Read the book: «Оборотень 4»

Глава 1

Вечерело. Верный бодро бежал вперед. Вильд поглядывал по сторонам. Он окончательно убедился, что заблудился и без понятия, куда ему ехать. Немного подумав и пооглядывавшись по сторонам, он повернул коня в, возможно, верную сторону.

Утром князь поехал напрямик и съехал в лес. Он все еще в том же лесу и так и не встретил за это время никого живого. Местность, на которой сейчас находился Вильд, контролировали чкеры. Поэтому было неудивительным, что он не встретил войск Сэнгарда. Чкеров? Чкеры предпочитали передвигаться по дорогам. Но почему он не встретил местных жителей? Неужели чкеры всех угнали в рабство? Тогда какие-то следы должны были остаться. А князь никаких следов не замечал.

Вильд обдумывал, как ему встретиться с императором, и не только встретиться, а еще и поговорить с ним. Пробраться к императору незаметно? Для этого лучше всего переодеться в чкера. Будь князь где-нибудь далеко от Сэнгарда, он бы так и сделал. Однако он в Сэнгарде. А в Сэнгарде ни один князь не наденет на себя форму врага. Да и черты лица Вильда не были похожи на черты лица чкеров. Распознают его очень быстро, несмотря на все ухищрения.

Прорваться к императору с боем? С императором не одна сотня воинов. Без силы князя об этом можно забыть. И все же один способ, как попасть к императору, был. И был он самый легкий – сдаться в плен. Император наверняка захочет узнать, почему самый сильный князь Сэнгарда сдался в плен, и поговорит с ним.

Однако в этом способе были «но». И эти «но» не позволяли Вильду этого сделать. Сэнгард сказал, что не сдастся. Поэтому князья Сэнгарда должны сражаться. И князья сражались.

За всю историю Сэнгарда никто из его князей не сдавался в плен. Бывало, не в каждом бою одерживали победы и отступали, когда было нужно, но в плен не сдавались. Поэтому и не был Сэнгард ни разу никем захвачен. И как он, князь Сэнгарда, князь, который победил в первом бою в этой войне, сдастся в плен?

И другое «но» – если князь сдается в плен, жизнь ему оставляют, а вот всем, что ему принадлежит, будет распоряжаться император. Захочет – что-то князю оставит, а что захочет – себе заберет. Ни крепости, ни земель у Вильда не было. Все, что у него было, это его конь и меч. В том, что чкеры заберут и коня, и меч, Вильд не сомневался. Очень хороший у него конь. Да и меч хороший.

И с тем, что у него заберут Верного и его меч, князь мириться не мог. Хватит, что у императора и так его меч – Лучший меч северных народов. Отдавать императору еще и меч, к которому он привык с детства, который с ним сейчас, Вильд не хотел. Вот и ломал князь голову над тем, как же ему с императором встретиться.

Вильд подыскивал место для ночлега, когда заметил между деревьями вдалеке огонь. Придержав коня, князь направил его к огню. Проехав немного, оставил коня в кустах, а сам подкрался поближе. Стемнело. Возле костра сидели двое мужиков. Одеты как деревенские жители. Один сидит, подбрасывая хворост в костер. За поясом у него топор. Второй лежит с другой стороны костра.

Не заметив ничего подозрительного, Вильд вышел на освещенное пространство. Мужики одновременно повернули головы в его сторону. По лицам их промелькнуло удивление. Тот, что лежал, сел.

– Доброго вечера, – поприветствовал мужиков князь.

– Спрячь меч, и вечер будет добрым, – ответил Вильду тот, что до этого лежал.

Вильд убрал меч в ножны.

– И что тебе надо в этом лесу? – спросил князя все тот же мужик.

– Деревня поблизости есть?

– Нет, никакой деревни нет, – спешно ответил мужик. – А зачем тебе деревня?

– Переночевать.

– Переночевать, – повторил мужик. – Переночевать можешь с нами.

Он кивнул на место у костра. Верный неслышно вышел на освещенное пространство и, подойдя сзади к Вильду, стал рядом с ним. Когда у князя появился Верный, он не сразу заметил эту особенность коня – двигаться иногда почти бесшумно.

Мужики уставились на Верного.

– Золото! – произнес молчавший до сих пор мужик.

– Это что, на сбруе коня золото? – спросил Вильда другой мужик.

– Золото, – подтвердил князь.

В отблесках костра трудно было спутать золото с чем-нибудь другим и отрицать очевидное было глупо.

– А ты что, князь?

– Князь.

– Князь! – облегченно повторил мужик.

– Никакой он не князь! Где ты видел князя в нашем лесу? Да еще и одного. Чкеры же вокруг, – возразил ему немногословный до этого мужик.

– Чкеров что, не боишься? – спросил другой мужик, начав сомневаться в подлинности князя.

– А чего мне их бояться? Я же князь, – ответил Вильд, пожав плечами.

– Князь! – с радостью вновь повторил мужик.

– Чего ты слушаешь его, не князь он, – настаивал на своем мужик.

– Не князь, – громко вздохнув, разочарованно произнес его товарищ.

– Я вот понять не могу. Его можно было не заметить, но как можно было не заметить коня? – произнес он громко, обращаясь к кому-то в лесу.

В то же мгновение, схватив меч, Вильд бросился в сторону. А через то место, где он только что стоял, пролетел серп. Не самое удобное оружие для разбойников. И судя по тому, как он летел, кидали его откуда-то сверху.

Мужики у костра вскочили на ноги. У одного в руках оказался топор, размахивая им, он двинулся к Вильду. Если он и хотел напугать Вильда, то просчитался. Удар мечом по древку топора, и мужик отвлекся, пытаясь не выронить топор. Воспользовавшись этим, князь быстро перевернул меч и ударил рукоятью меча мужика в нос, не желая пока убивать того. Тот выронил топор и схватился двумя руками за нос, окончательно выбыв из сражения.

Раздался шум, словно кто-то спрыгнул с дерева, и почти сразу до Вильда донесся треск сломанных веток. Это Верный сбил спрыгнувшего разбойника с ног, и тот полетел в кусты. В дерущихся вновь полетели серпы. Сколько их у разбойника? И так как бросал он серпы в тот момент, когда его сшиб конь, то меткость его оставляла желать лучшего, и серпы попали не в Вильда, а в держащегося за нос мужика.

– А-а-а! – завопил тот, отпустив нос и с ужасом глядя на торчащий из его руки чуть ниже плеча серп.

– Пощади, князь! Есть деревня, неподалеку. Переночуешь, как хотел. В лучшей избе переночуешь. В деревне вещица есть одна, желание исполняет. И твое исполнит.

– Не убивай, князь! – мужик, не принимавший участия в драке, стоял, разведя руки в стороны и показывая, что у него нет оружия.

Вильд опустил меч, подозрительно смотря на мужиков и по сторонам.

– Ходи сюды, – позвал он разбойника, скрывающегося в кустах.

Тот, опасливо поглядывая на Верного, выбрался из кустов и подошел к костру. Верный подошел к князю и с довольным видом стал рядом. Раненого перевязали, костер закидали песком.

– Ходем, князь, в деревню.

– В деревне разбойники?

– Прав ты, князь, но тебе опасаться нечего. Рады князю в деревне будут, не поверишь, как рады.

Трое разбойников и князь направились к известной лишь разбойникам деревне.

Как-то забрели в этот лес двое разбойников. Понравилось им в этом лесу. Место глухое, далеко от поселений. Соорудили хибару и стали наведываться в нее, когда спрятаться надо было. С ними и другие разбойники приходить стали. Хибару окружили избы. Разбойники привели женщин, и между изб забегали ребятишки. Так появилась скрытая лесом и неизвестная добропорядочным жителям Сэнгарда эта деревня.

И все хорошо было в этой деревне. Спокойно. Пока не принес в эту деревню один разбойник вещицу: круглая, и петелька на ней есть. Сбоку защелка есть. Вроде как открыть можно. Интересно разбойнику было, что внутри. Открыть пробовал, так никак. Защелка с места не сдвигается. И щелки никакой на медальоне нет, чтоб подсунуть чего и открыть. Медальон нетяжелый, и похоже, что внутри пустой. Как ни тряс его мужик, ничего внутри не бренчало. Медальон был не из золота, из какого-то другого металла. На взгляд разбойника ценности не представлял. Засунул его разбойник в сундук и забыл про него.

Прошло время. Однажды ночью спят все в избе, и как:

– Выпусти! Открой! – завопил кто-то.

Громко так, что уши руками закрыть хочется.

Попросыпались все, повскакивали, огонь зажгли. Не поймут, кто кричит. Те, кто в избе, не кричат. Может, чужой кто в избе спрятался? Так если спрятался, чего ему посреди ночи кричать? В дверь никто не ломится. И если б в избу попасть хотел, кричал бы впусти, а не выпусти. А тот, что кричал, попритих. Не кричит.

В избе-то поискали. Не нашли никого. Вокруг избы искать стали. В других избах разбойники попросыпались. Из изб повыбегали. Случилось чего? Рассказали, что мужик какой-то кричал. Да так истошно, будто режут его.

Поискали все вместе. Никакого мужика не нашли, спать пошли. Только уснули, и опять крик:

– Выпусти! Открой!

Вновь все вскочили. Давай искать. А тот, кто кричит, кричать не перестает и одно и то же кричит:

– Выпусти! Открой!

В откуда выпустить-то, чего открыть-то? Вновь вся деревня сбежалась. Всё в избе перерыли. Нашли. Медальон кричит, не стихает. Как медальон кричать может? А этот кричит. Заколдованный, значит.

Разбойники хоть и не из пугливых, а к колдовству относятся с опаской. Медальон в руки брать не хотят. А медальон уже другое кричит:

– Выпусти! Любое желание исполню!

Схватил медальон один разбойник и давай на защелку жать. А медальон не открывается. Стали и другие пробовать. Ни у кого не получается медальон открыть. Медальон притих. Его назад в сундук засунули. Спать легли. Уснули. А медальон вновь кричать давай:

– Выпусти! Любое желание выполню!

Рассердился разбойник. Схватил медальон и из избы выскочил. Положил медальон на камень и давай его топором бить. Искры из-под топора во все стороны летят, а медальон целехонький, и царапинки на нем нет. Поднял его мужик, размахнулся и забросил подальше в кусты. Сам в избу пошел. Вновь спать все легли. Хоть поспать немного.

На следующую ночь, только уснули все, снова медальон вопит. Он к избе допрыгал и днем в избу незаметно пробрался, на сундук запрыгнул и оттуда кричит. Разбойник схватил его и из избы выбросил. Дверь закрыл. Думает, что медальон ему теперь спать мешать не будет, все ж потише, чем в доме вопит. А медальон щель какую-то нашел и вновь в избу пролез. На сундук прыгнул и, когда все уснули, вновь вопить начал.

Много раз уносил разбойник медальон из деревни, а тот все обратно к нему в избу возвращался. Даже в болото его бросал. А он из болота вылез и к разбойнику в избу на сундук. Днем молчит, а ночью вопить начинает. И решили те, кто в избе жил, сами из избы уйти. Договорились с соседями. Днем у себя в избе были, а ночью к соседям спать. Под утро давай у соседей в избе медальон кричать. Он к ним в избу пробрался и кричит:

– Выпусти! Любое желание исполню!

