Read the book: «Навстречу огню»

Глава 1. Двенадцать лет спустя

1 глава. Двенадцать лет спустя

— Корень подводного кориандра, пыльца утренней звезды, свежая роса с лугов Диадемы, двенадцать лепестков синей и оранжевой роз… — внимательно перечислял некто в длинном тёмном плаще, украшенном по краям красными геометрическими узорами. Он бережно складывал все ингредиенты в огромный чёрный котёл, стоявший посередине комнаты и подогреваемый огнём.

Вокруг котла переливались слабым свечением круги и символы древнейших языков магических существ. В центре потолка еле заметно догорала подвешенная к толстому стальному крюку красная свеча.

Возле одной из четырёх стен хижины величаво стоял громоздкий, чуть покосившийся из-за собственной тяжести деревянный шкаф, сплошь уставленный старыми книгами самых различных форм, переплётов и размеров. Со стороны складывалось такое ощущение, что из него вот-вот всё вывалится.

Следующую стену украшало маленькое полуразбитое окошко неправильной формы, наглухо затянутое шторами. Под окном непонятным образом поместился миниатюрный столик, да и на том давным-давно выросла гора бумаг, исписанных заклинаниями, рецептами, а также просто странными заметками. В углу стояла скромная узкая кровать. На всю третью стену растянулась широкая тяжёлая дверь. Даже её не пощадил хозяин и покрыл записями сверху донизу.

И наконец, последняя стена была вся заставлена тумбочками и полками с пузырьками, содержащими разноцветные зелья и отвары, опять же отдельными листами, покрытыми красивым размашистым почерком, маленькими и большими, заполненными неизвестно чем коробочками, камешками, амулетами и прочими предметами, до жути необходимыми магу.

Как раз подбежал к одной из полок хозяин этого беспорядка, схватил очередной сосуд и ловко выплеснул его содержимое в уже знакомый большой котёл. Только он сделал это, и откуда-то донёсся тоненький и хитрый голосок:

— Не суетись ты так! Всё равно свече ещё долго догорать.

То был голос из кармана плаща мага. Оттуда показался маленький красный огонёк, яркий и подвижный. Это был самый что ни на есть настоящий дьявол, похожий на зависший в воздухе кусок воспламенившейся материи.

Маг на удивление спокойно возразил:

—Прайс, раз за разом провал и снова потраченное время. Но если каждый раз не верить в успех, в чём тогда смысл? Сегодня не должно быть ни единой ошибки.

Для своих почти сорока лет от роду он выглядел более человечным, чем его сородичи. Он был из тёмных: чёрные прямые волосы ниже лопаток, закрывающие острые эльфийские уши, задумчивые тёмно-синие глаза, чёрные горизонтальные брови, тонкие губы и прямой нос. Отпечаток долгих лет затворничества лёг на широкий лоб морщинами. Внимательный взор выражал непрерывную работу мысли. Он был бледен. Этот признак указывал либо на благородное происхождение, либо на долгие годы, проведённые в компании с бессонными ночами.

— Да знаю, знаю! — нетерпеливо завопил Прайс. — Просто я точно помню, как ты твердил, что в проведении таких обрядов и призывов спешка неуместна.

Эльф задумчиво хмыкнул и, глубоко вздохнув, прошептал заклинание. Смесь в котле стала булькать и кипеть. Над ней поднялось и вспыхнуло облако серебряного дыма, вытекая клубами на пол помещения. Эльф с жадностью наблюдал за ним, стараясь не пропустить ни малейшей случайной искорки, и, выждав определённое время, достал из кармана тонкое серебряное лезвие, задержав руки над котлом.

— Да поможет мне Великий Аорд1¹... - вполголоса, как бы втайне от самого себя, произнёс он, и медленно сделал неглубокий, но решительный надрез на левом запястье.

Из раны в котёл быстро стекала красными ручейками горячая кровь. Тёмный эльф заворожённо смотрел на то, как смесь постепенно алела, становясь похожей на кипящее кровавое масло. Со дна на поверхность поднялось несколько пузырьков воздуха, облако дыма снова вспыхнуло и, переменившись на красный цвет, стало клубиться, меняясь в неразборчивые силуэты. Прайс испуганно ойкнул и поспешно улетел, скрывшись за одной из колб, стоявших на полке.

Эльф тут же, нашёптывая заклинания, слегка придавил вену на запястье, роняя в котёл небольшое количество капель крови. Круги и символы засветились ядовито-фиолетовым цветом, и из них медленно стали вырастать жуткие крючковатые клешни, полупрозрачные, но словно ощутимые. По лицу эльфа скользнула улыбка. Улыбка того, кто достаточно долго шёл к своей цели и стоит на пороге, преисполненный готовности сделать последний шаг. Пар стал гуще и закружился в спираль над содержимым котла, создав таким образом небольшой водоворот. Клешни обвили чёрный котёл и крепко прижали его к полу.

— Смотри, Прайс. Смотри внимательно, вряд ли ты увидишь такое ещё когда-нибудь, — увлечённо произнёс эльф, искоса глядя на светящийся пузырёк.

Сию минуту оттуда осторожно выполз наполовину Прайс и ошарашенно уставился на котёл, боясь вымолвить хоть слово. Тем временем водоворот ускорялся. Эльф дождался наконец нужного момента и зачерпнул бурлящую смесь в заранее подготовленный ковш.

Пригубив горячее варево, он, готовый предоставить себя Тьме, громко прочитал заклинание:

— Я, Рой Амундсен, тёмный эльф чистой крови, последний из рода Амундсенов, именем сил ветра и утра, пламени и дня, воды и вечера, земли и ночи, в секунду рождения новой луны, призываю плотью и кровью тебя, Велиар.

Как только Рой сказал последнее слово, водоворот поднялся из котла вверх и закружился под самым потолком. Клешни, сцепившись друг с другом, стали припадочно дёргаться. Вся комната мгновенно залилась синим свечением.

Прайс тут же вновь спрятался за бутылёк и зажмурился. В хижине зазвучали крики, вопли — звуки преисподней, исходящие из глубины котла. Всё его содержимое, стремительно кружащееся над ним, в одну секунду разлетелось в разные стороны. Рой выронил ковш на пол, прикрывая руками лицо, и почувствовал, что пар, поднявшись со дна котла, горячими щупальцами объял его и сковал. В какой-то момент всё вокруг померкло, и он потерял сознание…

Неизвестно, сколько времени прошло, после того как Рой открыл глаза. Вокруг него была тьма и пустота. Рой посмотрел под ноги и оцепенел. Как оказалось, под ним не находилось ни земли, ни пола, вообще ничего. Он завис в воздухе.

Рой задержал дыхание и поднял взгляд в пространство перед собой. Только он приоткрыл губы, чтобы произнести что-то, как вдруг в лицо ударил внезапный поток холодного смрада.

— Ты… здесь? — спросил эльф, не зная, к кому обращается.

Наступила зловещая тишина. Вдали, из тьмы, постепенно начал вырисовываться силуэт, чей голос нарушил молчание:

— Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония2²...

Рой стал внимательно смотреть на приближающееся существо, которому принадлежали загадочные слова. Он ожидал увидеть монстра, внушающего ужас одним своим видом, но к нему через плотную тьму двигалось нечто мертвецки белое, тихое, на первый взгляд безобидное.

Вот оно оказалось рядом и остановилось перед эльфом. Оно не имело лица, но Рой явственно ощущал на себе его взгляд. Нечто человекоподобное, серое тело которого было окутано чёрными лохмотьями, источающими леденящую вонь. Там, где у существа должен был быть лик, зияли две глубокие язвы, из которых на тёмного эльфа пристально глядело что-то кровожадное и живое.

Молодой Амундсен почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он оценивающе взглянул на существо.

— Ты и есть Бог Тьмы?

— Лишь посланник, тень, что блуждает между мирами, и что служит Ему глазами, ушами и устами, — отвечало оно. Голос был слышен отовсюду, но не от него.

— Ты мне не интересен. Я желаю видеть твоего Бога и говорить с ним.

— Ты говоришь. Он видит тебя, а ты видишь Его. Я лишь один из тысячи неприкаянных духов, коего Он выбрал сейчас для вместилища своей сущности. Всё, что вижу и слышу я, видит и слышит сам Велиар. Твоё время тоже ограничено. При смерти ты сам встретишься с Ним лицом к лицу наряду со всеми, кто покинет мир живых.

— И что мне теперь, в очередь встать? — тут Рой прикусил язык и добавил: — Я призвал тебя не для рассуждений о моей смерти.

— Говори, заблудший в помыслах своих. Он услышит тебя и даст ответ, — всматриваясь в его язвы, можно было заметить, как в них шевелится что-то густое и чёрное.

— Я хочу, чтобы Повелитель Тьмы вернул к жизни мою младшую сестру.

Тут пространство, окружившее его, сотряс такой смех, что Рой едва устоял на ногах.

— Да… Эмили Амундсен, — тем временем заговорил посланник Велиара, — убитая на войне. Её бренное тело уже покоится в земле, обрастает корнями, изъедено червями. Но время не подвластно даже Ему. Так чего же ты хочешь от Него, если не поднять сестру из могилы?

Рою стало не по себе от подробного описания того, что сейчас происходило с останками родной сестры. Но он собрался и сдержанно пояснил:

— Твой Бог — Повелитель умерших душ. Пускай отдаст душу Эмили мне, я сам сохраню её и найду способ…

Рой по какой-то причине не договорил.

— Тебе нужна душа… — посланник на несколько секунд неподвижно застыл, будто ожидая ответа с другой стороны. — Велиар не желает расставаться с тем, что принадлежит Ему по закону мироздания. Эмили Амундсен не была безгрешна. И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света.3³ Душа сестры твоей – нынче лишь капля в Его необозримом океане подданых. Как и все души усопших смертных.

От услышанного Рой сжал до боли руку в кулак, но, отыскав в себе запас благоразумия, промолчал. Нечто высшее рассудило, что душа Эмили после смерти принадлежит Велиару, и спорить с этим было бессмысленно. Рой даже догадывался, почему. Но сейчас он наконец-то мог заключить сделку. Посланник, ещё немного выждав, ответил:

— Однако ж, на что ты готов ради этого?

— Я не остановлюсь ни перед чем.

Теперь Рой мог бы поклясться, что из дырявых глазниц существа на него смотрела Тьма, выражая при этом интерес; из этих же глазниц потекли ручьи чёрной тягучей жидкости. Эльф сощурился от омерзения.

— Юный тёмный эльф, ты пожалеешь об этом. От красоты твоей возгордилось сердце твоё, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою4⁴…

— Говори, что ему нужно. Жалеть, или нет — это уже моё дело.

— Ему нужна взамен необычная душа. Душа грея5⁵, в чьих жилах течёт кровь королевской семьи Пятицарствия...

— Велиару нужен какой-то бастард? — озадаченно перебил Рой.

— Не бастард, а истинный носитель королевских кровей.

— Я слышал об этом, но был уверен, что это лишь слухи…

— Что более свойственно смертным, чем ложь? — спросило существо, продолжая испускать из глазниц чёрную жижу. — Быть может, всё то, что ты знаешь, — ложно. Быть может, само твоё существование ложно.

Рой окинул взором необъятное пространство темноты, окружающее его, и проговорил:

— Но ведь твой Бог всё равно получит душу грея, рано или поздно. Почему сейчас?

— Время не подвластно Ему, — терпеливо повторило существо с зияющими глазницами. — Лишь через тебя Он сможет повлиять на мир живых, куда до поры Ему путь перекрыт. Коль скоро ты желаешь заключить сделку, ты не должен задавать так много вопросов.

— Я понял. И тебе не обязательно общаться со мной цитатами из людской божественной книги.

— Вероятно, так со мной общались заблудшие до тебя.

— Ты… Или твой Бог… Вы скажете мне, где искать грея?

Посланник вновь безмолвно застыл, как и раньше. Рой использовал это время, чтобы отвернуться и откашляться от густой вони, распространяемой лохмотьями посланника. Этот резкий тошнотворный запах напоминал серу или схожее с ней вещество.

— Он не желает говорить большего, — наконец продолжил посланник, и его тощая рука потянулась к одной из язв. — Но Он молвит, что ты должен найти и убить грея до того, как умрёт луна. В последний день месяца он сам явится к тебе и выполнит то, что обещано. А теперь, — существо обмакнуло пальцы в чёрной жидкости, вытекающей из глазницы, и протянуло свою костлявую руку Рою, — прими небольшую подсказку от Него.

Рой на миг замешкался. Затем вспомнил, на что потратил последние несколько лет своей жизни, и рукопожатие с самой Тьмой не показалось ему таким уж отталкивающим. Он сомкнул свою ладонь с ладонью посланника и вздрогнул. На его коже осталась отметина, вспыхнувшая фиолетовым пламенем.

— Десма! (на эльфийском: Проклятье!)

— Клеймо грея, которое было оставлено на нём при рождении, — пояснил посланник. — Оно даст тебе знать.

— Хорошо, — прошипел эльф. — Теперь верни меня обратно.

— Я тебя не забирал.

Не успел Рой среагировать, как пространство, на котором стоял он, закружилось в чёрную воронку, и он начал стремительно падать.

— Он будет ждать тебя.

— Погоди! Что будет, если я не успею? — пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, закричал эльф удаляющемуся существу.

— Ты уже знаешь.

Рой хотел что-то ответить, как посланник Велиара исчез, после чего последовала ослепительная белая вспышка и полная тишина.

— Рой… Ро-ой… — донёсся сквозь темноту до эльфа знакомый голос. — Рой, ты жив?

Рой, невольно зажмурившись от яркого света, медленно открыл глаза. Перед его носом суетился огонь.

— Живой, — дьявол словно облегчённо выдохнул, — но вид такой, будто поле перепахал… Не зря, ой не зря запрещено связываться с Тьмой.

Рой приподнялся, не обращая внимания на невыносимый звон в ушах. Вокруг всё было разбросано в разные стороны, и то тут, то там виднелись кляксы содержимого чёрного, перевёрнутого на бок котла. С порезанного запястья до кончиков пальцев на бледной коже отчётливо выделялись следы крови. Свеча, тихонько покачивающаяся под потолком, давно погасла.

— Как долго я лежал? — поинтересовался Рой, прижимая рану и подбирая с пола какую-то тряпку, которую он видел впервые в жизни, чтобы перевязать порез.

— Около часа.

— Понятно. Я так и не увидел его.

— Твой дух перенёсся в чертоги Ада? — любопытно поинтересовался огонёк.

— Бездна, заполненная густой Тьмой, не была чертогами Ада, — ответил Рой, жмурясь от усталости. — И, судя по всему, я вообще остался на месте. Скорее всего, посланник Тьмы вторгся в моё сознание.

— Что он тебе сказал?

— Он говорил цитатами из людской религии. Ничего интересного. И он сказал, что Бог Тьмы вернёт Эмили в обмен на чужую душу.

— Хорошо, что не на твою.

На это Рой промолчал и, пошатываясь, встал на ноги.

— Рой…

— Всё нормально, отвяжись уже… Ну и беспорядок, — Рой окинул взглядом комнату.

— Такой же, как был.

— Действительно.

Немного привыкнув к странному опустошённому состоянию, Рой, опираясь на стену, добрался до полки с зельями.

Он взял два нужных разноцветных пузырька и вылил их содержимое в свободную колбу. Немного поёжившись, эльф залпом выпил это. Вкус у получившейся субстанции был отвратительно горький, но зато напиток придавал сил. Прайс хихикнул и опустился на тумбочку:

— Итак, спустя двенадцать лет у тебя получилось. Что теперь?

— Двенадцать лет, говоришь? Я даже не считал… — Рой вытер губы рукавом плаща и, минуту помолчав, как бы подбирая нужные слова, ответил: — Будем искать нужного человека. Точнее, грея. Он… или она… дитя принца и принцессы Пятицарствия. Времени у нас всего месяц. Соберём всё необходимое и отправимся на поиски.

Прайс внимательно выслушал его. Он уже привык к подобным неожиданностям.

— Грей? Ещё и наследник королевских кровей? Да уж… Он может быть где угодно.

— Неужели? Спасибо, что уточнил, — съязвил Рой и перевернул свою ладонь. — Это клеймо — моя единственная подсказка. Оно даст знать… Интересно, каким образом?

Огонёк, яростно вспыхнув, шмыгнул в сторону и всем своим поведением выказал отвращение к запаху, который исходил от ладони Роя.

— Убери эту гадость!

— С учётом того, что ты живёшь в моём кармане, у тебя будет время привыкнуть.

Нужно было собираться в путь. Их ожидала долгая и толком неопределённая дорога. Может быть, это даже станет настоящим приключением… Но Рой никогда не стремился к приключениям. Разве что в глубоком смутном детстве, когда удавалось ускользнуть из дома, он с кучкой каких-нибудь малолетних парней убегал далеко за пределы города лишь для того, чтобы поглазеть на гражданскую войну. Как же это было захватывающе! Не то что сидеть дома под надзором отца и постигать магию и разные науки.

Порой их ловили гвардейцы и тут же одаривали доброй порцией влажного хлыста по спинам. И потом, всё же удрав, глупые мальчишки гордо рассматривали тонкие, длинные и красные следы от ударов хлыста на своих спинах. И Рой тоже рассматривал и самодовольно улыбался иногда. Эти раны не заживали полностью и становились шрамами. Почему-то в юности каждый парень мечтал иметь хоть один шрам.

А потом снова война, будь она проклята. Мальчишки, ставшие юношами, постепенно исчезали. Казалось вот, только вчера он стоял перед Роем и, хмуро улыбаясь, оживлённо о чём-то рассказывал, а сегодня его уже нет. Будто испарился.

Рой очнулся от воспоминаний, разыскал сумку с минимальным количеством заплаток и принялся складывать в неё зелья с полки. Прайс засуетился и, подхватив один из пузырьков, аккуратно положил в сумку.

Рой удивлённо изогнул бровь.

— От ворожбы?

— Вдруг пригодится?

Рой продолжил быстро складывать в сумку самые необходимые зелья. Заклинания и записи он только одарил мимолётным взглядом и решил оставить в хижине.

Недолго думая, он схватил и бросил в суму тугой мешочек. В нём была почти тысяча золотых монет, полученная Роем в качестве жалования после ухода с военной службы.

Наконец Рой поспешно накинул сумку на плечо и схватил свой волшебный посох. С одной стороны, это был обычный шест из блестящей стали, расписанный волнистыми рунами магии огня, с огненно-красным ромбовидным камнем, вкованным в его верхний конец. Но этот артефакт, унаследованный Роем от дальнего родственника, умел творить невероятные чудеса.

— А теперь-то куда спешить? — Прайс был явно недоволен торопливостью мага.

— Подальше от Сильдервиля. При дворе наверняка уже знают о ритуале.

Рой накинул капюшон, который, как оказалось, закрывал почти всё лицо, и, отворив дверь, пропустил вперёд Прайса, а затем сам вышел наружу.

— Мы так твой дом и оставим? — удивлённо спросил Прайс, витая в воздухе над тёмным эльфом.

— Сейчас увидишь.

Рой отошёл, затем, вытянув руку ладонью вперёд, сжал её в кулак. В тот же момент хижина вспыхнула и загорелась ярким красным пламенем. Прайс возмутился:

— Ты с ума сошёл! Там же все книги, все заклинания, отвары, записи… Да там же всё, над чем ты работал все эти годы.

— Барахло.

— А как же амулет Эмили? — спохватился дьявол.

— Так вот он, — Рой вынул из-за пазухи алый камень в золотой оправе. — Я бы не оставил его.

Прайс спрятался в карман плаща Амундсена, ставшего за несколько лет его почти законным убежищем.

Вот и небо уже немного прояснилось, и тёмные деревья обрели более насыщенный зелёный цвет. Полная луна, не спеша, опускалась за горизонт.

Рой задержал взгляд на амулете сестры и крепко сжал свой посох.

— Поспешим.

И, отвернувшись от догорающих остатков хижины, он направился прямо по тропинке, ведущей из Зачарованного леса в город…

Глава 2. Нежданный спутник

2 глава. Нежданный спутник

Как только первые лучи солнца осветили крыши домов, жизнь буквально забила ключом. Вышли на улицу и засуетились женщины, крепко держа за руки своих детей. Сатиры и фавны открыли окна домов и заиграли весёлые мелодии. Тёмные эльфы и эльфийки начали прибирать свой кров.

Вскоре аккуратные и чистые улицы Сильдервиля заполнились толпами горожан. Кое-где даже можно было повстречать тучных троллих, своими большими плоскими ступнями шагающих так, что звенела посуда на столе в домах тех, кому не посчастливилось жить с ними в одном квартале. В то же время тролли сладко досыпали свой заслуженный сон до обеда. Состав населения Сильдервиля, чуть ли не самого северного города, был довольно многообразен, хотя в основном население Третьего королевства составляли, разумеется, тёмные эльфы.1⁶

У всех жителей города были свои дела. Кто-то направлялся на открытие девятой ярмарки волшебства. Кому-то было на неё абсолютно наплевать, и те спешили на работу. Кому-то было наплевать на работу, и такие просто сидели на пустых бочонках из-под вина в тени домов. А были и такие, кому было вообще плевать на всё, и те бодро шагали в известную всему городу таверну:

«Золотая подкова»

Вывеску с названием таверны в действительности украшала большая подкова, правда не золотая, а железная, но факт остаётся фактом. Сама таверна представляла собой небольшой деревянный домик с заткнутыми опилками щелями, из крыши которого поднималась тонкая струйка серого дыма, разносящего аромат тёплого жареного мяса по всему городу.

Именно в эту таверну, сквозь кучу народа, стремительно направлялся Рой. Как только он подошёл, из его кармана раздался озадаченный голосок Прайса:

— Рой, зачем мы туда идём? Я думал, что тебе надо найти грея...

— У меня есть незавершённое дело в «Золотой подкове».

Как всегда, все столики уже давно были заняты посетителями. В Сильдервилле даже летом бывало прохладно, поэтому народ сюда и стягивался. Некоторые из них вовсю играли в карты, другие же медленно попивали светло-золотистый эль из своих кружек.

Рой медленно прошёл к барной стойке и, поставив свой посох рядом с собой, стал осматривать посетителей. Разглядев каждого, эльф остановился на незнакомом молодом парне, несомненно принадлежавшем к расе данши2⁷, сидевшем в углу за самым дальним столиком. Данши играл в покер со своими приятелями, и, судя по его наисчастливейшей улыбке, оставался в выигрыше.

Внезапно на плечо Роя легла тяжёлая, но знакомая рука.

— Привет тебе, Рой! — немного охриплым голосом произнёс Ван.

— Здравствуй, Ван, — ответил Рой, облокотившись на стойку. — Я уезжаю. На месяц, может, больше. Пришёл попрощаться.

Ван замер, вытирая кружку. Потом отложил тряпку и внимательно посмотрел на него.

— Ты неважно выглядишь, Рой.

— Знаю.

— Я помню тебя мальчишкой. Ты приходил после смены. Уставший. Голодный. Я давал тебе хлеб, и ты всегда говорил «спасибо».

За дальним столиком один из игроков — коренастый мужлан с багровым лицом — вдруг громко хлопнул ладонью по столу. Карты подпрыгнули.

— Хватит! — рявкнул он, глядя на данши. — Ты передёргиваешь, щенок!

Юноша поднял брови с наигранным изумлением.

— Я? Передёргиваю? Да я просто выигрываю. Это не одно и то же.

— Ты заколдовал карты! — второй игрок, тощий и жилистый, поднялся со скамьи. — Я видел, как ты что-то шептал над колодой!

Рой не обернулся. Он смотрел на Вана.

— Твой отец сказал мне однажды: «Если что-то случится — присмотри за Роем. И за… За ней». Я присматривал. Как мог. Но сейчас я не знаю, как присмотреть за тобой. Потому что ты не мальчик больше. Мне лучше не знать, что ты затеял на этот раз, но я уже знаю, что это опасно для всех нас.

— Я никогда не причиню вреда…

Ван торопливо и неловко перебил:

— Знаю. Прости… Я дам тебе всё, что нужно. Эль, еду, информацию. Но взамен — обещание.

— Какое?

— Что бы ни случилось — ты не тронешь мою таверну. Моих детей. Мою жену. Обещай.

За спиной Роя раздался грохот опрокинутого стула. Кто-то выругался. Посетители начали оборачиваться.

Рой покосился на свою ладонь, потом снова на Вана.

— Обещаю.

Ван выдохнул.

— Спасибо.

Он снова взял тряпку и вытирал кружки. Его руки всё ещё дрожали, но он не хотел показывать этого.

— Ван.

— Что?

— Ты боишься меня.

— Да.

— Разумно.

Он положил на стойку двадцать пять золотых — больше, чем нужно. Ван встрепенулся и пересчитал монеты.

— Тут намного больше.

— Я знаю. Бери. Помнишь тот случай... Когда мной первый раз заинтересовались гвардейцы, ты укрыл меня. В тот день я отблагодарил тебя лишь на словах.

Ван задумчиво посмотрел на блестящие монеты. Потом на Роя. И вдруг его немолодое, полное лицо озарила улыбка.

— Ну что ты, что ты! С кем не случается! Спасибо от всей моей семьи. Так ведь королевские погоны ни о чём и не догадались... Ха-ха! Ну, хватит об этом. А к чему такая срочность?

— Да так, нужно прикупить кое-что в другом городе... Говорят, ты вчера тут с каким-то кобольдом подрался... — желая перевести тему, ответил Рой.

В этот самый момент за его спиной раздался звонкий голос:

— Этот юнец — шулер! Я сам видел, как он заколдовал карты!

Карты разлетелись в стороны и красиво опустились на пол. Все посетители моментально оставили свои дела и повернулись. Трое коренастых мужчин, потирая кулаки, надвинулись на молодого данши. И в их движениях не было ничего комичного — только тяжёлая, пьяная злоба.

— Господа, господа! К чему эти бесполезные ссоры? Я добился победы в игре волей удачи, никакого колдовства, — развёл руками юноша, медленно привстав.

— Хватит прикидываться. Возвращай наши деньги, колдун!

— Неужто вам в голову взбрело, будто я — колдун? Да чтоб меня молния разразила, чтоб мне ветер в кошелёк насвистел, чтоб мне на большой дороге заблудиться, если я хоть каким-то местом был причастен к колдовству.

— Эй! Ну-ка угомонитесь! В чём дело? — вмешался Ван.

Но было поздно. Первый схватил юношу за воротник и рванул на себя. Данши вывернулся, и кулак, летевший ему в лицо, просвистел мимо. Второй замахнулся сбоку — тот пригнулся, и оба нападавших столкнулись лбами. Третий, самый здоровый, выхватил из-за пояса нож.

— Паршивец! — проревел он, занося лезвие.

Рой, который как раз собирался пригубить холодный эль, резко обернулся. В этот же миг юноша рванулся к нему. Не раздумывая, он схватил его посох и выставил перед собой.

Рой замер. Неожиданно для самого данши вокруг посоха закружилось огненное кольцо.

Трое мужчин в страхе отпрянули. Рой тотчас выхватил свой посох из неумелых рук незнакомца, прежде чем случилась беда.

— Наконец-то! Я тебя заждался. Пошли, пошли, не будем задерживаться, — выпалил тот, крепко ухватив Роя за руку.

— Ван, я... — только и успел вымолвить Рой, как данши уже вытащил его на улицу.

Амундсен услышал за спиной возмущённые крики Вана и хохот посетителей.

За ними кто-то бежал. Рой еле поспевал за «героем дня», в то время как тот то внезапно вспрыгивал на повозки с ловкостью кошки, то совершенно неожиданно сворачивал, цепко держа эльфа за руку. Пока Рой соображал, каким образом он оказался втянут во всё это, парень уже протащил его за собой на несколько кварталов вперёд.

Преследователи вскоре скрылись из виду с криками и угрозами. Полностью проигнорировав их слова, юноша продолжал бежать по широкой дороге, правда, уже чуть замедлившись, позволив эльфу сравняться с ним. При первой же возможности Рой огрызнулся:

— Не смей меня впутывать.

Незнакомец открыто усмехнулся:

— Да, пожалуйста! Правда, уж извини, они и тебя запомнили. Отплатишь мне той же монетой когда-нибудь.

Рой нахмурился и уже испытал желание задать ему хорошую трёпку.

Как только закончилась дорога, они свернули за угол и, выбежав из ворот Сильдервиля, скрылись в чаще Зачарованного леса.

Пробежав мимо широкоствольных деревьев, они достигли лесного водопада, и только теперь данши отпустил его. Эльф решил попытаться восстановить дыхание, а парень уже снова расхохотался.

— О, Фортуна, с позавчерашнего вечера так не улепётывал! А я-то сидел и думал: когда же они заметят? Уже хотел сам себя выдать! А что, в общем-то, я так и сделал, когда мне по третьему кругу попался один и тот же козырь. А тут эта огненная штука!.. Ха-ха! Славный сегодня день! — задыхаясь от восторга, наперебой восклицал данши.

Рой не разделял его радости от слова совсем. Пока данши, вволю насмеявшись, подошёл к берегу маленького озера и нагнулся к мерцающей бликами воде, Рой наконец-то получил возможность рассмотреть его как следует.

Это был самый обыкновенный данши — высокий и крепкий, с загорелой кожей. У него был немного курносый нос, выраженные широкие скулы, большой лоб, указывающий на сокрытый в голове ум, тёмные брови. Пепельные растрёпанные волосы, с непонятной то ли чёлкой, то ли отдельной прядью, попадающей на правое веко, доставали почти до плеч. Из одежды на нём была зашитая не раз, расстёгнутая до груди широкая белая рубашка и запылённые чёрные длинные штаны, перетянутые на талии ободранным кожаным ремнём. Важнейшим элементом был браслет на левой руке из каких-то чешуек, натянутых на нитку, каждая из которых отливала на свету своим цветом.

В какой-то момент Рой встретился взглядом с его выразительными, чуть прищуренными ярко-жёлтыми глазами в обрамлении на удивление густых ресниц. На вид уверенно можно было сказать, что он взаправду был юнцом, не старше двадцати лет. Даже горный огр понял бы, что карты воистину были заколдованы легендарной магией данши.

И сейчас этот шулер, остыв от смеха, обернулся и посмотрел на Роя с лукавым прищуром.

— Ты заворожил колоду с помощью этой чешуи, — бросил Рой в его сторону.

— В игре все средства хороши, а особенно в покере. Между прочим, это была редкая чешуя с хвоста гидры.

— Ну да, конечно...

— Без шуток! — серьёзно ответил тот. — Для заговора карт — самое лучшее средство. У меня ещё есть чешуйки от панциря черепахи для невидимого барьера, чешуя болотной ящерицы для лёгкого дурмана и усыпления бдительности, и, что полезнее всего, роговинки с панциря скорпиона для гипноза. Действуют всегда и безотказно! — договорив, он, аккуратно пересчитав выигрыш, сложил ценности обратно в мешок. — Итого: сорок шесть золотых монет, девяносто две серебряных, одна золотая цепочка, сапфировый кулон и одно рубиновое кольцо.

— Недурно. Так и передашь гвардейцам?

— Ты думаешь, что генеральские пешки меня до сих пор не искали? — ответил данши, величаво примеряя на указательный палец кольцо с рубином.

— Если мне не изменяет память, то колдовство в карточных играх по кодексу королевства считается мошенничеством.

— А ты, я погляжу, чересчур законопослушный? — Данши подошёл к Рою и, фамильярно закинув свою руку ему на плечо, хитро улыбнулся. — И что же с того? Ты мог заметить, что я не из тех граждан, которые трясутся перед кодексом или гвардией. И, кстати говоря... Если мне также не изменяет память, то предоставление укрытия от гвардии тоже карается законом.

Рой раздражённо стряхнул его руку с плеча.

— Откуда ты...

Новый знакомый незатейливо улыбнулся и сверкнул рубином на кольце.

— Хех, секрет. Интересно, и что это ты такого натворил?

— В твоих же интересах об этом не распространяться.

