Read the book: «Пожарский и Минин. Освобождение Москвы от поляков и другие подвиги, спасшие Россию»

Глава 1
Россия и Польша с Литвой

«Московский Кремль при Иване III». Художник А. М. Васнецов

В этой книге мы расскажем о тяжёлых, но славных временах, когда наш народ отстоял свою страну от польских завоевателей, освободил от них Москву, спас Россию. Но как же поляки оказались в Москве? Ведь если посмотреть на географическую карту, то Россия такая большая, а Польша выглядит маленькой. Однако так было не всегда. Мы-то будем вспоминать давнюю эпоху, четыреста лет назад.

У нас принято отсчитывать годы от Рождества Христова. Например, 2021 год – это значит, что с Рождения Господа прошло две тысячи двадцать лет и идёт две тысячи двадцать первый. Когда рассматривают большие промежутки времени, говорят – век. Это сто лет. Века обозначают римскими цифрами. Родился Христос – и начался I век. Прошло сто лет, начались 101-й, 102-й годы – это уже II век. События, о которых пойдёт речь, происходили в XVI–XVII веках. То есть в тысяча пятисотые – тысяча шестисотые годы. А в те времена на востоке Европы были две большие и сильные державы. Россия – и Польша, объединённая с Литвой. Но образовались эти державы по-разному.

Наверное, вы знаете из школьной истории, что Древняя Русь разделилась на множество княжеств, они ссорились, дрались между собой (такие войны между собой называют междоусобицами). А в результате их разгромил хан Батый, князьям пришлось подчиниться могучей татарской державе, Золотой Орде, платить ей дань. Но на западе от русских, в непроходимых лесах и болотах до Балтийского моря, обитал ещё один народ, литовцы. Они были совсем отсталыми, у них не было своего государства, они жили отдельными племенами. Уже вся Европа была христианской, а литовцы оставались язычниками. Молились деревянным идолам, называя их богами. Верили: чтобы идолы исполнили просьбы, их надо ублажать. Резали для них кур, овец, иногда и людей.

Но литовцы многому учились у русских. Начали строить города, делать хорошее оружие, переняли русскую письменность. У них появились свои князья. Когда татарские полчища хлынули на Русь с востока, литовцы ринулись на западные русские области. Одни княжества они завоёвывали силой. Другие сами подчинялись им, чтобы литовцы перестали нападать и разорять их. Вот так и захватили всю Белоруссию.

Те русские княжества, которые платили дань Золотой Орде, литовцы трогать остерегались. Ведь в ответ хан пошлёт татарские рати, они круто опустошат их собственные владения. Но в 1360-х годах Орда разделилась. Там нашлось несколько лидеров, желающих быть ханами, татары рубились и резались друг с другом. Для Руси это принесло облегчение, можно было не платить тяжёлую дань. Но она потеряла и ханскую защиту. А правитель Литвы, воинственный князь Ольгерд, решил – теперь татар можно не бояться. Заявил, что «вся Русь должна принадлежать Литве». Он даже принял новый титул, стал называться великим князем Литовским и Русским. Войско у него было многочисленное, он начал захватывать русские княжества одно за другим: Киев, Чернигов, Новгород-Северский, Курск, Смоленск, Брянск. Ольгерд пытался покорить и Москву, трижды совершал на неё походы. Великий князь Дмитрий Иванович, будущий Дмитрий Донской, с большим трудом отбил их.

Но граница установилась совсем близко от Москвы. За Можайском уже лежали владения Литвы, она очень разрослась за счёт русских земель. А через некоторое время в Польше умер король Людовик. Сыновей у него не было, наследницей стала дочь Ядвига. Великим князем Литвы был сын Ольгерда, молодой Ягайло. Польские вельможи придумали, как бы им увеличить своё государство. Заинтересовались и католические священники, им давно хотелось обратить литовских язычников в свою веру. Те и другие уговорили Ягайлу – женись на Ядвиге, станешь королём и Польши, и Литвы. Но для этого требовали, чтобы он окрестил литовцев по католическому обряду. Ягайло согласился. В 1385 году сыграли свадьбу. Возникла обширная держава, в неё вошли Польша, Литва, Белоруссия, Украина, западные области нынешней России.

Но русские княжества, не попавшие под власть Литвы, стали сплачиваться вокруг Москвы. Все князья были родственниками, называли себя «Рюриковичи» – они происходили от Рюрика, первого князя Руси. Хотя родство стало очень далёким, они привыкли жить самостоятельно. У каждого были свои помощники – бояре, были свои дружины из профессиональных воинов. Но обороняться то от Литвы, то от татар получалось только вместе. А в Москве сидел великий князь – старший над другими князьями. Там находился и митрополит, руководил Русской Церковью.

Окончательно объединять Русь взялся московский государь Иван III. Некоторые князья и земли не слушались его, сговаривались против Москвы с литовским королём. Таких он покорял силой. А многие князья просто обнищали. Делили владения между детьми, и получалось, что в каждом селе свой князь. Такие княжества тоже ликвидировали. Князья становились московскими боярами, должны были служить государю. Их воинов Иван III брал к себе. Их стали называть «дети боярские» (потому что они были младше бояр) или «дворяне» – они служили при дворе государя. Каждому воину он давал оружие, коней. Выделял несколько деревень, чтобы крестьяне кормили и обеспечивали своих защитников и их семьи. Но деревни им давал не насовсем, а за службу. Воины подчинялись самому государю, должны были по его зову вскочить в седло и мчаться куда прикажут. Так была создана большая армия.

В Москве Иван III собирал лучших мастеров, русских и иностранных. Здесь построили Пушечный двор, стали изготовлять орудия. В столице возводили величественные храмы, её опоясали неприступные крепостные стены – знакомый нам Кремль. А когда Московское княжество объединило целый ряд других княжеств, то у возникшей державы появилось и новое название: Россия.

Но она во многом отличалась от польско-литовской державы. В России главным была православная вера. Нашу страну не случайно называли Святой Русью. Ведь её создавали святые князья Александр Невский, Даниил Московский, Дмитрий Донской, святые митрополиты Кирилл, Пётр, Алексий, Иона, святой подвижник Сергий Радонежский и сотни других. Опасности угрожали со всех сторон – то нападение врагов, то пожар, то эпидемия. Люди постоянно обращались к Богу, Пресвятой Богородице, к святым угодникам за помощью и защитой. И православие было основой всей жизни. Любой человек строил свои поступки по православным правилам. Даже национальность определяли не по происхождению, а по вере. Если иностранец принимал православное крещение, его считали русским.

Центром Православной Церкви являлась столица Византийской империи – Константинополь. Там находился патриарх. Для руководства Русской Церковью он назначал митрополита. Но Византия совсем захирела. Её одолевали враги, она искала, кто бы ей помог, и в 1439 году заключила унию с католиками, отдала свою патриархию в подчинение римскому папе. Ничего хорошего это не дало. В 1453 году Константинополь захватили турки. Но Русь унию не признала. Её Церковь стала самостоятельной. А Иван III женился на Софье Палеолог, племяннице последнего императора Византии. С древних времён на гербе Москвы изображали святого Георгия Победоносца. Сейчас он соединился с византийским гербом – двуглавым орлом. Россия стала наследницей погибшей империи. И теперь она превращалась в мировой центр православия.

Но Россия переняла лучшее и у Золотой Орды. Это была дисциплина. Сильная власть государя. В условиях постоянной опасности это было очень важно, беспрекословно слушаться его. По его приказу бросать все дела, собираться на войну. Или спасаться в крепостях, по лесам. Важной была и готовность выручать друг друга в трудных ситуациях. А в этом тоже помогала вера. Ведь православные осознавали себя как бы братьями. Как же не прийти братьям на выручку?

Но и государь старался править по православной вере. Считалось, что отвечает перед Богом за каждого из своих подданных. Должен заботиться о них, как отец, защищать от врагов. Он следил, чтобы соблюдалась правда. То есть, справедливость. Если даже знатный вельможа нарушал законы, обижал простых людей, великий князь мог его строго наказать. Все жители страны платили государю подати. Но это требовалось и им самим. На эти деньги великий князь содержал воинов, строил крепости, храмы. А подати не были слишком высокими. Чтобы люди не разорялись, чтобы могли развивать собственное хозяйство. Если случалось бедствие – например, неурожай, или налетели враги, пожгли сёла, великий князь помогал пострадавшим. Давал им деньги из своей казны. Закупал для них хлеб в тех местах, где он имелся.

Часть крестьян обслуживала бояр и дворян, трудилась в их владениях. Но все крестьяне были свободными. Могли уйти в другое место, если там лучше. Для этого Иван III определил праздник святого Георгия Победоносца – в народе говорили, Юрьев день. Осень, урожай собрали. Если крестьянин выполнил свои обязанности перед владельцем земли, сдал ему что положено, то мог на Юрьев день переселиться куда пожелает.

В Польше и Литве порядки установились другие. Государственной религией там стала католическая. Она тоже христианская, но во многом отличается от нашей. Православные признают, что глава Церкви – Сам Христос. Патриархи, митрополиты, епископы, священники только служат Ему. Церковные службы могут идти на любом языке – ведь Бог, конечно же, поймёт всех. Каждый может обращаться к Господу с молитвами. Каждый верующий в храме может получить Святое Причастие, как бы соединиться с Христом.

У католиков глава церкви – папа римский. Его считают «наместником Христа» на земле. Его надо слушаться, как Самого Бога. Папа может прощать любые грехи. Если богатый человек натворил какие-нибудь гадости, он платил папе деньги и покупал особый документ, индульгенцию, что у него больше нет грехов. В католических храмах служили только на латинском языке (на нём разговаривали в Древнем Риме). Обращаться к Богу и получать Причастие имели право только священники. А остальным вместо Причастия давали маленькие лепёшечки, облатки. Хотя православные святые подвижники признавали такие правила ересью. То есть грубым нарушением христианства.

Но ещё до того, как литовцев окрестили в католическую веру, большинство жителей Литвы уже были крещёными. Православное население Белоруссии, Украины, завоёванных литовцами русских княжеств. Однако польские короли и их католические советники объявляли, что православные – это не настоящие христиане, почти язычники. На все государственные должности назначали только католиков. Православные оказались как бы людьми второго сорта.

Были здесь и другие отличия от России. Польско-литовская держава составилась из разных частей. В каждой из них была своя знать. Польские герцоги и бароны, литовские и русские князья. Они сохранили собственные большие владения, превратились в могущественных вельмож, их называли «паны». А мелкие дворяне были рыцарями, у них тоже были собственные имения, и их по-польски называли шляхтичи, шляхта.

Король в Польше и Литве не имел полной власти. По законам, его вообще выбирали, как президента. А правительство, сенат, состояло из знатных и богатых панов. Не король им указывал, а они королю указывали, как править. Чтобы решить самые важные вопросы, принять законы (или для выборов короля), созывали парламент – сейм. Делегатов туда выбирали шляхта и паны. Нарушить решения сейма или сената король не имел права.

Поляки и литовцы очень гордились такими «свободами». Но свободы были не для всех. Здешним вельможам очень понравились некоторые обычаи у соседей, немцев. Они позаимствовали и ввели у себя крепостное право. То есть, крестьян прикрепили к имениям панов и шляхтичей навсегда. Они должны были трудиться на хозяев, как рабы. Обрабатывали их поля. Отдавали им часть урожая с собственных участков. Ещё платили подати государству. Ещё отдавали десятую часть своих доходов католической церкви. А каждому пану хотелось получить побольше, он драл со своих крестьян три шкуры. Мало того, в своих владениях он мог делать что хочет. Если что-то у крестьянина ему понравилось – забрать. Если тот рассердил хозяина – мог избить его или казнить. В те времена писали, что в мире нет человека несчастнее, чем польский крестьянин.

Панам принадлежало и большинство городов. Они распоряжались там, как им угодно. Сами они жили в укреплённых замках. Богатства, полученные от подданных, тратили на пышные пиры, балы, охоты. На войну приезжали со своими отрядами шляхты и вооружённых слуг. Польская и литовская рыцарская конница была очень сильной. Закованные в латы шляхтичи смыкались стальным кулаком. Выставляли вперёд копья, разгонялись. Крушили противника, как таран. Но дисциплина была отвратительной. Ведь паны и шляхта кичились, что они «свободные». На призыв короля могли откликнуться, а могли и нет. Нередко враждовали между собой, устраивали набеги друг на друга.

