Read the book: «Гудбай, Америка! Комедия-фарс»

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

СМИТ БРАУН

ЛИЛИ БРАУН

ГЕНРИ БРАУН

Действие происходит в нью-йоркской квартире, в фешенебельной части Бруклина.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сцена первая

На сцене темно. Половина третьего ночи. Смит Браун сидит на диване, поджав ноги. Он укутан в плед.

СМИТ /гудит/. У-у...

В спальне загорается свет. Появляется Лили, его жена. Она в длинной ночной рубашке.

ЛИЛИ. Что случилось?

СМИТ /гудит/. У-у...

ЛИЛИ /включает свет/. Что с тобой? Не спится?

СМИТ /гудит/. У-у...

ЛИЛИ. Понятно... /Идет к зеркалу, поправляет бигуди./

СМИТ. В спальне одиннадцать градусов холода! Шестого июля!!

ЛИЛИ. Я говорила — надо выключить кондиционер.

СМИТ. Тогда дышать нечем будет! Тысячу раз повторял тебе: позвони ты в эту контору! У-у... /Гудит/.

ЛИЛИ. Я звонила. Мастер не нашел никаких неисправностей.

СМИТ. Никаких? /Имитирует переключение кондиционера/. «Холодно», «Умеренно»! «Тепло»... В какое положение его ни ставь, все равно получается холодно! Однажды понадобится огнемет, чтобы извлечь нас отсюда. У-у... /Гудит./

Пауза.

ЛИЛИ. Чего ты хочешь, Смит? Хочешь, я выключу кондиционер?

СМИТ. Иди спать! У-у... /Гудит/.

ЛИЛИ. Не могу я спать, когда ты нервничаешь.

СМИТ. Я не нервничаю.

ЛИЛИ. Нет, ты нервничаешь.

СМИТ. Я не нервничаю!

ЛИЛИ. Нет, ты нервничаешь!

СМИТ. Я не нервничаю, я замерзаю! Шестого июля! У-у... /Гудит, отвернулся/.

ЛИЛИ. Хочешь лечь здесь? Я постелю...

СМИТ /вытаскивает из-за спины небольшую подушечку/. Зачем ты насовала повсюду эти дурацкие подушки? Тратишь тысячу долларов на диван, на котором не можешь сидеть, потому что идиотские подушки врезаются тебе в спину! /Швыряет подушечку на пол./ У-у... /Гудит./

ЛИЛИ. Нет, тут дело не в кондиционере. И не в подушках! /Швыряет в Смита подушечкой. Отходит вглубь комнаты. Через паузу/. Что стряслось, Смит? /Подходит/.

СМИТ. Ничего... /Встает и направляется к двери на лоджию. Открывает. Слышен шум ночного города./

ЛИЛИ. Смит, я все равно не сплю, скажи, что тебя беспокоит?

СМИТ. Думал, на двенадцатом этаже будет тихо. Как же! Не квартира, а какая-то спутниковая антенна!

ЛИЛИ. Мы живем здесь шесть лет и раньше шум тебе не мешал.

СМИТ. А теперь мешает! /Закрыл лоджию. Слышна музыка/. Кошмар! /Ходит по комнате./ Половина третьего утра, а у них /указывает на стену/ до сих пор тарарам!

ЛИЛИ. Какой тарарам?

СМИТ. Ты что, ничего не слышишь?

ЛИЛИ /пожимает плечами/. Нет!

СМИТ /по-прежнему указывая на стену/. Ну вот это! Или ты оглохла?

ЛИЛИ. Ничего не слышу!

СМИТ. Да слушай же, ради бога... Ну, слышишь? /Сбрасывает плед, подпевает мелодию, танцует./ Ну... слышишь?!

ЛИЛИ. Слышу, как ты поешь. Вижу, как ты танцуешь. Больше ничего... /Поднимает плед./

СМИТ. Да это же те самые... веселые стюардессочки с московских авиалиний! /Бежит к стене./ Эй, вы, там... прекратите! /Стучит./ Пол-третьего утра, черт вас дери!

Идет на лоджию.

Мешайте спать кому-нибудь в своей Европе!

Музыка постепенно затихает.

/Выходит из лоджии, зажав нос./ Боже... какая вонь! Двенадцатый этаж, а разит так, словно под самым носом помойка! Лили, иди сюда, понюхай... Ну, иди же... иди!