Рой знал, что гвардия о нём никогда не забывала. Но всё равно то, как много внимания на него привлёк этот шулер, сильно испортило ему настроение. Да ещё и из-за него не успел расспросить Вана о греях. Хотя старый трактирщик едва ли сообщил бы что-то полезное. Понимал ли этот щенок вообще, кто сейчас стоит рядом? У Роя мелькнула мысль: а не избавиться ли от него прямо здесь?

— Буду нем, как кракен, — данши демонстративно закрыл рот воображаемым замком и, крепко привязав к своему кожаному ремню мешок с драгоценностями, недоверчиво покосился на посох. — Маг, да?

Пока Рой обдумывал, стоит ли отвечать, из его кармана показался огонёк и жалобно заскулил:

— Твой карман насквозь провонял меткой!

Данши удивлённо распахнул глаза и отшагнул, уставившись на Прайса:

— Ты же... Дьявол?!

— Причём самый что ни на есть настоящий, — раздосадованно добавил Рой.

— Теперь ясно, откуда у тебя такие способности... — незнакомец почесал затылок. — Ты заключил договор с дьяволом, и он что-то от тебя откусил... Или что-то вроде того.

— Никто ничего не откусывал, я сам угостил, — прищурившись, Рой решил припугнуть его.

— А чем же именно, если не секрет? У тебя, на первый взгляд, всё на месте.

— Сердцем.

После непродолжительной паузы юноша, всё ещё держась на расстоянии, уточнил:

— Надеюсь, ты теперь меня не сожжёшь живьём?

— Я подумаю.

От внимания Роя не ускользнуло то, как в ответ забегал взгляд данши, видимо, прикидывая, что убежать ему вряд ли теперь удастся. Всё же он, немного поразмыслив, подошёл ближе и, откашлявшись, выразительно представился:

— Кондор Дельванс, обыкновенный данши!

Рою показалось, что где-то он уже слышал эту фамилию, но не вспомнил точно, и, тем не менее, неохотно ответил.

— Рой Амундсен, чистокровный тёмный эльф.

— «Чистокровный тёмный эльф»? Да ещё и из аристократического рода? Понял, ты тут главный герой, ха-ха! Я постараюсь не мешать.

Рой подметил: юноша точно нездешний. Вероятно, проездом или путешествует. Потому что в этом городке все знали его. И никто бы не отреагировал так легко. А ещё он подметил, как жадно блеснули глаза Кондора, когда тот увидел его посох. И медальон. И золотые монеты, которые Рой оставил на стойке. Эльф. Аристократ, наивно думает он. При деньгах. И ищет кого-то. Кондор уже прикидывал, сколько можно с него получить.

Прайс закружился перед очами данши.

— Прайс Всемогущий, известный всему Пятицарствию, великий и непобедимый дьявол огня.

— Не льсти себе, — посоветовал Рой. — Кстати, вынужден тебя разочаровать, Прайс, но слышу тебя по-прежнему только я. Так что можешь не выёживаться особо.

Приветливо улыбнувшись, Кондор осторожно напомнил:

— Я совершенно случайно, пока был под действием чар в «Золотой подкове», расслышал, как ты сказал о том, что уезжаешь из Сильдервиля за какой-то безделушкой, или ещё чем-то. Так куда же ты собираешься на самом деле?

Рой только повёл бровью и, не выдавая эмоций, по уже отработанной привычке спросил:

— Почему ты думаешь, что это не так?

— Объясню... Мы, данши, имеем очень удобную способность от природы. Я могу отличить истину ото лжи. И сейчас твёрдо заявляю, что ты солгал.

— А ещё у тебя способность впутывать окружающих в свои передряги, насколько я понял. Я разыскиваю одну личность.

— Он задолжал тебе денег?

— Не твоё дело.

— Я тебя понял, — задумчиво глядя в небо, сказал Кондор.

Рой проследил за его взглядом. По лазурному небу быстро проплывали то там, то здесь белые, пушистые облака. Иногда складывалось ощущение, что, поворачивая между острых верхушек лесных деревьев, они соревнуются наперегонки. Темно-зелёные листья, белоснежные облака и голубое небо создавали неповторимый контраст.

Вот одно такое облако заслонило собой солнце и потемнело. Рой задумался:

— Итак, грей. Он определённо связан с этой меткой. И упоминания об эльфийских греях также могут храниться в книгах. В библиотеке нашего поместья таких точно нет, я бы запомнил. И было бы неплохо узнать, в чём смысл этого клейма. Такие знания могут храниться в архивах крупных графств. Быть может, в Ланвлиэнде.

Рой засмотрелся, и облако так быстро промчалось мимо, что в глаза ему брызнул ослепительный солнечный свет.

Тут Кондор встрепенулся и, улыбаясь, посмотрел на него:

— Слушай-ка... Коль уж я имел неосторожность втянуть тебя в свою неурядицу, я могу помочь в поисках твоего товарища.

Рой медленно осмотрел Кондора с ног до головы, давая тем самым ему понять, что он не внушает доверия. Кондор смекнул, что к чему, и понимающе кивнул:

— Ладно, я перефразирую. Тебе нужна «одна личность», так? Осмелюсь предположить, что дело тёмное. А я обладаю связями там, где свершаются тёмные дела. Пока тебя никто не ищет, ты не замечаешь сотен глаз по всему Пятицарствию, которые готовы за хорошую сумму следить за каждым твоим шагом.

— Собрался заработать на мне? — Рой озлобился. — Я и без тебя справлюсь.

— Да? И каков твой план? — расслабленно улыбнувшись, Кондор склонил голову набок, будто догадываясь, что плана у Роя пока нет.

— Мои планы тебя не касаются, Кондор Дельванс. Как и твои не касаются меня.

— Разумеется! Зато мы оба интересны гвардии. Я знаю, к кому обратиться и как сделать это, не привлекая внимания, сечёшь? Я не собираюсь влезать в твои дела с этой личностью. Я предлагаю договориться на взаимовыгодных условиях: мы найдём этого товарища, не поднимая шума, и разойдёмся, если угодно.

— И что ты от меня хочешь взамен? Ты же не в качестве извинений за свою выходку это предлагаешь?

Кондор лукаво улыбнулся.

— А я так старался звучать бескорыстно! Взамен я хочу твой посох.

Рой усмехнулся. Юноша позарился на то немногое, что осталось у него в руках от наследия Амундсенов. С этим посохом он начал владеть магией огня и прошёл войну. Однако в душе он не обнаружил ни намёка на привязанность к этому предмету. И если дело выгорит и Эмили снова будет жива, то посох ему без надобности.

— Что ж, наглости тебе не занимать. Но и тебе следует кое-что знать. Дело, скажем так, сложное, вероятно, со смертельным риском и с непредсказуемым исходом событий.

— Сложное дело? Смертельный риск? Непредсказуемость? — опустив взгляд, вдумчиво повторил Кондор и рассмеялся. — Ты прям всю мою жизнь описал! И я бы не предлагал свою помощь, если бы ко мне не была благосклонна Фортуна.

— Какая ещё Фортуна?.. Ты про богиню удачи? Это должно было служить аргументом?

— Рой, две головы лучше, чем одна, — добавил воодушевлённо данши и, улыбаясь, посмотрел куда-то вдаль. — Вместе мы, быть может, даже побывали бы за горизонтом...

Рой задумчиво всмотрелся в линию, которая соединяла небо и землю. Он никогда и не думал о том, что за этим самым горизонтом ждёт что-то особенное. Но, пожалуй, не в этот раз.

— Что ж, красноречием ты не обделён. Наверное, ты с его помощью не единожды из всяких историй выбирался.

— Не столько выбирался, сколько даже забирался в них.

— Я ничего не знаю о том, кого ищу, кроме того, что у него есть клеймо. Он эльф королевских кровей. Грей. Есть соображения на этот счёт?

— Всё-таки я знал, что ты спросишь. Скажу сразу: у меня соображений нет. Впервые слышу. Но есть у меня один знакомый. Хех, точнее знакомая. Очень профессиональная ищейка, должен я сказать. Она сможет оказать нам услугу.

— И ты уверен, что твоя знакомая поможет? — спросил Рой. — Почему?

Кондор пожал плечами.

— Мы с ней кое-чем связаны. И она профессионал. Ей платят — она ищет. А ты, судя по всему, заплатишь.

— А если не заплачу?

— Тогда она найдёт другого клиента, — Кондор улыбнулся. — Но ты заплатишь. У тебя нет выбора.

Рой прищурился.

— Ты слишком много знаешь о том, у кого есть выбор, а у кого нет.

— Я данши, — снова улыбнулся Кондор. — Я чую ложь. И вижу, когда человеку некуда деваться. Ты — из вторых.

— И ты решил этим воспользоваться.

— Я решил предложить сделку. Ты можешь отказаться. Но тогда ты потратишь месяц, а то и два, на поиски. А у тебя, я чувствую, этого месяца нет.

Всё это казалось подозрительным. Рой призадумался, снова изучив юношу внимательным взглядом — на того, кого могли подослать гвардейцы, он не тянул и за двадцать медяков. Однако ж, это был вор и мошенник. И, что самое главное, данши.

— Скажи-ка, Кондор, — Рой понизил голос, — а как ты оказался в «Золотой подкове» именно в тот день, когда я туда зашёл?

Кондор не моргнул и глазом.

— Да я там уже третий день ошиваюсь. Это же лучшее место, чтобы обчистить кого-нибудь. Сегодня мне просто повезло — ты очень кстати рядом оказался с этой магической штукой.

— А что ты знаешь о генерале королевской гвардии? О Торренсе Санкрэле?

Кондор резко помрачнел.

— Санкрэл? Этот «пёс с ледяными руками»? Не встречал, но он точно ублюдок. Чтоб его адские гончие сожрали.

Рой долго смотрел на него. Кондор говорил, казалось, искренне.

— А ты сам? Почему ты в бегах?

Кондор на мгновение замер. Потом усмехнулся, но как-то криво.

— А ты как думаешь? Я вор, всегда воровал. Попался бы — сидел бы. Не попался — бегаю. А ты, значит, всё проверяешь?

— Да.

— И меня проверишь?

— Уже.

Кондор коротко хохотнул.

— Ну, попробуй, — сказал он. — Только учти: я тоже не дурак.

Тут Прайс подлетел к уху эльфа:

— Я бы не стал ему верить.

— По мне можно сказать, что я в восторге от этой затеи? Но сейчас это возможность быстрее напасть на след, — рассудительно ответил Рой, после чего обратился к Кондору. — Договорились. И тебе следует знать про меня кое-что: я пока не вижу причин тебе доверять, а моя цель мне важнее всего. Так что, если увижу в твоих действиях хотя бы намёк на предательство, не жди снисхождения.

Он протянул руку.

— Тебе тоже стоит кое-что знать обо мне, — Кондор с энтузиазмом скрепил их договор рукопожатием. — Я не убийца. Помогу чем угодно, кроме этого.

— Отлично. И куда мы направимся?

— Терпение, друг, — ответил Кондор.

Воздух Сильдервиля совсем недавно наполнился вечерней прохладой. Облака тёмно-синего неба города окрасились в огненный и лиловый оттенки от последних лучей солнца, постепенно уходящего за горизонт. Цветочные феи уже давно спрятались в закрывшиеся бутоны ароматных тюльпанов городских садов, как и все остальные жители, вернувшиеся в свои дома.

Возле ворот города стоял большой табор огров. Рядом с извозчиком о чём-то договаривался тёмный эльф со стальным посохом в руках, в то время как данши, безуспешно, но внимательно слушая их диалог, стоял в стороне, облокотившись на одну из кибиток.

Спустя ещё минуту беседы на ладонь старого извозчика упали пять серебряников, и тот, покорно кивнув, сел в повозку.

— Я полагаю, всё прошло успешно? Хорошо, что ты знаешь язык этих тупиц.

— И всё-таки я не пойму, почему именно табор, а не любое другое средство передвижения?

Кондор тихо посмеялся и, достав из-за пазухи какую-то грязную листовку, развернул и показал Рою. Лист оказался объявлением. Судя по влажной обратной стороне, наклеенным недавно. Рой взял его и пробежался по строкам текста:

— Разыскивается... тёмный эльф... особые приметы... награда тысяча золотых... Десма!

Рой скомкал объявление в кулак, и в эту же секунду бумага воспламенилась, рассыпавшись пеплом. Тот факт, что награда за его голову совпадала с суммой его единовременного жалования в армии, как будто на что-то намекал. В объявлении не было сказано о том, за что его разыскивают. Видимо, не хотели сеять панику среди населения раньше времени. Пепел ещё кружился в воздухе, когда Рой опустил руку. «Вот она, благодарность страны, за которую я воевал. За которую Эмили умерла».

Огонь защекотал в груди. Рой не отогнал его.

«Мне нужен всего-навсего один эльф. Одна душа. Я найду его, отдам Велиару, верну Эмили. И всё. Никаких городов. Никаких войн. Никаких массовых убийств. Пока не понадобится».

Кондор усмехнулся:

— Когда нас начнёт преследовать толпа поклонниц прекрасного пола, надеюсь, у нас найдётся на них часик-другой?

Амундсен пропустил шутку мимо ушей, и как только извозчик крикнул, они вдвоём с Кондором залезли в непросторную кибитку. Огр хлестнул по лошадям, несмазанные за несколько лет подряд колёса заскрипели, и табор тронулся.

Рой откинул капюшон плаща.

— Теперь можешь просветить меня поподробнее о нашем маршруте?

— Разумеется! Итак, табор идёт на юг, и мы вместе с ним, примерно до завтрашнего вечера, к провинциальному городку под названием Гансвилл, — тут Кондор зевнул.

— А после? — спросил Рой, когда сложил перед собой руки, пристально глядя в янтарные глаза Кондора.

— После там мы встретимся с полозом3⁸. Он владелец небольшой гостиницы. У него я заберу одну вещицу, мы переночуем, а на утро приобретём хороших коней, потом верхом на восток, через Тёмный лес, равнину Свободы и пересечём графство Ланвлиэнд. Ну а дальше наш путь лежит во Второе королевство. Она, моя знакомая, сейчас обитает там. Может возникнуть проблема с пересечением границ, но, я думаю, обойдётся. А во Втором королевстве, недалеко от северной пограничной линии, мы достигнем Лунного поселения... Вот там-то и увидимся наконец с ней. Весь путь займёт примерно неделю, — Кондор снова сладко и протяжно зевнул.

Рой судорожно вздохнул. Второе королевство. Он выжег эти земли собственноручно много лет назад.

Он помнил Трансград. Как огонь шёл по улицам, как плавился камень, как кричали гражданские. Помнил, как сам стоял в центре площади и смотрел, как горит то, что когда-то было городом.

Он помнил всё.

— Эй, ты меня слышишь? — Кондор помахал рукой перед его лицом.

Рой моргнул.

— Да. Слышу.

— Ты что так скис? Тебя что-то не устраивает?

— Сказать, что я рад светлым эльфам — это ничего не сказать, — ответил Рой. — Как и они мне. Ты вообще что знаешь о последней войне между эльфами?

— Ну... Светлые и тёмные престол Пятицарствия не поделили?

Заметив, как Рой помрачнел от негодования, Кондор принял решение впредь быть осторожнее со словами. И тут Рой сам для себя неожиданно горько усмехнулся:

— Вообще-то, ты прав! Из-за вопросов о престолонаследии и каких-то треклятых дворцовых интриг страна, едва оправившись от гражданской войны, снова была вынуждена принять бой. Я был там вместе с... — у Роя внезапно сел голос, и он, прокашлявшись, продолжил: — с сестрой. Это и решило исход войны: я сжёг столько городов и эльфов, что не сосчитать. У нас есть повод для взаимной ненависти. Так что, если здесь, в Третьем королевстве меня примут как героя, то во Втором осыплют проклятьями, если не хуже.

— Да уж, всё относительно. Но, кажется, тебя разыскивают уже и здесь?

— Покой нам только снится, — выдохнул Рой, желая закончить диалог.

— Раз так, будем тише воды и ниже травы, — Кондор тоже счёл нужным замолчать и, насвистывая какую-то простенькую мелодию, отвёл взгляд в противоположную сторону.

А тем временем тёмный эльф, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей о светлых, равнодушно уставился на просторы, мимо которых проезжал табор. Затем он всмотрелся в метку на своей ладони, оставленную Тьмой. На коже его проступало причудливое сплетение двух змей, чёрной и белой, образующее симметричную незавершённую восьмёрку. Рой повернул ладонь и рассмотрел в этом подобие знака «бесконечности».

В скором времени Рой бросил на Кондора недовольный взгляд, и, как оказалось, тот уже давно погрузился в глубокий сон. Или же он так искусно притворялся.

— Тебе тоже стоит немного поспать, — прошептал Прайс из кармана.

Из соседних кибиток слышалось то недовольное ворчанье зелёнокожих женщин и сопение их маленьких чад, то глухие отголоски занудной песни под расстроенную гитару, исполняемой хором огров. В кибитку Роя и Кондора нередко попадал табачный дым от неизвестного растения, забитого в трубку извозчика.

Табор проезжал по дороге, с двух сторон окружённой непроходимой лесной чащей. Из её глубин холодный ветер доносил протяжные завывания голодных волков, замёрзших и продрогших до костей. По небу уже медленно плыла убывающая луна.

Рой вспомнил Вана. Как тот стоял за стойкой, вытирая кружки, и как его руки дрожали. Как он сказал: «Я дам тебе всё, что нужно. Но взамен — обещание».

Рой дал обещание, и он его сдержит. Ван и его семья — не его цель. Он не тронет их.

Но Ван всё равно боялся. И Рой не мог его за это винить.

«Он прав. Я — угроза. И всегда был угрозой.»

Он лежал в темноте и думал о греях. Рой не собирался полагаться только на Кондора. Как тот верно подметил, у Роя пока не было своего плана, потому самое время его продумать.

Греи. Дети от смешанных браков. Светлые и тёмные эльфы. Такое бывает нечасто, но бывает. Он вспомнил лекции в академии. Греи рождались всегда. И всегда их прятали, потому что это позор для рода. Но клеймо ставили только на королевских. Он вспомнил слова посланника Велиара: «Клеймо грея, которое было оставлено на нём при рождении». Значит, о том, что ребёнок родится, знали, и его рождение было чем-то неприкосновенным.

Рой открыл глаза и уставился в потолок кибитки.

«Кто он? — подумал он. — Где он может быть?»

Он начал с логики.

Если это ребёнок королевской крови, то должны быть записи. Свидетельства о рождении. Но где? В столице столиц. В островной крепости, куда не попасть.

«Допустим, записи есть, но они спрятаны. Уничтожены. Или в руках тех, кто не отдаст их. Но кто мог бы знать?»

Он подумал о том, кем был раньше. Архивариус. Он работал в академии в молодости. Он знал, как хранятся документы, и знал, как их искать.

«В академии должны быть копии. Все знатные рождения регистрируются. Даже тайные. Особенно тайные. Потому что кто-то должен был оставить след».

Он вспомнил старых коллег. Тех, с кем работал. Тех, кто остался. Может, кто-то из них ещё жив. Может, кто-то помнит его. Может, кто-то не станет сдавать гвардии.

«Магистр Ортан, — подумал он. — Он был старым даже тогда. Наверное, уже мёртв. Или нет. Он был упрямым, а такие живут долго».

Это тот, кто учил его разбирать древние тексты. Тот, кто говорил: «Информация — это не просто слова. Это следы. Ищи следы, и ты найдёшь всё».

«Он может знать. Или знать того, кто знает».

Он вспомнил и об одной эльфийке. Элирия, она помогала в лазарете — это было до Трансграда, до того, как он всё потерял. Она выхаживала пленного светлого солдата. Рой узнал, но не сдал её, и на то у него была своя причина. А она знала, что обязана ему. Она должна быть в Ланвлиэнде, и у неё есть доступ к архивам.

Кибитка покачнулась на корнях неровной лесной дороги, и Рой устало потёр виски.

«Также нужно понять, чей это ребёнок. Наследный принц Второго королевства и принцесса Третьего? Или наоборот?»

Он подумал о королевских семьях. О том, что знал. Второе королевство — светлые эльфы. Третье — тёмные. Союз между ними был бы скандалом. «Принцесса Третьего королевства. Она была молодой. Говорили, что она красива. И что она исчезла. А потом — война».

Он вспомнил обрывки слухов. Что-то о тайном браке. Что-то о ребёнке, которого убили. Но это были слухи. Слухи не доказательства, и здесь была несостыковка. Убивать законного наследника королевских кровей считалось великим грехом. Но бастарда — другое дело. Бастарда убили бы сразу, и никто бы не осудил. Рой же знал, что грей жив. Значит, брак всё же состоялся, пусть и тайно.

«Библиотеки крупных графств. Архивы. Там могут быть копии. Или упоминания. Или что-то, что натолкнёт на след».

Он снова подумал о Ланвлиэнде. Крупнейшее северное графство магов. Огромная библиотека. Если где-то и есть записи о королевских браках — то там.

Он закрыл глаза, и одно имя само собой всплыло в памяти.

«Эрнестия».

Он не хотел о ней думать. И уж точно не хотел вспоминать то, что было между ними. То, отчего даже сейчас, спустя столько лет, ему казалось, что по коже ползут её мокрые пальцы. Он невольно повёл плечом, стряхивая это ощущение.

Но мысль о ней всё равно пришла — как холодная вода, которая просачивается сквозь трещины. Она была одной из сильнейших. Маг стихии воды. Колдунья, которая жила дольше, чем он мог представить. Если кто-то и мог знать о королевских тайнах — то это была она.

Он отвернулся к стене и заставил себя дышать ровно. Сон пришёл быстрее, чем он ожидал.

Глава 3. Гансвилл

Рой проснулся раньше, чем орчонок успел дотянуться до сумки.

Он не спал уже несколько минут — просто сидел с закрытыми глазами, слушая, как табор скрипит колёсами по разбитой дороге. И когда чьи-то маленькие руки потянулись к его сумке, лежавшей у локтя, он открыл глаза.

Орчонок замер. Грязный, тощий, с прижатыми ушами и вытаращенными глазами. Его пальцы уже почти сомкнулись на ремне сумки. Рой смотрел на него молча.

Мальчуган сглотнул. Потом медленно, очень медленно, убрал руки. И, не дожидаясь, пока эльф что-то скажет, отскочил назад и скрылся среди кибиток.

Рой проводил его взглядом.

На улице только-только начало смеркаться, и бледно-голубое небо тускло освещалось солнцем, недавно скрывшимся за предвечерним туманом. Далеко за широкими золотыми полями, раскинувшимися прямо перед дорогой, виднелись верхушки густых вечнозелёных лесов. Кое-где, время от времени, мелькали пастбища коров, коз и быков, за которыми фермер приставил следить беззаботного сатира, тихо и умиротворённо играющего на флейте очередную грустную мелодию… Всё это однообразие навевало тоску и жутко утомляло одним своим видом.

Рой отвернулся от неинтересного пейзажа и встретился взглядом с Кондором, который, видно, проснулся совсем недавно.

— Как спалось? — бодро спросил тот, потягиваясь. — Подумать только, целый день глаз не разомкнули. Я так давно не спал. Последний раз — месяца два назад, в «Канаве». Какой-то аристократ напоил всех за свой счёт. Кажется, у него сын родился… — он зевнул, не договорив, и потёр шею. — Ну да неважно.

Рой молчал. Тишина длилась несколько секунд — достаточно, чтобы стать неловкой.

— Вот уже и вечер подступает, — сказал Кондор уже тише. — Оглянуться не успеешь, как мы будем в Гансвилле.

Он вытянул шею из окна кибитки и стал рассматривать проплывающие мимо просторы.

— Могу я спросить? — безжалостно оторвал Рой Кондора от наблюдений.

Юноша залез обратно в кибитку.

— Конечно, спрашивай.

— А что, собственно говоря, за личность, этот твой «полоз»? И что за «вещица» у него хранится?

— Честно говоря, там у этих Виллоуров история запутанная, даже я мало чего знаю… Так вот, жил такой полоз в Гансвилле. Не помню, как его там звали, но жутко богатый. Я слышал, что он раньше криминальной шишкой был в городе, авторитетом. Потом почему-то отошёл от дел и купил гостиницу. У этого полоза было два сына — старший Форавилс Виллоур, и младший Чарльз Виллоур. По какой-то причине любил он одного Форавилса, а к Чарльзу относился, как к щенку подзаборному. Хотя, любил, пожалуй, для этой хладнокровной твари громко сказано. Тут будет уместней «ставил его во что-то». И, естественно, «когда последняя карта была бита» всё своё состояние он завещал именно Форавилсу. Но только гостиница этому змею даром не нужна была. Он её брату деликатно сплавил и начал скупать городские земли. Какие-то участки в аренду сдавал, какие-то мельницами заставлял. А прибыль с этого была огромная. Надо сказать, редкостная скотина был этот Форавилс — брал всё, что можно, и всё, что нельзя. И вот, внезапно женился на какой-то нищей красавице, всё своё, что было в Гансвилле, продал, и умотал с ней в Пятое королевство… А там уже, что с ним случилось — одному Джокеру известно. А хранится у Чарльза компас, подаренный моей ищейкой. Хоть я и знаю, где её искать, лучше перестраховаться — он всегда указывает туда, где она находится.

— Ага, превосходно. Значит, тронувшись в путь, мы в первую очередь остановимся в городишке, кишащем преступниками всех мастей.

— Да ладно тебе! Гансвилл — просто чудесное место. Спроси любого, кто там побывал. Ну, может, и не любого… Зато там армейские псы нос по ветру не держат, и можно легко затеряться.

— Я как-то не разделяю твоего оптимизма…

— Мне кажется, что мой оптимизм не пошёл бы к твоей мрачной мине, — заметил Кондор, улыбнувшись. — Тебе вообще сколько лет?

— Тридцать восемь.

— Серьёзно? Для эльфа выглядишь старше. Без обид, но у тебя лицо такое, будто лет десять не видел солнца и ещё столько же не спал.

— А тебе сколько? — спросил Рой больше из вежливости, чем из интереса.

— Двадцать.

Рой задумчиво хмыкнул, углубляясь в свои мысли. Прайс ещё дремал в его кармане. Дьяволы не нуждались во сне, но огонёк во многом подражал смертным, и это раздражало.

Наступила такая тишина, что можно было даже услышать редкие крики пролетающих высоко над дорогой ворон. В такой спокойной обстановке Рою показалось, что он оглох сразу на два уха. Даже усердно напрягши слух, он не мог услышать ничего: ни скрипа несмазанных колёс, ни шелеста травы. Он вслушивался внутрь себя, в пустоту, которая когда-то была вместилищем сердца, а теперь стала сосудом, в коем теснился неограниченный источник огня.

Но неожиданно в кибитке раздался протяжный плавный звук, похожий на недовольное урчание. Рой мгновенно рухнул обратно в реальность и в недоумении взглянул на Кондора. Тот неловко улыбнулся.

— У тебя живот урчит, или мне послышалось?

— Хех, не послышалось, — тихо ответил Кондор, и тут же спохватился. — У меня же есть кое-что в кармане!

И не успел Рой моргнуть, как Кондор уже держал в руках несколько пшеничных лепёшек, ещё издававших аромат домашней выпечки, и небольшой кусочек тёмного вяленого мяса.

На этот раз Рой, не скрывая изумления, даже немного подался вперёд, разглядывая лепёшки и мясо.

— Кондор, когда ты… — начал было он, и тут же замолчал.

Догадаться, откуда у Кондора появилась эта еда, оказалось нетрудным. Но ведь табор проезжал всего одну небольшую деревеньку! И когда у Роя в голове возник образ Кондора, тихо крадущегося под покровом ночи к домику какой-нибудь старушки, и затем стремительно догоняющего кибитку, сжимая в зубах добычу, то он просто не сдержал улыбки.

— Что поделать? Жить как-то надо. Приглашаю тебя разделить со мной сию скромную трапезу.

Прошло немного времени, и наконец-то солнце медленно стало опускаться за горизонт, преобразив тусклое небо в свои последние, пламенно-красные, золотые, розовые и оранжевые лучи.

Кондор восторженно наблюдал за закатом, заложив ногу на ногу. Рой на миг посмотрел в окно на уходящее солнце и тут же медленно отвёл взгляд в сторону. Подобное давно не трогало его, и он решил провести лишнее время в раздумьях. Однако его планы нарушил торжественный возглас:

— До чего же захватывающе, не так ли?

— Просто закат, — ответил Рой, не оборачиваясь.

Кондор не ответил сразу. Он смотрел на облака.

— Я им завидую, — вдруг сказал он тихо.

— Кому?

— Облакам. Они плывут, куда хотят. Ни законов, ни гвардии, ни…

— Да ты тот ещё романтик.

— Мы, данши, чрезмерно мечтательные. В этом наша единственная слабость.

Рой ещё раз внимательно рассмотрел Кондора и долго молчал. Дождавшись, когда юноша обернулся с вопросом в глазах, он спросил:

— Ты уверен, что хочешь отправиться со мной?

— Дельвансы своих слов обратно не берут.

— Учти, нелегко тебе придётся.

— Ты хотел сказать «нам»? И если собрался рассказывать мне о предстоящих тяжбах судьбы, то лучше и не начинай. Уж мне это знакомо, поверь.

— Похвальная самоуверенность. Так ты думаешь, что готов?

— Готов и полон решимости! — твёрдым голосом сказав это, Кондор краем глаза посмотрел на медальон Роя, и добавил. — Будь я на твоём месте, то снял бы и спрятал его подальше… Не понимаю, как ещё удержался от соблазна стащить его.

Рой убрал алый камень в золотой оправе под рубаху.

— Какой-нибудь магический талисман? Или волшебный камушек, отпугивающий злых духов? — полюбопытствовал Кондор.

— Нет. Просто память.

— О чём?

— О семье.

Он сказал это так, что Кондор не стал допытываться. Но взгляд у него остался голодным. Рой знал этот взгляд. Так смотрят воры, когда прикидывают, как подобраться к тому, что плохо лежит. Рой надменно ухмыльнулся:

— А тысячу золотых не хочешь?

Кондор быстро понял, что Рой намекает на ту сумму, что обещана за его поимку, но это его не смутило. Он лишь улыбнулся краем рта и указал взглядом на его посох:

— Я знаю тех, кто за это отвалит мне гораздо больше. И с гвардией я дел не имею.

Тут кибитка внезапно так покачнулась, что показалось, будто она подпрыгнула на ровном месте.

— Чёрт… — протянул Кондор, ухватившись за затылок.

— Наверное, попали на камень, — Рой выглянул.

— Камень?! Да там целая глыба была! Не иначе! — возмутился до крайности Кондор.

— Гансвилл? — громко спросил Рой извозчика.

Ответа не последовало.

— Эй!

В этот момент зелёнокожий кучер будто вздрогнул, потому что послышался глухой стук об стенку кибитки.

Огр обернулся и, зевнув, сверкнул сонными глазами.

— А вы куда хотели? Конечно, Гансвилл!

Рой сдержанно кивнул, и огр ударил кнутом по лошадям. Табор набрал скорость.

Вскоре показались предместья: на полях всё чаще стали мелькать тёмные избы с горящими уже окнами, небольшие старые сараи. В воздухе появился запах чего-то, вроде дыма, и едкой, сушащей горло, пыли.

Рой кашлянул и всмотрелся вдаль. Из окна стали видны низкие полуразвалившиеся ворота, и только кибитка проехала через них, извозчик стал ругаться на ломаном человеческом языке, размахивая кнутом над головой, чтобы проехать сквозь столпотворение горожан.

— Как я и говорил, до вечера доберёмся… Добро пожаловать в Гансвилл!

Табор затормозил. Рой и Кондор вышли из кибитки, а Прайс, при одном только виде оборванной и отнюдь не дружелюбно настроенной толпы, не выдержав, поспешно забился на самое дно кармана Роя. Табор же тронулся, продолжив свой путь, и исчез на широкой дороге.

Рой накрыл карман ладонью.

