Read the book: «Руководство по соблазнению сестры лучшего друга»

Name: Руководство по соблазнению сестры лучшего друга
ISBN: 978-5-389-31527-3

Vi Keeland, Penelope Ward

Font::

Vi Keeland and Penelope Ward

The Rules of Dating My Best Friend’s Sister

Глава 1
Холден

Что за чертовщина?

Я взял конверт, который прислали мне родители, и еще раз посмотрел на конверт поменьше, который обнаружил внутри. На большом был указан адрес моей мамы. Почерк же на другом был чертовски похож на мой, только менее аккуратный. Я сам себе по почте ничего не отправлял, и уж точно не в дом родителей в Филадельфии. И зачем кому-то отправлять почту мне домой и указывать мое имя в качестве обратного адреса?

И тут меня осенило.

Ни хрена себе!

Бывает же такое!

Это ведь янадписал конверт давным-давно!

В десятом классе мой учитель словесности, мистер Вольф, заставил всех учеников написать письмо самим себе, тридцатилетним, о том, что тогда было важно для нас. Мы передали их ему, запечатанные и с наклеенными марками, и он пообещал отправить их нам по почте в тот год, когда нам исполнится тридцать. Разумеется, тогда я жил в доме родителей, поэтому именно их адрес и указал на конверте.

Вот это да! Я не помнил ни слова из того, что я написал, но мне было ужасно любопытно узнать. Пятнадцатилетний я был тот еще сорванец. Поэтому я вскрыл конверт и развернул потрепанный, вырванный из тетради лист бумаги.

Чувак,
На случай, если ты забыл (ведь к тому времени, когда ты получишь это письмо, ты будешь уже древний старик): мистер Вольф заставил нас написать письма самим себе. Мы должны перечислить, что для нас сейчас важно. Он считает, что к тридцати годам наши приоритеты изменятся. Это единственное домашнее задание, которое мне понравилось в этом году. Оно касается меня, а я чертовски крут. Итак, поехали…
Что важно для Холдена Каталано сегодня? Что ж, на этот вопрос ответить легко. ОТСОС. Потрясающе. Лори Рекслер познакомила меня с ним в прошлом месяце, и с тех пор я не могу думать ни о чем другом. Она учится в одиннадцатом классе и сказала, что это был первый раз, когда она это делала. Но это явно чепуха, потому что она не давилась, не кривилась – ничего. Как бы то ни было, ОТСОС – это великолепно. Наверное, поэтому у него так много названий: минет, фелляция, оральный секс, глубокий минет, брать в рот, играть на кожаной флейте… Обратите внимание: для домашки есть только ОДНО слово. Почему? Потому что домашка – отстой, а ОТСОС – это КЛАСС.
Примечание на полях: мистер Вольф, вы сказали, что не будете вскрывать наши письма. Но на случай, если вы это сделаете, я надеюсь, что в вашей жизни много ОТСОСОВ. Особенно от мисс Дамарко, кабинет которой прямо напротив. Она потрясающе сексуальна и выглядит так, будто неплохо умеет делать минет. Держу пари, она даже глотает. Лори Рекслер не глотает… пока. Но я над этим работаю. Если у нас будет задание написать самим себе еще одно письмо, я там опишу, чем все закончилось.
В любом случае… Вернемся ко мне и к тому, что важно для меня сейчас… На одном уровне с ОТСОСОМ стоят барабаны. Я не могу жить без музыки. И, естественно, мои лучшие друзья – Колби, Райан, Оуэн и Брейден. Они тоже довольно высоко в моем списке. Хотя им мы об этом не скажем, потому что если я признаюсь им, что они для меня важны, то они будут месяц меня подкалывать. Итак, что еще…
Свобода
Мои волосы (хотел бы я, чтобы они у меня остались, когда мне будет тридцать)
Мои родители
И, наконец, барабаны. (Знаю, я это уже говорил, но все начинается и заканчивается барабанами. Игра на барабанах во время ОТСОСА только что заняла первое место в моем списке дел. Почему я раньше до этого не додумался?)
Что еще важно? Мне страшно это писать. Вдруг я потеряю это письмо, и оно каким-то образом попадет к Райану… Но мистер Вольф сказал, что если мы не будем честны перед собой в письме, то не будем честны никогда. Поэтому я должен упомянуть здесь Лалу, а точнее Лейни Эллисон, младшую сестренку моего лучшего друга Райана. Она единственная девушка, с которой я могу по-настоящему говорить о жизни. Я к ней неравнодушен сколько себя помню. Но она на полтора года младше, и, если я попытаюсь к ней сунуться, Райан надерет мне задницу. И я его понимаю! Потому что Лала Эллисон во многом лучше меня. Она умница, настоящий гений. Возможно, когда-нибудь она изобретет лекарство от рака или что-нибудь типа того. Но хотя она для меня и под запретом, она входит в мой список важного. Она мне до того нравится, что, если бы я расставлял все по порядку, Лала Эллисон заняла бы в списке первую строчку. А это о чем-то да говорит!
Думаю, на этом все. Больше меня ничто не интересует. Кроме того, мне наскучила эта писанина. Это больше, чем я написал за последние два года.
До скорого,
Холден

P.S. Если ты до сих пор не попал на обложку журнала Rolling Stone, будь добр, надери себе задницу.
P.P.S. Если Лала свободна, когда тебе придет это письмо, а ты все еще не сделал главный шаг в своей жизни, ты жалкий неудачник.

* * *

– Черт возьми, самое время. – Колби покачал головой. – Мы уже собирались начать без тебя. Ты же знаешь, старая перечница отпускает меня куда-нибудь только раз в месяц, мне нужно этим пользоваться и начинать пить сразу, как встретились.

Я покачал головой. Этот парень полный идиот. Старая перечница, черт возьми… Он – самый счастливый семьянин, которого я знал, женат на одной из самых крутых женщин, которых я когда-либо встречал. Но, так как я опоздал, я не стал докучать ему этим дерьмом, пожал руки Оуэну и Брейдену и сел за стол. Я и три моих лучших друга владели многоквартирным домом. Раз в месяц мы встречались в местном баре и обсуждали наш бизнес. Обычно дискуссии длились около получаса, после чего мы плавно переходили к выпивке и продолжали кутить до самой ночи.

– Простите, что опоздал, – сказал я. – Фургон группы снова сломался.

Мимо прошла официантка, которая всегда здесь работала, и поставила передо мной пиво; мне даже не пришлось просить.

– Спасибо, красотка, – подмигнул ей я, протянул бутылку, и мы вчетвером чокнулись. Это был наш вариант молоточка, призывающего собравшихся сосредоточиться.

– Прежде чем мы начнем, – сказал Оуэн. – Ребята, вы получили письма, которые мистер Вульф заставил нас написать самим себе в десятом классе?

Колби кивнул и засмеялся.

– Вы получили их только сейчас? Я свое получил еще в прошлом году, потому что я вас старше на год, малышня. Я много написал о своих волосах и важности поддерживать член в чистоте.

Мы гоготнули.

– Я не должен вам об этом говорить, потому что вы поднимите меня на смех, – предупредил Оуэн. – Но я написал, что для меня важнее всего мой итоговый балл для поступления в вуз. Затем я полстраницы описывал сиськи миссис Вагнер. Я и забыл, что был по уши в нее влюблен.

Мое лицо сморщилось.

– Миссис Вагнер? Учительница математики? Ей было лет пятьдесят, чувак.

Оуэн скомкал салфетку и швырнул в меня.

– Ей не было пятидесяти, идиот. Ей было около тридцати, и у нее были зачетные буфера.

– Извини, – сказал я и пожал плечами. – Наверное, я был слишком занят нашими ровесницами. В смысле, мне ничего не стоило заполучить девчонок нашего возраста, в отличие от тебя.

– Отвали. – Оуэн залпом выпил половину своего пива и указал на меня подбородком. – А что в твоем письме? Твоей мечтой было иметь машину, которая бы исправно заводилась. – Он ткнул локтем сидевшего рядом с ним Брейдена. – Есть вещи, которые не меняются.

Я бы ни за что на свете не упомянул, что написал о младшей сестре нашего приятеля Райана, Лале. Они бы меня либо побили, либо отчитали, либо и то и другое. И я не собирался рассказывать, что вчера вечером слегка перебрал и позвонил ей. Слава богу, она не ответила. Что, черт возьми, я бы ей сказал, позвонив вот так, ни с того ни с сего?

– В моем письме речь шла о по-настоящему важных вещах в жизни, джентльмены, – заявил я. – Очевидно, я был зрел и мудр не по годам, поскольку мои приоритеты не изменились.

Брейден кивнул и ухмыльнулся.

– Ты писал о дрочке, да?

– Нет, тупица. Я писал об игре на барабанах и об отсосе.

Все рассмеялись.

– Что ж, оно и понятно, – сказал Оуэн.

– А о чем написал ты? – поинтересовался я, указав на Брейдена.

Он ухмыльнулся.

– Я написал два предложения:Для меня важно выполнять меньше домашних заданий. И на этом мое письмо заканчивается.

Я покачал головой.

– Недурно.

Мы заказали еще по кружке пива и перешли к делу. Колби рассказал о замене некоторых старых кондиционеров в здании на новые, энергосберегающие. По его расчетам, мы могли окупить расходы за счет экономии на плате за электричество всего за два года. Оуэн рассказал о том, что одно здание в паре домов от нас на той же улице было продано намного дороже, чем, на наш взгляд, стоило, а я показал им смету на новую крышу, в которой мы отчаянно нуждались.

Мы заговорили о продлении срока аренды и о том, на сколько нам повысить арендную плату, когда у меня в кармане завибрировал мобильный. Я вытащил его, и мое сердце подпрыгнуло до самого горла. На экране светилось имя Лалы. Моим первым порывом было отправить ее на автоответчик, но тогда я бы всю ночь не спал, гадая, все ли с ней в порядке. Хватит и того, что накануне вечером мне пришлось напиться, чтобы перестать думать о ней и завалиться спать. Поэтому я извинился, вышел из-за стола и ответил на звонок.

– Алло?

– Холден?

– Да?

– Это Лейни… Лала.

– О, привет, Лала, – произнес я наигранно равнодушным тоном. – Давненько не разговаривали. Как дела?

– Я только что увидела твое имя в списке пропущенных. Ты звонил вчера вечером? Я хотела убедиться, все ли в порядке.

Черт.

– Э-э-э… извини. Должно быть, я случайно набрал… – сквозь зубы солгал я. – Я и не знал, что я тебе звонил.

– Забавно! Потому что я как раз собиралась тебе набрать на выходных.

– Правда?

– Да, на следующей неделе я приеду в город на пару дней. У меня собеседование в центре по поводу исследовательского гранта, который я пытаюсь получить. Я подумала, почему бы мне не заехать посмотреть ваш дом, да и поздороваться со всеми вами, раз уж приеду. Вы и живете в том же доме, верно?

– Да. Когда ты хочешь заскочить?

– В среду вечером. Собеседование в четверг рано утром.

– Где остановишься? – спросил я.

– Отель я еще не бронировала. Меня только вчера пригласили на собеседование.

– Остановись у меня. – Я покачал головой. – То есть у нас. Одну квартиру в здании мы используем для краткосрочной аренды. Прощупываем возможность сдавать через Airbnb. Стоимость выше, и спрос вроде бы есть.

– Ого, ничего себе! Как думаешь, в следующую среду там будет свободно?

Если даже не свободно, я отменю бронирование.

– Я почти уверен, что да.

– Хорошо. Было бы здорово! Тогда я точно вас всех увижу, и не нужно будет спешить в отель. Я на Манхэттене вечно теряюсь.

– Ты за рулем или на поезде? – спросил я.

– Думаю, я приеду на машине.

– Я тогда пришлю тебе смс с указанием удобного места для парковки рядом со зданием. Там недорого.

– Замечательно! Большое спасибо, Холден. Я с нетерпением жду встречи со всеми вами.

Завершив разговор, я некоторое время пялился на экран телефона. В детстве моя мама любила повторять:совпадений не бывает. Я не придавал этой фразе особого значения, хотя отчасти надеялся, что она была права…

* * *

В соцсети я не заходил, наверное, года два. Но именно там я оказался, когда в полночь вернулся пьяный домой из бара и трижды перечитал письмо, которое написал сам себе. Одно предложение я перечитывал снова и снова:

Если Лала свободна, когда тебе придет это письмо, а ты все еще не сделал главный шаг в своей жизни, ты жалкий неудачник.

Я набрал в строке поиска Лейни Эллисон и нахмурился, увидев выскочившую фотографию профиля. На ней были изображены она и доктор Клизма-Придурок, так что я взял еще пива. Фотография, должно быть, была сделана в день ее помолвки, потому что облаченный в кардиган ученый одной рукой обнимал ее за плечо, а она протягивала руку к камере, демонстрируя кольцо. Я увеличил ее палец и залпом допил половину пива. Это же гребаная песчинка. Лала заслуживаетнастоящий камень.

Из-за того, что доктор Клизма-Придурок не купил ей приличного кольца, я невзлюбил его еще сильнее.

– Дешевый ублюдок, – пробормотал я и перешел к остальным фотографиям.

На следующем снимке был запечатлен ее выпускной в университете Брауна, где ей присудили ученую степень. Ее родители гордо стояли рядом с ней. Я увеличил изображение и заметил у нее на шее крестик. Это был крестик Райана, подарок его родителей в день, когда он совершил первое причастие – в тот же день, что и я. Он носил его, не снимая. После его смерти крестик надела Лала, но я не знал, что она носит его до их пор. Я не удивился. Эти двое не были похожи на большинство братьев и сестер. Райан и Лала отлично ладили, даже детьми, еще до того, как ему поставили диагноз. Он ее очень оберегал. Отсюда и причина, по которой в один из своих последних дней он попросил меня присмотреть за его сестренкой… Но не«слишком». Скорее всего, мой дружище сейчас смотрел на меня с небес и проклинал уже за то, что я шпионил за его сестрой в социальной сети.

Я перешел к следующей фотографии и вытаращил глаза.Вот дерьмо! Булли все еще жив! Райан взял этого толстого бульдога, когда мы учились в старших классах, так что сейчас ему должно было быть не меньше пятнадцати. Я поверить не мог, что он все еще держится. На фотографии Лала стояла на коленях перед рождественской елкой, одной рукой обнимая Булли, наряженного в рождественский свитер. И если Райан еще не вскипел от ярости из-за того, что я преследовал его сестру, то фотография его пса в свитере уж точно должна была довести его до белого каления. Я поднял банку с пивом к небу.

– Извини, приятель. Я не знал.

Следующие пятнадцать минут я просматривал остальные фотографии Лалы, хотя большую часть этого времени посвятил только одной из них. А именно снимку Лалы в бикини. Она всегда была красивой и стройной, но с тех пор, как я украдкой взглянул на нее в купальнике на заднем дворе Райана, прошли годы, и она успела превратиться из худенькой девушки в женщину с опасными формами. С изгибами, из-за которых я определенно вляпался бы в неприятности, если бы подошел слишком близко.

Я нажал на самый последний снимок, и у меня перехватило дыхание. На нем были Райан и Лала, сидящие на бревне на пляже, и эту фотографию сделал я. У Райана после третьего курса химиотерапии не осталось волос. Помню, он должен был пролежать в больнице еще несколько дней, но он убедил всех выписать его пораньше, чтобы он отпраздновал свой двадцать второй день рождения со своей компанией. Я, Оуэн, Брейден, Колби, Райан и Лала поехали в Оушен-Сити – место, куда мы все отправились после выпускного и с которым связано так много приятных воспоминаний. Мы провели на пляже весь день, а потом развели костер, который не гас до самого рассвета. Я никогда не забуду тот день, особенно потому, что это был последний хороший день, который мы провели все вместе. Райан скончался следующей ночью.

На этом я захлопнул крышку ноутбука. Думаю, положительным моментом от просмотра этого снимка было то, что он помешал мне изучать жизнь Лалы. Если ее фотография в бикини возбудила меня, то последняя остудила, словно окатив меня ведром ледяной воды. Это было то, что нужно. Лала Эллисон была под запретом, единственной женщиной в мире, к которой мне не разрешалось подходить ближе чем на три метра. По крайней мере, до тех пор, пока она не приедет на следующей неделе… и не останется ночевать в квартире, которая совершенно случайно расположена в шаге от моей.

* * *

Тук. Тук. Тук.

У меня вспотели ладони. О господи. Мне как будто двенадцать лет.

Несколько часов назад Лала написала, что приедет к пяти, а время на микроволновке показывало 17:01. В последний раз я так нервничал, когда моя группа играла на фестивале перед десятитысячной аудиторией. Я вытер ладони о джинсы.

– Привет, – я открыл дверь и улыбнулся. Но моя улыбка увяла, когда я понял, что Лала пришла не одна. Рядом с ней кто-то стоял.

Лала посмотрела на пышногрудую рыжеволосую девушку и с робкой улыбкой объяснила:

– Мы вместе поднялись на лифте и вышли на одном этаже. Оказывается, мы идем в одну и ту же квартиру.

Фиона – женщина, с которой я познакомился в баре на прошлых выходных, – пожала плечами.

– Прости, что заехала без звонка, но я оказалась по соседству и подумала зайти посмотреть, вдруг ты дома. Я кое-что забыла в твоей квартире, когда была здесь в последний раз.

– Правда?

Она подмигнула и указала внутрь.

– Они наверняка до сих пор у твоего изголовья, – Фиона посмотрела на Лалу и снова на меня. – Можно я зайду заберу их и больше не буду вам мешать?

Не зная, что еще предпринять, я отступил в сторону и пропустил Фиону. Лала продолжала стоять за дверью с чемоданом. Я покачал головой и потянулся к ручке.

– Мне жаль, что так вышло. Заходи.

Прежде чем я успел вкатить багаж Лалы и закрыть за нами дверь, Фиона горделиво вышла из моей спальни. И показала пару наручников.

– Нашла!

Я закрыл глаза.Великолепно. Просто восхитительно.

Глава 2
Лала

Дверь за рыжеволосой закрылась. Я смотрела на Холдена под аккомпанемент гробовой тишины.

– Я все объясню… – наконец произнес он.

Я развела руками и рассмеялась.

– Я уверена, что ты мог бы, но не думаю, что хочу это слышать.

Холден провел рукой по густой гриве лохматых волос.

– Справедливое замечание.

Холден покраснел и выглядел смущенным. Я удивилась, ведь его любовные похождения не являлись секретом ни для кого из нас.

– Какой на редкость неловкий способ поприветствовать тебя. – Он протянул руки. – В любом случае добро пожаловать в наш дом, Лала.

– Спасибо. – Я упала в его теплые объятия. – Я так рада быть здесь. – Мое тело загудело от соприкосновения его груди с моей.

Я чувствовала, как учащенно бьется его сердце, и это было любопытно. От него исходил восхитительный аромат свежести после душа – мыла и одеколона, – смешанный с его собственным опьяняющим запахом. Я помнила его с того последнего раза, когда мы были так же близки – когда танцевали на свадьбе Колби и Билли.

Я огляделась.

– Именно такой я и представляла себе твою квартиру, Каталано.

Он приподнял бровь.

– Почему это?