А между тем Римские папы возненавидели Россию. Когда заключили унию с Византией, они очень возгордились. Заявляли, что папа стал единственным повелителем всех христиан! Даже выше королей. Их много, а он один. Руководит католическими королями, поучает их. Если не слушаются, может отлучить от церкви. Но Россия спутала эти планы! Унию не приняла, папе подчиняться не хочет. Из Рима подталкивали Польшу и Литву пакостить русским, воевать с ними. Сокрушить и заставить, чтобы они всё-таки отдали папе свою Церковь.

Однако получилось наоборот. В Польше и Литве некоторые русские князья не изменили прежней вере, остались православными. Католики относились к ним пренебрежительно, унижали, а Россия стала сильной державой. И они начали переходить под власть Ивана III. Римский папа Александр VI ругал польского короля Александра: сами виноваты! Почему у вас столько подданных до сих пор православные? Вот и тянутся к Москве. Потребовал: немедленно обратить всех в католичество! Король и паны принялись исполнять его повеления. Католические священники поехали с воинскими командами по сёлам и городам. Захватывали православные храмы. У людей отнимали детей, жён, насильно перекрещивали по католическим обрядам.

Но уж такого Иван III не стерпел. Указал, что притеснять Православие никому не позволит и единоверцев в обиду не даст. Объявил войну. Его армия разбила неприятельскую. А русские люди в Литве встречали царские войска как освободителей, города открывали им ворота. У короля отобрали 19 больших городов с областями, и он поклялся больше не обижать православных. А Иван III принял новый титул. Уже не просто великого князя Московского, а государя Всея Руси. Когда Ивана III на престоле сменил его сын Василий III, литовцы и поляки снова вздумали воевать, вернуть потерянные земли. Но опять проиграли, Василий отбил у них Смоленское княжество. Россия росла, и её границы стали сдвигаться на запад.

Дмитрий Иванович Донской.

Портрет из «Царского титулярника»

Иван III Васильевич.

Портрет из «Царского титулярника» (XVII век).

Глава 2
Соседи нашей страны

Немецкие наёмные солдаты XVI века

Примерно в одно и то же время из разрозненных частей объединилась не только Россия, но и западные державы – Испания, Франция, Англия. Хотя Германия и Италия ещё остались разделёнными на множество королевств и княжеств. Европейцы были очень жестокими и агрессивными. В борьбе за власть короли и вельможи убивали друг друга, травили ядами. Часто воевали между собой. Но постоянных армий в Европе ещё не было. В конницу короли и герцоги созывали своих рыцарей. А пехота была из наёмных солдат. Ими становились младшие сыновья в семьях, не получившие наследства. Старшим – отцовскую мастерскую, торговую лавочку, ферму. А младшие сами искали пропитание. Нанимались солдатами к любому, кто заплатит. И воевали не за свою родину, а за деньги. Бывало, что сегодня они сражаются на одной стороне, завтра на другой. Наёмники отличались страшной жадностью и свирепостью. Захватив город, грабили его подчистую. Жителей истребляли или продавали в рабство.

Гораздо больший простор для завоеваний и для добычи открылся, когда европейцы научились строить большие корабли, плавать на дальние расстояния. Они ринулись захватывать весь мир. У них были пушки, ружья, стальные мечи, доспехи. Они побеждали войска тех властителей, кто был послабее, плохо вооружён. Испания и Португалия покорили всю Южную и Центральную Америку. Десанты европейцев вторглись в Африку, Индию, Индонезию. Завоёванные страны превращали в свои колонии, местных жителей насильно крестили в католическую веру, заставляли работать на себя.

Из этих колоний в Европу привозили колоссальные награбленные богатства. Ими хвастались друг перед другом, вошла в моду роскошь. Короли, князья, вельможи строили великолепные дворцы. Нанимали лучших мастеров, украшая их картинами и скульптурами. Устраивали умопомрачительные балы, маскарады, пиршества. Но рядом с роскошью нравы были очень неприглядные. Европейцы почти не мылись. У кавалеров и дам в богатых нарядах вши и блохи считались нормальным явлением. А для того, чтобы заглушить запахи пота и немытого тела, придумали духи и одеколоны.

Очень грязными были и европейские города. В домах не было даже туалетов. Все помои и нечистоты выплёскивали прямо на улицы. От этого стояла вонища, плодились крысы, часто возникали эпидемии. А властителям постоянно не хватало денег на их роскошь и развлечения. Поэтому налоги были очень высокими, простой народ жил бедно. Было много преступников. Но расправлялись с ними безжалостно. Даже за ничтожную кражу осуждали на смерть. Причём казни в Европе считали увлекательным зрелищем. Полюбоваться на них собирались толпы людей, приводили жён и детей.

Погоня за богатствами коснулась и католической церкви. Монастыри и должности епископов стали оценивать не с точки зрения святого образа жизни, а какой доход они приносят. Эти места считались очень выгодными. Знатные люди покупали их для своих детей. Нередко бывало так, что настоятелю или настоятельнице большого монастыря всего 8–10 лет. Или епископом стал 12-летний мальчик. Какая уж тут вера?

А уж самым выгодным был престол папы римского. У него было отдельное государство, к нему стекались деньги из всех католических стран. За этот престол шла жестокая борьба между соперниками, и папами оказывались то родственники богатых банкиров, а то и хитрые проходимцы, воры, убийцы, извращенцы. В папском дворце в Риме, как и у других богатых властителей, гремели балы с танцами, папские гости обжирались и напивались на пиршествах.

Верующие в разных странах стали возмущаться. Заявляли – хватит подчиняться такому папе, платить ему десятину, зачем он вообще нужен! Протестовали, и их назвали протестантами. Они провозгласили Реформацию – то есть изменения в церкви. Но как её изменять? Появились разные лидеры, начали проповедовать свои варианты. В Англии всё оставили, как в католической церкви, но её главой стал не папа, а король. Церковные подати он начал забирать себе. Другие вожди протестантов, Лютер и Кальвин, учили, что не только папа, но и епископы, священники, монахи не нужны. И храмы, церковные обряды, иконы не нужны. Достаточно читать Библию – вот и будешь христианином.

Протестанты поднимали восстания, крушили католические храмы, убивали священников и монахов. Католики так же жестоко обрушивались на них. А в Риме собрались на свой собор католические епископы и кардиналы. Постановили следить за нравами и поведением священников, не допускать больше явных безобразий. Протестантов объявили еретиками и напустили на них инквизицию – церковные суды. Она вылавливала тех, кто выступал против папы и католиков, их сжигали на кострах.

Кроме того, был создан орден иезуитов. Вроде бы монашеский. Но возглавлял его генерал, ему подчинялись отделения в разных государствах. Иезуитам разрешалось жить под чужими именами, в нецерковной одежде. А приказы начальства они должны были выполнять беспрекословно. Ради блага католической церкви дозволялось использовать любые средства. Хитрыми обманами переманивать людей из другой веры. За врагами католической церкви шпионить, вредить им, убивать. В общем, орден стал первой в мире профессиональной спецслужбой.

В Польше и Литве тоже появились свои протестанты. Но здесь споры решили мирно. Паны и шляхта собрались на сейм и постановили – главнее всего их «свободы». Поэтому любой шляхтич свободен, как ему верить. Ну а крестьяне должны держаться той же веры, что их хозяин. Хотя православным такой закон принёс облегчение. Ведь паны из бывших русских князей тоже получили право сохранять свою веру. И православное население в их владениях никто не должен был притеснять.

Но Россия граничила не только с Литвой. Самой северной её соседкой была воинственная Швеция. Она была больше, чем сейчас, ей принадлежала ещё и Финляндия. А рядом с ней, в Эстонии и Латвии, располагался Ливонский орден. Те самые крестоносцы, которых когда-то бил Александр Невский на Чудском озере. В обоих этих государствах победили протестанты, шведы и ливонцы стали лютеранами (то есть приняли учение Лютера). А с нашей страной те и другие враждовали. Присматривались, как бы прихватить соседние русские земли. При удобном случае нападали, но их каждый раз били и прогоняли.

Кроме того, Швеция и Ливонский орден не давали нашим кораблям плавать по Балтийскому морю – через него лежала главная дорога на Запад, в страны Европы. Туда можно было возить русские товары, выгодно продавать их. Но ливонцы и шведы получали жирные прибыли как раз от русских товаров. Покупали их в нашей стране по дешёвке, а в Европе продавали дорого. Если русские сами будут возить их туда, то конец их барышам.

На юге от России лежали владения турецкого султана, Османская империя. Она была огромной и могущественной. Охватывала не только Турцию, но и западную часть Азии, север Африки, часть Европы – Грецию, Болгарию, Сербию, Черногорию, Македонию, Албанию. Султану подчинялись Молдавия, Румыния, половина Венгрии. Ему принадлежали все берега Чёрного моря.

От распавшейся Золотой Орды осталось несколько кусков – Крымское, Казанское, Астраханское ханства, Большая и Малая Ногайские орды. Самым сильным из них было Крымское ханство, но оно подчинялось турецкому султану. Эти соседи доставляли России больше всего неприятностей. Потому что своим основным промыслом они сделали охоту за невольниками. Совершали набеги, грабили, угоняли пленных. Превращали их в рабов, чтобы трудились в их хозяйстве. А большую часть пленных покупали турецкие работорговцы и продавали по всей Османской империи.

Из-за постоянных нападений южные районы России лежали незаселёнными. Жить там было слишком опасно. Да и сама южная граница находилась совсем недалеко от Москвы. Рязань, Тула, Калуга были уже пограничными городами. Дальше раскинулось пустынное «Дикое поле», где гуляли татарские отряды. Русские государи строили здесь крепости. Каждую весну присылали полки конницы – дежурить до осени. Высматривать, не идут ли татары? Отражать их набеги. А крестьяне в здешних местах строили деревни и возделывали землю только поблизости от крепостей. Чтобы по сигналу тревоги сразу укрываться там. Или отбиваться. И дома, и на поле держали наготове копьё, лук со стрелами.

Но в Диком Поле жили и казаки. Сперва это были остатки древних племён, населявших степи задолго до татар. На Дону обитали бродники, на Кубани – касоги. А потом к ним стало присоединяться много русских. Кто-то сбежал из татарского плена. У других при набегах сожгли деревни, угнали близких – и они хотели свести счёты с хищниками. Присоединялись и самые отчаянные удальцы из пограничных жителей, искали приключений и добычи. Все они смешивались, их объединяла православная вера, и они становились казаками.

Они селились по рекам – на Дону, Тереке, Волге, Яике (Урале). Строили укреплённые городки, спрятанные в речных зарослях, на островах. Ловили рыбу, охотились. Сами выбирали своих начальников – атаманов, для этого собирали общее собрание – круг. Но они поддерживали связь с воеводами русских пограничных городов. Некоторые казаки держали там семьи, приходили к ним на зиму, а летом уходили в степь, на промысел. Казаки первыми сообщали о готовящихся набегах. А если татары, пограбив на Руси, возвращались назад, казаки поджидали их в засадах. Нападали, отбивали пленных. В Диком Поле они жили в постоянной опасности и мастерски владели оружием, умели читать следы, были прекрасными разведчиками.

У польского короля власть была гораздо меньше, чем у русского государя. У него не было таких войск, чтобы постоянно охранять границу. Не было денег на строительство крепостей. Поэтому крымцы очень легко врывались на его земли. Панам, чьи владения лежали возле границ, приходилось самим оборонять их. А на Днепре тоже жили казаки, и паны зазывали их к себе. Разрешали жить в своих городах, покупали для них оружие, а они помогали отбиваться от татар.

Но в Польше и Литве было суровое крепостное право. Хозяева отбирали у крестьян последнее, заставляли работать с утра до ночи. Ещё и жестоко наказывали за любые проступки. Крестьяне начали убегать на Днепр. Даже угроза от татар казалась им меньшим злом, чем крепостное рабство. А возле границ его не было. Пустующей земли было сколько угодно. Здешним панам не хватало крестьян. Они охотно принимали беглых. Освобождали от податей на 5, на 10 лет. Самые боевые из беглых крестьян присоединялись к казакам. Панам это тоже было выгодно. Такие воины ничего не стоили, платить им не надо. Погибнут – не беда, другие придут. А в походах на татар они захватят добычу, угонят скот. Кому продадут? Тому же самому пану отдадут по дешёвке. Вот так заселяли окраину Польско-Литовской державы. Кстати, отсюда и появилось слово Украина – окраина.

