Read the book: «Йога-Васиштха. Книги 1 и 2»

Перевод с санскрита Олега Ерченкова

Редакторы: Константин Кравчук, Ася Левина

Консультант по санскриту Всеволод Поликарпов

Второе исправленное и дополненное издание

© ООО «Издательство Ганга», перевод и оформление, 2010–2019

Предисловие переводчика

«В Ком все есть, из Кого все происходит, Кто есть все и повсюду, имманентен всем вещам, постоянен – Его, Душу всего, я почитаю».¹

«Йога-Васиштха» – монументальный шедевр ведантистской мысли раннесредневековой Индии. Из множества религиозно-философских произведений, созданных под влиянием идей учения адвайта-веданты, пожалуй, только «Йога-Васиштха» может похвастаться своей неувядающей популярностью и известностью.

Практически ничего определенного нельзя сказать ни о подлинном авторе этого текста, ни о месте и времени его создания. Традиция приписывает авторство «Йога-Васиштхи» легендарному мудрецу Вальмики – создателю религиозно-эпической поэмы «Рамаяна» и традиционному основоположнику жанра эпической поэзии – кавья.

О времени создания «Йога-Васиштхи» мы можем судить лишь по косвенным данным. Несомненно, создана она была уже в эпоху зрелого буддизма, когда философские системы буддизма махаяны, такие как йогачара или мадхьямика, в достаточной мере уже сложились и обрели законченную и каноническую форму, а острота полемики с представителями ортодоксального брахманического индуизма несколько притупилась и поостыла. Именно в эту переломную эпоху происходили сложные процессы диффузии между буддийской и ведической мыслью и ее носителями, порождавшие интересные и неожиданные синтезы. Именно к этому времени, соотносимому с периодом рождения и деятельности Шанкары (прим. VII–VIII вв. н. э.), а также его ближайших предшественников и последователей, стоит отнести формирование канонического текста «Йога-Васиштхи».

Относительно места создания «Йога-Васиштхи» возможны две гипотезы. Согласно первой, ее текст мог возникнуть на юге Индии в традиционных центрах распространения адвайта-веданты (Камакоти-питха, Чидамбарам и др.). В пользу данной версии говорит некоторая стилистическая близость между текстом «Йога-Васиштхи» и «Бхагавата-пураны», район возникновения которой зачастую связывается с южно-индийским регионом. Именно в нем возникло и развивалось в середине первого тысячелетия нашей эры мощное движение вишнуитского бхакти, адептами которого были святые поэты-мистики альвары, под несомненным влиянием которых возникли религиозные движения почитателей Рамы. Другим аргументом в пользу этой гипотезы служит преимущественное упоминание в тексте «Йога-Васиштхи» флоры и фауны данного региона, а также географических мест и паломнических центров. Другой рабочей гипотезой о локализации «Йога-Васиштхи» может служить предположение о ее кашмирском происхождении². В пользу этой гипотезы говорит наличие в Кашмире большого числа рукописей «Йога-Васиштхи» и ее большая популярность в традиционном кашмирском центре распространения адвайта-веданты (Шарада-питха), а также некоторое сходство в способе изложения философских идей «Йога-Васиштхи» с монистическими доктринами кашмирского шиваизма.

Доподлинно известно, что именно в Кашмире в X веке Гаудой Абхинандой было составлено краткое изложение «Йога-Васиштхи» – «Лагху Йога-Васиштха», представляющее собой ее краткую версию (около 6000 шлок) и ставшее чрезвычайно популярной наряду с текстом самой «Йога-Васиштхи».

В разное время к «Йога-Васиштхе» обращались известные индийские мыслители и духовные учителя, такие как Рамана Махариши³, свами Шивананда, Ауробиндо Гхош и др. И даже внутри тех традиций индуизма, которые не относились к адвайта-веданте напрямую, «Йога-Васиштха» была хорошо известна и активно изучалась. Известна, например, история о том, как Шри Чайтанья – великий мистик и святой традиции бенгальского вишнуизма – резко критиковал своего последователя Адвайта Ачарью за то, что тот уделял слишком много времени чтению «Йога-Васиштхи», пренебрегая чтением писаний бхакти, что, по мнению Чайтаньи, было крайне нежелательным для его последователей, следующих пути восторженного поклонения Кришне и должных пренебрегать созерцательными практиками пути джняна-йоги.

По многим своим параметрам «Йога-Васиштха» – уникальное произведение. Первое, что поражает читателя, приступающего к ее чтению, это колоссальный эпический объем. «Йога-Васиштха» состоит из 7 разделов (пракарана), содержащих в общей сложности около 32 000 шлок. В этом отношении, т. е. по объему и эпическому размаху с использованием литературного приема обрамленной повести, «Йога-Васиштха» наследует традицию индийского эпического жанра итихас и пуран, ни в чем им не уступая по своему масштабу и неторопливой манере повествования.

Другая особенность «Йога-Васиштхи» – сам ее жанр и способ изложения учения, содержащегося в данном тексте. Стиль и жанр «Йога-Васиштхи» имеет своих литературных предшественников, наследуя лучшие образцы повествова-тельно-дидактического жанра пуран, поучений буддийских сутр и джатак, зачастую совпадая с ними по строю многих образов, метафор и символов, а иногда даже и текстуально. В тексте «Йога-Васиштхи» содержится множество аллюзий на шлоки «Бхагавад-гиты», упанишад, афоризмы «Йога-сутр» и других философско-дидактических произведений.

По стилю изложения «Йога-Васиштха» не похожа на привычные религиозно-философские трактаты. По своей стилистической типологии она более близка жанру махакавья. Так называются объемные авторские поэмы на традиционные мифологические сюжеты, написанные усложненным, поэтическим санскритом. По этим параметрам «Йога-Васиштха» вполне подходит под определение махакавьи, являя пример высокохудожественного поэтического произведения, полного богатых и глубоких художественных образов, изощренных поэтических украшений, разнообразия сложных метрических размеров. В связи с этой особенностью «Йога-Васиштха» в целом является текстом, довольно сложным для перевода.

Хотя «Йога-Васиштха» «официально» не входит в состав канонических священных писаний индуизма, тем не менее авторитет ее чрезвычайно высок, хотя бы в силу того обстоятельства, что ее текст устойчиво ассоциируется с второканоническим циклом повествований о Раме, одной из аватар Вишну, примыкающим к священному эпосу «Рамаяна». В этом отношении «Йога-Васиштха» подобна «Харивамше», связанной с житийным циклом историй о деяниях и подвигах бога Кришны и его прославленного рода, которая рассматривается как приложение к «Махабхарате».

Великий эпос «Рамаяна» и сложившийся вокруг него культ бога Рамы породил обширную эпическо-повествовательную литературу, создававшуюся на протяжении веков не только на санскрите, но и на многих новоиндийских языках, как, например, знаменитая «Рамачаритаманаса», принадлежащая перу Тулсидаса (ок. 1532–1623), ставшая классикой средневековой литературы на языке хинди. Среди санскритских произведений, созданных по мотивам и в традиции коренного текста «Рамаяны» Вальмики, заслуживают упоминания «Адхьятма-Рамаяна», «Адбхута-Рамаяна», «Ананда-Рамаяна», «Таттвасанграха-Рамаяна», «Бхушунди-Рамаяна», «Мантра-Рамаяна», «Рамалинга-Рамаяна», «Рагхаволласа», «Удара-Рагхава» и др.

В отличие от «Махабхараты» в изначальном тексте «Рамаяны» в целом практически отсутствуют религиозно-философские размышления отвлеченного характера. Внимание автора сосредоточено главным образом на повествовании, описывающем приключения и подвиги главного героя – царевича Рамы. Практически все философско-дидактические отступления, встречающиеся в тексте «Рамаяны», носят, как правило, морально-назидательный характер, да и личность главного божественного героя – Рамы в отличие от образа Кришны в «Махабхарате» предстает перед нами с сильно выраженными подчеркнуто человеческими качествами, а его божественная природа словно отступает на второй план. В «Рамаяне» Рама, несмотря на то, что он является, согласно традиционным религиозным представлениям индуизма, воплощением (аватарой) верховного Бога Вишну, чаще выступает в качестве смиренного ученика, нежели божественного наставника, провозглашающего вневременную мудрость.

Именно в таком качестве Рама предстает перед нами и в «Адхьятма-Рамаяне» и в «Йога-Васиштхе». Здесь Рама проявляет чисто человеческие качества. Его дух мечется в поисках абсолютной Истины и правды бытия. Рама испытывает тоску и разочарование в жизни, стремится найти духовного Учителя, а найдя его, как и положено идеальному ученику, смиренно задает вопросы и, затаив дыхание, внимает его словам. Какого же рода учение преподает ему мудрец Васиштха?