Соседи сердятся, теперь у них медальон вопит. Говорят, чтобы те к себе шли и медальон с собой забирали. Пошли к себе в избу. Разбойник медальон принес. Положил с размаху его на сундук и с отчаянием в голосе говорит:

– Чего привязался? Не могу я тебя открыть!

– Князь откроет! Князя веди! – отвечает медальон.

– Где ж я тебе князя возьму?

А медальон свое:

– Князь откроет! Князя веди!

– Не приведу я тебе князя. Князя нет.

И началась в деревне веселая жизнь. Если до этого медальон в одной избе спать не давал, то теперь стал он из избы в избу перебираться. Спрячется днем в избе и давай ночью кричать. Одну ночь в одной, другую в другой. По всем избам кочует. По ночам спать не дает.

Глубокой ночью подошли разбойники и Вильд к деревне. Во всех избах спали, и только в одном доме горел огонь. Оттуда раздавались крики, и слышался какой-то грохот. К этому дому и направились разбойники. Если в доме не cпят, значит, там медальон.

Дом был на другом краю деревни. И мимо какого дома ни шли, разбойники стучали в двери и кричали:

– Князь приехал!

Из домов почти сразу выскакивали жители и присоединялись к ним.

– Князь! – переспрашивали и повторяли с разных сторон.

– Медальон неси.

К избе, в которой горел свет, бросились мужики. И почти сразу побежали назад, в руках одного что-то было.

– Князь, вот, открой его, он твое желание исполнит, – мужик протянул Вильду медальон

– А чего сам не откроешь? Неужто не хочешь, чтобы твое желание исполнил? – спросил Вильд подозрительно, не спеша брать протянутую вещь.

– Не могу я открыть его. Князь откроет.

– Почему ты уверен, что князь откроет?

– Так это он так говорит, – разбойник поднял руку с медальоном выше.

– Выпусти. Любое желание исполню, – раздалось из медальона.

Князь взял медальон в руки.

– Исполнишь любое желание?

Вильд подозрительно смотрел на медальон.

– Любое исполню.

– А ты кто?

– Не тяни, князь! Хочешь, чтобы желание исполнил – открывай. Видишь защелку? Нажми.

– Почему ты в медальоне?

– Открывай быстрее! Не могу я здесь дальше сидеть. Открывай!

Вильд положил палец на защелку. Откроет или нет? Князь-то он князь. И какого колдуна Сэнгарда об этом ни спроси, каждый подтвердит. Но вот если, чтобы открыть, сила князя нужна? А сила-то князя заперта вместе с чудовищем ошейником.

Взгляды разбойников были устремлены на медальон. Князь нажал на защелку. Она легко сдвинулась, и крышка чуть приподнялась. Разбойники вытянули шеи, заглядывая в медальон, однако ничего рассмотреть не могли. Через щелочку не было видно, что в медальоне внутри.

Неожиданно крышка отскочила в сторону. Раздалось оглушительное:

– У-у-у!

И что-то вырвалось из медальона. Разбойники бросились врассыпную. Бросив медальон в сторону, Вильд выхватил меч. А это что-то будто ураган пронеслось по деревне. И по мере того, как оно неслось, избы, мимо которых оно проносилось, разбирались на бревна и вновь собирались.

Долетев до края деревни, это что-то развернулось и понеслось назад. Оно с такой легкостью разбирало избы по бревнам, что прятаться князь не видел смысла. Двигалось оно быстрее Верного. Поэтому Вильд лишь оттолкнул коня в сторону и приподнял меч, готовясь рубануть, когда оно приблизится к нему. Не долетев до Вильда, неведомо что остановилось как раз так, чтобы князь не мог достать его мечом. И когда нечто прекратило носится по деревне, появилась возможность рассмотреть, кто это.

Это был кентавр. Верхняя половина – мужик, нижняя – конь. В высоту метра два. И как такой большой поместился в таком маленьком медальоне? Впрочем, принимая во внимание, что кентавр был прозрачным, через него было видно, что находится за ним, каким-то образом это все же могло произойти.

Однако хоть и был он прозрачным, носился по деревне не хуже любого непрозрачного. И избы разбирал – не каждый так сможет.

– Говори желание, князь, исполню, – произнес кентавр низким голосом, не похожим на тот, которым вопил медальон.

– Сними с меня ошейник, не убив ни меня, ни кого-то из моих родных.

Кентавр стремительно облетел вокруг Вильда с конем, который вновь стоял рядом с князем, и встал на прежнее место.

– Не могу я с тебя, князь, ошейник снять. Не я его на тебя надел, не мне его снимать.

– А как же твое обещание мое желание исполнить? Я свое желание сказал – исполняй!

– Не пойду я, князь, против Великого Колдуна. Один раз пошел, и вот видишь, какой я теперь, все сквозь меня видать. Другое желание говори.

Осмелевшие разбойники повылезали, кто где поближе встали со стороны князя.

– Перенеси меня к императору Чису. Перенеси так, чтобы стоял прямо перед ним.

– К императору Чису?

– Да. И не одного меня, а с конем.

– С конем? Не, конь – это другое желание. Я обещал исполнить одно. Одного перемещу. Тебя или коня?

Вильд вскочил в седло.

– А так? Так переноси!

– Так и быть, так перенесу.

Вильд достал меч, с мечом в руках спокойнее.

– Переноси!

– Что, ночью прямо?

– Да.

– И с конем?

– И с конем.

– К императору Чису?

– К императору Чису.

Вильд прикинул, что в столь поздний час император спит или собирается спать. А значит, должен быть в своем шатре. Шатер большой, он верхом на коне поместится. А то кентавр по-другому его с конем переносить не хочет, придется так. Кроме того, в шатре не должно быть много стражников, а может, и вообще не будет.

– К императору Чису, тому, что император чкеров? Я правильно тебя, князь, понял?

– Да.

– Чкеры же вроде враги тебе. А ты хочешь, чтобы я тебя прямо к ихнему императору перенес?

– Да.

– Погодь, князь. Я гляну.

Кентавр исчез.

– Сбег, – произнес кто-то из разбойников.

Кентавр появился так же неожиданно, как и исчез.

– Князь, а давай я тебя к какому другому императору перенесу?

– Не надо к другому. К Чису перенеси.

– Князь, ты желание сказал. Исполнено.

Князь исчез. Кентавр посмотрел на разбойников. Тем от его взгляда стало холодно, и они вновь собрались рвануть в разные стороны. Это желание у них отбил не терпящий возражений голос кентавра:

– Слушайте волю мою. Когда к вам в деревню какой князь ни заедет, чтоб ни одного обидеть не смели. А если обидит кто, так я… – кентавр посмотрел на ближайшую избу, и та вновь разобралась на бревна, а потом собралась, но не так как надо.

Бревна все перепутались, и изба стала похожа на какого-то дикобраза с торчащими во все стороны бревнами.

– Я это не с его избой сделаю, а с ним.

Сказав это, кентавр исчез. А разбойники какое-то время постояли, а потом один ударил руками по коленям и пустился в пляс, а следом за ним и другие.

Император Чису этой ночью не спал и спать не собирался. Он в доспехах стоял на разостланном для него в поле ковре. Рядом с ним на подставке с коваными ножками лежал Лучший меч северных народов. Император смотрел на войско, стоящее перед ним. Это были не все его воины. Много воинов воевало сейчас с Сэнгардом. Но и этих, стоящих перед ним, было немало.

Смотрел император на ровные ряды воинов. Есть среди них и князья. Много костров горит на поле. Хорошо видно императору его воинов. Мечутся между ними колдуны, бьют в бубны, как отдаст император приказ, бросят они в костры колдовское снадобье, окутает оно дымом воинов. Вдохнут его воины, придаст оно им невиданную отвагу и ненависть к противнику. И покатится его войско по Сэнгарду, принося императору победу за победой. Смотрит император на воинов и кажется ему, что слышит он слова о его победе в войне с Сэнгардом.

Сладкие мечты императора прервало появление князя Вильда верхом на коне с мечом в руке. Появился неизвестно откуда прямо перед императором. Император смотрит на Вильда. Не двигается князь, и конь его стоит как вкопанный. Смотрит Вильд на императора. Даже голову в сторону не повернет. А как повернуть? За его спиной многотысячное войско чкеров. Любое неосторожное движение неизвестно к чему приведет.

Перестали бить в бубны колдуны. В воздухе повисло напряжение. Вильд посмотрел на Лучший меч северных народов. Не поможет он ему. Без силы князя не поднять его Вильду. Император заметил, куда смотрит князь.

– Пришел за мечом?

– Не в этот раз. Сначала верни свою свободу. Я знаю, где Мэйо прячет договор. Сними с меня ошейник, – Вильд приподнял голову так, чтобы императору был виден ошейник. – Я скажу тебе, где договор.

Вильд говорил негромко, так, чтобы, о чем он говорит, слышал лишь один император. Император опустил взгляд с лица князя вниз, посмотрев на передние копыта Верного, которые стояли на его ковре. Вильд заметил этот взгляд императора, натянув поводья, он заставил коня попятиться, сойдя с ковра императора.

Император поднял взгляд на Вильда.

– Когда я сниму с тебя ошейник, что произойдет?

– Ты услышишь, где договор.

– Я не об этом, князь.

– Сними, и сам узнаешь.

– Так, может, лучше мне его не снимать?

– Тогда ты не узнаешь, где договор.

Император хорошо помнил победу Вильда в первом бою в этой войне и понимал, что если князь не захочет сам сказать, где договор, император не узнает.

– Слезай с коня. Я сниму с тебя ошейник.

– Не спеши, император. Сделать это ты сможешь только на горе Небесных облаков.

– На горе Небесных облаков? – император нахмурился.

Он слышал про это место силы колдунов и знал, где находится гора. И место, где она находилась, сейчас не пойми кто контролировал, не то чкеры, не то Сэнгард. Но хмурился он не из-за этого. Гора далеко. В один день не управиться.

Император вновь представил победы его войска. Нет, он не может их пропустить. Победы придется отложить.

– Выедем утром, – произнес император.

– Лучше выехать немедленно. Быстрее узнаешь, где договор.

Прав князь, надо спешить, пока Мэйо не узнала, что он задумал. Император согласился.

Ноара прислушалась. За стеной раздавались мужские голоса. Слов было не разобрать. Женщина быстро вышла из комнаты. Из комнаты рядом вышел мужчина, и ноара вошла в комнату.

– Хорошие вести? – радостное выражение лица старого князя сложно было не заметить.

– Не представляешь какие хорошие, – ответил ей князь.

– Сэнгард наступает? Твои земли скоро освободят?

– Лучше. Слуга смог пробраться к нашим войскам. Он вернулся и рассказал – князь Вильд в Сэнгарде.

Когда-то ноара была у этого князя, когда Великий Колдун Дигнур приказал ей узнать, что нарушает равновесие. Это оказался князь Вильд. И вот она снова у этого князя и снова слышит про князя Вильда.

Вильд в Сэнгарде. Она должна немедленно сообщить это Великому Колдуну!

– В столице? Какой князь его видел?

– Не князь. Стражники возле столичных ворот его узнали.

– Стражники узнали, – разочарованно произнесла ноара.