– Барабанная установка в углу. Черная мебель…

– Пожалуйста, только не говори «наручники на кровати».

– И это тоже, – вздохнула я.

Он смущенно закрыл глаза, но его лицо озарилось самой красивой улыбкой.

Я всегда была влюблена в Холдена. Но, хотите верьте, хотите нет, это было не только физическое влечение. Когда мы были моложе, мы много разговаривали. Райан не знал обо всех наших личных разговорах. Думаю, я по очереди ненадолго увлекалась всеми друзьями Райана, но эти чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывала к Холдену, и это не проходило. Тем не менее из всех друзей моего брата Холден был последним, кого Райан одобрил бы в качестве моего партнера. Холден в бойфренды не годился, хотя все женщины, включая меня, не могли отвести от него глаз. Однажды летом Райан заметил мое восхищение Холденом. Мы были подростками, и он увидел, как я пялюсь на Холдена, когда тот вылез из бассейна на заднем дворе и стал вытирать свое полуобнаженное тело. Брат предупреждал, чтобы ядаже не думала о нем. Райан любил Холдена, но мысль о том, что мы с Холденом будем вместе, его бы убила – если бы он уже не был мертв.

– Итак… – Холден хлопнул в ладоши. – Может, пойдем в твои апартаменты?

– Да. Мне уже не терпится увидеть их. Еще раз спасибо, что разрешили мне здесь остановиться.

– А как иначе! Все для маленькой сестренки Райана.

– Спасибо, хотя я уже немаленькая.

– Я заметил, – сказал он и улыбнулся.

По спине пробежал холодок, когда я вышла за Холденом в коридор, и он открыл дверь соседней квартиры.

Ого! Там было потрясающе.

В гостиной стояла абсолютно новая на вид кожаная мебель кремового цвета. Пара толстых вязаных чехлов на диване и кресле делали помещение уютным и одновременно стильным. Все пахло новизной. Апартаменты были с открытой планировкой: кухня объединялась с гостиной, а светлая гранитная столешница дополняла землистые тона остальной части квартиры.

– Ребята, вы здорово постарались над этой квартирой. Выглядит прекрасно.

– Да, спасибо. Как я уже сказал, мы экспериментируем с арендой этих апартаментов на Airbnb. Тебе повезло, что тут оказалось свободно.

– Еще как повезло! – Я побрела на кухню. – О слава богу. Есть кофемашина и капсулы. Я переживала, смогу ли я утром попить кофе.

– Если что-нибудь понадобится, я рядом, – напомнил он мне.

Как я могла забыть?

– Спасибо.

Тот факт, что эти апартаменты находились по соседству с квартирой Холдена, и тревожил меня, и успокаивал одновременно.

– Так расскажи мне о приключениях, которые тебя сюда привели.

Я скрестила руки на груди.

– Это ты интервью в рамках исследовательского проекта так назвал?

– Я шучу. Но ты и правда чересчур умна. На твоем фоне мы всегда выглядели бо́льшими идиотами, чем мы есть на самом деле. – Он вздохнул. – Я серьезно, расскажи.

– Мне предстоит интервью для получения исследовательского гранта о влиянии дофамина на болезнь Альцгеймера.

– Интересно. – Он почесал щетину на подбородке. – Дофамин – это же гормон секса, да?

Естественно, первым делом ему в голову пришло именно это.

– Это тип нейромедиатора, вырабатываемого организмом. Он влияет на нашу способность испытывать удовольствие. Когда его слишком много или, напротив, слишком мало, это может иметь неприятные последствия. И да, помимо всего прочего, он вырабатывается во время сексуального возбуждения.

– Подожди-ка, переизбыток дофамина может быть вреден? От него можно сойти с ума?

– Ну, любой переизбыток вреден, не думаешь? Но наше исследование в большей степени сосредоточено на низком уровне дофамина и повышенном риске развития болезни Альцгеймера.

Он кивнул.

– А-а-а. Значит, чем больше у человека секса… тем меньше вероятность заболеть болезнью Альцгеймера?

Я прокашлялась.

– Да. Судя по всему, исследования указывают в этом направлении.

– Блин, круто! Значит, у меня все будет в порядке. Мой мозг будет чистым и ясным, как стеклышко.

Холден подмигнул, а я закатила глаза.

– У секса действительно много преимуществ. И очень мало недостатков – при условии, что ты осторожен.

– Я всегда осторожен, – со всей искренностью произнес он.

– Вот и молодец.

– Особенно глядя на Колби, – добавил он.

Колби обрюхатил мать своей дочери во время секса на одну ночь примерно за пять лет до того, как познакомился со своей будущей женой Билли. Сейлор оказалась подарком судьбы, но, безусловно, его случай послужил уроком для всех парней: одна ошибка может изменить всю твою жизнь.

– Расскажи мне еще о преимуществах секса, – наклонив голову, попросил он.

– Ты серьезно?

– Вроде того. Мне нравится смотреть, как ты краснеешь.

Я прикоснулась к щеке.

– Я покраснела?

– Немного. Честно говоря, я заинтригован. Никогда не задумывался о гормонах и о том, как все это влияет на нас в долгосрочной перспективе. Но приятно знать, что секс полезен для здоровья.

– Повышение уровня окситоцина и дофамина во время оргазма приводит к снижению уровня кортизола, гормона стресса.

– Вот почему после секса все чувствуют себя такими расслабленными, – кивнул он.

– Именно.

– Но я не знал, что эти гормоны могут, типа, защищать твой мозг. Это потрясающе.

– Почти каждое решение, которое мы принимаем – что мы даем нашему телу, будь то пища иличто-то еще, – влияет на общее состояние здоровья, – с улыбкой объяснила я. – Знаешь, что еще повышает уровень дофамина?

– Что?

– Музыка.

– А. Приятно. Еще один пункт в мою пользу.

– Держу пари, во время зажигательного выступления у тебя по коже бегут мурашки? За это ответственен по большей части дофамин.

– Но ты сказала, что его переизбыток может нанести вред, да?

– Существует несколько негативных побочных эффектов избытка дофамина. Это тревога, бессонница, слишком сильное сексуальное влечение.

– Значит, моя память будет идеальной, но я продолжу идти по жизни бабником и сердцеедом, время от времени испытывая тревогу. – Он кивнул. – Ясно. Так я и думал.

Я рассмеялась.

– Спасибо, что столь многому меня научила, Лала. Ты такая умная. – Холден улыбнулся. – Рад тебя видеть. Казалось, прошла целая вечность.

Осмелюсь ли я поднять этот вопрос?

– Да. Наверное, в последний раз мы виделись на свадьбе Колби, да?

– Ага. – Он медленно кивнул. – Год прошел. Охренеть, как много.

Он поймал мой взгляд, и я тут же вспомнила, как мы танцевали на свадьбе. Уоррен исчез в ванной. Я подняла глаза, и передо мной неожиданно возник Холден. Помню, я молила бога, чтобы Уоррен не вернулся и не застал меня танцующей с Холденом. Это был медленный танец, и я не хотела, чтобы он решил, что мы занимаемся чем-то неподобающим. Но, может быть, я была единственной, кто думал о неподобающих вещах. Все сложилось идеально, песня закончилась, и Холден покинул танцпол как раз до того, как вернулся Уоррен. Мой жених понятия не имел, что я танцевала со своей детской любовью.

Этого как будто и не было – вот только я думала об этом весь оставшийся вечер. Я украдкой поглядывала на Холдена и чувствовала себя виноватой. Я не понимала, в чем дело, но было в том танце что-то особенное. Думала ли я, что нравлюсь Холденув этом смысле? Нет. Но его появление сразу после ухода Уоррена действительно казалось вполне преднамеренным. Возможно, на него подействовала сентиментальная атмосфера свадьбы. Свадьбы – это огромная веха. Они заставляют понять, что жизнь проходит мимо. Вероятно, тот танец вызвал у него столько эмоций из-за того, что он скучает по Райану. Поскольку из всех присутствовавших я была к Райану ближе всех, он и вцепился в меня.

– Кстати… – Холден прервал мои размышления. – Все хотят поскорее увидеться с тобой. Колби и Билли готовят ужин. Они хотели, чтобы я привел тебя к ним, как только ты тут обустроишься. Вообще-то, мы уже опаздываем.

Я потерла живот.

– О боже. Звучит заманчиво. Умираю с голоду. Дай мне секунду.

Я сходила в ванную, встретилась с Холденом в гостиной, и мы отправились в квартиру Колби.

Сейлор, дочь Колби, открыла дверь и подпрыгнула на месте.

– Лала!

– Привет, милая! Я так рада, что ты меня вспомнила. – Я наклонилась и обняла ее. – Как ты вымахала! С ума сойти, какая ты высоченная.

Мы с ней виделись всего пару раз, но на свадьбе много времени провели вместе. Мать Сейлор в жизни дочери никогда не участвовала. Когда Колби женился, роль матери взяла на себя его жена Билли. Кажется, они неплохо уживались.

Сейлор протянула руку и коснулась моих волос.

– У тебя такие кудрявые волосы!

Я взъерошила свою светлую гриву.

– Знаю! На голове жуткий беспорядок.

– Выглядит дико, и мне это нравится, – заявил Холден позади меня.

– Спасибо, – я почувствовала, что слегка покраснела.

Билли подошла и обняла меня.

– Мы думали, ты никогда не появишься, Лала! Почему ты так долго, черт подери?

Билли была супер-классная, и мне не терпелось познакомиться с ней поближе. Она владела в этом здании тату-салоном; так они с Колби и познакомились.

– Простите, что опоздала! На дорогах пробки. А потом Холден показывал мне мои апартаменты.

– Я привязал ее и не отпускал какое-то время, так что вся вина на мне.

Что-что?!В воображении возник мимолетный, но яркий образ.

– Апартаменты прекрасные, – прохрипела я. – Не знаю, как вас благодарить. За то, что позволили мне здесь остановиться.

Оуэн, все еще в костюме-тройке, подошел и обнял меня.

– Шутишь? Это здание Райана. Для тебя здесь всегда найдется место. Даже если нам придется выгнать Холдена, чтобы его освободить.

– Я сам вышвырну отсюда его задницу, – пообещал Брейден и раскрыл для меня объятия.

Я скучала по этим ребятам. Они напоминали мне брата, и я чувствовала здесь присутствие Райана.

Колби появился последним. Он был на кухне и вышел оттуда с тарелкой в руках.

– Привет, Лала! – он поставил тарелку на стол, вытер руки и обнял меня.

Вскоре мы все сели ужинать пастой с фрикадельками, салатом и чесночным хлебом. Сейлор с гордостью заявила, что салат приготовила сама.

Во время трапезы Колби решил меня немного попытать.

– Итак, Лала… – начал он. – Поскольку Райана здесь нет, я надеюсь, ты понимаешь, что нам досталась роль старших братьев-защитников. К сожалению, ты получила четверых по цене одного.

– Четыре брата, да? Звучит как-то… многовато, – усмехнулась я.

– У меня четыре дяди! – обрадовалась Сейлор. – Трое здесь и один на небесах.

– Так и есть, – с улыбкой ответила я.

– Итак, у меня пара вопросов, – продолжил Колби. – Во-первых, я мало что знаю об Уоррене. Я видел его на свадьбе, и он показался мне отличным парнем, но я его не знаю. Расскажи о нем подробнее. Почему из всех мужчин в мире ты выбрала его?

– О, оставь ее в покое. – Билли шлепнула его по руке. – Она не обязана никому объяснять свои чувства. Не всегда удается четко сформулировать, за что конкретно ты любишь того или иного человека. Когда ты знаешь, ты просто знаешь, – улыбнулась она.

– Прости. – Колби пожал плечами. – Думаю, это справедливый вопрос.

Я посмотрела на Холдена, который в ответ уставился на меня. Он, как и все остальные, с нетерпением ждал ответа.

Я вытерла рот и посмотрела на Билли.

– Все в порядке. Он прав. Райан тоже задал бы мне этот вопрос. Он бы настоял на том, чтобы провести время с Уорреном и проверить его.

Брейден скрестил руки на груди.

– Отлично. Так почему мы должны его одобрить?

– Ну… – Я сделала паузу. – Он очень умный. С чувством юмора. Он обо мне заботится. С ним я чувствую себя в безопасности. Он честен, что для меня очень важно… – Я оглядела сидящих за столом.

– И все? – усмехнулся Колби.

Билли шлепнула его по руке.

– Что еще ты хочешь услышать?

– Он вроде людей от рака лечит, да? – спросил Оуэн.

– Да, он исследователь рака.

– Не хочу показаться тупым, но чем именно занимается исследователь рака? – осведомился Холден, играя с накрученной на вилку пастой. – Типа он идет на работу и делает… что?

Я выпрямилась на стуле.

– Ну, обычный день Уоррена выглядит так: он рассматривает под микроскопом раковые клетки и наблюдает, как они взаимодействуют с тем или иным организмом. Его цель – добиться хотя бы крошечного прогресса в выявлении того, что работает, а что нет для уменьшения роста клеток и, следовательно, снижения тяжести болезней. На это уходит много часов работы методом проб и ошибок.

– Очень почетная работа, – заметила Билли.

– Да, он благородный ботаник, – добавил Холден.

Я вскинула бровь.

– Ну, тогда, я думаю, мы идеально друг другу подходим, раз уж ты и меня так называл – ботаник.

– Да, но знай, что я говорю это с любовью. – Холден подмигнул.

Колби перевел взгляд с меня на него. Я надеялась, что он не почувствовал моих странных чувств к Холдену. Я вспомнила, как Колби наблюдал за нашим с Холденом танцем на свадьбе. Он единственный тогда обратил на нас внимание.

После десерта я встала из-за стола.

– Полагаю, вам пора укладывать Сейлор, а мне нужно подготовиться к завтрашнему собеседованию. Так что лучше не буду вам мешать.

Билли встала.

– Давайте периодически устраивать такие встречи, если ты получишь эту должность. Каждую неделю, например.

– С удовольствием, – кивнула я.

Холден встал и проводил меня до двери. Он вышел вместе со мной, и я удивленно на него посмотрела.

– Ты тоже уходишь?

– Да. Ужин закончен, разве нет?

Я быстро со всеми распрощалась и последовала за Холденом по коридору к нашим апартаментам.

Холден остановился у моей двери и протянул мне ключ. Наши пальцы соприкоснулись.

Он постоял на месте и внезапно спросил:

– Не хочешь зайти и выпить со мной?

В животе затрепетало. Почему такой простой вопрос вызвал такую реакцию? Это всего лишь бокал-другой. Но почему-то все, что имело отношение к Холдену, казалось… опасным. И дело не в том, что я не доверяла ему – или себе. Я сомневалась, что стоило раздувать пламя из искры, вспыхнувшей во мне в ту самую секунду, когда я сюда приехала.

– Лучше не стоит, – ответила я. – Мне нужно распаковать вещи. И завтра утром я должна быть максимально отдохнувшей.

– Конечно. Ты права. – Он опустил взгляд на свои ботинки. – Тогда в другой раз. – Он вздохнул. – Когда получишь работу. А ты ее получишь. Потому что ты – Лала.

– Хотела бы я быть такой же уверенной.

– У тебя все получится. – Он улыбнулся и на мгновение задержал на мне взгляд.

О, да. Между нами, несомненно, присутствовало какое-то странное напряжение. Это же чувство наполняло меня на свадьбе Колби и периодически на протяжении многих лет. Я не знала, чувствовал ли он то же самое.

– Что ж… спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Лала.

Холден подождал, пока я войду в квартиру. Я закрыла дверь и выдохнула. Меня захлестнуло облегчение.Наконец-то я одна.

Я встала под горячий душ, который был мне жизненно необходим. Наверное, после этого мне следовало сразу лечь спать, но я была слишком взбудоражена. Я рискнула подойти к холодильнику, предполагая, что он окажется пуст. Но я была потрясена, обнаружив сливки для кофе и какую-то коробку. У меня сжалось в груди, когда я открыла ее и обнаружила дюжину пончиков с бостонским кремом. Любимое лакомство Райана. Сверху на коробке была наклейка.

Райан говорит: «Ты справишься, сестренка. Порви их завтра».

Я прослезилась и потянулась за телефоном.

Лала: Это ты их сюда положил? Пончики.
Холден: Подумал, тебе же нужно будет утром чем-то завтракать.
Лала: Это так трогательно! Спасибо. Я даже расплакалась.
Холден: Не за что, милая.

От этих слов по всему моему телу побежали мурашки, и я разревелась. Господи. У меня же есть жених. Нужно перестать так реагировать на Холдена. Наверное, я просто перенервничала, оттого что я здесь. Если бы я уже получила грант и переехала сюда жить, мои эмоции бы улеглись. Кроме того, даже если бы у меня не было жениха, Холден Каталано для меня – не вариант. От него сплошная головная боль, а мне этого не надо. Очевидно, мне до сих пор не давал покоя тот танец на свадьбе.

Проглотив один пончик, я почистила зубы и улеглась в постель, в очередной раз впечатленная качеством апартаментов. Подо мной был удобный матрас из пены с эффектом памяти. Я проверила звук будильника на телефоне, коснулась головой подушки и тут же услышала стук в стену спальни. Сначала я подумала, что мне послышалось, но стук повторился.

Я схватила телефон.

Лала: Это ты?

Три точки двигались на экране: он набирал ответ.

Холден: О чем ты?

Раздался еще один стук.

Лала: Стук в стену!
Холден: Какой стук?

Это повторилось.

Лала: Ты слышал?
Холден: Конечно, ведь это я стучал. Стучу.
Лала: Холден! Ха-ха.
Холден: А ты знала, что наши спальни примыкают друг к другу?
Лала: Теперь знаю.
Холден: Ха-ха.
Лала: О боже. Мне ведь не придется слушать, как ты «развлекаешься», я надеюсь?
Холден: Я постараюсь внимательно отнестись к тому факту, что ты здесь.
Лала: Что ж, заранее благодарю тебя за то, что согласился вести себя тише.
Холден: Громко у меня становится только на секс-вечеринках. Но они случаются раз в месяц.
Лала: Секс-вечеринки?
Холден: Кнуты. Цепи. (Наручники.) Полный набор. ПЕРЕГРУЗКА дофамином.

Он серьезно?

Холден: Ха-ха, да шучу я. Никаких секс-вечеринок.
Лала: С тобой никогда не знаешь наверняка.
Холден: Я напрасно потратил этот панч, потому что не увидел, как ты покраснела.
Лала: Ох. Мне пора спать.
Холден: Хорошо. Больше не буду тебя беспокоить.
Лала: Спокойной ночи, Холден.
Холден: Спокойной ночи, Лала.

Я усилием воли закрыла глаза. Мне следовало прокрутить в голове ответы на собеседовании. Вместо этого я представила себя прикованной к кровати Холдена на секс-вечеринке.

Глава 3
Холден

Я нюхаю. И нюхаю.

Как, черт возьми, простыня продолжает пахнуть человеком, который уехал четыре дня назад?

Какая разница. Нужно перестать на этом зацикливаться, ведь я должен подготовить квартиру к завтрашнему заселению арендатора с Airbnb. Я обошел вокруг кровати, вытащил последний уголок простыни на резинке и скомкал ее.