Содержательная основа «Йога-Васиштхи» – последовательное изложение синтетических идей йоги и адвайта-веданты, переданных символическим языком притч и иносказаний. Подобный дидактический прием развернутого изложения целого учения в иносказательной и наглядной форме особенно ярко проявился в буддийской и джайнской литературе. Этот прием мы встречаем в религиозно-философских трактатах дидактического характера, рассчитанных на восприятие мирян, например в палийском тексте «Вопросы Милинды»⁴, «Драгоценные строфы наставления царю» (Ратнавали-раджа-парикатха) Нагарджуны⁵ или целом жанре дидактической литературы (лам иг), сложившемся внутри тибетского буддизма⁶. Эти тексты как бы дублируют философский канон абхидхармы, сутр и тантр, иллюстрируя его наглядными и яркими примерами.

В ортодоксальных текстах шрути – Ведах и упанишадах – обычно отсутствовало связанное изложение содержащихся в них доктрин и религиозных практик. Традиция каталогизации религиозно-философских доктрин и стадий совершенства мистического опыта впервые появляется в буддийских религиозно-философских текстах. Связано это было в первую очередь с миссионерским характером буддизма, с самого начала своего возникновения (особенно с момента появления внутри него учения махаяны) заинтересованного во внятном и систематическом изложении своего учения, доступном для понимания самых широких слоев общества, наглядном и легко усваиваемом.

Множество философских трактатов и комментариев, написанных в разное время представителями монистической школы адвайта-веданты, включая труды великого Шанкары, в особенности его комментарии к «тройному канону» (прастхана трая), т. е. «Веданта-сутре», упанишадам и «Бхагавад-гите», написаны сложным формализованным языком традиционной санскритской учености. Несмотря на свой авторитет, глубину философских прозрений и логичность изложения, они по большей части являются предметом изучения довольно узкого круга традиционных ученых-пандитов в Индии, а на Западе специалистов-индологов, специализирующихся на изучении традиционной индийской философии. Более широкая публика довольствуется лишь популярными и зачастую, к сожалению, профанизированными и искаженными изложениями учения адвайта-веданты. В этом отношении, «Йога-Васиштха» предоставляет читателю замечательную возможность всесторонне ознакомиться и понять основные положения йоги, веданты и других, сходных с ними доктрин в доступной форме увлекательного повествования.

В традиции адвайта-веданты, развившейся значительно позже Шанкары, в разное время появилось немало трактатов, систематизирующих стадии религиозного опыта и категорий самой доктрины. Сам Шанкара оставил после себя произведение подобного рода – «Упадеша-сахасри», а из текстов, созданных его последователями, следует упомянуть «Веданта-сару» Садананды Йогиндры, «Веданта-парибхашу» Дхармараджи (XVII в.), «Дживанмукти-вивеку» Видьяраньи⁷ и целый ряд аналогичных произведений.

В других направлениях веданты, в школах Рамануджи и Мадхавы и др., а также в традициях неведантистского происхождения, например в традиции агамического шиваизма (шайва-сиддханта, вира-шайва⁸ и др.), а также в традиции вишнуитского бхакти⁹ было создано немало подобных трактатов, упорядочивавших доктринальные положения своих религиозных систем применительно к их реализации на практике. Как правило, подобные произведения представляют собой компендиумы, составленные из отрывков священных текстов или цитат из поучений предшествовавших учителей, структурированные по тематическому или логическому принципу.

Характерная особенность «Йога-Васиштхи» как религиозно-философского трактата заключается в том, что, в целом следуя структуре последовательного изложения религиозно-философской доктрины и ее практических аспектов, безымянный автор, скрывший свое имя за именем более авторитетного лица – эпического поэта-сказителя Вальмики, излагает ее в форме поэтического повествовательного произведения. Этим «Йога-Васиштха» резко выделяется на фоне аналогичных дидактических текстов.

В диалоге между Рамой и Васиштхой последовательно и скрупулезно излагаются основные положения веданты, начиная с начальных шагов на пути обретения высшего знания и заканчивая стадией реализации высшего тождества индивидуального сознания с абсолютным Сознанием Брахмана.

Перевод на русский язык полной версии «Йога-Васиштхи» с санскрита выполняется впервые. В разное время на английском языке осуществлялось еще несколько переводов «Йога-Васиштхи». Выполнены они были, как правило, по сокращенной версии «Лагху Йога-Васиштхи».¹⁰

Во время работы над переводом нами было использовано бомбейское санскритское издание «Йога-Васиштхи» с комментарием «Татпарья-пракаша» Васудевы Лакшмана Шастри Паншикара:

Yogavаsiisthah / śгvаsisthamahаrаmаyanatаtparyapra kаsа-khyavyаkhаyаasahitah / The Yogavasistha of Valmiki. With the commentary vаsisthamahаrаmаyaхatаtparyaprakа sa. 2 vols. Bombay, 1918.

В этой книге вниманию читателей предлагается перевод первых двух частей «Йога-Васиштхи», именуемых «Вайрагья-кханда» («Раздел об отречении») и «Мумукшу-кханда» («Раздел о желании освобождения»). Завершение перевода остальных разделов ожидается в ближайшем будущем и работа над ним в настоящий момент продолжается.

В процессе своей работы над переводом мы стремились по мере сил передать художественные особенности оригинального текста, поэтому для многих санскритских терминов, за редким исключением, мы пытались подобрать соответствующие русские эквиваленты. Одновременно с этим объяснения изначальных терминов и реалий нами вынесены в словари в конце книги. Для разъяснения наиболее важных философских тем мы использовали традиционный санскритский комментарий пандита Васудевы Лакшмана Шастри, фрагменты которого приводятся нами в сносках. Эти фрагменты снабжены соответствующими ремарками в отличие от примечаний переводчика, приводимых без ремарок.

Перевод «Йога-Васиштхи» – сложнейший труд, требующий от переводчика помимо знания философского контекста и многих культурных и исторических реалий Древней Индии также определенных литературных навыков для передачи сложного санскритского поэтического текста языком более или менее подходящим для восприятия современного русскоязычного читателя. Будем надеяться, что эта работа найдет свою благодарную аудиторию и поможет читателям углубить свои познания в области классической религиозно-философской литературы Древней Индии.

Книга I
Отречение

Глава 1
Порождение сутры ¹¹

1 Поклонение Истинному Я, из которого проявляются все существа, в котором они пребывают и завершаются!

2 Постигаемой Сущности, из которой [возникают] знающий, знание и познаваемое, видящий, видение и видимое, деятель, деятельность и инструмент [деятельности], самому Сознанию – поклонение!

3 Поклонение Сущности Блаженства Брахмана, из которой появляются, как блики на поверхности океана, блаженства всех жизней.

4 Некий брахман по имени Сутикшна, пребывая в сомнении, прибыл в обитель мудреца Агастьи и спросил с почтением.

Сутикшна сказал:

5 О Бхагаван, в полноте познавший истину! Искушенный во всех писаниях! Есть у меня великое сомнение, пожалуйста, развей его.

6 Что является Освобождения причиной? Деятельность или знание? Какое из этих двух средств Освобождения, скажи определенно, единственно верное?

Агастья сказал:

7 Как птицы в небе двумя крылами путь [преодолевают], так же знанием и деятельностью достигается высшая цель.

8 Не достигается она одним лишь знанием или одной лишь деятельностью. Лишь в паре они становятся средством Освобождения.

9 Дабы прояснить это, поведаю тебе одну историю. Был в прошлом некий брахман по имени Карунья, изучавший веды, Агнивешьи сын. Вед и веданг был он знатоком.

10 Под руководством гуру прошел он обучение и домой вернулся. Но дома выполнение обрядов не удовлетворяло его и он впал в сомнения.

11 Агнивешья, видя сына, забросившего обряды, со словами укора как наставник, желая добра, к нему обратился.

Агнивешья сказал:

12-13 Отчего, сын, ты не поддерживаешь своих обрядов? Скажи, как ты достигнешь совершенства, дела забросив? Как [можно] деятельность оставить, и что тому виной?

Карунья сказал:

14 Пока живем, следует блюсти сандхью, постоянно почитая огонь. Эта деятельность – дхарма, утвержденная шрути и смрити.

15 Но не достичь Освобождения богатством, обрядами или благодаря потомству. Только посредством отречения стремятся некоторые вкусить бессмертия.

16 О гуру, что делать мне с этими двумя [противоречащими друг другу утверждениями] писаний? Я должен это знать.

Агастья сказал:

17 Сказав так, о отец¹², мудрый Карунья погрузился в молчанье. [Агнивешья], таким вновь увидев сына, как гуру к нему обратился.

Агнивешья сказал:

18 Послушай, сын, одну лишь правду поведаю тебе. Обдумав, запечатлей ее в сердце, затем поступай как хочешь.

Агастья сказал:

19 Давным-давно жила некая женщина по имени Суручи, среди сонма апсар наипрекраснейшая. Жила она на пике Химаванта, в окружении павлинов.

20 Там, где наслаждаются киннари с киннарами, охваченные страстью, а потоки небесных рек смывают грехи страстей.

21 Увидев как-то посланника Индры в небе, к нему обратилась великоудачливая Суручи, из апсар наилучшая.

