Read the book: «Китайцы»
В оформлении издания использованы / kikujungboy CC, Stanislav Cema, Raphin Kemthong, Roman Sigaev, Puripat Lertpunyaroj, Tatiana_kashko_photo, SIHASAKPRACHUM, xian-photos, Ultraskrip, фотографии из коллекции Shutterstock
© Веа Чен, 2025
© Издательство АСТ, 2025
* * *
– За те дни, что мы не виделись, – сказал он, – я многое прочитал, и прежде всего китайский роман, показавшийся мне весьма примечательным, он и сейчас меня занимает.
– Китайский роман? – переспросил я. – Наверное, это нечто очень чуждое нам.
– В меньшей степени, чем можно было предположить, – сказал Гёте. – Люди там мыслят, действуют и чувствуют почти так же, как мы, и вскоре тебе начинает казаться, что и ты из их числа, только что у них все происходящее яснее, чище и нравственнее, чем у нас. Все у них разумно, по-бюргерски, без больших страстей и поэтических взлетов <…> Но есть и существенное различие: у китайцев внешняя природа живет бок о бок с человеком. Все время слышно, как плещутся в пруду золотые рыбки, птицы непрестанно щебечут в ветвях деревьев, день неизменно весел и солнечен, ночь всегда ясна. В этом романе много говорится о луне, но луна не видоизменяет ландшафт, от ее сияния ночь так же светла, как день. Внутри домов все изящно и мило <…> Но именно благодаря этой суровой умеренности Китайская империя существует уже много тысячелетий и будет существовать и впредь.
– К тому же, – сказал я, – этот китайский роман, вероятно, один из наилучших.
– Нет, это не так, – возразил Гёте, – у китайцев тысячи таких романов, и они были у них уже в ту пору, когда наши предки еще жили в лесах.
Иоганн Петер Эккерман. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. 31 января 1827 года
Предисловие
В одной интересной книге читаем: «Кто из читателей не знает слова "китаизм"? В чьем уме слово это по ассоциации идей не вызывает мысли о косности, застое, неподвижности? Убеждение в том, что Китай есть историческая окаменелость, навязывается нам еще на школьной скамье; с этим убеждением мы вступаем в жизнь и в нем укрепляемся путем чтения книг, путем разговоров с людьми, нас окружающими.
Формулу "Китай – царство застоя" всякий принимает как неоспоримую, почти аксиомальную истину; на этой формуле обосновываются приговоры, составляемые в обществе относительно всех частностей жизни обитателей Небесной империи».
Далее автор книги рассуждает о том, что слова «китаизм» и «застой» вертятся у всех на устах. Но если спросить, почему Китай считается царством застоя и в каком смысле должен пониматься этот самый застой, то, как считает автор, «едва ли мы получим ответы сколько-нибудь ясные, сколько-нибудь точные, удовлетворительные, – это потому, что убеждение в косности Китая почти у всех слагается на основе не собственных выводов, а подражательности, обусловленной, в свою очередь, либо полнейшим незнакомством с Небесной империей, либо узостью и рутинизмом мысли, либо, наконец, слепым доверием к словам некоторых ученых, снискавших известность своими специальными трудами в области синологии».
А далее идут рассуждения о том, что слова «китаизм» и «застой» до сих пор принимаются «интеллигентным обществом» за слова-синонимы, но чаще всего по традиции и рутине. Но при этом Поднебесная с ее громадной территорией и многомиллионным населением «продолжает существовать, постепенно приобретая все больший и больший внешнеполитический вес».
Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что Китай воспринимается представителями Запада по старинке, и восприятие это явно неверное, а тем временем Китай «набирает обороты» и постепенно приобретает все большее значение в мире.
Но самое интересное в этом – то, что опубликована была процитированная книга в далеком 1890 году, и автор ее – известный русский ученый-китаевед С. М. Георгиевский.
А разве что-то изменилось с тех пор? Разве представления о Китае и китайцах стали другими? Разве перестали они базироваться на каких-то устоявшихся стереотипах? И разве лучше представители «интеллигентного общества» стали знакомы с Поднебесной? Разве перестали базировать свое отношение на слепом доверии к словам востоковедов, журналистов и политологов, изображающих из себя специалистов по этой удивительной и загадочной стране?
Нельзя при этом забывать, что общие приговоры всякого авторитетного синологанаходятся в зависимости частью от его умышленной или неумышленной пристрастности, равно как от преследуемых им целей, а первее всего – от широты или узости его кругозора, от глубины или поверхности его суждений.
СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ ГЕОРГИЕВСКИЙ, российский ученый-китаевед
Это странно, но почему-то людям так называемого Запада в большем или меньшем объеме знакома история Египта и Древней Греции – историю этих государств изучают в младших классах. Людям известны деяния Тутанхамона, сына Зевса Геракла или не менее мифологического Ахиллеса. Все хоть что-то знают про осаду Трои или про красавицу Клеопатру. Почему же история названных государств достойна изучения? Наверное, потому, что она интересная. Точнее, она была преподнесена интересно. Она всегда выглядела живой, и ее героям (пусть даже вымышленным) люди могли сопереживать, как персонажам захватывающих романов. Как писал С. М. Георгиевский, история этих стран важна потому, что «ею обусловливались начала цивилизации других исторических народов», а также потому, что она «представляет собою именно историю, то есть картину развивающейся, прогрессирующей жизни».
Почему же история того же Египта должна изучаться, а история Китая не должна? Может быть, потому, что цивилизация китайцев неизмеримо ниже, чем египтян? Неужели это так? Конечно же, нет.
Профессор С. М. Георгиевский более 130 лет назад удивлялся: почему можно считаться образованным человеком, не имея ни малейшего понятия об истории Китая? Удивительно это и сейчас, тем более что Китай представляет собой одну из древнейших в мире цивилизаций, возраст которой не менее 3500 лет (по некоторым версиям, 5000 лет). Хотя бы по этой причине Китай должен быть изучаем с не меньшей ревностью, нежели Египет или Греция.
Но почему – с не меньшей? Может быть, даже и с большей! Ведь иные великие цивилизации давно сошли со сцены истории, и с ними можно ознакомиться уже не иначе, как только по памятникам вещественным и письменным, нередко скудным, весьма противоречивым и отрывочным.
А вот территория Китая продолжила оставаться громадной, а население страны, составлявшее в 1890 году около 400 млн человек, увеличилось в 3,5 раза. Да и сам Китай не только «продолжает существовать, постепенно приобретая все больший и больший внешнеполитический вес».
Последние полтора десятилетия Китай является основным двигателем мирового экономического роста: на него приходятся 35 % мирового роста номинального ВВП, в то время как на США – 27 %. В абсолютных величинах ВВП Китая за 2023 год составил 126,058 трлн юаней (или $17,7 трлн), что делает Китай второй по величине экономикой мира после США.
Сейчас Китай – это великая супердержава, и живет в ней талантливый и малопонятный для иностранцев народ, которого ныне стало даже больше, чем проживало во всем мире в упомянутом 1890 году.
Культура Китая – одна из самых древних и самобытных в мире, а традиции являются важной частью жизни любого китайца.
Линь Чунь. Мушмула и горная птица
По сути, традиционная китайская культура – это душа Китая, и она была создана народом, имеющим яркую, самобытную историю.
Китайский ученый Гон Щиань совершенно справедливо утверждает, что традиционная культура «всегда существует в прошлом, будущем и в настоящем времени и находится везде».
Стоит отметить, что китайская культура дважды подвергалась модернизации в XX веке. Первая модернизация связана с «культурной революцией», когда китайская традиционная культура была основательно разрушена, вторая – связана с эпохой глобализации и усилением влияния западной культуры, а также с политикой реформ и открытости, проводимой нынешним руководством Китая.
В Китае усилился натиск западной культуры, наиболее заметным изменениям подверглись сферы нравственности, морали и политики. Попав из одной модернизации в другую, не все китайцы успели адаптироваться к переменам.
ТАМАРА АНДРЕЕВНА АРТАШКИНА, российский культуролог и искусствовед
Некоторые молодые современные китайцы считают, что китайская традиционная культура отстала от нынешних реалий. В этих условиях правительство Китая уделяет много внимания проблеме сохранения китайской традиционной культуры, разработав на ее основе программу воспитания молодого поколения.
В мире происходят тектонические сдвиги, и они затрагивают Китай. А на Западе (за редким исключением) по-прежнему не знают китайцев, не понимают их и неверно судят об их намерениях и амбициях. Вроде бы, в Китае все то же, что есть у всех, но при этом все совсем не так, как у всех. В Китае люди тоже говорят, но только не словами, а звуками. Там тоже пишут, но только не буквами, а знаками. И едят они не то, и одеваются не так. И летоисчисление у них какое-то странное…
ЭТО ИНТЕРЕСНО
Сейчас в Китае идет 4722 год (с 29 января 2025 года по 16 февраля 2026 года). Китайский Новый год, он же Праздник весны, наступает во второе новолуние после зимнего солнцестояния и длится две недели. Каждый год китайцы сверяются с лунным календарем, чтобы узнать дату начала праздника (например, 4720 год в Китае отмечали 22 января). Страна становится очень яркой – улицы украшают гирляндами и фонариками, люди выходят из домов и устраивают фестивальные шествия.
