На исходе лета

Василий Григорьевич Алферов На исходе лета Как быстро проходит лето! Вот уже и август – тихий, ласковый, без обжигающих суховеев и грозовых ливней. Воздух чистый, прозрачный, а в небе – васильковая синева. У нас, в Среднем Поволжье, с первых чисел августа томительная жара спадает. В тени становится свежо, и только на солнце чувствуется приятная теплынь. В августе на полях идет большая работа по уборке урожая. Степными дорогами из далёких районов мчатся на элеваторы автомашины с намолоченным зерном. На огромных полосах дозревают рыжеголовые подсолнухи, а на землях плодоовощных совхозов идут в рост картофельные клубни, капуста, морковь, свекла, розовеют помидоры. Август – самый щедрый, самый добрый месяц. Он радует человека не только ровным бархатным теплом, но главным образом обилием разнообразных даров природы. В садах – яблоки и ягоды; на бахчах – арбузы и дыни; на пасеках – душистый мед; в лесу – грибы, калина и оранжевая с горчинкой рябина, любимое блюдо зимних пернатых гостей – свиристелей, а в дремучих кустарниках – сизая ежевика. Хорошо на исходе лета в наших заволжских просторах! Трава здесь высокая, перемешанная с луговыми цветами. Дышится легко, свободно, Смотришь вокруг и никак не насмотришься. Кажется, что нет нигде прекраснее нашей заволжской природы. В пойме правого берега Волги много рыбных озёр, и каждое из них имеет своё название: Мякотное, Банное, Щучье, Пятипалое. Кто и когда придумал им такие названия, никому не известно. Сюда частенько наведываются лоси. Они важно, как хозяева здешних мест, прохаживаются вдоль берегов озёр, долго, не торопясь, пьют чистую воду, а в жаркие дни купаются и отдыхают в тени деревьев, совершенно не боясь рыболовов, неотрывно смотрящих на свои поплавки. В непролазном разнолесье – грибной запах, а коренастые кусты колючего терновника густо усыпаны кислыми вяжущими ягодами. Мои родные заволжские места я полюбил с детства. За несколько десятилетий пейзаж здесь заметно изменился. Когда-то жиденькие, низкорослые, осокорьки и ветёлки теперь «возмужали», поднялись высоко и величественно шумят изумрудной листвой. А старые, отжившие свой век деревья или «убитые» грозой ушли, как говорится, в мир иной. Вот два вяза-одногодки стоят безжизненные. Хочется поклониться им, почтить их память – ведь и они когда-то радовали человека своей прохладной тенью в знойные дни, и в их густых кронах пели и вили гнёзда птицы.