Суручи сказала:

22 О посланник богов! Великоудачливый! Откуда ты и куда направляешься, смилуйся, поведай мне.

Божественный посланник сказал:

23-25 О благом ты спрашиваешь, Прекраснобровая, скажу тебе, как есть. Ариштанеми, царь-мудрец, отдав сыну царство, дворец и богатство¹³, праведный духом, аскезы ради в лес удалился и там тапасу предался у горы Гандхамадана. Я прибыл в те места, когда он завершил начатое, и передал ему послание Шакры.

Апсара сказала:

26 Как положить конец деланию, поведай, господин, без промедления. Я жажду это знать.

Божественный посланник сказал:

27 Послушай, Благая царица, о том, что случилось в лесу, где он предавался суровой аскезе. Об этом расскажу подробно.

28-31 Тогда прекраснобровый владыка богов повелел мне: «Ступай, посланник, немедля туда, взяв этот воздушный корабль (виману) вместе с сонмом апсар, сопровождаемый прекрасной музыкой, вместе с гандхарвами, сиддхами, якшами и киннарами, [играющими] на талах, мридангах и флейтах. Ступай к горе Гандхамадане, окруженной множеством дерев. Достигнув той горы прекрасной, возьми на виману царя Ариштанеми и в сваргу его доставь, в город Амаравати».

Посланник сказал:

32 Получив повеление Шакры и взяв тот воздушный корабль, всячески украшенный, на нем разместившись, я отправился в путь.

33 Прибыв к горе и приблизившись к царской обители, я передал Ариштанеми все, что было велено Махендрой.

34 Но, выслушав меня, ответил царь в сомнении, о Благая!

Царь сказал:

35 Спросить тебя желаю, посланник, ответь. Каковы достоинства и недостатки сварги? Что там за жизнь? Как ее достичь? Узнав об этом, я решу, как дальше быть.

Посланник сказал:

36 В чистом Небе вкушается высшее счастье благих заслуг, наивысшей благою заслугой достигается наивысшая сварга.

37 Умеренными заслугами достигается сварги средняя часть, не иначе, малыми заслугами – ее нижняя область.

38 Покуда есть зависть к тем, кто выше, злоба – к равным и самодовольство по отношению к младшим – заслуги разрушаются.

39-40 По исчерпанию благих заслуг человек входит в мир смертных. Таковы достоинства и изъяны сварги, о царь. Услышав эту речь, о Благая, царь молвил.

Царь сказал:

Не желаю я, вестник, такого небесного плода.

41 Поэтому, предавшись суровой аскезе, я оставлю нечистое тело, как змея старую кожу.

42 О посланник богов, вернись на виману, на которой прибыл, и отправляйся в обитель Махендры. Поклон тебе!

Посланник сказал:

43 О Благая, я отправился передать услышанное Шакре. Представ перед ним, я рассказал все как было, премного удивляясь.

44-45 На что сказал мне Махендра с почтением голосом сладкозвучным:

Индра сказал:

Вестник, опять ступай, приведи царя ради его самопознания в обитель Вальмики, отрешенного знатока Истины. И передай мое послание Вальмики, великому риши:

46 «О Великий мудрец! Великий риши! Этому царю, укротившему страсти, сварги не возжелавшему, передай Истину. Благодаря ей постепенно освободится он от страданий сансары».

47 Так сказал царь богов. По его повелению я отправился к Вальмики.

48 Мною приглашенный царь прибыл к нему, и тот передал царю от великого Индры средство Освобождения.

49 Представшего перед ним царя с любовью расспросил Вальмики, как подобает, о здоровье и заботливо поинтересовался новостями.

Царь сказал:

50 О почтенный, познавший суть дхармы, знания и познаваемого лучший из познавших! Радуюсь я, видя тебя, это – для меня удача.

51 О почтенный, спросить желаю, ответь определенно: как от уз сансары, от страдания мне избавиться? Об этом поведай.

Вальмики сказал:

52 Внемли же, царь, поведаю тебе бессмертную «Рамаяну». Ее услышав и старательно усвоив, уже при жизни ты достигнешь Освобождения.

53 О Царь-Индра¹⁴, беседу Васиштхи с Рамой, благое повествование о том, как достичь Освобождения, самопознания, я передам тебе, послушай же и осознай!

Царь сказал:

54 Кто есть Рама? Как может быть он связанным или освобожденным? Ответь мне ясно, о лучший из Истину познавших!

Вальмики сказал:

55 Хари (Вишну) в силу видимого проклятия воплощается в носителе царских одежд, неведением охваченном. И, как видится некоторым, Господь рождается.

Царь сказал:

56 Что для Рамы – изначальной сути блаженства и знания, самого Сознания – стало причиной проклятия? Поведай также, кто наложил проклятие?

Вальмики сказал:

57 Санаткумара, не имеющий желаний, находился в обители Брахмы. Из Вайкунтхи пришел туда Вишну, трех миров¹⁵владыка.

58 Его почитали Брахма и все обитатели Cатья-локи, кроме [Санат]кумары. Взглянув на Кумару, сказал Господь (Вишну):

59 «О Санаткумара, стоек ты, но боишься утратить свою отрешенность¹⁶, поэтому, охваченный желанием, родишься ты под именем Шараджанма».

60 В ответ [Санаткумара] проклял Вишну: «Всеведение свое утратив однажды, ты станешь невеждой»¹⁷.

61 Некогда, увидев свою убитую супругу¹⁸, Бхригу сказал, гневом охваченный: «И Ты, Вишну, со своей женой разлучишься!»¹⁹

62 Когда-то за совершенный проступок²⁰ Вишну был проклят и Вриндой: «За это, по слову моему, разлучишься ты с женой».

63 Супруга Девадатты, на берегу Пайошни умерла, узревши Вишну в образе Нрисимхи.

64 Поэтому Нрихари был проклят горем разлуки с супругой: «Так же и ты будешь разлучен со своей половиной-супругой!»

65 Проклятый Бхригу, Кумарой, Вриндой и Девашармой²¹, проклятый всеми ими, Вишну стал человеком.

66 Итак, я поведал тебе о причине тех проклятий. Теперь же расскажу следующее, внемли умом открытым.

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» первая глава, именуемая «Порождение сутры»

Глава 2
Порождение сутры (продолжение)

1 Господу, который в небе, земле и пространстве, внутри меня и снаружи, который сияет и Себя отражает, поклон Ему, Всесущностному!

[Вальмики сказал:]

2 Это писание для тех, кто помышляет: «Я – связанный, как мне освободиться?», кто не невежда уже, но и не обрел всей полноты знания .

3 Тот, кто вначале поразмыслит над этими историями, а затем последует [изложенному в них] методу Освобождения, обретет Знание и не подвергнется более рождению.

4 Эта «Рамаяна», о Раме повествование, – средство великосильное. Его я некогда создал, о Губитель врагов!

5 И Бхарадвадже, мудрому, любимому ученику, его поведал, лишь одному ему передал, как ищущему отдает свои сокровища море.

6 Повествование это, изложенное мудрому Бхарадвадже, в пещере горы Меру было представлено Брахме.

7 И Брахма-Бхагаван, мира первопредок, остался им доволен. «О Сын мой, выбери себе дар», – сказал ему Великий Праздный ²².

Бхарадваджа сказал:

8 О Бхагаван, прошлого и грядущего владыка! Милость эту, мне оказанную, всем рожденным яви для их блага, дабы от страданий они избавились.

Брахма сказал:

9 К гуру Вальмики ступай и моли его усердно, чтобы он продолжил эту безупречную «Рамаяну».

10 Человек, ее услышавший, спасется от заблуждений. Как по мосту через океан ²³ он переправится с одного берега на другой, благими качествами наделенный.

Вальмики сказал:

11-12 Сказав так, Парамештхин вместе с Бхарадваджей прибыли в мой ашрам. Тотчас почтив меня, поднеся воду для омовения лица, головы и стоп, творец, великоблагостный Господь сказал мне, заботясь о благе всех существ:

13 «Благословенный мудрец, повествование о внутренней сущности Рамы не оставляй по нетерпению ради его полного завершения.

14 Благодаря сей книге из этого мира будут переправляться через сансару, как на лодке через океан.

15-16 Вот что скажу, прежде чем тебя оставить: создай на благо мира эту шастру». И молвив так, нерожденный тут же исчез из моего святого ашрама, в мгновение ока, как на воде расходятся круги.

17-18 Изумился я такому исчезновению Бхагавана. Придя в себя, я вновь вопросил Бхарадваджу: «Что Бхагаван сказал, ответь мне без промедления!» На что Бхарадваджа ответил.

Бхарадваджа сказал:

19 Бхагаван сказал: «Создай „Рамаяну“ на благо всего мира, из океана сансары спасающую».

20-22 И мне, погруженному в сансару, поведай ее, почтенный. О том, какими деяниями Рама, премудрый Бхарата, Лакшмана, славная Сита, сторонники Рамы, его советники и великомудрые сыновья избавились от страданий – об этом расскажи мне подробно, дабы и мне стать таким же, а вслед за мной и всем людям.