И вообще китайцы для остальных людей какие-то не такие, а их страна остается, особенно для представителей западных стран, неведомым лабиринтом, в котором невозможно не заблудиться, если не имеешь путеводной нити.
Китайская цивилизация заслуживает большего, чем быть предметом простого любопытства. Она может показаться странной, но – и это факт – в ней запечатлена огромная совокупность человеческого опыта. Никакая другая цивилизация в течение стольких лет не служила связующим звеном для такого множества людей. И тот, кто хочет называться гуманистом, не может позволить себе пренебрежительно относиться к культурной традиции, столь притягательной и насыщенной ценностями, которые выдержали испытание временем.
МАРСЕЛЬ ГРАНЕ, французский синолог
Кто такие китайцы?
Прежде всего хотелось бы отметить, что никакого Китая нет, равно как и нет никаких китайцев. Слово «Китай» – русское, и слово «китайцы» – тоже русское1. Согласно «Этимологическому словарю русского языка», составленному в 1938–1950 гг. ученым Максом Фасмером на немецком языке и переведенному на русский язык и дополненному в 1959–1961 гг. О. Н. Трубачевым, эти слова впервые встречаются в древнерусском тексте «Хождение за три моря» Афанасия Никитина – а это 1475 год.
Якобы все происходит от уйгурского «Kytai» (Китай, китаец), которое, в свою очередь, происходит от тюркского «Qytan». Якобы так называли протомонгольскую группу кочевых племен из Маньчжурии – киданей (китаев).
С 907 года существовало киданьское государство Ляо (в этот год предводитель киданей Абаоцзи провозгласил себя императором и основал империю, расширив свои владения на бо́льшую часть Северного Китая). Протянувшаяся от Японского моря до Восточного Туркестана, империя Ляо стала наиболее могущественной державой Восточной Азии, и это сказалось на том, что историческое название Китая в славянской традиции восходит именно к этнониму «кидани».
Кидани (по-английски – the Khitan people, по-французски – les Khitan) занимались скотоводством и имели свою письменность, а в 1125 году империя Ляо была завоевана чжурчжэнями, а государству чжурчжэней в 1234 году положила конец монгольская экспансия.
Истоки происхождения русского названия «Китай» до сих пор недостаточно ясны, некоторые полагают, что происходит оно от названия народности «кидани» или «китай» (по-китайски – цидань), под которым объединялись племена монгольской группы – племена восточных ху, которые проживали в древности в районе Монголии и Маньчжурии.
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ МАСЛОВ, российский историк-востоковед
Благодаря европейским путешественникам, в частности Марко Поло, это название в форме «Катай» (Cathay) попало в средневековую Западную Европу. При этом Марко Поло делил Китай на две части: Cathay, откуда пошло название Khitan (север страны), и Manzi (юг страны). А до этого китайцы называли Рим (а потом и Византию) «Дацинь», что значит «Великая Цинь», а римляне называли Китай «Serica», а китайцев – «seres», что значит «Страна шелка» и «шелковые».
Что же касается названия «China», то историки расходятся во мнении о том, кто первый стал употреблять его. Наиболее популярной версией считается персидское происхождение: персы писали «Chīn», указывая на правителей из династии Цинь. От персов якобы слово перешло к римлянам, которые придумали слово «Cina».
А есть и такая версия, высказанная историком-востоковедом А. А. Масловым: «Известное ныне в западных языках слово China (немецкий и английский – China; французский – Chine) произошло либо от слова "ча" (то есть "чай"), либо от слова "чоу" ("шелк"). Это основные экспортные товары из Китая. Кстати, точно так же по-английски звучит слово "фарфор" – "China", который стал еще одной визитной карточкой средневекового Китая во внешнем мире».
Сами же китайцы издавна называют свое государство «чжунго», что означает «центр». В данном контексте подразумевалось географическое положение (под центром понимали небольшую территорию, окружавшую столицу). Ранее страна именовалось Чжунго (Срединное государство). Впервые это название появилось еще в 1045 году до н. э.
Многие полагают, что самоназвание Китая – «Срединное государство» – объясняется тем, что китайцы издревле считали, что они находятся в центре мира, но это не совсем так. Первоначально в середине – конце I тыс. до н. э. под этим названием подразумевалось не какое-то конкретное государственное образование, а многочисленные царства, находившиеся на Центральной равнине, – «Срединные царства» или «Царства Срединной равнины». Тем самым их отличали от южных царств, которые располагались на территории современных южных провинций, преимущественно Гуанчжоу и Фуцзянь. Уже потом название «Срединное государство» стало соотноситься с конкретным государством, которое и стало известно во всем мире как Китай.
