Go to audiobook
Глава 1. Слушающая вечность
Виктория Павловна села на пригретый солнцем теплый большой и гладкий камень. Она смотрела, как перекатываясь, ударяясь о камни, бурлит горная речка с чистейшей ледяной водой, как по бездонному ясному небу плывут пушистые облака. Вдыхала аромат цветущей хвои лиственниц и едва доносящийся из леса пьянящий запах цветов багульника. В этом прекрасном своей первозданной прелестью мире не ощущалось время, женщина чувствовала, что она растворена в вечности и безмятежной красоте цветущего лета. Эти горы, эти деревья, эта река и даже жужжащий над золотыми одуванчиками шмель знали ее под красивым и нежным именем Лэрэдо-Мотылек. Так ее певучим, необыкновенно теплым, голосом звала бабушка, так до сих пор зовут сородичи на стойбище, так ее зовет родная тайга, когда она погруженная в свои заботы, живет в каменном многолюдном городе, и тогда щемящая тоска вселяется в ее душе. А в шумном городе ее величают Викторией Павловной…
Лэрэдо знала, что ее всегда ждет тихий уютный мир, где реальность людей и Вселенная сливаются, и Вселенная голосом ее бабушки шепчет ей: «Лэрэдо-Мотылек, девочка моя, рожденная с нежной и легкой, летающей душой, подобной хрупким крыльям бабочки, я всегда оберегаю тебя, всегда вслушиваюсь тебе…». И этот ловимый душой шепот вселял в нее надежду, когда ей было плохо, такой близкий, но в то же время далекий родной мир успокаивал ее.
Сидя на берегу, слушая шум воды, утопая в лучах вечереющего солнца, женщина вспоминала детство и бабушку свою Имаану, ее ласковые шершавые, греющие особой теплотой, руки.
Летом в стойбище хорошо. Маленькая Лэрэдо спит в тордохе со своей бабушкой, ее сладкое и тихое дыхание умиротворяет засыпающую девочку. Иногда по ночам Лэрэдо просыпалась и слышала, как мягко ходят олени вокруг, изредка будто бы покашливают тихо, словно боясь тревожить ночной покой, царящий в этом безоблачном безмятежном мире. От этих ночных звуков становилось так хорошо на душе. Девочка чувствовала себя защищенной и безгранично счастливой.
Утром ее будил ни с чем несравнимый вкусный запах бабушкиных лепешек и сладкий с ноткой кислинки аромат варенья из морошки. Увидев, что внучка зашевелилась, Имаана, слегка протягивая слова, говорила: «Лэрэдоо, птенчик мой, вставай, иди к речке умываться, поздоровайся с солнышком, с деревьями, с оленями, с сородичами. Скажи всему миру, что ты проснулась и радуйся новому чудесному дню». Девочка выходила на свет из полутемного чума, зажмуривала глаза и дарила счастливую улыбку всему миру. Потом она бежала по проторенной тропинке к речке. Холодная вода освежала и очищала, дарила неповторимое ощущение.
Лэрэдо-Вика была городским ребенком, поэтому дети в стойбище сначала ее сторонились, потом поняли, что она такая же, как они, стали с ней дружить. И бабушка ветврач Елизавета Петровна-Имаана тоже жила в городе, только часто выезжала на стойбища делать прививки оленям, осматривать их, а лето-отпуск проводила в своем родном месте, где испокон веков жили ее предки и пасли своих оленей.
Родители Лэрэдо жили и учились в далеком красивом городе, куда на Новый год ездила она с бабушкой. Маму зовут Лариса, у нее нет нежного звучного эвенкийского имени и не любила она ездить по стойбищам. Мама у Вики очень красивая, высокая, стройная, ухоженная, всегда одета со вкусом. Папу зовут Павел, тоже высокий и крупный, улыбчивый и добрый. Девочка так скучала по родителям. Поженились еще в студенческие годы, на третьем курсе родили Вику, учебу закончили и поступили в аспирантуру. Дедушка Лэрэдо тоже был своего рода ученым, был учителем истории, изучал свой родной край, но рано ушел из жизни.
Долгими зимними вечерами Имаана рассказывала удивительные сказки, собранные дедушкой Алексеем-Дугулчаан. В рассказах бабушки оживали удивительные сказочные миры и необычные герои былых времен.
Певучим голосом Имаана говорила:
«В каждом дуновении ветра слышится говор исчезнувшего племени, в каждом шелесте деревьев таятся слова улетевших в даль веков великих народов… Но они здесь, Мать-Земля хранит память обо всех…».
Глава 2. Тайна живой воды
Бабушка Имаана выглядела очень молодо и была легка на подъем. Когда Лэрэдо было лет пять, бабушке было пятьдесят с лишним, но люди ей давали не больше тридцати пяти лет. Свою красивую моложавую внешность Елизавета Петровна объясняла тем, что она часто купается в «живой воде», которой богаты ее родные края. И однажды Имаана рассказала маленькой Лэрэдо удивительные легенды об этих источниках минеральных живительных вод.
«Давным-давно в незапамятные времена в этих местах жил богатый эвенкийский род нюрмаган. У вождя рода было семь дочерей и не было сыновей. И однажды на закате лет боги даровали ему сына. Но ребенок родился болезненным и покрытым струпьями. Сколько знахарей и шаманов пытались вылечить малыша, вроде бы язвы заживали, но спустя некоторое время опять появлялись. Нюрмаганы кочевали по всей Южной Якутии и однажды во время переезда малыш выпал из люльки. Сначала не заметили, что ребенок выпал, потом услышали веселый смех малыша и плеск воды, и обернулись. Давно не слышали родители звонкий смех своего сыночка, зудящие раны так беспокоили, что малыш все время плакал и капризничал.
А тут сидит мальчик посреди неглубокого родника с теплой ласкающей водой, бьет по воде, плескается и задорно хохочет. На глазах умиленной матери выступили слезы счастья. После этого купания малыш спокойно спал всю ночь, а на утро болячки покрылись корочкой и стали заживать. Род нюрмаган целое лето провел у живительного родника. Каждый день купали малыша в целебном источнике. К зиме мальчик полностью выздоровел. С тех пор эти источники стали почитаться как священные места. Мальчик вырос и стал вождем своего рода, отважным, смелым и сильным. Звали его Нахот. И народная молва из уст в уста из века в век стала передавать тайну живительных горных ключей.
Еще до этого рассказанного в распространенной легенде случая о выздоровлении сына вождя рода нюрмаган, были удивительные рассказы охотников, наблюдавших за ранеными оленями и лосями. Окровавленные животные, собрав последние силы, добирались до таинственных горячих ключей, окунались в ручейки и озерца, куда стекалась целебная вода, и раны заживали очень быстро. Их природное чутье знало, что в этих запрятанных в горах ручьях течет особенная вода.