[Вальмики сказал:]

23 После слов Бхарадваджи «Поведай, я слушаю внимательно», о Индра среди царей, исполняя повеление Брахмы, я начал повествование:

24 «Послушай, сын мой Бхарадваджа, поведаю то, о чем просишь. Внимая этому, избавишься ты от скверны заблуждения.

25 Следуй мудрости и счастлив будь, умом ни к чему не привязан, как Рама газелеокий,

26-29 Лакшмана, Бхарата, великомудрый Шатругхна, Каушалья и Сумитра, а также Сита и Дашаратха, Критастра и Авиродха, наделенные высшей мудростью Васиштха, Вамадева и другие восемь советников: Дришти, Джаянта, Бхаса, Сатья и Виджая, Вибхишана, Сушена, Хануман, а также Индраджит. Эти названные восемь советников – равно бесстрастные, при жизни освобожденные, великие души, достигнутому следующие.

30 В том, как они жертвовали, отдавали и принимали, следуй их примеру, сын, и освободишься из этой пучины.

31 В океан сансары упавший, ты обретешь высшее единство и возвышенное существование и не подвергнешься более печали, освобожденный от тревог и навечно удовлетворенный».

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» вторая глава, именуемая «Порождение сутры»

Глава 3
Паломничество по святым местам

[Царь сказал:]

1 Состояние освобождения при жизни, о брахман, в котором Рагхава²⁴ и другие пребывали, разъясни мне подробно, дабы и мне стать навечно счастливым.

Вальмики сказал:

2 Памятование этой ложной Вселенной, предстающей подобно цвету небес²⁵, я полагаю излишним, забыть ее лучше.

3 Видимое – не что иное, как природа Cознания, без Сознания оно не может быть воспринято никем и никогда. Без осознания нереальности видимого То не переживается.

4 Здесь²⁶ оно зарождается, отсюда растет. Если внемлешь этому писанию, Истину обретешь, никак иначе.

5 «Эта видимая вселенная – заблуждение, она нереальна», – кто в таком созерцании пребывает, различает [подлинный] цвет небес²⁷, о Безгрешный.

6 «Видимое не реально» – так ум при помощи буддхи очищается от желания того, что видится. Если [подобное] воззрение приходит, это – высшая нирвана, Освобождение.

7 Иначе кружение в глубинах писаний породит лишь неведение, от которого не избавиться и за множество кальп.

8 Полное отречение от васан называется высшим отречением, о Брахман²⁸, это чистый путь.

9 С устранением васан ум растворяется мгновенно, как с наступлением тепла, о Брахман, тает снег.

10 Это тело, [порожденное] васанами, – совокупность стихий. Освободись от него, как птица из клетки!

11 Есть два вида впечатлений (васан): чистые и загрязненные. Загрязненные – причина рождений, тогда как чистые от рождений избавляют.

12 Неведение – облако, целиком состоящее из самости (ахамкары). Сказано мудрыми: нечистые впечатления приводят к перерождению.

13 Чистым впечатлением называют то, что останавливает бег повторных рождений, оно подобно прожаренному зерну²⁹, так как действует лишь ради поддержания тела, познает лишь то, что познать следует.

14 Не приводят к повторным рождениям чистые впечатления в телах освобожденных при жизни, а [жизнь] их тел подобна вращению колеса³⁰.

15-16 Те, кто благодаря чистым впечатлениям (васанам) рождению уже не подвержен, великомудрые, познавшие все, что познать следует, освобожденными при жизни величаются, достигшими положения дживанмукти, подобно великомудрому Раме. Об этом поведаю тебе, внемли же, от старости и смерти избавления ради.

17 О премудрый Бхарадваджа! Благое повествование о Раме расскажу тебе, через него все познаешь.

18 Возвратившись от наставников, газелеокий Рама дни дома проводил, в развлечениях, забот не зная.

19-21 Затем, со временем, дабы [должным образом] оберегать землю как царь, поддерживать подданных от уныния и бедности и избавлять их от страданий; увидеть святые места и обители у Рамы мысль возникла, и как-то раз при благоприятных обстоятельствах с этой мыслью Рагхава обхватил стопы отца, как лебедь охватывает молодой лотос или лев [хватает] когтями.

Рама сказал:

22 Места святые и богов обители, святыни и леса увидеть мысль меня посетила, о отец и владыка!

23 Будь добр, дай свое согласие, как ты это делал прежде для тех, кто просил тебя! Нет в этом мире просителя, которого бы ты не облагодетельствовал.

24-25 На эту мольбу царь вместе с Васиштхой исследовал небо и в день благоприятного сочетания созвездий [исполнил] первое желание Рамы. Рагхава, вместе с братьями, украсив тело благими знаками, совершил вместе с дваждырожденными³¹ благие обряды.

26-27 В сопровождении брахманов, знатоков писаний, избранных Васиштхой, вместе со всеми возлюбленными лучшими царскими сынами³², обнимаемый матерями³³, без царских украшений, он вышел из дому, к паломничеству готовый.

28 Его, выходящего из города в сопровождении горожан и звучания труб, горожанки пожирали глазами, метая пчелиные рои взглядов.

29 Пришедшие селяне рукоплескали лотосами рук. Сам же он, осыпанный рисовым дождем, был подобен снежной горе.

30 Распустив собрание брахманов, что огласили пожелания потомства, он приветливо оглядел окруживших его людей. Дойдя до джунглей, он напоследок обернулся.

31-32 Прежде чем покинуть свою область Кошалу, он совершил омовение, тапас и созерцание, раздал дары. Затем он посетил: берега священных рек, леса, святыни, джунгли и пустыни, и берег океана, окружающего землю;

33 Мандакини цвета луны, Калинди, чистую Утпалу, Сарасвати, Шатадру, Чанрабхагу и Амиравати;

34-35 Вени, Кришнавени, Нирвиндхью и Сараю, Чармавати, Витасту, Випашу, Бахуду, Праяг, Наймишу, Дхармаранью, Гаю, Варанаси, Шригири, Кедару, Пушкару;

36-39 Маннасару и Уттараманасу, Вадававадану и тиртхи все во множестве: Агнитиртху, Махатиртху, Индрадьюмнасару, озера, реки, посетил святые места Господа Картиккеи, шалаграмы Хари, а также шестьдесят четыре места Хари и Хары³⁴, удивительные побережья четырех морей³⁵, святые места Виндхья и Мандаракунджа;

40 а также святые очищающие обители великих царственных риши, брахма-риши, богов и брахманов.

41 Вновь и вновь обошел Манада вместе с братьями своими землю всю по всем четырем направлениям.

42 Повидав всю землю, приветствуемый бессмертными³⁶, киннарами и людьми, в свой дом вернулся сын Рагху, как Ишвара³⁷ после отсутствия возвращается на Шива-локу.

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» третья глава, именуемая «Паломничество по святым местам»

Глава 4
Описание дневных дел

Вальмики сказал:

1 И вот Рама возвратился домой, в окружении горожан, осыпавших его множеством цветов, величественный, как победитель мира.

2 Первым делом Рагхава поклонился отцу, Васиштхе, братьям и родичам, брахманам и всему роду.

3 Рагхава с радостью обнял отца, друзей, братьев и собрание дваждырожденных.

4-5 В том дворце Дашаратхи, в сопровождении приятных бесед, сладкозвучных песен и ласкающих звуков флейты, вкушая сладкие яства, Рама праздновал восемь дней, вольготно погрузившись в восторг, рожденный безмерной радостью.

6 В те дни Рагхава жил во дворце счастливо, рассказывая в подробностях о том, где побывал.

7 Просыпаясь на рассвете и выполнив сандхью, как подобает, Рама представал среди свиты своего отца, равного Индре.

8 Беседуя с Васиштхой и остальными, четверть дня он пребывал в окружении ученых мужей³⁸.

9 Затем, с разрешения отца, в сопровождении великого войска, он отправлялся в лес поохотиться на буйвола или кабана.

10 Возвратившись под вечер, он совершал омовение и наслаждался до ночи окружением родичей и друзей.

11 Так Рагхава, вернувшись из паломничества и живя в отцовском дворце, время проводил с братьями.

12 О безгрешный, людского владыки обязанности соблюдая, подобный месяцу, освещающему путь, проводил он дни, окружив себя с любовью праведными людьми, почитаемый нектарными [гимнами] и [подношением] украшений³⁹!

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» четвертая глава, именуемая «Описание дневных дел»

Глава 5
Признаки истощения

Вальмики сказал:

1 Сыну Рагху Раме было почти шестнадцать лет, как и Шатругхне и Лакшмане, родившимся вслед за ним.

2 Все они пребывали в доме матери Бхараты⁴⁰, живя счастливо, и царица оберегала их.

3 Выбирая жен для своих сыновей, с советниками мудрыми каждый день советовался царь Дашаратха.

