в мире, где люди едят с пола. Я не могу. Прости.

— Тогда ты умрёшь, — сказал он. — И мы умрём вместе с тобой.

Он отвернулся. Подошёл к окну. Встал, глядя на чёрный лес. Его спина была напряжена, как тетива.

Рыцарь хмыкнул. Подошёл ко мне. Остановился в шаге. Посмотрел сверху вниз. В его глазах было что-то новое. Что-то, чего я не видела раньше. Уважение? Нет. Что-то другое.

— Ты или самая смелая женщина, которую я видел, — сказал он, — или самая глупая. Я ещё не решил.

— Я тоже, — сказала я честно.

Он чуть улыбнулся. Уголком губ. Едва заметно. Но это была улыбка.

— Ладно, — сказал он. — Я сяду за твой стол. Если ты обещаешь, что не дашь нас убить. Если нет — я лучше сам перережу себе глотку. Быстрее, чем это сделают они.

Я кивнула. Посмотрела на орка.

Он всё ещё стоял в углу. Смотрел на меня. В его янтарных глазах было что-то, от чего у меня пересохло во рту. Что-то тёмное. Голодное. Он не сказал ни слова. Но я чувствовала, что он думает.

Он думал, что я слаба. Что я не смогу. Что я играю в игру, которую не понимаю.

И он был прав. Но я собиралась доказать ему обратное.

— Орк, — сказала я. — Ты сядешь за стол?

Он не ответил. Медленно, очень медленно, он поднялся с пола. Подошёл ко мне. Остановился так близко, что я почувствовала запах его кожи. Мускусный. Терпкий. Знакомый. Тот самый запах, который был на моих губах. Во рту. В горле.

Он посмотрел на меня. Потом протянул руку и взял меня за волосы. Резко. Больно. Притянул к себе. Я вскрикнула — от неожиданности, не от боли. Его лицо было в сантиметре от моего. Я чувствовала его дыхание. Горячее. Быстрое.

— Ты хочешь играть в Госпожу? — спросил он тихо. — Тогда играй. Но если ты слаба — я сломаю тебя. Я не буду ждать, пока это сделает леди Ирма. Я сделаю это сам. Потому что я не хочу умирать из-за женщины, которая не может даже ударить как следует.

Его пальцы сжали мои волосы сильнее. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Не от боли. От унижения. От страха. От чего-то ещё, что я не хотела признавать.

— Отпусти, — сказала я.

Он не отпустил. Он смотрел на меня. Ждал. Проверял.

— Отпусти, — повторила я. Громче. Твёрже.

Он чуть улыбнулся. И отпустил. Но не отступил. Он стоял, глядя на меня сверху вниз, как будто ждал, что я сделаю.

Рыцарь стоял в стороне. Смотрел. Не вмешивался. Эльф у окна не обернулся. Но я чувствовала, что он слушает. Что он ждёт.

— Покажи ему, кто здесь Госпожа, — сказал рыцарь холодно. — Или я сделаю это сам. И поверь, моя рука тяжелее твоей.

Я посмотрела на орка. На его широкую грудь. На его руки, которые могли сломать меня пополам. На его орган, который снова начал подниматься, наливаясь тяжестью под штанами.

Он хотел, чтобы я его ударила. Хотел, чтобы я показала силу. Хотел, чтобы я доказала, что я Госпожа.

Но я не могла. Не могла ударить. Не могла причинить боль. Это было не во мне. Не в моём мире. Не в моей жизни.

И тогда я вспомнила.

Я работала с собаками. В приюте. Три года. Я знала, что сила — это не всегда удар. Иногда сила — это лишение. Иногда сила — это ожидание. Иногда сила — это контроль.

Я посмотрела на орка. И сказала:

— Эльф. Рыцарь. Выйдите.

Эльф обернулся. Рыцарь приподнял бровь.

— Госпожа? — переспросил эльф.

— Выйдите, — повторила я. — Закройте дверь. И не входите, пока я не позову.

Они переглянулись. Потом посмотрели на орка. Потом снова на меня.

— Он может тебя убить, — сказал рыцарь ровно. — Одним движением.

— Знаю, — сказала я. — Выйдите.

Эльф медленно, очень медленно пошёл к двери. Рыцарь за ним. У порога эльф остановился. Обернулся.

— Госпожа, — сказал он тихо. — Если ты не сможешь... если он нападёт... кричи. Мы придём. Даже если это будет стоить нам жизни.