Глава 3
Иван Грозный и «Крестовый поход» западных держав

Русские стрельцы

В России простым людям жилось лучше, чем в европейских странах. Но многие бояре были недовольны. Ведь они были обязаны добросовестно служить государю и родной стране. У некоторых бояр предки были самостоятельными князьями, они тоже были Рюриковичами, дальними родственниками государя. Самые знатные из них, Шуйские, происходили от князей Суздаля и Нижнего Новгорода. Их предок Дмитрий-Фома даже был какое-то время великим князем, боролся за власть с Дмитрием Донским. Считали – чем же они хуже государя? Почему он командует, а мы должны во всём подчиняться? Бояре завидовали порядкам в Польше и Литве. Там они были бы могущественными панами. Сами бы выбирали государя и указывали, как ему править. И были бы полными хозяевами в своих владениях, жили бы, как им вздумается.

В 1533 году Василий III умер. Его наследнику Ивану было всего 3 годика. Править за сына стала мать, Елена. Но Шуйские отравили её. Сами захватили власть и начали распоряжаться от имени ребёнка. И тут-то стало ясно, какие порядки лучше. Как раньше было в России, где властвовал один государь и проверял, чтобы всё было по закону, по правде? Или как в Польше, где управляли вельможи? Бояре сразу стали хищничать – не для государства, не для народа, а лично для себя.

В разных областях нашей страны начальниками были наместники государя (как бы вместо него). В городах – воеводы. Шуйские назначили на эти должности своих родственников и друзей. А те обрадовались, спешили обогатиться. Требовали от жителей огромные подати в собственный карман. Заставляли бесплатно работать на себя. У торговцев забирали товары, какие им понравились. Решить любой вопрос – давай взятку. И кому пожалуешься, если в Москве правят их покровители?

А Шуйские устроились во дворце и разворовывали государственные деньги. Не на что стало содержать армию. Крепости не ремонтировались. Воины не получали жалованья и расходились по домам: как же служить, если кушать не на что? В Крымском, Казанском, Астраханском ханствах узнали – Россия ослабела, граница плохо охраняется! Хлынули в набеги. Горели города и сёла, множество людей угоняли в рабство. Казанский хан вообще потребовал, чтобы ему платили такую же дань, как Золотой Орде.

С маленьким государем Иваном Васильевичем боярские правители совершенно не считались. Его даже кормили плохо, а то и совсем забывали покормить. Но с ним стал заниматься митрополит, святой Макарий. Иван получил прекрасное образование, был очень верующим, не пропускал ни одной церковной службы. Митрополит наставлял его и в том, как управлять страной, готовил из него настоящего государя. А безобразия Шуйских всех допекли. Вокруг юного великого князя собирались честные бояре и дворяне. Когда ему исполнилось всего 13 лет, он неожиданно для всех, прямо на заседании Боярской Думы, приказал арестовать главу правительства, Андрея Шуйского. К нему накопилась такая ненависть, что слуги его даже до тюрьмы не довели, убили по дороге. Его сообщников отправили в темницы и в ссылки. Хотя Иван Васильевич был очень добрым. Он по-христиански не хотел никому мстить, вскоре всех помиловал.

А в 1547 году митрополит Макарий совершил торжественный обряд венчания Ивана Васильевича на царство. Помазал его особым освящённым маслом – миром. При этом государь получал благословение на власть от Самого Бога. Ему вручили знаки царского достоинства, скипетр и державу, он надел корону – на Руси её называли Шапкой Мономаха. Он стал первым русским царём. Это было гораздо выше великого князя. Раньше в нашей стране царями называли императоров Византии и ханов Золотой Орды. Но ведь Россия уже стала наследницей Византии. И вобрала в себя земли и княжества, раньше входившие в Золотую Орду.

Вскоре Иван Васильевич женился. Невесту он выбрал сам – умную и красивую Анастасию из рода Романовых. Бояре из этого рода всегда были верными государям, никогда не изменяли. Но царь стал осознавать – в его стране не всё хорошо и справедливо. Вместо родственников и друзей Шуйских он назначал новых наместников и воевод. И всё равно то из одного, то из другого города доходили жалобы. Что начальники притесняют народ, вымогают незаконные поборы. В судах берут взятки – кто больше заплатит судье, тот и прав.

Тогда Иван Васильевич решил переустроить государство по-новому. Чтобы власть царя опиралась не на бояр, а на всю Русскую землю. Для решения самых важных вопросов он начал созывать Земские Соборы. Они очень отличались от польских сеймов. На Земские Соборы выбирала делегатов не только знать, а разные города и сословия – священники, бояре, дворяне, купцы, простые люди. Чтобы чиновники и судьи не жульничали, царь разработал Судебник – единую книгу, где были собраны все законы. Там было чётко расписано, как рассудить тот или иной вопрос. А за справедливостью Иван Васильевич взялся следить сам. Любой человек, которого незаконно обидели, получил право подавать ему жалобу.

Права воевод царь ограничил. Они стали только военными начальниками. А для управления государь повелел, чтобы в каждом городе само население выбирало земских старост. Они решали все местные дела, распределяли и собирали налоги. А в Москве Иван Васильевич начал создавать приказы – наподобие министерств. Посольский приказ занимался международными делами, Разрядный приказ – войсками, Разбойный – уголовным розыском. Для службы в приказах Царь набирал дьяков и подьячих. Не из знатных людей, а из простонародья – главное, чтобы были хорошими специалистами. Они быстро навели порядок в государственных делах.

Иван Васильевич организовал почту – по дорогам построили станции, где жили ямщики, держали лошадей. Встретив письма или пассажиров, ямщик мчал их до следующей станции, там подхватывал другой ямщик. Между дальними городами установилась быстрая для того времени связь. Царь провёл церковный Стоглавый Собор. На нём установили общие церковные правила для всей страны. Кроме того, решили – при храмах и монастырях открыть школы для детей. В Москве была устроена первая в России типография, начали печатать книги – раньше их переписывали от руки.

Нападения врагов Иван Васильевич решил прекратить раз и навсегда. Он усилил армию. На Пушечном дворе стали изготовлять больше орудий. Дед царя Иван III создал конницу из дворян, а Иван Васильевич велел создать ещё и профессиональную пехоту – полки стрельцов. В них набирали всех желающих, выдавали ружья (русские их называли пищалями). Царь позвал на службу и казаков. Они продолжали жить сами по себе на Дону, Волге, Тереке (это было уже за границами России). Но казаки откликнулись на приглашение Ивана Васильевича. Когда нужно, стали приходить в его войско.

Ближайшим ханством было Казанское. В трудной и упорной войне его одолели, в 1552 году взяли Казань. Ханство царь присоединил к своим владениям, и его начали называть Иваном Грозным – для врагов. Вскоре его войска и казаки одолели и подчинили Астраханское ханство. Вся Волга стала русской рекой. После таких побед в подданство Ивана Васильевича попросились народы Северного Кавказа – кабардинцы, адыги. На Кавказе была построена русская крепость, Терский городок.

Третье ханство, Крымское, лежало слишком далеко от наших границ. Идти туда пришлось бы через безводные степи, и татары чувствовали себя в полной безопасности. Но царь не стал посылать войско на Крым, он нашёл другой способ. Отправил своих ратников и казаков, чтобы они построили лодки на Дону и Днепре, вышли в море и ударили на берега Крыма. Это очень понравилось днепровским казакам, жившим во владениях польского короля. Они присоединились к царским отрядам, вместе громили татар. Узнали, как служат русские воины, как ценит их государь, как награждает за подвили. После этого и днепровские казаки попросились на службу не к королю, а к Ивану Грозному. Царь принял их, начал присылать им деньги, оружие, боеприпасы. А крымский хан был в ужасе, взмолился о мире. Раньше-то он нападал на Русь безнаказанно, а сейчас безнаказанность кончилась. В ответ на набеги появлялись флотилии казачьих лодок, обрушивались на его города.

Россия под властью Ивана Грозного расцвела. Татарские нападения прекратились. Городами теперь управляли выборные земские старосты, а они же лучше знали местные возможности, какими делами выгодно заняться. Русские люди были умелыми, предприимчивыми. В одних местах начали добывать соль. В других обрабатывать кожу, делать обувь. В третьих ковать железо. В четвертых изготовлять ткани, шить одежду. Ширилась торговля. После присоединения Астрахани по Волге и Каспийскому морю открылась дорога в Закавказье и в богатую Персию. Оттуда на Русь повезли восточные товары.

Наша страна готова была продавать и свои товары – изделия русских мастеров, драгоценные меха, льняные ткани, мёд, воск (ведь электричества ещё не было, а восковые свечи были самыми лучшими). В Европе всё это ценилось очень высоко, Россия могла получить огромные прибыли. Но дорогу на запад через Балтийское море закрывал обнаглевший Ливонский орден.

Была и другая морская дорога, через Белое море. Жители Русского Севера, поморы, на своих кораблях добирались до Норвегии, Дании, Англии. А при Иване Грозном по этому пути стали приплывать англичане, голландцы. Здесь были построены порты Холмогоры, Архангельск. Но эта дорога через Ледовитый океан была далёкой, опасной и неудобной. Белое море замерзало, и попасть сюда можно было только летом. Иностранные корабли приходили раз в году.

Иван Грозный решил открыть путь к Балтике. В 1558 году начал войну с Ливонским орденом. А рыцари со времён Александра Невского обленились, ослабели. Их быстро разгромили. Но такие успехи России взбудоражили всю Европу. Разные страны стали сговариваться между собой – русские усиливаются! Надо им вломить как следует, не допустить к Балтийскому морю! Против нашей страны выступили Польша с Литвой, Швеция, Дания. Да и Крымский хан тут же раздумал мириться, присоединился к ним. Однако Россия справлялась даже со многими врагами. Шведов поколотили, они заключили перемирие. Датчане посмотрели на такое дело и тоже согласились мириться. А на Польшу и Литву возглавил поход сам Иван Грозный. Взял Полоцк – это был самый большой город в Белоруссии. Здешнее население встречало его с восторгом. Радовалось, что отныне будет жить в России.

Но начались измены среди бояр. Они-то давно возмущались, что царь не позволяет им своевольничать. Что награждает и возвышает подданных не по знатности, не по богатству, а по заслугам и способностям. Отдал управление в городах и приказах не им, а простым людям. Иван Васильевич до сих пор не хотел причинять никому зла, быть милосердным. Даже когда заговоры раскрывали, он прощал предателей. Но получалось только хуже.

Злоумышленники заключили тайный договор с польским королём Сигизмундом II – если поможет свергнуть царя, ему отдадут Смоленск, Псков, Новгород. К полякам перебежали князь Курбский и ещё несколько высокопоставленных лиц. Выдавали военные секреты, и царские войска терпели поражения. Ивана Васильевича несколько раз пытались убить, подсыпали ему яд. Он чудом остался жив, но у него отравили любимую жену Анастасию. Потом от яда умерли и вторая жена, и третья. И царь понял – больше прощать нельзя. Он стал Грозным и для изменников. Обратился к простому народу, и люди дружно поддержали его. В 1565 году Иван Васильевич ввёл чрезвычайное положение – опричнину. Чтобы разыскивать предателей, создал специальный отряд – опричников. Заговоры разоблачили, пойманных изменников казнили или сажали по тюрьмам.

Но враги России уже строили новые планы. Поляки, агенты римского папы и другие западные державы сумели натравить на нашу страну Османскую империю. Турки вторглись во владения царя, осаждали Астрахань. Крымцы даже подступили к Москве и сожгли её. В 1572 году на русскую столицу двинулось огромное войско турок и татар. Но не дошло всего 40 километров. У села Молоди маленькая царская армия князя Воротынского не только остановила, а вдребезги разгромила эти полчища, от них спаслись жалкие остатки.

А Иван Грозный после этой победы решил получше защитить южные границы. И не просто защитить, а сдвинуть дальше на юг. В Диком Поле он основал город Орёл, ещё несколько крепостей. Их соединяли между собой засечными чертами – копали рвы, насыпали валы, рубили засеки из поваленных деревьев. На сотни километров протянулась сплошная стена, преградившая путь татарским набегам. Под её прикрытием селились крестьяне, распахивали пустовавшие плодородные земли. Это казалось невероятным! Россия не только отбилась от турок, она опять усиливалась!