Но когда я поднес простыню к лицу, в воздухе разлился тот самый запах.

Я обвел взглядом пустые апартаменты, как будто внутри мог быть кто-то еще, кроме меня, и поднес простыню к носу.

Глубокий вдох. Мощный выдох. Блин. Ну почему она пахнет так же сладко, как и выглядела в эти дни?Чертова Лала Эллисон.

Эта женщина сводила меня с ума. Я только о ней и думал с тех пор, как получил то письмо от себя самого, и потерял сон после той ночи, которую она провела здесь. Вспомнив об этом, я зевнул.

Мне не мешало бы вздремнуть и попробовать выспаться. Я посмотрел на простыню в своих руках.

Нет. Не делай этого.

«Но почему, черт возьми, нет», – осведомилась другая часть моей совести. Это всего лишь кровать. Новая и удобная, в отличие от моей, которую мне пришлось чинить дважды за последние несколько месяцев. Я просто лягу и попробую проспать несколько часов.

Да, конечно. Ври самому себе. Давай, идиот.

Но в этом ведь был смысл, правда? Я устал, а передо мной красивая новая кровать, и так уж вышло, что у меня в руках почти чистая простыня. Я мог натянуть ее обратно. Мне даже не пришлось бы закреплять все четыре угла – двух вполне достаточно. Бог свидетель, я и раньше так спал. Никто не узнает, что я тут вздремнул.

Кроме тебя, жалкий нюхач простыней.

– Заткнись, черт возьми.

Теперь я не просто думал про себя, но и говорил вслух. Здорово, просто отлично. Мне действительно нужно было поспать. Поэтому я подавил свои нелепые мысли, натянул простыню и рухнул в постель.

Сделал большой, глубокий вдох…

Потому что так поступают уставшие люди перед тем, как уснуть, а не потому, что пахло так же, как отдолбаной Лалы Эллисон.

Для протокола: улыбка, которая не сходила с моего лица все три с половиной часа сна, также не имела никакого отношения к чертовой Лале Эллисон.

* * *

– Как дела, дамы? – с улыбкой обратился я к парням, когда вошел в квартиру Оуэна. Каждый месяц мы собирались, чтобы поиграть в карты. Они уже сидели на своих обычных местах. Я достал упаковку из двенадцати бутылок пива и взял одну себе.

Оуэну не терпелось сдать карты.

– Ты опаздываешь, вот как у нас дела.

– Извините. – Я открутил крышку и бросил ее в центр банка в качестве ставки. – Я только что проснулся после чудесного сна. Следовательно, у меня не было времени сбегать за наличными, так что придется заменить доллары пивными крышками.

Брейден покачал головой.

– Да что с тобой происходит, чувак? И наличных у тебя нет, и спишь днем…

Я ухмыльнулся и указал на свое лицо.

– Мне нужно было хорошенько выспаться. Иначе как я уговорю женщин покупать мне выпивку, когда у меня нет наличных?

Колби усмехнулся.

– Подай-ка мне пива, придурок.

Я достал еще одну бутылку и перехватил ее рукой, как метрдотель, демонстрирующий бутылку шампанского.

– Искренне надеюсь, что этот год придется вам по вкусу.

Оуэн обошел стол, сдавая карты.

– Ты в каком-то подозрительно хорошем настроении. Я так понимаю, сегодня днем ты валялся в постели не один?

Я глотнул пива и откинулся на спинку стула.

– Совсем один, друг мой. Просто я счастлив находиться здесь с самыми дорогими друзьями.

Колби зажал пивную крышку между большим и средним пальцами и щелкнул. Крышка пролетела по воздуху, отскочила от моего лба и приземлилась в центр стола.

– Полагаю, моя ставка составляет два доллара, – ухмыльнулся я.

Оуэн закончил раздавать по пять карт каждому и отложил колоду.

– Кто-нибудь из вас помнит, как скоро у нас в квартиру заселяется человек с Airbnb?

– Вроде бы есть одно бронирование на конец месяца, но на этом все. Мы открыли календарь только на полгода.

– Мы можем отменить бронь?

Я пожал плечами.

– Человеку это вряд ли понравится. Но да, возможность отменить у нас есть. А что?

Оуэн обвел взглядом всех ребят.

– Потому что Лала получила грант, на который подавала заявку.

Я замер.

– Откуда ты знаешь?

– Она позвонила мне сегодня. Они хотят, чтобы она приступила к работе в понедельник. Это правительственный грант, поэтому, если они не начнут тратить деньги до конца месяца, они потеряют их из своего бюджета в следующем году. Она спросила, сдадим ли мы ей апартаменты. Я сказал, что перезвоню после того, как проверю, свободна ли квартира. Я хотел узнать, как вы отнесетесь к тому, чтобы предложить ей пожить бесплатно. Ее грант рассчитан на шесть месяцев, так что нам придется на полгода отказаться от аренды. Но у нас не было бы этого здания, если бы Райан не сделал нас бенефициарами своего полиса страхования жизни. Думаю, было бы правильно так поступить.

Все парни дружно закивали.

– Абсолютно, – добавил кто-то.

Но я застрял на первой фразе Оуэна.

– Почему она позвонила тебе, а не мне?

Он пожал плечами.

– Наверное, потому, что я красивее. О, и я взрослый человек,который не ложится днем подремать.

Я был оскорблен тем, что Лала позвонила Оуэну, но, когда Колби многозначительно скосил на меня глаза, я всеми силами постарался это скрыть.

– Да, конечно. Все в порядке.

– Значит, мы все за то, чтобы предоставить ей апартаменты бесплатно? – спросил Оуэн.

Все кивнули.

– Тогда решено, – сказал он. – Я перезвоню ей позже и сообщу, что у нее есть место, где она может остановиться на столько, сколько ей понадобится.

* * *

– Привет, хорошо, что ты дома.

Я открыл дверь своей квартиры и обнаружил там Оуэна.

– Что-то случилось?

– Сегодня около двух должна приехать Лала, а мне только что позвонил клиент. Они хотят, чтобы я немедленно показал им апартаменты, потому что они очень заинтересованы, а у меня уже есть предложение от другого агентства. Я должен был помочь Лале и Уоррену перевезти ее вещи. Не мог бы ты подсобить им вместо меня?

Мне было неловко говорить «нет». Но доктор Клизма-Придурок должен быть в состоянии нести коробки сам. Квартира была полностью меблирована, так что ему не придется тащить громоздкие вещи.

– Извини, не могу. – Я пожал плечами. – У меня планы.

– Черт. Ладно. Попробую позвонить Брейдену и Колби.

– Хорошо. Удачи!

– Спасибо, чувак.

Оуэн собрался уходить, но обернулся.

– Кстати, прошлой ночью я снова застал Фрика и Фрэка, подростков из 410-й, на крыше. У них были ведра с водой, и на этот раз они пытались вылить их на ничего не подозревающих пешеходов.

– Серьезно?! Два дня назад миссис Мартин из 408-й позвонила мне и пожаловалась, что они всю ночь включали музыку на полную катушку. Когда я поднялся сказать им, чтобы они прекратили, они были дома одни. Мне показалось, что я их напугал. А оказывается, что нет. А их мать ты в последнее время видел?

– Не-а. И арендную плату мы в этом месяце тоже не получили.

Я покачал головой.

– Они достаточно взрослые, чтобы обходиться без няни, но недостаточно взрослые, чтобы жить одни. Я узнаю, дома ли их мать, и поговорю с ней, если она там.

– Спасибо.

Я закрыл дверь. Я чувствовал себя куском дерьма из-за того, что сказал, что не могу помочь Лале. Но последнее, что мне было нужно, – это находиться рядом с ней и ее женихом. Поскольку она переезжала в апартаменты по соседству, я услышу, когда они приедут, и буду чувствовать себя еще большим подонком из-за того, что прячусь в своей квартире. Мне нужно было срочно скрыться, и я пролистал свои контакты в поисках кого-нибудь, с кем можно было встретиться. Долго листать не пришлось.

Я несколько раз ходил на свидания с Анной, а на прошлой неделе столкнулся с ней в метро. Она попросила меня ей написать. Что я и сделал. Я пригласил ее на дневной фильм, хотя смотреть его мне было неинтересно. Она ответила быстро, ее голос дрожал от радостного предвкушения, отчего я снова почувствовал себя дерьмово.

Я хотел уйти до того, как приедет Лала. Поэтому, приняв душ, я решил не спеша прогуляться до центра к кинотеатру, возле которого договорился встретиться с Анной через час. Но выйдя на улицу, я заметил перед нашим домом какую-то суматоху. Какой-то парень кричал и размахивал руками, стоя возле желающей припарковаться машины. Тем временем другая машина уже наполовину въехала на это парковочное место задним ходом. Только когда из другой машины вышла женщина и захлопнула дверцу, я понял, что кричат на Лалу. Черт. Я подбежал как раз в тот момент, когда к ней ринулся другой водитель.

– Привет. – Я встал перед ней и поднял руки. – Притормози, приятель. Что происходит?

Лала указала на парня.

– Я пыталась сдать назад, а он выскочил из ниоткуда и пытается занять это место. Когда я сворачивала на парковку, его позади меня не было.

Я посмотрел на парня. Лысый, с большим животом и румяным лицом.

– Послушай, чувак, леди сегодня переезжает жить в это здание.

– Мне насрать, куда она переезжает, – выплюнул он. – Я первый увидел это место.

– Неправда! – подбоченившись, возразила Лала.

– Ну же, приятель. Даже если ты оказался здесь первым, неужели ты не можешь побыть джентльменом и уступить ей это место? – Я указал на заваленное коробками заднее сиденье ее машины. – У нее куча вещей, которые нужно перенести в квартиру.

Он скрестил руки на груди.

– Отсоси.

– Очень мило. – Я покачал головой. – Ты прям душка.

Лала открыла заднюю дверцу своей машины.

– Ладно. Если не собираешься отъезжать, я оставлю свою машину припаркованной как есть и отнесу коробки наверх. У меня их много, так что если хочешь ждать, пока я закончу, знай: я управлюсь нескоро.

– Ох, Лала, – наклонился я и зашептал. – Сомневаюсь, что тебе следует оставлять машину припаркованной вот так.

Она поджала губы, полезла в машину и все равно схватила коробку.

– Ну и что.

Я посмотрел на парня и пожал плечами.

– Ты слышал леди. – Я взял в руки несколько коробок, и мы с Лалой направились к входной двери здания. Парень закричал что-то о том, что ее машину немедленно отбуксируют.

Лала остановилась в дверях и крикнула:

– Иди пососи, дебил!

Внутри лифта я ухмыльнулся.

– Это было красноречиво!

Она поставила коробку и показала мне дрожащую руку.

– Наверное, это был выброс адреналина, потому что я вся дрожу. Как цыпленок-переросток.

– А я почти поверил, – усмехнулся я.

Лифт зазвенел на нашем этаже, и я подбородком показал Лале выйти первой. На полпути по коридору дно нижней из трех коробок, которые я держал в руках, прорвалось, и все содержимое вывалилось на пол.

– Блин.

Мы с Лалой опустили коробки на пол, и я попытался снова запечатать дно, где оторвался скотч, после чего покачал головой.

– Она не выдержит. Я поставлю эту коробку посередине двух других, чтобы снизу была опора, тогда мы сложим все обратно и занесем вещи в квартиру.

– Хорошая идея.

Мы сгребли все обратно в коробку и уложили сверху третью. Лала взяла свою коробку, и мы прошли еще пять или шесть шагов… пока коробка в ее руках не порвалась, и содержимое не рассыпалось по всему полу.

– О нет! – Лала наклонилась. – Скотч что ли не держит?

– Старый скотч теряет липкость. Сколько лет было ленте, которой ты обматывала эти коробки?

Она скорчила гримасу.

– Я нашла этот скотч в шкафу Райана. Я почти уверена, что он лежал там с тех пор, как мы упаковали кое-что из его одежды для «Гудвилл» через несколько месяцев после его смерти.

Вот дерьмо.

– Ты замотала этим скотчем все коробки?

Она кивнула и прикусила нижнюю губу. Я усмехнулся.

– У меня в квартире есть упаковочная лента. Мы возьмем ее и укрепим остальные коробки, а уж потом поднимем их наверх.

Мы вместе наполнили вторую сломанную коробку и умудрились занести всю первую партию в апартаменты до того, как порвалось что-нибудь еще. Я ушел в соседнюю квартиру за свежей лентой и вернулся через минуту.

– Я думал, Уоррен придет помочь тебе переехать?

– Он занят подготовкой проекта, который нужно сдать точно к сроку, и я решила, что справлюсь сама.

Это пункт номер три против доктора Клизмы-Придурка.Вторым был камешек на обручальном кольце, которое он купил ей, а первый пункт… Ну, просто факт его существования.

Я нахмурился.

– Лучше нам поскорее спуститься обратно.

– Не возражаешь, если я сначала забегу в уборную?

– Без проблем, – ответил я и указал в сторону туалета.

Пока она занималась своими делами, я сходил в свою квартиру и принес нам две бутылки воды. И когда она вышла, предложил ей одну.

– О, спасибо! Честно говоря, я безумно хочу пить. Я ничего не пила перед отъездом, потому что не хотела оставлять все свои вещи без присмотра в случае остановки.

– Разумно. – Я открутил крышку и залпом выпил воду. – Ты готова совершить следующее путешествие? Мистер Душка наверняка уже топает ножками.

Но когда мы вышли на улицу, мистер Душка больше не дулся. Этот ублюдок расплывался в улыбке. Скорее всего, его хорошее настроение объяснялось тем, что эвакуатор уже поднял переднюю часть машины Лалы в воздух. Я подбежал к парню, который крутил ручку.

– Эй, не надо так спешить! Владелица машины здесь. – Я указал на парня, который все это затеял. – А этот чувак пытался занять ее парковочное место и затеял с ней перепалку. Нас не было максимум десять минут. Она переезжает вон в то здание, и ей нужно отнести наверх все свои коробки. Не мог бы ты войти в положение, пожалуйста? Мы отгоним автомобиль сразу после того, как ты его отцепишь, обещаю.

Водитель эвакуатора поставил ногу на бампер своего грузовика и заговорил с другим водителем.

– Я не знаю, офицер Агустино, что вы думаете? Должен ли я пойти навстречу этой леди?

Придурок сверкнул злобной улыбкой.

– Определеннонет. Убери отсюда этот кусок дерьма, Джонни.

О, черт. Я опустил голову. Этот засранец – коп…

Я сокрушенно вздохнул и обратился к Джонни.

– Можно мы заплатим вам за буксировку, вы отцепите ее здесь, и мы отгоним машину? Это, по крайней мере, избавит нас от необходимости ехать за автомобилем на штрафстоянку.

Водитель эвакуатора посмотрел на полицейского. Придурок покачал головой с такой широкой улыбкой, что я подумал, что это было самое радостное событие, что случилось с ним за долгое время.

Водитель эвакуатора закончил поднимать машину Лалы и протянул мне визитку.

– Я остановлюсь перекусить по дороге, так что это займет некоторое время.

– Можно нам хотя бы вытащить коробки, пока вы не уехали? На ухабах все побьется и перемешается, когда вы будете опускать машину с буксира.

– Извините. Ничем не могу вам помочь, – отрезал он и направился к своему грузовику.

Я посмотрел на Лалу.

– Мне жаль.

– Ты не виноват. – Она указала на полицейского. – Это все он.

Офицер в последний раз сверкнул самодовольной улыбкой и сел в машину.

–Отличного гребаного днявам обоим.

* * *

Дальше лучше не стало. Мы с Лалой вызвали такси по завышенному тарифу и поспешили в Бруклин, чтобы забрать ее машину со штрафстоянки. Но, когда приехали, машины там еще не было. Чертов водитель эвакуатора появился почти час спустя. Мы пошли расплачиваться и обнаружили, что кредитные карты не принимают, а достаточного количества наличных у нас не оказалось. Пришлось пройти шесть кварталов до ближайшего банкомата. Позже, когда мы вернулись с тремя сотнями пятьюдесятью баксами, которые у них хватило наглости потребовать, служащий на стоянке не захотел отдавать машину Лале, потому что при ней не было свидетельства о регистрации. Как только мы их убедили, что Лала не угонщица, пытавшаяся угнать свою одиннадцатилетнюю развалюху у эвакуаторной компании, ее машина не завелась.

– Они испортили твою машину. Я убью водителя эвакуатора! – Я уже начал вылезать, но Лала потянулась ко мне.

– Нет. Вряд ли они что-то повредили, Холден. – Она покачала головой. – Прежде чем выехать сегодня утром, мне пришлось попросить соседа прийти и помочь завести машину. Он сказал, все дело в генераторе переменного тока.

– А, ясно. – Я огляделся, но на штрафстоянке было пусто, если не считать машин. – Я сбегаю в офис и узнаю, может, тут найдется кто-то, кто сможет «прикурить» аккумулятор. Я скоро.

На этом наша череда невезений не закончилась. Машина не заводилась даже после получасовых попыток зарядить аккумулятор.

Я захлопнул капот, вытер руки о штаны и протянул руку женщине, которая нам помогла.

– Огромное вам спасибо за то, что старались нам помочь. Нет ли поблизости автосервиса, где нас не обдерут как липку из-за генератора, если мы попросим вас отбуксировать нас туда?

Она кивнула.

– Автосервис «Баннер» примерно в миле отсюда. Там работают честные ребята.

– Сможете подкинуть нас туда на буксире?

Она посмотрела на время на экране телефона.

– Сегодня воскресенье, почти шесть вечера. Он уже закрыт. Я могу отвезти вас туда завтра утром, но мне придется взять с вас за это плату. – Я выдохнул, надув щеки, и посмотрел на Лалу.

Она пожала плечами.

– А какой у нас выбор? Но как же все мои коробки? У меня даже нет зубной щетки или одежды, чтобы пойти завтра на работу.

– Я позвоню Дилану, моему басисту, и узнаю, сможет ли он приехать за нами и коробками. Он живет в Бруклине, и фургон группы стоит на подъездной дорожке его дома.

Дилан нам помог, но вернулись домой и закончили перетаскивать вещи мы только к половине девятого.

Лала оглядела заваленную коробками гостиную.

– Позвони, пожалуйста, мне на мобильный. Я понятия не имею, куда его положила. Надеюсь, что не уронила его в фургоне Дилана, а он только что уехал.

Я поднял руку и показал ей свой телефон.

– Я бы с радостью, но мой сдох несколько часов назад.

Лала прикрыла рот рукой и хихикнула.

– О боже, Холден. Если я не буду смеяться над этим днем, я расплачусь.

Я улыбнулся.

– Сегодняшний день – просто жесть, не находишь?

– Я сказала копупойти пососать и обозвала его дебилом!

Мы расхохотались, и я кивнул в сторону двери.

– Идем ко мне. Я возьму зарядное устройство, чтобы мы нашли твой телефон, а ты возьмешь нам холодного пива из холодильника.

– Звучит божественно. Спасибо.

Но едва мы вышли из апартаментов Лалы в холл, как я понял, что добожественного нам все-таки еще далеко. Перед моей дверью стояла женщина – женщина, о которой я совершенно забыл, а ведь несколько часов назад я должен был пойти с ней в кино.