4 Но вот после совершения паломничества Рама, пребывая в своих покоях, стал худеть день за днем, подобно тому как осенью [мелеет] чистое озеро.

5 Бледность сделала его юное лицо с огромными глазами подобным лепестку чистого белого лотоса, на который опустились пчелы.

6 Подперев щеку ладонью, в позе лотоса сидя, грустнел он и погружался в думы.

7 Ссутулившись под гнетом печалей, ум крайне беспокоящих, [замерший], не разговаривал он ни с кем, словно нарисованный.

8 Придворные пытались отвлечь его от тяготных дум снова и снова, но кривил он лотос лица своего от дневных обязанностей.

9 Увидев Раму, обладателя всех благих качеств, столь опечаленным, братья его тоже в печаль впали.

10 Увидев в своих сыновьях эти проявленные в теле, исказившие их изменения и погруженность в думы, царь и его жены забеспокоились.

11 «Что, сын, с тобою, чем ты озабочен?» – спрашивал царь Раму снова и снова голосом ласковым, но тот не отвечал.

12 «Ничего, отец, не беспокоит меня», – так газелеокий Рама отвечал отцу, представляясь как бы довольным.

13 Затем царь Дашаратха с вопросом: «О чем Рама томится?» – обратился к Васиштхе, знающему причины всего, советнику наилучшему.

14 На вопрос царя мудрец Васиштха ответил: «Есть тому причина, благословенный царь.

15 По незначительному поводу гнев, волнение и непочтительное поведение не охватывают праведных, подобно тому, как в мире [без причины] стихии не появляются [и не] взаимодействуют меж собой».

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» пятая глава, именуемая «Признаки истощения»

Глава 6
Прибытие Вишвамитры

Вальмики сказал:

1 Сказанное владыкой мудрецов не развеяло тревоги и смущения царя, и некоторое время он пребывал в молчании.

2 В покоях царских все царицы – встревоженные – следили за состоянием Рамы.

3 В это время великий мудрец Вишвамитра прибыл в город Айодхью, чтобы встретиться с царем.

4 Жертвоприношение его пострадало от ракшасов, опьяненных своей иллюзорной силой, [чинящих препятствия] его святому обряду.

5 Дабы защитить свое жертвоприношение, мудрец желал увидеть царя, поскольку сам не мог устранить препятствия.

6 С целью уничтожить ракшасов великосильный Вишвамитра выполнил аскезу и прибыл в Айодхью.

7 Желая видеть царя, с речью к стражнику он обратился: «Доложи не медля, что прибыл Каушика, сын Гадхина, и пропусти меня».

8-9 Выслушав его, привратники отправились в царские покои. Придя в собрание царское, они о мудреце Вишвамитре доложили и, ожидая ответа, распростерлись ниц.

10 Затем, приблизившись к царю, восседавшему на троне в окружении свиты, они передали то, что было велено:

11-12 «В воротах стоит святой муж, подобный великосильному богу, сияющий, как солнце на восходе, сиянием своим окрасивший в золото окружающее пространство, со сверкающей огненно-красной⁴¹ скрученной джатой, с всю землю обошедшими прекрасным белым жертвенным конем ⁴² и сопровождающими его вооруженными людьми.

13 „Прекрасное это сокровище подносится жертвующему царю“, – так сказал мудрец Вишвамитра, голос возвысив».

14 Такие слова услышав, лучший из праведных царей, окруженный советниками и приближенными, поднялся с золотого трона.

15-16 В сопровождении слуг царь вместе с Васиштхой и Вамадевой отправился туда, где ждал великий мудрец Вишвамитра, и увидел тигра среди мудрецов, в воротах стоящего.

17 С кем сравнить его, как не с солнцем, низошедшим на землю? С брахманом, окруженным теджасом, или с великим мужественным кшатрием?

18 Он стар был, иссушен постоянным тапасом, джата его покрывала макушку, как облака – гору.

19 Умиротворенный, сияющий, излучающий нестерпимый свет, могущественный, он был подобен воплощенному солнцу.

2 °Cиял он своей суровой аскезой, безграничной милостью, беспредельным, радужным, ослепительным светом.

21 Бесконечно долго живущий, чистый умом, безупречный, он был другом [для всех]. В руке он нес камандалу⁴³.

22 Объятый милостью, он умиротворял умы приятными речами, словно изливал амриту, орошающую людей.

23 Тело его обвивал священный шнур, а брови были белы и высоки. Видом своим он повергал в бесконечное изумление.

24 Царь, мудреца увидев, со смирением издали поклонился так, что драгоценный камень на его венце склонился до земли.

25 Мудрец же к владыке земли, сияющему, как Шатакрату, обратился с приветствием сладкозвучным.

26 Затем все дваждырожденные, с Васиштхой во главе, по порядку, начиная с приветствия, поклонение ему совершили, как божеству⁴⁴.

Дашаратха сказал:

27 Воистину, о садху, тьма рассеивается от тебя, как от солнечного света. Ты для нас – как для лотосов солнце⁴⁵.

28 О мудрец, каково оно, безначальное⁴⁶ и свободное от разлада, таково и мое блаженное счастье видеть тебя!

29 Теперь, отныне и навсегда, богатство и праведность пришли ко мне, отмеченные твоим появлением.

Вальмики сказал:

30 Такую речь произнося, царь и великие риши вошли в зал собрания и воссели на свои места.

31 Увидев рядом с высочайшим мудрецом украшенную гирляндой Лакшми⁴⁷, царь со счастливым видом сам поднес ему воду для омовения лица и головы (аргхью).

32 Он принял воду от царя, согласно предписанным обрядам, и круговой обход, совершенный царем в знак почтения.

33 Почтенный так царем, он с радостным ликом расспросил владыку людей о его здравии.

34 Обрадованные мудрецы с Васиштхою во главе, как подобает почтили его и о здоровье [в свою очередь] вопросили.

35 Затем, быстро собравшись, они по чину друг друга почтили, к удовольствию всех присутствующих в царском дворце.

36 Воссев на возвышенные места, распространяя сияние, все друг у друга спросили с почтением о здоровье.

37 Прибывшему мудрому Вишвамитре [царь] снова поднес воду для ритуального омовения (падью и ардхью).

38 Почтив Вишвамитру, к нему обратился он. Сложив руки, царь произнес такую учтивую речь.

Дашаратха сказал:

39 Как получение амриты, как в засуху дождь, как слепцом обретение зрения – таков твой приход.

40 Как рождение сына от соития с любимой супругой у не имеющего потомства, как осуществление виденного во сне – таково твое появление.

41 Как желанное свидание для влюбленного, как нахождение потерянной драгоценности – таков твой приход.

42 Как радуется тот, кто после смерти попал на Небеса, так и мы рады твоему появлению среди нас, о брахман. Добро пожаловать, великий мудрец!

43 Ничье – даже обитателя Брахма-локи – появление не доставило бы такого счастья, как твое, о мудрец! Воистину так!

44 Есть ли у тебя заветное желание? Что я могу сделать для тебя? О мудрец, ты для меня – обретенный сосуд наивысшей праведности.

45 Прежде благодаря тапасу носящий имя „Царственный мудрец“, ты стал мудрецом среди брахманов⁴⁸, и таковым, о досточтимый, я тебя и почитаю.

46 Как омовение водами Ганги доставляет удовольствие телу, так тебя лицезрение освежает меня изнутри.

47 Свободный от желаний, страха и гнева, победивший влечение, ты пришел ко мне, о брахман! Сколь удивительно это!

48 Я словно нахожусь в святом месте, я [ощущаю] себя безгрешным. Это подобно восходу луны, о лучший из знатоков Вед!

49 Твой приход для меня, как появление самого Брахмы. Я очищен твоим появлением, о великий мудрец!

5 °Cвятостью твоего появления, о святой, рождение мое теперь освящено и имеет плоды, и жизнь преисполнена счастья.

51 Увидев тебя, почтив и тебе поклонившись, я склоняюсь и внутри себя, как океан перед луной⁴⁹.

52 С какой бы целью и по какому бы делу ты ни пришел, знай: все будет исполнено, таково мое обещание.

53 Ни о чем ты не должен заботиться, о Каушика, нет ничего, о почтенный, что я тебе не отдал бы.

54 Такова моя обязанность в соответствии с дхармой, тебе об этом беспокоиться не нужно, я – исполнитель, а ты – высшее божество⁵⁰.

Вальмики сказал:

55 Этой сладостной речи внимая, радостно слушая знатока Атмана, свободного от страстей, известного вместилища добродетелей и качеств особо благих, тигр среди мудрецов впал в высочайшую радость.

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» шестая глава, именуемая «Прибытие Вишвамитры»

Глава 7
Речь Вишвамитры

Вальмики сказал:

1 Эту удивительную речь царственного льва услышав, великосияющий Вишвамитра со вздыбившимися на теле волосками сказал.