Один раз она уже сообщила Великому Колдуну, что Вильд в Сэнгарде. Когда чкеры прорвались к Каменному городу. Защищать город должен был молодой князь. Князь не особенно сильный, и воинов у него было немного. А против него сразу два князя чкеров, и воинов у них больше. Князь отступать не стал. Приказали город защищать – будет защищать.

Встретил он чкеров на подступах к городу. Проиграл, князя убили. Его воины бой ведут, однако понятно все: чкеры город возьмут. Вдруг какой-то всадник к чкерам подскакал и прямо к их князю направился. Чкеров рубит не глядя. По всему видно – князь. Одного князя убил и к другому направился. И того быстро убил. Тут оставшиеся воины Сэнгарда поднапряглись, и чкеры дрогнули, отступили. А всадник ускакал.

Говорили, что всадник этот – князь Вильд. Лица не разглядели, в доспехах был. Но конь у него приметный. И сбруя золотом украшена. Вот тогда и сообщила ноара Великому Колдуну, что Вильд в Сэнгарде. Сообщила и ошиблась, не Вильд то был. А золото на упряжи коня в бою можно и перепутать. Нет, еще одной ошибки она сделать не может. Не будет сообщать Великому Колдуну, что Вильд в Сэнгарде, до тех пор, пока не будет в этом уверена.

– Есть и другая хорошая новость. К нашим войскам можно добраться. Ты можешь ехать.

– Я остаюсь.

Князь обнял женщину.

– Я рад.

Земли князя были захвачены чкерами, но его крепость до сих пор чкеры почему-то не взяли в осаду. Почему ноара не уехала? Припасов в крепости было много. А когда кончатся, князь выйдет на бой с князем чкеров. Князь хоть и старый, но сильный. Победит. И они уйдут к своим войскам. А не победит, так она ведь ноара, а князь чкеров тоже мужчина.

Вильд и император выехали быстро. Не вдвоем. Император взял с собой десятков шесть воинов. Хорошо хоть все войско не взял. Двигались быстро. Весь день скакали. Чкеры не останавливались, пересаживались с уставших коней на не настолько уставших, других, которых взяли с собой. Один Верный скакал, не зная усталости.

Останавливались редко, лишь чтобы попить, поесть. Император скакал наравне со всеми. Удивляться нечему, он сильный воин. Ночевать император предпочитал в крепостях. Но если крепости поблизости не было, то ночь проводили под открытым небом.

Когда началась война, каждый князь Сэнгарда решал, присоединится он к войску Сэнгарда или будет защищать свою крепость. Вернее, еще до начала войны, когда стало известно, что война будет, князья решали, присоединиться к войску Сэнгарда или нет.

Князья, чьи крепости были расположены у границы на землях, которые, скорее всего, будут захвачены, обычно, если у них были другие крепости дальше от границы, уезжали в них. Увозили из крепости все, что могли увезти, и все обитатели крепости уезжали вместе с ним.

Если у князя не было другой крепости, то он мог со своими воинами присоединиться к войску Сэнграда, а его семья, взяв с собой самое дорогое, переезжала в столицу. А обитатели крепости уезжали в земли, далекие от боевых действий. Однако князь мог и остаться. В этом случае ему и всем в крепости предстояло выдержать осаду крепости. Дождаться, когда войско Сэнгарда освободит их.

Если почему-то во время осады крепость дальше не могла держать оборону, тогда князь выходил на бой с князем чкеров. Выходил один. Если он побеждал в бою, то ему и всем, кто был в крепости, чкеры позволяли уйти и не преследовали их, но взять князь и его люди могли лишь оружие. Ничего другого взять не могли. Даже своего коня князь взять не мог. Князю и его людям предстояло дойти к войскам Сэнгарда, и если эти чкеры их не преследовали, то были же ведь еще и другие войска чкеров. Все, что было в крепости, доставалось чкерам, что осаждали крепость, а сама крепость и земли князя – императору.

Если князь бой проигрывал и даже если был ранен, его казнили. Людей, что были в крепости – в рабство или убивали. Все, что было в крепости, становилось собственностью князя, одержавшего победу в бою. Земли становились собственностью императора. Из крепости чкеры увозили, что хотели. Саму крепость обычно сжигали. И все же были князья, которые оставались в своих крепостях, хоть и знали, что их земли будут захвачены, а крепость будет в осаде.

К войску Сэнгарда присоединялись не только князья, чьи крепости были у границы. Наоборот, много князей присоединялось, чьи крепости были далеко от мест боев. Они со своими воинами и присоединялись, чтобы враг не дошел до их крепостей.

Когда останавливались ночевать в крепости, Вильду выделяли комнату, но он отказывался. Ночевал с Верным под открытым небом.

Как-то они подъехали ночью к крепости. Крепость, по всему видно, держала осаду. До этого останавливались в крепостях, оставленных князьями. Из этой крепости чкеры вывезли все, не оставив ничего. Даже мебели никакой не было. Очевидно было, что императору придется спать на полу. Впрочем, император и так привык спать не на кровати.

Вильду выделили комнату. Начинался дождь. И Вильд решил в этот раз все же заночевать в крепости. Но спать он отказался один и в комнату с собой привел и коня. Чкеры ничего не сказали. Хочет князь ночевать в комнате с конем – пусть ночует с конем, его дело.

Ночевал Вильд раз в сожжённой крепости. На следующую ночь вновь пошел дождь. И единственная крепость, что была поблизости – сожжённая, но кое-где крыша в ней осталась, поэтому ночевали в ней. Вильд вновь привел Верного в комнату, не хотел, чтобы чкеры забрали у него коня. А когда конь рядом с Вильдом, забрать не посмеют.

Как-то проезжали мимо крепости, земли вокруг которой были захвачены чкерами, а сама крепость не была в осаде. В ней были местные жители. Вильд видел на ее крепостных стенах воинов. И это были не чкеры. Видел и осаду крепости. Однако эта осада отличалась от осады Лярос. Ни голов на кольях, ни дыбы не было, осада как осада была.

Когда подъехали к горе Небесных облаков, облака, обычно укрывавшие вершину горы, разошлись, открыв ее взгляду князя. Пока ехали, Вильд рассказал императору, что ему надо делать. Знал император, что, услышав, где договор, должен нестись он со всех ног с горы. Князь же сказал, что сначала император вернет себе свою свободу, и только потом они вновь встретятся. И разговор пойдет про Лучший меч северных народов. И поэтому убивать императора на горе Небесных Облаков не собирался.

Спешившись, Вильд засунул свой меч за седло Верного. Дождался, когда конь отбежит на безопасное расстояние от чкеров. Воины императора остались у подножья горы, а князь и император начали подниматься на гору по прорубленным в ней ступеням.

Долгий подъем, и они на горе. На вершине горы ровная площадка. На ней Вильд первый раз увидел Ульдорна. Тогда князь прискакал к нему на коне по мосту, который наколдовала Мэйо и который Ульдорн разрушил. Сейчас на горе было пустынно. Вильд поднялся на площадку. Император встал напротив него, достал из ножен Лучший меч северных народов.

Был один вопрос, ответ на который князь не знал. Как ударит император? Меч коснется сердца, и князь будет жив? Или захочет убить его?

– Рубашку расстегни, промазать не хочу, – произнес император.

Сначала он узнает, где договор, вернет себе свободу, а потом с Лучшим мечом Северных народов он…

Император не додумал.

– Говори, где договор.

– Ты помнишь уговор, сделай, как я сказал, и скажу, где он.

Вильд опустился на колени. Гордость князя бунтовала против этого, но так императору бить будет легче. Император поднял меч и ударил князя в грудь. Дыхание князя перехватило. Император вытащил меч из его груди и ударил по застежке ошейника.

Вильд прижал руку к груди, не давая крови хлестнуть наружу. Застежка щелкнула и открылась. Ошейник упал на землю. Император наклонился к князю. Сознание ускользало от князя. Неслушающимися губами он прошептал, где договор.

Князь упал на землю. Последнее, что он слышал, не видел, слышал, как император спешно спускается по ступеням.

Вильд пришел в себя на вершине горы Небесных Облаков. Он был один. Провел рукой по груди. Раны не было. Сила чудовища залечила рану. Вильд поднялся на ноги, взял валяющийся на земле ошейник и подошел к краю. Посмотрел вдаль. Внизу лежал Сэнгард. Его Сэнгард.

Князь Вильд вернулся!

Глава 2

Мгновение, и Вильд оказался стоящим перед Великой Колдуньей Сабиной. Вот только что он был на горе Небесных Облаков и вот он уже в замке Сабины. Голый и с ошейником в руке. Его одежда, когда он превратился в чудовище, чтобы не умереть, разлетелась в клочья.

– Я знала, что ты его снимешь, – произнесла Сабина, и шикарное платье на ней исчезло, оставив Сабину голой и ничуть этого не смущающейся.

Она протянула руку к ошейнику, и тот тоже исчез.

– Не сопротивляйся, князь. Выпусти чудовище. Я чувствую, как рвется оно. Хочет на свободу. Позволь ему вырваться, князь.

Что было дальше, Вильд не помнил. Он пришел в себя, лежа на кровати с Сабиной. И она была жива. Вильд думал, что он вновь превратился в чудовище. Или не превратился? Вильд помнил, как платье на Сабине исчезло. И все, больше ничего он не помнил. Что происходило после этого?

– Я тебя не убил? – вопрос прозвучал глупо, видно же, что Сабина жива.

Она громко рассмеялась:

– Я Великая Колдунья, меня не так легко убить.

– Я ничего не помню, что произошло?

– Ты превратился в чудовище и взял меня.

В голове Вильда начали появляться какие-то воспоминания, не все, лишь обрывки, и то, что он вспомнил, князь сразу захотел забыть.

– Почему ты это позволила?

– Позволила? Я этого хотела.

Сабина поцеловала его. Великая Колдунья целовала Вильда, а ее руки ласкали его. Вильд ответил на ее ласки. Почему нет, если она сама этого хочет? Он овладел Сабиной и… не превратился в чудовище. Вильд вспомнил, если девственница полюбит его и добровольно отдастся чудовищу, заклятье будет разрушено.

– Ты меня расколдовала? – спросил Вильд, удовлетворив охватившую его страсть.

– Нет. Ты помнишь, что нужно, чтобы расколдовать тебя. Я для этого не подхожу.

– Но я не превратился в чудовище.

– Не превратился, потому что этого не хотел. Я не расколдовала тебя, я тебя заколдовала, наложила свое заклятье поверх заклятий Ульдорна и Мэйо.

– Я больше не буду превращаться в чудовище?

– Неужели, князь, ты готов отказаться от силы чудовища? А ведь ты познал самую малость. У твоего чудовища сила Великого Колдуна.

– Как мне превратиться в чудовище?

– Захоти этого, и ты превратишься.

Через мгновение рядом с Сабиной лежало чудовище. Чудовище село и посмотрело на Великую Колдунью. Вильд осознавал, что делает чудовищем. Оно подчинялось ему.

– Заклятие Мэйо действует? Девственница полюбит, отдастся, и я не смогу превращаться в чудовище? – прорычало чудовище.

– Действует. Не добивайся любви девственниц, князь.

Вильд превратился в человека обратно. Он помнил все, что происходило, когда он был чудовищем. Князь поднялся с кровати.

– Мне нужна одежда, – произнес он, глядя на Сабину.

– Зачем? Так мне больше нравится.

– Я не могу голым ездить по Сэнгарду.