Анна посмотрела на меня, потом на Лалу, и ее губы скривились.

Вот дерьмо. Ничего хорошего это не предвещало.

– Засранец. В голове не укладывается, я проделала весь этот путь, ведь волновалась, вдруг с тобой что-то случилось, раз ты меня продинамил и весь день не отвечал на звонки. – Она посмотрела на Лалу. – Наслаждайся веселой ночкой, – выпалила она и умчалась.

– Анна, подожди! Прости! Кое-что случилось, и мой телефон разрядился, а потом…

В ответ она жестом показала мне «бла-бла-бла» через плечо и продолжила идти.

– Мне так жаль, – сказала Лала. – Я не знала, что у тебя были планы.

Я покачал головой.

– Это моя вина. Я напрочь забыл, что договорился встретиться с ней в кино.

– Что ж, ты хотел как лучше. Может, я угощу тебя ужином? Это меньшее, что я могу сделать после того, как устроила из твоего дня неразбериху и испортила тебе свидание.

– Только если с меня пиво и вино.

– Договорились, – улыбнулась она.

Мы с Лалой заказали китайскую еду и решили есть прямо из коробок. Несмотря на все хлопоты, сегодня я почувствовал близость с ней – такую, как много лет назад.

– Можно тебя кое о чем попросить?

– Конечно. Если у меня будет возможность спросить кое о чем тебя. – Она протянула мне контейнер с курицей с брокколи. – Хочешь доесть? Я сыта.

Я покосился на нее.

– Ты в него плюнула?

Она выглядела шокированной.

– Что?! Нет!

Я усмехнулся и забрал коробку у нее из рук.

– Шучу.

Лала закатила глаза, но улыбнулась, открывая канцелярским ножом последнюю коробку со своими вещами.

– О чем ты хотел меня спросить?

– Почему ты позвонила Оуэну, чтобы узнать, свободны ли апартаменты, а не мне?

Лала замерла.

– Гм-м… Не знаю. Думаю, он оказался первым в моих контактах.

Это было лишено всякого смысла, ведь и мое имя, и фамилия по алфавиту стояли перед именем Оуэна. Она вдруг стала избегать зрительного контакта, а я не хотел, чтобы между нами возникло напряжение, поэтому сменил тему.

– Твоя очередь… – напомнил я.

– А? – Лала наморщила нос. – Моя очередь для чего?

– Ты сказала, что разрешишь мне спросить тебя кое о чем, если ты тоже меня кое о чем спросишь. Теперь твоя очередь.

– Ох, – она достала из коробки стопку полотенец и пошла в ванную. – Ладно, есть кое-что, что я хочу узнать, – вернувшись, заявила она.

– Выкладывай, – сказал я и закинул в рот кусочек курицы.

– Со сколькими женщинами ты спишь в месяц? Я имею в виду… это уже вторая, которую я вижу в твоей квартире.

Я закашлялся и едва не подавился. Округлив глаза, Лала побежала за бутылкой воды и поднесла ее к моему лицу.

– Пей. Или хочешь, чтобы я применила прием Геймлиха?

Я прокашлялся еще несколько раз, но, прослезившись, сумел-таки проглотить кусочек курицы.

– Не в то горло кусок пошел, – объяснил я и взял бутылку.

Лала смотрела, как я пью.

– Слава богу! Я не использовала прием Геймлиха с урока физкультуры в восьмом классе. Я даже не помню, как это делается.

Потребовалась еще минута, чтобы унять жжение в горле, но, по крайней мере, я снова мог дышать.

– Извини, – пробормотала она. – Не следовало задавать столь личный вопрос.

– Нет, все в порядке. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. – Хотя я понятия не имел, как ответить на ее вопрос. Со сколькими женщинами я переспал за месяц? Я их не считал, но какую бы цифру я ни назвал, она бы все равно решила, что я мужчина-шлюха. – Наверное, количество варьируется из месяца в месяц. Иногда ни одной, а иногда несколько.

– Ты… приводишь девушку домой каждый раз, когда тусуешься где-нибудь?

Черт. Я сделал только хуже.

– Нет, не каждый.

Потому что однажды четыре месяца назад я почувствовал себя не очень хорошо и рано ушел из бара один.

Она покачала головой и подняла руки.

– Я не хотела нарушать границы или обидеть тебя своим вопросом.

Я пожал плечами.

– Все в порядке.

Она несколько секунд смотрела на меня.

– Держу пари, значит, ты и правда неплох в…

Мои брови взлетели вверх. Лала прикрыла рот ладошкой. На ее щеках расцвел румянец.

– Господи. Даже не верится, что я только что это сказала. Но… знаешь, практика ведет к совершенству.

Я улыбнулся.

– Мне нравится, что ты все еще краснеешь, когда смущаешься. Как в детстве. Ты это не переросла.

– А еще я, видимо, не переросла говорить вслух неловкие вещи. Прости, я веду себя так неуместно. Не знаю, что на меня нашло.

– Все в порядке.

Лала закончила распаковывать последнюю коробку, и я ее разобрал. Мы все сделали, но заканчивать на этом я был не готов.

– Не хочешь бокал вина? У меня есть белое и красное.

– Конечно, – подумав, произнесла Лала. И улыбнулась. – Было бы здорово.

– Красное или белое?

– Белое.

Я кивнул.

– Я только отнесу эти коробки в мусорный контейнер – и вернусь.

– Ладно.

Сбегав вниз, я вернулся в свою квартиру и прихватил бутылкупино гриджио и два бокала. Но вместо того, чтобы пойти в соседние апартаменты, я открыл окно на своей кухне и выбрался на пожарную лестницу.

– Эй, Лала! – Я наклонился к окну ее квартиры и крикнул. Она не подошла, и я сложил ладони рупором и заорал: – Эй, Эллисон! Открой окно!

Через несколько секунд она приоткрыла окно в своих апартаментах и высунула голову наружу.

– Я не могла понять, откуда ты кричишь.

Я помахал ей рукой.

– Выбирайся по своей пожарной лестнице.

Она посмотрела вниз.

– Это безопасно?

– Безопаснее, чем сидеть на крыше родительского дома, когда все остальные спят, как мы делали в детстве.

Лала улыбнулась и выбралась наружу. Между моей пожарной лестницей и ее было всего около фута. Я налил два бокала вина и протянул ей один через металлические балясины.

Она взяла его и взглянула на небо.

– Боже, я все время забиралась на ту крышу и смотрела на звезды.

– Знаю. А я присоединялся к тебе всякий раз, когда оставался у вас ночевать и Райан засыпал раньше меня. У тебя всегда был с собой учебник астрономии и несколько цветных ручек.

Она пригубила вино.

– Мне нравилось записывать звезды, которые у меня получалось идентифицировать, и выделять их цветом в зависимости от созвездий, к которым они принадлежали.

– Большая Медведица, Кассиопея, Орион, Большой Пес, Центавр и Карина, – подхватил я. – Твоей любимой была Карина. В какой-то момент тебе даже захотелось сменить имя на Карину.

Лала посмотрела на меня.

– Неужели ты до сих пор это помнишь?

– Я многое помню о тех ночах, когда мы разговаривали… – Мне следовало на этом остановиться, ведь уже сказал больше, чем следовало, но я всегда плохо чувствовал границы дозволенного. – Знаешь, ты была первой девушкой, с которой я почувствовал, что могу быть самим собой. Когда мы сидели там, на крыше. Например, я мог рассказывать тебе какую угодно чушь, о которой мечтал, и ты ни разу не заставила меня почувствовать себя идиотом. Ты всегда выслушивала меня и давала понять, что все возможно.

Лала кивнула.

– Как думаешь, Райан знал, что мы тайком выбирались из дома и болтали вот так?

– Нет, – сказал я. – Он надрал бы мне за это задницу.

– Почему? Мы сидели и общались как друзья.

– Во-первых, я позволял его младшей сестре сидеть на крыше, тогда как мне следовало затащить твою задницу обратно в дом, где было безопасно. Во-вторых, Райан хорошо меня знал. К симпатичным девушкам я всегда подкатывал с самыми добрыми намерениями, но дальше все частенько развивалось не по плану.

– Ты… считал меня симпатичной?

– Конечно, считал. Только слепой бы мог думать иначе.

Лала посмотрела в свой бокал с вином и застенчиво улыбнулась.

– Я тоже считала тебя сексуальным.

– Знаю, – ухмыльнулся я.

Ее глаза расширились.

– Что значит —знаю?

– Я замечал, как ты меня разглядываешь. Например, когда я вылезал из бассейна у вас. Иногда ты пялилась на меня из окна твоей спальни, когда думала, что тебя никто не видит.

Лала закрыла лицо руками.

– О боже. – Она рассмеялась. – А я-то думала, что я самая хитрая.

Я прислонился к перилам пожарной лестницы.

– Открою тебе маленький секрет.

– Какой?

– Ты же знаешь, что мы с Райаном ходили в гараж и тягали железо твоего отца, после чего шли в бассейн?

– Да. Вы приходили в бассейн освежиться.

Я медленно покачал головой.

– А вот и неправда. Я просил Райана тягать со мной веса перед тем, как спуститься в бассейн, чтобы я выглядел более соблазнительным, когда буду раздеваться. На случай, если ты смотришь.

– Ого! – Лала залпом допила остатки вина. – Не знала.

Я поднял бутылку.

– Хочешь еще?

Лала прикусила губу. Похоже, она обдумывала мое предложение… до тех пор, пока не зазвонил ее телефон. Она опустила глаза, и ее обворожительное лицо вмиг поникло.

– Спасибо, но мне нужно ответить. Уоррен звонит, и мне все равно завтра рано утром на работу.

Мое сердце упало, но я заставил себя улыбнуться.

– Да, конечно.

Она поднялась на ноги, и я последовал ее примеру.

– Еще раз спасибо за все, что ты сделал для меня сегодня, – сказала она. – И за вино и разговоры тоже, – она протянула мне через перила свой пустой бокал. – Спокойной ночи, Холден.

– Спокойной ночи, Лала.

Вернувшись в квартиру, я поставил бутылку вина на столешницу, а свой бокал – в раковину. Но только я собрался сделать то же самое с бокалом Лалы, как заметил на ободке следы губной помады.

Не делай этого, придурок.

Почему бы и нет? Ты уже спал на ее простынях, извращенец.

Я сжал челюсти и попытался уйти – я честно попытался. Но я знал, что назавтра все равно буду злиться на себя за то, что наговорил Лале много ненужного дерьма. И не страшно, если я себя еще сильнее возненавижу. Поэтому я взял бутылку вина, наполнил бокал Лалы, поднес его к губам тем местом, где остался след от помады, и сделал глоток.

Допив вино, я уже начал себя ругать.

Какого хрена, Холден? Что дальше – стащишь ее нижнее белье, чтобы понюхать?

Глава 4
Лала

В конце моей первой недели в Нью-Йорке мы с моим новым администратором Тией обедали за пределами штаб-квартиры Министерства здравоохранения, где я должна была в течение следующих нескольких месяцев проводить свои исследования. Я только что рассказала ей, что живу в апартаментах без арендной платы.

– Не могу поверить, что они разрешают тебе жить бесплатно. Это так мило с их стороны.

– Да. Эти ребята мне как братья. –Ну, кроме одного.Холден скорее напоминал порочного, горячего, сексуального сводного брата. И мое тело реагировало на этого мужчину совсем не по-братски.

– Значит… как братья, но трое из них холосты?

– Ага, – прохрипела я.

– Ты ни с кем из них не встречалась?

Я прищурилась.

– Я помолвлена. – Она знала об Уоррене, и я не понимала, к чему этот вопрос.

– Я знаю. Но я имею в виду – в прошлом?

Я покачала головой.

– Нет.

– Кто-нибудь из них хорош собой?

– Вообще-то, они все классные.

– Правда?.. – Она стерла с уголка рта каплю майонеза. – Ну, тогда я зайду к тебе, и мы… выпьем там как-нибудь на выходных. – Она подмигнула.

Я улыбнулась в ответ, но, когда ветерок взметнул мои кудри, я возненавидела направление, в котором унеслись мои мысли. Я была бы не прочь познакомить Тию с Брейденом или Оуэном, но Холдена мне хотелось попридержать. И это было нелепо. Холдена Каталано нельзя было удержать. Холден, черт возьми, брал от жизни все; ради всего святого, он каждую неделю крутил роман с новой женщиной.

После обеда день пролетел незаметно. Слава богу, была пятница, потому что моя первая неделя в новом проекте выдалась довольно изнурительной. После некоторого замешательства по поводу того, какое помещение Министерство здравоохранения предоставит мне для моих работ, я наконец устроилась в углу здания. И мне обещали, что администраторов у меня будет несколько, но пока у меня была только Тиа. То есть начало получилось медленным.

В тот день я вернулась домой с работы около четырех часов дня. Мне не терпелось расслабиться и налить себе бокал вина, отпраздновать предстоящие выходные. Или открыть большую пачку мороженого и слопать до ужина. И кого я обманывала? Вино и мороженое перед суши на вынос звучали идеально.

Я приняла душ, после чего мой план расслабиться ранним вечером нарушил звуковой сигнал, доносящийся откуда-то из квартиры. Я ходила туда-сюда, пока не догадалась, что звук исходит от детектора в потолке в коридоре. Подтащила стул, но не обнаружила там ничего, на что можно было нажать, чтобы остановить звук. Наверное, нужно было заменить батарейку, но у меня не было отвертки, чтобы открутить крышку.

Я не хотела беспокоить Холдена. Мне всю неделю удавалось избегать контактов с ним. Удивительно, что мы ни разу не столкнулись случайно, ведь он жил совсем рядом, или что он ко мне не зашел. После разговора на пожарной лестнице (когда мы оба признались в том, что в подростковом возрасте испытывали друг к другу влечение) я не хотела обращаться к нему без веской причины. Возможно, он чувствовал то же самое. Едва ли не каждая встреча с ним вызывала у меня чувство вины, даже если ничего не происходило. Это была вина за мои мысли, которые у меня, похоже, не получалось контролировать.

Помучившись в течение часа от звукового сигнала, я сдалась и набрала его номер.

Холден ответил после третьего гудка.

– Лала Эллисон… как дела?

– Привет.

– Я думал о тебе, – сказал он. – Как твоя первая неделя?

Я глубоко вздохнула.

– Было тяжко. Кое-что пошло не по плану. Но надеюсь, на следующей неделе будет полегче.

– Черт. Ладно. Тогда с пятницей тебя. Слава богу, впереди выходные.

– Да. Так и есть. Я надеялась отдохнуть сегодня вечером, но из одного из детекторов доносится звуковой сигнал и сводит меня с ума. Без отвертки его не открыть, а ее у меня нет. Я надеялась, что ты…

– А. Значит, ты звонила не просто поздороваться, – поддразнил он меня.

От этого мне стало не по себе.

– Не совсем.

– Разнорабочий Холден спешит на помощь, – он рассмеялся. – Буду через пять минут.

Прошло три минуты, и он ритмично постучал в дверь. Я открыла, и по коже побежали мурашки.

– Почему ты не воспользовался своим ключом?

Я знала, что у Холдена есть ключи от всех апартаментов в этом доме.

– Хочешь, чтобы я входил сюда без стука? Это легко устроить, но я решил проявить уважение.

– Да. Если так подумать, то лучше стучаться.

– Я запомню. – Он подмигнул. – Если только это не стук в стену твоей спальни в час ночи, верно?

Я покачала головой. Холден надел поверх своих лохматых каштановых волос серую шапочку. Мне всегда нравился этот его взгляд… даже чересчур.

Бип. Бип. Бип.

– Вот оно! – Я огляделась. – Раздражает, правда?

– Я не слышал, – с каменным лицом произнес Холден.

– Нет?

Он покачал головой.

Звук повторился.Бип. Бип. Бип.

Я подняла указательный палец.

– Ты слышал, да?

Холден усмехнулся.

– Правда? Я ничего не слышал.

Я почесала затылок, а он расхохотался.

– Да я над тобой прикалываюсь. Надо поменять батарейку.

Я шлепнула его по руке.

– Большое спасибо. Я уже решила, что схожу с ума.

– Потеря твоего блестящего ума, Лала, станет огромным ударом для всего мира. – Он повернулся к двери. – Я сейчас вернусь. Достану из кладовки батарейку.

Холден вернулся с девятивольтовой батарейкой. Его пресс обнажился, когда он потянулся к детектору угарного газа и заменил батарейку. Я мельком заметила татуировку, где-то низко на его животе, но не успела ее разглядеть. Что-то подсказывало мне, что многие женщины разглядывали ее с близкого расстояния, когда стояли на коленях. Я содрогнулась.

Детектор громко запищал, когда Холден его проверил.

– Теперь отлично работает. Больше противных звуков не будет.

– Спасибо.

Наши взгляды на мгновение пересеклись.

– Итак, ты сказала, что у тебя выдалась сумасшедшая неделя. Что случилось?

– Что ж… – Я вздохнула. – Предполагалось, что мне назначат нескольких администраторов. А дали пока только одного. Девушку по имени Тиа.

– Что с ней не так? – прислонившись к стойке, спросил он.

– Ничего, кроме того факта, что у нее нет клона. Дела продвигаются медленнее, чем я надеялась. Мне нужен помощник для создания базы данных, просмотра медицинских файлов потенциальных участников исследования, организации собеседований и тому подобного. Поскольку сейчас мы с ней вдвоем, я погрязла в административной работе и никак не могу приступить к живому исследованию.

Он кивнул.

– Должно быть, неприятно, что дело никак не сдвинется с мертвой точки.

– Просто ужасно, ведь я так хочу уже приступить к экспериментам.

Холден наклонил голову и улыбнулся.

– Ты любишь свое дело, да?

Я пожала плечами.

– А как иначе? Нет большего кайфа, чем сделать открытие – способствовать развитию человечества, используя знания, которыми раньше не обладали.

– Черт. Я, похоже, пользуюсь не тем, чем следует. – Он озорно ухмыльнулся.

Я вскинула бровь.

– Это ты про барабанные палочки и женщин?

Он рассмеялся.

– Вот что всегда восхищало меня в тебе, Лала. Твое стремление к знаниям. Тебе как будто всегда мало. – Он вздохнул. – А я большую часть времени ощущаю себя котом, который гоняется за своим хвостом. Одно и то же дерьмо. День за днем. Ничего нового.

– Ну, мы же все разные. Я бы не сыграла твоими барабанными палочками и двух тактов. У каждого из нас должны быть разные таланты и цели в жизни. Моя цель – исследовать, а твоя – развлекать.

– Сегодня утром моей целью было съесть острые кукурузные чипсы и залатать то, что, я почти уверен, было дырой для дрочки в одной из квартир, которую только что освободил жилец.

– Кто-то же должен это делать, – рассмеялась я.

– Наверное.

Наступила минута молчания.

– У тебя наверняка тоже была напряженная неделя.

– Ну, не плохая хотя бы. А почему ты так думаешь?

– Ну… я всю неделю тебя не видела и не слышала. Не то чтобы я ждала, но… – Э-э, мне не следовало ничего говорить.

