Read the book: «Истории о ребятах и зверятах-1. Хуторянка Зиночка»

Глава 1 Хуторяне Белого

Осколки старины седой –старики, старушки, бабушки…

В. Кириллов

Предисловие автора

Уважаемые читатели!

Эти весёлые, а иногда грустные истории о ребятах и зверятах я собрал в свою первую книгу. Эту книгу я придумал, как машину времени. С её помощью мы побываем среди лесов и озёр на земле у древнего города Гдов, познакомимся с детьми 30-х годов 20 века. Узнаем о чём они мечтали, во что играли, как учились, как радовались новым росткам цивилизации — радио, кино, дирижаблям, самолётам. С помощью этой волшебной машины времени мы побываем в детстве ребят России 50-х, 60-х, 70-х и 80-х годов. Побываем даже в «в лихих» 90-х. В нашем, новом времени те дети 30-х годов уже стали взрослыми, и у них появились свои дети, а потом появились внуки и правнуки. Мы побываем с вами и в других странах уже ушедшего времени. Подумаем над детскими вопросами начала 21 века. Итак, свяжем в единую семью несколько поколений героев книги, живших в России времён СССР, а потом и в новой России 21 века. А иногда «нырнём» и в глубину веков.

Но не только о детях эта книга, но и о разных зверушках — котах, собаках, белках, лосях, кабанах и прочих, живущих рядом с человеком. Они тоже переходят из одного времени в другое, приспосабливаются к меняющейся жизни. Я расскажу вам не только о добрых домашних питомцах, но и о жителях лесов, а ещё о зверушках-инопланетянах, совсем и не друзьях человека. Хотя… может быть — и друзьях тоже.

В книге есть истории, которые рассказывала мне мама, мои родные и друзья, есть истории и из моего детства. Некоторые истории я опубликовал и озвучил в сети Интернет. Часть из них я перевёл на английский и немецкий языки. И после публикации заметил, что их в течение года прочитали и прослушали в более, чем в 20 странах мира. Это и убедило меня на создание книги о детях, и животных.

Эта книга задумывалась мной, как продолжение темы известной книги «Ребята и зверята» детской писательницы Ольги Васильевны Перовской. Да и книга Корнея Ивановича Чуковского «От двух до пяти» также повлияла на то, чтобы продолжить такую весёлую тему для детей и взрослых. Очень хотелось сохранить неповторимое ощущение детского восприятия мира — для взрослых забавное, а для детей очень даже серьёзное. Мы, взрослые, тоже были детьми и помним, как представляли себя взрослыми (вернее дети себя считают уже «большими»), умными, смелыми…

Благодарю за помощь в рождении этой книги мою маму — Кириллову Зинаиду Степановну — героиню рассказов о маленькой девочке Зине. Её живые устные воспоминания стали основой первой и четвёртой частей книги. К моему глубокому сожалению, на стадии окончания подготовки этой книги к печати Зинаида Степановна скончалась.

Благодарю мою жену Тамару Алексеевну и её сестру Татьяну, помогавших мне сюжетами многих историй, которые фактически являются соавторами книги. Благодарю друзей нашей семьи, поделившихся некоторыми эпизодами, произошедшими с их детьми и внуками. Именно благодаря этим людям сохранились в значительной части эти забавные истории для вас, а не исчезли навсегда в бездне ушедшего уже времени.

Конечно, здесь много историй и из моего детства, а также рассказы про малышей моей семьи, моих друзей и знакомых. Я благодарю всех, кто помогал рождению книги.

Книга ориентирована на детей 12 лет и старше. Но, думаю, она может заинтересовать и многих взрослых, подтолкнёт их на приятные воспоминания о своём детстве.

Приятных вам минут с этой книгой. Позитив продляет жизнь и делает её добрее и счастливее. Приятного вам путешествия вместе со мной по времени и пространству.

В заключение автору приходится сообщать читателям, что имена и фамилии героев историй этой книги придуманы автором и их совпадение с именами реальных людей является случайным.