— Не смей высунуться, — прошептал он, почти не разжимая губ. — Ни движения. Ни огонька. Иначе — конец нам обоим.

Из кармана донёсся тихий, сдавленный писк. Прайс понял.

Со всех сторон путников окружала непроходимая стена бедняков, сирот, навязчивых торговцев и прочих нищих, бегущих в разные стороны по своим делам. Отовсюду, сквозь шум и топот, раздавались настойчивые крики продавцов:

— Приворотное зелье! Настой сон-травы! Дурманящие духи!

— Гадание по ладони, совершенно точные предсказания судьбы!

— Свежая пикша! Свежая сёмга!

— Да ни черта твоя сёмга не свежая!

— Хочешь поспорить?!

— Новости Третьего королевства, покупайте газеты!

Кроме толпы и купцов Рой смог разглядеть серые невысокие дома, совершенно одинакового вида. В каждом из домов умещалось немыслимым образом по три этажа, и по четыре комнаты на каждом. Больше ничего особенного, кроме пыльных дорог и давно засохших, и то редко встречавшихся кустов роз, по-видимому, в Гансвилле не было.

«Маленький город, — подумал Рой. — Ни архивов, ни библиотек. Только слухи. Придётся спрашивать».

— Ну, насмотрелся? — Кондор хитро улыбался.

— Было бы на что. И где же гостиница?

— Тут неподалёку. Кстати, она здесь одна, — наспех ответил Кондор и, жестом указав следовать за ним, скрылся из виду.

Рой быстро стал продвигаться за мелькающим браслетом ярких чешуек, то и дело наступая кому-то на ноги. Спустя минуту он протиснулся к маленькой тропинке и, завидев хохочущего в стороне Кондора, угрожающе стукнул своим посохом оземь.

— Ещё одна подобная выходка, и…

Он не договорил, потому что краем уха уловил обрывок разговора. Двое мужчин стояли у стены дома. Один — с нашивкой гвардии на рукаве, второй — торговец.

— …говорят, его ищут. Тёмный эльф. Маг огня. Из Сильдервиля.

— Что, тот самый, который там на войне огнём целые армии выжигал?

— Он самый.

— Так за что его?

— Говорят, какую-то сделку заключил с богом. Или ритуал какой-то там провёл. Только осторожно! Сожжёт — и не заметишь.

Рой не обернулся, не изменился в лице. Но внутри всё сжалось.

— Не кипятись! Тем более мы уже пришли, — ответил Кондор и взглянул на ничем не выделяющуюся из остальных домов постройку.

— Кондор, — тихо сказал Рой. — Мы забираем компас и уходим. Сегодня же ночью.

Кондор обернулся.

— Я думал, мы переночуем. Ты сам говорил…

— Я знаю, что говорил. Всё изменилось.

Кондор, обладающий тонким внутренним чутьём, быстро понял его опасения и согласился.

— Ладно. Забираем компас и уходим ночью.

Они пошли дальше. Кондор молчал. Потом вдруг сказал:

— Ты, кстати, довольно неосторожно поступаешь.

— И в чём это выражается, по-твоему?

— Мы в розыске, серьёзный мой товарищ. А это значит, что не стоит называть каждому встречному-поперечному своё имя и фамилию. Мне-то уж сказал и ладно, а вот остальным…

— Да, ты прав... — Рой без колебаний признал это и даже немного удивился, что не продумал это сам.

— Отвыкай от звания героя, где бы мы ни оказались.

Как только они вошли в гостиницу, дверь сама по себе захлопнулась. Кондор, оглядывая зал, подошёл к длинной стойке:

— Хммм… И ничего не изменилось.

Рой медленно сделал несколько шагов вперёд, внимательно разглядывая расписанный непонятными и не очень-то творческими рисунками потолок здания. К потолку также была приделана гигантская люстра, примерно с двумя сотнями давно использованных свечей. Впереди он увидел две ведущие в комнаты лестницы. Одна дверь номера была под ними, и ещё четыре на втором этаже. Обычная гостиница, отличавшаяся от других только вековым слоем пыли на мебели и затянутыми густой паутиной полупустыми стенными полками, когда-то предназначавшимися для книг.

— Так куда подевался хозяин всей этой роскоши? — поинтересовался Рой.

— Да, небось, как всегда, отлёживается, — махнув рукой, ответил Кондор, и сию же минуту громко крикнул. — Ча-аарльз!!!

Сверху послышалось неразборчивое шипение, и дверь одного из номеров второго этажа с треском отворилась.

Из комнаты, звучно зевая, гибко извиваясь всем телом, неохотно выполз высокий, коренастый полоз — существо с телом человека и длинным чёрным хвостом змеи. На его торс была надета красная рубашка с расстёгнутым воротником и закатанными рукавами. Человеческое лицо Чарльза имело угловатые черты, заметно худые скулы и впалые щёки. Свои чёрные, отливающие на свету изумрудным цветом, короткие волосы он собрал в хвост. Кроме весьма примечательной нижней части тела он отличался от обычных людей узкими змеиными зрачками и раздвоенным языком, из-за чего постоянно шепелявил.

— Проклятье сссеми замков на твою голову, Кондор, какого чёрта? — притворяясь уставшим, произнёс полоз, медленно сползая по лестнице.

— Что, не с той ноги встал? Ты только посмотри на него, Рой! Так ли нынче встречают старых друзей?

— Я бы не стал называть тебя ссвоим другом, ты ссскорее просто данши, которого я знаю.

— Да, я тоже не могу передать словами, насколько я рад видеть тебя! Ну, привет, хвостатый! Как настроение? Как у тебя дела? Хорошо? Неужели плохо?! М-да, заметно…

На этих словах Кондор оценивающе обвёл взглядом гостиницу и продолжил, не дав негодующему полозу ответить ни на один заданный вопрос:

— Ну, не грусти! Всё образуется, когда-нибудь… Не женился ещё?! А жаль… Ну, не расстраивайся! Женишься, может быть. А как там поживает твой любимый старший братец? Не забыл про тебя? Пишет письма? Передавай привет!

— Забавно, что ты всспомнил про Форавилса, учитывая твою-то забывчивосссть, — съязвил в свою очередь Чарльз, хотя и не так искусно, как это удалось Кондору.

Рой, старательно глядя в противоположную сторону от скользкого на вид, толстого хвоста полоза, ощутил на себе его взгляд и из вежливости поклонился:

— Рэн Нимилонг.

На это полоз так льстиво улыбнулся, что даже Кондора перекосило.

— Чарльз Виллоур, подлинный хозяин этой гостиницы.

— Мы к тебе по делу, — сообщил Кондор, расхаживая по просторному залу.

— Никак иначе хотите задержаться в моём ссскромном присстанище? — предположил Чарльз.

— Не спеши. Мы остановимся тут на пару-тройку часов, а затем не мог бы ты одолжить нам пару своих резвых коней?

Чарльз деловито хмыкнул:

— Одолжить? Только за соответственную плату…

— Сколько?

— Ну… ссскажем… — полоз замолчал и закопался в бумагах, валявшихся на стойке.

— Ну?

— Не торописсь, это дело такое. Надо расссчитать все рассходы, учесть время бронирования комнаты, с процентами, естественно…

— Да к адским гончим твои расчёты, просто назови число!

— Семьдесят золотых.

Кондор поперхнулся.

— Сколько!?

— Семьдесят, — гнусаво повторил полоз. — За комнату и двух коней. Или ты думал, я тебе за спасибо отдам?

— За комнату, в которой мы будем несколько часов? — вмешался Рой. — Мы уезжаем ночью.

— Тем более, — Чарльз развёл руками. — Ночь — самое дорогое время.

Кондор заскрежетал зубами.

— Двадцать.

— Смешно.

— Двадцать пять!

— Нет.

— Тридцать!

— Я же ссказал нет!

— Сорок — моё последнее слово! — рявкнул Кондор.

— Не меньше пятидесяти. И это с учётом того, что ты мой должник, — Чарльз многозначительно посмотрел на него.

Кондор готов был взорваться. Рой положил руку на стойку.

— Пятьдесят золотых и вот это рубиновое кольцо, — он указал взглядом на кольцо Кондора.

Глаза полоза загорелись.

— Ссогласен. Будь по-вашему.

Кондор помедлил, но всё же снял кольцо и небрежно бросил его полозу. Тот поймал и улыбнулся.

— Ваш номер третий, на втором этаже. Кони будут ждать у чёрного хода. Через три часа.

— Через три часа? — переспросил Рой.

— Раньше не управлюсь, — Чарльз пожал плечами. — Мне ещё выбрать их, накормить, оседлать…

— Чудно! — Кондор махнул рукой. — А теперь, Чарльз, гони мне сюда мой компас! После чего, Рэн, предлагаю перекусить в местной забегаловке. Я голоден и зол, как чёрт!

Тут Рой почувствовал нечто знакомое — молчание повторилось. Заподозрив неладное, Кондор приблизился к полозу, который в то время нервно крутил в руках кольцо и озирался по сторонам.

— Чарльз? — повторил Кондор. — Гони мой компас.

— Тут такое дело… — Чарльз начал извиваться, будто неосознанно повторяя людскую привычку переступать с ноги на ногу, спровоцировав Роя снова отвернуться.

Терпение Кондора иссякало.

— Где компас, Чарльз? Только попробуй соврать мне, я тебе нос сломаю, обещаю.

— Он… У меня тут долги накопилисссь. Я правда планировал выкупить его обратно! Он, в общем, у Алана.

Внезапный взрывной поток брани заставил Роя аж вздрогнуть. Спустя минут пять, пока Кондор, желая обойтись без рукоприкладства, носился из стороны в сторону и извергал на Чарльза нецензурные речевые обороты, Рой с удивлением подметил богатство человеческого языка, какого ранее ему не доводилось ещё оценить с этой стороны. Как только эмоции разъярённого данши начали утихать, полоз предпринял попытку извиниться.

— Да засунь себе свои извинения в… Ах, да! В глотку, разве что! — Кондор стукнул ладонями по стойке. — Слушай сюда, гадина хладнокровная! Сейчас мы пойдём за компасом. А через три часа ты отберёшь нам лучших жеребцов в счёт своей недальновидности. И видит Фортуна, за такое мне следовало бы спустить тебя с этой лестницы трижды! Но я не хочу терять ни секунды, пока мой компас находится в руках у этого жирного ублюдка!

После Кондор что-то прорычал и уже собирался уйти с Роем, но Чарльз поспешно предупредил:

— Я бы на вашем месте ночью не выходил из гостиницы…

— Не понимаю, ты издеваешься? Что ещё!?

— В общем, у нассс тут, в Гансвилле, кто-то примерно месяц назад разворошил пригородный погоссст. Шуму-то было! Ходят сслухи, что это сделали вурдалаки.

Рой остановился и медленно повернулся.

— В последний раз вурдалаки были замечены в Эпоху Тёмных времён, — сказал он. — Это было семь тысяч лет назад. Даже если кто-то из них остался, то они не поддаются ничьему контролю. Следовательно, не могли сами восстать из могил.

Он помолчал.

— Но если это правда... — он не договорил. — Их кто-нибудь видел?

— Нет. Но с того дня, как кто-то разнёс погост, в городе творятся одни беды.

— Какие?

— Ну, поначалу было сспокойно, через неделю — две всё ссстихло… А три дня назад разгромили амбар города. Там был вессь запас хлеба! Уж не знаю, что будет сссегодня, да и знать не хочу!

— А куда смотрит гвардия Гансвилла? — спросил Рой.

— Да неужто ты думаешь, что эти трусссливые армейсские псссы сунутся куда-то дальше городской темницы? — Чарльз усмехнулся. — Да они только и сспосссобны на то, чтоб бордель разорять, а каждую субботу рысскать по улицам в поисссках подпольной торговли, пока та ведётссся в подземелье той же ссамой темницы.

Рой не мог не принять во внимание доверие, оказанное ему со стороны хозяина гостиницы, как малознакомому гостю. Наверное, если бы рядом не было Кондора, то он никогда бы и не догадался о существовании подпольной торговли. В итоге Рой безразлично пожал плечами.

— Это нас не касается.

Он захотел уйти, но вдруг приостановился и добавил:

— Чарльз, ты ведь давно здесь живёшь?

— Вссю жизнь, — ответил тот, пожимая плечами. — А что?

— Скажи… не слышал ли ты когда-нибудь о детях, которых прятали? Не таких, как все. С отметинами. С клеймом?

Змеиные зрачки полоза сузились.

— Клеймо? Что за клеймо?

— Просто… отметина. На коже. Что-то вроде узора.

Полоз помолчал. Потом медленно покачал головой.

— Нет, не ссслышал. В Гансвилле всякие дети рождаются. Но таких здесь нет.

Рой намеренно упустил подробности описания клейма. На всякий случай, если гвардия нападёт на след и будет допрашивать всех, с кем он вёл диалог. Он кивнул и вышел на улицу за Кондором.

— Вы того, пооссторожней! — только и успел выкрикнуть Чарльз перед тем, как дверь захлопнулась, и пополз спать обратно в свою комнату.

Ночной Гансвилл предстал перед Роем и Кондором во всей красе — вокруг ничего не было видно. Даже Рою иногда приходилось прищуриваться, дабы не наткнуться на пустые бутылки ни пойми из-под чего, то и дело попадавшиеся по дороге. Его несколько удивило то, что вся та толпа народа почти мгновенно исчезла с улиц.

Непроглядный мрак города освещали только изредка попадающиеся тусклые фонари. Дул лёгкий, но всё ещё северный прохладный ветер. Прайсу это совсем не нравилось, впрочем, как и всё, происходящее вокруг. Он тихонько посапывал, испуганно шевелясь в кармане на каждый посторонний звук.

Рой стремительно шагал в нужном направлении, желая как можно скорее покончить с делами на сегодня. Кондор молча шёл рядом и, о чём-то думая, рассматривал абсолютно чёрное без единой звезды небо.

— Как ты думаешь, можно ли добраться до облака? — вдруг поинтересовался Кондор.

— Думаю, пока нет. Хотя в Пиноплсе 1⁹ люди могли, если верить легендам.

— Пожалуй… — Кондор помолчал и как бы невзначай спросил. — Рой, а вурдалаков правда уже не существует?

— Кто сказал, что их не существует? Они всё ещё есть, но лишь как материя, не одухотворённая, не движимая Тьмой. Тела, проще говоря, которые не шевельнутся даже. Чтобы их поднять, понадобилась бы энергия или же частица первозданной Тьмы.

Кондор передёрнул плечами.

— Тьма. Ненавижу это слово. Даже произносить его противно.

Рой взглянул на него краем глаза, молча.

— Ты знаешь, что о ней говорят? — продолжил Кондор, поморщившись. — Что она живая. Что она думает, хочет. И что те, кто с ней связывается… — он замолчал, потом договорил тише. — Лучше бы они сразу умерли.

— Ты веришь в это?

— Я верю в то, что вижу. А вижу я то, что от Тьмы ничего хорошего не бывает. Никогда и никому.

Рой не ответил. Он смотрел вперёд, на дорогу. Вряд ли Кондору хоть раз в жизни приходилось сталкиваться с Тьмой. Её эпоха осталась в прошлом, за далёкими тысячелетиями. Но она так сильно изменила мир, что о ней помнили до сих пор.

— Что, боишься? — спросил он не сразу.

— Ну знаешь! Любой бы побоялся перед свиданием с тёмной тварью!

Рой покачал головой и посмотрел на едва пробивающиеся сквозь тьму Гансвилла огни окон «Ночной обители».

Скоро они остановились перед большим зданием. Его стены, окрашенные лет пятьдесят назад в красный цвет, теперь стали отвратительного багрово-серого оттенка. Из окон трактира раздавались пьяные крики и звуки драк. Над сплошь забитой гвоздями дряхлой дверью висела оригинальной формы вывеска, чуть покосившаяся влево, на которой было крупными чёрными буквами написано:

«Ночнная обитэл»

Кондор протёр глаза, как бы усваивая информацию, и так громко засмеялся, что Рой невольно дёрнулся уже второй раз за сутки.

— О, Фортуна! А-ха-ха! Да это даже не сравнится с… С тем пресловутым кабаком в Хамерхилле, который хозяин вместо «Светлого края» назвал «Светлым сараем»! Ха-ха-ха!

Рой же настоятельно изрёк:

— Внутри веди себя тише. По-видимому, этот Алан не отличается ни остроумием, ни грамотностью.

Кондор собирался было ответить, и тут же передумал, дабы снова не рассмеяться. Рой отворил дверь «Ночной обители», в лицо ему ударил мерзкий запах чего-то горелого.

Глава 4. Заварушка в "Ночной обители"

Зрелище было то ещё. Перед глазами пролетел чей-то окровавленный зуб. Повсюду валялись осколки битых кружек, чьи-то медные монеты и истоптанные клочки одежды. Возле одной из стен, неподалёку от маленького зажжённого камина, ютились менестрели с музыкальными инструментами, еле слышно играющие привычный мотив.

Рой остановился на пороге, позволил глазам привыкнуть к полумраку и начал считать.

Выходы. Два. Главный — за спиной. И ещё один — в дальнем углу, за стойкой. Окна. Три. Закрыты. Не подходят. Затем он присмотрелся к окружению.

В основном в трактире ошивались заядлые игроки в кости, настораживающе обаятельные красотки, сидящие на коленях какого-нибудь богатенького тролля, только что заказавшего несколько кружек пива, орчата и фавны, то и дело норовившие стянуть с чужого стола кусок хлеба, и прочие индивиды, коих принято было считать отбросами общества.

Ни один уважающий себя гражданин Гансвилла, будь то вор, пьяница, гуляка или убийца, просто не мог не заглянуть в «Ночную обитель», даже несмотря на здешние происки якобы вурдалаков.

Рой окинул взором всех посетителей трактира. Судя по всему, Алана среди них не было. Он хотел уже двинуться дальше, но задержался и прислушался.

— …говорят, на погосте опять…

— …да плевать. Даже гвардия не суётся, и нам нечего…

— …а я слышал, что это алхимики. Ну, те, что пропали…

Рой повернулся к Кондору — юноша стоял неподалёку. Правда, уже не совсем один. С ним беседовала красивая стройная девушка, старательно закручивающая прядь своих длинных золотистых волос на палец.

Рой остановился и прищурился. «Ворожея». Он видел таких раньше. Они всегда улыбаются и смотрят в глаза.

— Где ты был? — озадаченно спросил Кондор, как только невозмутимый эльф подошёл к нему.

— Совсем рядом, как ты мог заметить.

— Ясно, — хитро улыбаясь, Кондор смело приобнял новую знакомую. — Познакомься — это Джулиана.

Блондинка сделала вид, что смущается, и, краснея, протянула свою белую нежную ручку Рою. Тот не очень охотно поцеловал её и представился:

— Рэн. Просто Рэн.

Уж больно красива она была для этого места. Рой решительно стал избегать зрительного контакта.

— Очень приятно! Думаю, на эту ночь мы станем хорошими друзьями, — певучим голоском ответила Джулиана.

— Пожалуй, не столь же хорошими, как вы с Кондором.

Рой заметил, что прекрасная блондинка уже почти не обращает внимания на юношу. Теперь она плавно переключилась на него и томно рассмеялась:

— Напрасно вы так считаете. Он мне о вас рассказывал…

— Неужто? И много он наговорил?

— Только хорошее, — ответила Джулиана, и ласковым движением коснулась ладонью щеки тёмного эльфа. — Например, он сказал, что вы талантливый маг…

Рой предусмотрительно быстрым движением отвёл руку девушки в сторону и притворно улыбнулся.

— И не соврал. Ясное дело, что магами становятся только талантливые. Кондор, нам нужно отойти. Не скучайте, сударыня.

Отведя Кондора подальше, Рой со злостью встряхнул его за плечи:

— Кондор, ты идиот или да? Она же ворожея!

— Ворожея? А какие волосы… Какая улыбка… А какие глаза!

Рой поспешно открыл свою сумку и стал копаться в её содержимом. Быстро найдя нужное зелье, он откупорил пузырёк и, грубо ухватив Кондора за шею, сунул ему в лицо зелье.

— Пей.

— Что это?

— Живо!

— Ну, если ты настаиваешь, — добродушно протянул Кондор и залпом выпил густую жидкость.

Не прошло и секунды, как он с отвращением разбил пузырёк об пол трактира, схватился за горло и стал, не переставая, откашливаться. Джулианы же и след простыл.

Кондор, всё ещё кашляя, обеими руками ухватился за плащ Роя. Ему казалось, что он вот-вот до крови раздерёт горло.

— Что это!?

— Зелье от ворожбы, — спокойно ответил Рой. — Сам приготовил, не благодари.

— А нельзя было… Сделать как-то… Повкус… — Кондор не смог договорить, его снова остановил жуткий кашель.

— Дабы жизнь мёдом не казалась. Выпей чего-нибудь, того гляди поможет.

Кондор еле выпрямился и, продолжая кашлять, осмотрелся. По помещению между столами сновала официантка — худенькая тёмная эльфийка с тонкими руками. Оставшись в стороне, Рой увлечённо наблюдал за тем, как Кондор, чуть не сбив её с ног, пытался выпросить какой-нибудь напиток. Убедившись, что тот не собирается снова вляпаться в какую-нибудь историю, он отвернулся.

Он медленно пошёл вдоль зала, не привлекая внимания. Просто ещё один посетитель. Ещё один пьяница. Ещё один, кому нечего делать.

Но он слушал.

— …а в Ланвлиэнде, говорят, библиотека сгорела…

— …да не сгорела, а закрылась. Магистр Ортан приказал…

Рой замер. «Значит, магистр ещё жив».

Он хотел подойти ближе, но голоса стихли. Люди, говорившие это, встали и ушли. Рой неторопливо нашёл свободный стул у стены и продолжил слушать.

Пьяный бред. Пустые разговоры. Ничего. «Бесполезно. Здесь ничего не знают. Или знают, но молчат».

Он уже хотел встать, но рядом с ним, пошатываясь, остановился какой-то пьяный старик и смотрел на него мутными глазами.

— Эй, эльф. Есть монетка?

Рой посмотрел на него, потом достал из кармана медяк и протянул.

— Не местный. Ищешь кого-то?

— Скажи, в этих краях рождались когда-нибудь странные дети? Не такие, как все. Может, с отметинами. Или с чем-то ещё.

Старик пьяно и криво прищурился.

— Странные дети? — он хмыкнул. — Тут все дети странные. Голодные, злые и никому не нужные.

— А такие, которых прятали? Которых скрывали от людей?

— Был один лет пять назад. Сын мельника. Мальчишка. Мачеха его выгнала. Он ушёл в лес и не вернулся, — старик сплюнул. — Но он не странный.

Рой запомнил это, а старик, видимо, утратив нить повествования, сел рядом и бубнил что-то бессвязное под нос. Рой посмотрел на Кондора. Тот уже стоял у стойки вместе с эльфийкой, осушая стакан. Ему повезло с официанткой, видимо, осведомлённой о том, чем можно помочь в подобных ситуациях - кашель очень скоро прекратился.

Рой подошёл и учтиво поклонился эльфийке, поздоровавшись, но не снимая капюшона.

— Благодарим за помощь. Могу я поинтересоваться, что собой представлял отвар?

— Ничего особенного, сударь. Крапива, календула, первоцвет и несколько листьев серебрянки северной, что растёт неподалёку от Гансвилла, — подробно разъяснила официантка.

— Впечатляет. Вы увлекаетесь травоведением?

— Немного, когда есть свободное время…

— Как мы можем вас отблагодарить?

— Ничего не надо! Мне достаточно было просто «спасибо», — замахала руками эльфийка.

Рой задержал на ней взгляд дольше, чем нужно и позволяла вежливость. Официантка смутилась и опустила глаза. Рой моргнул и улыбнулся — на этот раз искренне.

— Простите. Задумался. В таком случае смею ли я вас попросить ещё об одной маленькой услуге, которая чрезвычайно важна для нас?

— Конечно…

— Нам необходимо встретиться с Аланом.

Будто испугавшись, официантка невольно разжала пальцы. Успев среагировать, Кондор подхватил падающий поднос и протянул ей. Официантка замялась, но благодарно кивнула и прошептала:

— Следуйте за мной.

Она пересекла трактир и провела Роя и Кондора к двери в углу. Достав из кармана фартука маленький ключ, она, оглянувшись, открыла дверь.

— Проходите по коридору до последней двери. Обязательно постучитесь перед тем, как зайти. Когда окажетесь в покоях господина, не дерзите ему, не говорите лишнего. И если хотите чего-то попросить у него, то попытайтесь сказать об этом осторожно!

Рой кивнул. От его внимания не ускользнуло, как она снова посмотрела на дверь. Но не на ту, за которой был Алан, а на входную.

«Она ждёт кого-то. Или чего-то. И боится». Но спрашивать он не стал.

Как только дверь закрылась, Рой с Кондором медленно спустились по лестнице вниз и прошли по длинному, ничем не освещённому коридору. Мимо них то и дело мелькали большие разноцветные двери, украшенные резьбой. Все они до единой были заперты на громадные замки. Пол в коридоре был земляной и влажный оттого, что здесь не было ни капли света.

— Мне стоит тебя поблагодарить, — заговорил Кондор. — Ну что же мне делать, если я падок на прекрасных дам!

— Держать себя в руках, вот что. И если ты не знал, нельзя смотреть ворожеям в глаза.

— Я с ними раньше не сталкивался.

— Повезло тебе, — Рой искоса взглянул на Кондора. — А с Аланом сталкивался?

— Да, один раз. Он местная шишка. Скупой, жадный до наживы, толстый великан!

Вскоре они дошли до нужной двери, которая, по сравнению с остальными, оказалась огромных размеров. Из-за неё слышался глухой, но столь мощный храп, что петли подрагивали. Рой постучался. Храп прекратился, раздался сонный вой, после чего что-то громко ударило по полу, и низкий голос произнёс:

— Входите!

Внутри оказалась обширная комната, со всех стен увешанная разноцветными коврами, расшитыми самыми разнообразными узорами. Пахло здесь то ли цветами, то ли фруктами, в общем, совсем не так, как в трактире. У Кондора глаза прямо-таки разбежались.

Пол был весь выложен зеркальной плиткой. К потолку была подвешена хрустальная люстра, переливающаяся всеми цветами радуги. Её маленькие ромбовидные кристаллики порой тихонько касались друг друга, отчего раздавался чуть слышный дребезжащий звон. По всей комнате была расставлена дубовая мебель, обитая дорогой тканью. Наконец, в центре помещения наилучшим образом располагалось большое ложе, с которого свисали чьи-то огромные ступни.

Рой взглянул на Алана. Он был невероятно толст, с полными, надутыми щеками, бритой налысо головой. Лицо его внушало если не отвращение, то, как минимум, неприязнь: пухлые губы, нависшие над заплывшими веками брови, низкий лоб и полузакрытые большие глаза. Ростом же он почти доставал до трёхметрового потолка.

— Кто такие? Я вас раньше не видел, — сонно изрёк великан.

Рой представился первым:

— Рэн. Тёмный эльф.

— Кондор, обыкновенный данши.

Алан с минуту недоверчиво разглядывал их, поглаживая толстыми пальцами что-то навроде подбородка.

— Зачем пожаловали?

— Такое дело, значит, — начал Кондор. — Чарльза Виллоура помнишь? Хвостатого хозяина гостиницы? Я, скажем так, знаком с ним. Он тебе задолжал, да?

— Было дело. Но это уже вопрос решённый.

— В точку! И решённый с помощью вещицы, которая на самом деле принадлежит мне. Он откупился моим компасом. Припоминаешь? Такой небольшой, в деревянной оправе.

— Припоминаю, данши. Но только ты ошибаешься в одном: это теперь мой компас, — Алан расплылся в улыбке, не предвещающей добра. — Мне плевать, чей он был раньше.

Кондор ревностно прикусил губу, но сдержался и развёл руками:

— Да на что он тебе? Он всё равно сломан, сам же видел! А мне он очень дорог, как память о важной персоне. Я могу выкупить его у тебя, назови цену.

— Хочешь расплатиться за полоза? Так простые знакомые не поступают, — смекнул на то великан.

— Нет, считай, что я хочу расплатиться за свою глупость.

Великан убрал руки в глубокие карманы своего шёлкового халата и устроился на ложе поудобнее. Ему явно хотелось завалиться обратно спать, но назойливые гости раззадорили его любопытство.

— А мне кажется, ты хочешь меня обдурить. Полоз уверял, что компас зачарован на удачу и богатство. А ты говоришь, что он сломан. Кто-то из вас врёт? А может, вы оба? Я не верю ни полозам, ни данши уж тем более. Может, лучше вас просто раздавить прямо здесь? Так пол неохота пачкать.

Рой почувствовал сильное желание обратить великана в пепел, что сразу избавило бы от необходимости вести с ним беседу. Он покосился на Кондора и прикинул, как на эту сцену отреагировал бы юноша. Но в любом случае сначала требовалось узнать, где компас.

— Я придумал. Вы отгадаете мои три загадки, а я вам расскажу, где может быть компас. Заодно меня повеселите, тут со скуки помереть можно.

— Он не такой тупой, каким кажется… — подумал Рой.

— Он настолько тупой, что и загадки будут тупыми, — думал в этот момент Кондор, а вслух спросил. — Что, если мы не отгадаем?

— Тогда вы отсюда не уйдёте.

Он сказал это спокойно. Буднично. Как человек, который говорит о погоде.

Кондор сглотнул. Рой не изменился в лице. Но они оба молчаливо согласились.

— Вот и отлично, — Алан хлопнул в ладоши так, что вся комната вздрогнула. — Итак, первая загадка, она же и самая лёгкая: завязать можно, а развязать нельзя. Что это?

— Разговор, — в ту же секунду выдал Рой.

Казалось, что Кондор и Алан посмотрели на него с одинаковым изумлением.

— Что ж, вторая загадка! — великан продолжил. — Слушайте внимательно: вор вошёл в хорошо охраняемое здание, не потревожив стражу, и его не задержала охрана. Он пробыл там длительное время и беспрепятственно покинул его. Если бы он пробыл в этом здании хотя бы немного меньше, его бы задержали. Где был вор?

Рой, задумавшись, взглянул на Кондора. Данши просто стоял, рассматривая убранство комнаты великана, будто уже знал ответ. Наконец-то окончательно убедившись в себе, Кондор, хитро прищурившись, посмотрел на Роя, и тот согласно кивнул.

— В тюрьме, — ответил Кондор.

Алан помолчал, а потом неохотно согласился:

— Ты прав, данши. А теперь последняя загадка! — Алан довольно оглядел обоих и постучал толстым пальцем по прикроватной тумбочке. — Эта посложнее будет.

Рой вдруг встретил взгляд великана.

— Скажи мне, эльф: что возникает, когда слово становится обязательством? Что можно нести всю жизнь, даже если никто не видит его тяжести?

Рой не ответил. Великан обратился к нему напрямую, и это его озадачило.

Вопрос был странным. Не столько сложным, сколько неправильным — словно в нём не хватало какой-то части, известной одному лишь тому, кто его задал.

Рой поднял глаза.

И в этот миг великан исчез.

Не растворился в воздухе и не растаял, как дым. Просто его больше не было на том месте, где он сидел.

Перед Роем стоял другой. Высокая фигура в темноте. Невозможно было разобрать ни лица, ни одежды — только смутные очертания, будто зрение отказывалось запоминать увиденное. Но Рой узнал его прежде, чем успел рассмотреть.

Рой перестал слышать шум таверны, звучащий сверху. Голоса, звон посуды, смех за столами — всё отступило, словно между ним и остальным миром внезапно выросла невидимая стена.

— Ты уже знаешь ответ, — произнёс посланник.

Голос был негромким. Рой не мог бы сказать, услышал ли он его ушами или вспомнил. Он хотел отвести взгляд, но не смог.

— Нет, — выдохнул Рой.

Фигура чуть склонила голову к нему.

— Разве?

На мгновение Рою почудилось, что из-под ткани на него смотрят глаза. Не светящиеся, не человеческие — просто два провала, в которых не отражалось ничего. Из них потекла чёрная густая жижа.