– Да, по Сэнгарду голым ездить не можешь, – согласилась с ним Сабина.

В тот же момент на Вильде появилась одежда: камзол, расшитый золотом, шелковая рубаха, штаны из дорогой ткани, мягкие сапоги.

– А проще чего-нибудь нет?

– Что тебя не устраивает? Ты князь. Одежда как раз для князя.

– Перенеси меня к горе Небесных Облаков.

– Хочешь убить Ульдорна? У тебя ничего не получится, Ульдорн сильнее тебя. Тебе не убить Великого Колдуна.

– А чудовище? Ты сказала, оно сильное.

– Чудовище сильное, но его сила не подчиняется тебе.

– Как не подчиняется?

– Так. То, что сейчас доступно тебе, это лишь какая-то часть его силы.

– Как мне подчинить силу чудовища?

– Никак. Тебе не подчинить его силу.

Сабина не хотела, чтобы князь подчинял себе всю силу чудовища, ведь тогда он сможет убить любого Великого Колдуна.

– Перенеси меня к горе Небесных Облаков, – повторил Вильд.

– Ты по-прежнему хочешь убить Ульдорна? Как же Мэйо, ты забыл про нее?

Вильд хорошо помнил, что сделали Ульдорн с Мэйо с ним. Помнил, что Ульдорн убил его сестру, а Мэйо – царевну Горди. Князь не знал, что Горди жива, не знал, что убить ее хотела вовсе не Мэйо.

– Ты сказала, что я не могу убить ни Ульдорна, ни Мэйо. Чего спрашиваешь?

– Не понимаю, зачем тебе к горе Небесных Облаков. Что бы ты ни задумал, Ульдорна нет в Сэнгарде.

– Коня хочу забрать.

– Твой конь перед замком.

– Сообщишь мне, когда Ульдорн будет в Сэнгарде?

– Я тебя не убедила. Собрался с ним сражаться.

– Не собираюсь я с ним сражаться. Я хочу, чтобы Ульдорн отпустил Василия.

– Чтобы Ульдорн отпустил Василия, нужны убедительные доводы. Хочешь, я подарю тебе другого слугу?

– Мне не нужен другой слуга. Когда я сяду на коня, перенеси меня к столице.

– Князь, чего ты расприказывался, забыл, кто я?

– Великая Колдунья.

– А ты мое чудовище.

Вильд ехал по столице медленно. В этот раз ему не нужно было скрываться. Сабина перенесла его прямо к столице. Ворота были открыты. Стражники досматривали тех, кто хотел попасть в город. У ворот собралась толпа. Заметив Вильда, люди расступились, пропуская князя. Его не узнали, но княжеская одежда сразу показывала, что едет князь. А вот стражники князя узнали.

– Князь Вильд, – произнес чей-то радостный голос, когда Вильд проезжал ворота.

Понятно, что князя не досматривали. И только Вильд проехал ворота, как его обогнал стражник верхом на коне, один из тех, что был у ворот, и куда-то поскакал, по-видимому, сообщать о приезде князя Вильда.

Проезжая мимо дома старухи, князь свернул к нему. С ошейником в руке вошел в дом. Старуха сидела на сундуке и смотрела на склянку в своей руке. И хоть в склянке был насыпан какой-то порошок, та громко булькала. Никакого движения в склянке не наблюдалось, но булькающие звуки доносились точно оттуда.

Увидев Вильда, старуха встала и поставила склянку на сундук, подошла к князю. Склянка продолжила булькать.

– Как надеть ошейник на Ульдорна? – начал с вопроса разговор князь.

– На Ульдорна тебе ошейник не надеть. У Великого Колдуна нет родных.

– А если как я снял – ударить мечом рядом с сердцем?

– Ты знаешь, где у Ульдорна сердце?

– Ульдорн не человек?

– Человек. Однако ты забываешь самое главное: он Великий Колдун. Что ж ты думаешь, он позволит тебе ударить его мечом в сердце? Ульдорн гораздо сильнее тебя, князь. Тебе Ульдорна не побить.

– Чудовище может справиться с Ульдорном? Оно ведь сильное.

– Сильное, но только тебя не слушает, делает, что хочет. Оно, может, с Ульдорном и сражаться не захочет.

– Слушает меня чудовище, делает, что я хочу. Подчиняется мне оно.

– Не верю, не подчиняется чудовище тебе, – возразила колдунья.

– Подчиняется.

– Не подчиняется.

– Я тебе покажу.

Вильд начал быстро снимать с себя одежду.

– Чего это ты задумал, князь?

– Сейчас сама увидишь.

Вильд на мгновение помедлил, размышляя, снимать штаны или нет. Снял.

– Ты чего, в чудовище превратиться хочешь? Не надо, князь!

Вильд превратился в чудовище. Склянка перестала булькать. Старуха, шепча заклинание, подняла руки, собираясь отбросить чудовище, когда то рванет на нее.

– Переставай колдовать. Не буду я на тебя нападать, – прорычало чудовище.

– Князь, – старуха опустила руки. – Оно и вправду тебе подчиняется?

Старуха не могла поверить увиденному, недоверчиво смотря на чудовище.

– Подчиняется. Чего хочешь, чтобы я сделал?

– Не-не, ничего делать не надо. Скорей назад в князя превращайся.

Вильд превратился в человека и оделся. Склянка на сундуке вновь громко забулькала.

– Князь, как смог чудовище подчинить?

– Не я, Сабина. Чудовище-то мне подчиняется, а вот как мне силу всю его подчинить?

– Сабина не сказала?

– Не сказала.

– Чудовище подчинить было нелегко. А силу-то его еще сложнее будет. В бою, сражаясь с сильным супротивником, познать ты силу сможешь и подчинить. Сражаться ты с тем должен, кто тебя сильнее.

– А кто сильнее? Великий Колдун?

– Не, с Великими Колдунами не сражайся, убьют сразу. Послабее кого надо. Крэги. Они воины сильные, ты убивал, знаешь. С колдуном ихним сражайся.

– Где ж я тебе крэга-колдуна возьму?

– Ты ошейник снял. Скоро какой и появится. И тебе не один нужен, много. Вот в боях с ними всю силу чудовища ты себе и подчинишь.

– Я одного-то колдуна крэгов не знаю где взять, а ты говоришь много. Сохрани. Пригодится на что, – Вильд протянул старухе ошейник.

– Сила-то какая, – произнесла с восхищением колдунья, беря ошейник.

Выйдя от старухи, Вильд поехал по улицу. Проехал немного, как сразу заметил скачущего к нему герцога Анри.

– Князь, вернулся! Радость-то какая. Позволь обниму тебя.

Герцог спрыгнул с коня и смотрел на Вильда, ожидая от него того же. Князь спрыгнул, и герцог, не дожидаясь ответа, заключил его в объятия. Это было неожиданно для Вильда. Он был знаком с Анри, но таких уж близких отношений у него с ним не было.

– Князь, где ты все это время был?

– Далеко. Сэнград сражается?

– Сражается. Отступаем. Медленно, но отступаем. Иногда наступаем. Чкеров от столицы отбросили. Наконец ты с нами! Сейчас мы чкеров погоним. Немедля, князь, скачем в войско. Сейчас мы быстро войну закончим!

– Анри, ты преувеличиваешь мои силы.

– Ничуть. Ты самый сильный князь Сэнгарда. Ты победил в первом бою. Когда ты исчез, мне это было как меч у горла. Не сомневайся, князь, в своей силе. Не один я видел ее. Надо, чтобы в войсках узнали о твоем возвращении.

Вильд соскучился по силе князя, сам рвался в бой с чкерами, но отказываться от назначенного поединка не хотел.

– Не могу я сразу в войска скакать. Поединок у меня на арене. Князь один вызвал.

– Поединки во время войны запрещены, да еще и на арене. И кто этот глупец?

– Имени не знаю. На щите у него изображен василиск.

– Князь Дибрэ. В чем суть спора?

Вильд вкратце рассказал про стычку с Дибрэ.

– А знаешь, поединок на арене – лучше и не придумаешь, чтобы все в Сэнгарде узнали о твоем возвращении. Я постараюсь убедить Его Величество его разрешить. Скачем к Ланцу. А где Василий? Он не с тобой?

– Я не знаю, где он. В Сэнгарде про него что-нибудь слышно?

– Нет. Хотя один раз, может, его и видели. Возле Каменного города. Когда чкеры этот город чуть не взяли. Князь какой-то подоспел. Много чкеров порубил. Двух князей ихних убил. Сильный князь, и конь у него приметный. Князя-то не рассмотрели. Ускакал сразу. Мы сначала решили, что ты это. А потом поняли: не ты. А тогда кто это был? Василий. У него одного конь как у тебя. Твой-то в конюшне стоял.

Князь и герцог вскочили в седла и поскакали к дому Ланца. Подъехав к дому, оставили коней у коновязи. Герцог привязывал своего, когда из дома выбежал Сэдвик и подбежал к ним.

– Князь Вильд, вы в столице. Его Величество будет несказанно этому рад. Вы позволите сообщить его Величеству? Его Величество в тронном зале.

– Сообщи.

Сэдвик развернулся и побежал в дом. Когда Вильд проходил мимо стражников у дверей, те вытянулись так, как не вытягивались, когда Ланц проходил мимо них. Вильда давно не было в Сэнгарде, и многие были искренне рады его возвращению. Князь и герцог прошли в кабинет Ланца.

Ланц бросился обнимать князя, стоило тому только войти в кабинет.

– Дружище, я был уверен, что увижу тебя вновь. Ты что, все это время был на призрачном острове? – спросил Ланц.

– Нет. Не спрашивай меня, где я был.

– Это и не важно. Ты в Сэнгарде – это важно. Анри рассказал тебе уже про военные действия?

– В общих чертах.

– Подробности я расскажу князю позже. Сначала нужно разрешение на поединок на арене, – произнес Анри.

– Поединки во время войны запрещены. Вы это знаете не хуже меня, – ответил Ланц, укоризненно смотря на Анри.

– Знаем, поэтому и нужно разрешение Вашего Величества.

Разговор о поединке вел Анри. Ему понравилась идея проведения поединка, и он добивался согласия короля.

– Поединок кого с кем?

– Князя Вильда и князя Дибрэ.

– Не успел приехать в столицу, и сразу поединок, – Ланц обращался к Вильду. – Не насмерть поединок?

– Не насмерть, – ответил Вильд.

– Не хватало, чтобы князья на арене убивали друг друга. Хотят убивать – пусть князей чкеров убивают. Конечно, не насмерть поединок. Смотри, Дибрэ не убей, – произнес Анри и добавил: – И не рань. Напомни про силу свою, и все.

– Ты так говоришь, будто я уже поединок разрешил. Я решение еще не принял. Что послужило поводом для поединка?

– Я отбил у чкеров наших людей и несколько повозок. Сказал людям этим повозки себе забрать. Прискакал Дибрэ, в бою с чкерами он не участвовал, однако заявил, что повозки – его трофей. Я оспорил его слова. Он вызвал меня на поединок в столице на арене.

– Я разрешаю поединок на арене. Где сейчас князь Дибрэ? – принял решение Ланц.

– Не так далеко от столицы. Я немедленно распоряжусь сообщить князю Дибрэ о получении разрешения на поединок. Завтра он будет в столице. Вечером проведем поединок. Завтра вечером, князь, ты сможешь выехать в войска, – произнес Анри.