В качестве пролога:

Я люблю тебя,

моя Россия,

твои бескрайние поля,

и гомон птиц в далекой сини,

жужжанье пчел в траве,

и пенье соловья

в ночной тиши.

Люблю журчанье

речки безымянной,

В чьих водах, в отражении

на мостках детьми

мы небо наблюдали,

как облака

там в глубине плывут.

Люблю леса твои,

куда ходили мы

набрать черники короба

и подышать еловым ароматом.

А по дороге, веселясь,

из чистой лужицы напиться.

Идти и песни петь,

и рожки, и усы на лицах

черникой рисовать,

смеяться, как умеют дети.

И тихим вечером,

забравшись на своих лошадок,

гуськом и легкою рысцой

отправиться в ночное.

Лежать в фуфайках

вкруг костра и слушать,

как всхрапывают кони

в темноте в тумане,

иногда дремать,

дышать дымком костра,

и слушать сказки

деда-конюха Ивана...

(это мои робкие опыты стихосложения — не судите строго)

Итак, садитесь друзья поудобнее в мою волшебную машину времени, и мы отправимся в прошлое почти на сто лет назад. Место первой нашей остановки — хутор Белый среди дремучих лесов, вблизи Катранских болот у восточного берега Чудского озера, где известный каждому русскому святой князь Александр Невский бился с тевтонскими рыцарями. Прозвали ту битву Ледовым побоищем. Однако не один князь бился с иноземными завоевателями. Там бились полки простых русских воинов из соседнего города Гдов, из Пскова, Новгорода Великого. Без них не было бы той победы, которую помнят в России и через сотни лет.

Не осталось почти на земле следов хутора, где родилась главная героиня книги Зиночка, где родились, мальчишки и девчонки с хутора — маленького островка детства девочки Зины, её подружек и друзей. Время неумолимо стирает следы людей, оставленные в этой жизни. Только память Зиночки об этом островке сохранила для нас и оживила ту далёкую жизнь.

Полетели друзья в путешествие в глубь времён по волнам прошлого.

Хуторяне Белого

Я хочу поведать вам одну из историй о моей матушке – Зине Константиновой.

Было это почти сто лет назад. Давайте на несколько минут погрузимся в то далёкое, но ещё живое прошлое нашей Родины.

***

Зиночка Константинова родилась на хуторе Белом в середине серого, вьюжного февраля 1929 года. Хутор этот расположился на бывшей мызе Бело, принадлежавшей до октябрьской революции 1917-го года князю Николаю Салтыкову, а потом его сыну — Ивану. Жители хутора привыкли хутор называть на русский манер — Белый. Будем и мы называть его также.

Около древней дороги между городом Гдов и посёлком Чернёво в 19 веке образовался небольшой хутор. Дорогу эту местный люд назвал большак. Значит большая дорога. Была она мощёна булыжным камнем. Хутор тот расположен был на землях, мызы князей Салтыковых - сначала Николая, а потом его сына Ивана. Поселились здесь, вероятно вначале три русских семьи Осипова Матвея, Андреева Ильи, семья прадеда Зиночки Кузьмы (фамилию его установить не удалось), да семья родителей Маши Перцевой. А за дорогой на правом берегу небольшой реки Черма поселилась семья эстонцев Юхкамов.

Хуторяне Белого арендовали княжеские земли, но никогда не были крепостными. В этих краях издревле вместе жили эстонцы, финны и русские. Привыкли они жить мирно, помогая соседям. Эстонцы с финнами уже носили русские имена и фамилии, ходили в русские православные церкви. Их дети ходили вместе с русскими в одну школу. Все знали, кто здесь русский, кто — эстонец, кто — финн. Но в отношениях между собой это мало проявлялось. Правда, ближе к берегу Чудского озера, а он здесь был сразу за Катранскими болотами, ещё были деревни, где жили только эстонцы или финны…

Наша героиня Зиночка стала последним и поздним ребёнком в семье хуторян Константиновых. Её маме Наталье был уже 40 год, а её отцу Степану — 43. Степан родился на хуторе Белом, а Наталья — на хутора Мошниковых, который тогда был за рекой Плюсса рядом с ныне существующими деревнями Славотино и Блынки.