А затем он почувствовал запах.

Горелая сера. Холодный пепел. Рой резко вдохнул.

— Рэн?

Голос Кондора донёсся откуда-то издалека.

Рой моргнул.

Алан снова сидел напротив него, по-прежнему занимая добрую часть пространства своей громадной тушей. Великан хмурился и постукивал пальцами по дереву. Где-то над ними шумела таверна.

Никакой фигуры. Только Алан, смотревший на Роя с откровенным раздражением.

— Ну? — спросил он. — Чего замер? Загадка трудная, что ли?

Рой медленно разжал пальцы. Он даже не заметил, что всё это время сжимал посох.

— Долг, — произнёс он.

Несколько мгновений великан молчал. Потом фыркнул.

— Правильно.

Кондор повернулся к Рою. На его лице ещё держалась привычная насмешливая улыбка, но глаза стали внимательнее.

— Ты чего? — спросил он негромко. — Будто призрака увидел.

Рой не посмотрел на него и слишком быстро ответил:

— Показалось.

Вдруг оба дёрнулись от того, что великан стукнул по тумбочке и лениво протянул:

— Чёрт с вами. Официантке моей передайте, чтоб принесла вам бестолковый компас. Я не собираюсь бегать и собирать всякий хлам.

Рой с Кондором поспешно покинули покои великана и вывалились обратно в трактир. Завидев их, официантка бросила свои заказы и поспешила навстречу.

— Вы в порядке? Хозяин вас не покалечил?

— Нет, красавица, всё хорошо, — тихо ответил Кондор. — У нас, кстати, к тебе просьба. Алан сказал, что ты знаешь, где можно забрать один компас. Помнишь такую штуку?

— Он сказал принести его? — голос эльфийки внезапно охрип, и она сокрушённо опустила руки. — Как же так, Великий Аорд…

Кондор хлопнул себя ладонью по лбу, воскликнув:

— О, Фортуна, что на этот раз? Не томи, солнце.

Официантка выглядела так, будто её обрекли на самую незавидную участь из возможных. Еле слышно она заговорила:

— У хозяина есть некоторые вещи, по-особенному ценные. Я помню, о каком компасе вы говорите. Его принёс Чарльз Виллоур с пару месяцев тому назад. Говорил, он зачарован на удачу. У Хозяина был знакомый, который посоветовал отделить стрелку от компаса и спрятать в разных местах, чтобы проверить действие чар. Сказал, что при разделении на расстоянии стрелка должна указывать в сторону корпуса.

— Нет, нет, нет! — Кондор вмиг побледнел и осторожно взял эльфийку за плечи. — Ты же знаешь, где их искать?

— Знаю. Корпус спрятан в склепе на погосте, а стрелка на чердаке амбара. Но знакомый этот… — официантка с опасением поглядела по сторонам. — Вы слышали про вурдалаков? Тот человек проводил на погосте какие-то опыты. И он был не один. А недели три назад он исчез. Что-то случилось на погосте. Стража ничего не хочет с этим делать, советует только не выходить по ночам на улицы.

На её глаза вдруг навернулись слёзы, и она быстро отвернулась.

— Сами заберём, — вдруг решил Рой. — Маловероятно, что это вурдалаки, но опасности это не исключает. Расскажите, где найти части компаса.

— Я не хочу подвергать вас риску, это ведь моя работа… — пробормотала было эльфийка, но Кондор улыбнулся ей и перебил:

— Не стоит, солнце. Твоя работа здесь, а эту часть предоставь нам. Так, где, говоришь, детали?

— Да сохранит вас великий Аорд! Тот человек рассказал мне, где их искать. Корпус спрятан в склепе, рядом с одним из саркофагов, под плиткой. Можно дойти до него по тропе, не сворачивая. Я не знаю, воистину ли там были вурдалаки, но человек проводил там много времени. Стрелка — на чердаке амбара, под мешком. К погосту можно пройти по дороге около городских ворот, или через лес, но в лес лучше не ходить. А к амбару — направо от «Ночной обители».

— Что не так с лесом? — спросил Рой.

— У нас здесь говорят, что он зачарован. Я сама не знаю, ни разу не была там, сударь.

— Это самый проблемный город на моей памяти, — вздохнул Рой и обратился к Кондору: — Пошли, не будем мешкать.

— А поесть!? — возмутился данши.

— Вы уже уходите? — осторожно спросила официантка и, тут же мысленно отчитав себя за глупость, смущённо опустила взгляд.

Рой снова посмотрел на неё внимательно и с мимолётным проблеском заинтересованности. Они встретились взглядами, и бедная эльфийка совсем засмущалась, потупившись. Но в её глазах промелькнуло что-то ещё — странная тревога, которую она пыталась скрыть. Рой нахмурился. Что-то было не так. Паранойя, отточенная годами затворничества и войной, сработала мгновенно. Он не стал спрашивать, но понял: возможно, их ждёт засада.

— Война войной, а обед по расписанию! Слышал про такое? — настаивал Кондор и, явно не ожидая согласия Роя, обратился к официантке: — Милая, принеси-ка нам чего-нибудь съестного на двоих, будь добра. У нас времени ещё часа два.

Эльфийка энергично кивнула и скрылась из виду. Рой сел за круглый исцарапанный столик напротив Кондора так, чтобы видеть вход и большую часть зала. Кондор плюхнулся напротив, уже предвкушая еду.

— Ты чего такой напряжённый? — спросил он, заметив, как Рой медленно обводит взглядом помещение.

— Просто осматриваюсь.

И тут он его увидел. В самом тёмном углу зала, почти сливаясь с тенью, сидел человек в холщовом плаще. Его не было здесь, когда Рой с Кондором пошли к Алану. Он не двигался, не пил и не ел. Просто сидел, сложив руки на столе, и, казалось, смотрел прямо на них. Лица не было видно — только широкие плечи и маска, тускло блеснувшая в свете камина. Рой напрягся. Он понял, что им уже не уйти отсюда без шума. «Что ж, останемся и понаблюдаем».

— Значит, ты не веришь в то, что это могут быть вурдалаки? — уточнил Кондор негромко.

Рой перевёл взгляд на него и равнодушно пожал плечами.

— Тут не во что верить: они либо есть, либо нет. Мы будем вдвоём, так что, если они всё же есть, я отправлю их пепел к Велиару ещё до того, как они вздумают дёрнуться. Главное не дать им себя ранить. Тьма — не что иное, как убийственная инфекция.

— Инфекция?

— Вирус.

— Что?..

— Зараза.

— Ты чего ругаешься? — искренне удивился Кондор. — Я же просто спросил.

Рой посмотрел на того, как на последнего идиота.

— А я просто ответил. Не лезь на рожон, и всё. Особенно, если не знаешь, чем опасно существо, с которым ты можешь столкнуться.

— А что ещё ты про них знаешь?

— Любые создания Тьмы держатся стаями, даже те, что поумнее. Ими движет жажда убийств и разрушений. Но они не трогают своих, в них они чувствуют Тьму. Самое эффективное средство против них — огонь. А так, если когда-нибудь увидишь, лучше беги.

Кондор нахмурился, чувствуя себя задетым, но тут же переменился и продолжил:

— Так ты можешь с ними расправиться, не напрягаясь? Раз уж создания Тьмы действительно столь опасны, почему бы нам не избавить город от них? Мы могли бы сделать доброе дело.

— Нет, — Рой покачал головой. — Нельзя привлекать внимание. А городу этому я ничего не должен. Создания Тьмы — не наша забота.

Кондор скривился и демонстративно помахал рукой у носа.

— От твоих слов за версту цинизмом веет.

Рой промолчал.

Официантка принесла и с трудом уместила на маленьком столике две кружки сидра, хлеб и тонкие обжаренные полоски свинины. Рой поднял на неё взгляд и, не говоря ни слова, чуть заметно повёл глазами в сторону тёмного угла, где сидел человек в плаще. Эльфийка проследила за его взглядом. Её лицо на мгновение побледнело, и она одними ресницами моргнула.

Она ушла — быстрее, чем следовало. Кондор с аппетитом приступил к еде, а Рой пригубил сидр. Он был кислым и отдавал прелыми яблоками. А свинина на вкус оказалась сочной и хрустящей.

— Дело не только в цинизме, — вдруг вполголоса добавил он, оторвав этим Кондора от трапезы. — Огонь — это самая опасная из стихий. Своевольная, почти неукротимая. Каждое её использование чревато непредсказуемыми последствиями. А я и без того уже превысил все возможные границы на войне.

— Ты говорил, что сжёг много городов и эльфов, — пробубнил Кондор, пережёвывая свинину и утирая рот.

— И сделал бы это снова.

— Почему? Ты же только что сказал...

— Мне было, кого защищать, — ответил Рой, опустив взгляд на своё отражение в стакане мутно-золотистого сидра.

Боковым зрением он увидел, как мужчина в плаще встал. Рой понизил голос и быстро проговорил:

— Кондор, сейчас к нам подойдут. Не нападай первым, что бы ни случилось.

Пальцы Кондора, что энергично вертели кость, замерли. Рядом раздались медленные тяжёлые шаги, и в этом же отражении Рой увидел фигуру человека в маске, скрытую под плащом. Из кармана незнакомца на пол выпали серебряные часы, и он замер в непосредственной близости с Роем. Незнакомец даже не пошевелился, чтобы поднять их. Показалось, что он намеренно оставил часы на полу.

Рой же, не поднимая капюшона, повернул голову в его сторону, спросив:

— Чем обязаны?

Рою хватило секунды на то, чтобы посмотреть вниз, заметить армейские сапоги и голубые искры, мерцающие в воздухе рядом с серебряными часами. Он быстро понял: они уже в ловушке. Но лицо его оставалось спокойным. Не спрашивая разрешения, незнакомец ухватил ближайший стул, поставил его и тяжело опустился за один стол с ними.

Кондор напрягся. Рука сама потянулась к поясу — к спрятанному кинжалу, но он остановил себя, наблюдая за реакцией Роя. Трактир гудел. Кто-то орал, кто-то смеялся, кто-то бил кружкой по столу. И вдруг всё это стало фоном, потому что голос, который заговорил, был тише, но слышнее.

— Данши.

— С чего взял? — Кондор улыбнулся.

— Глаза. Повадки. Браслет.

Мужчина говорил медленно. Как будто каждое слово было камнем. И он клал их на стол. С каждым — дышать становилось труднее.

— Ну, допустим. И что?

— Ничего. Просто заметил.

Он перевёл взгляд на Роя.

— А ты? Тёмный эльф. В этом городе. С посохом.

Рой не ответил.

— Я знаю, кто ты. Или, точнее, догадываюсь.

Кондор медленно сжал кулак под столом.

— Ты сам кто? — спросил он.

— Генерал королевской гвардии Торренс Санкрэл.

Кондор замер. Он знал это имя. Его взгляд потемнел от чистой ненависти.

— Мы знакомы? — спросил Торренс, заметив перемену в его настроении.

— Нет, — ответил Кондор резко.

— Тогда почему ты смотришь на меня так, будто хочешь убить?

— Может, потому что от тебя воняет. Как от старого пса, который всю жизнь бегал за дичью, но так её и не поймал. И теперь сидит на цепи и воняет. Потому что мыться ему не положено.

— Пёс на цепи, — повторил Торренс. — Знаешь, что делают с псами, которые слишком много лают?

— Что?

— Их бьют. Палкой. По голове. Пока не замолчат.

Не дожидаясь ответа, Торренс откинулся чуть назад и снова посмотрел на Роя.

— Тогда, может, ты объяснишь мне, что вы двое делаете в этом городе?

Рой не ответил. Кондор тоже. Пауза затянулась.

— Я задал вопрос.

Трактир гудел. Кто-то за соседним столом громко расхохотался. Кто-то уронил кружку. Никто не смотрел на них.

— Я не обязан отвечать, — сказал Рой негромко и ровно.

— Не обязан, — согласился Торренс. — Но я всё равно спрашиваю. Говорят, в Гансвилле неспокойно. Ты веришь в вурдалаков?

— Нет.

— Я тоже. Но что-то здесь происходит. Что-то, что пахнет Тьмой.

Он посмотрел на Роя. Прямо.

— Ты знаешь, что пахнет Тьмой?

— Нет.

— А я знаю. У меня был один знакомый. Маг. Он тоже пах Тьмой. Как тебя зовут?

— Рэн.

— Рэн. Кратко. Просто. Не запоминается. Удобно.

— Это плохо?

— Для тебя — нет. Для меня — да. Потому что я ищу того, кто не хочет, чтобы его запомнили.

Кондор посмотрел на Роя. Тот не двигался и смотрел на Торренса.

— Слушай, генерал, — сказал Кондор, нарочно шумно отодвигая свой стул. — У тебя вопросов много. А у нас — дела. Так что, если ты не против, мы пойдём.

— Ты мне не нужен, — сказал Торренс, не глядя на Кондора. — Но ты с ним. Значит, ты — либо сообщник, либо заложник. Либо просто дурак, который не понимает, во что вляпался.

— Эй...

— Молчи.

Торренс испытующе смотрел на Роя в упор. И когда он заговорил — голос был тише, но тяжелее.

— Я всё равно тебя арестую. Ты знаешь это. И я знаю, что ты будешь сопротивляться. Мы можем этого избежать, если ты сейчас же назовёшься.

— Мне не впервой угрожают, — сказал Рой спокойно.

— Тогда ты знаешь, что я не шучу.

— Ну да. — Рой помолчал. Потом посмотрел вниз, на пол, где лежали серебряные часы. — Ты не оставишь мне выбора. Тогда у меня есть один вопрос.

— Какой?

— Ты поднимешь свои часы? Или мне их поднять?

Торренс замер и понял: это не вопрос, а предупреждение. Не дождавшись ответа, Рой сделал резкое движение — попытался отшвырнуть часы ногой, чтобы лишить противника оружия. Но Торренс был готов к этому. Он молниеносно схватил Роя за запястье и вывернул руку.

— Чтоб тебя! — помрачнев от негодования, Кондор чертыхнулся, вскакивая из-за стола.

Рой понял, что из железной хватки вырваться будет непросто, дёрнулся, но тут же последовал удар по колену. В мгновение ока генерал ударил ладонью в пол и притянул руку Роя к неестественно холодным доскам. Лёд вырвался из-под пальцев, мгновенно сковывая кожу, расползаясь по руке. Торренс явно намеревался заморозить его целиком — лёд уже пополз вверх по предплечью, сковывая локоть.

Рой ошеломлённо распахнул глаза. «Ошибся! Нельзя было позволить ему коснуться пола!». Он даже не успел ощутить обморожения, а Торренс уже потянулся к револьверу свободной рукой. Впервые за всю жизнь тёмного эльфа Прайс выскочил из его кармана как нельзя кстати и, буквально врезавшись в маску генерала, ослепил его.

— Дьявол?! — мужчина и не попытался скрыть своего изумления, зажмурившись.

Дверь трактира распахнулась, замелькали тени. Рой высвободился из хватки Торренса, но путь ему преградили несколько коренастых людей в гвардейской форме. Они входили один за другим, заполняя трактир.

— Уходи! — крикнул Кондор, бросаясь наперерез.

Он ловко увернулся от первого гвардейца, подхватил перепуганную официантку за талию и поставил на ближайший стол, после чего пнул второго. Тот отлетел в стену трактира.

— Потанцуем, крысы придворные? — ухмыльнулся он, оставаясь между гвардейцами и Роем.

Рой замер на мгновение. Он мог бы и сам легко остановить это. Одно движение — и гвардейцы вспыхнули бы, как факелы.

«Идиот, — подумал Рой. — Самонадеянный, безрассудный идиот».

Зазвучала весёлая музыка. Квартет менестрелей, не растерявшись, заиграл быстрее. Все посетители, без исключений, встали со своих мест и с диким интересом стали наблюдать за развязавшейся дракой. Большая их часть решила, что смелый юнец жутко пьян, раз ввязался в драку с десятью гвардейцами. Кондору же количество врагов было только на руку.

То гвардейцы бросались на него поодиночке, то всей кучей, но юноша каждый раз изворачивался от неуклюжих кулаков. Все манёвры давались ему с завидной скоростью и точностью, будто он уже знал наперёд, что собирается сделать противник. Как только один из них налетел сбоку, Кондор перепрыгнул через столик, схватил с него деревянную кружку и треснул гвардейца по голове. Окружающие одобрительно кричали что-то и, будто бы стараясь повторить за ним, размахивали руками в воздухе и хлопали в ладоши в ритм музыке.

Промороженная рука слишком мешала Рою уворачиваться от ударов генерала. Ему пришлось отступать, перебегая между столами и роняя их на своём пути.

— Что будем делать? — спросил Прайс, зависший в воздухе рядом.

— Очевидно, что не музыку слушать. Не появляйся, пока не скажу, — ответил Рой. Мгновенье ока, и Прайс вернулся в карман.

Генерал был уже близко. Рой снова отступил, опрокинув перед собой стул.

Рой поднял взгляд и увидел скромный камин, находящийся за спиной генерала. Посетители уже разбежались по углам зала, когда Рой протянул свободную руку прямо к нему и сделал плавное размашистое движение в воздухе. Генерал гвардии застыл на месте, услышав за собой нарастающий треск древесины. Камин неистово разгорелся в ту же секунду; вырвавшись наружу, ослепительное пламя точь-в-точь повторило движение руки Роя и полоснуло по спине упавшего на пол генерала.

Отовсюду прозвучали ошеломлённые крики. Рой увидел, как генерал гвардии, катаясь по полу, пытался сбить пламя и скинуть холщовый плащ. В воздухе запахло палёной тканью. Рой отшатнулся к стене, позволив себе отдышаться: обмороженная рука ныла тупой болью.

Затем он повернулся к Кондору.

Юноша как раз пригнулся от очередного удара, подставив подножку гвардейцу, и тот, пролетев несколько шагов, попал в Роя. Рой зажмурился от боли и ухватился за ушибленный глаз. Кондор воспользовался моментом и, стремительно подскочив, оттолкнул гвардейца на жёсткий пол трактира.

Разгорячённый квартет торжественно стих, послышались аплодисменты и смех зрителей. Кондор отвесил публике низкий поклон и, чуть заплетаясь в ногах, шагнул к Рою.

— Прости, не рассчитал.

В этот миг официантка, поняв, что драка закончилась, спрыгнула со стола и дёрнула Роя за рукав:

— Скорее, скорее уходите!

В ответ Кондор подбросил в воздух из препоясанного мешка две золотых монеты и, поймав на лету, протянул эльфийке, подмигивая.

Выбегая из трактира вместе с Кондором, Рой предпринял попытку растопить лёд и с удивлением обнаружил, что ему это не удаётся. Лёд не таял, словно сама его структура не поддавалась огню. А боль только усиливалась.

— Что это, если не магия?! — раздражённо размышлял Рой на ходу.

Они бросились бежать прямо по улице. Прохожих не было, окна и дома были закрыты. Тут послышался выстрел, и прямо между ними со свистом пролетела пуля.

— Стоять!

— Ты смотри-ка, какой упрямый! — разозлился Кондор, прерывисто дыша.

Почти в то же мгновенье следующая пуля попала точно ему под ноги.

— Не зли его! — посоветовал Рой, желая хоть как-то отвлечься от весьма неприятного ощущения. — Либо он очень хорошо стреляет, либо очень хорошо промазывает.

— Предупреждаю ещё раз! Остановитесь!

Кондор на бегу развернулся и отчётливо прокричал:

— Армейскому псу за хвостом не угнаться!

На этот раз пуля попала бы в затылок юноше, если бы он вовремя не пригнулся.

Если раньше мимо мелькали одни и те же замкнутые ряды тёмных домов, то дальше, по закону подлости для убегающих, должен был быть хотя бы тупик. Но вышло веселей: скоро дорога заканчивалась, и впереди ожидал открытый перекрёсток. Тут уже спасти могло только облако пыли, поднятое погоней.

— Придётся разделиться!

— Хорошо бы!

— Прямо бежать бесполезно. Давай я направо, а ты налево, — предложил Рой, подбегая к перекрёстку.

— Почему ты направо?! — возмутился Кондор уже тогда, когда нужно было сворачивать.

— Десма! Тогда ты направо, я налево!

— Стоять!

Генерал гвардии остановился точно на том месте, где они разбежались, и, отдышавшись, посмотрел вслед обоим поочерёдно:

— Да чтоб вас...

Он мог броситься в погоню дальше и взять Роя здесь и сейчас. Но он знал, насколько Рой опасен. Знал, что в узких улочках, среди домов, где огонь распространяется быстрее ветра, у него нет шансов. Если Рой решит сжечь всё — город сгорит. А Роя это не остановит.

Торренс мысленно взвесил: жизни жителей Гансвилла — преступников, воров, убийц — и жизнь сильнейшего мага огня. Он не испытывал иллюзий насчёт этого города. Но если Рой уйдёт, если он вырвется из Гансвилла, его не остановят ни стены, ни армия. Остановить надо здесь.

Он развернулся и быстрым шагом направился к городской страже. Нужно оцепить город. Перекрыть все выходы.

Глава 5. В тисках огня

Его раскрыли.

Не просто кто-то, а сам генерал королевской гвардии. Теперь охота начнётся всерьёз.

Досадно. Он старался остаться незамеченным. Шёл тихо, не привлекал внимания, не использовал магию без нужды. И всё равно его раскрыли. Как? Рой прокрутил в голове последние минуты. Официантка донесла. Когда он указал ей глазами на человека в плаще, она моргнула — предупредила. Рой не винил её. Она была напугана и у неё не было выбора. Но факт оставался фактом: ситуация вышла из-под контроля.

Он мог бы сжечь их всех, как делал это раньше, но не стал.

Почему? Он и сам не знал. Может, потому что не хотел привлекать ещё больше внимания. Может, потому что Кондор вмешался — этот дурак, который бросился на гвардейцев, будто у него не девять жизней, а сотня. Он мог погибнуть и всё равно лез в драку.

«Кондор не трус, — мелькнуло следом в его мыслях. — Определённо.»

Рой мог бы бросить его. Бежать одному прямо сейчас из города, где уже все знают, за чью голову могут получить тысячу золотых монет. Но сейчас важнее было другое — обмороженная рука и лёд, который он не мог растопить. Он остановился за углом у стены очередного пустующего дома, опираясь одной рукой на свой посох.

— Прайс… — тихо позвал он.

Карман зашевелился, и Прайс тут же предстал перед его глазами.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — признался он, — своим талантом привлекать к себе внимание королевской гвардии.

— Прайс, — почти шёпотом повторил Рой.

— Стоит нам только замести следы, через год-другой ты снова умудряешься попасться им на глаза. За тобой увязался сам генерал, а ты... Что это с тобой? — дьявол закрутился перед его бледным лицом.

Рой зажмурился и попытался пошевелить плечом, но не смог. Он поставил посох, взмахнул свободной рукой — пальцы вспыхнули алым пламенем. Прижав их к слою непроницаемого льда, Рой не добился и малой толики ожидаемого результата.

С досады он цыкнул языком и присмотрелся, размышляя. Это была не замёрзшая вода. Лёд был слишком плотным, гладким, слишком искусственным. На ощупь он был как камень. Рой никогда не сталкивался с таким. Обычный огонь должен был растопить его.

— Подожди-ка… — тяжело дыша, Рой постарался собрать мысли воедино и разобраться с природой этого льда. — Он же не маг! Он не один из Круга! В Круге Эрнестия, та степная эльфийка, титан-мореплаватель… И человек. Северянин, что заключил сделку с дьяволом льда. Но не Торренс Санкрэл же? Это не может быть он!

Рой поморщился от боли и встревоженно провёл рукой по волосам.

— Так ведь?.. А даже если бы появился новый маг, заключивший сделку с дьяволом, ты бы почувствовал, Прайс. Как человеку может быть под силу создать это?

— Я не чувствовал другого дьявола, — пискнул Прайс. — А дьявол всегда находится рядом с магом.

Рой потёр лоб от напряжения. «Если это не магия, если это не Круг, если это не дьявол — тогда что?»

И тут его осенило. Алхимия.

— Он алхимик, — выдохнул Рой. — Торренс Санкрэл — алхимик. Вот почему огонь не берёт этот лёд.

Ещё с Академии он знал: алхимики могут создавать субстанции, которых не существует в природе, и материалы, которые не подчиняются обычным законам. Лёд, который не тает от огня. Камень, который не разрушается от времени. Металл, который не ржавеет. Это была не магия, но наука. И она была по-своему сильнее магии. Ему вспомнились часы, которые генерал гвардии намеренно уронил на пол. Магу, повелевающему льдом, такой артефакт был не нужен. А вот алхимику нужен круг или что-то, что его заменяет.

— Десма, но почему? — Рой сжал кулак, глядя на лёд. — Почему я не могу его растопить?

На войне он плавил камень — мостовые, улицы, здания — и сжигал города дотла, но тогда масштаб был другой: чтобы расплавить камень, нужна была не искра, а огонь, который питается яростью, болью и той пустотой внутри, что горела и требовала выхода.

— Слаб, — с каким-то пренебрежением объяснил Прайс. — А всё, потому что не слушал меня. Огню неоткуда брать силы, пока ты в таком состоянии. Эта стихия не возникает из ничего и не существует без пищи.

— Может, мне стоило призвать другого дьявола?! Менее требовательного? — вспылил Рой, и тут же выдохнул. — Надо что-то придумать. У тебя есть идеи?

— Отсеки руку.

Рою показалось, что он готов раздавить дьявола в кулаке.

— Ага, прекрасная мысль, Прайс! Просто потрясная! — он помолчал, глядя на лёд, потом спросил, уже спокойнее: — Есть способ стать сильнее? Временно. Чтобы растопить это.

Прайс замолчал. Это было подозрительное молчание. Рой видел, как огонёк задрожал.

— Прайс.

— Нет, — коротко ответил дьявол.

— Что «нет»?

— Нет способа. Терпи. Или отсеки руку.

Рой угрюмо усмехнулся. Лёд на руке отозвался тупой болью, но он не обратил на неё внимания. Он смотрел на Прайса. Тот витал перед его лицом, стараясь держаться на расстоянии.

— Ты врёшь, дьявол. Ты знаешь способ и не хочешь говорить. Почему?

Прайс отчего-то медлил и пытался увеличить между ними дистанцию. Но он никак не смог бы покинуть его, и об этом знали оба. Терпение Роя было на исходе.

— Лучше бы тебе рассказать, Прайс! Не вынуждай меня прибегать к…

— Но Рой, мне и так мало!

Рой не до конца понимал, что злит его больше: боль от обморожения или взбалмошное поведение дьявола. В конце концов он выдохнул и холодно пригрозил:

— Я могу тебя заставить. Но мы оба этого не хотим, верно? И мы оба зависим друг от друга. Если не успел соскучиться по небытию, не трать наше с тобой время.

Что-то из услышанного повергло дьявола в панический страх, и он заголосил:

— Нет, нет, нет! Не сейчас! Я не вернусь! Я голоден, Рой!

— Тогда рассказывай уже, чёрт побери!

Рой готов был поклясться, что в ответ услышал самый настоящий плач. Это было, конечно, скорее подражание людским чувствам, похожее на завывание. В конечном итоге Прайс согласился.

— Это… высвободит много силы, — наконец пропищал Прайс. — Мы не сможем это контролировать. Это опасно.

— Насколько опасно?

— Настолько, что лучше бы тебе уйти туда, где нет никого.

— Хорошо. Готовься. Но не здесь.

Рой приподнялся и стремительно зашагал вперёд. Прайс, как всегда, последовал за ним.

Потерпев неудачу в погоне, Торренс Санкрэл решил действовать как можно быстрее и, первым делом, вернулся за своим отрядом. Всю дорогу он провёл в размышлениях и не заметил, как уже оказался возле трактира.

Остановившись напротив двери, он прислушался. Как обычно, внутри различить что-то в куче пьяных и громких голосов было почти невозможно. Поддавшись невесть откуда появившейся злобе, Торренс пнул дверь и вышиб её. Сорвавшись с петель, та с грохотом рухнула перед генералом. И уж этот звук был одним из тех, которые можно отчётливо услышать в любой местной забегаловке. Гости замолчали, а генерал гвардии неподвижно остановился на пороге.

Теперь-то все в этой помойной яме знали, кто он на самом деле. Дотлевшие остатки холщового плаща, скрывающие его гвардейскую форму от пристальных глаз, валялись в том же месте, где на полу остался чёрный след. Генерал обвёл внимательным взглядом жителей Гансвилла. Пьяницы в обносках, с взлохмаченными волосами, щетиной и заплывшими глазами, убийцы в широких шляпах, кожаных перчатках, с грубыми, ухмыляющимися лицами, богато одетые воры, разгильдяи, мошенники и мошенницы, все смотрели на Торренса ненавистным и пустым взглядом.

— Чего тебе здесь надо? — мысленно задавали они ему один и тот же вопрос.

Несомненно, генерал здесь был лишним, как и любой гвардеец. И почему их настолько не переносили? Этим вопросом Торренс не задавался, предпочитая выполнять свой долг.

Напряжённое молчание затянулось, пока генерал гвардии не отыскал взглядом небольшую кучку гвардейцев. Он увидел их сразу, как вошёл. Связанных и сваленных в кучу в самый дальний угол трактира.

Торренс быстро восстановил цепь событий. Пока он гнался за Роем, гвардейцы остались в трактире. А трактир был полон преступников. Когда он вернулся, его люди лежали связанные, с разбитыми лицами. Никто из посетителей даже не пытался им помочь. Наоборот. Они с удовольствием смотрели, как гвардейцев вяжут и пинают. Просто взяли числом.

Не обращая никакого внимания на то, как его пристально разглядывали окружающие, генерал быстро подошёл, вытащил из этой кучи офицера отряда и, разорвав верёвку, не церемонясь, ударил в бок ногой. От острой боли тот сразу же очнулся, и прежде, чем выругаться, не без страха увидел перед собой своего генерала. Бок прошёл мгновенно, а вот двинуться под пристальным бесстрастным взглядом казалось жуткой дерзостью.

— Подними отряд. Мы уходим, — скомандовал Торренс.

— Так точно! — отчеканил офицер.

Торренс медленно обвёл взглядом трактир. Посетители притихли, но не расходились. Они смотрели на него. Кто-то с ненавистью, кто-то с любопытством, кто-то с вызовом.

— Мои часы, — сказал он негромко, но так, что услышали все. — Серебряные. Они были здесь. Кто взял?

Молчание. Трактир замер.

— Я. Не буду. Спрашивать. Дважды.

Один из посетителей, толстый тролль с обрубленным ухом, усмехнулся. Торренс подошёл к нему, схватил за шиворот и поднял над полом так легко, как никто рядом не ожидал. Тролль задрыгал ногами, хрипя.

— Я не брал!

Торренс отшвырнул его в сторону. Тот рухнул на стол, раздавив его.

Генерал медленно пошёл вдоль зала. С каждым шагом он смотрел в глаза каждому посетителю. Кто-то отводил взгляд. Кто-то хватался за оружие, но не решался.

— Я генерал королевской гвардии, — сказал Торренс негромко, но так, что услышали все. — И я могу арестовать вас всех. Я могу добиться, чтобы вас повесили. Но я не буду, потому что у меня есть более важная задача. Я ищу Роя Амундсена, того самого мага, который может сжечь этот город дотла. Вместе с вами. Вы тратите моё время. А значит — и своё.

Он остановился перед молодым вором, который сидел в углу, сжавшись.

— Ты, — сказал Торренс. — Ты знаешь, где они.

— Я… я не…

Торренс схватил его за руку и вывернул. Вор вскрикнул, несколько людей рядом дёрнулись.

— Я просто начну ломать пальцы. И ты сам всё скажешь.

— У Костлявого! — выпалил вор. — У Костлявого! Он их взял! Он в подвале!