Я кивнула. Дверь закрылась. Щёлкнул замок.

Мы остались одни. Я и орк.

Он смотрел на меня. В его глазах было что-то новое. Настороженность. Он не понимал, что происходит.

— Ты хочешь драться? — спросил он.

— Нет, — сказала я.

— Тогда что?

Я подошла к кровати. Села. Посмотрела на него.

— Ты хочешь, чтобы я ударила тебя, — сказала я. — Хочешь, чтобы я показала силу. Хочешь, чтобы я доказала, что я Госпожа.

Он не ответил. Но в его глазах мелькнуло что-то похожее на подтверждение.

— Я не буду тебя бить, — сказала я. — Я не умею. И не хочу. Но я докажу тебе, что я сильнее.

Он чуть улыбнулся. Скептически. Недоверчиво.

— Как? — спросил он.

Я встала. Подошла к стулу, который стоял у стены. Придвинула его к центру комнаты. Села. Посмотрела на орка.

— Сядь, — сказала я, кивнув на пол перед собой.

Он не двинулся. Стоял. Смотрел.

— Сядь, — повторила я. — Или уходи. Но если уйдёшь — не возвращайся.

Он смотрел на меня долго. Потом медленно, очень медленно, опустился на пол. Сел. Скрестив ноги. Его член всё ещё был твёрдым. Он не пытался его скрыть.

— Хорошо, — сказала я. — Теперь слушай. Ты хочешь доминировать. Хочешь контролировать. Хочешь, чтобы я доказала, что я сильнее. Я докажу. Но не болью. Не плетью. Не криком.

Я встала. Подошла к двери. Проверила замок. Закрыто. Вернулась. Встала перед ним. Медленно, очень медленно, я начала расстёгивать платье.

Он смотрел. Его глаза расширились. Дыхание стало быстрее.

Я сняла платье. Осталась в одной рубашке. Тонкой. Белой. Просвечивающей. Я видела, как его взгляд скользнул по моей груди. По соскам, которые проступили через ткань. По животу. По бёдрам.

Я села обратно на стул. Раздвинула ноги. Медленно. Так, чтобы он видел.

— Ты хочешь меня, — сказала я. — Я знаю. Но сегодня ты не получишь ничего.

Я провела рукой по груди. По животу. Опустила руку между ног. Он смотрел. Не дышал. Его орган пульсировал.

— Ты хочешь? — спросила я. — Посмотри, как я доминирую над самой собой. Это единственное, что ты получишь сегодня.

Я начала ласкать себя. Медленно. Глядя ему в глаза. Я чувствовала, как влага собирается между пальцами. Как тело отзывается. Как что-то внутри сжимается и разжимается.

Орк смотрел. Его руки сжались в кулаки. Его дыхание стало тяжёлым, хриплым. Он подался вперёд. Но не встал. Не прикоснулся.

— Ты хочешь? — спросила я. — Хочешь меня?

— Да, — прохрипел он.

— Тогда смотри, — сказала я. — Смотри и не смей трогать.

Я продолжала. Медленно. Долго. Я доводила себя до края и останавливалась. Снова и снова. Я видела, как он страдает. Как его ствол стоит, налитый кровью. Как его пальцы скребут пол. Как он стонет.

— Госпожа, — прошептал он. — Пожалуйста.

— Что «пожалуйста»? — спросила я.

— Позволь... позволь мне...

— Нет, — сказала я. — Ты хотел доминировать. Ты хотел проверить меня. Ты получил ответ. Я сильнее. Я контролирую. Я решаю. Ты — нет.

Я довела себя до оргазма. Медленно. Глядя ему в глаза. Я кончила с его именем на губах — не с именем, с рычанием. И он смотрел. Как я содрогаюсь. Как я стону. Как я сжимаюсь вокруг своих пальцев.

А потом я встала. Вытерла руку о рубашку. Посмотрела на него.

— Ты можешь кончить, — сказала я. — Но только руками.

Он не двинулся. Смотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Слом. Не полный. Но трещина. Трещина в его вере в то, что он сильнее.

— Я не буду, — сказал он хрипло. — Я хочу тебя. Только тебя.

— Тогда жди, — сказала я. — Жди, пока я не решу, что ты заслужил.

Я подошла к двери. Открыла. Эльф и рыцарь стояли в коридоре. Оба смотрели на меня. Эльф — с чем-то похожим на удивление. Рыцарь — с чем-то похожим на уважение.

— Входите, — сказала я. — Ужин. Мы едим вместе.