Ланц оставил Анри главнокомандующим и не ошибся. Лучшего главнокомандующего ему было не отыскать. Все, о чем думал Анри, это только о войне.

Разговор про поединок закончился, да и у Анри были дела, которыми ему нужно было заняться, и он ушел, оставив Вильда с Ланцем.

– Надеюсь, ты, как и прежде, остановишься в моем доме? – спросил Ланц.

– Во дворце, позвольте вас поправить, Ваше Величество, – не смог промолчать Сэдвик.

– С радостью, – согласился Вильд.

– Если вы, Ваше Величество, не возражаете, и вы, князь, не возражаете. Вы, князь, займете прежнюю комнату.

– Не возражаю, – ответил Вильд.

– Сэдвик, к чему эти разговоры? Сам знаешь, комнату, где раньше останавливался Вильд, никто не занимал. Ступай, распорядись, чтобы ее приготовили.

– Я уже распорядился, Ваше Величество.

– Чего тогда спрашивал?

– Я должен был спросить. Ваше Величество, ужин праздничный?

– Разумеется, праздничный.

– Каким князьям вручить приглашения?

– Каким князьям? – Ланц посмотрел на Вильда.

– Мне все равно каким, – пожал плечами Ланц.

В комнату вернулся Анри, быстро решив вопрос с оповещением Дибрэ о поединке.

– Узнай у герцога, какие князья в столице, тем и вручи приглашения, – приказал Ланц.

– Князья будут с княгинями? – продолжил задавать вопросы Сэдвик.

– Князья будут с княгинями? – теперь Ланц спрашивал Сэдвика.

– Ужин во дворце, князья будут с княгинями, – утвердительно произнес Сэдвик.

Княгинь, которые были в столице без князей, решено было не звать. Уточнив у герцога про князей, Сэдвик ушел. Анри принялся рассказывать про войну. Замолчал, лишь когда вспомнил, что скоро ужин у короля и ему надо ехать за герцогиней. Герцог снова ушел.

Дверь тихо открылась, и в комнату вошла Сюзи. Увидев ее, Вильд и Ланц встали.

– Я не зашла раньше, у вас был герцог, не хотела вам помешать, – произнесла королева.

– Ваше Величество, вы не можете помешать.

Сюзи так и не привыкла, что она королева, и смутилась, когда Вильд обратился к ней Ваше Величество.

– Князь, вы можете назвать меня Сюзи.

– Это честь для меня.

– Я очень рада видеть вас в Сэнгарде. Вы были пленником на призрачном острове?

– Дорогая, князь не хочет об этом говорить.

– Вам я могу рассказать. Я был не на Призрачном острове. Великий Колдун забросил меня далеко от Сэнгарда. Так далеко, что только сейчас я смог добраться до Сэнгарда.

– Почему он это сделал?

– Из-за моей силы.

– Великий Колдун не хочет, чтобы Сэнагард победил в войне?

– Великого Колдуна не волнует война Сэнгарда с чкерами. Он хотел напомнить, что он Великий Колдун.

В комнату вошел Сэдвик.

– Ваше Величество, Ваше Величество, – он посмотрел сначала на Сюзи, потом на Ланца, – позвольте обратиться к князю.

– Ты можешь говорить без этих церемоний, – недовольно произнес Ланц.

– Господин Вильд, ваш конь стоит у коновязи непривязанный. Скоро начнут прибывать князья и княгини. Помня нрав вашего коня, будет лучше, если он будет в конюшне. Вы не могли бы поставить его туда?

– Хорошо, поставлю его в конюшню.

– Госпожа, ваше платье готово. Вам лучше поторопиться, скоро начнут прибывать приглашенные, – произнес Сэдвик, когда Вильд поднялся, чтобы отвести коня в конюшню.

Верный стоял у коновязи, увидев Вильда, подбежал к нему. Князь взял его за уздечку и повел в конюшню. Поняв, куда его ведут, конь резко дернул головой, и у не ожидавшего этого князя уздечка выскочила из рук. Конь побежал назад и стал возле коновязи, показывая, что в конюшню он не пойдет.

– Думаешь, что когда ты будешь в конюшне, я вновь исчезну? Не исчезну.

На эти слова князя конь только ближе подошел к коновязи. Вильд погладил коня.

– Хочешь стоять здесь – стой.

Князь вернулся в дом Ланца. В доме шли приготовления к праздничному ужину. Вильд поднялся в свою комнату. В ней ничего не изменилось с тех пор, как он был там в последний раз. В комнату вошел Сэдвик.

– Господин Вильд, ваш конь все еще стоит возле коновязи.

– Мой конь будет стоять там, где он стоит сейчас.

– Но…

– Распорядись напоить и накормить его.

– Будет исполнено, господин Вильд.

– Мы едем на ужин, а не на бал, – не смог промолчать Анри, когда Ниэль спустилась к нему.

– Праздничный ужин у короля ничем не уступает балу, в особенности если это единственный праздничный ужин с начала войны.

Говоря это, Ниэль собралась прицепить к камзолу Анри брошь.

– Я не буду это надевать, – Анри отодвинул руку Ниэль с брошью в сторону.

Ниэль, будто не заметив этого, вновь попыталась прицепить брошь. Анри сердито вырвал брошь из рук Ниэль и бросил ее в сторону. Брошь, ударившись о стену, куда-то отлетела.

– Не хочешь надевать – не надо, – спокойно произнесла Ниэль.

– Поспешим, нельзя опаздывать к королю.

– Чего стоите? Брошь искать! – обратилась Ниэль к слугам приказным тоном.

Никогда до этого вечера в доме Ланца не видели столько драгоценностей одновременно. И надень герцог брошь, на нее бы не точно никто не обратил внимания.

За ужином говорили много. Князья редко собирались с начала войны. И поговорить у них было о чем. Говорили о возвращении князя Вильда, ведь именно это послужило поводом для ужина. Конечно, говорили о войне. Говорили и еще об одном князе – о князе Бэнри.

До войны о нем не слышали в столице. Молодой князь. Не женат. Рано остался без отца. Его отец погиб в одном из походов. Крепость князя находилась на западе Сэнгарда у самого побережья. Когда началась война, князь остался в крепости.

Зимой чкеры взяли крепость в осаду. Через какое-то время князь выехал на бой с князем чкеров. И победил. Вернулся в крепость. Ворота крепости закрылись, и никто из крепости не вышел. Не поняли чкеры, почему из крепости никто не уходит. То ли князю скучно было, то ли то, из-за чего крепость хотели оставить, устранено. Но как бы там ни было, князь и его люди в крепости остались.

Приехал к крепости другой князь чкеров. Через какое-то время вновь выехал князь на бой. И вновь победил князя чкеров. Вернулся в крепость, и снова крепость никто не покинул.

Приехал к крепости князь чкеров посильнее предыдущих. Снова вышел князь Бэнри на бой и снова победил. Но на этот раз ушел из крепости князь и с ним все люди, что в крепости были. Через полстраны предстояло ему пройти, чтобы к своим войскам дойти.

Дошел князь и людей с собой привел. Мало князей к своим войскам доходило. Больше других каждому дошедшему князю радовался Анри. Он любому князю, что к войску Сэнгарда присоединялся, радовался, каждому князю, что в войско приходил, доспехи и все, что нужно, предоставляли. Князь Бэнри в войске Сэнгарда сейчас.

Князья и княгини сидели, расходиться не хотели. Но все же разошлись. Впереди другое яркое событие – поединок князя Вильда и князя Дибрэ. И если кого-то сам поединок не интересовал, то возможность показать платья и драгоценности точно интересовала.

В столице уже все знали о поединке. К поединку приготовили арену.

Глава 3

Дибрэ уже знал о разрешении короля на поединок.

– Как такое может быть? Он действительно оказался князем Вильдом. Когда он сражался, я сам видел, он сражался без силы князя.

– Если князь сражался без силы князя, значит, для этого у него были веские аргументы, – ответил ему колдун.

Этого колдуна Дибрэ привез из далекой страны. Князь доверял его словам.

– Ты узнал что-нибудь, что поможет мне победить его?

– Ничего. Все, что я узнал, вам известно и без меня.

– Говори.

– Князь Вильд – самый сильный князь Сэнгарда. Он поднял Лучший меч северных народов, поэтому его считают самым сильным князем Сэнгарда. Больше никто из князей не поднял этот меч. Даже герцог Анри не смог поднять его. Был послом к императору чкеров. Известно лишь про один поединок князя Вильда – поединок с князем Гарольдом. В поединке победил князь Вильд. Князь Вильд спас жизнь принцессе и мог просить у короля ее руки, он попросил Лучший меч северных народов.

– Не понимаю, как можно было отказаться от руки принцессы и попросить меч? – недоуменно спросил Дибрэ.

– Меч для воина важнее жены.

– Я не про жену, я про королевство.

– У князя Вильда была невеста – царевна Горди. Она погибла.

– Все-таки царевна. Вместо принцессы царевна.

– К царевне Горди корона не переходила.

– Как можно было отказаться от королевства? Не представляю.

– Князь Вильд отказался. Князь победил в первом бою в войне с чкерами. Победа была запоминающейся.

– Все. Вечером на арене все увидят мой позор. Представляю, как все в столице, в Сэнгарде будут об этом говорить, – удрученно произнес Дибрэ.

– Проиграть самому сильному князю Сэнгарда – не позор.

– Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы я победил вечером?

– Нет.

– А где сейчас князь Вильд?

– Не знаю. Я не вижу его.

– Но других князей Сэнгарда ты видишь. Почему Вильда не видишь?

– Я не колдун Сэнгарда и князей Сэнгарда вижу потому, что мое колдовство неизвестно колдунам Сэнгарда. Однако и колдуны Сэнгарда не могут видеть князя Вильда. Прошлое князя тоже скрыто от колдунов.

– Как князь это сделал?

– Это сделал не князь, а колдун.

– Если князь скрывает свое прошлое, значит, там есть что скрывать. Узнай больше про князя Вильда. И сделай так, чтобы сегодня все в столице говорили, что князь Вильд растерял свою силу, в поединке ему не победить.

Вильд проснулся рано. До завтрака было еще далеко, и он решил проехать по столице. Вышел во двор. Верный стоял смирно у коновязи, увидев князя, подбежал к нему.

– Никого вчера не обидел? Кажется, никто об этом не говорил.

Князь погладил коня и, вскочив в седло, поехал посмотреть, как изменилась столица. Проехал совсем немного, когда под ноги его коня бросился какой-то мужик. Ловко увернувшись от копыт Верного, он схватил князя за ногу.

– Князь, помнишь меня? Я был в деревне в лесу. Там еще медальон был.

Вильд остановил коня.

– Разбойник?

– Тише, князь, стражники же вокруг.

Разбойник озирнулся, не слышал ли кто, как князь назвал его разбойником.

– Я чего хотел, князь. Того не то мужика, не то коня опять в медальон защемило. Вопит громче прежнего. Открой ты снова медальон, князь, чтобы вопить он перестал.

– Медальон с тобой?

– Какое со мной? Как же я его в столицу возьму? Он же вопит!

– Другого князя проси.

– Где ж я другого возьму?

– В столице князей много.

– Князей много, не слушает меня никто. К какому ни подойти, ни один не верит.