Однако враги нашей страны сообразили – до сих пор они действовали разрозненно. Римский папа стал организовывать их, чтобы всем вместе нанести русским сокрушающий удар. Подключил своих шпионов, иезуитов. Польшу и Литву объединял только общий король, а правительства были разные, законы разные. Католические епископы и иезуиты уговорили короля Сигизмунда II, влиятельных панов, что надо окончательно слить две страны. В 1569 году сейм постановил – Польша с Литвой стали единым государством, его назвали Речь Посполитая. А законы в ней стали польские, католические.

Вскоре умер Сигизмунд II. Паны и агенты римского папы постарались, чтобы королём выбрали Стефана Батория. Он был князем маленькой страны Трансильвании, но его считали лучшим полководцем Европы, и он ненавидел русских. Ну а помогать ему принялись и папа, и другие западные державы. Швеция была протестантской страной и с поляками враждовала. Однако туда отправился высокопоставленный офицер ордена иезуитов Антонио Поссевино. Он так хитро и умело обработал шведского короля Юхана, что тот перешёл в католическую веру, заключил с Баторием союз. Договорились и с Крымским ханом, что будут действовать вместе.

Католическая церковь выделила Баторию сколько угодно денег. Он набирал наёмников в Германии, Венгрии и других странах. Немецкие князья прислали ему побольше пушек. А итальянские инженеры дали Баторию новейшее секретное оружие, мортиры – они стреляли зажигательными бомбами. В общем, войска собирали со всей Европы. А папа прислал Баторию особый освящённый меч, благословил на победу. Заговорили о «крестовом походе» против России. Баторий объявил панам: мы не будем заключать мира, пока не сокрушим всё Московское государство. Не просто победить нашу страну, а уничтожить её. Его дружно поддержали. Этот «крестовый поход» начался в 1579 году. На Россию хлынули бесчисленные, великолепно вооруженные армии. С одной стороны поляки, с другой шведы, с третьей крымцы…

Но в это же время, когда враги готовились разделаться с Россией, произошло ещё несколько событий. В июле 1579 года, как раз когда начинался «крестовый поход» Батория, в Казани случился пожар. Казалось бы, какое отношение он имел к войне, к полякам? Оказывается, имел. Местная девочка Матрёна увидела во сне, что на месте сгоревших домов надо искать чудотворную икону Божьей Матери. Её назвали Казанской. Это была та самая икона, с которой русские разгромят поляков в 1612 году.

Искал икону и перенёс в храм, служил перед ней первую службу священник Ермолай. Пройдёт время, и он станет патриархом Гермогеном, поднимет народ на борьбу с польскими захватчиками. В это же время, в 1579 году, в Борисоглебском монастыре под Ростовом постригся в монахи благочестивый крестьянин Илья. Он станет святым подвижником Иринархом Затворником, будет благословлять русских полководцев на победы. И в это же время, незадолго до явления Казанской иконы, 1 ноября 1578 года в семье князя Михаила Пожарского родился сын Дмитрий. Будущий победитель поляков.

Посмотрите-ка, сколько совпадений! Разве могут они быть случайными? На нашу страну поднялась страшная буря. Но ведь Господь знал, что она будет долгой. Что Баторий – это только начало, только первая атака. Что за ней последуют другие. И уже заранее появлялись фигуры, которым будет предназначено спасти Россию и Православную Церковь. Разве это не чудо?

Но когда родился соратник Пожарского, Кузьма Минин, мы не знаем. Он был из простонародья, его рождение нигде не записывали. В те времена для простых людей даже фамилии только начали появляться. Обычно фамилию заменяло отчество. Деда Минина звали Анкудин. Отца – Мина, и его называли Мина Анкудинов. Ну а сын стал – Кузьма Минин. Его отец как раз воспользовался переменами при Иване Грозном, когда по всей стране развивались промыслы. В городке Балахне возле Нижнего Новгорода он с несколькими товарищами стал добывать соль. Копали колодец – в здешних местах под землёй вода была солёной. Её черпали, выпаривали на огне в котлах, соль собирали и продавали. Она была очень ценной – ведь законсервировать мясо, рыбу, овощи в ту эпоху можно было только солью. Так что дела у Мины шли неплохо, а Кузьма был третьим сыном в его работящей семье.

Казанская икона Божьей Матери

Иван Грозный, первый русский царь.

Портрет из Царского титулярника.

Глава 4
Заговоры и тайные планы

«Осада Пскова польским королём Стефаном Баторием в 1581 году».

Художник К. Брюлов

Полчища Батория наступали. Разбили несколько русских корпусов, взяли Полоцк, Великие Луки и ещё десяток городов. А Россия воевала уже больше двадцати лет подряд, очень устала. В сражениях полегло немало наших воинов. Заменить их было трудно, ведь дворяне и стрельцы годами обучались военному искусству. Баторию возмещать потери было проще. Папа даст денег, и нанять на них готовых немецких солдат.

И даже те войска, что остались у Ивана Грозного, приходилось разделять по нескольким фронтам. Шведы захватили часть Эстонии, русские крепости Ям, Ивангород, Копорье, Корелу. На юге крымская конница напала на Рязанщину. Агенты турецкого султана и крымского хана появились возле Казани и Астрахани. Подкупали местных вождей и внушали – Россию громят, самое время возродить ваши ханства. Племена на Волге взбунтовались. Видя такое, на русские земли полезли в набеги ногайцы, сибирский хан Кучум. Баторий был уверен в победе. В письмах к Ивану Грозному насмехался: «Где же ты, Бог земли Русской?»

Но враги надеялись ещё и на русских изменников. Новый заговор возглавил самый ближайший помощник царя – Богдан Бельский. Его брат перебежал к полякам, второй брат к шведам, установили с ними связи. Хотя Иван Грозный считал Бельского самым верным, полностью доверял ему. Он отвечал даже за лечение государя. Пользуясь этим, он взял на службу иностранного врача Иоанна Эйлофа. Откуда он взялся, неизвестно. Но историки установили – Эйлоф вёл какие-то дела с иезуитами.

А орден иезуитов поручил операции против нашей страны своему офицеру Антонио Поссевино. Тому самому, который даже шведского короля переманил в католическую веру. Когда Россия терпела тяжёлые поражения, Поссевино с посольством иезуитов приехал к Ивану Грозному. Объявил, что римский папа хочет дружить с царём, поможет заключить мир с Баторием. Нужно только одно – чтобы царь согласился на унию, подчинил Русскую Церковь папе. В Риме прикидывали, что разбитый Иван Грозный уже скис и согласится, только бы остановилось наступление поляков.

Но враги радовались слишком рано. Стотысячную польскую армию остановили под Псковом. Защищать его вышли все жители, стояли насмерть. Отражали штурмы. Из пушек метко поражали польские батареи. Сами выходили из крепости, громили вражеские лагеря.

А Иван Грозный послал на помощь городу все войска, что у него были. Русские отряды обложили неприятелей с разных сторон, клевали наскоками, не давали собирать продовольствие. Королевская армия стала голодать. А при каждой попытке взять Псков она теряла множество убитых и раненых.

Баторий осаждал крепость 147 дней, но ничего не добился. А его полки таяли! Наёмникам такая война совсем не нравилась, они стали разбегаться. Польские паны и шляхтичи тоже забеспокоились, как бы остаться целыми. Начали разъезжаться по домам. Королю пришлось согласиться на переговоры и заключить мир. Поляки оказались настолько измочаленными, что вернули все русские города, которые сумели захватить.

Принимать унию Иван Грозный, конечно же, отказался. Но враги ему отомстили. Когда иезуит Поссевино находился при его дворе, он встречался с Богданом Бельским, с доктором Эйлофом, о чём-то разговаривали. У царя было два сына, Иван и Фёдор. Наследником был старший, Иван. И вдруг он разболелся. Лечить его стал Эйлоф под руководством Бельского. Лечили так, что царевич умер. Развели руками – ничем нельзя было помочь. Уже в ХХ веке учёные вскрыли гробницы в Кремле, исследовали останки и определили – царевич был отравлен. Но в те времена химических анализов делать не умели и правду не узнали. А Поссевино за границей принялся распространять враньё, будто Иван Грозный сам убил своего сына.

Шведов наши воины тоже остановили, крепко побили возле крепости Орешек. Но России нужна была передышка. Ей ещё угрожали другие враги – на юге, востоке. Иван Грозный решил, что со Швецией можно разобраться позже. С ней заключили перемирие. Шведы удержали четыре русских города, взятых ими. Зато освободились царские войска. Усмирили мятежи на Волге. Всыпали крымцам и ногайцам. А один из казачьих отрядов, атамана Ермака Тимофеевича, в ответ на нападения Сибирского хана Кучума отправился в его владения. 540 казаков с тремя пушками нагрянули прямо на неприятельскую столицу, разгромили Кучума. И к России присоединились ещё одно ханство – Сибирское.

Россия за время правления Ивана Грозного увеличилась вдвое. Стала самой большой державой в Европе. Получив мирную передышку, она опять быстро развивалась, богатела, укреплялась. А царь был ещё полон сил. После того, как у него отравили трёх жён, он снова женился на дочери боярина Марии Нагой. У них родился ещё один сын, Дмитрий. Но в марте 1584 года государь внезапно заболел. Лечили его те же самые личности, которые лечили его наследника, Эйлоф и Бельский. Вскоре Иван Грозный скончался. А нынешние учёные установили – в останках царя и его сына содержится один и тот же яд.

Горе было по всей стране. Простой народ очень любил Грозного, считал его мудрым и справедливым, царём-батюшкой, своим защитником. По его завещанию царский престол перешёл к сыну Фёдору. Младшему сыну Дмитрию и его матери Иван Васильевич определил особое удельное княжество с городом Угличем. Но он знал, что Фёдор очень болезненный, много времени проводит в церкви, а в государственных делах плохо разбирается. В помощь ему Иван Грозный назначил совет из пяти человек. Это были самые знатные бояре Иван Шуйский и Иван Мстиславский. Ещё Никита Романов – брат первой жены Грозного, Анастасии. Четвёртый Борис Годунов – Фёдор был женат на его сестре Ирине. И пятый Бельский.

Из пятерых он был самым могущественным. Как раз на это рассчитывали те, кто замышлял убить Ивана Грозного. При слабом царе Фёдоре Бельский возглавит правительство. Будет руководить страной так, как выгодно полякам и католикам. Он попытался захватить власть. Ему подчинялись слуги во дворце, царская охрана, полки стрельцов. Бельский приказал им занять Кремль, закрыть ворота. Таким образом он взял под свой контроль дворец и центр города. Но Годунов, Шуйский, Мстиславский, Романов подозревали, что он замышляет неладное. Сразу подняли дворян, находившихся в Москве, жителей города. Они стекались к Кремлю, стали выбивать ворота. А стрельцы же не знали, зачем их позвал Бельский. Ничего не понимали и по своим стрелять не стали.

Бельский понял, что у него ничего не получилось. Перепугался, просил прощения у царя. Но его убрали из правительства и сослали в Нижний Новгород. После этого доктор Эйлоф предпочёл уехать в Польшу. Там он сразу же явился к католическому кардиналу Радзивиллу, связался с наместником папы кардиналом Болоньетти. Составил для них подробный доклад, что делается в России. В общем, отсюда ясно, кому он служил на самом деле. А в Москве собрался Земский собор, от всей русской земли принёс присягу новому царю Фёдору Ивановичу. Ближайшим его помощником стал Борис Годунов – он же был родственником государя. Он и возглавил правительство.

Но папа опять прислал в Польшу своего иезуитского помощника Антонил Поссевино. Он вместе с панами придумал новый коварный план против России. В 1585 году Баторий вдруг стал готовиться к войне. А в Москву приехали его послы и принялись пугать – всё, будем воевать! Потом заявили: ну ладно, так и быть, мы согласны сохранить мир. Но только в том случае, если наши государства объединятся. Давайте заключим договор: – если первым умрёт Баторий, пусть Фёдор Иванович правит и над Россией, и над Речью Посполитой. А если первым умрёт Фёдор, пускай у нас и у вас правит Баторий. В чём была хитрость? Паны с иезуитами знали – новый царь часто болеет, может скоро умереть. Или снова подослать к нему отравителей. Но Годунов с боярами такие условия даже слушать не стали. А всерьёз воевать поляки не собирались. Они в прошлой войне так крепко получили, что повторять не хотели. Только стращали, а русские не испугались.

Тогда римский папа решил действовать иначе, прикинулся лучшим другом России. К Фёдору Ивановичу явилось его посольство и наобещало золотые горы. Что папа и все католические державы помогут царю сокрушить Османскую империю. А все её владения пусть достанутся русским. Пусть Фёдор Иванович возродит Византию и станет императором. Но за это нужно совсем немножко. Принять унию. Нет, папские хитрости опять не удались. Царь и Борис Годунов понимали: если турки на нас не лезут, то и нам с ними воевать незачем. А уж изменять православию Фёдор Иванович не собирался ни в коем случае.