Они вошли. Посмотрели на орка, который сидел на полу, тяжело дыша, с твёрдым членом и сломленным взглядом. Потом на меня.

— Что ты с ним сделала? — спросил рыцарь.

— Ничего, — сказала я. — Просто показала, кто здесь Госпожа.

Эльф посмотрел на орка. Потом на меня. В его глазах мелькнуло что-то новое. Что-то, что я не могла прочитать.

— Ты опаснее, чем я думал, — сказал он тихо.

— Я знаю, — сказала я.

Я подошла к столу. Служанка уже принесла еду — хлеб, сыр, фрукты, жареное мясо. Пахло так, что у меня закружилась голова. Я села. Посмотрела на них.

— Садитесь, — сказала я. — Все. За стол.

Эльф помедлил. Рыцарь усмехнулся и сел первым. Орк поднялся с пола. Медленно. Тяжело. Сел напротив меня. Его взгляд не отрывался от моего лица.

Эльф сел последним. Он всё ещё смотрел на меня с настороженностью. Но в его глазах было что-то ещё. Что-то, что я не хотела называть.

Мы ели молча. Я чувствовала на себе их взгляды. Все трое смотрели на меня. И я знала, что теперь всё изменилось. Что они увидели во мне что-то, чего не видели раньше. Что-то, что пугало их. И притягивало.

А потом дверь открылась. И вошла надзирательница. В чёрном. С плетью. И с чем-то в руке. Бумага. Свиток.

— Графиня, — сказала она ровно. — Леди Ирма прислала условия. Завтрашний бой. Если ты выиграешь — она оставит тебя в покое на месяц. Если проиграешь — она забирает всё. Замок. Земли. Рабов. И тебя. — Она положила свиток на стол. — Читай. И готовься. У тебя одна ночь.

Она развернулась и вышла. Дверь закрылась.

Я развернула свиток. Прочитала. И почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Что там? — спросил рыцарь.

Я посмотрела на него. На эльфа. На орка. На трёх мужчин, которые смотрели на меня с надеждой.

— Завтра, — сказала я, — мы выходим на арену. Все четверо. Мы должны драться. С рабами леди Ирмы. До смерти. — Я помолчала. — Или до победы.

Тишина в комнате стала звенящей.

— До смерти? — переспросил эльф.

— До смерти, — подтвердила я.

Орк улыбнулся. Широко. Открыто. Как ребёнок.

— Хорошо, — сказал он. — Я готов.

Рыцарь кивнул. Медленно. Эльф закрыл глаза. Потом открыл.

— Мы будем драться, — сказал он тихо. — Но не за неё. За тебя.

Он посмотрел на меня. И в его глазах я увидела что-то, чего не видела раньше. Что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— За тебя, — повторил он. — Потому что ты — наша Госпожа. Настоящая.

Я смотрела на них. На троих мужчин, которые готовы были умереть за меня. И чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Ломается. Собирается заново.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда слушайте. У нас одна ночь. И я не собираюсь тратить её на сон.

Я встала. Посмотрела на них. На эльфа. На рыцаря. На орка.

— Мы будем тренироваться, — сказала я. — Всю ночь. До рассвета. Потому что завтра мы победим или умрём, но не сдадимся.

Орк поднялся первым. Рыцарь за ним. Эльф последним. Они стояли передо мной. Трое. Готовые. Ждущие.

И я поняла, что теперь я не одна. Что у меня есть они. И что это — самое опасное, что могло случиться. Потому что теперь мне было что терять.

— Начнём, — сказала я. — Покажем леди Ирме, что значит настоящая Госпожа.

И в этот момент где-то в замке снова раздался крик. Но на этот раз это был не крик боли.

Это был смех. Леди Ирма смеялась. Громко. Долго. Как будто знала что-то, чего не знала я.

Я сжала кулаки и поклялась, что завтра она перестанет смеяться. Навсегда.

Глава 4 Первая кровь

Я не спала всю ночь.

Мы тренировались до рассвета — в тёмном зале, где эльф учил меня держать меч, а рыцарь показывал, как уклоняться от удара. Орк стоял в стороне и смотрел. Он не тренировался. Он просто смотрел на меня. И в его глазах было что-то, от чего у меня пересыхало во рту.

К утру я едва держалась на ногах. Мышцы горели, ладони были стёрты до крови, а между ног всё ещё пульсировало воспоминание о вчерашнем. О том, как я ласкала себя, глядя в его глаза. О том, как он смотрел. О том, как он не посмел прикоснуться.