Вишвамитра сказал:

2 Есть ли, о тигр среди царей, на земле кто-либо подобный тебе, потомку великого рода, продолжателю рода Васиштхи?⁵¹

3 То, что скажу тебе, сердцем приняв, ты обязан исполнить. Исполняй дхарму, о тигр среди царей, и оберегай ее.

4 Я – поддержатель дхармы и ратую за ее исполнение, о бык среди людей, но грозные ракшасы, что творят ей препятствия, подле меня пребывают.

5 Всякий раз, когда я в обществе мудрых⁵²совершаю жертвоприношение, обряду нашему препятствуют злые духи.

6 Главари ракшасов меня во множестве окружают. Землю вокруг места проведения обряда забрасывают они мясом и кровью.

7 Из-за духов, что многократно вредили жертвоприношениям, я в бессилии покинул свой ашрам.

8-9 Никогда разум мой не подвергается гневу, о царь, потому выполнение этого дела не будет знать моего проклятия⁵³, как и яджня-дикша великого жертвоприношения⁵⁴. По твоей милости беспрепятственно должен быть обретен его великий плод.

10 В беде моей cпасти меня ты должен. Кто не дает прибежища страждущему праведнику – тот презренный.

11 У тебя есть подходящий, блистательный сын, сильный, как тигр, подобный по силе Махендре – Рама, способный тех ракшасов уничтожить.

12 Этого сына Раму, наследника Истины, с волосами черными, как вороново крыло, лучшего из героев, ты, тигр среди царей, должен мне отдать.

13 Он способен усвоить мой тайный божественный теджас, которым обезглавит этих ракшасов.

14 Я облагодетельствую его, всевозможно и бесконечно, благодаря чему он будет почитаться в трех мирах.

15 Не способны злые духи вынести присутствие Рамы. Разбегутся они от него, как антилопы от разъяренного льва.

16 Нет мужа иного, о потомок Какустхи, который противостоять им может. Лишь разъяренный лев своей отвагой способен победить бешеного слона⁵⁵.

17 Возгордившись силою, эти нечестивцы уподобились калакутте. Под предводительством Кхары и Душаны они стали как разгневанные кританты.

18 О тигр среди царей, не смогут они ни мгновения противостоять стрелам Рамы, как пыль – содержимому тучи⁵⁶.

19 Не должен ты выказывать привязанности к сыну, о царь, ведь нет ничего во Вселенной, что не мог бы отдать великий духом.

20 Хоть мне и прочим мудрым ни о чем просить не пристало, я знаю хорошо, знай же и ты, – убить тех ракшасов необходимо.

21 Великого духом оленеокого Раму и я знаю, и великосильный Васиштха, и другие прозорливые люди.

22 Если дхарма, величие и слава в уме твоем пребывают, из расположения ко мне ты должен отдать мне сына.

23 Пусть Рама сразит творящих препятствия ракшасов, врагов моего десятидневного жертвоприношения.

24 Это повеление, о Какустха, передай своим советникам во главе с Васиштхой, и затем Раму ко мне приведи.

25 Не говори, что время не пришло, поскольку я знаю время, о потомок Рагху! Так сделай это, да и пребудет тебе благо, и ум в печаль не ввергай.

26 Вовремя следует дело делать, и к нему нужно быть готовым, даже великое деяние крах терпит, если оно не ко времени.

Вальмики сказал:

27 Сказав речь такую, содержащую дхарму и артху, праведная душа, великосильный Вишвамитра, владыка мудрых, умолк.

28 Услышав то, что сказал лучший из мудрецов, царь в великом смятении погрузился в думу, не произнеся ни слова. Ведь речь, лишенная убедительных доводов, не приносящая удовлетворения, не исполненная мудрости, свойственна лишь невежде.

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» седьмая глава, именуемая «Речь Вишвамитры»

Глава 8
Речь Дашаратхи

Вальмики сказал:

1 Выслушав сказанное Вишвамитрой, тигр среди царей на миг пришел в замешательство, а затем с тревогой сказал.

Дашаратха сказал:

2 Еще нет и шестнадцати ланеокому Раме, взгляни, не готов он с ракшасами сражаться.

3 Вот полная акшаухини, чей предводитель я, о господин, ее всецело тебе предоставлю для сражения с пожирателями плоти.

4 Эти великие герои, как и я искушенные в мантрах⁵⁷, вместе со слугами, – держат луки в руках и в тайне думают лишь о сражениях.

5 Этих героев, равных в величии Махендре, я предоставлю тебе для битвы, они свирепы как львы.

6 Но Рама – ребенок, битв не знает и не силен вовсе. Кроме [потешных] боев во дворце, не видал он сражений.

7 Оружием не владеет и в битве не искушен, не знает, что применить против лучников на поле брани.

8 Искушен он лишь в собирании цветов, растущих в городе и на лесной опушке, в рощах да на полянах.

9 Он знает, как развлекаться с юными царевичами и проводить время с друзьями в украшенных цветами беседках.

1 °Cейчас же, о брахман, удача от меня отвернулась – он стал бледен и худ, словно лотос на холоде.

11 Не ест ничего и покоев своих не покидает, одиноко пребывая в молчании.

12 От этого и я, и домочадцы, и слуги стали опустошенными, как облака осеннею порою.

13 Разве необходим для этого сын-ребенок? Как же я могу отдать его тебе для сражения с ночными бродягами⁵⁸?

14 О садху великомудрый, счастье от соития с юной девой, от вкушения нектара, от царства – ничто в сравнении с любовью к сыну.

15 Великие нескончаемые деяния в трех мирах совершают лишь из-за приносящей боль любви к сыновьям, нет в том сомнения.

16 Люди легко могут расстаться с богатством, домом и жизнью, но не с сыновьями, о тигр среди мудрецов, это природное свойство людское.

17 Злодействующих ракшасов даже искушенному в битве на луках одолеть будет трудно. Одна лишь мысль, что Раме биться с ними придется, страдание мне причиняет.

18 В разлуке с Рамой нет силы прожить и часа, он – жизнь моя, без него я жить не желаю. Раму уводить от меня ты не должен.

19 Спустя девять тысяч лет с моего рождения, о Каушика, с трудностями родилось у меня четверо сыновей.

20 Из них главный – лотосоокий Рама, без него остальные трое не захотят жить.

21 Если с Рамой что-то случится в столкновении с ракшасами, если сына лишусь, это убьет меня, так и знай.

22 Из четырех сыновей наивысшая любовь у меня – к старшему, и это – дхарма⁵⁹, поэтому Раму уводить ты не должен.

23 Если попрать силу злых духов твое желание, о мудрец, мощь войска вместе со мной используй.

24 Какова сила ракшасов, чьи они сыновья, сколько их? Опиши же мне ясно!

25 Но к чему сравнивать, о брахман, ракшасов с Рамой, моими сыновьями, мной или моими лучниками?

26 Вся моя и их слава, о почтенный, в великой битве затмится и уничтожена будет превосходящей силой ракшасов.

27 Известен великосильный ракшас по имени Равана, самого Вайшванары брат, сын мудреца Вишравасы.

28 Если он, злонамеренный, помехи твоей жертве творит, то и все вместе мы [помешать] злодею не сможем.

29 Время от времени, о брахман, среди разных существ появляется великая сила, но так же со временем она расточается.

30 Ныне же мы этим врагам, Раване и прочим, не равны в противостоянии, таковы обстоятельства, без сомнения.

31 Поэтому смилуйся, о знающий дхарму, над сыновьями моими и моей скромной долей, что предоставило мне Провидение.

32 Боги, данавы, гандхарвы, якши, орлы и змеи не могут сражаться с Раваной, что говорить о людях?

33 Даже великосильного пожрут эти ракшасы в битве, поэтому даже наполовину все вместе не могут [противостоять] ему дети.

34 За время, прошедшее от крита-юги, ослабли праведные люди и я, потомок Рагху, постарел.

35 О почтенный брахман, если препятствия чинящий твоей жертве – известный асура, сын Мадху⁶⁰, я не отпущу сына.

36 Если два сына Вайвасваты – Сунда и Упасунда – помеха твоей жертве, я не отдам тебе сына.

37 Ведь не желаешь ты, о брахман, стать причиной моей кончины? Исполнение [твоего повеления] иным я не вижу.

Вальмики сказал:

38 Так сказав мудрецу голосом мягким, потомок Рагху впал в печаль и сомнение, ведь, великий духом, ни разу он не нарушал обещаний. Опечаленный, он в раздумья погрузился, как в воду.

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» восьмая глава, именуемая «Речь Дашаратхи»

Глава 9
Примирение Васиштхи

Вальмики сказал:

1 Выслушав речь его, преисполненную заботой о роде, с гневом Каушика ответил царю:

Вишвамитра сказал:

2 Дав обещание «Я сделаю это», ты его нарушаешь, будучи львом, хочешь уподобиться лани!

3 Не подобает это потомкам Рагху и противно роду его. Никогда не исходили от солнца холодные лучи⁶¹.

4 Если ты не смиришься, о царь, я уйду, как пришел, без благословения, о Какустха, будь счастлив вместе с родичами своими!