Наоборот, он возвысил Русскую Церковь. Ведь получилось так, что в древних центрах православия – в Константинополе, Иерусалиме, Александрии, Антиохии – были свои патриархи. Хотя они жили под властью турок, часто бедствовали. Основным центром православия стала Россия, но нашей церковью руководил митрополит, это ниже патриарха. Фёдор Иванович считал такое положение несправедливым. В 1588 году в Москву приехал Константинопольский патриарх Иеремия. Жаловался, что турки отняли у него главный храм, а на постройку нового нет денег. Годунов договорился с ним, выделил сколько ему нужно. А Иеремия согласился посвятить русского митрополита Иова в патриархи. Отныне и в Москве появилась своя патриархия.

Иов, первый патриарх Всея Руси

Борис Годунов.

Изображение из Царского титулярника

Глава 5
Как царь Федор разбил шведов и крымцев

Царь Фёдор Иоаннович

Папа поучал поляков, что пора покончить с православием в их собственной стране. А то во время войны жители Белоруссии и Украины сочувствовали не своему королю, а Москве. Украинские казаки вообще стали служить русскому царю. Теперь Баторий решил ликвидировать вольных казаков. Объявил, что он сам принимает их на службу, будет платить жалованье. Но возьмёт не всех, а только тех, кого запишут в особый документ, реестр. А записали лишь несколько сот человек. Про остальных объясняли, что они больше не казаки, а крестьяне, должны работать на панов. Но большинство казаков не подчинились королю. Ушли за границу польских владений. На Днепре, где река бурно течёт по скалистым порогам, места были дикие, с необитаемыми островами. Там, за порогами, казаки построили Запорожскую Сечь (сечь – это укрепление из брёвен). Стали запорожцами. И говорили, что они по-прежнему служат русскому царю.

А между тем иезуиты разработали новый план, как же сокрушить могучую Россию. Объединить не только Польшу с Литвой, а ещё и со Швецией. Вон какая держава получится! От Ледовитого океана до Чёрного моря! А заодно и шведов, протестантов, перетянуть в католическую веру. Но чтобы исполнить эти замыслы, мешал… Баторий. Сломить русских он так и не сумел. Так зачем он нужен? Внезапно он умер. Многие подозревали, что его отравили. А на выборах католические епископы и паны приложили все силы, чтобы корону получил Сигизмунд III. Сын и наследник шведского короля Юхана.

Те, кто сделали Сигизмунда королём, принялись и руководить им. Главным его советником стал нунций – наместник папы в Польше. Духовником, то есть личным священником короля, стал иезуит Пётр Скарга. А знакомый нам Антонио Поссевино устроился духовником королевы. Сигизмунд выполнял то, что они подсказывали. Первым делом надо было отблагодарить панов, избравших его на трон. Король начал раздавать им земли на Украине, как бы пустые, не имеющие хозяев. Хотя их давно уже заселили казаки, беглые крестьяне из других мест. Теперь их сёла и хутора отдавали полякам. И приняли закон – все, кто живут на земле пана, становятся его крепостными.

А вместе со свободой решили отнять и веру. Королевские чиновники искали среди православных епископов, кто послабее, кто им подходит. Кого-то подкупили, кого-то запугали. Набрали пятерых таких, и они подписали согласие принять унию. Тех священников, кто возражал, выгоняли, отбирали у них храмы. Но люди не стерпели, что их превращают в крепостных, заставляют менять веру. Взялись за сабли казаки, к ним присоединились крестьяне. Всю Украину охватили восстания.

Ну а главным в замыслах папы, Сигизмунда, панов, иезуитов был удар по России. Её враги снова заключили союзы между собой – поляки, шведы, крымский хан. Шведский Юхан вообще возгордился, считал себя всемогущим. Ведь его сын был королём Польши! Конечно же, поможет отцу! Юхан не вытерпел, и в 1590 году его войска первыми ворвались на русскую землю, жгли и разоряли деревни.

Но оказалось, что при Фёдоре Ивановиче наша страна ничуть не ослабела. За годы мира она отдохнула. Пополнилась армия. Сам царь повёл на шведов могучие полки. Его советником по военным делам стал двоюродный брат, Фёдор Никитич Романов. Он был лихим рубакой, наездником и считался первым щёголем на Москве. Когда хотели похвалить чью-то красивую одежду, говорили: «Он точно Фёдор Никитич!» А бить врагов русские воины умели очень хорошо. Шведское войско вышло навстречу, но один лишь передовой полк князя Хворостинина разметал его. Царские пушки обрушивали огонь на крепости, ратники штурмовали их. Отобрали все наши города, захваченные шведами в прошлую войну.

А Польша-то Юхану не помогла. Потому что Сигизмунд гонениями на православие напакостил сам себе. Теперь поляки никак не могли справиться с восстаниями. Поддержали шведов только другие союзники, крымцы. В 1591 году Юхан снова послал своих солдат в наступление, отбивать потерянные города. Русские рати отбросили их. Но крымский хан Газы-Гирей как раз выжидал, чтобы царские полки ушли на запад. Масса его конницы, 150 тысяч всадников, проломила пограничную оборону. Понеслась прямо на Москву.

Но от казаков вовремя прилетели сигналы тревоги. Царь и Годунов тоже собирали силы к столице. А войск у России оказалось достаточно, чтобы драться с двумя противниками. 4 июля татары доскакали до Москвы, а перед ней ждала целая армия. Она прикрылась от атак конницы земляными валами, деревянными частоколами. Выставила пушки. Из города вынесли чудотворную Донскую икону Божьей Матери. Раньше она уже побывала и на Куликовом поле с Дмитрием Донским, и с Иваном Грозным при взятии Казани. Сейчас с Донской иконой устроили крестный ход вокруг Москвы, поместили её в шатёр походной церкви. Царь горячо молился перед ней.

Татары бросились вперёд – из укреплений их косили залпы пушек и ружей. Они поворачивали назад – вслед им выскакивала дворянская кавалерия, рубила. Хан направлял на неё свежие массы воинов. Но русская конница сразу отступала за свои укрепления. А разогнавшихся татар подставляла под огонь пушек. Крымцы атаковали целый день, но только потеряли множество своих всадников. А ночью 3 тысячи русских потихоньку обошли вражеское войско и налетели на ханский лагерь. В это же время загрохотали все пушки на стенах Москвы, на полевых батареях. Газы-Гирей перепугался, что это подошла свежая армия со шведской границы. Приказал отступать.

И теперь-то царская конница устремилась в погоню, стала бить врагов. Они побежали, а их настигали и громили. Даже Газы-Гирей был ранен, две трети его войска перебили или взяли в плен. Из 150 тысяч вернулись из похода только 50 тысяч. После такой страшной трёпки крымцы больше не совались к Москве никогда. А Фёдор Иванович благодарил за помощь Пресвятую Богородицу. На месте битвы – там, где находилась Донская икона, – велел построить Донской монастырь.

Когда русские полки под Москвой освободились, царь послал их ударить на шведов. Но в 1592 году умер король Юхан. Его наследник Сигизмунд стал королём и Польши, и Швеции. Как и задумали иезуиты, возникала огромная супер-держава. Это было очень опасно, и правительство Годунова отменило новое наступление. Предложило шведам мириться. Их поражения крепко вразумили, и они согласились. Россия обещала не трогать шведские владения в Финляндии и Эстонии. Но вернула свои отвоёванные города, открыла дорогу к Финскому заливу и Балтийскому морю.

А у поляков так и не получалось подавить восстания на Украине. Посылали войска, побеждали отряды казаков и крестьян, казнили их. Но едва войско уходило усмирять другие места, собирались новые отряды. Наконец, Сигизмунд с панами придумали выход. Тайно позвали Крымского хана напасть на их собственное государство. Газы-Гирей очень обрадовался. После разгрома под Москвой можно было поправить дела, набрать добычи, пленных. Его орда хлынула на Днепр. Останавливать её было некому, ведь казаки воевали с поляками. Крымцы опустошили всю Украину, пожгли сёла, угнали в рабство десятки тысяч жителей. Но и восстание погасло.

А католические советники подсказали королю: как раз сейчас, когда всех недовольных перебили и усмирили, надо окончательно раздавить православие. В 1596 году в городе Бресте Сигизмунд созвал православный церковный собор. Сделал вид, что хочет только добра. Пускай, мол, православные священники сами решат свои споры. А на самом деле, на соборе всё было подстроено. Пригласили всех, кто уже согласился перейти в унию. А тех священников, кто стоял за православие, даже не слушали, выгоняли. Собор постановил – всей православной церкви в Речи Посполитой подчиниться папе. Король утвердил это решение. Ну а если собор постановил, то всем священникам, всем верующим требовалось подчиниться.

Но король, послушно выполняя указания папы и католиков, во второй раз напакостил сам себе. Ведь в Швеции была другая религия, протестантская. Там посмотрели, как Сигизмунд себя ведёт. Встревожились, что у них он точно так же будет вводить католическую церковь. Шведский парламент решил – такой король им не нужен. Передал корону его дяде Карлу IX. Сигизмунд ошалел, обиделся. Польша и Швеция поссорились. Начали войну. Правда, между ними лежало море. Бои разыгрались в Прибалтике – в Латвии, Эстонии. Но там было много сильных крепостей, каменных замков. Поэтому одолеть не получалось ни у тех, ни у других.

Но и в своей стране Сигизмунд не смог уничтожить Православную Церковь. Верующие начали создавать православные братства. Они охраняли свои храмы и священников. По сигналам готовы были сбежаться, защищать их. Братства организовывали собственные школы, типографии – выпускали православные книги. Обратились в Москву, и царь с Годуновым стали помогать им. Присылали оборудование для типографий, церковную утварь, деньги. У римского папы, Сигизмунда, иезуитов это вызвало ещё большую злобу к России.

Стрелец ведет огонь из пищали, опираясь на бердыш

Русские артиллеристы. XVI век

Глава 6
А какими были русские?

Комната боярина. XVI век

Под властью Фёдора Ивановича Россия развивалась и укреплялась. Места на Волге были ещё пустынными, там начали строить города Саратов, Самару, Царицын. В Сибири Ермак Тимофеевич погиб, но царь и Годунов отправили туда подкрепления. Там тоже стали расти русские города – Тобольск, Тюмень, Сургут, Томск. Западная часть Сибири прочно присоединилась к России. Новые крепости возводились и на южных границах – Воронеж, Белгород, Оскол, Кромы. А самыми сильными врагами были поляки. Поэтому на западной границе лучший архитектор Фёдор Конь построил мощную крепость в Смоленске.

Росла и Москва. Неприступный Кремль, построенный Иваном III, давно уже стал тесным для её жителей. Когда Россией правила Елена, мать Ивана Грозного, она повелела окружить крепостной стеной ещё один район, соседний с Кремлём. Эту часть города назвали Китай-город. Здесь расположились дома бояр, подворья купцов, базары. Самый большой был на Красной площади, её так и называли – Торг. Но население Москвы быстро увеличивалось. За пределами городских стен раскинулись слободы ремесленников – гончаров, ткачей, оружейников, сапожников, кузнецов. Фёдор Иванович решил, что их тоже надо защитить стенами на случай вражеских нападений. Новые укрепления возводил тот же самый архитектор Фёдор Конь, стены были из белого камня, и эту часть Москвы назвали Белый город. Но и в него все слободы не вместились, разрастались дальше. Когда узнали, что на Москву готовит поход Крымский хан, их тоже надо было как-то защитить. Всё население вышло трудиться. Вокруг кварталов, находившихся за стенами Белого города, выкопали рвы, насыпали земляные валы. На них поставили деревянные стены, и возник Земляной город. Такими же валами, деревянными стенами и рвами окружили пятую, южную часть Москвы, лежавшую за Москвой-рекой, – Замоскворечье.

По тем временам Москва была огромным городом. Иностранцы писали, что она больше и Лондона, и Парижа, и Рима. В ней жило 200–300 тысяч человек. Город был очень красивым, утопал в садах. Чтобы после дождей не было грязи, улицы и площади покрывали деревянными мостовыми. Украшением города были великолепные царские и боярские палаты, монастыри, храмы. Писали, что в Москве «сорок сороков» церквей. То есть сорок раз по сорок, 1600.