Мы вышли на арену, когда солнце только поднялось над горизонтом. Арена была огромной — круглая площадка из утрамбованной земли, обнесённая высоким каменным забором. На трибунах сидели женщины. Много. Все в тёмных платьях, все с холодными лицами. Они смотрели на нас, как на мясо. И я чувствовала их взгляды.

Леди Ирма сидела в центре. В первом ряду. Улыбалась. Рядом с ней на коленях стояли четверо рабов. Все — мужчины. Все — обнажённые. Все — в ошейниках. Я видела кровь на их бёдрах. Свежую. Они уже получили свою порцию боли. И теперь ждали, когда мы выйдем на арену.

— Графиня Анна, — сказала леди Ирма, поднимаясь. Голос был громким, хорошо поставленным. — Я рада, что ты пришла. Я уже начала думать, что ты струсила.

Я не ответила. Я смотрела на её рабов. На их тела. На их глаза. Пустые. Мёртвые. И понимала, что если я проиграю — мои будут такими же. Или хуже.

— Правила простые, — продолжила леди Ирма. — Твой гарем против моего. Пока один из вас не сдастся. Или не умрёт. — Она улыбнулась. — Ты можешь использовать магию. Я тоже. Всё честно.

Она махнула рукой. Её рабы поднялись. Четверо. Огромные. С кнутами. С ножами. С глазами, в которых не было ничего, кроме приказа.

— Начинайте, — сказала леди Ирма.

И всё началось.

Рыцарь рванулся вперёд. Меч, который он держал в руке, сверкнул на солнце. Орк зарычал и бросился на ближайшего раба — с голыми руками, потому что ему не дали оружия. Эльф отступил назад, в тень, и я поняла, что он ждёт. Что он не собирается драться в открытую.

А я стояла. Смотрела. И чувствовала, как магия — та самая, которая едва теплилась во мне — начинает пульсировать. Медленно. Горячо. Она хотела выйти. Хотела питаться. Болью. Кровью. Страхом.

Рыцарь дрался, как зверь. Он был быстр, точен, беспощаден. Один из рабов леди Ирмы упал с распоротым животом. Второй отступил, прижимая руку к разрубленному плечу. Но третий — самый большой — ударил рыцаря кнутом по лицу. Кровь брызнула. Рыцарь пошатнулся.

Орк схватил четвёртого раба за горло. Поднял. Тот хрипел, дёргался, царапал воздух. Орк сжал сильнее. Что-то хрустнуло. Тело обмякло. Орк отбросил его в сторону, как тряпку.

Леди Ирма не двинулась. Она смотрела. Улыбалась.

— Неплохо, — сказала она. — Но недостаточно.

Она подняла руку. И я почувствовала, как что-то ударило меня в грудь. Магия. Её магия. Холодная, острая, как нож. Я пошатнулась. В глазах потемнело.

— Госпожа! — крикнул эльф.

Он бросился ко мне. Но не успел. Леди Ирма ударила снова. На этот раз — по моим рабам. Рыцарь упал. Орк застонал. Эльф замер, как вкопанный.

— Видишь? — сказала леди Ирма. — Твоя магия слаба. Твои рабы не обучены. Ты не Госпожа. Ты — самозванка.

Я стояла на коленях. Кровь текла из носа. Я чувствовала, как магия уходит. Медленно. Как вода сквозь пальцы.

И тогда я поняла.

Я не могу победить её магией. Она сильнее. Намного. Но я могу победить по-другому.

Я посмотрела на орка. Он лежал на земле, тяжело дыша. Кровь текла из его разбитой губы. Но он смотрел на меня. Ждал.

Я поднялась. Шатаясь. Подошла к нему. И взяла плеть, которая лежала на земле. Ту самую, которой я ударила рыцаря. Ту самую, которую я ненавидела.

— Госпожа? — прошептал орк.

— Молчи, — сказала я.

Я размахнулась. И ударила. По его бедру. Прямо по мышце. Кожа лопнула. Кровь брызнула. Орк вскрикнул — но не от боли. От облегчения. Я видела это. Видела, как его тело выгнулось, как из горла вырвался стон, который был не болью, а благодарностью.

И магия хлынула в меня. Горячая. Тяжёлая. Голодная. Она потекла по венам, как расплавленный металл. Я почувствовала, как силы возвращаются. Как слабость уходит. Как что-то внутри меня просыпается. Что-то тёмное. Что-то, что я не хотела знать.