Торренс отпустил его. Через минуту Костлявый — тощий, сгорбленный человек с длинными пальцами — был вытащен из подвала. Часы он отдал без сопротивления. Видимо, надеялся продать кому-то, но сбежать не успел. Торренс взял их, проверил, что они целы, и убрал в карман. Он направился к выходу. Теперь главное — незаметно выследить мага и его проворного друга, а потом...

— Эй, придворная крыса! — окликнул кто-то со спины.

Снова та же опера. Кое-что не меняется. Генерал гвардии остановился.

— Да, ты!

Торренс и так уже понял, что обращались к нему. Не двигаясь с места, он молча повернул лицо туда, откуда прозвучало оскорбление.

За ним стоял средних лет человек с короткой бородой, в длинном, местами испачканном красными следами, тёмном плаще и в широкополой шляпе, в чёрных высоких сапогах. На его хмуром лице лежал отпечаток бесчинства. Он перебирал в правой руке нечто вроде хлебных чёток, левую спрятал в карман. Внешних данных было достаточно.

Стоило генералу обратить на него внимание, как тот заговорил:

— Думаешь, если ты генерал, то тебе здесь всё можно? Явился, начал командовать, угрожать. Мы не твои псы. И это не твоя территория.

Все остальные тем временем сосредоточились на происходящем. Торренс напрягся. Он знал наперёд — одно лишнее движение, и вся толпа, озверев, набросится на него, готовая разорвать на куски. На это нет времени.

— Тебя это не касается, — ответил Торренс, медленно выговаривая каждое слово.

— Как раз наоборот. Мы все здесь не рады тебе и твоему стаду. Ты ищешь своего мага — ищи. Но если ты не уберёшься сейчас, то можешь быстро потерять свою собачью шкуру.

Он медленно вытащил из кармана левую руку. В ней он сжимал искривлённый кинжал.

— Да как ты смеешь говорить так с генералом королевской гвардии? — не выдержал офицер, и стремительно направился к вооружённому человеку.

Торренс, вытянув руку, оттолкнул его.

— Офицер Гидрен, вам был дан конкретный приказ. Сейчас же вернитесь к его исполнению.

Гидрен отступил на шаг.

— Ты плохо расслышал меня?

— Я… Никак нет, — молодой гвардеец опустил взгляд.

— Моё задание никак не связано с тобой, — обратился к собеседнику Торренс, а затем добавил. — И это относится ко всем здесь присутствующим. Ни вам, ни мне не нужны лишние проблемы. Мы уже уходим.

Незнакомый преступник пытливым взглядом изучил генерала. В его красных глазах, словно в глазах дикого животного, загнанного в клетку, которому протянул руку человек, переменчиво появлялось то недоверие, то неприязнь. Торренс безразлично наблюдал, пока тот не убрал кинжал обратно в карман.

Отвернувшись, он покинул трактир. За спиной загудели голоса. Постепенно один за другим выходили гвардейцы из «Ночной обители», при виде спины генерала опуская глаза и стараясь держаться подальше. Торренс молча ждал окончания этой короткой церемонии. Вот и последний гвардеец переступил порог трактира и осмелился прикрыть вход в него выбитой дверью. Генерал обернулся, и в мгновенье ока весь отряд встал в одну ровную шеренгу. Пробежавшись по ней взглядом, он позвал:

— Офицер Гидрен.

— Я!

— Подойди.

Гидрен сделал шаг вперёд. Торренс смотрел на него молча так долго, что молодой светловолосый гвардеец, с довольно мягкими чертами лица, начал бледнеть.

— Объясни мне, — наконец сказал Торренс тихо, — каким образом десяток лучших гвардейцев Гансвилла был побеждён безоружным мальчишкой?

— Не могу, — выдавил Гидрен.

— Не можешь, — повторил Торренс. — Это я вижу. Язык проглотил?

— Никак нет!

— Какая досада, — посочувствовал генерал, и обвёл взглядом шеренгу. — Я не буду тратить время на объяснения. Вы знаете, что сделали не так. Сейчас вы отправитесь патрулировать черту города. При встрече с Амундсеном в контакт не вступать. Срочно докладывать старшему по званию. Всё ясно?

— Так точно, — ответил отряд.

— Гидрен, останешься. Хочу с тобой поговорить.

Остальные гвардейцы, получив приказ, разошлись. Гидрен остался стоять перед генералом. Торренс подошёл к нему вплотную.

— Ты понимаешь, что ты натворил?

— Понимаю.

— А я так не думаю. Здешняя гвардия — это вы. Вы — её лицо. И это лицо сейчас лежало в углу трактира, пока толпа преступников пинала вас ногами. Ты их командир. Ты должен был их вести. А вместо этого ты лежал связанный, как мешок с дерьмом, и ждал, пока тебя развяжут.

Торренс смерил офицера холодным взглядом. В глубине души ему даже хотелось увидеть, как задета его гордость, услышать хоть одно бестолковое оправдание. Но нет, юноша молчал, потому что боялся. Не недостаточно, как показалось генералу.

— Если это повторится, — сказал Торренс, — я лично прослежу, чтобы ты закончил свою службу в самой дальней дыре Пятицарствия. Не капитаном. Не офицером. Просто рядовым, который чистит сортиры. Ты меня понял?

— Так точно.

— Иди.

Гидрен развернулся и пошёл к отряду. Торренс смотрел ему вслед. Он не чувствовал ни удовлетворения, ни злости. Только пустоту. Всё это было бессмысленной тратой времени. Рой на свободе, а он стоял здесь и читал нотации некомпетентным солдатам.

Он вынул часы. Стрелки неумолимо двигались. Торренс сжал их в кулаке и убрал обратно. Отряд уже получил приказ и разошёлся патрулировать черту города. Торренс не пошёл с ними, у него было другое дело.

Он вернулся к «Ночной обители». Не к главному входу — тот был выбит и теперь сиротливо висел на одной петле. Он обошёл здание и остановился у чёрного входа, там постучал два раза.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла та самая эльфийка — худая, с тёмными волосами, прикрытыми белым платком. Увидев Торренса, она напряглась. Её пальцы вцепились в край фартука.

— Я не хотела… Я…

— Мне всё равно, — перебил Торренс. — Ты сделала то, что должна была сделать. А теперь сделаешь ещё одно.

Эльфийка замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Твой хозяин, Алан, — внутри. Спроси у него, откуда взялись эти двое. Что они говорили. Что хотели. Всё, что он помнит. Каждую мелочь. Ты поняла?

— Д-да.

— Я буду ждать здесь. Иди.

Улицы Гансвилла, залитые светом луны, были пустынны. Рой находился в самом безлюдном квартале: всё чаще попадались заколоченные потрескавшимися досками окна и закрытые снаружи двери.

Сделав ещё один шаг, Рой стукнул посохом оземь.

— Рой, хватит уже! — окликнул его издали Прайс. На самом деле дьявол витал у него над ухом.

— Отвяжись.

— О чём ты думаешь!? — огонёк закружился перед носом. — У тебя что, времени вагон? Уже давно отсёк бы руку, хватит упрямиться!

Рой приоткрыл глаза и медленно выпрямился.

— Просто… Не хочу сжечь город. Лучше уйти тихо.

— Да на что тебе этот город?

— Прайс! — прикрикнул Рой, заставив огонёк присмиреть.

Он положил волшебный посох на землю и прислонился спиной к стене дома.

— Что дальше?

— Я… — дьявол замолчал. Потом заговорил снова, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на неуверенность. — Я делал это только однажды. Точнее, видел, как это делает кое-кто.

Рой нахмурился.

— Гердостаус?

— Откуда ты…

«А кто ещё?». Первый из рода Амундсенов. Первый, кто призвал Прайса Всемогущего. Первый, кто стал магом огня.

Рой знал эту историю с детства. Ему рассказывали её, но как легенду — слишком старую, чтобы быть правдой. Гердостаус Амундсен, сильнейший герой своего времени, тот, кто сразил генерала Тьмы и остановил нежить. Он почти стал королём Пятицарствия.

В день поединка с королевой Каллисто он сделал то, чего никто не ожидал. Из огня он поднялся столбом пламени. Никто не знал, как это сработало, и что именно произошло в тот миг. Но он сразил Каллисто и мог занять трон.

— Просто думал о нём. Он ведь тоже был магом огня, — Рой замолчал, вспоминая легенду. — Он действительно стал огнём в поединке с Каллисто?

— Да, — подтвердил Прайс. — Я не знал, что это сработает.

— И ты хочешь, чтобы я сделал то же самое? Как он смог?

— Он сжёг себя, — ответил Прайс. — В легендах всё не так, как было на самом деле. Они говорят «столб пламени». Но я видел это. Это был вихрь. Он закрутился вокруг него, как смерч. В этом вихре не было ничего — ни дыма, ни пепла, ни костей. Гердостаус просто исчез. И то, что поднялось потом, было чистым огнём.

Рой с явным сомнением покачал головой.

— Это не имеет смысла. Огонь не может мне навредить, я неуязвим для него. Как это вообще может сработать?

— Огонь может, — неожиданно возразил Прайс. — Если всё пройдёт так, как тогда, ты станешь огнём.

— И тогда что?

Прайс замолчал. Он витал перед его лицом, и в его пламени что-то дрожало. Страх или даже волнение.

— Я не знаю, — наконец сказал он. — С Гердостаусом всё было иначе. Условия были другими. Я не знаю, что произойдёт с тобой наверняка, но это не убьёт тебя. И в этот миг ты будешь сильнее, чем был.

Выслушав Прайса, Рой всё ещё не хотел соглашаться на что-то столь рискованное. Он стал перебирать в голове другие варианты. «Переждать? Попробовать воздействовать на лёд иначе?». На это нет времени, гвардия уже может быть совсем близко, буквально за несколько домов от него. Обратиться за помощью было не к кому. А терять конечность слишком опасно, ещё и сейчас, когда его жизнь стоит слишком дорого. И речь не о золоте.

В конце концов, дьявол не лгал. Рой знал наверняка именно то, что Прайс не стал бы ставить под угрозу его жизнь, ведь это ставило бы под угрозу и его существование в этом мире.

— Хорошо, — сказал он. — Я сделаю это.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и попытался поджечь себя.

Это оказалось труднее, чем он думал. Огонь не слушался. Он вспыхивал на пальцах, на ладонях, но тут же гас, не причиняя вреда. Рой чувствовал его, но не мог заставить его сделать то, что нужно. Он привык, что огонь — его оружие и защита. Он привык управлять им. А теперь он должен был позволить огню сделать то, чего он никогда не делал — сжечь его.

— Прайс, — позвал он. — Я не могу.

— Ты можешь, — ответил дьявол. — Просто перестань сопротивляться.

Рой сжал зубы. Он не привык позволять чему-то брать верх. Он привык контролировать. Но сейчас у него не было выбора. Он расслабился, опустил руки и позволил огню вспыхнуть.

Пламя охватило его мгновенно. Оно не причиняло боли, но он чувствовал, как оно проникает под кожу, в мышцы, в кости. Как что-то живое, горячее, извивающееся заползает в горло, в лёгкие, в грудь. Он хотел закричать, но не мог — горло сжалось.

— Прайс, — прошептал он.

Но Прайс не ответил.

Рой вздрогнул. Внутри, где-то очень глубоко и в то же время совсем рядом, на месте прежней пустоты он почувствовал обжигающее пламя. По жилам внезапно потекло нечто похожее на раскалённую лаву. Рой упал на колени и упёрся руками в землю. Эта боль не могла сравниться с той, которую причинял лёд.

В глазах начало двоиться и потемнело. Огонь стремительно разрастался. Грудь вспыхнула изнутри, и дьявольский огонь был готов разорвать её и выбраться наружу. Рой дотронулся одной рукой до места, где у него должно было быть сердце. Учащённо бился внутри маленький огонёк. Рою даже показалось, что его тело горит. Он посмотрел на плечо обмороженной руки и лишь теперь понял, что это взаправду происходит.

По плечу медленно расползался ядовито-красный огонь. Рой машинально хлопнул по нему другой рукой.

— Что ты делаешь?! Убери руку! — услышал он голос Прайса.

Ещё прежде, чем дьявол сказал это, сквозь пальцы Роя усердно начали пробиваться маленькие языки пламени. Рой пригляделся и мгновенно отдёрнул руку. Его ладонь загорелась, и всю кисть охватил жар. Это пламя, как и любое другое в мире, не могло причинить ему вреда, но его трудно было не почувствовать.

Рой ударил ладонью о землю, и огонь промчался вверх по руке, до самого плеча. Он посмотрел на другую руку — по ней тоже вспышками распространялось пламя.

— Так и должно быть?! — громко спросил Рой, глядя, как стихия выбирается из-под кожи наружу.

Ответа не было.

Спину будто обдало кипятком, она тоже воспламенилась. Рой согнулся и всё-таки зажмурился. В темноте он увидел красную вспышку, с каждой секундой становящуюся больше и ярче.

— Прайс, останови это! — почти что крикнул Рой.

Дьявол не ответил. Он молчал, и в этом молчании было что-то, от чего Рою стало не по-себе. Он открыл глаза и увидел, что почти всё его тело охвачено огнём. Огонь уже проскользнул прямо подо льдом и «сожрал» его целиком. Руку до кончиков пальцев прожгло, и Рой наконец-то смог сжать её в кулак.

Кровь прихлынула к вискам, невыносимый жар пронизывал всё тело. Рой прикусил язык. Земля казалась ему алой оттого, что огонь был и в голове.

— Быстрее, Прайс! — уже закричал он.

Дьявол ответил что-то невнятное. От слишком высокой температуры Рой подумал, что сейчас его кожа расплавится. Где-то огонь начал разгораться сильней, и он уже ничего не чувствовал, кроме поглотившего его жара.

— Десма! Прайс, скорее!

Рой открыл глаза и понял, что что-то идёт не так. Мозг панически разбросал мысли в разные углы головы. Рой пошевелил полыхающими плечами, и, еле поднявшись, взял посох. Сталь нагрелась в долю секунды, и эльф примерно оценил, насколько выше стала температура его тела. Надо было срочно что-то делать.

— Куда? Куда направить пламя? — Рой шёл и осматривался в поисках чего-то, что можно было сжечь. И тут он вспомнил о Гердостаусе. Но получится ли повторить это?

— Сейчас и проверим, — задыхаясь от жара, охватившего горло, проговорил Рой.

Он всё ещё чувствовал огонь, только это и было нужно. Рой закрыл глаза и представил, как он стоит в центре Вселенной, в бушующем океане огня. Он медленно воздел руки вверх, призывая его к себе и направляя в небо. Он видел себя в эпицентре ослепительно яркой воронки, сжигающей всё на своём пути. Рой представил, как огонь, окутавший его непреодолимым кольцом, стал осязаемым. На ощупь он был… жёстким и шершавым, будто царапал кожу. И тогда Рой прогнал из своей головы все мысли, кроме этой. Он ощутил, как отрывается от земли, и не позволил себе даже задуматься о том, чтобы открыть глаза.

— Не думай. Чувствуй, — напомнил он себе.

Рой представил, что у огня есть воля. И она была направлена против всего мира. Рой почувствовал его голод. Голод Прайса. Тот самый голод, который дьявол испытывал тысячи лет, прежде чем Рой призвал его. Ему передался весь его неукротимый гнев, руки задрожали от напряжения. Рой будто сам поднимал себя в воздух. Давление усиливалось, жар не давал дышать размеренно. И наконец Рой перестал чувствовать своё тело — он стал одним целым со стихией.

Рой направил всё своё пламя вниз, стремительно врезавшись в землю.

Спустя пару минут он почувствовал, что лежит, и только тогда открыл глаза.

Какая-то молниеносная, словно укол, боль заставила его вскрикнуть. Понятия не имея, что это было, Рой готов был отдать всё, лишь бы эта боль не вернулась. Но она вернулась. Он впился пальцами в грудь, в которой что-то тяжёлое прожигало и срасталось с внутренностями, словно пыталось занять место в пустоте.

— Проклятье! — кричал он.

Резко боль стихла и снова повторилась.

Рой зажмурился.

— Что это, Прайс!? Почему так больно!?

В ответ он почувствовал, как что-то горячее, живое, бьющееся вернулось в его грудь. Словно кусок плоти — его плоти — прижигался к тому, что было пустым. Сосуды тянулись друг к другу, срастались, рвались и срастались снова. И это было так больно, что Рой закричал.

Глава 6. Одинокий сын мельника

Что-то мешало дышать и больно давило изнутри. Затем в груди возникло странное ощущение: что-то сжалось, отпустило и снова сжалось, размеренно пульсируя. Именно это непривычное чувство и вернуло Роя в сознание.

Он открыл глаза и попытался встать. Странно, но руки и ноги двигались удивительно легко. Опёршись на посох, Рой приподнялся, но тут же едва не упал обратно. Что-то словно камень тянуло его вниз; руки задрожали.

Он хотел вспомнить, что произошло после того, как огонь поглотил его целиком, но память обрывалась. Рой не помнил, как упал, как погасло пламя и сколько времени пролежал без сознания.

Краем глаза он заметил отблеск огня. Рой повернул голову к дьяволу и заметил, что тот словно стал меньше.

— Что это было? — спросил Рой.

Прайс молчал. Он висел в воздухе, маленький, дрожащий, и его пламя металось, как будто он не мог найти себе места.

Рой подумал было, что после самосожжения больше не слышит голос Прайса, и с облегчением вздохнул. Он осмотрел одежду из асбестовой1¹⁰ ткани. Даже та местами успела обуглиться. Плащ, не раз испытанный на войне, выдержал и этот огонь.

Он медленно встал, отыскал взглядом отброшенную в сторону сумку и оглядел улицу. Только теперь он увидел, что всё это время лежал в центре обугленной ямы диаметром в несколько метров. Дома огонь не задел, а вот землю выжег начисто.

— Невероятно, — прошептал Рой, осмысливая то, что случилось.

«Вот что чувствовал Гердостаус, и, возможно, Эрнестия. Я стал живым огнём. На миг я оказался частью каждого пламени — в очагах, каминах и кострах по всему миру. Я чувствовал всё и был всем. Пожалуй, это слишком».

— Ты забрал часть того, что принадлежит мне, — тихий голос Прайса заставил Роя снова обратить на него внимание.

— О чём ты?

Прайс сжался.

— Этого не должно было быть. Всё это принадлежало мне! С Гердостаусом всё было иначе. Ты чуть не умер!

Рой с недоверием смотрел на крошечный беззащитный огонёк, в котором теперь едва угадывался прежний Прайс Всемогущий.

— Да что я забрал? Ты можешь объяснить? И вообще, ты сам говорил, что я не умру, если сделаю это! Тогда какого чёрта…

Рой вдруг явственно ощутил, как его кровь заструилась по венам быстрее. Он замолчал и заставил себя успокоиться. Он едва не умер. А если бы умер, то так и не выполнил бы сделку с Велиаром. От одной этой мысли его пробирала дрожь. Он прижал палец к запястью и, к своему удивлению, нащупал пульс. Это было так странно.

— Я не знал, что так будет, — сказал Рой задумчиво.

— Я тоже не знал! — Прайс вспыхнул. — Я думал, ты просто станешь огнём! Как он! Но ты… или что-то иное отобрало у меня часть…

— Ты боишься, что я заберу остальное?

Огонёк, казалось, вздрогнул. Рой усмехнулся холодно и без тени сочувствия:

— Правильно боишься.

Опираясь на посох, он двинулся к Прайсу, сокращая дистанцию.

— Ты думал, я забыл, как ты жрал моё сердце? Как ты вцепился в него, как голодная тварь? Я помню всё, дьявол. Пока я здесь валялся, ты уже небось ощутил предвкушение небытия? Ты боишься, что я однажды отберу то, что ты взял.

Пламя Прайса заметалось, когда Рой приблизился к нему вплотную. Эльф коротко вздохнул.

— Но сейчас единственное, что мне нужно, это чтобы условия нашей сделки оставались такими, какими были. Прозрачными и понятными. Я отдал — ты взял. Ты дал — я использую. Всё, больше мне ничего не надо.

Рой никогда не пытался глубоко изучать силу, которой владел. Он не жаждал абсолютного могущества: для него огонь был всего лишь оружием. Он знал лишь, на каком пределе устаёт, и дальше, как правило, не заходил. Прайс, видимо, успокоился. Пока Рой отряхивал одежду, дьявол как бы ненароком заметил:

— Хорошо, что ты придумал, куда перенаправить огонь, иначе…

— Замолчи, — негромко, но требовательно остановил его Рой. Он и слышать не желал о том, что могло бы быть иначе.

— Как скажешь, — не стал возражать Прайс.

Некоторое время Рой просто стоял у стены серого дома. Что-то в груди стучало настолько тихо, что заметить это можно было, лишь прислушавшись. Времени не было даже на то, чтобы остановиться и разобраться, что случилось. Рой предположил, что часть сердца, которую когда-то съел Прайс, вернулась к нему. Проверить свою догадку он не мог. Оставалось лишь довериться пульсу, которого он не чувствовал долгие годы. И спать хотелось, и пить, и есть — всё сразу. Он всё же вынужден был признать, что в таком состоянии вряд ли будет готов к непредвиденным обстоятельствам вроде генерала гвардии.

«Что дальше? Генерал королевской гвардии раскрыл меня, гвардия будет искать. Каждый дом, каждый переулок. Да и этот огненный вихрь наверняка кто-то да увидел. Может, не решаются приблизиться после такого. А может, просто ещё не успели. Оставаться здесь нельзя, нужно уходить. С Кондором мы разделились на перекрёстке, так что я могу уйти один прямо сейчас.»

Перехватив посох поудобнее, Рой зашагал в направлении леса, который виднелся в конце улицы.

«Хотя Кондор был бы полезен. К тому же, он данши и чувствует ложь, а это очень пригодилось бы. Но если уходить сейчас, то можно как раз через лес. Официантка говорила, что он зачарован? Однако это явно безопаснее, чем через ворота — генерал наверняка выставил вооружённые патрули. Ещё официантка говорила о погосте за лесом и… Точно, там часть компаса. И, якобы, вурдалаки, над которыми экспериментировали алхимики».

Рой нахмурился и потёр лоб. Алхимики? Внезапная догадка о связи Торренса Санкрэла с алхимиками на погосте заставила его насторожиться. Он уже знал, что генерал — алхимик: магом тот не был, а лёд использовать сумел. И в Гансвилле ходили слухи о других алхимиках, проводивших эксперименты с вурдалаками. Слишком много совпадений, чтобы их игнорировать.

— Генерал королевской гвардии из столицы столиц, он служит при дворе, — пробормотал Рой вслух. — И если корона действительно что-то знает о грее, генерал может оказаться полезен.

— Ты не можешь быть в этом уверен, — заметил Прайс, юркнув обратно в его карман.

— Конечно, но это пока что. Лучше бы мне вообще не видеть больше Санкрэла. Пойдём сначала через лес, и если там действительно погост, можно зайти. Посмотрим, есть ли там часть компаса Кондора. Много времени это не займёт. А как буду от города подальше, если с Кондором не пересечёмся, отправлюсь в Ланвлиэнд один.

В лесу близ Гансвилла среди старых деревьев то и дело завывал ветер. Узкая тропинка, еле освещаемая голубоватым сиянием луны, извилисто убегала вперёд, а лес всё не менялся: он был холодным и мрачным. Сверху плотно переплетались ветви. Со всех сторон Роя окружала тьма и столбы высоких деревьев. Сухая трава под ними отливала неестественной рыжиной. Впрочем, и здесь ещё местами из-под земли появлялись бледные поганки. Даже тёмному эльфу местность была видна лишь на расстоянии двух метров, а дальше — густая темнота.

— Наверное, этому лесу уже несколько сотен лет, — заговорил Прайс.

— Вполне возможно.

— Поразительно. Стоило тебе узнать, что генерал королевской гвардии прибыл из столицы столиц, как ты тут же решил, что он может знать что-то о грее. В таверне ты услышал, что какой-то магистр Ортан жив, и теперь наверняка собираешься разыскать и его. А ещё у тебя есть преступник, которого ты знаешь без году неделя и которому почему-то решил доверить часть своих планов.

— Я не доверял Кондору всё. Ты сам прекрасно знаешь, о чём я ему не рассказывал.

Тут огонёк сделал странный жест. Он, открыв воображаемую пасть, затеребил длинным куском пламени. Наверное, он так планировал показать язык.

— Разумеется. Ты просто пошёл за ним, потому что он пообещал помочь. Какая существенная разница.

Рой бросил на него раздражённый взгляд.

— Кондор знает больше, чем я. Этого достаточно.

— Для чего? У тебя есть тридцать дней, чтобы найти грея, убить его и отдать Велиару. А пока ты собираешь слухи, словно голодный пёс объедки. Неужели ты сам не видишь, насколько жалко это выглядит?

Рой остановился, посмотрел на Прайса, и тот, кажется, решил, что наконец добился нужной реакции. Маленькое пламя самодовольно дрогнуло.

— Закончил?

— Пока да.

— Тогда слушай внимательно. Я не знаю, где искать грея. Не знаю, кто он такой, где находится и сколько людей готово его защищать. У меня нет ни имени, которое можно проверить, ни места, с которого можно начать. Есть только слухи, случайные сведения и люди, которые, возможно, что-то знают.

Рой снова двинулся вперёд, раздвигая посохом спутанные ветви.

— Генерал может оказаться бесполезен. Ортан может не знать ничего. Кондор может лгать мне с первой нашей встречи. Но каждый шаг — это шаг к грею. Я найду его, потому что у меня нет выбора.

Прайс неожиданно взмыл вверх и резко остановился прямо перед его глазами так, что Рою тоже пришлось остановиться, чтобы не столкнуться с ним.

— Какой убедительный список надежд.

Рой нахмурился и изменившимся голосом ответил:

— Это не надежды. Это варианты.

— Называй их как хочешь. Только не забывай, что у тебя заканчивается время.

Рой только ухмыльнулся. Ему было забавно наблюдать беспокойство Прайса, продиктованное отнюдь не привязанностью. Они оба знали, что если Рой не успеет, то жить ему Велиар не позволит, а это значит, что и существование Прайса в этом мире закончится.

— Я не умру, Прайс. И не сдамся. Я сделаю то, что должен, — изрёк Рой достаточно убедительно, чтобы дьявол успокоился.

Тут Рой покачнулся, однако приписал это слабости после утомительного ритуала. Какое-то время они шли молча. Под ногами хрустели сухие ветки, а ветер то и дело шевелил верхушки деревьев. Рой старался запоминать дорогу: раздвоенный ствол слева, поваленное дерево справа, скопление поганок у корней. Это были простые ориентиры, которые могли пригодиться, если придётся возвращаться.

Однако стоило ему пройти ещё несколько шагов, как возникло странное ощущение.

Он знал, что видел поваленное дерево совсем недавно. Помнил даже, что собирался обратить на него внимание. Но зачем? Что именно в нём было примечательного?

Рой оглянулся, сам не понимая почему.

Дерево осталось позади. Ничего необычного.

Он заставил себя отвернуться и продолжить путь. Через некоторое время мысли вновь стали расплываться, словно кто-то осторожно стирал их, не оставляя ни следа. Рой остановился и попытался вспомнить, с чего начался их разговор с Прайсом.

Дьявол всё ещё что-то ворчал о неблагодарных магах, но его слова доносились словно издалека.

— Прайс.

— Что ещё?

— Повтори, что ты говорил.

Огонёк выглянул из кармана плаща.

— Я говорил, что ты невыносимый эгоист, который…

— До этого.

— До этого? — Прайс недовольно закрутился в воздухе. — Что ты, решил проверить мою память? Она у меня безупречна, в отличие от твоей!

Рой не ответил. Он пытался восстановить ход собственных мыслей и вдруг понял, что не может с уверенностью назвать причину, по которой оказался в этом лесу.

На мгновение ему стало холодно.

Нет. Он пришёл сюда не просто так. У него было дело. Важное дело, ради которого нельзя было терять время.

Какое?

Рой стиснул посох так крепко, что побелели костяшки пальцев.

— Прайс. Зачем мы здесь?

Тут огонёк перестал возмущаться.

— Ты серьёзно?

— Отвечай.

Прайс подлетел ближе. После ритуала от прежней силы Всемогущего осталась совсем маленькая искорка.

— Мы идём на кладбище, — произнёс он уже без обычной язвительности. — Ты ищешь часть компаса. Затем тебе нужно в Ланвлиэнд, выяснить, кто такой грей. У тебя тридцать дней, Рой. Тридцать. Ты сам мне об этом говорил.

Рой медленно выдохнул.

Кладбище. Компас. Грей. Тридцать дней.

Он повторил про себя каждое слово, стараясь связать их между собой. Постепенно беспокойство отступило, уступив место привычной сосредоточенности. Тропа петляла между деревьями. Трава. Поганки. Всё одинаковое. Он шёл и смотрел под ноги, чтобы не сбиться. Шаг. Ещё шаг.

— Прайс, — позвал он через некоторое время.

— Что ещё?

— Куда мы идём?

Огонёк завис на месте. Рой тоже остановился. Он смотрел на тропу перед собой и не понимал, почему она ему знакома. Он не помнил, как здесь оказался.

— Ты Рой Амундсен, — сказал Прайс медленно. — Ты идёшь на кладбище. За частью компаса. Помнишь?

Рой Амундсен, да, это его имя. Он помнил имя. А вот зачем ему компас — не помнил. И почему он в лесу — тоже.

— Эмили, — напомнил Прайс. — Ты должен вернуть Эмили.

Это имя отозвалось в груди знакомой болью. Половина сердца стукнула быстрее. Он должен её вернуть. Это было важнее всего.

— Да. Эмили… Значит, лес влияет на память, — заключил он.

— А ты быстро соображаешь, когда не забываешь, о чём собирался подумать.

Рой бросил на него недовольный взгляд.

— Не радуйся раньше времени. Я пока не знаю, как это работает.

— Зато я знаю, что нам следует немедленно отсюда убраться.

— Рад, что хоть в чём-то мы согласны. Напоминай мне, — сказал Рой, не оборачиваясь. — Кто я. Куда иду. Зачем.

Рой снова пошёл вперёд, но теперь не позволял себе надолго отвлекаться. Он повторял про себя цель путешествия, вспоминал события последних дней, имена и лица. Порой приходилось начинать заново: стоило сосредоточиться на одной мысли, как другая ускользала, оставляя после себя неприятную пустоту.

Так продолжалось час, может, два. Он не считал. Время в этом лесу текло странно — то тянулось, то проваливалось. Он не помнил, сколько уже идёт. Не помнил, откуда пришёл. Лес не пытался остановить его. Он просто ждал, пока путник сам забудет, куда направляется.

Где-то позади зашуршала трава.

Рой мгновенно обернулся и выставил посох перед собой. Между деревьями никого не было. Лишь несколько сухих листьев медленно опускались на землю.

— Ты тоже слышал? — спросил он.

— Разумеется. Я не оглох, — пропищал Прайс. — Хотя, учитывая всё остальное, что происходит с моим существованием, не удивлюсь, если вскоре и это случится.

Шорох повторился. На этот раз ближе.

— Выходи, — потребовал Рой. — Я знаю, что ты здесь.

Кусты дрогнули, и из них выскочил маленький силуэт. Это был мальчик в драной рубашке без рукавов и грязных шортах. Он замер на секунду, глядя на Роя широко раскрытыми глазами. А потом развернулся и бросился бежать.

— Стой! — крикнул Рой. — Я не...

Но мальчик уже исчез в темноте, слышен был только удаляющийся треск веток под ногами.

Рой опустил посох.

— Откуда здесь ребёнок? — пробормотал он.

Прайс высунулся из кармана.

— Не хватало ещё тащить кого-то с собой. Пошли скорее дальше!

Быстро согласившись, Рой продолжил путь. Он отвлёкся на смутные воспоминания об этом мальчике. Где-то он слышал о ребёнке, которого бросили в этом лесу, но не мог вспомнить, где и когда. И почему вообще ему есть до него дело? «Точно, грей. Я ищу грея, поэтому спрашивал». Мысль была соблазнительной. Найти искомого в лесу, не тратя дни на расспросы и поиски, было бы почти подарком судьбы. Но грей родился примерно восемнадцать-двадцать лет назад. Этот ребёнок был слишком мал, хотя рассмотреть его Рой толком не успел.

