Read the book: «Пикантные игрушки»

«Пикантные игрушки».

Шкатулка.

Тихий звук открываемого деревянного замка, скрип петель.

В каждом доме есть шкатулка. У кого-то в ней — старые письма, у кого-то — бабушкины броши. Моя шкатулка — из тёмного ореха, с бархатной обивкой внутри. В ней живут мои игрушки.

Они не шумные. Они не требуют батареек. Они пахнут кожей, воском, холодным металлом и тёплым шёлком. Каждая из них — ключ к определённому замку в человеческой душе. Одни открывают страх. Другие — нежность. Третьи — ту самую, сладкую, тягучую покорность, от которой у мужчины подкашиваются колени.

Сегодня я расскажу вам о них. О своих игрушках. И о женщинах, которые знают, как ими играть.

Глава первая. Чёрная повязка. Героиня — Алиса, пианистка.

Алиса играет на рояле. Её пальцы знают, как извлекать из тишины звуки. И она перенесла эту науку в свою спальню.

Её любимая игрушка — простая чёрная шёлковая повязка на глаза. Никаких сложных механизмов. Просто кусок ткани, который отнимает у мужчины мир.

— Закрой глаза, — говорит она тихо. И завязывает повязку. Двойным узлом, чтобы он не мог ослабить её языком.

В темноте всё обостряется. Алиса знает это лучше других. Она не торопится. Она ходит вокруг него босиком — он слышит только шорох простыни, чувствует, как меняется воздух от её движения. Где она? Слева? Сзади? Прямо перед лицом?

Её пальцы — её вторая игрушка. Она касается его шеи, плеча, бедра — и тут же убирает руку. Он вздрагивает, тянется за ней, но она уже в другом месте. Он не может угадать. Он не может увидеть. Он может только ждать.

— Алиса... — шепчет он.

— Тише, — её губы у его уха, дыхание горячее, чем она сама. — Ты не заслужил моего голоса.

Она берёт в руки пёрышко — страусиное, выкрашенное в чёрный. И ведёт им по его груди, по животу, ниже. Он стонет. Он изгибается. Он молчит, когда она приказывает молчать.

Повязка лишает его контроля. И в этой слепоте он находит то, чего не найти в свете — абсолютное доверие. Алиса не сделает ему больно. Алиса знает, где остановиться. Алиса — его проводник в темноте.

Когда она наконец снимает повязку, он морщится от света. И видит её — улыбающуюся, с пёрышком в зубах, как кошка с мышкой.