И в столице, и в других русских городах большинство домов были деревянными. Но вовсе не из-за того, что не умели строить каменных. Отлично умели. Просто зимой в деревянных домах было теплее, не было сырости. Даже у царя каменные палаты служили для приёмов, заседаний, а сам он с семьёй жил в деревянных теремах. Но и деревянные избы у простонародья были очень красивыми, их украшали причудливой резьбой. Возле дома разводили сад, обязательно строили баню. Руские были очень чистоплотными, мылись не реже двух раз в неделю.

Население России делилось на сословия. Духовенство (священники и монахи), бояре, дворяне, дьяки, купцы, служилые (стрельцы, пушкари, казаки), посадские (горожане), крестьяне. Были и холопы – рабы. Рабство в то время существовало во всех странах, а в России холопами становились пленные, осуждённые преступники, должники, не вернувшие долги. Но по закону Ивана Грозного, если умирал хозяин, его холопы получали свободу. И дети, рождавшиеся у холопов, были свободными.

Власть царя была огромной – но и ответственность тоже. Он отвечал за свой народ перед Самим Богом! Считалось, что за грехи государя, за его несправедливость, Господь может наказать всё государство. Прежде чем что-то решить, царь советовался с патриархом, со священниками. Помогала ему править Боярская Дума. Органами правительства были приказы. В них работали чиновники – дьяки, их помощники – подьячие, и писцы. Они рассылали указания царя и Боярской Думы. Проверяли, как они выполняются. А по самым важным делам созывались Земские Соборы – приезжали делегаты от разных городов и сословий.

Россия делилась на уезды. Уезды – на волости. Город был центром уезда. Царь назначал туда воеводу – своего представителя и начальника гарнизона. А для управления местные жители выбирали земского старосту. У него была своя канцелярия – земская изба, были свои помощники, писари. Для решения важных вопросов он созывал горожан на общий сход. В волостях и сёлах население тоже выбирало старост.

Но сёла и деревни были разными. Одни принадлежали Церкви – патриарху, епископам, монастырям. Другие – боярским семьям. Их владения назывались «вотчиной» – переходили от отца к детям. Третьи правительство давало дворянам. Не насовсем, а вместо платы за службу. Это называлось «поместье». Каждые 2–3 года дворянин приезжал в Москву на смотр – с оружием, в доспехах, на коне. Приводил нескольких вооружённых слуг. Начальники проверяли, как он готов к войне, как служит. И уточняли, какое ему поместье дать, сколько деревень.

Крестьяне, если жили во владениях Церкви, сдавали часть своей продукции Церкви. Если в боярских вотчинах – боярам. Если в дворянских поместьях – должны были содержать дворянина и его семью, чтобы он мог выполнять свои обязанности, снарядиться самому и снарядить военных слуг, кормить лошадей. А ещё были сёла «черносошные», государственные. Они не входили ни в вотчины, ни в поместья, здешние крестьяне просто платили подати царю.

Но русские строили свою жизнь совсем не так, как в Европе. За границей каждый старался только для себя. Стремился лишь разбогатеть. Если уже богатый – увеличить своё состояние, дорваться до власти. А русские жили общиной, где все помогают друг другу. И богатство было не самым главным. У каждого вся жизнь была службой. Даже царь служил – собственной стране, народу, служил Богу, защищая Православную Церковь. Священники служили Богу – но и царю, остальным русским людям, потому что молились за них. Крестьяне кормили всё государство, ремесленники обеспечивали своими изделиями, купцы – нужными товарами. И все они платили царю подати, чтобы он мог содержать воинов, защищать народ.

Дворянин начинал службу в 15 лет. Первый раз приезжал на смотр, его записывали, давали поместье и присваивали первое военное звание – новик. То есть новичок. Самые знатные, боярские семьи, служили при царском дворе. Но это не значило, что в боярской семье все становились боярами. Нет, молодым людям давали чины стряпчих. От слова стряпать – делать. Они были младшими придворными, выполняли разные поручения. Полгода проводили в Москве, а на полгода их отпускали в свои имения, их заменяли другие стряпчие. Тех, кто служил хорошо, повышали в звании. Присваивали чин стольника. Потому что на парадных приёмах они прислуживали при царском столе. Эта обязанность считалась почётной, но она была не основной. Царь назначал стольников воеводами в города, командирами воинских отрядов, в посольства за границу.

Если заслужили, их производили в следующий чин – окольничие. Они были «около» царя, в его свите. Их направляли командовать войсками, воеводами больших городов, руководить приказами. А лучшим из окольничих царь жаловал самый высокий чин – боярин. В Боярскую Думу, высший орган при царе, входили бояре и окольничие. Но не только они. Ещё думные дворяне и думные дьяки. Такие чины государь давал за особые заслуги самым лучшим из мелких дворян и лучшим чиновникам из простонародья. Как видим, в правительстве заседали не только самые знатные, а самые способные. Те, кто отличился в государственных делах, на войне.

Русские мастера изготовляли отличное оружие. В бою воины надевали стальные шлемы, кольчуги – рубахи из стальных колечек. Но они были очень дорогие. Мелкие дворяне и военные слуги вместо них носили тягиляй – толстую простёгаганную куртку из войлока или плотной ткани. Она была легче, дешевле, но и от ударов защищала слабее, чем кольчуга. Славились русские сабли. Хорошей считалась такая сабля, которой можно было на лету разрубить шёлковый платочек, подброшенный в воздух. Иностранцы хвалили русские ружья. А русская артиллерия была самой мощной в мире. Было множество полевых орудий – их применяли в сражениях. Чтобы разбивать стены крепостей, использовали огромные осадные пушки. Им давали свои имена – «Павлин», «Василиск», «Единорог». Мастер Андрей Чохов отлил самую большую Царь-пушку. Её поставили в Москве на видном месте. Пускай увидят чужеземцы и подумают – стоит ли воевать с нашей страной?

На войну Россия могла собрать 100–150 тысяч воинов. Конница была дворянской. Были и татары, переселившиеся в нашу страну, у них было даже своё маленькое царство в городе Касимове. Но касимовский царь служил русскому царю. Артиллерию обслуживали пушкари. Пехоту составляли стрельцы и казаки. Стрельцы в городах были и полицейскими, пожарными.

Московских стрельцов иностранцы называли «мушкетёрами», «царской гвардией». Им выдавали красивую форму: шапки с меховой опушкой, длинные кафтаны, у каждого полка своего цвета – красные, малиновые, зелёные. Стрельцы имели ружья, сабли и бердыши – боевые топоры на длинных рукоятках. Их делали особой формы, и они были упором при стрельбе. Древко бердыша ставили на землю, а на лезвие клали дуло ружья и целились.

А казаки в России были двух типов. Были вольные казаки, донские, волжские, терские. Когда царь звал их на войну, они приходили со своими атаманами, со своим оружием. Но казаков приглашали и на постоянную службу на охране границы, в гарнизоны крепостей. На такую службу брали не только их, а всех желающих из горожан, крестьян. И их тоже называли казаками. Просто слова «солдат» в русском языке ещё не было, и «казак» означало любого пехотинца, если он не был стрельцом. А чтобы не путать с вольными казаками, говорили – служилые казаки.

Стрельцам, пушкарям, служилым казакам платили жалованье. А в свободное от службы время они могли заниматься любыми промыслами, мастерить, торговать, и с них не брали налогов. Дворянская конница, стрельцы и служилые казаки делились на полки по 500 человек. Полки – на сотни, полусотни, десятки. Командиры полков имели звания дворянский голова, стрелецкий голова, в казачьих полках – атаман. А у командиров подразделений были звания сотников, пятидесятников, десятников.

Но полком в России называли и любой большой отряд, даже целый корпус. На войне царская армия обычно разделялась на 5 полков. Большой, Правой руки, Левой руки, Передовой и Сторожевой. (И в каждом из них было какое-то количество дворянских, стрелецких, казачьих полков.) Большой полк – это были основные силы. Полки Правой руки и Левой руки прикрывали Большой с двух сторон, Сторожевой – сзади. Передовой был авангардом, мчался впереди, вёл разведку. Воевода Большого полка был главнокомандующим, ему подчинялись все другие начальники. Но назначали их по знатности. Если более знатного воеводу определяли в подчинение к менее знатному, он считал это обидой. Мог отказаться принять такую должность, судиться в Боярской Думе – это называлось «местничать».

Служить царю приезжали и заграничные специалисты: врачи, инженеры, архитекторы – в России хорошо платили. Из иноземных офицеров и солдат состоял особый полк, охрана государя. Приезжало множество купцов из разных стран, привозили свои товары. Для иностранцев в Москве отвели отдельный район, Немецкую слободу. Москвичи называли её Налейки. Потому что это было единственное место в России, где наливали и выпивали. У русских пьянства не было. Его запретил ещё Иван III. Только по большим праздникам или на важные семейные события – на свадьбу, рождение ребёнка, поминки – дозволялось варить пиво или приготовить хмельной мёд. Если в другие дни встречали пьяного, его задерживали и пороли. Торговать спиртными напитками категорически запрещалось. За нарушение били кнутом, сажали в тюрьму и отбирали всё имущество. Но иностранцы без выпивки не могли, и в Немецкой слободе её разрешили.

За пустой роскошью в нашей стране люди не гнались, это было не принято. Но царские и боярские палаты были очень богатыми, поражали красотой и убранством. Русские любили нарядиться. Носили яркие кафтаны до колена, высокие шапки с меховой опушкой, сапоги из цветной кожи. Женщины щеголяли в красивых сарафанах. Верхней одеждой были опашни, летники, тёплые душегреи. Обувались в сапожки или башмачки с тонкой выделкой. На голову надевали изящные шапочки или кокошники. А шубы иногда набрасывали даже летом, для красоты. Всю одежду украшали вышивкой, жемчугом, фигурными пуговицами. Мужчины обязательно носили бороды. В то время считали – без бороды как бы и не мужчина. А гордостью женщин и девушек были косы, их заплетали разноцветными лентами, золотыми нитями, жемчугом. Очень любили и бусы, браслеты, колечки.

Конечно, одни люди были богаче, другие беднее. В будни, для работы, простонародье одевалось проще. Мужчины носили рубахи и штаны из простого холста, кафтаны и зипуны (короче кафтана) из дешёвой шерстяной ткани. Женщины – льняную рубаху с юбкой. Обувались в грубые сапоги или в лапти. А зимой доставали тёплые платки, шапки, валенки, тулупы из овчины, из волчьих и медвежьих шкур. Но даже в бедных семьях имелись дорогие праздничные наряды для торжественных случаев.

Русские были очень трудолюбивыми. Рабочий день начинался с восходом солнца. Но из-за того, что рано проснулись, после обеда ложились на часок вздремнуть. Потом снова трудились – пока солнце не зайдёт. Но были и радости, весёлые развлечения. На Рождество, на Пасху и другие праздники люди собирались в храмах на торжественные службы. Зимой устраивали горки для катания на санках, штурмы снежных крепостей, весной и летом – качели, карусели. Были состязания – стрельба из лука, скачки на лошадях, кулачные бои. По Руси ходили ватаги народных актёров, скоморохов. Давали на базарах представления. Крестьяне и горожане любили сойтись где-нибудь на лугу, водили хороводы, пели песни, плясали. А долгими зимними вечерами собирались по домам, дедушки и бабушки рассказывали сказки, старинные былины и предания.

Русские любили вкусно покушать. Только пирогов было известно больше 50 видов, каши – 200 видов, разные виды щей, дичь, всевозможная рыба, икра. Иностранцев в те времена поражало, какая богатая страна Россия. Они описывали, что царь мог бы брать налоги гораздо больше, но берёт меньше, чтобы не разорять людей. Удивлялись, что еды в нашей стране так много и она такая дешёвая, что люди сами ищут, кому отдать лишнее – это когда раздавали милостыню. Писали – мясо в России такое дешёвое, что торговцы его не взвешивают, а продают целыми тушами. Или отрубают на глазок, сколько тебе хочется. Кур и уток часто продавали не по одной, а «сороками». Чего по одной возиться? Бери сразу 40 штук! И рыбы в реках было полно. Сушёную, вяленую или солёную рыбу иногда продавали возами. Нужна? Покупай сразу телегу, нагруженную рыбой.

