Ленинградская зима. Советская контрразведка в блокадном Ленинграде

Я достаточно долгое время никакие книги о войне не читала. Потому что – сплошная боль и все умирают. Единственным исключением были рассказы о пионерах-героях (кто их не читал) и несколько позже «В августе 44го», потому что хоть и про войну, но детектив. А это все же другое (ну и она сама по себе прекрасна). Но потом что-то переклинило, и теперь я стараюсь в мае открыть что-нибудь военное. Наверное, это немного глупо выглядит, но для меня это своего рода способ отдать дань подвигу наших солдат, врачей, да вообще всех людей переживших и не переживших. Ведь война коснулась всех.

Впрочем, последние годы показали, что в своей привычной категоричности я пропустила много действительно отличных книг, где действие происходит в военное время – тот же «Перекресток» Слепухина или «Спутники» Пановой.

Этот выбор был довольно случайным. Книга нашлась на домашней полке, обещала рассказ про действия чекистов в блокадном Ленинграде. Начало было отличным (кажется, эту фразу я пишу про большинство книг, и обычно она означает, что только начало и было, здесь не совсем так, но почти).

Первая часть книги – это очень тонко и умно написанные психологические портреты потенциальных (а также и реальных) завербованных агентов. Читай – недовольных советской властью граждан, большей частью из «бывших», лишившихся доходных домов, бизнеса или чего-то еще, в том числе и родственников. Но попадались и те, кто просто хотел легкой красивой жизни в духе, чтобы все было и ничего за это не было.

Однако дальше этого автор практически никуда не ушел. С одной стороны понятно, что деятельность диверсантов – это не штыковая атака. Это долго, аккуратно, неторопливо и про ждать подходящего момента, который может и не наступить. Однако для книги такой подход выливается практически в отсутствие сюжета. И в какой-то момент перечисление агентов Абвера становится просто перечислением, хотя они живут в городе и какие-то незначительные действия таки совершают, но в зависшем ожидании вязнешь.

Интересным мне показался завербованный священник, который после начала блокады заявил, что да, обещал мол. Но в таких обстоятельствах считает долгом быть со своей паствой, а угрозы немцев его не волнуют. У него есть Бог – и он отдает себя в его руки.

Собственно чекисты появляются крайне эпизодически, и только в самом финале мы наблюдаем за тем, как постепенно сходятся в одну точку найденные концы. Но это оставляет впечатление не сколько хорошо проделанной работы, сколько удачно сложившихся обстоятельств, если не считать финального, совершенно трагического эпизода (который, пожалуй, один и остается в памяти из всей книги – но тут у меня сработало еще и личное. Практически в такой же ситуации оказался в войну мой собственный дедушка, и с аналогичными последствиями).

Из любопытного – книга написана преимущественно с точки зрения немцев. Советские чекисты пытаются противостоять немецким агентам, но о них совсем кратко. Хотя, понимание того, насколько это дико сложно в блокадном городе, голодном, холодном и с минимальным числом измученных сотрудников, ощущается очень ярко. На фронте хотя бы кормят.

То, что это книга журналиста, выдают (хотя не то, чтобы он пытается это скрывать) еще и вставки из ленинградского дневника автора – призванные видимо слегка разнообразить документалистикой не особенно богатый событиями сюжет, ну и (на мой взгляд, это было основное) - не пропадать же добру. Но мне они скорее мешали. Хотя эпизод с шоколадом в Астории - это сильно.

Рекомендовать не буду. Вещь может и не безынтересная, но довольно специфическая. Не могу сказать, что прямо неудачная, но точно не из лучших военных книг. Зато она очень четко дает понять, что такое "пятая колонна".

честно и правдиво,описано о жителях блокадного Ленинграда. О силе духа нашего народа.

Честное слово, я не знаю, что писать на отзыв к этой книге. Каждая страница пропитана такой глубокой болью и страданиями, что выразить все мысли о блокаде просто невозможно. Это время оставило свой след в сердцах миллионов, и каждая история — это отдельная жизнь, полная утрат и надежд.