Вальмики сказал:

5 От впавшего в гнев Вишвамитры, великого духом, затряслась вся земля и боги страх испытали.

6 Увидев, что гнев объял друга мира, великого мудреца, стойкий в обетах мудрый Васиштха речь такую сказал.

Васиштха сказал:

7 В роду потомков Икшваку рожденный подобен дхарме самой. Ты – Дашаратха, почтенный, украшенный качествами трех миров, должен быть стойким в обетах.

8 Славу трех миров составляет дхарма, так утверди свою дхарму, ее губить ты не должен.

9 Веление мудреца, известного в трех мирах, ты должен исполнить. «Я сделаю, что обещал» – [ты сказал]. Обещанное, о царь, должно выполняться.

10 И сын твой любимый свою дхарму исполнить должен, поэтому Раму ты отпусти.

11 Если ты, сам Дашаратха, рожденный в роду Икшваку, слово не держишь, то кто его будет держать?

12 Подданные твои к тебе почтение утратят. От обязанностей тебе не освободиться, и ты оставлять их не должен.

13 Тому, кто храним этим человеком-львом, как амрита хранима огнем⁶², ракшасы, будь они без оружия или вооруженные, повредить не смогут.

14 Он – воплощенная дхарма, он – лучший из наделенных силой, он – высший в сем мире по разуму и по аскезе.

15 То оружие разных видов, что ему известно, в трех мирах движущееся и неподвижное, ни один другой человек не знает, и не знает никто.

16 Ни боги, ни риши, ни асуры, ни ракшасы, ни наги, ни якши с гандхарвами не сравнятся с муни.

17 Оружие это непобедимое было передано прежде Кришашвой Каушике, когда он расставался с царством⁶³.

18 У того праджапати Кришашвы было множество сыновей⁶⁴.

19 У этого блистательного, великосильного героя Джая и Супрабха, дочери Дакши, женами были.

20 От них произошло по пятьдесят сыновей непобедимых. Вначале, получивши благословение, преисполнившись камы, Джая родила пятьдесят сыновей.

21 Затем Супрабха родила пятьдесят сыновей, сильных, грозных, несокрушимых, устрашающих видом.

22 Такова мощь великосильного Вишвамитры, вселенского мудреца, и ты уходом Рамы не смущай свой разум.

23 Здесь, о благой, перед стоящим рядом Индрой среди мудрецов, преисполненным саттвы, и смертный обретает бессмертие. И ты не скупись, как глупец!

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» девятая глава, именуемая «Примирение Васиштхи»

Глава 10
Печаль Рагхавы

Вальмики сказал:

1 Затем, царь Дашаратха, умиротворенный Васиштхой, своих сыновей, Раму вместе с Лакшманой, позвал.

Дашаратха сказал:

2 Возьми великосильного Раму, истине следующего, вместе с Лакшманой. И пусть ничто не помешает тебе привести их к цели благой.

Вальмики сказал:

3 Удалившись по царскому повелению во внутренние покои, [слуга] вернулся через мухурту и доложил владыке земли:

4 «О господин наш, да расточатся враги твои! Рама в своих покоях пребывает в тоске, как ночью [попавшая] в лотос пчела⁶⁵.

5 „Приду через минуту“, – сказал он, но в одиночестве размышляет и не желает двигаться с места».

6 В ответ защитник земли приближенного к Раме человека с беспокойством расспросил о происходящем.

7 «Что с Рамой?» – так спросил Земледержец⁶⁶. Обеспокоенный Рамы слуга речь такую сказал царю:

Слуга Рамы сказал:

8 В теле Рамы, сына твоего, – признаки нездоровья. Его тело тощает, хоть мы и делаем, что можем.

9 Лотосоокий Рама, с тех пор как из паломничества с випрами по святым местам вернулся, умом повредился.

10 О чем мы ему ни напомним, необходимом ему в течение дня, он выполняет с кислым лицом или не выполняет вовсе.

11 К омовениям, богов почитанию, раздаче даров и пирам он не расположен и, даже предавшись молитве, не чувствует удовлетворения, и ничего не ест наш владыка.

12 Не увлекают его ни танцовщицы, ни игра актеров на сцене, не качается он на качелях и в игры на воде не играет, словно чатака⁶⁷.

13 Драгоценности его поблекли, словно сложенный хвост павлина, и не радуют его, о царь. Он выглядит, как с неба упавший.

14 При взгляде на играющих женщин, разносящих благоуханный ветер в цветочных беседках, он лишь печалится.

15 Ко всему изысканному, сладостному, ум уносящему, с глазами, полными слез, он даже не притрагивается.

16 «К чему они, приносящие страдания, являющие стати свои?» – так он играющих и танцующих красавиц поносит.

17 Пиры, прогулки и возлежания, игры, омовения и восседания не радуют его, как безумного, а вызывают лишь досаду.

18 «К чему удача, к чему потеря, к чему дом с гостями? Все это ложно» – твердит он и остается в печали.

19 Не отвечает на шутки, на пиры не ходит, не присутствует также и на обрядах, в молчании пребывая.

20 Женщины, кокетливо поводящие глазами с подведенными веками, не радуют его, как лани – лесное дерево.

21 К уединенным местам – куда подальше, на берега рек, в леса и чащобы – стремится он, словно проклятый родом.

22 В растрепанном виде от еды отворачиваясь, уподобляется он святым аскетам.

23 В одиночестве пребывает в местах безлюдных, о владыка людей, [погруженный] в мысли одни, не поет, не смеется.

24 В позе лотоса сидя, умом пустоту в левой руке постигая⁶⁸, положив ее на колено, в уединении пребывает.

25 Погрузившись в себя, не желает он власти, равнодушен к восходу, закату, страданию, счастью.

26 Не знаем, куда он пойдет, что сотворит, чего хочет, о чем размышляет, стремится к чему, чего достичь желает!

27 С каждым днем все худее, с каждым днем все бледнее. С каждым днем все равнодушней, как дерево зимней порою.

28 Ему же следуют и Лакшмана, о царь, и Шатругхна, – во всем ему подражая, они стали как его отражения.

29 Что бы ни спросили у него слуги, друзья или царские мамки, неизменно он остается молчаливым и равнодушным.

30 «К удовольствиям, оставляющим в сердцах лишь печаль, помыслы не устремляйте», – так поучает он близких друзей.

31 Даже к женщинам нашим, множеством достоинств радующим, и перед ним появляющимся, не влечется он и радости в них не видит.

32 «Жизнь бесценная зря проходит без стремления к обретению высшего состояния, свободного от страданий», – так бормочет он снова и снова, подобно пчеле жужжащей.

33 На слова домочадцев «Ты – царевич!» как безумный он невпопад отвечает и смеется, как сумасшедший муни.

34 Не слышит, что ему говорят, и перед собой никого не видит, не делает то, о чем его просят. И так со всеми, кто мог бы утешить.

35 И лотос с неба, и небесные кущи для него лишь ума порождения и удивления не вызывают.

36 Непробиваемым ум его стал, словно земля или большая скала, не пронзают его стрелы Маданы, даже когда он среди красавиц.

37 «Происходящее – одно лишь несчастье, так к чему же желать богатства?» – так всех просителей он поучает, когда одаривает их.

38 «Несчастье – то же, что и удача, – воображаемы. Возникающее лишь из ума есть заблуждение», – такую шлоку он произносит.

39 «„О, я погибший, я бедный“. Удивительно! Твердят это люди, но отречения не достигают», – вот что он изрекает.

4 °C Рамой, дубом леса Рагху, уничтожителем врагов, что случилось и что происходит, и что же нам делать?

41 Не знаем мы, о сильнорукий, что с его умом стряслось, как нам поступать, о лотосоокий!

42 Над наставлениями брахманов о том, каким должен быть царь, он словно смеется и слушаться их, о господин, не желает!

43 [Он говорит: ] «Эта великая лишь на словах Вселенная не настоящая – я в этом убежден».

44 Не замечает он ни врагов, ни друзей, ни царства, ни матери, ни неудачи, ни удачи, ни даже себя самого – ничего вокруг, о великий.

45 Неустойчивый, утративший надежду, желания и стремления, ни в глупости и ни в Освобождении – воистину, смотреть на него больно.

46 «К чему богатство и жены, к чему устремленья?» – с такими мыслями он похож на готового с жизнью расстаться.

47 Услады, жизнь, царство, друзья, мать, отец, – как засуха чатаку все это его раздражает.

48 Печаль его растет и ветвится, как древо, и лишь ты освободить его можешь, о милосердный, от помрачения этой бедою.

49 Таково его состояние – всем могуществом наделенный, не радуется он, [видя в этом] лишь сети сансары. Только ты противостоять этому можешь, о господин.

50 Кто еще на этой земле, наделенный великой саттвой, милосердно способен вернуть его к жизни, присущей его естеству?

51 Лишь мудрец святой и великий, заблуждения ума устранивший, из тьмы всех страданий вывести может, разгоняя ее, как солнце, творящее день.