В Европе очень ценились восточные товары – шёлк, пряности: перец, гвоздика, корица. Они стоили безумно дорого. Их покупали только очень богатые люди. Но в Россию восточные товары привозили не через моря и океаны, а по Волге из Персии. Без всяких посредников. Они стоили гораздо дешевле. Этому иностранцы тоже удивлялись. Даже бедные семьи вполне могли покупать пряности – их добавляли в тесто и пекли русское лакомство, пряники. А женщины из простонародья на праздники наряжались в шелковую и бархатную одежду, носили золотые или серебряные украшения. Австрийский посол писал: «В России такие богатства, что в Германии этому даже не поверили бы».

Вот в такой обстановке начинали свою самостоятельную жизнь герои нашей книги – Пожарский и Минин. Пожарский был из княжеского рода, Рюриковичем, как царь или Шуйские. Его предки владели собственным княжеством. Но оно было маленьким – Стародубское княжество на реке Клязьме. А потом его раз за разом делили между наследниками, и у Пожарских осталась только крошечная вотчина – село Мугреево с несколькими деревнями. Они превратились в обычных дворян. Служили государю, и за это им давали ещё поместья.

Дед Дмитрия Пожарского был дворянским головой, командовал полком из 500 человек. А отец даже до головы не дослужился, был младшим командиром. Его сын Дмитрий с младшим братом и сестрой росли в родовом селе Мугрееве. Когда мальчику исполнилось 6 лет, отец назначил ему «дядьку» из своих военных слуг. Он начал учить княжича ездить на коне, стрелять, владеть саблей, копьём. Так было принято, ведь все знатные люди на Руси в первую очередь были воинами. Родители учили детей читать, писать, приглашали для этого священника из своей церкви. А когда Дмитрию было 9 лет, отец заболел и умер. Но мать, Мария, была из московского боярского рода. В столице у неё был дом, родственники. Некоторые из них занимали высокие должности, были близки к самому Годунову. Мария ездила в Москву, через родных хлопотала за детей. Добилась, чтобы Дмитрию оставили часть поместий отца. Как бы за будущую службу.

Женились в те времена рано. Мальчикам разрешалось жениться с 15 лет, а девочек выдавать замуж с 12 лет. Едва княжич достиг нужного возраста, мать нашла ему невесту, Прасковью Варфоломевну. Сыграли свадьбу. В 15 лет надо было и начинать службу. Мать опять поехала в Москву. Её родные помогли замолвить слово перед Годуновым, что Дмитрий всё-таки не из простых дворян, а из князей. Могущественный советник царя согласился, и в 1593 году Пожарского приняли на придворную службу. Он получил низшее звание стряпчего. На войну со шведами не опоздал. Стряпчие дежурили по охране дворца. В свите царя сопровождали его в поездках по монастырям, в Кремле в храме. А Пожарскому досталась обязанность «стряпчего с платьем» – при одевании Фёдора Ивановича подавать те или иные предметы одежды.

У Минина, когда он подрос, тоже умер отец-солевар. При разделе наследства его небольшие соляные промыслы в Балахне достались старшим сыновьям, Фёдору и Ивану. А младший, Кузьма, получил лишь некоторую сумму денег. Он с отцом часто ездил в Нижний Новгород продавать соль. Знал здешний базар и решил заняться торговлей. Переехал в город, купил дом. Выбрал себе невесту, Татьяну Семёнову из простых горожан. Женился, а на базаре завёл мясную лавку. Закупал скот по деревням у крестьян, его пригоняли в город, забивали, и Минин продавал. В Нижнем Новгороде он был новичком, но дело вёл умело и честно, покупателей не обманывал. Его зауважали. Знали – если нужно хорошее и не дорогое мясо, лучше всего зайти в лавку к Минину. Покупателей становилось больше, а значит, и прибыли росли.

Так одевались русские мужчины в XVII веке

Так наряжались русские женщины в XVII веке

Глава 7
Как на Руси ввели крепостное право

«Русская деревня».

Художник Г. Поленов

Вроде бы, в России всё было благополучно. Но у Фёдора Ивановича и его жены Ирины не было детей. А бояре между собой враждовали, боролись за власть. Напомним, что Иван Грозный назначил в помощь сыну совет из пяти человек – Никита Романов, Иван Мстиславский, Иван Шуйский, Богдан Бельский и Годунов. Но Бельского сослали, старенький Романов умер. Осталось трое. Шуйские и Мстиславские были самыми знатными из бояр. Считали, что они должны быть и самыми главными.

Они руководили в Боярской Думе и решили сделать так, чтобы распоряжаться всеми государственными деньгами. Дума постановила назначить главным казначеем их друга, боярина Петра Головина. Но повторилось то же самое, как во времена детства Ивана Грозного. Головин рассудил, что Фёдор Иванович ничего не понимает в делах. А у него вон какие покровители – Шуйские, Мстиславские! Значит, можно делать что угодно. Принялся воровать государственные богатства. Но Годунов подсказал царю: надо устроить проверку. Обнаружилось, что пропали очень большие суммы. Головина приговорили к смерти. Хотя Фёдор Иванович помиловал его, посадил в тюрьму. Его помощников отправили в ссылки, а брат Головина сбежал в Польшу. Главным казначеем Годунов поставил своего доверенного.

Знатные бояре и без того ненавидели Бориса. Годунов был ниже их по происхождению, почему он возглавил правительство? Теперь ещё посмел мешать им, их друга отдал под суд. Мстиславский задумал заманить Бориса к себе на пир и убить. Но тот был очень хитрым. Подкупал слуг своих врагов, и ему сообщали, о чём говорят в их домах. Кроме того, Годунов провёл расследование и установил, что Мстиславский тоже участвовал в краже денег с Головиным. Боярин был слишком знатным, судить его не стали. Вызвали к государю, предъявили доказательства. И он как будто добровольно ушёл в монастырь, постригся в монахи.

Тогда бояре Андрей и Иван Шуйские составили заговор против Годунова. В 1586 году они уговорили Московского митрополита Дионисия и архиепископа Варлаама – надо объявить, что царица Ирина бесплодная. Чтобы родился наследник, Фёдор Иванович должен отправить её в монастырь и жениться на другой, на дочке Мстиславского. А когда Ирины не будет, то и Годунов лишится власти, она достанется Мстиславским и Шуйским. Заговорщики позвали нескольких бояр, купцов, других жителей Москвы. Большой делегацией с митрополитом и архиепископом явились к царю. Потребовали развестись и взять другую жену.

Фёдор Иванович был миролюбивым, благочестивым. Но он очень любил Ирину и разгневался. Как смеют бояре с церковниками соваться в его личную жизнь? Как смеют регулировать самого царя? Дионисия он лишил сана митрополита, Варлаама – архиепископа, разослал их по разным монастырям. Бояр уволил со службы, запретил появляться во дворце. Но заговорщики решили всё же заставить его выполнить требование. Их подручные устроили бунт в Москве. А Андрей Шуйский тайно ездил на границу и сговаривался с польскими панами. Предлагал, чтобы Россия соединилась с Польшей, и король станет русским царём. Мятеж в столице царские войска подавили. Шестерых предводителей казнили, других участников сослали кого куда. А при расследовании открылась измена, связь с поляками. Андрея Шуйского и нескольких сообщников посадили в тюрьму. Ивана Шуйского постригли в монахи.

А потом началась война со шведами, крымцами. И в самый разгар боевых действий случилась беда в Угличе. Там рос младший брат царя Дмитрий. Его мать Мария и её родня, бояре Нагие, были очень недовольны, что живут не в Москве, не получают важных должностей. Ругали Годунова, переписывались с его врагами, Шуйскими. Борис знал об этом. В Углич он послал государственного чиновника дьяка Битяговского. Присматривать, что там делается. Нагие сразу обозлились на него. Дескать, приехал следить за ними.

Царевичу Дмитрию было 8 лет, 15 мая 1591 года он вышел погулять во двор, и его вдруг убили. Кто – неизвестно до сих пор. Мать царевича не видела, что произошло во дворе. Но в истерике стала кричать, что убийцы – её враги, Битяговский со своими помощниками. Что они наверняка расправились с царевичем по приказу Годунова. На крики сбежалась толпа. Возмутилась и тут же перебила Битяговского и ещё 14 человек. Хотя многие из них были явно ни при чём. Но ведь и допросить их, что-то узнать, стало уже невозможно. А бояре Нагие взбунтовали весь город, обвиняли Годунова.

Сейчас историки разобрались – в это время смерть царевича не могла принести Годунову никакой выгоды. Из Англии по его просьбе как раз прислали лучших медиков. Появилась надежда, что у царя появятся дети. А в мае 1591 года, когда убили Дмитрия, на Россию наступали шведы, на Москву шёл Крымский хан, к ним очень хотел присоединиться польский Сигизмунд. И тут ещё мятеж в Угличе! Оттуда разлетались слухи, что Годунов – заказчик убийства! Это же было опасно для всей страны, могли начаться восстания. Для кого же это было выгодно? Только для врагов России. Больше похоже, что преступление организовали иностранные шпионы. Или изменники. Специально так, чтобы свалить вину на Годунова. Чтобы у русских начались междоусобицы. А может быть и так, что за границей уже придумали будущую операцию. Убить настоящего Дмитрия, а потом забросить к нам ложного.

В Углич послали стрельцов, усмирили бунт. Отправили туда комиссию для расследования. Но и Годунов стал хитрить. Он понял, что раскрыть правду очень трудно. А положение было напряжённое, война. Борис решил – чтобы успокоить людей и прекратить вредные слухи, лучше просто замять дело. Руководить комиссией он назначил Василия Шуйского. Вроде бы даже своего противника. Он был наказан за измену вместе со своими братьями, Андреем и Иваном. Какое-то время сидел в тюрьме. Но он был перепуган. Годунов освободил его, и Василий готов был сделать что угодно, только бы не возвращаться в темницу. По указаниям Бориса Шуйский побыстрее провёл следствие и объявил – никакого убийства не было. Просто несчастный случай. Дескать, у царевича была болезнь, случился приступ, он сам упал и напоролся шеей на свой ножик. Нагие были действительно виноваты – без суда и следствия натравили народ на чиновников, перебили всю городскую администрацию. Марию постригли в монахини, её братьев посадили, участников мятежа сослали в Сибирь.

А царице Ирине помогло английское лечение. В 1592 году она родила дочку Феодосию. Счастье царя было неописуемым. На радостях он простил всех осуждённых преступников, сосланных бояр. Но дочка прожила недолго, вскоре умерла. Государь горевал, целыми днями молился, ездил по святым местам. А из пяти членов совета при царе, назначенных Иваном Грозным, остался один Годунов. Теперь Фёдор Иванович доверил ему все дела, присвоил новый титул – правитель государства.

Но Борис любил иностранцев, ему нравились многие порядки за границей. Подати там были гораздо больше, чем в России, и Борис тоже стал их увеличивать. В Польше, в Прибалтике, Швеции крестьяне были крепостными. Годунов доказал царю, что полезно и у нас следать так же. В 1593 году отменили закон, разрешавший крестьянам на Юрьев день уйти в другое место. Отныне крестьяне становились крепостными. Обязаны были работать на тех хозяев, где живут. Как раз из-за этого родилась поговорка о каком-то неприятном известии: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день».

Хотя бояре и дворяне были очень довольны. Ведь бояре хотели получать от своих вотчин побольше прибыли, но если потребуешь с крестьян больше – они уйдут. А дворянину давали поместье – а крестьяне вдруг нашли место получше и ушли. И кто будет его кормить, снаряжать? Теперь уйти стало нельзя. Хвалили Годунова, что он такой мудрый правитель. Борис старался завоевать популярность и в простом народе. Когда случались пожары в Москве, он за свои деньги строил пострадавшим новые избы. Выделял большие пожертвования Церкви, строил храмы, и патриарх Иов стал его другом.

Но крестьяне возмущались отменой Юрьева дня. Бояре и дворяне начали требовать с них больше, чем брали раньше. Тогда крестьяне стали убегать от них без всякого разрешения. Но Годунов снова вступился не за них, а за владельцев вотчин и поместий. В 1597 году был принят закон о сыске беглых крестьян. Их стали ловить и возвращать на прежнее место. Мало того, по этому же закону любой человек, если проработал полгода на какого-то хозяина, становился его холопом. И не один, а со всей семьёй. А это коснулось не только крестьян. Допустим, мастера нанялись строить богачу каменный дом. Или боярин нанял мастеров, чтобы шили в его хозяйстве сапоги, делали ткани. Поработали полгода – и превращались в холопов вместе с жёнами, с детьми.