Тут ветки впереди затрещали. Рой предусмотрительно остановился, и из-за деревьев показался тот самый мальчишка. Пару секунд они молча смотрели друг на друга, пока мальчик не склонил голову набок, с любопытством разглядывая незнакомца.

— А вы кто?

Рой не спешил приблизиться к нему. Он даже не был уверен, что перед ним реальный человек, а не очередная иллюзия Тьмы, как было в «Ночной обители».

— Ты, кажется, уже видел меня…

Мальчик нахмурился, будто пытался припомнить что-то важное, но затем пожал плечами.

— Не помню.

— Зато я помню, как ты от меня убегал.

Ребёнок удивлённо посмотрел на него.

— Я убегал?

Он спросил это без притворства. В его голосе не было ни страха, ни попытки оправдаться. Мальчик действительно не понимал, о чём говорил Рой. Он не выглядел безумным или больным. Просто не помнил того, что произошло совсем недавно.

Рой вздохнул и, стараясь не делать резких движений, медленно сделал шаг вперёд.

— Я тебя не трону.

— Вы эльф? — неожиданно спросил мальчик. — Можно уши потрогать?

— Не надо, — Рой кашлянул и подошёл уже достаточно близко, чтобы смерить его внимательным взглядом. — Но ты прав, я эльф. Как тебя зовут?

— Кренд, кажется.

— Кажется?

Мальчик пожал плечами.

— А что такого? Иногда забываю.

На вид Кренду было лет двенадцать, не больше. Худой, нескладный, в обносках, которые давно перестали подходить ему по размеру. Грязные волосы спутались, на лице виднелись царапины. При этом Кренд держался достаточно уверенно для ребёнка, оказавшегося один на один с незнакомым вооружённым магом.

— И давно ты тут?

— Не знаю. Давно. Наверное, несколько лет.

Ответ Рою не понравился. Впрочем, здесь ему вообще мало что нравилось. А вот Кренд, явно заинтересованный его одеждой и видом, был рад новому знакомству. Он задрал голову, пытаясь рассмотреть лицо Роя, скрытое в тени капюшона.

— А вас как зовут?

Рой не торопился отвечать. Тогда Прайс вспыхнул у его уха, чтобы напомнить в очередной раз, чем вызвал у мальчишки восторженный испуг.

— Ты Рой Амундсен. Ты идёшь на погост. Ты ищешь часть компаса. Ты должен…

Рой на секунду замешкался. В лесу даже простое имя могло стать тем, что исчезнет первым. Он произнёс его отчётливо, будто закреплял в собственной памяти:

— Рой Амундсен.

Кренд сглотнул. Его взгляд уже был прикован к Прайсу, что вертелся в воздухе между ними. Заметив это, Рой ловко поймал огонёк и убрал в карман, игнорируя его возмущение.

— Он не навредит, не бойся.

— Рой, кладбище! Компас! Тридцать дней. Если ты ещё не забыл, — пищал дьявол.

— Я не забыл.

— Прекрасно. Тогда, может быть, наконец пойдём?

Рой повернулся к Кренду, который растерянно наблюдал, как высокий тёмный эльф говорит сам с собой.

— Здесь нельзя оставаться, — сказал он.

— Почему? — Кренд казался искренне озадачен его уверенностью в голосе.

Рой едва не ответил, что мальчик и сам должен понимать. Но по лицу Кренда было видно: тот действительно не понимал.

— Потому что это место опасно.

Слова прозвучали резче, чем Рой намеревался, и Кренд отвёл взгляд.

— Здесь никто не говорит, что я мешаю.

В этих словах было что-то знакомое, и именно поэтому они задели Роя сильнее, чем должны были. Он мог бы сказать мальчику, что тот ошибается. Что где-нибудь обязательно найдётся место, где он будет нужен. Но Рой слишком хорошо знал цену обещаниям, данным без уверенности.

— Пойдём, — сказал он наконец. — Найдём выход. Мне нужно на кладбище.

— Я знаю, где заканчивается лес.

Рой уже сделал шаг вперёд, как с искренним удивлением обернулся.

— Тогда почему ты всё ещё здесь?

Кренд задумался. Его лицо стало пустым, словно вопрос был задан на незнакомом языке.

— Не знаю. Я уже пробовал выходить из леса, но забывал, зачем. Когда подходил к краю леса, то не мог вспомнить, куда мне идти и к кому.

Рой посмотрел на него долгим взглядом. Вот теперь он начинал понимать, что именно делает этот лес с людьми. Он не запирал их за невидимой стеной и не заставлял бесконечно ходить по кругу. Он оставлял им дорогу наружу, но понемногу отнимал всё, ради чего стоило по ней идти.

— Проводишь меня? — спросил Рой, не зная, что ещё придумать.

На это мальчик охотно согласился. Он поравнялся с Роем и пошёл по тропе чуть впереди. Он шёл быстро, останавливался, осматривался и выбирал новое направление. Рой старался запомнить каждый поворот, но безуспешно.

Временами Рой поглядывал на мальчишку, изучая черты лица, уши. Иногда он бездумно смотрел на свою ладонь, как будто сверяясь с чем-то. Кренд не обращал внимания: он был в своей стихии и уверенно сворачивал между деревьев, среди которых провёл долгие годы один. Прайс высунулся из кармана, чтобы следить за Роем.

Рою казалось, что они должны были выйти к окраине леса гораздо раньше.

— Кренд, — позвал он. — Долго ещё?

— Не знаю.

— Ты ведь сказал, что знаешь дорогу.

— Так я и знаю! — возмутился мальчик. — Просто не помню, сколько идти.

Рой хотел ответить, но внезапно забыл, о чём собирался спросить.

Он остановился.

В голове возникла неприятная пустота. На секунду всё вокруг показалось чужим: деревья, земля под ногами, даже собственный посох в руке. Рой смотрел на него и никак не мог вспомнить, откуда тот у него.

Пальцы сами собой разжались. Посох едва не выпал на землю.

— Рой!

Голос Прайса прозвучал резко и звонко.

Огонёк подлетел к самому лицу эльфа. Его пламя дрожало так сильно, что казалось, вот-вот погаснет.

— Слушай меня. Ты Рой Амундсен. Ты маг. Ты заключил сделку с Велиаром. Ты пришёл сюда за корпусом компаса, который находится на кладбище. Тебе нужно найти грея. У тебя тридцать дней. Ты не можешь позволить себе забыть об этом!

Рой зажмурился.

Сделка. Компас. Кладбище. Грей.

Он повторял эти слова про себя, пока воспоминания не начали возвращаться. Сначала смутные, словно увиденные сквозь мутное стекло, затем всё более отчётливые. Он вспомнил трактир, Кондора, обмороженную руку, ритуал и боль, которая едва не лишила его рассудка.

А ещё — Эмили.

На этот раз он ухватился за воспоминание крепче. Её лицо, голос, улыбка. Ни одна сила в мире не отнимет у него этого.

Рой глубоко вдохнул и открыл глаза.

— Я в порядке.

— Да ну? А выглядишь так, словно только что забыл, как дышать.

— Не преувеличивай.

— Я?! Да я…

Прайс осёкся, заметив, что Рой смотрит на него с непривычным вниманием.

— Что?

— Ты ведь помнишь всё?

— Разумеется! — тут же заявил огонёк. — Я — Прайс Всемогущий. На дьявола не действуют никчёмные чары этого леса.

Рой молча смотрел на него ещё несколько секунд, как вдруг его окликнул Кренд. Мальчик, видимо, не сразу заметил, что Рой отстал, и ушёл вперёд. Но вернулся.

— Что с вами? Лучше не отходите, заблудитесь. Уж поверьте, здесь очень легко потеряться, — затараторил он с важным видом проводника.

Рой только кивнул, и они пошли дальше. На этот раз Кренд чуть замедлился, держась рядом. Будучи ребёнком, он внезапно почувствовал вполне взрослую ответственность за незнакомого эльфа, и от этого его лицо стало сосредоточеннее.

— Ты Рой Амундсен, — продолжал повторять Прайс прямо у уха. — Ты идёшь на кладбище. За частью компаса.

— Да, помню, — кивал Рой, вынужденный смириться с монотонным писком дьявола.

— Знаешь, Рой, ты должен быть мне благодарен.

— С чего бы? — Рой не поднял взгляда. Он смотрел по сторонам. На тропу, на Кренда. На всё, что угодно, лишь бы не забыть, куда идти.

— Без меня ты бы уже забыл, кто ты. Ты должен меня слушаться.

Рой промолчал.

— На самом деле, — продолжил Прайс, и его пламя довольно затрепетало, — ты мне служишь. Я — твой хозяин. Я дал тебе силу. Ты боишься меня. Ты уважаешь меня. Ты...

Рой остановился и молча посмотрел на Прайса. Так, как смотрят на человека, который только что сказал что-то настолько глупое, что даже злиться на него не имеет смысла. Только недоумевать.

— Серьёзно, Прайс?

Прайс замолчал.

— Ты? Крошечный огонёк, который боится, что я заберу остаток его силы. Который живёт только потому, что я жив. И ты решил, что ты мой хозяин?

Прайс съёжился. Его пламя задрожало.

— Я... Я просто...

— Ты просто заткнись и напоминай мне, кто я. Это всё, что от тебя сейчас требуется. Понял?

— Понял, — тихо ответил Прайс.

— Хорошо.

Рой отвернулся, скрывая едва заметную усмешку. Даже здесь, в лесу, пытающемся стереть его прошлое, Прайс оставался самим собой. И, как ни странно, это помогало.

— Вы всё время разговариваете с собой, — заметил Кренд.

— Это помогает мне не сойти с ума.

— А-а… — Кренд понимающе кивнул, словно сам не раз прибегал к подобному способу. — Ну, тогда ладно.

Рой рассеянно смотрел на его ободранную одежду, прокручивая в голове воспоминания о самом себе. Вдруг он вспомнил, что хотел спросить у Кренда.

— Ты всё это время был один?

Мальчик кивнул.

— Как ты выживал? Чем питался?

— Чем находил. Грибы собирал. Ягоды. Корешки разные. Иногда удавалось поймать кого-нибудь. Зайца, например. Или птицу.

Рой посмотрел на него с новым интересом. Охотиться в одиночку, особенно в таком лесу, было непросто даже взрослому человеку. Кренд выглядел слишком тощим, чтобы регулярно добывать себе мясо, но и слишком подвижным, чтобы всё это время питаться одними ягодами.

— И как же ты ловил зайцев?

— Ловушками.

— Покажешь?

Кренд кивнул и тотчас уверенно направился между деревьями. Рой последовал за ним, стараясь не выпускать мальчика из виду.

Через несколько минут они оказались у поваленного ствола. Кренд опустился на корточки и принялся раздвигать сухие листья.

— Вот здесь была одна.

Мальчик остановился. Он пошарил рукой в траве, обошёл ствол, затем вернулся и нахмурился.

— Странно. Я же помню, что ставил её здесь.

Рой присел рядом. Среди корней действительно обнаружилась петля из скрученного шнура, почти скрытая мхом. Она давно заросла травой и, судя по состоянию, не использовалась уже несколько недель.

— Вот она, — сказал Рой.

Кренд просиял, словно нашёл давно потерянную игрушку.

— Точно! Моя!

Он потянулся к петле, но Рой остановил его движением руки.

— Не трогай. Сначала проверь, не попалось ли туда что-нибудь.

Кренд послушался. Он осторожно осмотрел механизм, поправил узел и проверил натяжение шнура. Двигался он привычно, без колебаний, словно проделывал это сотни раз.

Рой заметил это. Мальчик мог забыть, где поставил ловушку, но руки помнили, как с ней обращаться.

— Ты часто их теряешь? — спросил он.

Кренд поднял на него глаза. Несколько мгновений он обдумывал ответ, а потом неловко улыбнулся.

— Бывает.

Рою было не до улыбок. Опираясь на посох, он встал, стараясь игнорировать усталость. У него возникло безумное желание лечь прямо на этот мох и хотя бы час просто отдохнуть. Он продолжил разговор, не позволяя себе даже думать об этом:

— И как ты находишь их снова?

— Случайно. Иду за ягодами, смотрю — следы. Иду по следам, а там ловушка. Иногда моя. Иногда нет.

— Чужие ловушки тоже попадаются?

— Очень редко. Только чужие я не трогаю. Мало ли, авось хозяин вернётся.

Рой задумался.

В лесу, где память исчезала быстрее, чем человек успевал понять, что с ним происходит, оставленные ловушки могли оказаться полезнее любых карт. Кренд не помнил их расположения, но продолжал ставить новые. Вероятно, он делал это по привычке, не задумываясь, откуда знает, как выжить.

— Где ты спишь?

— Там, где получится.

— В пещере? Под деревьями?

— Раньше была пещера. Потом я её забыл.

Рой снова услышал надоедливый шёпот Прайса у уха и отмахнулся. Он не сводил взгляда с Кренда.

— Ты понимаешь, что это ненормально? — спросил Рой.

— Что именно?

Рой ответил не сразу. Он смотрел на мальчика и пытался представить, каково это — жить в лесу годами, постепенно теряя не только дорогу домой, но и само представление о том, что дом когда-то существовал.

— Ты помнишь, кто научил тебя ставить ловушки?

Кренд хмыкнул.

— Нет.

— А кто научил различать грибы?

— Тоже нет.

— Родителей помнишь?

Мальчик долго молчал. На этот раз он не пожал плечами и не попытался отшутиться. Его взгляд сделался растерянным, почти испуганным.

— У меня были родители?

Рой почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось, и только теперь отвернулся.

Кренд опустил голову и принялся разглядывать носок своего потрёпанного сапога. Он не заплакал и не стал задавать новых вопросов. Возможно, ему просто не хватало воспоминаний, чтобы по-настоящему осознать потерю.

Рой знал, что значит потерять нечто важное и продолжать идти, потому что остановиться страшнее. Но Кренд потерял даже воспоминания о том, что когда-то имел.

Ещё несколько поворотов — и деревья начали редеть. Скоро они вышли из леса.

Рой не заметил, как это случилось. Впереди показались ворота кладбища, а под ногами была мягкая, ещё не пересохшая трава.

Остановившись, Рой резко втянул воздух и прижал ладонь к груди, словно это могло унять внезапную боль. Несколько секунд он просто стоял, пытаясь восстановить дыхание и расставить мысли по местам.

Он вспомнил.

Всё, что лес пытался у него отнять, вернулось. И теперь, когда мысли наконец обрели привычную ясность, он мог оценить, насколько близко подошёл к тому, чтобы потерять их навсегда. Ещё немного — и он мог забыть, зачем пришёл сюда. Забыть грея, сделку с Велиаром, тридцать дней, отведённых ему на поиски. А потом, возможно, и собственное имя.

Рой выругался сквозь зубы. Сколько времени он провёл в лесу? Час? Несколько часов? Там, среди деревьев, время потеряло всякий смысл, а гвардия могла продолжать поиски. Но ещё была ночь. Убывающая луна висела высоко над головой.

— Рой? — раздался рядом голос Прайса. — Ты Рой Амундсен! Ты заключил сделку с Велиаром. Ты ищешь грея. Ты идёшь на кладбище.

Маг не ответил. Он обернулся, посмотрел на тёмную стену деревьев за спиной, затем перевёл взгляд на кладбищенские ворота.

«Значит, дело было в границе. Стоило покинуть лес, как его магия перестала действовать. Или, по крайней мере, перестала удерживать то, что уже успела забрать».

Рой медленно выдохнул и искоса посмотрел на дьявола.

— Всё, магия больше не действует, — произнёс он.

— Наконец-то! Я уже утомился возиться с тобой. Повезло тебе, что я рядом.

Рой едва заметно поморщился. Разумеется, Прайс не мог обойтись без самодовольных замечаний. Слова застряли где-то в горле. Он мог бы промолчать. Сделать вид, что ничего особенного не произошло, и двигаться дальше. Так было бы проще.

— Спасибо, — сухо сказал Рой наконец.

Повисла тишина, и Рой почти пожалел, что произнёс это вслух.

— Что? — переспросил Прайс.

— Не заставляй меня повторять.

— Нет-нет, я просто хочу убедиться, что правильно расслышал. Ты, Рой Амундсен, только что поблагодарил меня?

— Я могу передумать.

— Ни в коем случае! Я это запомню, — огонёк так и вспыхнул от злорадства и самодовольства.

Фыркнув, Рой оглянулся на Кренда. Мальчик стоял неподалёку и разглядывал кладбище. На его лице не было ни облегчения, ни удивления. Он смотрел на каменные столбы, заросшие мхом могилы и покосившуюся ограду с тем же выражением, с каким совсем недавно рассматривал ловушку среди корней.

— А куда теперь? — спросил он, почёсывая лохматый затылок.

Рой подошёл ближе и чуть склонился.

— Ты больше ничего не вспомнил? Теперь, когда мы вышли из леса?

Мальчик задумался.

— Нет. Я только помню вас.

— Ты слишком долго пробыл там, — произнёс Рой, покачав головой.

Кренд только пожал плечами. Он не выглядел испуганным. Для него лес был привычным миром, а потерянные воспоминания — чем-то настолько обыденным, что он даже не замечал утраты.

Рой почувствовал неприятный холод под рёбрами. Он мог забывать отдельные события, но всё ещё понимал, что с ним происходит. Мог бороться, повторять про себя имена и цели, цепляться за голос Прайса. Кренд же провёл в лесу столько времени один, что, похоже, уже перестал замечать, как тот меняет его.

— Всё же попытайся вспомнить хотя бы, как ты оказался в лесу.

Кренд нахмурился, но послушно задумался.

— Помню, что меня куда-то отправили. За грибами, кажется. Или за чем-то ещё, — он снова почесал затылок. — Потом я остался в лесу.

Рой отвёл взгляд.

В памяти неожиданно всплыл обрывок разговора. Да, это было в Гансвилле — старик в таверне упоминал мальчика, которого несколько лет назад отправили в лес, после чего тот пропал. Рой тогда не придал рассказу значения. В маленьких городках подобные истории могли обрастать слухами, а чужие несчастья не помогли бы ему в поисках грея.

Теперь он посмотрел на Кренда иначе.

— Ладно, — сказал он. — Пойдём.

Кренд посмотрел на него с любопытством.

— Куда?

Рой бросил взгляд на погост. За воротами начиналась узкая дорожка между могилами, а недалеко от забора виднелась сторожка. Ему нужно было лишь проверить, находится ли на погосте корпус компаса, и продолжить путь. Если всё пойдёт удачно, он покинет Гансвилл до того, как гвардия успеет его настигнуть.

Оставался Кренд.

Возвращать мальчика через лес было бы безумием. Брать с собой — ещё хуже. Рой не знал, куда направится после Ланвлиэнда, сколько времени займут поиски и какие опасности встретятся на пути. Он не мог позволить себе отвечать ещё и за ребёнка, который не помнил ничего о своей жизни.

Но бросать его здесь, у самой кромки леса, тоже не хотелось.

Рой задержал взгляд на сторожке. Кренд мог побыть там, пока Рой заберёт корпус компаса. А потом… Потом мальчик будет предоставлен самому себе. Возможно, кто-нибудь из местных найдёт его. Возможно, он сумеет добраться до города. Это уже не должно было становиться заботой Роя.

— Пойдёшь со мной, — сказал он. — Потом я займусь своими делами.

Рой не стал уточнять, что собирается уйти один. Не было смысла давать обещания или объяснять то, что мальчик, вероятно, всё равно не поймёт.

Он развернулся к кладбищенским воротам и зашагал вперёд. Нужно было поторопиться. Время продолжало идти, и на этот раз Рой намеревался использовать его с толком.

Глава 7. Кладбище тумана

Ночная тишина Гансвилла нарушилась вспышкой огня.

На окраине города в небо взметнулся столб пламени, осветивший крыши ближайших домов и верхушки деревьев. На несколько мгновений улицы стали светлыми, словно наступил рассвет, — и тут же погрузились во тьму.

В одном из домов распахнулось окно. Где-то залаяла собака, послышались встревоженные голоса. Несколько человек выглянули на улицу, пытаясь разглядеть, что горит. Гвардейцы, патрулировавшие городские выходы, тоже заметили вспышку.

Кондор видел только, как посветлело небо. Он замер у стены между двумя домами, глядя поверх крыш. Пламя исчезло так же внезапно, как появилось, оставив после себя лишь темноту.

— Ну конечно, — пробормотал он. — Почему бы ночи не стать ещё хуже?

Он не знал, что произошло: пожар, магия Роя или что-то ещё. Но тревога неприятно кольнула под рёбрами. Они разминулись, и теперь Кондор даже не представлял, где искать спутника.

Впрочем, бросаться на поиски он не собирался. Если вспышка действительно была связана с Роем, тот едва ли нуждался в незваной помощи. А если нет, Кондор лишь потеряет время. Они оба направлялись в Ланвлиэнд — там ещё представится случай встретиться.

Пока же нужно было забрать стрелку компаса и выбраться из Гансвилла. Вспышка отвлекла внимание стражи, и Кондор собирался этим воспользоваться. Он направился по тёмным улицам, держась в тени домов, но, заслышав тяжёлые шаги, мгновенно нырнул в ближайший проулок.

Мимо прошли двое гвардейцев. Один держал руку на рукояти револьвера, другой то и дело поглядывал в сторону окраины, где совсем недавно взметнулся огонь.

— Надеюсь, это всего лишь пожар, — негромко произнёс первый.

— А если нет?

— Тогда доложим офицеру. Приказ генерала помнишь? С Роем Амундсеном не связываться. Если заметим его — сообщить немедленно.

Второй гвардеец помолчал, прежде чем ответить:

— Легко сказать. А если он сам на нас нападёт?

— Тогда будем надеяться, что успеем добежать до подкрепления.

Кондор дождался, пока их шаги стихнут, и только тогда выбрался из тени.

«Генерал, значит».

Он скривился. Одного упоминания этого человека хватило, чтобы окончательно испортить настроение.

«Сначала бы самому выбраться из этой дыры».

Вчера всё казалось куда проще. Рой хотел найти грея, Кондор согласился помочь, а взамен должен был получить его посох. Сделка казалась честной — по крайней мере, честнее большинства тех, в которые ему доводилось ввязываться. Но сегодня они уже успели разминуться, а вокруг становилось всё опаснее.

Кондор отогнал неприятные мысли и направился к амбару. «Сначала нужен компас, потом — прочь из города. А там видно будет».

Мрачное кладбище ограждал высокий железный забор, единственным входом и выходом из которого были чёрные ворота. Замок на них был сломан и бестолково болтался на петле. Рой приоткрыл ворота. Сотни надгробий покрывали высохшую бесплодную землю. От ворот по всему кладбищу разбегались несколько неровных дорог, выложенных давно потрескавшейся плиткой. Повсюду громоздились гигантские сосны. На их ветках копошились стервятники и любители полакомиться падалью — чёрные вороны.

Заметив живых у ворот, небольшая стайка с карканьем перелетела на ближайшее дерево и принялась выжидать удобный момент, чтобы полакомиться.

Рой скользнул взглядом по кладбищу, затем повернулся к Кренду.

— Видишь ту сторожку? — он указал на приземистое строение неподалёку от ворот. — Останешься там.

Кренд проследил за его жестом и нахмурился.

— А вы?

— Пойду осмотрюсь.

— Я с вами.

— Нет.

Рой ответил так резко, что мальчик невольно замолчал.

— Здесь не место для прогулок, Кренд. Я не знаю, что нас ждёт дальше, и тащить тебя за собой не собираюсь.

— А если с вами что-нибудь случится?

— Тогда тебе тем более не стоит лезть следом.

Рой не стал дожидаться возражений. Он направился к сторожке, намереваясь убедиться, что внутри пусто и можно укрыться.

Строение выглядело заброшенным: потемневшие от сырости доски, перекошенная дверь, мутные стёкла в небольших окнах. Рой толкнул дверь и заглянул внутрь, держа руку поближе к посоху. Комната оказалась тесной, но на первый взгляд безопасной. Никакого движения или подозрительных звуков.

Он проверил углы, заглянул за старый стол и лишь после этого обернулся к Кренду.

— Запри дверь за мной и не выходи до рассвета.

Кренд вошёл внутрь, удивлённо рассматривая пол. Ему, наверное, было непривычно за долгие годы наступать на доски вместо сухой травы и видеть над собой крышу, которую ему заменяли ветви деревьев в лесу. Он почесал затылок и неохотно кивнул.

Рой выдержал его взгляд, убеждаясь, что тот понял серьёзность приказа.

— Но если сюда придут люди, — добавил он, — и ты услышишь человеческие голоса, попробуй понять, о чём они говорят. Если они ищут пропавшего или просто осматривают кладбище, можешь отозваться. Постучи в дверь или позови их. Возможно, это будут гвардейцы.

— А если они злые?

— Тогда не открывай, пока не поймёшь, кто они и чего хотят. И не выходи, если услышишь что-то подозрительное.

Рой помолчал, а затем спросил настороженно:

— Ты помнишь, как меня зовут?

Кренд нахмурился, словно пытался отыскать ответ в глубине памяти. Потом покачал головой.

— Нет.

Рой не стал уточнять, действительно ли мальчишка забыл его имя или просто не хотел отвечать. Но если Кренд не назовёт его гвардейцам, это уже будет неплохо. Ему стало досадно, что он не мог поделиться съестными припасами напоследок. У Роя их попросту не было. Поэтому он быстро вышел, не оглядываясь.

Оставив мальчика в сторожке, Рой направился по одной из дорог по погосту. Он не собирался возвращаться за Крендом: если всё пойдёт плохо, ему незачем будет подвергать мальчика опасности.

Из-за сырости его неровное дыхание рассеивалось в воздухе облаками пара. Изредка дул в лицо прохладный ветер. Туман, висевший над могилами, начал сгущаться и вскоре стал совсем непроглядным.

— Таскал ты меня и в места получше, — тихонько заметил Прайс, не вылезая из кармана плаща. — Так, куда мы идём?

— Прочь из Гансвилла.

— И ты уверен, что мальчишка не разболтает первому встречному, кто его сюда привёл? — осведомился Прайс. — Особенно если этим встречным окажется гвардеец.

Рой не ответил. Он не помнил, чтобы обсуждал с Крендом что-то, способное заинтересовать королевскую гвардию. Мальчишка знал, что его спутник — маг огня, и этого было достаточно, чтобы привлечь к нему внимание гвардии. Но о сделке с Тьмой, грее и причинах своего путешествия Рой ему не рассказывал.

Он придерживался одной из дорожек, стараясь не сбиваться с пути в густеющем тумане. Официантка говорила, что к погосту можно добраться и по дороге возле городских ворот, в обход леса. Этот путь наверняка был длиннее, зато гвардейцы вряд ли рискнули бы углубляться в чащу.

Он всё ещё чувствовал последствия ритуала. Усталость давила на плечи, каждый шаг требовал чуть больше усилий, чем обычно. А в груди оставалось странное ощущение тяжести, будто внутри появилось что-то, чему там прежде не было места.

«Сердце»?

Рой невольно прижал ладонь к груди: действительно ли он вернул себе утраченную часть или последствия самосожжения лишь приняли новую форму? Проверять это сейчас он не собирался. Ему бы сперва оторваться, а потом уже разбираться с собственным телом.

— Ты меня слушаешь? — напомнил о себе Прайс.

— К сожалению, — вздохнул Рой.

— Я спрашивал, почему мы идём через кладбище. Ты же в Ланвлиэнд собираешься?

— Гвардейцы вряд ли полезут в лес. А обходная дорога длиннее.

— Как трогательно. Ты веришь в благоразумие людей.

— Я верю в их нежелание заблудиться и сдохнуть в лесу.

Прайс тихо хмыкнул, но спорить не стал.

Рой снова посмотрел на надгробия, едва различимые за пеленой тумана. Он не слишком верил слухам об алхимиках и вурдалаках. В Гансвилле хватало людей, готовых объяснить любую пропажу происками нечисти, а любое странное происшествие — запретной магией. И всё же кое-что не давало ему покоя.

Торренс Санкрэл. Алхимики. Кладбище.

Связь между ними пока существовала лишь в виде догадки, да и та казалась сомнительной. Но если он всё-таки найдёт склеп, стоило осмотреть его хотя бы мельком. Во-первых, Кондор потерял часть компаса, и если им удастся встретиться в Ланвлиэнде, корпус может пригодиться. Во-вторых, Рой хотел убедиться, что его догадка насчёт Торренса не была совершенно беспочвенной.

— Значит, всё-таки идём к склепу, — заключил Прайс.

— Мы идём к выходу.

— Разумеется. А если по дороге попадётся склеп, ты совершенно случайно в него заглянешь.

Рой промолчал.

— О, как мне это нравится, — довольно добавил Прайс. — Обожаю наблюдать, как ты убедительно врёшь даже самому себе.

Уже столько лет Рой слышал колкие замечания дьявола, что давно научился их игнорировать и на подсознательном уровне, слушая вполуха, изредка вычленять из его речи что-то действительно важное. Ему вдруг захотелось рассмеяться от того, как Прайс старался поддеть его. Но он остановился, услышав, как под ногой что-то хрустнуло.

Это оказалась обгрызенная кость руки. Рой пнул её носком сапога, проигнорировав визги Прайса, и осмотрелся.

— Мне в этом тумане ни черта не видно. Чувствуешь что-нибудь необычное? — бросил Рой взгляд на Прайса.

Дьявол с недовольным видом отвернулся, но всё же принюхался. Его пламя задрожало, и он скривился.

— Падаль. И земля.

— Земля тут повсюду…

— Свежая. Недавно копали. — Прайс помолчал, летая из стороны в сторону.

— Где?

— Там, — огонёк качнулся вправо. — Метрах в десяти. За той могилой с расколотым крестом.

Рой осторожно сошёл с тропинки вниз. Вокруг стояла тишина. Вороны следили за ним с ветвей, но больше ничего не двигалось.

Чуть поодаль земля над одной из могил была раскопана. Каменный крест раскололся у основания, надгробная плита треснула и съехала набок, а вокруг зияющей ямы громоздились комья земли, обломки камня и вырванные с корнем сорняки. Кованая ограда погнулась, словно её смяли голыми руками. Несколько прутьев вырвало из земли, и они торчали под нелепыми углами.

Рой нахмурился. Это не было похоже на обычное разрушение. Кто-то или что-то не просто вскрыло могилу — оно буквально разметало её, не разбирая, что попадалось на пути.

— Мне это не нравится! — пропищал Прайс.

Рой же осторожно приблизился к краю ямы и присел, разглядывая рыхлую землю. Её выбросило наружу крупными кусками, а кое-где она была иссечена глубокими бороздами. На дне виднелись обломки гроба.

Кто-то выбрался отсюда с такой силой, что разрушил всё вокруг. Или пытался добраться до того, что лежало внутри.

Рой перевёл взгляд на смятую ограду. Обычный человек вряд ли смог бы погнуть металл подобным образом, даже вооружившись инструментами.

— Полагаешь, это сделал зверь? — спросил он.

— Если да, то я бы предпочёл никогда с ним не встречаться, — отозвался Прайс.

Рой поднялся. Ответа у него не было, а гадать на основании одних разрушений он не собирался. Но теперь кладбище казалось ему куда менее безобидным местом, чем раньше. Он покосился назад, туда, где осталась сторожка. От тревоги его пульс снова участился, и он устало провёл рукой по лбу.

— А Тьмой здесь пахнет?

— Тьмой здесь пахнет только от твоей ладони! Если тут и было её создание, то давно. Вокруг пахнет только смертью.

Рой вернулся на дорогу, глубоко задумавшись, и решил продолжить путь. Ему всё ещё нужно было выбраться из Гансвилла, а останавливаться из-за каждой странности означало рисковать потерять время.

Туман постепенно редел. Тропа, проложенная среди захоронений, казалась бесконечной, а впереди простиралась серая земля, принадлежавшая мёртвым.