Благодаря её отменной памяти и умению рассказать ярко и образно нам удастся погрузиться в то далёкое время 30 — 40-х годов 20-го века. Приглашаю вас, читающих эти строки, перенестись в моей машине времени на хутор под древним Гдовом и оказаться среди хуторян, приспосабливающих свою жизнь к новым правилам, созданным в несчастной и гордой России после череды революций и ужасных войн…

***

Зиночка Константинова родилась на хуторе Белом в середине серого, вьюжного февраля 1929 года.

Хутор этот расположился на бывшей мызе Бело, принадлежавшей до Октябрьской революции 1917-го года князю Салтыкову. Жители хутора привыкли его называть на русский манер — Белый. Будем и мы называть его также.

Хутор расположился у старинной дороги от берега Чудского озера из древнего города-крепости Гдов в село Чернёво и далее в древние поселения 9 века Плюсса и Которск. А там и в Великий Новгород можно было добраться.

В те времена, о которых я попытаюсь вам рассказать — времена конца 19-го и первой половины 20-го века — на хуторе Белый проживали шесть русских семей — Константиновы — семья главной героини книги Зины Константиновой, Осиповы, три семьи Андреевых — глава семьи Феодосия с дочерью и её два сына Яков и Фёдор жили на три двора отдельно со своими семьями, одинокая Мария Перцева, а за дорогой Гдов — Чернёво у реки Черма жила семья эстонцев по фамилии Юхкам — мельник Осип с женой и его сын Фёдор с женой Ольгой и сыном Валерием.

***

Давайте полетаем на моей машине времени над теми местами и в том прошедшем уже времени, о которых вы узнаете из этой книги.

Интересно взглянуть на старые карты той местности. Сначала взглянем на Военно-топографическую карту Российской империи 1855 года (Лист 5—7, см. фото ниже), где видим деревню Озерцы (правда, ее название на карте — Озерицы.) на берегу озера Круглое, есть и озеро Черемское, безымянная речка, соединяющая эти озера, есть вытекающая из Черемского озера река Черма, несущая свои воды к Гдову и в Чудское озеро. Есть на этой старой карте и река Плюса, и село Прибуж, а также окрестные поселения. Вообще на карте названия имеют устаревшую форму. Есть на карте мызы, полумызы и дороги, которые сегодня поглотил лес и они исчезли.

Однако на карте 1855 года ещё нет хутора Белый или мызы Бело.

Военно-топографическая карта Российской империи 1855 года (Лист 5—7), фрагмент Гдовского уезда

Это связано возможно с тем, что хутор образовался после Указа Императора Александра II об отмене крепостного права в России в 1861 году. Хотя по рассказам местных жителей соседняя деревня Озерцы не принадлежала помещикам, а её жители всегда жили свободно. Вероятно, жители нашего хутора раньше жили в деревне Озерцы. А после Указа крестьяне из соседних деревень поселились на хуторах. Вокруг деревень появилось много хуторов и русских, и эстонских, и смешанных.

На карте-километровке Генерального штаба Красной армии от 1941 года хутор Белый имелся под именем Бела, хотя его жителей в 1939 году переселили в деревню Озерцы. Однако их дома этой карте ещё отмечены и мы можем представить, кто и где жил на этом хуторе ещё в 19 веке.

Увидел Степан свою суженную — Наташеньку Мошникову в церкви Преображенья Господня в селе Прибуж, рядом с княжеской усадьбой. При церкви Степан учился грамоте и пел в церковном хоре. Там во время службы он и увидел Наташу. Как будто кто-то внутри произнёс под сводами старинной церкви:

Окрестности хутора Бела на карте 1941 г. (хутор Бела (Белый) помечен мной овалом)

Глядя на эти карты, легче представить, где что было в этих местах много лет назад. На карте видны некоторые названия, о которых я буду рассказывать. Есть здесь деревня Озерцы, и кусочек дороги Гдов-Чернёво — большак, и озеро Круглое в Озерцах, и Черемское озеро, из которого течёт река Черма, и Красный посёлок, который до революции 1917 года был мызой князей Салтыковых...