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» десятая глава, именуемая «Печаль Рагхавы»

Глава 11
Равнодушие Рагхавы

Вишвамитра сказал:

1 Коли столь великое понимание охватило сына Рагху, пусть немедля придет он сюда, как олень – за своим вожаком.

2 Это уныние у Рагхупати⁶⁹, от которого он не находит места и ничего не желает, – великого разума признак, от различения и отречения то происходит.

3 Немедля сюда приведите Раму, и мы тотчас его уныние развеем, как ветер – тучи.

4 От заблуждения этого доводами очистится сын Рагху и достигнет покоя, так же, как мы когда-то.

5 Постижение истины, радость, покой, приятный цвет тела он обретет, словно амриты испив.

6 Привычной деятельностью, ему присущей, займется вновь, удовлетворенный.

7 Великим светом ⁷⁰ станет он наделенным, знающим этот мир и последующий, не будет ограничен удовольствиями и страданием, равно взирающим на железо, гальку и злато.

Вальмики сказал:

8 Сказанное так владыкой мудрецов царя обнадежило. Он приказал слугам привести к нему Раму, пребывавшего в то время в своих покоях.

9 Тем временем Рама поднялся с места, собираясь явиться к отцу, подобно солнцу, восходящему из-за горы.

10 В сопровождении нескольких слуг и двух братьев пришел он в благое собрание отца, подобного владыке богов⁷¹ в сварге.

11-12 Рама увидел Дашаратху, окруженного толпою придворных, как сонмом богов Васава; с Васиштхой и Вишвамитрой, стоявшими по сторонам, и советниками, знающими смысл всех шастр.

13 Их овевали изящными опахалами прекрасные девы, стоящие, как воплощенные стороны света.

14-15 Васиштха и Вишвамитра, а также Дашаратха и прочие, издалека увидели идущего Рагхаву, Гухе подобного; наделенного саттвой, как Гималаи снегом, всеми почитаемого за глубину и ясность;

16-17 как солнце прекрасного, с умом, преисполненным мудрости, с мягко сияющим телом; воплощение высшей цели [человеческой жизни]⁷²; того, чей ум уже с юности ранней к наслаждениям не стремится;

18-19 равнодушного к странствиям во Вселенной⁷³, вместилище чистых качеств, устремленного к Единому и обладателя качеств великой благости; преисполненного возвышенного благородства, чувства в пещеру [загнавшего], в действиях невозмутимого, наипрекраснейшего на вид.

20 Такой совокупностью качеств блистающий издалека, отпрыск Рагху был украшен улыбкой, подобной распускающейся почке на фоне неба.

21 Он склонил голову в венце, украшенным лучезарным, прекрасным камнем (чудамани), задрожавшим, как божественная гора от землетрясения.

22 Так он приветствовал отца, Индру среди царей, поклонившись его стопам. И это было первое, что сделал, приблизившись, лотосоокий Рама.

23 Затем он поклонился двум мудрецам, наидостойнейшим поклонения⁷⁴, после – по порядку: брахманам, родственникам, учителям и друзьям.

24 Царь обнял его. Видя это, все в царском окружении один за другим склонили головы в поклоне и произнесли приветственные речи.

25 Приняв от мудрецов благословение, Рама в благом расположении духа опустился рядом со своим святым отцом, словно прекрасный бог.

26 Его, поклонившегося в ноги, царь тут же за голову обнял и целовал вновь и вновь.

27 А также Лакшману и Шатругхну он обнял с глубокой любовью, как царственный лебедь лотосы.

28 «Поднимись, сын, и сядь ко мне на колени», – владыка сказал, но Рама сел на ковер, слугами на земле расстеленный.

Царь сказал:

29 О сын, ты обрел понимание, прекрасное, почитаемое, но, словно глупец, поврежденный умом, мучаешь себя, а не блистаешь.

3 °Cтаршие, гуру и дваждырожденные говорят с тобою, внемли же слову их и не впадай в заблуждение.

31 Чтобы неудача нас далеко обходила, сын мой, заблуждению не предавайся.

Васиштха сказал:

32 О царский сын сильнорукий! Ты – победитель, ты поборол трудноотсекаемых, труднопреодолимых врагов – предметы чувств.

33 Но что это за знание, которое словно незнание? С ним ты погружаешься в океан заблуждений и множество волнений, в оцепенении пребывая.

Вишвамитра сказал:

34 Обрати на нас взор очей, подобных цветущему голубому лотосу, и скажи, ничего не утаивая, в чем причина твоей печали?

35 Из-за чего думы источили твой ум, как мыши дом?

36 Я полагаю, твои размышления о Высшем, ведь только у низших из людей мысли беспорядочны и лишены [Высшей] цели.

37 Скажи, отчего ты в задумчивость впал, о безгрешный, все это тебя пугать не должно.

Вальмики сказал:

38 Услышав эту речь, преисполненную смысла и красоты, Знамя рода Рагху⁷⁵ стряхнул с себя печаль, словно павлин при приближении долгожданной грозовой тучи.

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненной Вальмики, в разделе «Отречение» одиннадцатая глава, именуемая «Равнодушие Рагхавы»

Глава 12
Первая причина страдания

Вальмики сказал:

1 На вопрос, заданный Индрой среди мудрецов, ответил Рагхава учтивой речью, наполненной глубоким смыслом.

Рама сказал:

2 О почтенный, на вопрос твой отвечу, как есть, хоть я и невежествен. Кто от просьбы твоей уклонится?

3 Я родился в этом отцовском дворце, постепенно зрелость обрел и знания получил.

4 Я следовал праведности, о мудрецов предводитель. Ради паломничества по святым местам я обошел вдоль берега океан.

5 В то время в моем уме возникла мысль о преодолении сансары.

6 Погрузившись в размышление, ему я предался. О бренности наслаждения думая⁷⁶, к такому выводу я пришел:

7 К чему это счастье, продлевающее сансару для всего, что рождается, чтобы умереть и умирает, чтобы вновь родиться?

8 Зыбко все это, движущееся и неподвижное. Все эти состояния⁷⁷, основанные на притязании, порождают лишь несчастья и прегрешения.

9 Все эти бхавы, подобно железным иглам⁷⁸, друг с другом не связаные, собираются вместе лишь силой измышления собственного ума.

10 И Вселенная эта, и воспринимаемые в ней удовольствия – ума порождения. Но ум представляется мне нереальным, так кем же мы введены в заблуждение?

11 [Счастье] – нереально, мы – ошибающиеся глупцы, скудные разумом. К миражу воды в пустыне стремимся мы, как глупая жаждущая лань.

12 Никем не проданные в рабство, живем словно рабы, увы! Все мы глупцы, и хоть и люди, [не умнее] ланей!

13 То, что наслаждением в этих мирах называется, есть лишь страдание. Глупцы мы, из-за заблуждения в состоянии связанности пребываем.

14 От знания множество раз отворачиваясь, блуждаем, как в лесу и, сбитые с толку, падаем в пропасть заблуждения, как глупая лань.

15 К чему мне царство, к чему наслаждения? Кто я? Откуда все это? Что ложное, – ложно, но как оно возникнуть могло?

16 Так размышляя, о брахман, обо всем этом, я впадаю в уныние, словно путник, скитающийся по пустыне.

17 Почтенный, поведай мне, что умирает, что рождается, что преображается?

18 Старость, смерть, рождение, удача и неудача являются человеку силой сокрытия⁷⁹ и переживаются снова и снова.

19 Взгляни, удовольствия, которыми мы наслаждаемся, изнашивают нас и разрушают, как деревья и ветер – гору.

2 °Cловно неразумные твари люди пребывают, издавая ветрами, именуемыми праной, звуки бессмысленные, как пустой бамбук на ветру.

21 Как обрести покой, если умом установлено: «Я страдаю»? Это как огонь в дупле ветхого древа.

22 На сердце тяжкий камень страданий сансары, к горлу подкатывает ком, но я не рыдаю, дабы не напугать моих близких.

23 Нет слез на лице моем, я не плачусь, лишь задумчивость на виду, а не то, что на сердце.

24 Воистину, под влиянием сансары я заблуждаюсь, реальное и нереальное памятуя, подобно нищему, от которого отвернулась удача.

25 Ума метания с толку сбивают и уничтожают благие качества, в сеть страданий ввергают и разлучают с удачей.

26 Не радует меня круговерть скопления мыслей. Богатства, сыновья, жены и дом подобны ужасному горю.

27 Размышляя над недостатками, причинами бед, не видит мой ум избавления, о муни, подобно прикованному лесному слону.

28 Сотни воров проворных – предметов чувств – крадут здесь каждое мгновение, каждое усилие при взгляде на мир, охваченный одним лишь заблуждением. Снующие повсюду, к разбою готовые, одним движением они способны украсть различение. Кто тот почтенный, противостоять им способный?

Такова в великой «Васиштха Рамаяне», сочиненно й Вальмики, в разделе «Отречение» двенадцатая глава, именуемая «Первая причина страдания»