На одних могилах ещё стояли холодные каменные кресты, почти целиком затянутые пыльной паутиной. На других возвышались чёрные статуи, похожие на призраков. Их пустые взгляды были устремлены в никуда, а черты лиц успело стереть время.

Рой задержал взгляд на фигуре старика, опиравшегося на исцарапанную трость. Длинная чёрная борода, густые нависшие брови — скульптор постарался сохранить каждую деталь. Чуть дальше стояла небольшая статуя девочки-эльфийки. Она протягивала вперёд обломанную руку, а на её губах застыла печальная улыбка. Косые тени придавали её лицу странное выражение, будто оно изменилось с тех пор, как её похоронили.

Рой отвёл взгляд. Ему не хотелось задерживаться возле очередного надгробия, пытаясь угадать, кем были эти люди и эльфы, и почему их изобразили именно так.

Ни храма, ни церкви, ни алтаря на кладбище не было. Только один небольшой склеп. Среди захоронений покоились представители разных народов. У каждого были свои боги и обычаи: фавн, поклонявшийся лесным божествам, вряд ли захотел бы покоиться рядом с храмом Ксегора — покровителя кобольдов.

Дорога закончилась. Туман окончательно рассеялся, открывая взгляду склеп. Рой остановился и внимательно его рассмотрел.

Древняя усыпальница была выстроена в готическом стиле. Четыре высокие гладкие колонны поддерживали острую многогранную крышу, а весь склеп напоминал маленький чёрный замок. Каменные двери были расколоты, глубокие трещины пересекали ступени, ведущие к входу. Рой поднялся по ним и переступил порог.

Внутри пахло сыростью, пылью и стариной. О былом великолепии напоминали резные колонны, фреска на потолке, местами осыпавшаяся и покрытая трещинами, да статуя в глубине зала.

На фреске создания Тьмы сражались с объединённой армией живых. Под слоем пыли и копоти трудно было различить подробности, но даже сохранившиеся фрагменты передавали ожесточённость битвы. Казалось, художник запечатлел отчаянную попытку остановить нечто, угрожавшее всему живому.

В глубине склепа, прямо в каменной стене, была высечена статуя светлой эльфийки Тифанилии Защитницы. Пятицарствие помнило её как непреклонную королеву, первой осмелившуюся дать отпор бесчисленным силам Тьмы. Даже среди пыли и трещин её образ сохранился почти нетронутым.

Рой ступил на исцарапанный каменный пол и сразу почувствовал неладное. Внутренние колонны и центральная арка покрылись глубокими трещинами, а единственное высокое окно, не заложенное камнем, было выбито. Рядом поблёскивали разноцветные осколки стекла.

В центре склепа пол был разворочен. Тяжёлые каменные плиты сдвинулись с места, некоторые раскололись, обнажив погребальные камеры. Пять саркофагов, прежде скрытых под кладкой, стояли открытыми. Рядом не осталось ничего, кроме комьев сухой земли.

Рой подошёл к ближайшему саркофагу.

— Что ж, корпус должен быть где-то здесь, — пробормотал он.

Он заглянул внутрь, скорее по привычке, чем в надежде что-то найти. На дне лежало несколько костей. Рой не стал к ним прикасаться и перевёл взгляд на соседнее захоронение.

Все пять саркофагов были пусты.

«Кто-то вскрыл их и забрал останки. Или… останки выбрались сами?»

Последняя мысль показалась нелепой, но Рой вспомнил разворошённую могилу, которую встретил по дороге сюда. Слишком много разрушений для обычного разграбления. Рядом на полу были пятна, почти сливавшиеся с естественной окраской камня.

— Ну, нашёл? — спросил Прайс с плеча.

— Пока нет.

Рой перешагнул через обломок плиты и присел возле разбитого окна. На одном из осколков зелёного стекла темнело красное пятно. Он осторожно поднял его, стараясь не испачкать пальцы.

— Кровь, — определил он.

— И что с того?

— Значит, кто-то здесь пострадал.

Рой повернул осколок, рассматривая пятно на просвет, и отложил его на камень. Само по себе оно ничего не доказывало.

Он вернулся к саркофагам, продолжая искать корпус компаса. Возле дальнего захоронения одна из плит была сдвинута сильнее остальных. Под её краем виднелась узкая щель, заполненная землёй.

Рой опустился на колено и осторожно разгреб её пальцами. Что-то твёрдое глухо стукнуло о камень. Он вытащил потёртый деревянный корпус компаса, покрытый слоем пыли. Лакированная поверхность местами облупилась, а внутри не было стрелки.

— Вот ты где, — пробормотал Рой, повертев находку в руках.

Он убрал корпус в карман и поднялся. Его внимание привлекла дальняя стена. Между каменными обломками сохранился тонкий слой льда, покрывавший часть пола и уходивший под расколотую плиту. Он поблёскивал в тусклом свете из разбитого окна.

Рой присел возле ледяной корки и протянул руку. На кончиках пальцев вспыхнуло небольшое пламя. Он направил его на лёд, осторожно, не позволяя огню разгореться сильнее необходимого.

Ледяная поверхность потемнела от копоти, но не дрогнула. Пламя плясало над ней, отбрасывая рыжие блики на камень, — и ни одной капли воды не появилось.

Рой чуть склонил голову, а затем ухмыльнулся.

— Алхимический лёд, — заключил он и погасил пламя.

Он уже сталкивался с подобным в Гансвилле. Тогда лёд сковал его руку, и обычного огня оказалось недостаточно, чтобы освободиться. Теперь сомнений не осталось: это был тот же лёд, которым воспользовался Торренс Санкрэл.

Рой выпрямился. Если алхимики действительно работали в склепе, следы их присутствия могли сохраниться и в других местах.

Возле саркофагов, среди каменных обломков, лежал тонкий слой белого порошка. Рой провёл по нему пальцем и растёр крупинки между подушечками.

— А это ещё что?

— Если ты спрашиваешь меня, то я не знаю, — поспешно отозвался Прайс.

Рой стряхнул порошок с пальцев. Он мог быть обычной пылью, но выглядел слишком однородным на фоне грязи и каменной крошки. Это был мел.

Рой задумчиво посмотрел на открытые саркофаги, затем перевёл взгляд на расколотые двери. Их края неровно торчали наружу, а щепки разлетелись по ступеням. Судя по направлению сколов, двери выбили изнутри.

«Кто-то пытался выбраться. Но как этот кто-то вообще оказался внутри»?

— Если верить старым преданиям, создания Тьмы были не похожи на обычных мертвецов, — произнёс Рой, глядя на двери. — Сама Тьма порождала их, наделяя чудовищной силой и единственной целью — разрушать всё, до чего они могли добраться.

— И ты полагаешь, что здесь лежали они? — спросил Прайс.

— Я полагаю, что это возможно. Слухи, разрушения, фреска… Но пока я не могу утверждать.

— Зато я могу утверждать, что чем дольше мы здесь торчим, тем хуже. Давай быстрее, думай, любуйся и уходим.

— Кстати, насколько я помню с твоих же слов, запах тёмной магии держится порядка нескольких суток? Или даже недель, если был большой выброс?

— Ты это к чему? — с подозрением спросил дьявол.

— Если вурдалаков подняли с помощью тёмной магии, здесь должны были остаться какие-то следы. По крайней мере, если с момента произошедшего прошло не слишком много времени.

— Мне не нравится, куда ты клонишь. Заведи себе пса, чтобы он обнюхивал вскрытые могилы и склепы!

— Прайс, — спокойно произнёс Рой, любуясь на то, как огонёк раздувался от негодования.

— Нет! Это не входит в условия нашей сделки! Если бы меня предупредили, то я бы никогда…

— Прайс Всемогущий, неужели ты думаешь, что нюх самого лучшего и выдрессированного пса в мире сможет сравниться с превосходным обонянием одного из высших созданий и повелителя огня? — щедро присовокупив свои слова лестью, спросил Рой, улыбнувшись.

И это, как ни странно, подействовало. Прайс некоторое время помолчал, пытаясь побороть себя, после чего самодовольно хихикнул и, распираемый гордостью, принялся обнюхивать самые неприметные закоулки склепа.

— Дьяволы, — покачав головой, подумал Рой.

Он бесцеремонно уселся на край саркофага, предварительно подстелив плащ, и глубоко вздохнул. Пока Прайс занимался поисками, можно было немного передохнуть. Рой заглянул в дорожную сумку, отыскал зелье, способное хотя бы ненадолго взбодрить, и откупорил бутыль.

Жидкость была мутной. Рой залпом выпил её и поморщился от горечи, после чего убрал пустую тару обратно в сумку. Отдыхать следовало позже, когда он окажется подальше от Гансвилла и сможет найти подходящее место для привала.

В таверне Кондор заметил, что его зелье отвратительно на вкус, и был совершенно прав. Рой разбирался в травоведении и зельеварении, но никогда не считал нужным тратить время и ингредиенты на улучшение вкуса. Если эликсир действовал как положено, остальное не имело значения.

— Рой!

Голос Прайса прозвучал так неожиданно, что тот обернулся. Дьявол застыл у дальней стены. Его огонёк то вытягивался тонким язычком, то резко сжимался, словно его обладатель пытался подавить приступ дурноты.

— Что такое?

— Здесь… — Прайс запнулся, а затем издал противный шипящий звук и принялся плеваться искрами. — Фу! Какая гадость!

— Прайс?

— Тьма, Рой! Здесь пахнет Тьмой!

Рой мгновенно встал.

— Ты уверен?

— Конечно, уверен! Думаешь, я не отличу её от всего остального? — возмущённо пропищал дьявол, быстро возвращаясь из угла склепа. — Она здесь была. Не знаю, когда и сколько её осталось, но я чувствую её!

Рой вновь посмотрел на расколотые двери, сдвинутые плиты и пустые захоронения.

— Что ты думаешь? — спросил Прайс.

— Пока ничего определённого. Если верить слухам в городе, то это вурдалаки. Я знаю о них не так много, как хотелось бы. Они не охотятся на живых ради пищи. Насколько мне известно, они пожирают трупы и останки. Но безобидными их не назовёшь: они способны убивать, заражать и оставлять за собой разрушения.

— Полагаешь, что они действительно ожили?

— Возможно. Или алхимики намеренно пытались их оживить, но что-то пошло не так. Мы даже не знаем, чего они добивались. Если же они погибли, вурдалаки могли питаться их трупами. Это в лучшем случае.

Прайс отвернулся и принялся издавать странные звуки, напоминающие тошноту. Рой провёл ладонью по лицу, пытаясь собрать разрозненные мысли воедино.

— Но если останки действительно пришли в движение, одной энергии было бы недостаточно. Она могла бы заставить тело двигаться, но не объясняла бы, что направляло его действия. Нужна была какая-то сила, способная управлять ими. Живыми существами управляет душа. А у вурдалаков её нет.

— Ими движет Тьма, — закончил за него Прайс.

Рой кивнул. Чем глубже он погружался в эту мысль, тем сильнее бледнел. По спине пробежал холодок, а кровь словно застыла в жилах.

Даже малая толика Тьмы, просочившаяся в их мир, уже была поводом для тревоги. Но если она действительно управляла вурдалаками, последствия могли оказаться куда страшнее, чем Рой готов был предположить.

Он ещё раз взглянул на угол склепа, откуда Прайс почуял Тьму. Если там действительно что-то осталось, следовало выяснить что именно, пока у него ещё было время. Рой направился к дальней стене, крепче сжав посох. Оранжевый камень под ладонью постепенно раскалялся, отзываясь на прикосновение огненной магии.

За спиной раздались шаги.

Рой резко обернулся, вскидывая посох. Огонь вспыхнул на его конце, осветив разбитые плиты и пустые саркофаги. На долю секунды он увидел лишь невысокую фигуру у входа — и уже занёс оружие для удара.

— Дяденька!

Рой замер.

Кренд.

Он тут же отбросил посох в сторону. Тот со звоном ударился о каменный пол, и пламя погасло.

Несколько мгновений Рой смотрел на мальчика, пытаясь унять бешеный стук сердца. Ещё немного — и он бы ударил. Не разобравшись, не задав ни единого вопроса. Просто уничтожил бы.

Осознание этого вызвало в нём такую вспышку гнева, что он едва сдержался.

— Что ты здесь делаешь?! — Рой шагнул к нему. — Я велел тебе запереться в сторожке и не выходить до рассвета! Ты хоть понимаешь, насколько здесь опасно?

— Там кто-то был, — испуганно пробормотал Кренд, сидя на полу. — Я убежал, потому что он скрёбся в дверь…

— Что значит — кто-то? Ты видел его?

Кренд покачал головой.

— А когда ты выбежал из сторожки, за тобой кто-нибудь шёл?

— Не знаю. Я не оглядывался.

Рой уже открыл рот, чтобы продолжить выговор, но осёкся. Кренд стоял перед ним, вжав голову в плечи и глядя широко раскрытыми глазами. Мальчик был напуган до такой степени, что, казалось, боялся даже пошевелиться.

Рой медленно выдохнул. Он едва не ударил Кренда раскалённым посохом, а теперь ещё и кричал на него.

— Ладно, — уже спокойнее произнёс он. — Потом поговорим. Ты цел?

Кренд неуверенно кивнул.

— Прекрасно, — пропищал Прайс. — А теперь, если вы оба закончили выяснять отношения, не пора ли отсюда убраться? Напомню, что здесь пахнет Тьмой. И мне это совершенно не нравится.

Рой бросил взгляд на угол склепа, где дьявол почуял её следы. Он и сам не собирался задерживаться, а появление Кренда лишь добавило причин поспешить.

— Идём, — велел он мальчику.

Рой наклонился за посохом и поднял его с каменного пола. Кренд тем временем подошёл ближе.

— Дяденька, а мы…

Рой обернулся.

— Замри, Кренд!

Мальчик послушно застыл на полудвижении.

За окном, в ночном мраке, стояло сгорбленное существо. Рой различил его тёмный силуэт и выступающие из-под надорванной кожи кости. Обвисшее, иссохшее тело держалось на двух кривых лапах. Отвисшая челюсть медленно двигалась, обнажая множество острых клыков.

Вурдалак смотрел прямо на Роя.

— Прайс, в карман, — негромко скомандовал эльф.

Дьявол мгновенно подчинился.

— А теперь медленно иди ко мне, Кренд. Не оборачивайся.

Кренд повернулся, стараясь не делать резких движений, и короткими шагами двинулся к Рою. Тот не сводил глаз с чудовища. Вурдалак по-прежнему шевелил челюстью, будто беззвучно пережёвывал что-то невидимое.

— Хорошо, — прошептал Рой, сам медленно направляясь навстречу мальчику. — Когда я скажу, бросайся ко мне и падай на пол. Понял?

Кренд едва заметно кивнул.

Они продолжали сближаться. Рой слышал собственное дыхание и осторожные шаги мальчика. Вурдалак хрустнул костью, издал низкое, нечленораздельное мычание — и его глаза вдруг вспыхнули в темноте.

— Сейчас!

Чудовище резко прыгнуло в окно.

Кренд бросился вперёд и упал на каменный пол. Рой упал следом, прикрывая мальчика собой. Вурдалак пролетел над ними и с грохотом врезался в стену. Его когти скрежетали по камню, пытаясь зацепиться за выступы.

— Отойди! — крикнул Рой, поднимаясь и отталкивая Кренда к ближайшей колонне.

Мальчик отполз в сторону, а вурдалак развернулся к ним. Раздался хриплый рёв, и тварь бросилась на Роя, широко разевая пасть.

Эльф едва успел схватить посох и выставить его перед собой горизонтально. Вурдалак сомкнул челюсти на стали, и от удара Рой рухнул на спину. Тяжёлое тело придавило его к полу, а посох застрял между рядами клыков.

Вурдалак дёргал головой, пытаясь перекусить оружие. Полусгнившие клыки хрустели и крошились, но он не отпускал посох. Рой упёрся ногами в камень, удерживая оружие, однако оно медленно соскальзывало. Ещё немного — и пасть сомкнётся у самого его лица.

— Прочь! Пошёл прочь! — выкрикнул он.

Внезапно создание Тьмы застыло, словно парализованное. Его челюсти перестали сжиматься, а мутные глаза уставились на руку Роя. Чудовище медленно втянуло воздух, затем чуть приподняло голову, но посох из пасти не выпустило.

— Метка! — понял Рой.

С трудом высвободив одну руку, он разжал ладонь и повернул её к вурдалаку. На коже проступало клеймо, оставленное посланником Велиара. Существо дёрнулось и отпрянуло. Оно вскочило на лапы, но посох так и остался зажатым между клыками. Вурдалак мотал головой, пытаясь избавиться от помехи, и из пасти доносился сухой хруст ломавшихся зубов.

Рой медленно приподнялся на локте. Теперь он понимал: вурдалак чувствовал Тьму, исходившую от метки, и, похоже, принимал его за одного из своих.

К горлу подкатила тошнота. Рой сжал челюсти, сдерживая приступ отвращения. Даже сейчас, когда проклятая метка спасала ему жизнь, она напоминала, с чем именно он связал себя.

Он покосился на дверь склепа. До выхода было несколько шагов. Вурдалак отвлёкся, и если не терять времени, Рой, возможно, успел бы выбраться наружу.

Затем он посмотрел на Кренда. Мальчик прятался за колонной, вцепившись в каменный выступ. Он не сводил глаз с чудовища и, казалось, боялся даже дышать.

Мысль промелькнула и тут же исчезла.

— Я не хочу твоей смерти, — прошептал Рой.

Он осторожно поднялся и, не убирая раскрытой ладони, двинулся к колонне. Вурдалак продолжал трясти головой. Наконец он развернулся и направился к саркофагам, принюхиваясь и заглядывая в пустые каменные углубления.

Рой добрался до колонны и встал спиной к мальчику. Почувствовав его рядом, Кренд вцепился в плащ эльфа.

— Не двигайся, — едва слышно приказал Рой.

Его вытянутые пальцы пробила дрожь, и Кренд с ещё большим изумлением увидел, как глубоко в глазах эльфа замелькали огни. Воздух рядом с вурдалаком накалился и исказил пространство, из-за чего его силуэт казался расплывчатым. Вурдалак задёргался в мареве, но избежать его было уже невозможно. Пальцы Роя тряслись так, словно он удерживал в них что-то незримое и тяжёлое. Кренд увидел, как они раскалились докрасна; вены Роя отчётливо проступили под алеющей кожей, от которой тянулась серая дымка.

— Отправляйся к создателю, тварь, — произнёс маг.

Он сжал ладонь в кулак, и пламя вспыхнуло вокруг вурдалака.

Вурдалак взбесился. Из его глотки вырвался пронзительный, неестественно жуткий вопль. Охваченный пламенем, он заметался по склепу, врезаясь в стены и колонны. Камень гулко отзывался на удары, а по полу рассыпались обломки и пепел.

Рой отступил за колонну, заслоняя собой Кренда. Рука всё ещё дрожала, но он не сводил глаз с мечущегося чудовища. Он ждал, когда пламя сделает своё дело, не позволяя мальчику высунуться из-за его спины.

Вурдалак рухнул на пол, забился в судорогах и снова поднялся. Его движения становились всё более беспорядочными. Он мотал головой, скрёб когтями по камню и хрипел, будто пытался вырваться из огня, который пожирал его заживо.

— Не высовывайся, — тихо повторил Рой.

Кренд вцепился в его плащ ещё крепче. Рой чувствовал, как дрожит мальчик, но не обернулся: стоило ему хоть на мгновение отвлечься, и он мог пропустить движение чудовища.

Развернувшись, вурдалак бросился прочь от колонны — прямо к дальнему углу склепа. Раздался глухой треск, и существо исчезло внизу.

На миг в склепе стало тихо.

Рой не сразу понял, что произошло. Из глубины разлома ещё доносился скрежет камня. Он осторожно выглянул из-за колонны. В склепе висел дым, воздух пропитался едким запахом горелой плоти.

Рой медленно разжал пальцы. Рука дрожала так сильно, что он с трудом удерживал её на весу. Кожа всё ещё пылала, а вены под ней проступали слишком отчётливо.

— Дяденька… — прошептал Кренд.

Рой обернулся. Мальчик смотрел на него широко раскрытыми глазами, всё ещё вцепившись в его плащ. Рой хотел сказать, что всё кончилось, но не смог. Он ведь сам не знал, так ли это.

Они только что встретили настоящего вурдалака — не легенду, не строчку из старого трактата, не страшилку, которой пугают детей. Существо, которое, как считалось, исчезло из мира тысячи лет назад.

Рой знал, что Тьма существует. Он заключил с ней сделку и носил на руке её метку. Но одно дело — знать о неведомой силе, и совсем другое — столкнуться с её созданием лицом к лицу. До этой встречи мир, каким бы опасным он ни был, оставался для Роя понятным. У всего имелись причины, последствия и пределы, пусть он знал далеко не все. Теперь же перед ним оказалось существо, которое не вписывалось в привычные законы. И хуже всего было то, что его не удалось уничтожить огнём.

Рой видел, как пламя охватило вурдалака. Слышал его рёв, чувствовал жар и запах горелой плоти. Тварь должна была погибнуть. По крайней мере, так подсказывал весь его опыт. Но она продолжала двигаться, а затем попыталась скрыться.

Перед мысленным взором возник Гердостаус Амундсен. Родоначальник Роя одолел генерала Тьмы, и именно его огонь спас пять королевств. С детства Рой знал эту историю — часть наследия своего рода, свидетельство того, на что способен маг огня, если его сила достаточно велика.

Но Гердостаус был сильнейшим магом. А Рой…

Он опустил взгляд на дрожащую руку. Он даже не знал, сумеет ли снова взять пламя под контроль. Если вурдалак пережил первый удар, хватит ли ему сил уничтожить его окончательно? Или в следующий раз чудовище доберётся до него раньше, чем он успеет поднять руку?

— Рой! Убирайся отсюда! Немедленно!

Из кармана высунулся крошечный огонёк. Пламя Прайса заметно дрожало. Он то показывался наружу, то прятался обратно, словно ожидал, что вурдалак вот-вот выскочит из провала и бросится на них снова.

— Это Тьма, Рой! Ты только что чуть не погиб от лап одного из её порождений!

Придя в себя, Рой посмотрел на разлом. Вурдалак исчез под полом, утащив с собой посох. Единственное оружие, которое у него осталось, — собственные руки. А сейчас он едва мог заставить одну из них перестать дрожать.

— Мой посох там, — сказал он.

— Да плевать я хотел на твой посох!

Рой удивлённо покосился на карман. Обычно Прайс не упускал возможности напомнить, насколько неразумно терять вещи, особенно если они представляли ценность. Но сейчас ему было не до этого.

— Там вурдалак! Тварь Тьмы! Отвратительная, мерзкая… Ты видел её пасть?! Она могла перекусить тебя пополам!

Рой промолчал. Без посоха ему придётся полагаться на собственные силы, а их сейчас едва хватало, чтобы стоять на ногах. Даже если он сумеет призвать огонь, это ещё не значит, что его хватит для второй схватки.

Но оставить посох он тоже не мог.

Рой приблизился к провалу, пытаясь разглядеть, насколько он глубок. Внизу темнело узкое пространство, уходившее под основание склепа. Каменные обломки осыпались по краям, а из глубины тянуло холодным воздухом.

«Тоннель».

Мысль возникла сама собой. Вурдалак не просто провалился в землю — он исчез в проходе, который мог вести куда-то дальше. И если существо выбралось оттуда, там могли быть и остальные четверо.

Рой невольно подумал о том, что произойдёт, если они доберутся до Гансвилла. Сколько ещё тварей скрывается под землёй? Успели ли они кого-то ранить или заразить? Если хотя бы один вурдалак попадёт в город, последствия могут оказаться катастрофическими.

А что будет, когда он вернёт Эмили?

Мысль возникла неожиданно и оказалась куда неприятнее, чем Рой ожидал. Он так долго держался за надежду вернуть её, что почти не позволял себе думать о том, что будет после. Представлял, как снова увидит её, как сможет исправить то, что уже нельзя исправить. Но ни разу не задумался о мире, в который собирался её вернуть.

Что, если такие чудовища появятся рядом с ней? Если однажды ему придётся защищать Эмили от созданий Тьмы, а он не сможет даже удержать собственное пламя?

Рой сжал дрожащие пальцы. Он не был Гердостаусом. И пока не знал, хватит ли ему сил справиться даже с одним вурдалаком.

— Рой, — голос Прайса стал тоньше. — Послушай меня, пожалуйста.

Последнее слово прозвучало настолько непривычно, что Рой наконец повернулся к нему.

— Я не хочу туда, — быстро заговорил дьявол. — Не хочу даже приближаться к этой дряни. Ты не понимаешь, что это такое. Ты не знаешь, что там внизу. А твоя рука… Посмотри на свою руку! Ты едва стоишь, а если тебе придётся снова колдовать?

Пальцы Роя всё ещё подрагивали. Магия слушалась его хуже обычного, и он не был уверен, что сумеет снова удержать её под контролем. Если придётся сражаться, следующая вспышка вполне может обернуться катастрофой, и на восстановление может уйти больше времени.

— Нам нужно уходить, — прошептал Кренд, будто боялся, что чудовище услышит его даже из-под земли.

Мальчик всё ещё держался за его плащ и старался не смотреть в сторону провала. Рой снова обдумал ситуацию и осторожно опустился на колено у края разлома, стараясь не нагружать дрожащую руку.

— Нет, — выдохнул Прайс. — Нет-нет-нет. Рой, не смей. Ты не можешь сейчас всерьёз это делать!

— Прайс, мне нужен посох. И тебе пора бы перестать меня недооценивать.

— Да чтоб тебя! Да подавись ты своим посохом!

Огонёк заметался у самого края кармана. Прайс явно хотел выбраться наружу, но не решался приблизиться к разлому.

Где-то внизу раздался глухой звук, словно камень задел камень.

— Слышал? — прошептал Прайс.

Рой прислушивался, стараясь понять, откуда донёсся звук.

— Рой, умоляю тебя…

Но эльф уже принял решение.

— Держись рядом, — приказал Рой Кренду. — Не отходи ни на шаг. И если я велю тебе бежать, беги. Не оглядывайся и не жди меня.

Он не стал объяснять, что это не обещание, будто всё будет хорошо. Просто единственное, что он мог сделать, — постараться не дать мальчику погибнуть.

— Мы… мы туда пойдём?

— Да.

Прайс издал тонкий, полный отчаяния писк.

— Я ненавижу Тьму, — пробормотал он. — Ненавижу её. И, кажется, ещё сильнее ненавижу тебя.

Глава 8. Доверься мне

Спустившись, Рой сделал несколько шагов по тоннелю, когда Кренд вдруг споткнулся и едва не упал. Мальчик устоял на ногах, но тут же отскочил в сторону.

— Что это?..

У его сапога лежала кисть. Почерневшая кожа обтягивала костяшки пальцев, а на запястье темнел неровный рваный край. Рой присел и осветил находку небольшим огоньком, не прикасаясь к ней.

Вот, что за запах обнаружил Прайс ещё в склепе. Кисть не обгорела. Значит, она принадлежала не тому вурдалаку, с которым Рой столкнулся на поверхности: тот пережил огонь и утащил посох. Здесь потерял конечность кто-то другой.

— Можно потрогать? — спросил Кренд, уже потянувшись к находке.

Рой перехватил его за запястье.

— Нет!

Хотя кисть создания Тьмы не представляла угрозы сама по себе, Рой решил оставить её на месте. Тоннель оказался теснее, чем он предполагал. Земляные стены нависали над головой, а неровный пол уходил под уклон, заставляя осторожно выбирать каждый шаг. Воздух был холодным и затхлым, в нём ещё держался запах горелой мертвечины.

Рой шёл первым, сжав дрожащие пальцы в кулак. Без посоха он чувствовал себя непривычно уязвимым. После ритуала магия по-прежнему отзывалась с запозданием, а попытки удержать пламя усиливали дрожь в руке.

Кренд следовал за ним, стараясь не отставать. Мальчик то и дело оглядывался на темноту позади, словно ожидал увидеть там знакомую пасть. Он больше не задавал вопросов, но продолжал цепляться за край плаща Роя.

— Я ведь говорил, что это плохая идея, — пропищал Прайс из кармана. — Разумеется, ты меня не послушал. Ты вообще когда-нибудь слушаешь хоть кого-нибудь, кроме собственного упрямства?

— Нет.

— Вот именно! И однажды это тебя погубит.

— Ты уже говорил.

— И буду говорить, пока до тебя не дойдёт!

Рой прислушивался к звукам впереди. Он не знал, насколько далеко успел уйти вурдалак. Если тоннель соединялся с подземельями города, чудовище могло оказаться там раньше них.

Рой ускорил шаг, хотя тело тут же отозвалось слабостью.

— Дяденька, — тихо позвал Кренд.

— Что?

— А если там ещё такие?

Рой остановился и обернулся к мальчику.

— Если увидишь ещё одного вурдалака, беги сразу. Не жди меня и не пытайся помочь. Беги как можно дальше отсюда, ясно?

Кренд растерянно моргнул.

— А вы?

— Меня не жди, — отрезал Рой. — И если увидим тварь, держись подальше не только от вурдалаков, но и от меня. Понял?

— Но почему?..

Рой стиснул зубы. Он не мог объяснить мальчику, насколько плохо контролировал магию. Если огонь вырвется из-под контроля, Кренд окажется слишком близко, чтобы спастись.

— Мой огонь может задеть тебя, даже если я этого не захочу. Поэтому, если начнётся драка, ты убегаешь. И не возвращаешься, пока не убедишься, что опасность миновала.

Он дождался, пока Кренд неохотно кивнёт, и двинулся дальше.

— Прекрасный план! Просто превосходный! — снова возмутился Прайс. — Сначала спуститься в неизвестный тоннель вслед за чудовищем, потом встретить ещё несколько чудовищ, а дальше — решать по обстоятельствам.

Рой промолчал, продолжая путь. Он всё ещё надеялся вернуть посох, пока вурдалак не ушёл далеко. Но чем глубже они забирались под землю, тем отчётливее становилось неприятное чувство: этот проход существовал здесь не случайно. Кто-то проложил его и пользовался им, стараясь сохранить в тайне.

— А ведь двери были сломаны изнутри, — вспомнил Рой, всматриваясь в темноту впереди. — Возможно, алхимики попадали в склеп именно так. Через тоннель, не оставляя следов снаружи.

Земляные стены местами подпирали потемневшие от сырости деревянные балки. Некоторые перекосились, другие треснули под тяжестью грунта. Под потолком свисали тонкие корни, а на полу темнели влажные пятна. Рой невольно поглядывал вверх: обрушение сейчас было бы крайне некстати.

Постепенно деревянные крепления стали попадаться всё реже. Вскоре под ногами вместо утоптанной земли появился неровный каменный пол, а стены сменились грубой кладкой.

— Как вы думаете, кто его построил? — шёпотом спросил Кренд.

— Пока не знаю.

— А вдруг там живут люди?

— Тогда они вряд ли обрадуются незваным гостям.

Мальчик прижался ближе к Рою и замолчал.

Прайс осторожно высунулся из кармана. Маленький огонёк заметался по сторонам, выхватывая из темноты выступы и трещины.

— Если здесь кто-то живёт, предлагаю оставить его в покое, — прошептал дьявол. — Мы уже нашли одного обитателя, и, если ты забыл, он пытался тебя убить.

— Я помню.

— Тогда почему мы всё ещё идём за ним?

— Потому что он унёс мой посох.

— Ах да. Посох. Конечно. Какая трагедия — потерять кусок металла, когда тебя в любой момент может разорвать на части древнее создание Тьмы!

Рой пропустил замечание мимо ушей. Посох был не просто оружием: без него управлять огнём становилось труднее, особенно в нынешнем состоянии. К тому же он не собирался оставлять вурдалака бродить по окрестностям.

Впереди послышался тихий скрежет.

Рой мгновенно остановился и поднял руку, заставляя Кренда замереть. Прайс бесшумно нырнул обратно в карман.