На этой карте ещё отмечены княжеские хозяйственные постройки — длинные здания ледника (холодильника) в Красном посёлке. Виден и жилой дом управляющего Сысоева.

Виден на карте 1941 года и Костиновский мост через Черму, о котором будет неоднократное упоминание.

Есть на карте дома хуторян и постройки бывшей мызы князей Салтыковых на берегу реки Черма, которые стали Красным посёлком. Время стёрло эти дома на земле.

По рассказам Зины я восстановил план — кто где жил в то уже далёкое от нас время.

Схема дворов хутора Белый по описанию Зины

На хуторе ко времени рождения нашей главной героини — Зиночки Константиновой было 6 дворов русских семей: Осиповы, Константиновы, Андреевы — Феодосья, и её сыновья Яков и Фёдор на своих дворах, Перцева Мария. Дворы и земли русских располагались слева от большака из Гдова в Чернёво в сторону деревни Озерцы. А с другой стороны большака, на берегу реки Черма жила семья эстонцев Юхкамов, которые тоже относились к хутору Белый.

Хуторяне Белого были арендаторами княжеских земель, но никогда не были крепостными рабами. В этих краях издревле вместе жили эстонцы, финны и русские. Привыкли они жить мирно, помогая соседям. Многие здешние эстонцы с финнами уже носили русские имена и фамилии, ходили в русские православные церкви. Их дети ходили вместе в одну школу. Все знали, кто здесь русский, кто — эстонец, кто — финн. Но в отношениях между собой это мало проявлялось. Правда, на запад от хутора, ближе к берегу Чудского озера, а оно здесь был сразу за Катранскими болотами, ещё были живы деревни, где жили только эстонцы или финны… Там они говорили и пели песни на своём родном языке, справляли свои привычные праздники, жили по своим привычным правилам. Конечно, новая жизнь в Советской стране постепенно внедрялась в их порядок жизни, но не очень заметно.

Наша героиня Зиночка стала последним и поздним ребёнком в семье хуторян Константиновых — Степана и Натальи... К этому времени её маме Наталье шёл уже 40-й год, а её отцу Степану было 43 года.

***

Немного познакомимся с семьёй Зиночки.

Степан Константинов родился на хуторе Белом. А Наталья была с хутора Мошниковых, который тогда был за рекой Плюсса рядом с ныне существующими деревнями Славотино и Блынки. Это почти рядом с усадьбой князей Салтыковых у села Чернёво, но на противоположном высоком берегу реки Плюсса.

Увидел Степан свою суженную — Наташеньку Мошникову в церкви Преображенья Господня в селе Прибуж, рядом с княжеской усадьбой. Эта старинная церковь была построена по инициативе полковника Ивана Степановича Хвостова и по разрешению Императрицы Елизаветы. В 1755 году 7 октября игумен Череменецкого монастыря Иоиль освятил церковь в присутствии Императрицы Елизаветы и архиепископа Новгородского и Великолукского Стефана.

При церкви Степан учился грамоте и пел в церковном хоре. Сюда его, вероятно устроила младшая сестра его рано умершей мамы — Прасковья Кузьминична.

Прасковья — эта добрая женщина вместо мамы растила, учила и воспитывала сиротку Степана почти с пелёнок. Своих детей и семьи у Прасковьи не было. Многому научила она своего Стёпушку.

Церковь Преображенья Господня в селе Прибуж

В этой старинной церкви, где когда-то стояла Императрица, Степан научился читать, писать, считать и петь в церковном хоре. Шло время и Степан стал высоким и статным юношей. И однажды, в престольный праздник из хора певчих увидел он красивую девушку Наташу. Как будто кто-то внутри произнёс под сводами старинной церкви:

— Это твоя судьба, Степан!