– Не могу я в деревню скакать. Поединок у меня вечером, а потом в войско.

– Так это у тебя поединок вечером. Не надо в деревню скакать. Медальон не в деревне, в лесу тут рядом. К вечеру в столицу успеешь.

– Показывай дорогу.

Вильд поскакал к воротам. Мужик бежал рядом.

– Открывай ворота, – крикнул князь стражникам, и те подняли решётку.

Князь проскакал через ворота. Стражники собрались задержать разбойника, но тот крикнул:

– Я с князем!

И тоже пробежал.

Выехав за ворота, Вильд посадил мужика на Верного перед собой, чтобы двигаться быстрее, и они поскакали к лесу.

В полдень подъехали к повозке. «Рядом со столицей» оказалось не совсем рядом. С повозки соскочил разбойник и, порывшись в мешках, протянул Вильду медальон. Тот же самый, что Вильд уже открывал.

– Выпусти, желание исполню, – произнес медальон.

Вильд нажал на защелку. Медальон открылся. Из медальона вновь вырвалось нечто. На этот раз нечто не носилось по лесу, а сразу встало перед князем.

– Говори желание, князь, исполню, – произнес кентавр.

– Сообщи мне, когда император Чису в Сэнгард вернется.

Кентавр взял из рук князя медальон и разломал его, оторвав крышку. Подумав, бросив в разные стороны.

– Хочешь, чтобы я тебя к императору перенес? Так это два желания. Говори одно. Сообщить или перенести.

– Не надо меня к императору переносить, сам доберусь. Сообщи, когда в Сэнгарде будет.

– Я твои слова услышал. Исполню.

– Я тогда поскакал.

– Подожди, князь. Посиди чуть. Прошлый раз меня сразу в медальон защемило. Подождать надо, вдруг снова защемит. Чего далеко князя искать? Выпускай тогда меня сразу.

– И что, еще одно желание исполнишь?

– Исполню, – вздохнул кентавр.

– Не могу я сидеть, к вечеру в столице мне быть надо.

– Конь у тебя быстрый, успеешь.

– Не могу опоздать. Поскачу.

– Не защемило, кажись. Что ж, князь, скачи. Желание, как сказал, исполню. Приедет император в Сэнгард – сразу сообщу.

К дому Ланца подскакал герцог Анри. Не успел он спрыгнуть с коня, как из дома выбежал Сэдвик и подбежал к нему.

– Господин герцог, в столице все говорят, что князь Вильд растерял свою силу. Нужно ли мне это сообщать Его Величеству?

– Нечего Его Величеству всякую глупость слушать.

– Вот я тоже так думаю.

В кабинете первый вопрос Ланца, как только туда вошел Анри, был:

– Что слышно? Князь Вильд вернулся?

– Нет. Стражники на стене сообщат сразу. Утром уехал, больше его в столице не видели. К поединку вернется, никаких сомнений, – уверенно ответил герцог.

Герцог ушел. В кабинет почти сразу после него вошла Сюзи.

– Князь Вильд не вернулся?

– Нет.

– Не переживай, дорогой, к поединку он приедет. Обязательно приедет.

В комнату вошел Сэдвик.

– Скоро время поединка, – произнес он.

– Не нужно напоминать, Сэдвик. Мы знаем. Только об этом и думаем, – ответила Сюзи.

– Я не про князя. Я про платье. Ваше платье давно готово.

– Я забыла про платье, хорошо, что ты напомнил.

Сюзи ушла.

Когда Вильд подскакал к столице, ворота уже были закрыты, но, увидев Вильда, стражники сразу начали поднимать решетку, и князь не останавливаясь проскакал через ворота. Подъехал к дому Ланца. Не успел спрыгнуть с коня, как из дома выскочил Сэдвик и подбежал к нему.

– Господин князь, доспехи начищены. Они в вашей комнате. В столице все говорят, что вы растеряли свою силу и что в поединке победит князь Дибрэ.

– Где Его Величество и Ее Величество? Уехали на арену?

– Нет. Они во дворце в тронном зале. Вы же понимаете, без Его Величества и Ее Величества этот поединок не может быть начат. И пока вы не вернулись, Его Величество и Ее Величество на арену не отправлялись.

Вильд вошел в дом и пошел в тронный зал.

– Князь, а доспехи? – донесся ему вдогонку голос Сэдвика.

– Значит, говорят, что я растерял силу? Я буду без доспехов. Играть с Дибрэ я не буду.

Князь вошел в тронный зал.

– Князь, уехал, никому ничего не сказал, – с упреком произнес Ланц.

– Я должен был помочь одному знакомому.

– Вы ему помогли? – спросила Сюзи.

– Помог.

В комнату вбежал герцог Анри.

– Князь, ты помнишь, этот поединок нужен Сэнгарду? Твоя победа нужна Сэнгарду!

– Помню.

– Едем на арену. Доспехи почему не надел?

– В поединке с князем Дибрэ мне не нужны доспехи.

Анри довольно улыбнулся. В Сэнгарде князь не надевал доспехи на поединок, когда хотел показать противнику свое превосходство. И то. что Вильд будет сражаться без доспехов, как нельзя лучше для его первого поединка после возвращения: отлично покажет, что князь в самом деле вернулся и по-прежнему силен.

Вильд и Анри поехали вперед. Ланцу и Сюзи подали карету. Король и королева должны прибыть на поединок последними.

Не все желающие посмотреть поединок сумели попасть на арену, и около нее собралась большая толпа. Увидев Вильда, люди восторженно приветствовали князя, но были и те, кто кричал, что Вильд растерял силу князя.

Вильд и Анри проехали через ворота арены и оказались внутри. Князь оставил коня и пошел на арену. Дибрэ уже был там. Стоял у противоположного от входа края. Был в доспехах. Поединок проходить будет не верхом. Щитов у князей не будет, только по одному мечу у каждого.

При появлении Вильда по трибунам пронесся гул. Князь Вильд был без доспехов. И если на трибуне для простолюдинов были желающие покричать, что князь Вильд растерял свою силу, то, увидев его без доспехов и услышав, что об этом говорят на других трибунах, кричать они передумали.

Вскоре на арену прибыли король и королева. Когда они заняли свои места, Вильд и Дибрэ поклонились им. Все, можно начинать поединок. Дибрэ закрыл щитки на шлеме и поудобнее перехватил меч. А Вильд как стоял, так и продолжил стоять, холодно смотря на своего противника. На трибунах притихли, ожидая начала поединка.

Соперники начали сближаться. Шаг за шагом, метр за метром… На трибунах установилась полнейшая тишина, все внимательно смотрели за ходом поединка. Когда расстояние стало подходящим для удара, князь Дибрэ сразу же атаковал. Вильд отразил его удар. Играть с Дибрэ князь не собирался, отражая удар Дибрэ, он сильно ударил по его мечу. Настолько сильно, что Дибрэ не удержал меч, тот вылетел из его руки и отлетел в сторону. Недалеко, но, чтобы поднять его, нужно время. И поднять меч он не успел, в его шею моментально уперлось острие меча князя Вильда. Все, поединок окончен.

Не все на трибунах сразу поняли это. А когда поняли, с трибун для простолюдинов раздалось:

– И что, это все? Я с утра стоял, чтобы сюда попасть. Князья, сражайтесь!

– Кто говорил, что князь Вильд силу князя растерял? Похоже, это князь Дибрэ ее растерял!

На трибунах раздался смех. Вильд опустил меч. Поклонился королю и королеве. Дибрэ поднял меч и тоже поклонился. Щитки шлема не открывал, не хотел, чтобы видели выражение его лица.

Король и королева покинули арену. Вильд подошел к Верному. К князю сразу подошел Анри.

– Превосходно, князь. Теперь о твоем возвращении узнают все в Сэнгарде. Об этом поединке несомненно будут говорить.

Анри рассмеялся.

– Самый короткий поединок на арене в присутствии короля и королевы.

Горди проснулась и сразу поняла – Себастьян вернулся. Напротив ее кровати, так, чтобы, открыв глаза, Горди сразу его увидела, лежал подарок для нее. И это было не платье и не драгоценности. Это были доспехи. Горди вскочила с кровати и подбежала к ним.

Рассматривала, что-то примеряла. Собралась их надеть, но одной сделать это было сложно – нужен слуга. В замке Себастьяна были слуги. Горди побаивалась их. Упыри это были или кто другой, она не знала, но не люди точно. При общении с ними она начала замечать, что и они боятся ее.

Без слуги не справиться, никак. Горди решилась позвать слугу и выглянула из комнаты. Рядом с комнатой никого не было.

– Сама надену, – решила она, не горя желанием бродить по замку в поисках кого-либо.

Горди закрыла дверь и вернулась к доспехам. Провозилась долго, надевая доспехи, но все же надела и, громыхая доспехами, побежала к Себастьяну.

Услышав приближающийся грохот, Себастьян повернулся. Он и без этого грохота знал о приближении Горди. Однако теперь о передвижениях царевны знали в замке все.

Горди подбежала к Себастьяну и поцеловала его в щеку.

– Они восхитительные.

Великий Колдун был удивлен. Он дарил Горди платья и драгоценности, и ничего. Стоило ему подарить ей доспехи, и она его поцеловала.

– Ты хочешь увидеть родных? Поехать домой? – спросил он у нее.

– В кого ты собираешься меня превратить?

– Ни в кого.

– Конечно, хочу!

– Для этого нужно… – Себастьян замолчал.

– Что для этого нужно? – спросила Горди, с подозрением смотря на него.

– Ты должна стать моей невестой.

– Невестой? – искренне удивилась царевна.

– Если ты будешь моей невестой, Сабина не посмеет тебе ничего сделать. Кроме того, если ты согласилась стать моей невестой, значит, ты больше не любишь князя Вильда и угрозу ей не представляешь Ты еще любишь Вильда?

– Я не знаю. Иногда мне кажется, что я его люблю, иногда кажется, что нет.

– Ты будешь моей невестой?

– Только невестой? Не женой?

– Ты согласна стать моей женой?

– Нет.

– Ты согласна стать моей невестой?

Себастьян мог взять Горди силой, но он этого не делал. Он хотел, чтобы Горди любила его.

– Я согласна.

Себастьян хотел обнять Горди, но этого не сделал. Вместо этого он произнес:

– Я должен сказать Сабине, что ты моя невеста. Я вернусь быстро, и мы сразу уедем.

– Мы?

– Конечно, я же не могу отпустить свою невесту одну так далеко. Ты не будешь скрывать от родных, что ты моя невеста?

– Не буду скрывать, – помотала головой она.

– Значит, ты представишь меня им. Я хочу лично познакомиться с ними.

– Мы можем ехать, когда ты скажешь. Я готова.

– Ты не возьмешь платья?

Наверно, Горди хотела бы взять какие-нибудь из них. Себастьян дарил ей платья из разных мест, где бывал. У нее было много забавных платьев. Какие-то она хотела показать и подарить сестрам.

– Я могу подарить какие-то платья сестрам?

– Ты можешь делать с моими подарками все, что захочешь. Они твои.

Громыхая доспехами, Горди убежала. Себастьян постоял немного, слушая, как гремят доспехи на Горди, и исчез.