Несколько секунд они стояли неподвижно. Скрежет больше не повторился. Возможно, вурдалак двигался дальше. Или звук издавало что-то другое. Рой не собирался окликать неизвестного обитателя тоннеля и предупреждать его о своём присутствии.

Они пошли дальше, ступая как можно тише.

— Кусок металла… — процедил Рой сквозь зубы.

— Что?

Рой метнул на карман убийственный взгляд.

— Ты меня уже достал, Прайс. Откровенно достал. Я не знаю, как ты умудряешься трещать без умолку даже тогда, когда от тебя требуется всего одна вещь — заткнуться!

— Я вообще-то…

— Ещё слово, и я проверю, насколько громко ты умеешь визжать под землёй, — прошипел Рой и отвернулся.

Краем глаза он заметил, как Кренд, вцепившийся в его плащ мёртвой хваткой, испуганно смотрит то на него, то на карман. Мальчик не мог слышать дьявола. Наверное, со стороны казалось, будто Рой разговаривает сам с собой и злится на собственные мысли. На его месте Рой и сам решил бы, что перед ним либо отчаявшийся взрослый, либо безумец.

— Ты ведь знал Гердостауса, — произнёс он уже тише, почти бесстрастно. — Гердостауса Амундсена. Ты заключил с ним сделку восемь тысяч лет назад, во времена первых королей Пятицарствия. Ты был рядом с ним так же, как сейчас со мной.

— Я прекрасно помню, кто такой Гердостаус, Рой, — пискнул Прайс. — И, помнится, ты сказал мне молчать.

— Просто ответь на вопрос. Каким он был?

Прайс подозрительно выглянул из кармана.

— С каких пор тебя это интересует?

— Хочу узнать, как он управлял огнём, как научился сражаться с Тьмой. Что знал о её созданиях. Хоть что-нибудь полезное. Ты же сам застал начало Эпохи тёмных времён.

— Гердостаус не родился великим воином, если ты на это надеешься, — неохотно произнёс Прайс. — Он учился, ошибался. И далеко не всегда понимал, с чем имеет дело. Тьму изучала Ринатиэль, а Гердостаус просто сжигал всё и вся.

Рой заинтересованно повёл бровью. Имя ему было знакомо: Ринатиэль О’Кластер, светлая эльфийка и целительница, одна из тринадцати героев Эпохи первых королей. Она погибла, проводя эксперименты над лекарством от последствий Тьмы. Но сейчас Роя интересовало другое: какие знания она могла передать Гердостаусу — и, через него, Прайсу.

— Но в итоге он победил генерала Тьмы.

— Да, победил.

— Как?

Прайс помедлил с ответом по причине, о которой Рой мог только гадать.

Впереди внезапно грохнул выстрел.

Звук прокатился по тоннелю, ударился о каменные стены и затих в глубине. Рой остановился, прикрыв голову, и заставил Кренда прижаться к земле. Прайс исчез в кармане.

Несколько мгновений никто не произносил ни слова. Затем послышались скрежет и треск. Звук стремительно приближался и вдруг оборвался. Рой не поднимался. Он всматривался в темноту, пытаясь различить хоть что-нибудь, но тоннель оставался непроглядным. Он уже подумал было отправить Прайса на разведку.

— Что это было? — едва слышно прошептал Кренд.

— Тише.

Рой осторожно выглянул из-за каменного выступа. Впереди не было видно ни движения, ни отблесков света. Только слабый запах гари смешивался с сыростью подземелья. Кто-то столкнулся с вурдалаком раньше, чем они успели его догнать.

— Кренд, оставайся здесь, — прошептал Рой.

Мальчик тут же вцепился в его рукав.

— Но вы же сказали…

— Я сказал бежать, если увидишь вурдалака. Пока его не видно. Не высовывайся и не двигайся, что бы ни услышал. Если я не вернусь, беги обратно к склепу, а оттуда — прочь с кладбища.

И Рой направился вперёд, держась ближе к стене и прислушиваясь к малейшему шороху. Прайс высунулся из кармана ровно настолько, чтобы прошептать:

— Если ты погибнешь…

— Я не погибну.

У поворота Рой почувствовал запах палёной плоти и осторожно выглянул из-за стены.

В нескольких шагах лежал вурдалак. Его тело сковывал толстый слой мутноватого льда, намертво прижавший чудовище к каменному полу. На обугленной коже виднелись глубокие ожоги.

Рой узнал этот лёд. Даже при слабом свете Прайса он различал характерную мутную поверхность и неровные слои, словно вещество постепенно нарастало вокруг жертвы. Между ледяными пластами виднелся стальной посох с оранжевым камнем.

— Ну наконец-то! — завопил Прайс. — Забирай свою драгоценную палку и давай убираться отсюда!

— Ага, легче сказать, чем сделать.

Рой направил огонь на лёд. Тот начал темнеть, выпуская клубы пара. Рой усилил жар: ему нужно было освободить посох, но оставлять вурдалака в живых он не собирался.

Лёд поддавался неохотно. Пламя скользило по мутной поверхности, оставляя тонкие ручейки воды, которые тут же застывали снова.

Рой выругался и высвободил больше огня.

Судорога отозвалась в ладони и поползла вверх по запястью. Он стиснул зубы, удерживая пламя усилием воли.

— Осторожнее, — пропищал Прайс, мечась перед его лицом.

— Десма, хочешь помочь — не мешайся! — рука дрожала так сильно, что ему пришлось опереться другой о стену.

Наконец лёд вокруг посоха треснул. Рой потянулся к нему, но замер: под прозрачной коркой дёрнулись обугленные пальцы.

Он отшатнулся. Тварь была ещё жива.

— Да чтоб тебя…

Вурдалак заскрёб когтями по земле. Трещины расползались по льду, и Рой не стал ждать, пока чудовище вырвется. Он рывком вытащил посох, замахнулся и вонзил его в чудовище.

Пламя охватило вурдалака. Обугленная кожа лопалась, из-под неё поднимался едкий дым. Чудовище забилось в ледяной ловушке, но вскоре движения ослабли и затихли.

Рой ещё несколько секунд удерживал посох на месте. Лишь когда от вурдалака остались почерневшие останки, смешавшись с водой, он погасил пламя и вытащил оружие. Сжав посох, Рой почувствовал, как к нему возвращается хотя бы часть привычной уверенности. Он с отвращением отвернулся от кучи грязи, в которую превратил создание Тьмы, как вдруг нечто привлекло его внимание.

— Не трогай эту дрянь, — предостерёг Прайс, заметив, как Рой наклонился.

Тот цыкнул языком и, воспользовавшись посохом, вытащил из мокрого пепла пулю. Она была достаточно крупной, а её передняя часть была деформирована. Рой подобрал её с помощью рукава плаща и присмотрелся.

«Если стрелял Торренс Санкрэл, значит, генерал тоже знал о тоннеле. Более того, он оказался здесь раньше меня и, вероятно, направлялся к склепу».

— Нужно идти, — сказал Рой.

— Куда ещё?! — возмутился Прайс. — Мы вернули посох, сожгли мерзость и остались живы. Разве этого недостаточно?

— Нет.

Рой пошёл было дальше, опираясь на посох, но вскоре остановился. Кренд всё ещё ждал у поворота. Оставлять его там было неразумно.

— Пойдём, — позвал Рой, возвращаясь.

Мальчик тут же поднялся. По его лицу было видно, что за время ожидания он успел придумать немало причин, по которым Рой мог не вернуться.

— Вы его убили?

— На этот раз — да.

Вскоре тоннель закончился ступенями, ведущими к широкому дверному проёму. Рой остановился у подножия лестницы и прислушался. Сверху не доносилось ни голосов, ни шагов. Только где-то за стеной мерно капала вода.

За проёмом находилось просторное пустое помещение с каменными стенами и низким сводчатым потолком. Вдоль стен тянулись широкие выступы, на полу темнели прямоугольные следы от тяжёлых предметов. В кладке сохранились ржавые металлические вставки, а в дальнем углу из стены выходила толстая труба, уходившая под потолок.

Здесь явно работали люди. Теперь оборудование исчезло, оставив после себя лишь пустые места и следы на камне.

— Что это за место? — шёпотом спросил Кренд, выглядывая из-за плеча Роя.

— Пока не знаю. Стой здесь и ничего не трогай.

Рой переступил порог, держа посох наготове. Он ожидал увидеть следы вурдалака, но пол оказался почти чистым. Лишь по углам скопилась пыль, а возле одной из стен темнели пятна.

«Слишком чисто для заброшенного подвала».

Рой провёл пальцами по металлическому креплению. Оно оставило следы бурой ржавчины на коже — помещение давно не использовали. Он перевёл взгляд на трубу. Камень вокруг неё потемнел, местами покрывшись странными разводами. Такие следы могли остаться от жара или едких испарений.

«Алхимическая лаборатория»?

Предположение казалось разумным. Прочные рабочие поверхности, крепления для оборудования, вытяжная труба — всё подходило. Рой вспомнил следы крови в склепе.

«Если здесь работали те алхимики, которые исчезли на кладбище, кто избавился от улик? И если вурдалаки проникли в город по этому тоннелю, здесь должен был остаться погром».

Он медленно прошёл вдоль стены. На одном из каменных выступов сохранились глубокие борозды, будто по нему передвигали что-то. Рядом в кладке темнели несколько отверстий на одинаковой высоте — вероятно, это были места полок или инструментов.

«Кто-то постарался убрать всё, что могло рассказать о прежнем назначении помещения. И сделал это достаточно тщательно».

Рой заметил узкий проход за стеной, откуда тянуло прохладным воздухом. Генерал оставил его открытым. Выглянув наружу, Рой увидел узкую улицу, зажатую между невысокими домами. Дальше виднелись крыши, над одной из которых поднималась тонкая струйка дыма. У стены покосился деревянный забор, а на обочине лежала перевёрнутая телега.

Место казалось знакомым, но Рой не сразу понял почему. Затем его взгляд зацепился за вывеску над дверью ближайшего дома. Он припомнил её: такую же видел вчера вечером, когда они с Кондором проходили по этой улице.

Рой медленно выпрямился.

— Мы в Гансвилле, — произнёс он скорее для себя, чем для Кренда.

Мальчик выглянул из-за его плеча.

— В городе?

— Да, — глухо ответил Рой.

Он потратил немало сил, чтобы выбраться из Гансвилла, а теперь, как назло, вернулся обратно. И не просто вернулся — оказался там, где совсем недавно находился генерал королевской гвардии, явно имевший на него свои планы.

Рой с досадой стиснул зубы и отступил за стену. Ситуация складывалась скверно. Если Торренс всё ещё здесь, столкновение с ним могло оказаться лишь вопросом времени.

Впрочем, теперь у Роя появилась собственная зацепка: лаборатория, тоннель, вурдалаки и ледяная алхимия, которой Торренс воспользовался при их первой встрече.

Рой посмотрел на узкий проход, ведущий обратно в тоннель.

«Вурдалак бросился туда, когда я пытался его сжечь. Не метнулся наугад, не попытался спрятаться на кладбище — побежал именно в тоннель, ведущий в город. Значит, либо знал этот путь, либо почуял что-то за его пределами».

— Прайс, — негромко позвал Рой.

Из кармана показалось крошечное пламя.

— Твари Тьмы обычно держатся стаями. Я правильно помню?

— Обычно, — неохотно подтвердил Прайс. — Хотя я бы не советовал тебе проверять, насколько большая стая решила собраться именно здесь.

— Значит, остальные могут быть в городе.

— А могут быть где угодно! — пискнул дьявол. — Мы вообще-то не знаем, сколько их осталось, куда они направились и не ждут ли они нас за ближайшим поворотом!

— Поэтому ты сейчас будешь искать их запах.

— Я?! — пламя возмущённо взметнулось к лицу мага. — Да будьте вы прокляты, Амундсены! Если ты умудришься оставить потомство, я больше никогда не соглашусь на сделку ни с одним твоим отроком!

— И слава Аорду.

Прайс издал звук, в котором смешались возмущение и отчаяние, но Рой уже смотрел на Кренда. Мальчик молча ждал, переводя взгляд с него на тёмный проход. Он видел достаточно, чтобы понимать: впереди их ждёт опасность. И всё же не отставал.

Оставлять Кренда одного было нельзя. Это раздражало Роя едва ли не сильнее всего остального. Мальчишка не просил о помощи и не навязывался в спутники — по крайней мере, настолько, чтобы Рой не мог от него отделаться. Но теперь идти дальше придётся вместе. Как минимум, пока он не разберётся с вурдалаками.

Рой устало потёр переносицу.

«Если Торренс всё ещё в городе, он, возможно, уже знает о моём возвращении. Он должен был заметить посох в пасти твари Тьмы. Более того, я могу быть у него на прицеле прямо сейчас».

Если так, появление на улице с ребёнком могло бы сыграть Рою на руку. Генерал вряд ли станет стрелять в мальчишку. По крайней мере, Рой предпочёл бы в это верить.

А если Кренд будет держаться рядом, со стороны всё может выглядеть ещё убедительнее. Достаточно одного удачного ракурса, одного движения — и любой наблюдатель решит, что Рой удерживает ребёнка силой.

«Заложник. Прекрасно».

Мысль была неприятной, но Рой не собирался отказываться от преимущества. Кренд не должен пострадать. Если мальчик заставит Торренса замешкаться, это уже имело смысл. При условии, что генерал станет разбираться, прежде чем стрелять.

— Иди впереди меня, — распорядился Рой. — Если увидишь кого-нибудь с оружием, не дёргайся. Просто доверься мне и сделай вид, будто я держу тебя в плену.

Кренд удивлённо посмотрел на него.

— Зачем?

— Так будет убедительнее. Если кто-нибудь наблюдает за выходом из тоннеля, он должен решить, что ты мой пленник. Не оглядывайся на меня без необходимости и не пытайся заговорить первым.

Кренд смотрел на него с недоверием. Рой не мог понять, что мальчик думает об этой затее. Наконец тот согласился — то ли действительно доверяя эльфу, то ли просто считая, что рядом с ним безопаснее.

Рой помедлил, после чего добавил:

— И держись поближе. Я не собираюсь вытаскивать тебя из-под чужих пуль только потому, что ты решил проявить самостоятельность.

Рой слишком хорошо помнил, ради чего всё ещё цеплялся за жизнь.

Эмили.

Он собирался вернуть её, но пока не мог обещать ей безопасность в мире, где твари Тьмы свободно бродят по улицам.

Значит, это становилось ещё одной задачей. Его личной.

— Ух ты!

Все свои эмоции Кондор выразил в этих двух словах, увидев погром, устроенный в амбаре.

Существовало два Кондора. Первый, красноречивый, в минуты особого душевного подъёма излагал мысли так, словно соловей выводил песню. Второй, нахватавшийся в быту всяких мудрёных словечек из воровской жизни, предпочитал выражаться кратко, но более-менее понятно.

Амбар был высоким, с широким чердаком под покатой крышей. Внутри всё оказалось перевёрнуто вверх дном. Ящики из-под хлеба валялись на боку, некоторые были расколоты; по земле рассыпались хлебные корки и целые буханки, затоптанные и разломанные. Связки соломы, прежде служившие подстилкой, были раскиданы по сторонам.

Переступая через обломки дерева и валявшийся под ногами хлеб, Кондор внимательно осмотрел потолок. На кое-где проломленных досках покачивались оборванные верёвки. Вскоре его взгляд остановился на большой дыре в углу — входе на чердак.

Кондор живенько отыскал лестницу, переломанную пополам, приставил её к стене и осторожно полез наверх. Добравшись до края, он ловко запрыгнул на чердак.

Лестница с грохотом развалилась.

— Упс… — Кондор улыбнулся своей удаче, поднялся на ноги и отряхнулся.

На чердаке хранились городские запасы. Вернее, то, что от них осталось. Пол был усыпан мукой из продырявленных мешков, у дальней стены громоздились разорванные тюки. Крыша едва слышно поскрипывала под порывами ветра, свободно гулявшего по чердаку через пролом.

Ничего особенного здесь не было.

Кондор ещё раз огляделся и медленно направился к разорванному мешку в дальнем углу. Он ступал осторожно, опасаясь, что ветхий чердак не выдержит его веса.

Добравшись до мешка, он присел и принялся сдвигать его в сторону. Тот оказался тяжелее, чем Кондор ожидал: мука высыпалась через прорехи, оставляя на досках белые следы.

— О, хвала Фортуне! — воскликнул он, заметив под мешком тонкую стрелку от компаса.

Кондор поднял её и крепко сжал в кулаке. Оставалось добраться до кладбища, отыскать корпус компаса и соединить всё обратно. Желательно до того, как кто-нибудь ещё решит вмешаться в его жизнь.

Правда, сперва требовалось вернуться за лошадьми в гостиницу. Деньги за них уже были отданы, и бросать такую покупку было обидно. Сумма, конечно, не настолько огромная, чтобы ради неё стоило рисковать головой, но Чарльз наверняка не станет возвращать деньги добровольно. Особенно если узнает, что постояльцы сбежали от гвардии.

Кондор уже собирался спуститься с чердака, когда вспомнил ещё кое-что.

Алан.

В таверне он успел рассказать ему о своей связи с Чарльзом — хозяином гостиницы. Тогда это казалось безобидной подробностью. Теперь же, после встречи с генералом, подобная откровенность выглядела не такой уж удачной затеей.

Торренс мог расспросить Алана о них. Алан, в свою очередь, вполне мог рассказать больше, чем следовало. В таком случае генерал уже знал, где искать Роя и Кондора. И гостиница была самым очевидным местом.

— Вот же я трепло, — пробормотал Кондор. — И ведь не в первый раз!

Возвращаться туда было бы верхом глупости. Он сунул стрелку за пазуху и ещё раз осмотрел разгромленный чердак. Здесь ему больше нечего было делать. Оставался выбор: попытаться найти Роя или немедленно убираться из Гансвилла.

Второй вариант выглядел значительно разумнее. В конце концов, Кондор ничего не обещал Рою сверх того, о чём они договорились. Он должен был помочь найти грея, а взамен получить посох. Сделка была простой, пока в неё не вмешался генерал королевской гвардии со своими людьми и приказами.

Теперь продолжать поиски означало рисковать не только собственной шкурой, но и свободой. А ради чего? Ради мага, с которым Кондор знаком всего два дня?

«Нет уж».

Если Рой сумел уйти от Торренса, то сумеет позаботиться о себе и дальше. Если нет… Что ж, тогда тем более не стоило задерживаться в городе.

Что до лошадей… Кондор решил, что, когда всё уляжется, вернётся в Гансвилл и обязательно попробует стрясти с Чарльза потраченную сумму.

Он уже направился к выходу с чердака, когда с улицы донеслось отвратительное мычание, сопровождаемое тяжёлым топотом.

Кондор замер.

Звук повторился. Низкий, хриплый, влажный — будто кто-то пытался промычать с набитым водой ртом.

«Что за…»?

Кондор осторожно приблизился к проёму и заглянул вниз.

В амбар вошли четверо существ. При первом взгляде они показались ему какими-то крупными зверями: сутулые, неуклюжие, с длинными конечностями. Они двигались рывками, то и дело поводя головами, словно принюхивались.

«Собаки? Нет, какие же это собаки».

Одно из существ повернулось боком, и Кондор разглядел выпирающие из-под обтянутой кожи рёбра. На спине темнели пятна, похожие на следы гниения. Другое запрокинуло голову, и из полуоткрытой пасти показались длинные жёлтые клыки.

Кондор сглотнул.

«Больные животные. Наверное. Какая-нибудь зараза…»

Он и сам услышал, насколько неправдоподобно прозвучала эта мысль у него в голове.

Существа тем временем разбрелись по амбару, обшаривая углы и перевёрнутые ящики. Одно наткнулось на чёрствую буханку, поднесло её к пасти и откусило кусок. Несколько раз прожевало, после чего выплюнуло хлеб на пол.

Кондор в оцепенении уставился на него.

«Животное. Конечно. Просто больное животное, которое не ест хлеб, но зачем-то пришло в амбар».

Он медленно отступил от края проёма, и тут одно из существ подняло голову.

На мгновение Кондору показалось, что огромные мутные глаза смотрят прямо на него. Он отпрянул и прижал ладонь ко рту, чтобы случайно не выдать себя.

«Нет. Не может быть».

Он слышал рассказы о созданиях Тьмы. Знал, что они существовали не только в старых сказках и кошмарах. Но знать о них и увидеть в нескольких шагах от себя — совершенно разные вещи.

«Вурдалаки».

Само слово возникло в голове, и Кондор тут же попытался от него избавиться.

«Нет. Чепуха. Их давно уже нет».

Внизу одно из существ наткнулось на пустой ящик и раздражённо заворчало. Остальные ещё немного пошарили по амбару, а затем направились к выходу. Видимо, ничего подходящего для себя они так и не нашли.

Кондор не двигался, пока последнее из чудовищ не скрылось из виду.

Только тогда он позволил себе выдохнуть.

«Пронесло».

Он даже почти поверил в это — пока один из вурдалаков вдруг не развернулся, прыгнул к стене и вцепился в доски когтистыми пальцами.

Кондор оцепенел.

Существо полезло вверх. По отвесной стене.

Неуклюжее тело двигалось с пугающей ловкостью. Когти скребли по дереву, цепляясь за щели между досками. Внизу трое остальных остановились и задрали головы, следя за своим сородичем.

Кондор отступил на шаг.

«Нет. Нет-нет-нет. Так не бывает.»

Он отступил ещё на шаг, не отрывая взгляда от приближающейся твари. Ещё немного — и та доберётся до чердака.

Половица скрипнула.

Звук показался оглушительным.

Вурдалак застыл. Затем медленно повернул голову к проёму. Трое его сородичей сделали то же самое — почти одновременно, словно услышали один общий приказ.

Кондор перестал дышать. Они смотрели прямо на него.

Вот теперь никаких больных животных уже не оставалось. Ни сомнений, ни удобных объяснений. Только четыре создания Тьмы, одно из которых карабкалось к нему по стене.

— Проклятье преисподней! — прошептал Кондор, нащупывая стрелку от компаса и крепче сжимая её. — Ну почему я?! Почему именно я?!

Он развернулся и бросился прочь от проёма.

Вурдалаки взвыли и вскочили на стены амбара. Кондор едва успел отскочить, когда одна из уродливых морд показалась у края чердака. Он с размаху ударил тварь ногой по лицу. Вурдалак сорвался вниз, издав хриплый вой.

Кондор метнулся в сторону, уворачиваясь от остальных. Передышки не было: другой вурдалак оттолкнулся от стены и прыгнул прямо на него. Кондор в последний момент перекувыркнулся в сторону, и тяжёлое тело рухнуло на доски там, где он только что стоял.

Чердак затрещал.

Под ногами ходил ходуном пол, доски прогибались и расходились в щелях. Казалось, ещё немного — и всё это рухнет под весом чудовищ. Кондор лихорадочно огляделся в поисках выхода и заметил над собой пролом в крыше.

«Туда!»

Он подпрыгнул, ухватился за края пролома и подтянулся. Но не успел выбраться: из отверстия высунулась та самая морда, которую он недавно огрел ногой.

— Да чтоб тебя!..

Вурдалак клацнул зубами прямо перед его лицом. Кондор вскрикнул и сорвался вниз.

В тот же миг чердачный пол не выдержал. Доски с оглушительным грохотом провалились, увлекая его за собой. Кондор падал, размахивая руками и пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но вокруг летели одни обломки.

Удар вышиб из него весь воздух. Ему повезло свалиться прямо на одного из вурдалаков, смягчив падение. Сверху обрушились щепки, пыль и мука из разорванных мешков. Белое облако взметнулось вокруг, забивая глаза и горло.

Кондор закашлялся, перекатился в сторону и принялся судорожно разгребать доски. Вурдалаки на несколько мгновений остановились, словно и сами не ожидали такого поворота, а затем начали расползаться по сторонам.

— Вы же уже дохлые! Как с вами справиться-то?! — выкрикнул Кондор, поднимаясь на ноги.

Голос прозвучал хрипло и испуганно. Он сам не знал, кому задаёт этот вопрос — тварям или собственной несчастной судьбе.

Рой говорил об огне. И о том, что от таких созданий лучше бежать. Кондор вдруг вспомнил о спрятанном кинжале у пояса, который всегда носил с собой. Единственное оружие. Он потянулся было к нему, но его не было на месте. Он вздрогнул, предположив, что выронил его, когда упал с чердака.

Сердце колотилось так сильно, что кровь шумела в ушах. Вурдалаки двигались с разных сторон, постепенно отрезая ему путь к выходу. Кондор пытался следить за каждым, но стоило ему повернуть голову, как остальные тут же оказывались в слепой зоне.

Один из них рванулся вперёд с такой скоростью, что Кондор едва успел уклониться. Когти скользнули по его левой руке, распороли рукав и полоснули по предплечью.

— А-а!..

Он отшатнулся и прижал ладонь к ране. Царапина оказалась неглубокой, но под кожей тут же разлился жар — острый, жгучий, словно его ужалила целая стая пчёл. Кровь просочилась между пальцами.

Вурдалаки заметили её. Их хриплое мычание сменилось низким рыком, и они двинулись к нему решительнее.

Кондор попятился, пока спина не упёрлась в стену.

— Нет! Нет, я не хочу умирать, чтоб вас! — он схватил с пола обломок доски и замахал им перед собой. — Ну идите сюда! Только попробуйте!

Последние слова прозвучали куда менее грозно, чем ему хотелось бы.

Один из вурдалаков вдруг присел, прижав когти к полу. Кондор успел заметить, как напряглась его сгорбленная спина, — и тут тварь взлетела на стену.

Она оттолкнулась от досок и налетела на него сбоку.

Кондор рухнул на пол. Воздух с силой вырвался из лёгких, а сверху навалилось полусгнившее тело. Тварь придавила его к земле, обдав таким смрадом, что к горлу подступила тошнота.

— Нет! Нет, слезь с меня!

Он забился под тяжестью вурдалака, пытаясь высвободить руки. Когти скребли по полу у самого его лица. Кондор изо всех сил ударил тварь обломком доски по голове.

Расколовшись, деревяшка вонзилась в голову вурдалака так легко, словно ей ничего не препятствовало изнутри. Вурдалак даже не отшатнулся. Он лишь дёрнулся, словно удар доставил ему некоторое неудобство, и снова навалился на Кондора.

— Да ты издеваешься! — выдохнул тот.

И вдруг Кондор перестал слышать.

Сначала ему показалось, что звон в ушах заглушил остальные звуки. Но звон нарастал, превращаясь в сплошной гул, и вскоре от окружающего мира не осталось ничего, кроме тяжести на груди, отвратительного запаха и чужого дыхания у самого лица.

Он не слышал, как остальные вурдалаки подбирались ближе. Только чувствовал, как скребут по полу когтистые лапы.

Над Кондором возникла чья-то рука и вцепилась в голову вурдалака.

В следующее мгновение череп твари охватило пламя.

Вурдалак отпрянул. Кондор, хватая ртом воздух, отполз в сторону. Он видел, как лопнули выпученные глаза чудовища, а из разинутой пасти вырвались языки едко-красного огня.

Над ним стоял Рой.

Губы эльфа шевелились, но Кондор не разбирал ни слова. В ушах по-прежнему звенело, а всё вокруг казалось странно далёким, словно он оказался под водой.

Рой наклонился и протянул ему руку, помогая встать. Не отпуская спутника, он повернулся к остальным вурдалакам.

Те с раскрытыми пастями заметались вокруг. На несколько мгновений они сбились в кучу, а затем, дёргаясь, словно сломанные куклы, снова бросились вперёд. Рой шагнул им навстречу, удерживая Кондора одной рукой. Другую он выставил перед собой раскрытой ладонью.

Вурдалаки резко затормозили.

Их когти заскребли по полу. Чудовища зашипели, оскалили зубы, но ни одно не решилось приблизиться. Они смотрели на ладонь Роя, словно заметили в ней нечто невидимое для человеческого глаза. Одно из существ дёрнулось вперёд, но тут же отпрянуло, издав глухое рычание.

Рой не произнёс ни слова. Он лишь медленно отступал, увлекая Кондора за собой, не опуская руки.

Вурдалаки провожали их настороженными взглядами, но не преследовали.

Пытаясь прийти в себя, Кондор осторожно коснулся ушей и озадаченно нахмурился. Звон не проходил. Он видел, как шевелятся губы Роя, но по-прежнему не мог услышать ни слова.

Лишь выбравшись из амбара, Рой наконец отпустил Кондора. У входа их ждал незнакомый тощий мальчишка. В руках он крепко сжимал магический посох и настороженно поглядывал на тёмный проём за их спинами.

Рой не стал тратить время на объяснения. Он опустился на одно колено и прижал ладони к деревянному порогу. Из-под его пальцев рассыпались крошечные язычки пламени, словно огненные зёрна. Они мгновенно разбежались по доскам, и порог вспыхнул.

Вурдалаки отпрянули от выхода. Но пламя не остановилось на пороге: оно стремительно перекинулось на стены, пожирая сухое дерево. Чудовища заметались внутри, бросаясь из стороны в сторону. Их пронзительные крики смешались с треском горящих досок.

Кондор отступил на несколько шагов. Жар обжёг лицо, заставив его прищуриться.

Вскоре крики стихли.

Огонь добрался до покатой крыши, и через несколько мгновений весь амбар уже полыхал ярким, ослепительным пламенем.

Рой облегчённо выдохнул, отряхнул дрожащие руки и забрал посох у Кренда. Затем они с Кондором обернулись к амбару. Некоторое время оба молча наблюдали, как пламя пожирает стены, а над крышей поднимаются густые клубы дыма.

Внезапно Кондор пошатнулся.

Он попытался удержаться на ногах, но земля словно качнулась под ним. Юноша упал на колени. Перед глазами поплыли тёмные пятна, быстро сливаясь в сплошную пелену.

Рой что-то спросил, наклонившись к нему.

— Я не слышу тебя, — проговорил Кондор.

Рой обхватил его за плечи и встряхнул.

— В чём дело?!

Он пробежался взглядом по лицу Кондора, затем опустил глаза к его руке. Увидев кровь на предплечье, Рой резко отпрянул, машинально потянув за собой Кренда.

— Да, меня тут… Поцарапали, — тревожно усмехнулся Кондор. — Я умру?

— Хуже, — ответил Рой.

Он приблизился к Кондору на расстояние вытянутой руки и прокричал ему прямо в лицо:

— Как давно? Ты меня слышишь?

Кондор, лишь приблизительно догадываясь о смысле вопросов, покачал головой.

Рой выпрямился и огляделся. Его взгляд метался от горящего амбара к Кондору, задерживался на окровавленном предплечье и снова возвращался к полыхающим стенам. Он потёр лоб, с силой надавив пальцами на переносицу.

— Брось его в амбар к остальным, — прошептал Прайс возле самого уха.

Рой повернул голову.

На мгновение он замер, глядя на крошечного дьявола. За спиной трещал огонь. Кондор тяжело дышал, не понимая, что происходит, а Кренд испуганно переводил взгляд с одного взрослого на другого.

Рой невольно оглянулся на амбар. Если заражение уже началось, Кондор мог превратиться в одного из тех, кто только что пытался разорвать их на части. И тогда всё закончится быстро. Не придётся рисковать временем, искать способ остановить заражение.

Сжав челюсти, Рой посмотрел на Прайса с ненавистью, но ничего не ответил.

Шагнув к Кондору, он крепко схватил его за руку там, где кровоточила оставленная вурдалаком царапина. Затем наклонился и отчётливо произнёс:

— Доверься мне.

Кондор не мог разобрать слов, но понял обращённый к нему взгляд. Он неосознанно кивнул.

Неожиданный толчок в живот вынудил его упасть на спину. Кондор закашлялся, пытаясь втянуть воздух. Не давая ему подняться, Рой прижал его ноги к земле, перехватил окровавленное предплечье и надавил на рану.

В следующий миг царапина вспыхнула огнём.