– Я подумал, что ты достаточно на меня насмотрелась в день переезда. Я пытался дать тебе немного пространства. Боялся, вдруг ты почувствуешь, будто я не считаю тебя взрослой девочкой, способной постоять за себя в большом городе.

– О, интересно. Никогда бы не подумала, что ты намеренно даешь мне пространство.

– А что тыподумала?

– Как я уже сказала, что ты был занят.

– Чем занят?

Я пожала плечами.

– Делами…тем, чем обычно занимается Холден.

– Занят тем, что путаюсь со случайными женщинами, когда не веду себя как мистер «все починим, все исправим»? Это ты хочешь сказать? – Он приподнял бровь.

– Я этого не говорила. Это сказал ты.

– Да будет тебе известно, на этой неделе никаких перепихонов не было.

– Ни одногона этой неделе – довольно засушливый период, – поддразнила его я.

– Хоть ты надо мной и издеваешься, но это так, – фыркнул он.

– Уверена, сегодня вечером ситуация изменится.

– Почему сегодня?

– Сегодня пятница, и у тебя, должно быть, грандиозные планы.

Он провел языком по нижней губе.

– Вообще-то, у меня концерт в Коннектикуте.

– О, вау! Правда? – выпучив глаза, воскликнула я.

– Да, в том клубе в Дэнбери. Мы выступаем на разогреве у другой группы. Приходи, – добавил он, пристально глядя на меня.

Мой желудок сделал небольшой кульбит. Мысль о том, чтобы посмотреть на его выступление, взволновала меня, но в то же время заставила нервничать, и я не совсем осознавала почему.

– У тебя такой вид, будто я только что пригласил тебя на чертовы похороны.

– Не то чтобы я не хочу поехать. –Перевод: у меня в Филадельфии жених, и встречаться с тобой поздно вечером кажется опасной затеей.– Я не знаю, могу ли я. Мне нужно разложить все вещи, которые мы распаковали. – Боже, это было самое жалкое оправдание, какое только можно вообразить.

– О да, – передразнил он. – Как будто завтра все эти вещи исчезнут. – Улыбка Холдена погасла. – Я прикалываюсь. Ничего страшного, если ты не в настроении. Я просто решил позвать. – На его лице отразилось разочарование.

Я его обидела? Я не хотела. Черт возьми, ядействительно хотела пойти на концерт. Я чувствовала себя… виноватой? Нервничала? Не в своей тарелке? Я не понимала, что именно помешало мне согласиться. Но я правда хотела посмотреть, как он играет.К черту все.

– Знаешь что? Конечно, я пойду. Будет потрясающе. – Я выдохнула. – Но как мне туда добраться?

– В восемь за мной заедет машина, и мы заберем одного или двух парней. Места должно хватить. Если нет, я найду место.

Мой пульс участился.

– Ладно. Тогда мне пора начать собираться. Какой у вас дресс-код?

– Дресс-код такой: надевай все, что душа пожелает. На мне будут рваные джинсы, шляпа и чистая черная футболка.

Холден мог надеть бумажный пакет и все равно выглядеть сексуально.

– Доходчиво объясняешь, – иронично заметила я.

– Насколько я знаю, дресс-кода там нет. Но не стесняйся и надень что-нибудь сексуальное, чтобы я мог потом оторвать голову какому-нибудь типу за то, что он к тебе приставал. Я вроде в настроении подраться. Давненько такого не случалось.

По коже пробежал холодок, когда вспомнила, в чем признался Холден во время нашего разговора на пожарной лестнице. Но я была глупа, если усматривала в этом комплимент, относящийся только ко мне. Скорее всего, он регулярно говорил женщинам, какие они хорошенькие.

Холден вернулся к себе и оставил меня собираться. Я выбрала короткую черную юбку и винтажную футболку с открытыми плечами и надписью Blondie. Принт с лицом Дебби Харри было намеренно состарен. Образ дополнили кожаные ботильоны. Я мигом перенеслась в восьмидесятые. Учитывая, что на улице моросил дождь, я не слишком утруждала себя попытками укротить растрепанные светлые кудри. Если поначалу мои волосы и выглядели бы как у Кэрри Брэдшоу из «Секса в большом городе», то к концу вечера я бы все равно создавала впечатление человека, сунувшего вилку в розетку.

Без пары минут восемь Холден постучал в мою дверь. Я открыла, и он оглядел меня с ног до головы.

– Черт. Прикольно выглядишь,блондиночка. Мне нравится.

– Спасибо. Хотя не уверена, что мои волосы выдержат такую погоду.

– Без обид, Лала, но когда они вообще выдерживали? Просто жесть. Твои волосы – отдельная песня.

– У них своя индивидуальность, и к тому же они довольно точно предсказывают погоду, – рассмеялась я.

Он ухмыльнулся.

– Помнишь, когда тебе пришлось подстричься?

Я бросила на него острый взгляд. Как он посмел поднять эту тему?

– Да. Как я могу забыть? Вы с Райаном устроили соревнование, кто запихнет в рот больше всего жвачки. Я устроилась в гостиной посмотреть «Джон, Кейт и восемь детей», а когда попыталась встать, чтобы перекусить, в моих волосах застряла жвачка, которую Райан на время приклеил к спинке моего стула. – Я покачала головой. – После безуспешных попыток отделить жвачку от волос нам пришлось отсечь целых пять дюймов мамиными кухонными ножницами.

Холден фыркнул.

– Ты была в ярости! Наверное, это был первый раз, когда я увидел, как ты вышла из себя из-за Райана.

На глаза навернулись слезы, и я отвела взгляд. Скорбь проявляла себя странно. Я могла прожить полгода, не пролив по брату ни слезинки, чтобы потом одно неприятное воспоминание о жевательной резинке в считаные секунды нажало на спусковой крючок.

Выражение лица Холдена омрачилось.

– Прости. Я не хотел.

– Нет. Ты не виноват. Это накатывает волнами, понимаешь? – объяснила я и шмыгнула носом.

– Понимаю, Лала, – пробормотал он. – Понимаю.

– Идем. – Я вытерла слезы и поспешила к двери.

Мы молча спустились на лифте и вышли на улицу, где нас ждал черный внедорожник.

На заднем сиденье уже сидел мужчина. Несмотря на солидные габариты автомобиля, сзади было тесно. А нам предстояло захватить с собой еще одного участника группы.

Холден сразу же меня представил.

– Это Монро, наш солист.

– Приятно познакомиться, – сказал Монро и протянул мне ладонь, украшенную серебряными кольцами и татуировками. У него были длинные черные волосы и татуировка на шее.

– Пока ты не сболтнул какую-нибудь глупость, – вмешался Холден. – Это Лала.

– О, – Монро улыбнулся, – сестра твоего друга. Я рад, что ты меня предупредил.

– Следи за своим гребаным языком и держи руки подальше от нее, – предупредил Холден.

– Ты помолвлена, верно? – невозмутимо поинтересовался Монро.

– Верно.

– Он счастливчик.

Холден метнул в Монро красноречивый взгляд, но промолчал.

Мы ехали по улицам Нью-Йорка к шоссе, подскакивали на неровностях, часто останавливались на светофорах и крутились на разъездах. Мое колено постоянно утыкалось в колено Холдена, но я не чувствовала ничего, кроме его запаха. Меня расстраивало, что я ощущала такую бурю эмоций, сидя рядом с ним. Если не считать нашего танца на свадьбе Колби и случайных мимолетных дружеских объятий, я сомневалась, что когда-либо оказывалась так надолго прижата к Холдену. Одно дело контролировать свои мысли, но как контролировать реакцию тела на того, к кому тебя влечет? Я думаю, ответ таков… это невозможно. Остается только смириться и притвориться, что ничего не происходит.

Мы едва успели добраться до места проведения концерта в Дэнбери вовремя, и Холден извинился за то, что пришлось торопиться. До выхода на сцену у ребят оставалось всего пять минут. Воздух в помещении был густой, пропитанный запахом алкоголя, разных одеколонов и парфюмерии. Я как раз устроилась в углу, когда заиграла группа After Friday.

Ничто не сравнится с тем, чтобы наблюдать Холдена в его стихии. Меня мгновенно наполнил адреналин – скорость, с которой он управлялся барабанными палочками, его сосредоточенность, то, как он время от времени подбрасывал палочки в воздух и ловил. У Монро был очень приятный голос, но я не могла оторвать глаз от Холдена.

По окончании выступления к ним подошли несколько женщин. Мне показалось, они спланировали это заранее. Должно быть, они ждали своего часа и, возможно, были обычными поклонницами. Одна из них, с длинными прямыми каштановыми волосами, повисла на Холдене, даже не дав ему сойти со сцены. Я задавалась вопросом, придется ли мне сидеть рядом с ней по дороге домой – или я поеду одна, а Холден помчится к ней.

Не успела я обдумать это еще раз, как зазвонил мобильный.

Мое сердце упало, когда я увидела, что звонит Уоррен, но я смахнула экран, чтобы ответить.

– Привет.

– Как дела? – спросила я, зажимая противоположное ухо, чтобы лучше слышать.

– Ты говоришь так, словно находишься в баре.

Я колебалась. Я не хотела ему лгать, но еще меньше мне хотелось признаться, с кем я проводила время.

– Группа Холдена давала концерт. Я приехала посмотреть в клуб в Коннектикуте.

– А. Понятно, – помолчав, произнес он. – И как концерт – хороший?

– Да, – выдохнула я. – Было здорово. Хотя в данный момент я одна, поскольку я тут никого не знаю. Холден все еще с группой.

– Лала! Что будешь пить? – внезапно заорал он у меня за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности.

Я подняла палец, попросив его подождать. Но вместо того, чтобы заткнуться, он спросил:

– Хочешь немного виски?

– Кто это? – осведомился Уоррен.

– Это Холден. Он подошел принять мой заказ на напитки.

– Что ж, пожалуйста, убедись, что напитки тебе заказывает надежный человек. И не оставляй их без присмотра. Последнее, что мне нужно, это чтобы тебя там вырубили.

Я понимала, что он будет обеспокоен, но не до такой же степени.

– Это уже чересчур, Уоррен… Но, конечно, я буду следить.

– Просто… будь осторожнее, ладно?

Я испытывала чувство вины за то, что я – здесь и он из-за этого волнуется. Честно говоря, я его понимала. Я бы сама не пришла в восторг, узнав, что он тусит в каком-то баре с группой женщин-музыкантов. Я представила себе Уоррена в этой обстановке, в его очках и кардигане, и усмехнулась. Он был таким хорошим парнем, но это было не его – откровенно говоря, и не мое.

– Ладно, – вздохнул он. – Развлекайся.

– Спасибо. Я позвоню тебе утром.

– Хорошо. Спокойной ночи. – Он помолчал. – Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Я повесила трубку, и на лбу выступили капли пота. Я оглянулась и увидела, что Холден сияет, направляясь ко мне с двумя бокалами.

– Я подумал, что ты не захочешь виски, и купил тебе клюквенную водку. Помню, ты заказывала такую на свадьбе Колби, – прокричал он мне в ухо, и от его теплого дыхания по моей коже побежали мурашки. Невероятно, но от одного этого крошечного контакта мое тело охватил огонь.

– Ты такой наблюдательный, – принимая напиток, заметила я.

– Насколько я понял, тебе звонил Уоррен? Ты выглядишь встревоженной.

– Да. Я не хотела, чтобы он подумал… – начала я и осеклась.

– …что тебе весело? – договорил за меня Холден.

– Я чувствую себя виноватой… за то, что я веселюсь здесь без него, да.

– Что ж, понимаю. – Он глотнул своего напитка. – Должно быть, нелегко уезжать на такие большие расстояния.

Я сменила тему.

– Вы потрясающе играли, ребята.

– Спасибо. Мне приятно. – Он гордо улыбнулся. – И здорово иметь возможность играть для тебя.

Для меня.

– Райану тоже нравилось смотреть, как ты играешь.

Он кивнул.

– Когда выступаю, я часто чувствую, будто он рядом.

Появилась та самая брюнетка, которая подбежала к нему после выступления.

– Привет! Вот ты где, – воскликнула она и повернулась ко мне. – А это кто?

– Это Лала, младшая сестра моего лучшего друга.

– О… – Она уставилась на Дебби Харри. – Милая футболка.

Холден рассмеялся, словно чувствуя, что слово «милая» из уст этой девушки меня раздражает.

– Лала, это Кармен.

– Приятно познакомиться, – кивнула я.

– И мне.

Она повернулась к Холдену.

– Не хочешь зайти ко мне вечером? До меня отсюда ближе, чем до тебя. – Конечно. Как я и думала.

– Не могу, – ответил он. – Я поеду домой с Лалой, чтобы убедиться, что она благополучно добралась.

Кармен нахмурилась, явно разозленная тем, что я и Дебби Харри перепутали ей все планы на вечер.

Вскоре она исчезла, и я отпраздновала это большим глотком водки.

Потом все стало как в тумане. Холден то и дело возвращался в бар и приносил мне клюквенной водки. В какой-то момент зал начал вращаться.

Следующее, что я помню, – я в машине с Холденом, Монро и гитаристом Кевином. Моя нога прижата к ноге Холдена. Алкоголь усилил мое возбуждение. Соски набухли и стали твердыми, вероломные сучки. Мой опьяненный разум блуждал там, где не имел права находиться, представляя, каково это – провести ночь с Холденом в роли его фанатки, что бы она пережила в его квартире. Мышцы между ног напряглись, и я предвкушала, как вернусь домой и выпущу пар под горячим душем.

Холден казался возбужденным, но его так не развезло, как меня. Он взял меня за руку и заговорил мне на ухо, и у меня внутри зазвенели тревожные колокольчики.

– Возможно, ты устала, но твои волосы явно не готовы прервать вечеринку.

– Это называется завивка.

– Не выпрямляй их.

– У меня терпения не хватит, – икнула я.

По какой-то причине ребята решили поиздеваться над Холденом, сделав его объектом своих шуток на вторую половину пути домой. Холден объяснил, что после концерта им нравилось отпускать в его адрес «шутки о барабанщиках», и это уже вошло в традицию.

– Как называется барабанщик без девушки? – спросил Кевин.

– Бездомный, – выпалил Монро.

Они рассмеялись, а Холден закатил глаза.

– Как называется барабанщик с мозгами? – Кевин сделал паузу и улыбнулся мне. – Гитарист.

– У меня есть еще! – крикнул Монро. – Что общего у барабанного соло и чихания?

– Что?! – вскрикнул Холден.

– Ты чувствуешь, что это надвигается, но не можешь это остановить, даже если захочешь!

Кевин дал ему пять.

– Молодчина.

Я решила попробовать отплатить им их же монетой.

– Как называются певец и гитарист, которые любят отпускать дурацкие шуточки о барабанщиках?

– Что-о?! – хором спросили они.

– Завистники, потому что все девчонки хотят трахнуть барабанщика. – Я икнула и посмотрела на Холдена. – Значит, хоть что-то делает правильно.

Они замолчали.

В трезвом состоянии я бы такого не сказала, но мне доставило удовольствие заткнуть рот Кевину и Монро, равно как и насладиться самодовольной улыбкой Холдена.

Глава 5
Холден

Холден: Как чувствует себя наша тусовщица на утро?

Был почти полдень, а из-за соседней двери не доносилось ни звука. Я был уверен, что Лала не сильно налегает на алкоголь, поэтому подозревал, что четыре порции водки, которые она опрокинула вчера вечером, могут сказаться на ее сегодняшнем состоянии. Наконец через десять минут она ответила.

Лала: На случай, если забуду об этом упомянуть, я ценю, какой чистый пол в моей ванной. И какой холодный…

О-о-о. Звучит не очень хорошо.

Холден: Тяжелое утро?
Лала: Тяжелые восемь часов. Как только я закрыла глаза и легла в постель, комната начала кружиться. Поэтому я пошла в ванную, на случай, если мне станет плохо. С тех пор сижу здесь, на полу.

Ох, господи. Плавали, знаем. Это отстой.

Холден: Я иду за смузи. Хочешь?
Лала: Если только с обезболивающим.

Я рассмеялся.

Холден: Буду через пятнадцать минут с твоим лекарством. Держись.
Лала: Ладно. Но не мог бы ты, пожалуйста, войти сам? Сомневаюсь, что смогу оторвать голову от пола и подойти к двери.
Холден: Естественно.

Некоторое время спустя я своим ключом открыл дверь ее апартаментов и принес Лале то, что я называл смузи«Во славу печени». В квартире было тихо, поэтому я легонько постучал в дверь ванной.

– Заходи.

Я вошел и обнаружил Лалу ровно в том положении, которое она описала: лежащей на полу в ванной. Она была обернута полотенцем, как одеялом, а на щеках остались пятна от вчерашнего макияжа.

Я сел рядом, снял обертку с соломинки и воткнул ее в крышку смузи.

– Выше голову, дорогая. Это тебе поможет. Обещаю. В нем витамин С, пырей, имбирь и эхинацея. Но ничего из этого ты не почувствуешь, потому что арахисовое масло и банан перебивают все.

Она со стоном подняла голову и руками оттолкнулась от пола.

– А ты легко напиваешься, да? – с улыбкой заметил я.

Она прищурилась и затянулась через соломинку.

– Не следовало мне наливать так много.

– В последних двух напитках были только клюквенный сок и лайм. Ты выпила только два алкогольных коктейля.

– Очевидно, этого было достаточно. И, пожалуйста, скажи, что я не наделала глупостей. Весь вечер как в тумане.

– Нет, все в порядке. И голос у тебя нетакой уж и плохой.

Она едва не подавилась смузи.

– Ч… что?

– Ты не помнишь, как вышла на сцену?

Она вытаращила глаза и выглядела напуганной, и я почувствовал укол вины за то, что издевался над ней, пользуясь ее состоянием, но все же не хотел, чтобы она сорвалась с крючка.

– Боже мой, нет. Что я пела?

– Песню Blondie, «Call Me»¹. Ты прижимала мобильный телефон к уху, пока пела и разыгрывала сценку. Это было забавно.

– Холден, как ты мог такое допустить? Я пою хуже некуда!

Я кивнул.

– То же самое сказала брюнетка, которую ты ударила в дамской комнате.

– О господи. Пожалуйста, скажи, что ты шутишь!

Я ухмыльнулся.

– Я шучу.

– Правда?

– Конечно, – усмехнулся я. – Я бы не позволил тебе подняться на сцену. Я слышал, как ты поешь. Смысл концерта в том, чтобы привлечь людей в клуб, а не прогнать их вон.

Она шлепнула меня по руке.

– Ты придурок.

– Но сексуальный, и ты не прочь увидеть меня обнаженным. Ты сама сказала это вчера вечером.

Лала покраснела, как свекла.

– Правда?

– Не-а. – Я рассмеялся и указал на ее лицо. – Боже мой! Ты красная, как помидор. Отлично сочетается с черными подтеками на щеках.

– Должно быть, я выгляжу ужасно, – пробормотала Лала, ощупывая свое лицо.

Ее вьющиеся волосы растрепались, макияж размазался, и она спала прямо в одежде, но для меня она все равно была великолепна.

– Возможно. Но ты – настоящая катастрофа, Лейни Эллисон. – Я поднялся на ноги и протянул руку. – Идем. Давай вытащим тебя из этой ванной.