ЛИЛИ /подходит к двери на лоджию/. Да, попахивает...

СМИТ. Не попахивает, а пованивает... как в клозете! Да, да... именно так — в клозете! /Ходит по комнате./ Эта страна погребает себя под собственными отбросами! Со всех сторон растут эти зловонные горы, и никому нет до них дела! Даже здесь, в сверхэлитном Бруклине! Еще немного — и однажды окажется, что наша квартира уже — на втором этаже!

ЛИЛИ. Ну что поделаешь, Смит, у богатых свои слабости. Они любят поесть. Много и вкусно. Отсюда и столько отходов. Процесс этот вечный, его нельзя остановить. Никому и никогда! Поэтому нужно или мириться с этим... или уезжать.

СМИТ. Нет, с тобой невозможно говорить! Это выше моих сил!

Внезапно начинает скулить собака.

/Кричит./ Да замолкни ты... проклятая!

ЛИЛИ. Если хочешь, оставайся здесь и ори на собаку, а я иду спать.

Собака снова подвывает.

СМИТ. Ну разве можно спать под вой этой псины? /Выходит на лоджию и кричит, перегнувшись через перила, вниз./ Успокойте свою собаку! Дайте же людям спать, черт вас побери!!

МУЖСКОЙ ГОЛОС /сверху/. Эй... потише! У нас тут дети!

СМИТ /кричит вверх/. Какого дьявола вы орете на меня? Лучше спуститесь вниз и повойте за компанию! /Завыл./ У-у-у...

ЛИЛИ. Смит, перестань! Ради бога, перестань!

Смит продолжает выть.

Не знаю, какая муха тебя укусила, но только я больше не намерена стоять здесь и терпеть твои безобразные выходки. Я пошла спать... Спокойной ночи!

С рассерженным видом поворачивается и направляется в спальню. Доходит до двери, когда вой Смита прекращается. Она останавливается.

СМИТ. Знаешь, Лили... я, кажется, схожу с ума.

Лилл смотрит на мужа и, постояв, возвращается.

ЛИЛИ. Что с тобой?

СМИТ. Я теряю контакт с действительностью!

ЛИЛИ. Это оттого, что ты плохо спишь последнее время.

СМИТ. Нет! Со мной вообще творится что-то неладное... Я перестаю владеть собой.

ЛИЛИ. Это не только с тобой, Смит. Со всеми такое происходит. У всех теперь нервы издерганы, когда вокруг столько войн!

СМИТ. Войны — это где-то! А я здесь… в фешенебельной части Бруклина! На двенадцатом этаже! Я потерял точку опоры, Лили! Я куда-то лечу, и мне страшно…

ЛИЛИ. Не говори так, Смит... Может быть, все, что тебе нужно, — это выговориться в беседах с толковым психоаналитиком.

СМИТ. Может быть... Я перестал давать себе отчет в том, где я?.. кто я?..

ЛИЛИ. Послушай... а что, если нам уехать отсюда на пару недель? Устроим себе полумесячный отдых... а?

Смит молчит.

Смит, ответь мне, как ты смотришь на то, чтобы уехать, сменить обстановку? Разве ты не можешь попросить отпуск на две недели?

СМИТ. Могу. Боюсь только, что меня попросят взять отпуск на остальные пятьдесят недель.

ЛИЛИ. Но ведь ничего пока не случилось! Какой же смысл расстраиваться? А если что — найдешь себе другую работу.

СМИТ. Где? В какой конторе? Посмотри, сколько бродит вокруг безработных? И не только здесь! Везде! По всему миру! И каждый мечтает только об одном: хоть где-нибудь пристроиться, заработать себе на жизнь!

ЛИЛИ. Предположим. Но все равно это не конец света. Наши девочки уже в колледже, деньги на их обучение у нас отложены. А мы могли бы перебраться в Европу. В Испанию, например.

СМИТ. Хорошенькая пара — ни языка, ни денег! Два бомжа из Ю-Эс-Эй на улицах Мадрида! /Изображает попрошайку/.

ЛИЛИ. Перестань, Смит, я вполне серьезно! Ты сможешь работать по специальности и в Испании. Поступишь на службу...