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ МАСЛОВ, российский историк-востоковед
Понятно, что в повседневном русском языке слово «китайцы» является экзоэтнонимом, то есть словом, не употребляющимся местным населением, а китайским самоназванием (эндоэтнонимом) является «хань», хотя в профессиональной литературе для уточнения применяется понятие «ханьцы». А китаями, как уже говорилось, первоначально именовались кочевники-кидани, населявшие северные пределы современного Китая.
До наших времен дошло и другое название – «Поднебесная». На китайском языке оно звучит как «тянься». В период правления династии Хань всех жителей называли ханьцами и считали, что они живут под Небом (при этом главное святилище императорской столицы называлось храмом Неба).
Ханьцы и их предки на протяжении многовековой истории расширяли ареал своего расселения, но они не только ассимилировали самые разные народы и их отдельные группы на севере, востоке и особенно на юге, но и многое перенимали из их хозяйственно-культурных традиций, что оказывало определённое влияние на усиление их регионального самосознания. В частности, на развитие китайской культуры оказали влияние маньчжуры во время своего правления страной.
АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ РЕШЕТОВ, российский историк-китаист
Если Японию можно назвать мононациональной страной, где японцы составляют почти 100 % населения, то Китай в этом плане устроен гораздо сложнее. Китайцы – это жители Китая, огромной страны, но это не слово, обозначающее народ или этнос, а некое обобщающее понятие.
Как уже говорилось, у китайцев имеется самоназвание «хань», и этот народ составляет преобладающую часть населения нынешней КНР. Это крупнейший по численности народ мира.
Согласно подсчетам независимой организации «World Population Review», на 17 апреля 2024 года в Индии жили 1 425 937 441 человек, а в Китае – 1 425 744 008 человек. Но в Индии крупнейшим этносом являются хиндустанцы, составляющие около 35 % от всего населения страны (среди остальных национальностей, населяющих Индию, можно выделить бенгальцев, телугу, маратхи, гуджаратцев, каннада, пенджабцев и др.). Впрочем, и в Китае живут несколько десятков народов, из которых признано 56 – каждый со своими обычаями, национальными костюмами и во многих случаях с собственным языком. Тем не менее при всем их разнообразии и богатстве культурных традиций эти народы составляют лишь около 7 % населения страны.
КСТАТИ
В случае Китая всего лишь 7 % населения – это почти 100 млн человек. Ничего себе национальные меньшинства!
На юге Китая проживают чжуаны, численность которых более 16 млн человек. Представители этого народа в основном сосредоточены в Гуанси-Чжуанском автономном районе. Чжуаны имеют свой язык с двумя диалектами и отдельную письменность на основе латиницы.
Хуэй (или хуэйцы) говорят на том же языке, что и ханьцы, но их выделяют в отдельную группу из-за того, что они исповедуют ислам. Сегодня численность хуэйцев более 10 млн человек, они имеют мало мест компактного проживания и рассеяны по северной и западной частям страны.
К маньчжурам себя причисляет более 10 млн человек. Они проживают в основном на севере Китая, но манчжурский язык почти вытеснен ханьским. Сегодня очень мало коренных маньчжуров владеет своим родным языком, а тем более маньчжурским письмом.
Мяо (или хмонги) проживают на юге Китая, а также на территории соседних Вьетнама и Лаоса. Это очень неоднородная в этническом отношении группа, внутри которой имеет место множество диалектов. Когда-то предки мяо создали на юге Китая самостоятельное государство Чу, но сегодня они все больше сближаются с ханьцами, хотя и пытаются как-то поддерживать свои традиции.
А вот уйгуры – это народ, относящийся к группе тюркских и проживающий на западе страны, в Синьцзян-Уйгурском национальном районе. Представители этого народа исповедуют ислам суннитского направления, а их письменность основана на арабском письме.
Плюс еще есть тибетцы, которые проживают на территории Тибетского автономного района и соседних с ним провинций. Это самобытный народ, представители которого исповедуют буддизм, говорят на тибетском языке и используют свою письменность.
Среди других самобытных этнических групп Китая можно упомянуть монголов, группы народов и2 (йи или лоло), а также туцзя. Несмотря на то что многие национальные меньшинства постепенно растворяются среди доминирующих ханьцев, в Китае сохранилось еще немало народов с уникальным языком и культурными традициями.