Некоторые люди, попавшие в такое положение, стали убегать к казакам на Дон. Туда никаким сыщикам хода не было. У казаков были свои законы, и они заявляли: «С Дона выдачи нет!» Но Годунов решил действовать, как поляки, прижать вольных казаков под свою власть. Прислал к ним дворянина Петра Хрущова с приказом – теперь он будет главным над казаками. Но казаки забушевали: мы сами выбираем атаманов, и нам такие начальники не нужны. Хрущова выгнали. Годунов рассердился. Отправил на Дон гневное письмо. Угрожал послать войска и прогнать казаков, казнить непослушных. Но казаки оскорбились, что к ним так обращаются. Ответили – если так, они больше служить не будут. Тогда Годунов запретил казакам приходить в пограничные города, где они торговали, где у многих из них были семьи. Велел воеводам – если появятся, сажать их в тюрьму. В общем, с вольными казаками он крепко поссорился.

Царевич Дмитрий.

Художник М. Нестеров

Терем царевича Дмитрия в Угличе

Глава 8
Как Борис Годунов стал царем

«Земский собор».

Художник С. Иванов

В 1598 году умер Федор Иванович. Наследников у него не было. Царица Ирина любила мужа и решила стать монахиней, переехала в Новодевичий монастырь. И тут-то порадовались бояре. Теперь они поставят своего царя! Такого, чтобы правил, как им нужно! Годунову угрожали, что разделаются с ним, и он даже перестал ездить в Кремль. Укрылся у сестры в Новодевичьем монастыре. Но бояре и между собой переругались, кому же быть царём?

Годунов действовал гораздо умнее. Ведь избрать царя должен был Земский Собор. Сам Борис на людях не показывался, но его помощники агитировали за него. А на его стороне были Церковь, дворяне, многие горожане. В Москву стали съезжаться делегаты от разных городов, и патриарх собрал их в своих палатах. Обсуждали – Годунов и так правил страной. Как царь, только без короны. Вот и пусть правит дальше, в короне.

А бояре так и не договорились, кого предложить на царство. Не хотели уступать друг другу. Додумались только до одного. Объявили народу – пускай вообще не будет царя. Будет править Боярская Дума. Но люди как услышали такое, возмутились. Ещё не забыли, как правили бояре в детстве Ивана Грозного, грабили и притесняли народ. Слышали, какие безобразия творятся в Польше, где властвовали паны – такие же, как бояре. Нет, такого не желал никто. Вместе с патриархом толпы людей пошли к Новодевичьему монастырю, предлагать престол Годунову. Он специально хитрил. Изображал, будто отказывается. И как бы нехотя, после долгих уговоров согласился. Все ликовали, пусть царём будет Борис!

Но бояре были решительно против. Сорганизовал их Богдан Бельский (Фёдор Иванович со временем простил его, вернул из ссылки). Уж этот старый заговорщик был мастером всяких интриг. Объяснил: хватит ссориться! Надо объединиться. Пускай царь будет любой, хоть из татар, а править при нём будем мы. Главное, не допустить на трон Бориса.

Однако Годунов придумал, как ему переиграть бояр. С границы прилетел вдруг сигнал – на Москву идёт крымская орда! На самом деле никакой орды не было. Сигнал прислали воеводы, верные Борису. Он тут же велел поднимать всю армию. Сам возглавил её, вывел многочисленные полки на берег Оки, встречать татар. Боярам тоже пришлось присоединиться – иначе как бы они выглядели? Родную землю не хотят защищать? Но татары так и не появлялись. Они же и не собирались нападать. А Годунов устроил целый город из шатров. Приглашал к себе по очереди всех воинов, командиров. Накрывал для них столы, угощал пирами. Щедро награждал, повышал в чинах. Армия славила такого командующего.

А он объявил – вы молодцы, татары испугались вас и ушли без боя. Со всей армией вернулся в Москву, и тут уж выступать против Годунова бояре не осмелились. На его стороне было 100 тысяч воинов! Все принесли ему присягу на верность, патриарх совершил обряд венчания на царство. Борис на радостях обещал, что при нём в стране не будет обиженных, нищих и бедных. Чтобы его полюбил народ, устроил в Москве пир на 12 дней! Кормили и поили всех желающих. Дворянам, стрельцам, пушкарям, чиновникам, служилым казакам выдали дополнительное жалованье за два года. Купцов на два года освободили от пошлин. Всех жителей России на год освободили от податей.

Народ хвалил его, вот это царь! А он воспользовался. Снова созвал Земский Собор, и на нём постановили: власть Бориса будет наследственной. После него царём станет его сын Фёдор. Годунов набрал новых придворных – чтобы придворные были не только у него, но и у жены, сына, дочери. Брали таких, кто были родственниками и друзьями царя. А среди них оказалась и Мария Пожарская, мать князя Дмитрия. Её назначили старшей боярыней у дочки Бориса, Ксении. Потом увидели, какая она умная, деловитая, и ещё повысили. Она стала старшей боярыней у царицы, жены Годунова! При этом повысили и её сына. Пожарского из стряпчих перевели в стольники, добавили ему поместья.

Но обещания Бориса, что в его царстве все будут счастливыми, быстро нарушились. Став царём, он пуще прежнего злился на вольных казаков. Как смеют ему противиться? Годунов решил ликвидировать их. Начал переманивать к себе на службу атаманов, обещал платить им. Некоторые соблазнились, и Борис посылал их на Дон разорять городки, ловить непослушных. Но большинство казаков на такое не поддались. Тех, кто перешёл к Борису, считали предателями, встречали оружием. Чтобы заставить Дон покориться, Годунов рядом с казачьими землями велел строить новую крепость Царёв-Борисов.

А среди бояр самым опасным противником он считал Бельского. Решил отослать его подальше от Москвы, назначил воеводой в Царёв-Борисов. Тот понял, что его просто выгоняют из столицы. Но он был очень богатым, набрал на свои деньги 3 тысячи воинов. А в Царёве-Борисове стал зазывать и других. Приглашал к себе донских казаков, врагов Годунова. Создавал собственное войско. Бельский горделиво говорил: «Борис царь в Москве, а я – в Царёве-Борисове». Но Годунову донесли об этом. Он обвинил Бельского в измене, отобрал все имения и снова отправил в ссылку.

Однако Борис знал, что врагов у него много, боялся заговоров. Он создал секретную службу под руководством брата, Семёна Годунова. Повсюду рассылались шпионы. Высматривали и подслушивали, что говорят люди. А Борис ввёл новый закон – если холоп узнал об измене хозяина и донёс на него, он становился дворянином. И получал поместье того, на кого наябедничал. Хотя ничего хорошего это не дало. Люди стали писать доносы друг на друга из-за личных обид. А проходимцы из слуг сочиняли клевету на хозяев, чтобы получить их имение и стать дворянами. В результате арестовывали невиновных.

Главными соперниками среди бояр Годунов считал Романовых. Они-то имели куда больше прав на царский трон, были племянниками Фёдора Ивановича. Но один из слуг оклеветал их, будто они занимаются колдовством, хотят погубить Бориса. В доме устроили обыск, откуда-то взялся мешочек с непонятными корешками, и было объявлено – вот оно, доказательство. Колдовство, да ещё и покушение на царя в то время были страшными преступлениями. Арестовали пятерых братьев Романовых – Фёдора, Александра, Михаила, Василия, Ивана. Их подвергли пыткам (в ту эпоху пытки на допросах применялись во всех европейских странах).

Судить бояр должна была Боярская дума, но там верховодили другие враги Романовых – Шуйские, Мстиславские. Требовали для них смертной казни. От этого Борис всё же остерёгся. Старшего из братьев, Фёдора, бывшего модника и вояку, постригли в монахи с именем Филарета. Теперь он уже никогда не смог бы стать царём. Постригли в монахини и его жену Ксению, а маленького сына Михаила с его тётей сослали в Белоозеро. Четверых других братьев посадили по тюрьмам. Семьи, близкие к Романовым, отправили в ссылки.

Годунов никому не доверял. Поэтому на все важные должности назначал своих родственников или приближённых. Они задрали носы. Раньше-то были мелочью, а теперь стали начальниками. Спешили поскорее разбогатеть. За решение любого вопроса требовали взятки. Да и просто так прибирали к рукам чужую землю, дома, ценные вещи. Им пригодился и закон, что человек, проработавший полгода у хозяина, становился его холопом. Зазывали к себе хороших мастеров для каких-то надобностей и без всякой половины года объявляли – всё, вы мои холопы. Даже ловили в рабство людей на дорогах. И кому пожаловаться, если законы нарушают любимцы царя?

Вдобавок ко всему Годунов при вступлении на царство истратил массу денег на пиры, празднества, на лишнее жалованье всем военным. На год освободил страну от налогов. Но ведь деньги требовались государству на разные нужды. Год прошёл – и царь стал навёрстывать упущенное. Так повысил подати, что люди стали разоряться. Народ застонал.

А чтобы как-то смягчить возмущение, Годунов дал стране новую «радость». Открыл кабаки. Отменил запрет на пьянство. Это принесло двойную выгоду. Казна получила новые прибыли. Пьяные несли в кабак последние деньги, если кончились – отдавали за водку одежду, сапоги. И недовольных было легче ловить. В пьяном виде кто-то начнёт ругать царя – тут его и схватят шпионы Семёна Годунова, потащат в тюрьму.

Но в 1601 году лето выдалось очень холодным, на полях ничего не выросло. Начался голод. Нашлись и желающие обогатиться на общей беде. Скупали имеющийся хлеб и продавали втридорога. Беднякам пришлось совсем худо. Чтобы крестьяне могли найти пропитание, царь временно отменил крепостное право, разрешил им уходить из вотчин и поместий. А хозяева распускали холопов, которых нечем было кормить. Народ покидал свои деревни, бродяжничал.

В следующем, 1602 году летом опять вдруг ударили заморозки, потом жара и засуха – урожай погиб. Тут уж голод стал страшный. Люди поели собак, кошек, питались травой и кореньями. Или уходили в леса. На Руси многие занимались охотой, рыбной ловлей. Сейчас спасались этим. А Годунов пытался помочь подданным. Приказывал раздавать голодным зерно из государственных запасов. Выделял большие суммы денег для бедных, чтобы они могли купить еду. Но этого было мало, и помощь доставалась не всем. Ведь начальники были такие, которых поставил сам Борис. Они воровали часть денег для голодных, часть зерна продавали скупщикам.

А по России прошёл слух – в Москве раздают хлеб, деньги. Вереницы голодных со всей страны брели сюда. Но в столице уже ничего не было, и они умирали на улицах. В общих могилах в Москве закопали 127 тысяч человек. Сколько по другим городам и сёлам, никто не знает. В народе стали говорить, что Годунов царствует не по правде. Допускает много несправедливостей, поэтому Бог и послал такую кару на Русь.

В 1603 году на полях и огородах всё росло хорошо. Но многие деревни лежали заброшенные, поля незасеянные. Правительство сразу отменило для крестьян разрешение уходить куда угодно. Тех, кто разбежался, начало разыскивать, чтобы вернуть прежним хозяевам. Но многие не хотели возвращаться. Как раз из тех, кто приспособился жить по лесам. Они собирались в отряды, разбойничали, грабили. Годунову пришлось поднимать войска, посылать отряды против них.

Но и у «разбоев» нашёлся предводитель, Хлопко Косолапый. Он объединил многочисленные банды, двинулся с ними к Москве. На него послали рать окольничего Басманова. Бой был такой жаркий, что сам Басманов погиб. Но профессиональные воины всё-таки разогнали «разбоев». Хлопко Косолапого поймали и повесили. Годунов решил усмирить мятежников и по-хорошему. Издал указ – если господин не кормил холопов во время голода, они получают свободу. Это помогло, большинство бродяг выходили из лесов, возвращались к нормальной жизни. Другим уже полюбилось гулять и грабить. Но их вылавливали и казнили, они стали разбегаться подальше.

А все недовольные скапливались на юге. Жизнь там была очень тяжёлой. Пограничные крепости, постоянная опасность, что налетят татары. Сюда ссылали служить дворян, стрельцов и чиновников, которые в чём-то провинились. Сюда уходили беглые крестьяне – возле границ людей не хватало, поэтому воеводы закрывали глаза, кто и откуда к ним пришёл. На юге не было неурожая, и туда стекались голодающие. А потом туда побежали остатки «разбоев». Юг России стал настоящей пороховой бочкой. Не хватало только «спички», чтобы всё это взорвалось. И такая «спичка» вдруг появилась…