СМИТ. Куда? Начальником информбюро в Барселоне? Эти испанцы прямо пляшут от радости, дожидаясь меня. Все глаза проглядели с пристани!

ЛИЛИ /вздыхает/. Возможно, ты прав — с работой сейчас в любом месте мира негусто. Но зато там… в Испании, есть чудесные пляжи и кое-что еще...

Танцует испанский танец с кастаньетами.

СМИТ. А ты уверена, что пляжи в твоей солнечной Испании лучше, чем здесь? Разок искупаешься в море — и весь остаток лета будешь соскребать с тела мазут…

Куражится, пытаясь наглядно подтвердить сказанное.

ЛИЛИ. Ну, тогда поедем куда угодно, Смит! Ты же знаешь — я пойду за тобой хоть на край света! Я согласна жить в пещере, в лачуге, на дереве. А если захочешь, устроимся на плоту, в джунглях Амазонки! /Надевает сомбреро/.

СМИТ. Хорошо! Завтра же покупай два билета в штат Лумба-Юмба! /Включает магнитофон./

Танцуют экзотический танец с индейскими ритмами.

Звонит телефон.

Лили выключает магнитофон.

Телефон продолжает звонить.

ЛИЛИ /указывает на телефон/. Возьми трубку, Смит, я боюсь.

СМИТ /берет трубку/. Алло... Да, тисяча двести тринадцатая... Что?! Интересно, черт возьми, а кто не давал спать мне! Какое мне дело до того, что вам утром лететь в Китай? Я не ваш квартирант, я полноправный квартиросъемщик... Стучите! Стучите на здоровье! Только учтите — мы постучим вам тоже! /Прикрыв трубку ладонью, Лили./ Если они начнут стучать, постучи в ответ!

ЛИЛИ. Смит... ну зачем ты связываешься?

Слышен громкий стук в стену.

СМИТ. Стучи же!

ЛИЛИ. Смит, без четверти три! Оставь их, и они лягут спать!

СМИТ. Ты будешь стучать?

ЛИЛИ. Если я постучу, они опять постучат!

СМИТ. Ты будешь стучать?!

ЛИЛИ. Стучу, стучу! /Стучит в стену./

СМИТ /в трубку/. Ну как?

Вновь раздается стук в стену.

/Лили./ Стучи!

Лили стучит. Слышен ответный стук.

/Лили./ Стучи!!

Лили стучит. Ритм стука постепенно переходит в ритм песни. Смит включает магнитофон.

Танец Смита и Лили.

Затемнение.

Сцена вторая

Предвечерний час, несколько дней спустя. Когда поднимается занавес, мы видим ту же комнату, но сейчас в ней все перевернуто вверх дном. Стулья опрокинуты, ящики выдвинуты, их содержимое разбросано по полу. Повсюду валяются предметы домашней утвари, одежда.

Лили говорит по телефону.

ЛИЛИ /всхлипывая/. Браун, миссис Лили Браун... Нас обокрали... Только что... Я сию минуту вошла, а квартира обчищена… Тисяча двести тринадцать... Тупик на Вашингтон-стрит, дом тринадцать… Еще не знаю... Телевизор, холодильник, книги, одежда... Пришлете?.. Пожалуйста, пусть приезжают скорее... Спасибо!

Лили выключает мобильник, поворачивается и оглядывает комнату.

Ничего нет. Все украли... /Быстро уходит в спальню./

На некоторое время воцаряется тишина.

Входит Смит. Снятый пиджак висит на левой руке, в которой он держит газету. Замечает, что творится вокруг. Обводит комнату удивленным взором.

СМИТ /зовет/. Лили!

ЛИЛИ /выходит из спальни/. Да, милый...

СМИТ. Что здесь творится? Почему такой разгром?

Лили молчит.

Ну... отвечай!

ЛИЛИ. Нас обокрали. /Хнычет/.

Пауза.

СМИТ. То есть... как это — обокрали?

ЛИЛИ /кричит/. Ты не знаешь, что такое «обокрали»? Это когда входят и уносят вещи! Нас обокрали!!

Плачет, смешно подвывая.

СМИТ /обнимает Лили/. Ну ладно, ладно, Лили, успокойся. Не надо так нервничать. Ведь я просто спрашиваю тебя — что тут произошло? /Пауза/. Что украли?