Горди вбежала в свою комнату. Сначала ей надо снять доспехи. Ехать далеко в доспехах будет неудобно. Конечно, она возьмет их с собой. Нужен дорожный сундук. И одного сундука будет мало. В другой она сложит платья. Нужно два дорожных сундука.

В ее комнате ни одного дорожного сундука не было. За дверью раздался звук, словно что-то поставили на пол. Горди выглянула из комнаты. На полу стоял дорожный сундук, а по коридору спешно удалялся слуга.

– Стой! – крикнула Горди.

Слуга послушно остановился.

– Мне нужен второй дорожный сундук.

Не поворачиваясь к царевне, слуга кивнул. Без сомнений, он ее боялся. Что такого сказал Себастьян слугам, что они боялись Горди?

– Можешь идти, – отпустила она слугу.

Слуга торопливо направился за вторым сундуком, а Горди втянула принесенный сундук в комнату и закрыла дверь.

Себастьян появился перед замком Сабины. Он мог бы сообщить ей, что Горди стала его невестой, и другим способом, однако предпочел сделать это лично. Ему важно было услышать, как Сабина скажет, что услышала его слова.

– Сабина, позволь мне войти в твой замок. Мне есть что тебе сказать, – громко произнес.

Двери замка открылись, и Себастьян вошел. Одна комната, другая. Двери открывались перед ним. Он проходил через комнаты. Нескончаемое число комнат. Наконец Себастьян вошел в нужную. В комнате стояла Сабина. Она была в доспехах. Когда Себастьян вошёл в комнату, изображение львицы на доспехах Сабины зашевелилось, и львица спрыгнула на пол, увеличившись до размеров обычной живой львицы, и закружила вокруг Себастьяна.

– У меня есть невеста.

– Невеста?

– Царевна Горди.

– Царевна Горди жива? – удивление сквозило в голосе Сабины.

– Как бы, по-твоему, она смогла стать моей невестой?

– Ты мог или твои упыри могли ее сначала убить, а потом она стала твоей невестой.

– Царевна Горди жива. Царевна Горди моя невеста.

– Я услышала твои слова.

Львица подошла к Сабине и встала рядом. Себастьян вышел из комнаты. Одна комната, другая, и он вышел из замка. Двери замка закрылись. Себастьян исчез, словно его никогда тут и не было.

Глава 4

Слух про то, что князь Вильд вернулся, быстро несся по Сэнгарду. Княгиня, ее замок был недалеко от столицы, услышав, что самый сильный князь вернулся, пришла к выводу, что война скоро закончится. Ее князь скоро приедет домой. Княгиня позвала колдунью, чтобы ты подправила ее красоту, чуть померкшую по мнению княгини за год войны.

Княгиня и колдунья уединились в комнате княгини. Колдунья разложила на полу амулеты и снадобья, сказала, куда встать княгине, и начала колдовать. В столице в это время как раз проходил поединок князя Вильда и князя Дибрэ.

В какой-то момент за спиной колдуньи появилось сияние. Княгиня заметила его, но, решив, что это элемент колдовства, колдунье ничего не сказала. Когда же из сияния выскочило существо с мечом в руке или лапе, по описанию похожее на то, которое князь Вильда убил в первом бою с чкерами и о котором в Сэнгарде слышали многие, княгиня громко закричала. Из сияния выскочило второе существо, тоже с мечом. Это были крэги-воины. Колдунья резко повернулась к сиянию, поняв, что за ее спиной происходит что-то не то.

Крэг хвостом разбросал лежащие на полу амулеты, отбросив их дальше от колдуньи. Из сияния появился еще один крэг. В отличие от предыдущих, у него в руках вместо меча был посох, и сам он бы в накидке. Он обвел комнату взглядом. Колдунья пятилась к дверям, не сводя взгляда с крэгов. Княгиня же стояла и продолжала кричать.

Сияние исчезло. Заметив это, колдун крэг недовольно поморщился. Колдунья допятилась до княгини и толкнула ту к выходу. Выход из комнаты был за спиной княгини, и до него было недалеко. Неожиданно хвост одного крэга-воина метнулся к княгине и, обхватив ее руку, дернул к себе.

Княгиню отбросило ближе к крэгу. На крик княгини в комнату вбежало двое слуг. Увидев крэгов, один сразу бросился за стражниками. А к другому устремился хвост крэга, и слуге ничего не оставалось, кроме как, увернувшись от него, рвануть вдоль стены комнаты. Хвост крэга устремился за ним.

Крэги видели, что люди в комнате – слабые противники, и не спешили убивать их. Ждали, когда на крик княгини прибегут, и тогда они убьют сразу больше врагов.

Один крэг держал княгиню, другой погнался за слугой. Крэг-колдун смотрел на колдунью. Он правильно выбрал соперника для себя, он чуял в ней колдунью. Посох в сторону колдуньи, и ту впечатало в стену. Отойдя от удара, колдунья схватила валявшийся на полу амулет и запустила им в колдуна. Амулет раскалился в воздухе и мог бы прожечь колдуна насквозь, будь он обычным человеком, но противником колдуньи был крэг, его кожа как броня выдерживала удар меча, и в придачу ко всему этому он был колдуном.

Крэг дернулся в сторону, и амулет пролетел мимо и лишь оцарапал его кожу. Крэг быстро поставил между ним и колдуньей невидимый щит, он начал воспринимать колдунью всерьез.

Колдуны Сэнгарда не могли участвовать в войнах людей, потому что не могли причинить вред людям. И по силе они были куда слабее Великих Колдунов. Но они знали боевую магию и могли ее применить для защиты себя или Сэнгарда от опасности.

Слуга, проявляя удивительную ловкость, бегал по комнате, уворачиваясь от меча и хвоста крэга. Колдунья ответила колдуну тем, чем он ударил ее. Чем-то невидимым она вдарила по щиту колдуна. Щит выдержал. Тогда колдунья сменила цель и ударила по крэгу, державшему княгиню. Крэга сшибло с ног, но его хвост не отпустил княгиню.

В комнату ворвались стражники. Воспользовавшись тем, что крэги отвлеклись на них, слуга незаметно проскочил в тайную комнату. Тайная комната была тайной лишь для приезжающих в замок, и от тайного в ней была лишь незаметная дверь в стене. В замке о тайной комнате знали все.

Слуга закрыл дверь и прижался к стене. В комнате было темно. Через небольшое отверстие в стене проникал воздух и немного света. Слуга боялся пошевелиться, чтобы не выдать себя. По доносившимся до него звукам, за стеной разворачивалось сражение. Слуга мог бы посмотреть, что происходит в комнате, через отверстие в стене, но он был так напуган, что только слушал происходящее там.

Сражение в комнате кончилось не в пользу обитателей крепости. А потом началась бойня. Крэги не стали и дальше ждать в комнате и вышли в крепость. И убили в крепости всех, оставив в живых лишь княгиню и двух молоденьких служанок.

Когда крики стихли и стало тихо, слуга выбрался из тайной комнаты. Стараясь оставаться незамеченным, слуга пробирался по крепости, направляясь к выходу из нее. В одной из комнат он увидел крэгов, те ужинали, а обнаженные княгиня и две служанки прислуживали им.

Увидев это, слуга стал еще более осторожным. Он не стал заходить в конюшню за конем, а, выбравшись из крепости, бросился в ближайшую деревню. Там, рассказав о произошедшем в крепости, он взял коня и поскакал к ближайшему князю.

Князя в крепости не оказалось. Княгиня, узнав о случившемся, не дала слуге воинов, чтобы освободить его княгиню, сказав, что воины ей самой понадобятся. И слуга поскакал в столицу. Там много князей, они освободят княгиню.

Горди переоделась, сложила доспехи и платья в сундуки и пошла искать Себастьяна. Он говорил, что вернется быстро, а Горди не терпелось скорее увидеть родных. Себастьяна искать не пришлось, он был там, где был всегда, когда возвращался в замок: сидел в кресле у камина.

– Ты встретился с Сабиной? Что она сказала?

– Ты можешь не волноваться, не тронет тебя. Сабина услышала мои слова.

– Тогда едем.

– Едем, карета ожидает нас.

– Карета?

Горди предпочла бы отправиться верхом. Находиться так долго и так близко к Великому Колдуну смущало Горди, но она ничего не сказала Себастьяну. Он ее жених, и ей надо начать привыкать к этому.

– Да, в карете. Если она тебе не понравится, возьмем другую.

Они вышли из замка. Горди остановилась с широко открытыми глазами. У замка стояла карета. Красивая и очень дорогая, как и кони, запряженные в нее – красивые и дорогие. Горди смотрела не на карету. У кареты были двое слуг в дорогой одежде. Все подчеркивало статус Себастьяна. Слуги закрепляли дорожные сундуки позади кареты. Три сундука. Один Себастьяна и два Горди.

– Люди! – пробормотала Горди.

Она давно не видела живых людей. В замке кроме нее и Себастьяна их не было.

– Слуги. Они живые! – недоверчиво произнесла она, поворачиваясь к Себастьяну.

– Да, живые, – ответил тот, улыбнувшись.

– Ты их похитил?

– Почему похитил? На моих землях живет много людей. Эти двое давно служат мне. Если они тебе не нравятся, возьмем слуг из замка.

– Не надо из замка. Пусть будут эти.

Горди подошла к карете. Слуга сразу же открыл дверцу. Царевна наклонилась, чтобы забраться внутрь, но резко выпрямилась.

– Как карета попадет на дорогу? Дорога внизу под пещерой. Там отвесная скала, – спросила она, снова повернувшись к Себастьяну.

– Как попадет? Упадет. Вот если бы дорога была выше пещеры, тогда было бы сложнее, – невозмутимо ответил он.

Себастьяна забавляло подшучивать над Горди. Забавляло, что она постоянно забывала, что он Великий Колдун.

– Садись. Ничего с нами не случится, ты не заметишь, как мы окажемся на дороге, – произнес он, несколько мгновений понаблюдав за меняющимся выражением лица царевны.

Горди и Себастьян сели в карету. Слуги заняли свои места. Карета тронулась. Кони подскакали к выходу из пещеры, и царевна закрыла глаза, боясь смотреть по сторонам. Поняв, что карета едет по дороге, она открыла глаза. Горди посмотрела в окно, пытаясь понять, где они сейчас.

– Я узнаю места. Это совсем близко от дома, – удивленно произнесла она.

Себастьян же наблюдал за ней с легкой улыбкой.

– Я дома! – закричала Горди, высунувшись из кареты.– Но как? Как ты это сделал? Я думала, мы будем долго ехать. А ты поставил карету почти рядом с замком моих родителей, – Горди вернулась полностью обратно в карету.

– Я мог бы поставить карету прямо у дверей замка, но я подумал, что лучше не смущать твоих родных.

– Я могу сказать родным, что ты Великий Колдун?

– Можешь, если хочешь. А если не хочешь, скажи, что я князь. Это будет правдой. У меня есть княжество. И когда тебе надоест быть дома, мы отправимся туда.

– Кто живет в твоем княжестве?

– Люди. Живые люди.

– Вряд ли мне быстро надоест дома.

– А скучно? Знай, когда ты заскучаешь, мы всегда сможем отправиться туда или куда ты захочешь.

Карета подъехала к воротам замка. Ворота были открыты, и карета, проехав через них, въехала во внутренний двор.

Горди и Себастьян вышли из кареты. Из замка выбежали две сестры Горди и родители. Они обнимали Горди и не верили своим глазам: Горди живая. Постепенно первые эмоции улеглись.