Главную часть населения Китая (около 93 %) образуют китайцы, называющие себя «хань» (ханьцы, ханьцзу, ханьжэнь). Это этническая группа сино-тибетской языковой семьи, занимающая 1-е место по численности среди народов Земли (19 % общего населения). Ханьцы также являются крупнейшей народностью в специальных административных районах КНР Гонконге (99 %) и Макао (97 %), а также на Тайване (97 %) и в Сингапуре (76 %).
КСТАТИ
Слово «хань» берет начало от династии Хань, сменившей династию Цинь, которой удалось объединить Китай. Название династии произошло от названия реки Ханьшуй в центральной части Китая, у которой жили основатели династии Хань. Также это слово в Древнем Китае, особенно в классической китайской литературе, означало «Млечный путь», так как сами ханьцы называли свою страну «Небесной рекой» или «Поднебесной».
В XIX веке появилось множество предположений, в которых говорилось, что китайский народ пришел от Древнего Египта до Индии и Монголии. На рубеже XX века французский автор Альбер Террьен де Лякупери предложил теорию отслеживания происхождения ханьцев по эламской надписи, найденной в юго-восточной части Каспийского моря. Хотя большинство элементов этой теории были неподтвержденными и даже дискредитирующими, как, например, приравнивание легендарного Желтого императора (Хуан-ди) к богу Нахунтэ в Месопотамии, ряд ученых продолжал придерживаться теории аккадского (месопотамского) происхождения ханьцев и в 1920-х гг. Книги с ошибочными идеями Террьена де Лякупери были переведены на японский язык, а также широко пропагандировались в Китае (в японских интересах).
Основная часть ханьцев живет в Китае, и они составляют большинство во всех провинциях, муниципалитетах и автономных районах страны, кроме Синьцзян-Уйгурского (41 %) и Тибетского (8 %) автономных районов.
Остальные – это 56 различных народов. На самом же деле эта цифра намного больше, ведь лингвисты насчитывают на территории Китая более 250 языков. О большей национальной неоднородности Китая говорит и тот факт, что по итогам переписей населения, проводимых в разные годы, количество национальностей сильно разнится. Так, например, в ходе переписи 1953 года на территории страны было зафиксировано наличие 41 малого народа, помимо основного народа – ханьцев, а по итогам переписи 1964 года их уже было более 180.
Но сейчас термины «китаец», «chinois» и «chinese» многие используют для всех граждан Китайской Народной Республики, независимо от их этнической принадлежности.
«Китайский человек» (хуажэнь) – буквально это «человек Китая», человек Китая как цивилизации. Это общий термин, относящийся к любой персоне китайского происхождения, однако он обычно больше используется в обращении к заграничному китайскому сообществу.
Как уже было сказано, китайцы живут не только в КНР. Например, около 20 млн китайцев живет на Тайване. Начиная со Cредневековья, китайцы стали широко расселяться по всему миру, но прежде всего в соседние государства. Широкий размах китайская эмиграция приобрела во второй половине XIX – первой половине XX вв. За рубежом проживают значительные группы китайцев (самоназвание «хуажэнь» или «хуацяо», что буквально можно перевести как «китайский гость» или «китаец, живущий за рубежом» – так их называют сами китайцы). В Сингапуре китайцы составляют около 80 % населения страны (1,96 млн человек), в Малайзии они второй по численности этнос (5,12 млн человек). Крупные китайские общины расселены и в других странах Юго-Восточной Азии (в Таиланде – 6,3 млн человек, в Индонезии – 5,2 млн человек, в Мьянме – 350 тыс., на Филиппинах – 500 тыс., во Вьетнаме – 950 тыс. человек и т. д.).
КСТАТИ
Есть немало китайцев и в Японии (700 тыс. человек), а также в США (820 тыс. человек) и в Канаде (290 тыс. человек). Даже в России, по данным проведенной в 2021 году переписи населения, китайцами считали себя 19 644 (0,01 %) жителей страны.
Так кто же такие китайцы?
Это общность людей, объединенных по некоему признаку, связанному с Китаем. Существует несколько трактовок того, как определить причастность человека к китайцам. Первая – это люди, имеющие гражданство и проживающие в КНР или на Тайване. Но, с другой стороны, относительно того, делает ли китайское гражданство «китайцем», существуют разные мнения, поскольку сторонники тайваньской независимости не считают, что Тайвань – часть Китая.
В демографическом отношении Китай является уникальной страной, проблемы народонаселения определяются прежде всего своей огромной численностью, что накладывает отпечаток на все стороны жизни китайского общества: экологическую и продовольственную ситуацию, особенности занятости и роста производительных сил в целом.
ЕЛЕНА СТЕПАНОВНА БАЖЕНОВА, российский политолог и экономист