Леди Ирма перестала улыбаться.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— То, что должна, — сказала я.

Я ударила снова. Орк закричал.

Он упал лицом вниз. Тяжело дышал. Его спина вздрагивала.

Я стояла над ним. С плетью в руке. С кровью на ногах. И чувствовала, как магия наполняет меня до краёв. Как она пульсирует в висках. В груди. Между ног.

— Встань, — сказала я.

Орк поднял голову. В его глазах были слёзы. Но не от боли. От чего-то другого.

— Госпожа, — прошептал он. — Позволь... позволь мне...

— Что? — спросила я.

— Позволь коснуться, — сказал он. — Твоей ноги. Пожалуйста. Я хочу... я хочу почувствовать тебя. Хоть раз. Не во сне. Не в мыслях. По-настоящему.

Я посмотрела на него. На его разбитое лицо. На его кровь. На его слёзы. И поняла, что это не игра. Что это не проверка. Что это — мольба. Настоящая. Отчаянная.

Я протянула руку. Он взял её. Медленно, осторожно, как будто боялся, что я исчезну. Прижался губами к моим пальцам. Которые были в его семени. И слизал. Медленно. Один палец. Второй. Третий.

Я смотрела на это. И чувствовала, как что-то внутри меня сжимается. И разжимается. И снова сжимается. Волна. Тёплая. Горячая. Я кончила. Прямо там. Стоя над ним. С плетью в руке. С его губами на своих пальцах. Без единого прикосновения к себе.

Это была магия. Не просто оргазм. Не просто разрядка. Это было что-то большее. Что-то, что связало нас. Меня и его. Навсегда.

Я опустилась на колени. Рядом с ним. Посмотрела в его глаза.

— Ты мой, — сказала я. — Теперь по-настоящему. Ты понял?

Он кивнул. Медленно. Благоговейно.

— Да, — сказал он. — Я твой. Навсегда.

Я встала. Посмотрела на леди Ирму. Она смотрела на меня. В её глазах больше не было улыбки. Было что-то другое. Страх.

— Ты... — начала она.

— Замолчи, — сказала я. Голос был низким. Чужим. — Я победила. По твоим правилам. Ты сказала: пока один не сдастся. Твой раб сдался. Мёртв. Трое других ранены. Мои — стоят. Значит, я выиграла.

Леди Ирма сжала кулаки. Её лицо побелело.

— Ты заплатишь за это, — сказала она тихо. — Я не забуду.

— Запомни, — сказала я. — И передай остальным. Кто придёт за мной — умрёт. Кто придёт за моими рабами — умрёт. Кто просто подумает об этом — пожалеет.

Я развернулась. Посмотрела на своих. Рыцарь стоял, опираясь на меч. Кровь текла по его лицу, но он улыбался. Эльф вышел из тени. Смотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Благоговение. Орк поднялся с земли. Шатаясь. Но поднялся. И встал рядом со мной.

— Идём, — сказала я. — Домой.

Мы пошли. Через арену. Мимо трибун. Мимо женщин, которые смотрели на нас. Молча. Мимо леди Ирмы, которая стояла, сжав кулаки, и смотрела нам вслед.

Я вернулась в замок. Одна. Оставив их позади. Потому что мне нужно было подумать. Нужно было понять. Что я чувствую. Что я хочу. Что я буду делать.

Я поднялась в свою комнату. Закрыла дверь. Села на кровать. Посмотрела на свои руки. На них была кровь. Не моя. Его.

И я поняла, что это только начало. Что впереди будет больше. Больше боли. Больше крови. Больше страсти. И что я уже не могу остановиться.

Потому что магия проснулась. И она хотела ещё.

Я легла на кровать. Закрыла глаза. И впервые за всё время подумала: а что, если я останусь здесь? Что, если это мой дом? Что, если эти трое — моя семья?

Я открыла глаза. Посмотрела в потолок. На голубые прожилки, которые пульсировали в такт с моим сердцем.

— Нет, — сказала я вслух. — Я не останусь. Я найду способ вернуться. Я найду.

Но даже когда я говорила это, я знала, что лгу. Что уже поздно. Что я уже привязана. К ним. К этому миру. К этой жизни.

И что я не хочу уходить.

Я закрыла глаза. И впервые за всё время позволила себе расслабиться. Просто лежать. Просто дышать. Просто быть.

А потом дверь открылась. И вошёл эльф. Без стука. Без разрешения.