Я понимаю, что в такие моменты сложно подбирать слова. Подонки были, есть и будут, и, к сожалению, история это подтверждает. Но наряду с ними всегда найдутся и порядочные люди, способные на доброту и поддержку, даже в самые тяжелые времена. Именно они и заставляют верить.

Есть одно стихотворение из этой книги, которое резануло, как нож по сердцу. Оно сумело передать всю ту боль и страдание, которые пережили люди в те ужасные дни. Слова, подобные этим, могут говорить громче, чем любые объяснения, и я бы хотела поделиться им с вами...

"Лена, оказывается, пишет стихи. В тетрадке было четыре стихотворения. Выписываю одно.
МОГИЛЫ ВЗРЫВОМ РОЮТ
Я стольких мертвых на руках держала,
Я столько их на кладбище свезла,
Что если б я о каждом зарыдала,
Я б от нехватки слез, наверно, умерла.
Но слабость нам с подружкой непонятна,
И молча мы таскаем мертвецов.
Мы только их считаем аккуратно,
Чтоб в счет врагу поставить их в конце концов.
Однажды в логово врага ворвутся
Живые наши с мертвыми в одном строю,
От ненависти стены их взорвутся,
И лишь тогда все мертвые поселятся в раю.
Когда война победой завершится,
Все люди для любви сердца раскроют.
И нам с подружкою такая песня снится...
А утром снова... могилы взрывом роют.
Лена Уварова "

Вот и все.

Меня заставило задуматься о том, сколько же действительно людей, из числа русских эмигрантов, поддерживали фашизм и войну против СССР? Интересно и потому, что читая книги, написанные этими самыми эмигрантами, встречаешь неприятие политики Германии и редкие упоминания о том, что кто-то где-то поддерживает их, но и только. В советских же книгах каждый второй предатель или раскулаченный, или вовремя сбежавший. Конечно, это удобное клише, на которое можно очень многое списать, оно продолжает и следует из лозунгов «бей контру!», которое уже вроде и подзабыли, но в условиях военного времени быстро вспомнили. А даже если предатель из числа своих, то он либо тунеядец, не привыкший и нежелающий работать, которого приманили перспективой быстрой и легкой наживы, либо аморальная личность, а еще лучше все вместе взятое. Это не критика, скорее мне интересно, как было на самом деле. Верю в то, что советские люди абсолютно искренне верили, что было именно так и иначе быть не могло. Но реальность обычно состоит из полутонов. При этом книга интересная – разделенная на два противоположных лагеря она пытается охватить два взгляда на блокаду Ленинграда. И если деятельность шпионов, их мотивы и поступки сложно как-то оценить или охарактеризовать, то ленинградцы прописаны что называется от души. Голодающие и умирающие, но не побежденные. Ужасная на самом деле картина, в которую безумно больно окунаться, но и забыть ничего нельзя, просто нет такого права. Раньше очень часто слышала эту фразу, но до конца её значение понимаешь только с возрастом. Ведь это только один город, а сколько их было? маленьких деревенек на десять домов, крупных многомиллионных городов, и вроде много лет уже прошло, а мы еще не всех павших похоронили.

С рождения каждый житель Санкт-Петербурга слышит о Блокаде, что-нибудь обязательно читал о Великой Отечественной и героической обороне Ленинграда, в детстве, может быть, и "Тарантула" полюбил, бывал в Парке Победы, и в музее 900 дней и ночей, а на девятое мая в школах не раз видел фильм, картинки, рисовал поздравления, а может, как я, даже работал на кладбище и рисовал Ордена на ДЗОТах. Словом, так или иначе атмосфера Блокады Ленинграда знакома еще моему поколению - я помню, как однажды в пятом классе я должна была написать о своих родственниках, которые принимали участие в Войне, и как я звонила - правда, то был единственный и теперь уже последний раз - своему очень дальнему родственнику, кто-то вроде двоюродного или троюродного деда, и как он рассказывал про службу на флоте. Это потом уже я узнала, что у меня все бабушки работали в тылу, а дедушки служили, как и прабабушки и прадедушки. Наш историк очень любил говорить нам, что, скорее всего, половина нашего класса ленинградцы только во втором поколении, но так случилось, что я все же несколько побольше. Все это длинное вступление нужно было потому, что я не ожидала встретить в повести иную атмосферу, нежели сложилась у меня после всех этих лет не только воспитания и памяти, которую нам прививали, да многим так и не привили, но и моего собственного увлечения.