Двадцать минут спустя она через соломинку допила остатки смузи.

– Ну как? Полегчало? – спросил я, и она кивнула.

– Вообще, вроде да.

– Значит, можно переходить ко второму этапу.

– К какому еще второму этапу?

Я выхватил у нее из рук пустой стакан из-под смузи и легонько постучал им по ее голове.

– Кофе. Для нас обоих.

Пока я варил на кухне две чашки кофе, Лала пошла в спальню. Когда она вернулась, ее лицо было умыто, волосы собраны в большой неровный пучок на макушке, и на ней была новая одежда.

– Посмотри на себя, – сказал я, передавая ей дымящуюся кружку. – Как новенькая.

Она сидела на диване, поджав под себя ноги, и потягивала кофе.

– Я тебя ни от чего не отвлекаю? Ты выглядишь так, словно принял душ и собрался куда-то пойти.

– Через полчаса у меня встреча с Билли. Я изрядно вспотел, играя на барабанах, поэтому подумал, что она будет благодарна, если я помоюсь после вчерашнего концерта.

– Ты имеешь в виду жену Колби?

Я кивнул.

– Да, с ней самой. Я заканчиваю делать татуировку. Контур уже готов. Сегодня она зальет его цветом.

– Что за рисунок? – спросил я.

– Сова.

– Можно взглянуть?

– Конечно. – Я встал и схватился за молнию. – Она у меня на заднице.

Лала вытаращила глаза, а я усмехнулся и сел обратно, приподняв подол рубашки.

– Шучу. Для умной леди ты чересчур доверчива. Она у меня на боку, прямо здесь.

Лала посмотрела на контур совы и отвела взгляд. Ее глаза опустились к моему прессу и задержались там на несколько секунд, прежде чем вернуться к контуру. Три секунды спустя произошло то же самое, только на этот раз она высунула язычок и провела им по нижней губе.

Ни хрена себе! Она меня разглядывает.

Я знал, что должен поступить правильно и опустить рубашку, но я не мог насытиться тем, как она на меня смотрела.

– Хочешь посмотреть остальные?

Она кивнула и сглотнула. А я, придурок, полностью снял рубашку.

– Вот моя первая, – начал я, указывая на две барабанные палочки. – Полагаю, тут пояснения не требуются. – Я указал на ту, что у меня над сердцем, на кучу цифр, выстроившихся в прямую линию. – Вечером накануне того дня, когда я съехал от родителей, моя мама была очень расстроена. Она плакала и говорила, чтобы я не забывал, где она живет, и почаще ее навещал. На следующий день я вытатуировал координаты дома моих родителей, чтобы она знала, что я не забуду, как добраться домой.

– Ух ты!.. Это так мило.

Следующие десять минут я показывал Лале остальные татуировки на моем теле. Когда я добрался до креста с вытатуированной под ним датой, мне не нужно было ничего объяснять. Это была дата смерти Райана. Лала провела пальцем по контуру креста, и моя кожа покрылась мурашками.

– Мне всегда хотелось сделать что-нибудь в память о нем, – призналась она. – Но я большая трусиха. Это больно?

– Немного, в самом начале, но потом наступает онемение. И становится скорее приятно, чем болезненно.

– С татуировкой кожа становится более чувствительной?

– Сразу после – да, но через пару недель все проходит, если ты об этом.

– Значит, это место не более болезненное, чем обычная кожа? – Она провела ногтем по краю креста, и я тут же представил, каково это – ощущать, как ее ноготки проделывают это у меня на спине.

– Я не успел понять, – хрипло произнес я. – Сделай это снова. Только надави сильнее.

Во второй раз она вонзила ноготь чуть глубже, и мой член ожил.

Черт. Что я творю? Мне нужно было задушить этот порыв в зародыше, пока я не опозорился. Я резко схватил рубашку, натянул ее и встал.

– Мне пора. Не хочу опоздать на встречу с Билли. Ну, знаешь, на случай, если она окажется готова раньше. – Ловко ты выкрутился, Каталано.Умница.

– А, хорошо. – Лала поставила свой кофе и проводила меня до двери.

– Если будешь в состоянии, спустись к нам и посмотри, как работает Билли. Может быть, это тебя успокоит, и ты решишься сделать татуировку для Райана.

– Ладно. Может быть. Еще раз спасибо за смузи, Холден.

– Рад услужить, – подмигнул я.

Поскольку времени до записи оставалось немного, я спустился прямо в салон Билли. После пятиминутного ожидания я уже лежал в ее кресле.

– Что новенького, красавчик? – спросила она. – Ты вчера никуда не ходил, решил остаться дома? Хорошо выглядишь для субботы в такую рань.

Я покачал головой.

– Вообще-то, у меня был концерт.

– Хм-м… В прошлый раз, когда ты заявился сюда на следующий день после концерта, мне пришлось сбрызнуть тебя одеколоном, потому что я не могла выносить запаха алкоголя, исходящего из твоих пор.

– Вчера вечером я выпил всего один бокал. Подумал, что было бы неплохо остаться трезвым.

– Ты был за рулем?

– Нет.

– Тогда зачем тебе было оставаться трезвым?

– С нами ездила Лала. Она пришла посмотреть, как играет группа.

– И ты по какой-то причине не можешь пить в ее присутствии?

Я не мог пить рядом с ней накануне вечером потому, что она выглядела безумно сексуально. Я слишком боялся, что скажу – или, хуже того, сделаю какую-нибудь глупость. Но я не собирался обсуждать это с Билли. Поэтому я пожал плечами.

– Наверное, просто не хотелось много пить.

Билли прищурилась.

– Квартира, в которой она остановилась, находится рядом с твоей?

– Ага.

– Ты к ней заходишь?

– Иногда. – Я пожал плечами. – Если ей нужна помощь или типа того.

– И в какой помощи она нуждается?

Черт, Билли напоминала взявшую след ищейку, и я решил направить нашу беседу в другое русло.

– Ну… не знаю, починить вещи в квартире и все такое. Кстати, как там ваша посудомоечная машина? Колби сказал, что дверца иногда открывается в середине цикла.

– Так и есть, и это сводит меня с ума, потому что я не понимаю, почему это происходит. Я уже дважды ее разбирала.

– Постараюсь зайти позже, когда Колби вернется домой, и взглянуть.

– Было бы круто. Спасибо.

К тому моменту, как мне удалось полностью отвести внимание Билли от темы Лалы, в салон вошла не кто иная, как сама эта женщина. Билли отложила иголку и обняла ее.

– Привет, Лала. Я так рада тебя видеть!

– И я тебя, Билли. Надеюсь, ты не против, что я заскочила. Холден предложил мне прийти, потому что я хочу побороть страх перед татуировками. Никогда не видела, как их делают.

– Конечно, я не против. Двигай стул сюда. Я постараюсь загнать цвет поглубже, чтобы ты понаблюдала, как наш красавчик будет морщиться от боли.

Лала улыбнулась.

– Красавчик?

Билли пожала плечами.

– Подходящее прозвище, не так ли?

Взгляд Лалы скользнул по моему лицу.

– Ну, может быть.

– Так ты хочешь сделать татуировку? У тебя на уме что-то конкретное?

Лала кивнула.

– Я бы хотела сделать одну в память о моем брате.

– Идеи?

– Наверное, что-то похожее на то, что сделал Холден для Райана – крест, только поменьше и более женственный.

Взгляд Билли переместился на мою татуировку.

– Парные татуировки, а?

– Лала имела в виду тоже крест, а не то, что он должен быть похож на мой, – заметил я.

– Угу… – Билли ухмыльнулась, взяла иглу и нажала на педаль в полу. – Твое настоящее имя Лейни, верно?

Лала кивнула.

– Так как же появилась Лала?

Лала улыбнулась и указала на меня.

– Это красавчик придумал. Когда мне было одиннадцать, моему брату и всем его друзьям было тринадцать и четырнадцать. Колби, Оуэн, Брейден и Холден практически жили у нас. И они безостановочно говорили о девушках – о том, как целовали их, обнимали… Не было у них ни стыда, ни совести. Им было плевать, что я сижу с ними в одной комнате. В таком возрасте пара лет – большая разница, и мне тогда казалось, что это все мерзко. Несколько раз, когда они хвастались своими победами, я затыкала уши. Конечно, это только заставляло их говорить громче. В один день они были особенно невыносимы со своими историями, и я выбежала из комнаты, заткнув уши и вопя:«Ла-ла-ла-ла».На следующий день Холден назвал меня Лалой, и это имя прижилось.

Билли фыркнула.

– Ну ты даешь!

– Эти пятеро были настоящими бабниками. Они не говорили ни о чем другом. Невозможно было слушать.

– А ты говорила только о физике и астрономии, – заметил я.

– Ну, эти темы намного увлекательнее, чем ваша единственная. – Лала посмотрела на Билли. – Мне случалось слушать истории о том, как они случайно пукали во время минета. Неудивительно, что в подростковом возрасте я мало с кем встречалась.

– О нет! Только не говори, что мой муж тоже пукал.

– Нет, не он, – возразила Лала. – Это Оуэн рассказывал.

Весь следующий час мы с Лалой рассказывали истории из нашего детства. Билли все время смеялась. В какой-то момент у Лалы зазвонил телефон. Она не ответила, но ее лицо изменилось, и я догадался, кто это был. Сразу после этого она встала.

– Мне пора, нужно немного поработать. Пока все спокойно, хочу потратить пару часов на то, чтобы наверстать упущенное, а то я не успела выполнить то, что было нужно на этой неделе.

– Заглядывай ко мне в любое время, Лала, – пригласила ее Билли. – Я всегда готова услышать о новых похождениях великолепной четверки.

– Этого добра у меня предостаточно, – рассмеялась Лала и посмотрела на меня. – Еще раз спасибо за утро, Холден.

Я подмигнул.

– Без проблем. Хорошего дня.

Лала ушла, и Билли сразу набросилась на меня.

– Выкладывай, красавчик. Что между вами?

– Ты о чем?

– Вокруг вас витает столько искр, что я могла бы использовать их для работы тату-машины. У вас когда-нибудь были отношения?

Я вздохнул.

– Не такие, как ты думаешь.

– Тогда какие?

– Я был сильно влюблен в нее, когда рос.

– И…

– И это все. Она младшая сестра Райана. К тому же она очень умная и ей не нравятся парни вроде меня.

– Что значит «парни вроде тебя»?

– Лала – исследователь, а ее жених пытается найти лекарство от рака. Такая женщина не захочет встречаться с музыкантом, особенно с таким, у которого самым возбуждающим разговором в последнее время было обсуждение того, отрублю ли я палец за миллион баксов. Кстати, мы с Брейденом не согласны.

Билли вставила иглу в держатель.

– Хотя мне и кажется, что с твоей стороны разумно сохранять дистанцию, потому что она помолвлена, а между вами явно искрит, ты не должен загонять себя и Лалу в рамки. Посмотри, какие разные я и Колби. Он проектирует здания, а за мной раньше гонялись полицейские за то, что я красила стены из баллончика. То, что люди разные, не значит, что у них ничего не получится. И вообще, зачем тебе кто-то похожий на тебя? Так ты никогда не узнаешь ничего нового.

В ее словах был смысл. Но все же…

Позднее тем вечером дома я продолжал прокручивать в голове разговор с Билли. Так или иначе, с тех пор как Лала приехала сюда на собеседование, я думал только о ней. Как бы паршиво это ни звучало, я прижался ухом к стене в своей спальне, чтобы послушать, не вернулась ли она с работы домой. Это не значит, что я бы к ней зашел, если она уже вернулась; просто мне нужно было знать. Но я не услышал ничего, кроме тишины, и обрадовался, когда пискнул мобильный и отвлек меня от мыслей.

Сиенна: Привет. Хочешь потусить сегодня вечером?

Я уже несколько раз тусовался с Сиенной. Она была милой, не говоря уже о сексуальном авантюризме и отсутствии обязательств. Несколько недель назад я бы ухватился за это предложение, но сегодня вечером мне не хотелось. Поэтому я солгал.

Холден: Извини. Планы с парнями на вечер.

Она тут же ответила.

Сиенна: Если передумаешь, я буду в баре, где мы встречались в прошлый раз, в том, что за углом от твоего дома. И на всякий случай, если тебе требуется небольшой стимул…

Последовало чертовски сексуальное селфи с декольте. Я опустил голову, ненавидя себя за то, что все еще не хочу идти. Из-за какой-топомолвленной Златовласки в соседней квартире у меня пропало желание перепихнуться по-быстрому.

В итоге я лежал на диване и щелкал каналы по телевизору, но не мог перестать корить себя за то, что вел себя как жалкий кусок дерьма и думал о Лале.

Ты живешь в городе с четырьмя миллионами женщин – почему ты зацикливаешься на той, которую не можешь заполучить?

Она выходит замуж.

Господи боже мой, она же младшая сестра Райана.

Через некоторое время я оторвал задницу от дивана, оделся и заставил себя пойти в бар. Моим намерением было встретиться с Сиенной, но, преодолев один квартал, я сделал крюк и вместо этого зашел в местный бар, где обычно выпивали люди постарше. Мне нужно было привести мысли в порядок.

За стойкой бара сидели только трое парней, каждый поодиночке, и все выглядели такими же несчастными, каким и я чувствовал себя в данный момент. Бармен взглянул на меня и указал через плечо.

– Туалет в правом дальнем углу.

Я подошел к табурету и сел.

– Мне не нужно в туалет. Зашел выпить.

– О, извините. Вы не похожи на моих клиентов. – Он бросил на стойку картонную подставку. – Что-нибудь предложить?

– Виски с колой, пожалуйста.

Он постучал костяшками пальцев по барной стойке.

– Будет сделано.

Вернувшись с моим напитком, он протянул мне руку.

– Эван.

– Холден. Приятно познакомиться.

– Ты из-за города?

Я покачал головой и отхлебнул из стакана.

– Нет. Живу в квартале отсюда.

– Ты тайком встречаешься здесь с женщиной?

– Нет.

Эван оперся локтем о стойку.

– Ладно, сдаюсь. Зачем ты здесь, в этой дыре?

Я усмехнулся.

– Ты правда хочешь знать?

Он указал на других посетителей.

– Это Фред, Кен и Уолт. Я слышал их истории по пятьсот раз. Так что почему бы и нет? Не похоже, что у меня есть варианты поинтереснее.

– Как насчет того, чтобы сначала выпить? За мой счет.

– Ладно. Что бы ты хотел?

– На твой выбор.

Эван вернулся с бутылкой текилы и двумя стопками. И наполнил обе до краев.

– Мы не добавляем соль, лайм и всякое такое.

Я взял стопку и опрокинул ее.

– Меня это устраивает. – Напиток обжег внутренности, но мне понравилось.

– Так что у тебя за история? У тебя лицо как с рекламы на Таймс-сквер. Так что тут точно замешана женщина.

– Ты прав, – улыбнулся я. Неужели так всегда бывает?

– Нередко. Она замужем или что-то еще?

– Помолвлена.

– О боже. – Бармен снова наполнил наши стопки. – Это за мой счет. – Мы чокнулись и опрокинули по второй текиле.

Я рассказал своему новому другу Эвану о Лале – начиная с моего увлечения в школьном возрасте и заканчивая тем, что в настоящее время она живет в апартаментах через стенку от меня.

– О, и я забыл упомянуть, что сейчас я торчу здесь, чтобы не встречаться в баре в квартале отсюда со свободной и независимой женщиной, которой от меня не нужно ничего, кроме секса.

Эван покачал головой.

– Так сильно эта Лала вскружила тебе голову, да?

Я допил остатки виски с колой.

– И что прикажешь с этим делать?

– Ты можешь сделать только одно, мой друг.

– Встретиться с Сиенной и на несколько часов забыть о существовании кого-либо еще?

– Не-а. Это не сработает. Потом ты себя возненавидишь.

– Значит, сидеть здесь и напиваться?

– Не-а. Ты должен попытаться разорвать эту помолвку.

Я покачал головой.

– Вряд ли у меня получится.

– Поверь мне, ты преодолеешь чувство вины за то, что украл девушку у другого парня. Но ты никогда не забудешь, если позволишь любимой женщине выскользнуть из твоих рук.

Но я ведь не был влюблен в Лалу, ведь так? С другой стороны, откуда, черт возьми, мне было знать, был ли я влюблен? Единственный человек, с которым я когда-либо был близок, – это я сам.

– Позволь рассказать тебе небольшую историю, – сказал бармен. – Когда мне было двадцать, я встретил женщину. Ее звали Элизабет, и, как бы глупо это ни звучало, в первый же час я понял, что передо мной та женщина, на которой я должен жениться. Была только одна проблема.

– Какая?

– Она была девушкой моего лучшего друга.

– О господи.

Эван кивнул.

– Я тогда только поступил на военную службу. Мой приятель Фил познакомился с Элизабет, когда я был в учебном лагере. Они вместе учились в колледже. Примерно через год я поехал навестить Фила, пока был в отпуске. Он работал и ходил на занятия, так что большую часть времени я провел, общаясь с его девушкой. Я влюбился по уши, и она тоже что-то почувствовала. Но она была девушкой друга, и я к ней не лез. Прошло четыре года. Я женился на Кэтрин, а следующим летом поженились Фил и Элизабет. Мне потребовалось еще пять лет несчастливого брака, чтобы понять, что я женился на нелюбимой. Потому что, когда твое сердце принадлежит кому-то другому, его невозможно никому отдать, даже если ты хочешь.

– Что случилось с Филом и Элизабет? – спросил я.

– В их браке тоже были проблемы. Но Фил и Лиз переехали на Лонг-Айленд, и мы потеряли связь. Я не видел их несколько лет. Короче говоря, они развелись, и шесть лет спустя я случайно ее встретил. Химия между нами так и не притупилась, даже спустя столько времени. В итоге мы сошлись, и я был счастливее, чем когда-либо. Как и моя Лиззи. И вот однажды она пошла на плановый осмотр к врачу, и у нее обнаружили опухоль в груди. Шесть месяцев спустя ее не стало. Рак молочной железы с метастазами. Ей было всего тридцать три.

– О, нет! Мне так жаль!

– Мне тоже. Но знаешь, о чем я сожалею больше всего?

– О чем?

– О том, что я потерял десять лет, которые мы могли бы провести вместе, но не провели. Жизнь короче, чем ты думаешь.

Я проглотил еще два виски с колой и решил все-таки не идти на встречу с Сиенной. Вместо этого я в хорошем настроении отправился домой и о многом думал. Мой новый друг-бармен посеял в моей голове много мыслей. Его история меня взволновала, но я точно знал, что какое-то время мне нужно держаться подальше от женщин – от всех женщин.

Но когда я вошел в лифт и повернулся, чтобы нажать на свой этаж, этот обет улетучился быстрее, чем слетела бы одежда с Сиенны.

Лала.

Она только что вошла в парадную дверь. Я уперся руками в двери лифта, чтобы они не закрылись. Мое сердце пустилось вскачь.

– Только не говори, что ты только сейчас возвращаешься домой с работы.

Лала кивнула.

– Так и есть. Накопилось так много дел, что я потеряла счет времени. – Она вошла в лифт. – А ты откуда?