— Госпожа, — сказал он тихо. — Нам нужно поговорить. Срочно.

Я села на кровати. Посмотрела на него.

— Что случилось?

Он подошёл ближе. Остановился у кровати. Посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видела раньше. Что-то тёмное. Голодное.

— Рыцарь, — сказал он. — Он ушёл. Час назад. Он сказал, что не вернётся. Что он не может быть с тобой. Что он лучше умрёт свободным, чем будет жить рабом.

Я встала. Кровь отлила от лица.

— Куда он пошёл?

— К леди Ирме, — сказал эльф. — Он сказал, что расскажет ей всё. О тебе. О том, что ты не из этого мира. О том, что ты слаба. О том, что тебя можно убить.

Я смотрела на него. И чувствовала, как внутри всё сжимается. От боли. От предательства. От чего-то ещё, что я не хотела признавать.

— Тогда мы должны его остановить, — сказала я.

— Нет, — сказал эльф. — Уже поздно. Он ушёл. И он вернётся. С ней. С армией. С магией. Завтра на рассвете. И тогда...

Он не договорил. Но я поняла. И без слов.

Завтра будет битва. Настоящая. Не на арене. Не по правилам. Насмерть.

Я сжала кулаки. Посмотрела на эльфа.

— Тогда готовься, — сказала я. — И орка готовь. Потому что завтра мы либо победим, либо умрём. Но не сдадимся.

Он кивнул. Медленно. Посмотрел на меня. И в его глазах я увидела что-то, чего не видела раньше. Что-то, что заставило моё сердце сжаться.

— Я не боюсь умереть, — сказал он тихо. — Я боюсь потерять тебя.

Он развернулся и вышел. Дверь закрылась.

Я осталась стоять. Одна. В пустой комнате. С кровью на руках. С магией, которая пульсировала в венах. С тремя мужчинами, которые любили меня. И с одним, который предал.

И я поняла, что теперь всё изменилось. Что пути назад нет. Что завтра будет кровь. Настоящая. И что я не знаю, выживу ли.

Но я знала одно: я буду драться. За них. За себя. За то, что мы успели построить. Даже если это стоило мне жизни.

Я подошла к окну. Посмотрела на чёрный лес. На небо. На луну. И впервые за всё время позволила себе заплакать.

А потом вытерла слёзы. И пошла готовиться к бою.

Потому что я — Госпожа. И я не сдамся. Никогда.

Жаркие истории литмоба “Хозяйка гарема рабов”

https://litnet.com/shrt/I0W-

1.Ирион Зет”Четыре раба для попаданки”

https://litnet.com/shrt/5ghn

2.Лана Динская”Гарем для госпожи”

https://litnet.com/shrt/EO8S

3.Любвизар”Пять мужчин моей свободы”

https://litnet.com/shrt/Rn8l

4.Екатерина Самойленко “Гарем для неправильной попаданки”

https://litnet.com/shrt/s6GS

5.Ника Трейси”Магия чужой судьбы”

https://litnet.com/shrt/nzrg

6.Эла Завейская”Таинственный пленник на день рождения”

https://litnet.com/shrt/YBjc

7.Дина Демич”Гарем для самозванки или в объятиях врагов”

https://litnet.com/shrt/e_LV

8.Анни Лейн”Мои любимые рабы мужчины”

https://litnet.com/shrt/ovZQ

9.Сотскова Татьяна, Барахлюш “Добро пожаловать, мужлан”

https://litnet.com/shrt/pjoS

10.Максимиан, Надежда Паршуткина”Стальная леди и ушастые”

https://litnet.com/shrt/YdnV

11.Ольга Баринова “Госпожа попаданка”

https://litnet.com/shrt/l_aR

12.Стася Беленькая”Строптивый раб или гарем не предлагать”

https://litnet.com/shrt/56ZP

13.Наталья Хитель”Рабство в фаворе? Я на приколе”

https://litnet.com/shrt/JiL0

14.Эдона Даас”Подарки эльфийского двора”

https://litnet.com/shrt/KX-5

15.Вика Пламя, Алена Червоная “Попаданка. Мой гарем, мои правила”

https://litnet.com/shrt/QSVN

16.Тиана Макуш”Хвост, Муранос…и гарем в придачу”

https://litnet.com/shrt/tUIU

17.Юлия Эллисон”Попаднка в мир мечты”

https://litnet.com/shrt/SK6o

18.Элин Ре “Гарем принцессы Ах’мари”

https://litnet.com/shrt/QD4a

ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ!