Quotes from 'Когда возвращается радуга. Книга 1'

ку за старичком-кофеваром, выгнала из покоев опахальщика

дущую хасеки, а, возможно затем и валиде. Ставленницу. Он взрастит из неё достойную султаншу, свою опору и власть, а, возможно, и всемогущество, ибо нашёптывающий умной валиде умные мысли, заправляет уже не Сералем, но…

хоть и крошечная, но с окном, большим топчаном

Застонав, Тамерлан прикрыл лицо руками. – Не отчаивайся, – ласково продолжал Аслан-бей. – Своими воспоминаниями ты не давал моей душе навсегда улететь в вирий, а затем – и в христианский рай. Ты теребил меня, мою душу, не позволяя почить спокойно. В конце концов, я уверился, что это – неспроста. Не стану говорить

имён умиротворённую и размякшую, можно было подумать, что Нухаханум – добрейшее и самое кроткое существо в подлунном мире… «Вручение» супруги происхо

тяготиться вынужденными бездельем и одиночеством, а потому приняла

не знала, рыдать ли от горя или радоваться, что

, собственно, и всё. О судьбе моей дорогой Ирис мы с тобой говорили

могут заявить, что жизнь прожита не зря; но немногие признают

с ним не разобралась сама валиде. – Вали… султ… – Недомужчина выдохнул, свисающим концом чалмы оттёр пот, градом катящийся со лба. – Достопочтенная Нуха-ханум… она уже знает об этом… этом… недоразумении? Нуха выдержала