Read the book: «За гранью»

Глава

Глава 1. Там за гранью тишины

Смерть приходит совсем не так, как её описывают в книгах, и уж точно не так, как её показывают в кино. В ней нет драматического пафоса, нет оглушительного грохота обрывающейся жизни. Она приходит как тихий, почти незаметный выдох. Как момент, когда после долгого, изматывающего подъема в гору ты наконец-то сбрасываешь с плеч тяжелый, набитый камнями рюкзак.

Этим рюкзаком было мое тело.

Я помню последние секунды в палате. Писк кардиомонитора сливался в единую, монотонную линию, но звук этот больше не имел ко мне никакого отношения. Он звучал откуда-то издалека, словно из-под толщи мутной воды. Боль, которая терзала меня последние месяцы, — острая, пульсирующая, вытягивающая все силы, — вдруг исчезла. Не просто притупилась от медикаментов, а испарилась, словно её никогда и не существовало. На её место пришла невероятная, кристальная легкость.

Я закрыл глаза там, в мире физических форм, но мгновенно понял, что мое зрение никуда не исчезло. Напротив, оно стало иным. Я больше не смотрел сквозь узкие щели человеческих зрачков. Я начал видеть всем своим существом. Пространство палаты поблекло, превратилось в серый эскиз, нарисованный карандашом на старой бумаге, и быстро истлело.

А затем началось движение.

Это не было падением или полетом в привычном понимании. У меня не было крыльев, не было рук, чтобы рассекать воздух. Было лишь неодолимое, мягкое, но бесконечно мощное притяжение. Как будто гигантский магнит где-то в немыслимой дали позвал ту единственную частицу металла, которой я теперь являлся.

Пространство вокруг свернулось в воронку. Тот самый тоннель, о котором так часто говорят те, кто стоял на пороге. Но это не был темный бетонный коридор или труба. Это было вращающееся полотно самой Вселенной, сотканное из миллиардов искр, пульсирующих энергий и цвета. Цвета, которых я никогда не видел на Земле. Они переливались, звучали — да, именно звучали! — нездешней музыкой. Синтезия чувств накрыла меня с головой: я мог видеть звук, мог слышать цвет, мог осязать геометрию пространства.