– Из бара в конце квартала.

– И как это понимать? – Она дерзко улыбнулась и оглядела кабину лифта. – Ты даже не с кем-то.

– Так бывает. – Я нажал кнопку нашего этажа. – Знаешь, я и наполовину не такой мужчина-шлюха, каким ты меня считаешь. – По крайней мере, в последнее время.

Когда двери лифта открылись на четвертом этаже, я жестом показал ей выйти первой. Изо всех сил старался не пялиться на ее задницу, но потерпел сокрушительную неудачу.

– Ты весь вечер будешь дома? – спросила она, доставая ключи.

– Да. А ты?

Она кивнула.

– Мне достаточно одной бурной ночи на выходных.

– Не хочешь зайти на бокал вина? – с улыбкой предложил я.

Лала прикусила пухлую нижнюю губу. Было похоже, что она вот-вот скажет «нет», поэтому я озвучил альтернативу, менее вызывающую, чем приглашение ее ко мне домой.

– Как насчет встречи на пожарной лестнице? Ты со своей стороны, я – со своей, как прошлой ночью?

Она улыбнулась.

– Звучит заманчиво. Только дай мне переодеться.

Я зашел в свою квартиру, открыл бутылку белого, прихватил два бокала и вылез на пожарную лестницу. Через несколько минут подоспела Лала в футболке и леггинсах. Я налил нам по бокалу и передал ей один через балясины.

– Итак, расскажи, как выглядит рабочий день доктора Лалы Эллисон?

Она пригубила вино.

– Что ж, сегодня я просмотрела остальные заявки на участие в моем исследовании и определила кандидатов.

– У них у всех болезнь Альцгеймера?

Она кивнула.

– Это контролируемое исследование, поэтому я отобрала людей, которые живут в домах престарелых в радиусе двадцати пяти миль. У всех одинаковый показатель ADAS Cog – это шкала, оценивающая уровень когнитивной дисфункции.

Я улыбнулся.

– Я всегда знал, что ты совершишь нечто грандиозное.

– Спасибо. Хотя я еще ничего такого не сделала.

Подул легкий ветерок, и Лала поежилась.

– Здесь холоднее, чем я думала, – сказала она.

– В начале мая по ночам прохладно. Я принесу тебе толстовку.

– Все в порядке.

Но я все равно встал и вылез в окно. Вернувшись с толстовкой, я передал ее через перила.

– Спасибо. – Она натянула ее через голову. – А еще я весь день думала о татуировках.

– О том, чтобы сделать татуировку себе, или обо всех моих татуировках?

– Э-э-э…

Я усмехнулся.

– Да шучу я. Так ты решилась?

– Да, я хочу. Маленький крестик на запястье. В центре – крест, а сбоку я бы поставила дату смерти Райана.

– Это будет потрясающе. Запишись к Билли.

– Да… Может быть. Но я пока не уверена.

– Что тебя останавливает? Боль?

– Это тоже. А еще… я говорила об этом Уоррену как-то раз, и он вроде как против этого.

Моя челюсть сжалась.

– У него проблемы с татуировками?

– Он сомневается, что это хорошая идея для меня – набивать ее там, где ее каждый увидит. Он считает, что это выглядит непрофессионально и подорвет мой авторитет.

– По-моему, его точка зрения сильно устарела, Лала.

Она вздохнула.

– Да, я тоже так сказала.

– Он закатит тебе истерику, если ты все равно сделаешь себе тату?

– Не знаю. Вряд ли, но… – Она замолчала, когда зазвонил ее мобильный. Точно так же, как в прошлый раз, когда мы сидели здесь, ее лицо вытянулось.

У доктора Клизмы-Придурка дебильные суждения, но время он выбирает мастерски.

На этот раз Лала не сказала, что ей нужно идти. Она нажала кнопку на боковой панели телефона и вырубила жужжание.

– Вспомнишь дурака… – улыбнулась она. – Это Уоррен. Я ему позже перезвоню.

Смешно, но я воспринял это как победу. У Лалы был выбор: поговорить с ним или со мной, и на этот раз она выбрала меня.Прогресс.

Мы проговорили еще полчаса, а потом я совершил ошибку, спросив ее, не хочет ли она еще.

– Мне пора ложиться спать. Даже не верится, что я выпила бокал вина, учитывая мое утреннее самочувствие.

Я бы остался с ней здесь на всю ночь, но я кивнул.

– Да, мне тоже не мешало бы прилечь.

Лала встала и протянула свой пустой бокал.

– Спасибо за вино. Спокойной ночи, Холден.

– Спокойной ночи, Лала.

Она пригнулась, чтобы залезть в окно, но остановилась и выпрямилась.

– Подожди секунду. – Она стянула толстовку через голову. – Спасибо, что одолжил.

– Без проблем. –Я был бы не против, если бы ты оставила ее у себя.

Вернувшись в квартиру, я поставил оба бокала в раковину. И бесконечно гордился собой за то, что с такой легкостью отпустил тот, на котором остались следы ее губ. Но потом я посмотрел на другой предмет, перекинутый через мою руку: толстовка.

Нет, ты этого не сделаешь.

Определенно нет.

Ни за что, Каталано.

Прислушавшись к голосу совести, я бросил чертову толстовку на диван и выбежал из комнаты, как будто она была заразная. Но пять минут спустя я оказался в гостиной и продолжил пялиться на этот чертов кусок ткани.

Это становится смешно.

Мне и впрямь нужно потрахаться.

Я взял толстовку с дивана.

Или подрочить в этой толстовке…

Глава 6
Лала

Проведя еще неделю в своей новой должности – чуть более продуктивную, чем предыдущая, – я поехала на выходные домой в Пенсильванию, чтобы навестить своего жениха. Накануне я прибыла поздно, но этим вечером Уоррен приготовил мне восхитительный ужин с бефстрогановом, и мы как раз заканчивали, когда он заметил, что я погрузилась в свои мысли.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я кивнула, стараясь не покраснеть и не выглядеть виноватой.

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты как будто не в себе.

Я перекладывала остатки лапши по тарелке.

– Наверное, это все стресс на работе, – объяснила я, гоняя по тарелке остатки ужина. – А еще я устала после вчерашней поездки сюда.

Или все дело в тех нескольких вечерах на прошлой неделе, которые я провела со своим соседом.

– Ясно. – Уоррен указательным пальцем поправил очки. – Ну, я вроде как надеялся сегодня вечером завладеть твоим безраздельным вниманием. Мне нужно, чтобы ты была в ясном уме, потому что мне нужно обсудить с тобой кое-что важное.

Я выпрямилась на своем сиденье.

– Что именно?

Он прочистил горло.

– В Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе открылась вакансия ведущего научного сотрудника, в тамошнем онкологическом центре. Я хотел бы предложить свою кандидатуру. Думаю, у меня неплохие шансы, потому что мой бывший босс из Пенсильвании сейчас там. Он мог бы замолвить за меня словечко.

Калифорния?

– Э-э… Вау. Круто. Когда ты узнаешь результаты?

– Я еще не отправлял резюме. Вакансия откроется через полгода, потому что нынешний сотрудник переедет в Европу и возглавит там крупное исследование. Но они уже рассматривают кандидатов. Я не знаю, когда они примут решение, но, если я заявлю о себе, я должен быть готов к переезду.

– То есть я должна быть готова к переезду. – Я глотнула воды.

Он кивнул.

– Что думаешь?

Уставившись в тарелку, я покачала головой.

– Я не знаю, Уоррен. Не то чтобы я не хотела лишить тебя этой возможности, но жить так далеко от своей семьи? Это тяжело. Я – все, что есть у моих родителей. Из Нью-Йорка я хотя бы могу приехать домой, когда захочу.

Наверное, это было эгоистично, но он должен был знать, что я чувствую.

– Конечно, это все трудно, любовь моя. Вот почему я бы никогда на это не согласился, если бы ты была против. Это должно быть командное решение. – Он встал и схватил блокнот. – Давай вместе взвесим все за и против, хорошо?

Я потерла виски.

– Хорошо.

Уоррен любил составлять списки и рисовать диаграммы. Он пользовался для этого любым предлогом.

Он снова сел.

– Основное преимущество, о котором я тебе еще не говорил, заключается в том, что зарплата будет вдвое выше, чем у меня сейчас, Лейни. – Он записал цифру и подчеркнул ее, а потом развернул листок ко мне, демонстрируя смехотворно огромную сумму денег.Ни хрена себе!

У меня отвисла челюсть.

– О господи.

– Да. Безумие, правда? Ты знаешь, я занимаюсь тем, чем занимаюсь, не ради денег, но такие деньги изменили бы нашу жизнь.

Разве я могу его от этого удержать?

Я перевела дыхание.

– Что ж… Это очень заманчивое предложение.

– А исследовательский центр в два раза больше и в два раза современнее. У них есть оборудование, о котором я мог только мечтать, на том этапе, на котором я сейчас нахожусь.

– Думаю, это даже больший плюс, чем деньги.

– Действительно. – Он изучающе смотрел мне в лицо. – Но давай перейдем к минусам. Очевидно, что ты окажешься оторвана от своей семьи. А я – от своей. – Он написал на бумаге слово«расстояние». – Но учитывая мой новый доход, мы могли бы позволить себе брать билеты на самолет, как только нам вздумается.

Его слова были не лишены смысла.

– Ладно… – Я уставилась в пространство, представляя, как я, напряженная и в стрессе, мечусь по аэропортам. Да, это было выполнимо, но это не означало, что я горела желанием гнать в аэропорт каждый раз, когда мне захочется повидаться с мамой. Боже, это отстой.

– На западе у тебя много возможностей для исследований, – добавил он. – Я уже обсудил это с несколькими контактами. Грант в Нью-Йорке рано или поздно закончится, и ты окажешься в подвешенном состоянии, верно? У тебя нет никакого плана. Так что время просто идеальное. Вот такое у меня предложение.

Я еще никогда не чувствовала себя настолько выбитой из колеи. Я облизала губы.

– Может быть.

– Если я правильно подсчитал, то было три за и одно против. Ты можешь назвать еще какие-нибудь против? – спро-сил он.

Единственное, что промелькнуло у меня в голове, был Холден. Но какое отношение он имел ко всему этому? Я все равно не останусь в Нью-Йорке, когда мой текущий проект окажется завершен. Но мне нравилось общество Холдена. И, вернувшись домой к Уоррену, я поняла, насколько виноватой я себя из-за этого чувствовала.

Мои размышления прервал Уоррен.

– Ну?

Какой у меня выбор?

– Больше никаких против мне на ум не приходит, – призналась я. – Попробуй, а там посмотрим, что из этого выйдет.

Он выдохнул.

– Даже не представляешь, как я рад. Я подозревал, что ты согласишься, как только мы взвесим все за и против, но не хотел подавать заявку, пока мы все не обсудим.

– Спасибо, что подождал, чтобы обсудить это со мной.

Он просиял.

– В Калифорнии потрясающий климат, Лейни. Мы могли бы отлично проводить там выходные, исследуя Тихоокеанское побережье. Там так много геологических чудес. Я знаю, это твой конек, – улыбнулся он.

– Да, – пробормотала я.

Если бы только геология была моим увлечением в последнее время. Мое последнееувлечение было куда опаснее.

* * *

Поскольку мы с Уорреном провели вместе вечер пятницы после моего приезда и весь сегодняшний день, я после ужина с ним поехала навестить родителей. Мама приготовила для меня особый лимонный десерт, а поскольку Уоррен предупредил, что задержится на какой-то работе, я планировала переночевать здесь, в своей прежней комнате, в обнимку с Булли, старой собакой Райана. Мама и папа пришли в восторг от того, что я оказалась в их полном распоряжении.

Мама налила горячей воды в мою кружку с черным индийским чаем.

– Я скучаю по тебе, Лейни. Мне так хочется, чтобы ты была рядом. Я знаю, что ты не так уж далеко, но мне тяжело не иметь возможности заскочить к тебе домой, когда захочется, и поболтать за чашечкой кофе. Будет легче, если ты через пару месяцев вернешься.

Интересный момент для подобного заявления.

– Я знаю, – вздохнула я.

За десертом и чаем я поведала им о бомбе, которую Уоррен сбросил на меня во время ужина.

Складки на лбу мамы стали заметнее, когда до нее дошел смысл сказанного.

– Какие неприятные новости. Могу ли я повести себя как эгоистка и заявить, что не хочу, чтобы он забирал моего ребенка?

Папа повернулся к ней:

– Джин, если они поженятся, она должна будет поехать туда же, куда и он. Если ей придется переехать, мы не умрем оттого, что придется летать, чтобы с ней повидаться. Не заставляй ее чувствовать себя виноватой.

Мама нахмурилась.

– Это очень старомодный образ мыслей, Билл. У Лейни тоже важная работа. Она не обязана всюду следовать за мужем. Почему бы ему не остаться там, где работает она?

– Вообще-то, – я вздохнула, – мой грант для проведения начальных исследований рассчитан только на полгода. После этого я должна уже четко понимать, что я делаю, или выдвинуть новое предложение. Так что меня ничто не связывает. И момент вроде бы удачный, потому что Уоррен приступит к новой работе только через полгода.

– Конечно, это решение они должны принимать вместе, – вставил папа. – Я не это имел в виду. Ты возражаешь против всего, что я говорю в пользу переезда Лейни, потому что не хочешь, чтобы она переезжала.

– Мне жаль. Может, и так, но я ничего не могу поделать со своими чувствами. Я знаю, что Лейни сильная, независимая женщина. У нее есть право жить там, где она хочет. Но она же и моя лучшая подруга, с которой так хорошо проводить время вместе. Я не хотела бы, чтобы она жила далеко.

Я накрыла ладонью ее руку.

– Я знаю, мам. Мне ни капли не хочется уезжать, но у меня не хватило духу сказать твердое«нет». Уоррен ужасно много работает и заслуживает воспользоваться этим шансом.

– Ну… – Она улыбнулась. – Наверное, мы должны идти на жертвы ради тех, кого любим. Но ничего, если я втайне помолюсь, чтобы он не получил эту работу?

– Разрешаю. Я здесь буду делать то же самое. – Я набила рот десертом, хотя даже если бы весь мир превратился в лимонный пирог, этим вечером его бы не хватило, чтобы я почувствовала себя лучше.

Меланхолия не отпускала меня все время, пока мы пили чай. Возможно, я торопила события, но я чувствовала, что Уоррен получит эту должность. Его интеллект и трудолюбие не знали границ.

А с его связями можно было считать, что эта должность у него в кармане. Меня затошнило.

Телефон пискнул, прервав мои мысли.

Я посмотрела на экран и увидела сообщение от Холдена. Оно включало в себя фотографию, на которой он сидел в баре и держал в руке напиток.

Холден: Пью клюквенную водку в твою честь. А ты все пропускаешь.
Лала: Я так понимаю, это настоящая алкогольная версия, а не коктейльчик, которым ты меня тогда обманул?
Холден: Только твоя слабенькая задница могла напиться от эффекта плацебо. И это называется защитой, а не обманом. Но безалкогольный компот не для меня. Вот это – настоящее дело.
Лала: Где ты?
Холден: Мы собираемся немного поиграть. В небольшом баре в центре. Не такой большой концерт, как тот, на котором ты присутствовала, но все же.
Лала: Ого. Хотела бы я быть там. Кажется, у вас там весело.

Пока он печатал, три точки перемещались.

Холден: Я бы тоже хотел, чтобы ты была здесь.

Мое сердце затрепетало.И остановилось.

– Чему, черт возьми, ты так улыбаешься? – спросила мама.

Моя рука дернулась, и телефон выскользнул из рук. Я подняла его и перевернула лицевой стороной вниз.Господи. Я даже не осознавала, что улыбаюсь.

– Ничему.

– Это был Уоррен?

Блин. Я никогда не могла лгать маме. Она видела меня насквозь. И на этот раз будет так же.

Я сглотнула.

– Вообще-то, нет. Это… Холден.

Отец широко распахнул глаза.

– Холден Каталано?

– Да, он самый.

– Почему он тебе пишет? – спросила мама.

– Он только что прислал мне забавную фотографию.

– Фотографию чего?

– Коктейля. Он на концерте своей группы в центре города.

– Что забавного в коктейле? – осведомился папа.

– Он знает, что я люблю клюквенную водку.

Мама наморщила лоб.

– Откуда?

– Однажды вечером я пошла на один из его концертов и выпила там эту водку.

Или две или три. Я не помню.

Мамин взгляд стал пристальнее.

– Ты с ним встречалась?

– Нет. Он пригласил меня посмотреть, как играет его группа.

– Уоррен знает? – спросила она.

– Да. – Я сглотнула.

Мама продолжала допытываться.

– Он не возражает, что ты выходишь в свет с Холденом Каталано?

Я нервно рассмеялась.

– Мам, все не так. Его квартира по соседству с моей. И он хороший друг. Вот и все.

– Доверься Лейни, – вмешался мой отец. – Она умная девочка. Мы все знаем, что от Холдена, как бы сильно мы его ни любили и как бы сильно его ни любил Райан, одни неприятности. Но я уверен, что с ним очень весело. Лейни не сделает ничего, что поставит под угрозу ее отношения с Уорреном.

Я кивнула, чувствуя, как перехватило горло, а мама скрестила руки на груди.

– Мужчины вроде Холдена бывают очень обаятельными, но он оказывает не самое лучшее влияние. Иногда в присутствии такого человека, особенно под воздействием алкоголя, восприятие становится мутным, и ты утрачиваешь способность здраво рассуждать. Особенно когда находишься вдали от дома.

Разгоряченная, я сказала:

– Я была бы признательна, если бы мы перестали об этом говорить. Это было дружеское сообщение. И все.

На лбу выступили капли пота. Если бы только я верила своим словам. Кажется, мама знала меня лучше, чем мой отец.

* * *

Некоторое время спустя, все еще чувствуя себя не в своей тарелке, я поднялась наверх, чтобы лечь спать.

Но остановилась перед комнатой Райана, а не перед своей. Когда брату стало хуже, он вернулся домой к родителям. Они оставили его комнату такой, какой она была при нем. Всякий раз, когда я грустила или меня одолевали сомнения в чем-то, я пробиралась сюда и ложилась в его постель, чтобы почувствовать себя ближе к нему.

Я открыла дверь, и мне в глаза бросился коллаж из фотографий на доске напротив его кровати. Там было полно их снимков, пятерых парней. Воспоминания о веселых временах, проведенных в их компании, поддерживали брата в самом конце.

Рыбалка на лодке отца Оуэна.

Холден и Райан играют в бир-понг.

Райан и Колби на футбольном матче.

Брейден и Райан нарядились на Хэллоуин.

Поскольку мой брат не успел встретить любовь, эти ребята, помимо родных, являлись самыми важными людьми в его жизни. Мое сердце сжалось. Из Райана получился бы лучший муж на планете.

Там была и наша с братом фотография, когда мы были маленькими. На мне – длинное платье и огромные мамины туфли на каблуках. Я умоляла Райана сыграть со мной в выпускной, так как была очарована нашей соседкой-подростком в красивом платье, которая фотографировалась на улице перед своим знаменательным вечером. Я надела костюм принцессы на Хэллоуин и заставила брата вручить мне цветы, сорванные в саду. Я притворилась взрослой девочкой на выпускном балу, а бедному братцу пришлось сыграть роль моего кавалера. Наверное, это была самая девчачья вещь, которую мне довелось сделать, пока не перестала интересоваться красивыми вещами и не «сдвинулась на науке», как выразился бы Холден.