– Нам сказали, что ты погибла. Как? Как ты спаслась?

– Себастьян спас меня.

Горди повернулась к Себастьяну, на которого до этого момента никто не обращал внимания, слишком все были обрадованы появлением живой Горди.

– Себастьян, – Горди представила Великого Колдуна.

– Мы благодарны вам, что вы спасли Горди, – говоря это, отец Горди чуть склонил голову в знак признательности.

Все взгляды устремились на Горди. На Себастьяна вновь перестали обращать внимание.

– Почему не сообщила нам, что жива?

– Я не могла.

– Почему не приехала сразу?

– Я приехала, как смогла.

– Сэнгард очень далеко, добираться долго, – вступилась за Горди одна из сестёр.

– Не так далеко, чтобы ехать год. Где ты была почти год?

– Я жила у Себастьяна.

– Ты жила у мужчины, – отец Горди был недоволен услышанным.

– Себастьян мой жених.

– Жених? А как же князь Вильд?

– Я расторгла помолвку с князем Вильдом.

– Расторгла помолвку с князем Вильдом? Как у тебя все легко. Расторгла помолвку с одним, дала согласие другому, – отец Горди был недоволен. То, что Горди невеста самого сильного князя Сэнгарда, ему нравилось больше, чем невеста какого-то Себастьяна.

– Я прошу у вас руки вашей дочери Горди, – произнес Себастьян, обращаясь к отцу Горди.

– Я дала тебе согласие, ты можешь не просить мою руку у моего отца, – тихо произнесла Горди, глядя на Себастьяна.

– Мои намерения серьезны. Я должен знать, что твой отец не против, – ответил ей Себастьян.

– Папа, чего ты молчишь? Скажи, что ты согласен отдать Себастьяну мою руку.

Царь молчал.

– Я уже дала свое согласие. Папа, дай свое.

– Ты его любишь? – спросил тот у своей дочери.

– Папа, не спрашивай ничего. Скажи да.

– Он хоть князь?

– Он Великий Колдун, пап.

Услышав это, отец Горди нервно сглотнул. Остальные побледнели, все опустили взгляды вниз. Родные Горди хорошо помнили, что люди не смеют обращаться к Великим Колдунам. Посмевших это сделать ждало суровое наказание. Великий Колдун задал вопрос. Он просит руки Горди. И надо что-то отвечать.

– Я согласен. Для меня честь отдать Горди вам в жены, – говоря это, царь смотрел вниз, боясь смотреть на Великого Колдуна. – Смею ли я обращаться к вам, Великий Колдун?

– Я позволяю вам обращаться ко мне. Все родные моей невесты могут обращаться ко мне. Могут смотреть и говорить со мной. Зовите меня Себастьян.

– Он вправду Великий Колдун? – спросила шепотом у Горди одна из сестер.

– Вправду. А как, по-вашему, он спас меня из-под летевшей на меня каменной глыбы?

– Я немедленно распоряжусь приготовить вам комнату, господин Великий Колдун.

– Себастьян, – напомнил отцу Горди Великий Колдун.

– Да, господин Великий Колдун Себастьян.

– Великий Колдун можно пропустить.

– Да, господин Себастьян.

Все направились в замок. Слуги же принялись отвязывать сундуки от кареты. В замке все почему-то начали суетиться, отдавая разные распоряжения, и, ссылаясь на что-то неотложное, предпочли оставить Горди и Себастьяна одних. Горди понимала родных, они потрясены и напуганы. Им нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что мужчина, который приехал с Горди, Великий Колдун. И он жених Горди. Жених Горди – Великий Колдун.

– Я покажу тебе замок. Надеюсь, он тебе понравится.

Горди повела Себастьяна показывать замок. Водя его по комнатам, Горди вспомнила, как он показывал ей свой замок. Замок отца Горди, хоть он был и царь, уступал в размерах и красоте замку Себастьяна.

Послышался лай, и, скользя лапами на повороте коридора, к Горди бросилась собака отца. Радостно виляя хвостом, Хонд подбежал к царевне и, подпрыгнув, поставил лапы ей на живот.

– Хонд! – радостно воскликнула Горди, гладя собаку, и резко развела руки в стороны, глядя на Себастьяна.

– Кого ты превратил в Хонда? – с подозрением спросила она.

– Никого.

– Ты хочешь сказать, что это Хонд, и ты никого в него не превратил?

– Я никого в него не превратил. Это собака твоего отца. Смотри, как она радуется тебе.

– Хонд, – Горди успокоилась и начала гладить собаку. – Меня чуть в тебя не превратили, вот бегала бы как ты, падая на поворотах, и виляла бы хвостом.

Горди перестала гладить пса. Тот опустился на лапы, и подбежал к Себастьяну, и начал обнюхивать его. Себастьян протянул руку, чтобы погладить его. Пес сразу упал на спину, задрав кверху лапы.

– Ну вот, сдался сразу без боя и даже не зарычал, – рассмеялась Горди. Себастьян тоже рассмеялся.

– Умный пес, – произнес Великий Колдун, наклонившись и гладя собаку по груди.

Князь Вильд, герцог Анри и небольшой отряд воинов направлялись в войско Сэнгарда, которое сражалось с чкерами. Чкеров отбросили от столицы, и сейчас на юг от города они были в дне пути. Но князь Вильд направлялся не туда. Он ехал на запад. В этом направлении чкеры находились в двух днях пути от столицы.

Противник захватил юг и почти весь запад Сэнгарда. Получив отпор с одного направления, он рвался к столице с другого. На западном направлении чкеры собрали большие силы. И это не столько про многочисленное войско, сколько про сильных князей. Самый сильный там у чкеров князь Чбуу.

Самым сильным из князей Сэнгарда на западном направлении был Вальдемар. Князь Вальдемар должен был со своим войском стоять у столицы, защищая ее, если чкеры прорвутся. Войско Вальдемара и стояло у столицы, а сам он, так как в Сэнгарде было мало князей, метался по всему фронту, участвуя в боях в разных местах, пытаясь с другими князьями Сэнграда сдержать наступление чкеров.

С князем Чбуу Вальдемар встречался в бою не раз. И каждый раз князья, вымотав друг друга, разъезжались, а войска отходили на прежние позиции. В войсках были и другие князья, что у чкеров, что в войске Сэнаград. Каких-то из них убивали, Чбуу и Вальдемар оставались живы.

Линия боев на запад от столицы не двигалась много дней. Ни один князь, ни другой не могли победить своего противника. Чтобы переломить ситуацию на том направлении, нужно было ввести в бой сильного князя. Это и собирался сделать Анри до приезда Вильда в столицу. Как только отбросили чкеров к югу от столицы, где Анри принимал участие, он планировал направиться на запад. Он, как главнокомандующий, бывал на разных участках линии боев и участвовал в боях, где нужна была помощь сильного князя. Анри надеялся, что два сильных князя – он и Вальдемар – победят князя Чбуу.

А после того, как Вильд вернулся, они без сомнений переломят ход войны и прогонят чкеров из Сэнгарда. Анри торопился в войско. На западном направлении князья Сэнгарда из последних сил сдерживали наступление противника.

Неожиданно на дорогу перед ними выскочил мужчина верхом на коне. Это был слуга княгини. Он скакал в столицу. Услышав впереди топот копыт, спрятался в лесу. Вдруг это чкеры? Увидев же, что это свои, он поскакал к ним.

– Стойте, – слуга махал двумя руками, прося остановиться.

Воины остановились. Слуга подскакал к ним и сбивчиво рассказывал о произошедшем в крепости, как непонятно откуда в крепости появились неизвестные существа, как они убили людей в крепости и заставили княгиню прислуживать им.

– Это крэги. Сильные воины. У них кожа прочная, как у нас доспехи. Особую опасность представляет хвост. Они им сражаются не хуже, чем руками. Тот, что с посохом – колдун. Я скачу в крепость, их надо убить, – произнес Вильд, когда слуга закончил свой рассказ.

Услышав про колдуна крэгов, он обрадовался. Ему нужны были крэги? Так вот он, колдун крэгов, и если колдун окажется сильным и Вильд убьет его, то, может, он все силы чудовища подчинит себе. Вариант, что колдун сильный и убьет князя, Вильд не рассматривал.

– Нет, князь, один ты не поскачешь. Их трое, и один из них колдун, вдвоем мы можем с ними не справиться. Надо взять князей и колдуна из столицы. Скачем в столицу, – возразил ему Анри.

Сражаться с князьями против крэгов не устраивало Вильда. Он должен убить колдуна крэгов, превратившись в чудовище. Делать это на глазах князей он не хотел.

– Я справлюсь с ними один, – упрямо произнес он.

– Да, ты убил крэга в первом бою, но тогда он был один, а сейчас их трое. Даже думать не смей вступать с ними в схватку в одиночку!

– Ты скачи в столицу, а я к крепости. Если крэги покинут крепость, прослежу за ними. Если крэги в крепости, буду ждать вас возле крепости, – сказал князь, поняв, что ему не переубедить герцога.

– Где возле крепости?

– Напротив ворот.

Герцог с отрядом поскакал в столицу, а Вильд – к крепости. Он знал, где находится крепость, проезжал мимо, когда вез цветок гикоэноулы, от которого зависела жизнь принцессы.

Вильд остановил коня в лесочке недалеко от крепости. Разделся, одежду сложил в мешок, привязанный к седлу.

– Жди меня здесь, – приказал он коню и, чуть отойдя от него, превратился в чудовище.

Конь настороженно смотрел на чудовище, готовый, если то направится к нему, рвануть от него.

– Чего испугался? Это я, – прорычало чудовище и протянуло руку к коню, зовя его к себе.

Верный несмело подошел к чудовищу и встал, задрав голову, заглядывал в глаза чудовища, будто хотел в них увидеть князя.

– Я это, я.

Вильд погладил коня по морде. Верный уткнулся головой в грудь чудовища. Признал наконец в чудовище князя.

Вильд посмотрел на меч, который тоже оставил за седлом. Чудовище не сражалось мечом. Однако идея рвать своих противников на куски, как до этого делало чудовище, не нравилась Вильду.

Он достал меч с ножнами и повесил себе за спину.

– Жди меня здесь, – напомнил он коню.

Вильд направился к крепости. Дойдя до крайних деревьев, откуда крепость была хорошо видна, остановился. Как оказалось, у чудовища хорошее зрение, и Вильд мог без каких-либо проблем рассмотреть мельчайшие детали с большого расстояния.

На крепостной стене висели головой вниз тела убитых крэгами людей. Мужчины и женщины. Все они были раздеты. Среди них была и княгиня. Крэги убили ее и повесили с остальными. Ненадолго она пережила остальных. Вильд узнал княгиню. Видел ее, когда ехал послом к императору Чису. Княгиня тогда гостила у одного князя.

Крэги хотели показать, какие они сильные воины, и, чтобы напугать врагов, повесили тела убитых на крепостные стены. Вильд всматривался в крепостные стены, может, крэги там? Никакого движения на них. Вильд внимательно посмотрел на сторожевую башню. Она возвышалась над крепостью. С нее хорошо видно, что происходит в крепости и за крепостной стеной. Если крэги не самые глупые существа, то хотя бы один из них должен там быть и наблюдать за округой.