Ни разу за все это время и работы в музее при школе, и выступлениях со стихами, и экскурсиях по блокадным памятным местам, многие из которых, я надеюсь, еще будут посещаться школьниками, я не слышала о таком Ленинграде.

В этой повести как бы две линии сюжета, никак друг с другом вроде бы не связанные, кроме одного города. То был московский журналист, сам Ардаматский с его дневниками, и линия о немецких и советских разведчиках. Хотя кажется, что участвует слишком много людей, можно не стараться разобраться в них сразу. Сюжет сам приведет к понимаю. Остается лишь слушать и пробиваться через голод и холод в Ленинград. Безусловно, не секрет, что на любой войне найдутся те, кто захочет использовать диверсантов, завербовать сторонников. Первой же моей мыслью было отвращение и гнев. Хотя я только что нашла теорию о становлении нацизма, которая ложилась на тогдашнее состояние Германии и мне стало понятно, как же смог власти добиться такой неуравновешенный человек, как Гитлер, я все равно не могла бы и раньше представить, как люди были ослеплены жаждой денег, что поверили, будто такой же режим возможен в России. Это режим, который препятствовал любому смешению наций, который считал возможной лишь одну сильную нацию и покорение всех остальных! Невероятно трудно понять. И хотя сперва не получалось понять, в чем вообще смысл "Пятой колонны" в Ленинграде, постепенно стало понятно - и те, кто специально наводили бомбы, и те, кто договаривались о вербовке солдат, и те, кто фотографировал разрушения города чтобы сломить моральный дух. Ведь Аксель, тот самый агент абвера, еще в самом начале сказал - в этом городе сильны не столько патриотические чувства к Родине, как к этому городу. Только после этого я поняла, насколько я все же люблю свой родной город - такого второго больше нет нигде. Это чувство было особенно сильно, вероятно, в сороковых, и я понимаю, почему о действии немецких разведчиков мне до сих пор было неизвестно - им не удалось. Они не смогли подчинить себе ни одного русского до конца, чтобы он смог принести ему пользу. Они погибали, сбегали, сдавались - даже десятка им не удалось собрать. Самым главным и оказалось объяснения - большая часть этих людей ненавидела большевиков, была раскулачена и никогда этого не простила. И несмотря на это, город трудно победить, если его любят и оберегают. За каждую избу, которая того не стоила, по мнению немцев, русские отдавали огромное количество жизней. Им было не понять. Им ни за что нас было не взять. И много раз у меня на глазах появлялись слезы.

И от того, что видел и перенес Гладышев, и от записок самого автора, особенно про мальчика, который просил передать письмо на фронт, и гнев, когда они попали в больницу, и когда на Ладоге уничтожили целый корабль женщин и детей. Нет, конечно, невозможно описать всех подвигов жителей города, но эта книга ценна именно тем, что здесь нет этого представления как подвига. Здесь просто записки о жизни, контраст голода и консервированных крабов, недоумения и дикого желания работать до смерти, лишь бы помочь. Она о том, как люди поддавались слабости и стеснялись этого, мучаясь угрызениям совести, как играли свадьбы, хотя из угощения был только хлеб, да и то у каждого свой, как в Ленинграде оставались хитрые и отвратительные люди. Об этом не расскажут на уроках или в музеях.

Это надо просто прочитать.