Кстати о Холдене: когда я посмотрела на телефон, заметила, что он прислал мне еще одно сообщение.

Холден: Безумный вечер.

Там была его фотография, где он дома, в постели, ест острые чипсы. Он был без рубашки. Только Холден мог сделать поедание чипсов таким сексуальным.

Лала: Ты уже дома?

Через несколько минут он ответил.

Холден: Да. После концерта не захотелось тусоваться. Поехал домой. Принял душ. И уже в постели.
Лала: Кто это? Я тебя не узнаю.
Холден: Это ведь я, верно?
Лала: Нужно поддерживать репутацию, Каталано. Возвращение домой в одиночестве противоречит этому.
Холден: Я не говорил, что я один. Со мной девушка.

Мое сердце упало.Как прикажете на это реагировать?

Мой палец завис над клавишами.

А потом он прислал мне еще одно фото. На голой груди Холдена сидела морская свинка. Он кормил ее зеленью.

Что за…?

Лала: Кто это?
Холден: Завтра дочь Колби ждет сюрприз.
Лала: Вот это да! За что?
Холден: На днях Колби меня разозлил. И Сейлор получит подарок.

Я рассмеялась.

Лала: О, ты злюка.
Холден: Он сказал ей, что сейчас она не может завести собаку. О морских свинках он не упоминал. Она будет от меня без ума. Все награды в номинации «любимый дядя» будут мои.
Лала: Милота какая!
Холден: Она или я?;—)

Я закатила глаза и рассмеялась.

Лала: Ох. Спасибо, что повеселил меня.
Холден: А чего ты? У тебя там все в порядке?

Я печатала и стирала слова, не уверенная, хочу ли обсуждать с ним калифорнийскую тему.

Лала: Сегодня кое-что всплыло, но я не хочу об этом говорить, если не возражаешь.
Холден: Расскажи мне.
Лала: Я скоро введу тебя в курс дела. Ничего плохого… просто кое-что, что может усложнить мою жизнь. Я слишком устала, чтобы мусолить это сегодня вечером.
Холден: Понял. Не буду давить.

Я посмотрела на другую фотографию Холдена и Райана.

Лала: Я смотрю на тебя прямо сейчас.
Холден: Черт. Ты видишь, что я без штанов?
Лала: Нет, на стене спальни Райана.
Холден: Подожди… Ты в комнате Райана?
Лала: Да. Я иногда сюда захожу.
Холден: Здорово знать, что у твоих родителей все по-прежнему.
Лала: Да. В комнате все так, как когда он уехал в колледж, и так, как когда он вернулся.
Холден: Я бы с удовольствием как-нибудь вас навестил.
Лала: Заходи, когда в следующий раз приедешь к своим родителям.

Хотя мои родители, возможно, бросят на тебя косой взгляд.

Холден: Запросто.

На экране всплыло сообщение от Уоррена.

Уоррен: Спокойной ночи, любовь моя. Иду спать. Увидимся завтра, перед твоим отъездом.
Лейни: Я тоже ложусь. Спокойной ночи, милый. Целую.

Я собиралась отложить телефон, когда пришло еще одно сообщение.

Холден: Чертова морская свинка только что украла кусочек чипсины из пачки моих острейших чипсов. Как думаешь, им их можно?

Холден полоумный.

Лала: Нет… Вряд ли.
Холден: Вот бы с ней все было в порядке.
Лала: Может, тебе стоит убрать чипсы подальше?
Холден: Она икает! Что за черт. Я на это не подписывался.

Мои плечи затряслись от смеха.

Лала: Ох, мне очень жаль.

Прошла минута, и он написал.

Холден: Я только что погуглил. Какой-то парень говорит, что его морская свинка съела острые чипсы и УМЕРЛА. Вот дерьмо!
Лала: Нельзя верить всему, что читаешь. Твоя съела всего кусочек, правда?
Холден: ОСТРЫХ чипсов. Но да, всего кусочек.
Лала: Думаю, все обойдется.
Холден: Зря я остался дома сегодня вечером. Если бы я ушел, этого бы не случилось. Черт! Мне страшно засыпать.

Смешного в этом ничего не было. Но я хохотала до слез.

Лала: Хочешь, чтобы я повисела с тобой?

Он ответил через несколько минут.

Холден: Нет. С ней вроде все в порядке.
Лала: Да. Подумаешь, всего лишь кусочек чипсинки.
Холден: Думаю, она будет жить.
Лала: Я тоже так думаю.
Холден: Спасибо за твою поддержку в это трудное время.

Я вытерла еще одну слезинку от смеха.

Лала: На здоровье.
Холден: Ты надо мной смеешься, да?
Лала: Да.

Он отправил голосовую запись. Когда я нажала кнопку воспроизведения, раздался звук икоты морской свинки. Я расхохоталась. Холдену удалось избавить меня от охватившего меня оцепенения.

Лала: Ты не шутил.
Холден: Нет. Даже мне не под силу выдумать такое.
Лала: Еще раз спасибо за смех.
Холден: Обращайся в любое время, Лала.
Лала: Я лучше пойду спать.
Холден: Сладких снов.
Лала: Спокойной ночи, Холден.

Той ночью я уснула в постели брата, а в голове крутились мысли об Уоррене, Калифорнии, Холдене и икающих морских свинках.

Глава 7
Лала

Что за чертовщина?

Я нажала на газ, чтобы разогнаться и перестроиться в другую полосу, но машина, вместо того чтобы ехать быстрее, сбавила скорость. Я вдавила педаль до упора, но продолжала тормозить. Тьфу. Это что, шутка?

В поисках «аварийной» кнопки на приборной панели я продолжила движение, но перестроилась в правую полосу, а не в левую, в которую пыталась влиться ранее. Меньше чем через минуту машина практически ползла, и мне не оставалось ничего другого, кроме как покинуть трассу на ближайшем съезде. К счастью, на первом же перекрестке оказалась заправка, так что я заехала туда и припарковалась. Но когда я вышла, то поняла, что бокса механика там не было. К зданию заправки был пристроен только один мини-киоск.

Блин. Что мне делать, черт побери? Моим первым побуждением было позвонить Холдену, но я проехала всего час пятнадцать из двух с половиной часового переезда из Филадельфии. Поэтому я зашла в мини-маркет спросить, нет ли поблизости места, где я могла бы починить машину.

– Привет. У меня проблемы с машиной, и я хотела бы узнать, где ближайший автосервис?

Девушка за стеклом выглядела так, словно была недостаточно взрослой, чтобы водить машину. Она пожала плечами.

– Извините. Понятия не имею. Мой папа сам чинит все наши машины.

– В любом случае спасибо.

Я вышла на улицу, прислонилась к своей никчемной машине и достала из кармана телефон. Я могла бы позвонить Уоррену, но на днях он не смог вытащить кусочек тоста из тостера, потому что краешек застрял. Я едва успела помешать ему воткнуть в него вилку, пока тостер еще был включен в розетку. Поэтому я смирилась и позвонила единственному знакомому человеку, который мог что-нибудь починить, не считая моего отца. Папе в этот момент мне звонить не хотелось.

– Как дела, соседка?

– Привет, Холден, – улыбнулась я. – Извини, что беспокою, но у меня небольшие проблемы с машиной. Э-э… в очередной раз.

– Ты сейчас где?

Я огляделась и вздохнула.

– Понятия не имею. Я не помню, на каком съезде я свернула. Но я примерно на полпути из Филадельфии.

– И что с твоей машиной?

– Все было отлично, но потом она начала замедляться, хотя я и не убирала ногу с педали газа. Я продолжала давить, а она тормозила. Когда я свернула на ближайшем съезде, скорость была не больше двадцати миль в час.

– Наверное, топливный фильтр засорился. Ты не заправлялась в непроверенных местах в последнее время?

Я съежилась.

– Вообще-то, вчера я заправилась в одном сомнительном заведении. Кажется, оно называлось «Джой Дис» или как-то так. У них вместо вывески кусок фанеры с криво написанным названием. Но бензина оставалась капля, а это было единственное место поблизости.

– Что ж, тогда вполне возможно, что из-за плохого бензина фильтр засорился. Скинь мне твое местоположение, и я приеду, как только смогу.

– Я не могу тебя о таком просить. Я вызову эвакуатор. Я думала, может быть, ты знаешь какой-нибудь трюк, как заставить мою машину работать.

– Во-первых, ты не просила. Я сам предложил. И, во-вторых, не следует тратить деньги на эвакуатор, который отвезет тебя к незнакомому механику. Я должен хотя бы взглянуть и посмотреть, вдруг я сам все починю. Топливный фильтр стоит всего около двадцати долларов. А эвакуатор обойдется в сто пятьдесят долларов или больше.

– Ты уверен, что тебе это не трудно? Я, наверное, все еще в часе езды от тебя.

– Вовсе не трудно, милая. Для этого я и здесь. И я, и все ребята – мы здесь для того, чтобы помогать тебе во всем.

Каким бы остроумным шутником ни был Холден, он порой говорил так, что у меня на глаза наворачивались слезы.

– Спасибо, Холден.

– Пришли мне твое местоположение. И если будешь ждать в машине, закрой двери. Придорожные заправочные станции – не самые безопасные места.

Завершив разговор, я отправила Холдену точку, в которой находилась, и решила вернуться в мини-маркет, чтобы побаловать себя какой-нибудь вредной пищей. Мне нравилось проглотить что-нибудь сладкое в конце напряженного дня, а этому уик-энду напряжения было не занимать. Но мой жених придерживался исключительно здорового питания, и я всегда чувствовала себя неловко, когда в его присутствие ела то, что мне нравится.

До приезда Холдена еще было много времени, поэтому я не спеша рассматривала прилавки и выбирала продукты с большим количеством глютена, орехов, молочных продуктов и сахара. Когда я собралась оплатить товар, кассирша сморщила нос.

– Вы точно хотите все это взять?

Я прищурилась.

– У меня шестеро детей.

Судя по ее виду, она мне не поверила, зато пробила товар без дальнейших комментариев.

– С вас двадцать два сорок девять.

Я взглянула на кучу конфет. Возможно, я и правдаперегнула палку. Но почему бы и нет? Я вытащила кредитную карточку и бросилась к машине, чтобы поскорее полакомиться вкусняшками.

Холден подъехал ровно через час в фургоне группы. Он припарковался рядом со мной и открыл мою пассажирскую дверь. К сожалению, я не успела уничтожить последствия своей сахарной вечеринки, и его взгляд зацепился за четыре – да, четыре… и не нужно так строго судить – обертки.

Он взял упаковку шоколадных тарталеток с арахисовой пастой.

– И это все ты съела за сегодняшний день?

Я схватила пустую упаковку из-под шоколадок, разноцветных жевательных конфет и сырных шариков.

– Мне до смерти хотелось сладкого, но Уоррен не ест ничего, что содержит глютен, орехи, молочные продукты и сахар, так что в эти выходные я почти ничего не ела, потому что он был рядом.

Холден поднял брови.

– Он не ест глютен, орехи, молочные продукты и сахар? Судя по всему, этому парню неведома радость. Чем он вообще питается? Водой?

– В значительной степени…

Он со смешком вздернул подбородок.

– Открой капот. Я скажу, когда заводить.

– Хорошо.

Через несколько минут он высунул голову из-за поднятого капота.

– Давай заводи.

Я повернула ключ зажигания, но ничего не произошло. Двигатель даже не попытался завестись. Холден сделал рукой движение, словно проворачивал ключ.

– Поверни ключ!

Я открыла дверь.

– Я поворачиваю! Но она не заводится!

– Блин.

Он закрыл капот и стряхнул с рук грязь.

– Я по-прежнему уверен, что дело в топливном фильтре. – Он достал телефон и посмотрел на время. – По воскресеньям магазины автозапчастей работают максимум до пяти, так что у нас всего минут двадцать. Надо съездить купить фильтр, пока не стало слишком поздно. Если окажется, что дело не в нем, мы всегда сможем его вернуть.

– А если мы купим новый фильтр, ты знаешь, как его заменить?

Холден кивнул.

– Нужно залезть под машину и дотянуться до топливопровода, я уже делал это раньше.

– Ладно, поехали.

Я закрыла машину, села в фургон и поискала в интернете ближайший магазин автозапчастей.

– Их два, – сказала я. – Один находится к северу отсюда примерно в десяти минутах езды, а другой – к югу примерно на таком же расстоянии.

– Выбери любой и объясни, как проехать.

К сожалению, в выбранном мною магазине на складе нужной детали не оказалось. Поэтому мы помчались обратно в надежде добраться до другого магазина до его закрытия, но, когда мы подъехали, парковка была пуста и свет выключен.

– Черт. Что нам теперь делать?

Холден покачал головой.

– Сегодня воскресенье, и, скорее всего, все магазины уже закрыты. Я думаю, мы можем вызвать эвакуатор, поехать домой и вернуться завтра, после того как в мастерской все починят. Но если мы все равно собираемся сюда вернуться, почему бы нам не остановиться по пути и не купить топливный фильтр, чтобы я его починил, и мы не тратили деньги на буксировку и ремонт?

– Завтра днем мне нужно железно быть на работе. У меня назначена встреча с менеджером одного из учреждений, где проживают престарелые люди, участвующие в моем исследовании. Но я могу встать пораньше. У тебя есть планы на утро?

– Я что-нибудь придумаю.

Я вздохнула.

– Господи, Холден. Ты так много для меня сделал. Даже не знаю, как бы я справлялась без тебя последние несколько недель.

Он подмигнул.

– Ты никогда этого не узнаешь, потому что я всегда буду рядом, детка.

Мне нужно было вернуться, чтобы забрать из машины свои рабочие файлы. Кроме того, я подумала, что неплохо бы предупредить сотрудницу заправочной станции о том, что я оставлю у них машину на ночь. Но через несколько минут езды снаружи раздался громкий хлопок, за которым последовал свист.

– Что это было, черт возьми?

Холден небрежно вел машину одной рукой, но теперь крепко вцепился в руль двумя руками.

– Это шина. Она только что лопнула.

Слава богу, мы были не на шоссе, потому что фургон начало сильно заносить вправо. Холден отогнал нас на пустую парковку, но все равно было страшно.

Я покачала головой.

– Не могу поверить в происходящее.

– И я.

Мы вышли из фургона и обнаружили, что шина со стороны пассажирского сиденья полностью спущена, хотя продолжала громко шипеть.

– Почему у нас постоянно проблемы с машинами? – изумилась я.

– Думаю, это связано с тем фактом, что мы оба ездим на барахле.

– Сначала меня отбуксировали из-за того, что я неправильно припарковалась, потом у меня сломался стартер, теперь засорился топливный фильтр, а у тебя спустило колесо. За последние несколько недель у меня было больше проблем с машиной, чем за последние десять лет.

Холден открыл задние двери фургона.

– Так всегда со старыми машинами. Одно цепляется за другое. – Он поднял потайную панель в полу фургона и опустил голову. – Это что, шутка?

Я подошла посмотреть, на что он смотрит.

– Что еще стряслось?

– Домкрата нет. – Он осмотрел салон фургона. – Черт. Как и запасного колеса. Наверное, мы их вытащили, чтобы освободить место для новых усилителей накануне концерта. А вернуть их обратно забыли. И сейчас они в гараже Дилана.

– О боже! Что же делать?

Он подбоченился.

– Я полагаю, мы могли бы вызвать два долбаных эвакуатора и вернуться в город на такси за двести долларов. Потратить еще двести на обратный путь на такси завтра утром, чтобы забрать машины из автосервиса. Или… – Он указал на здание в конце квартала, которое я даже не заметила. – Вон отель «Холидей Инн». Мы можем там переночевать, а утром я первым делом куплю новый топливный фильтр и починю твою машину, а потом разберусь с фургоном. Так будет разумнее. Такси с эвакуаторами обойдутся нам в три раза дороже ночевки. Кроме того, мы можем выехать пораньше, и нам не придется толкаться в пробках. Магазины автозапчастей обычно открываются в восемь или девять, потому что автосервисы начинают работать рано. Что думаешь?

Я прикусила губу.

– Даже не знаю.

– Что ж, решать тебе. Я сделаю так, как ты захочешь.

Естественно, разумнее было остаться здесь, как с финансовой точки зрения, так и с точки зрения времени. И все же мысль о том, чтобы провести ночь с Холденом, заставляла меня нервничать. С другой стороны, я же не стану проводить с ним ночь. Мы снимем два номера. Даже если они окажутся рядом, это будет не более неприлично, чем квартиры, в которых мы живем. Я поняла, что слишком много об этом думаю.

Я кивнула.

– Удобнее всего переночевать здесь. Но я настаиваю на том, чтобы я оплатила и твой, и свой номер. Ты бы не оказался в таком затруднительном положении, если бы не я.

– Как насчет того, чтобы вначале убедиться, что у них есть свободные номера, а уж потом ссориться из-за того, кто будет платить.

– Прекрасный план. Но платить буду я.

– Посмотрим, – ответил Холден, и уголок его рта дернулся.

Мы заперли фургон и прошли пешком примерно квартал до отеля «Холидей Инн». Посетителей за стойкой регистрации не было, и глаза симпатичной сотрудницы вспыхнули, когда она взглянула на Холдена.

– Чем могу помочь? – с улыбкой осведомилась она.

Чувствуя, что она меня не заметила, я ответила.

– У вас есть два свободных номера на сегодня?

– Только на одну ночь?

Я кивнула.

– Одну секунду.

Она начала что-то печатать на компьютере.

– У нас почти все занято, потому что завтра открывается лодочное шоу, а мы являемся отелем-спонсором. Но я поищу. – Через минуту она подняла глаза. – У нас есть номер. Один.

Мы с Холденом переглянулись.

– В нем две кровати? – спросил он.

Женщина покачала головой.

– Извините, но кровать там одна.

Холден указал через плечо на дверь.

– Все в порядке. Я посплю в фургоне.

– Ни за что. Я этого не допущу.

– Я уже так делал. В нем так приятно спать одному. Обычно после концерта мы с ребятами из группы набиваемся в него как сельди в бочке, если по какой-то причине не удается снять номер в отеле.

– Я не позволю тебе спать в фургоне, Холден. – Я посмотрела на девушку. – А другие отели поблизости есть?

– Поблизости нет. Вот почему у нас все забито. Есть «Дэйз Инн», но это примерно в двадцати минутах езды. Хотя у них наверняка тоже все номера забронированы, поскольку цены у них ниже.

Я вздохнула и посмотрела на Холдена.

– Я посплю на полу. А ты можешь занять кровать.

– Нет, Холден. Это ведь все из-за меня.

– Я так понимаю, вы двое не пара? – осведомилась служащая отеля.

1.«Call Me» (сангл. «Позвони мне») – песня американской группы Blondie, написанная в 1980 г. для фильма «Американский жиголо». Занимала первые места в чартах США, Канады и Великобритании (Здесь и далее прим. пер.).

The free sample has ended.