После службы парень разыскал понравившуюся ему девушку среди толпы людей, общавшихся у церкви. Люди стояли с родственниками и друзьями из разных деревень и с разбросанных по лесам хуторов. Они обменивались новостями, расспрашивали о здоровье общих знакомых, о детках, о том, кто женился или вышел замуж. Люди передавали приветы родным, друзьям в самые дальние деревни. Сегодня вошёл в чат в смартфоне или планшете и пообщался с человеком, живущим далеко от тебя. Тогда не было этой волшебной техники в деревнях. Её заменяло живое общение у церкви, на праздниках или похоронах.

Вот в этой гудящей, как рой пчёл, толпе нарядно одетых людей и искал Степан понравившуюся ему девушку. Наташа стояла с подружками и о чём-то весело разговаривала с ними. Степан набрался смелости и подошёл познакомиться. Девчонки пригласили его вечером на танцы в клубе. Степан весь вечер танцевал с Наташей, а потом проводил её домой на хутор. Наташе парень тоже понравился. Высокий, стройный, грамотный, поёт в церкви, уважительно относится к девушкам. Ведёт своё хозяйство на хуторе Белый. Сирота.

Его мама — Анна Кузьминична — умерла вскоре после рождения Стёпы. А отец его жил в соседней деревне в другой семье. Однако, сына признал и дал ему свою фамилию. Был Степан незаконнорождённым ребёнком. В народе таких безродных детей называли байстрюки. Вырастили и воспитали мальчика сёстры его мамы — Прасковья и Ирина. Прасковья не была замужем и Стёпочка стал ей родным сыночком. Вот она воспитала и научила мальчика всему, что знала и умела сама. Не повезло ей в детстве. В 12 лет случился у неё паралич лицевого нерва. Возили девочку к докторам в город Тарту в Эстонии, но и там не смогли ей помочь. Лицо стало некрасиво, но душа осталась добрая, приветливая. Была она умна, грамотна и трудолюбива. Умела вести непростое крестьянское хозяйство.

И вот вскоре после знакомства с Наташей, когда Степан попытался просить благословения на брак с Наташей у её родителей, то её мама — Анна Мошникова стала возражать против брака с сиротой и байстрюком. Несмотря на то, что отец Натальи был готов благословить молодых. Анна считала, безродный, байстрюк, которым был Стёпа, не достоин быть мужем Наташи. Хотя к моменту сватовства Степан вместе со своими тётками — Прасковьей и Ириной — сёстрами его мамы, имел хороший дом, арендовал около четырёх десятин хорошей земли, имел свою ригу для обработки и хранения зерна. А ещё он очень любил держать овец, свиней, коров. Были у него и лошади. Не сказать, что бедно они жили с тётей Прасковьей, которая вырастила, воспитала и многому научила Степана вместо мамы.

Помог решить вопрос строгий голос Леонтия Мошникова — отца Наташи. Понравился ему жених дочери своей основательностью, пониманием непростой сельской жизни. Да и Наташе Степан полюбился.

***

Осенью сыграли свадьбу.

Было это перед Первой мировой войной в 1911-м.

Через год, как и положено, Наташа родила в середине февраля Степану девочку — Машеньку. Девочка родилась крупная, в Степана и его родичей.

А летом 1914-го разразилась Первая мировая война. Степан Константинов со своими молодыми друзьями и родственниками попал на фронт.

Хуторяне Гдовского уезда — Степан Константинов (слева) с земляком, лето 1914 г.

На сайте https://pomnirod.ru/ я обнаружил историю 272-го пехотного Гдовского полка 68-й дивизии. Полк сформировали в июле 1914 года. Название «Гдовский» дали потому, что полк должен был пополняться в основном уроженцами Гдовского уезда — так хотели укрепить боевой дух: солдаты, пришедшие из родных мест, стремились бы защищать честь своей земли.

Полк вошёл в состав 68-й пехотной дивизии (немного истории полка я нашёл здесь — gwar.mil.ru, pskov.bezformata.com)

У части был довольно насыщенный и тяжёлый боевой опыт:

Гдовский полк начал действовать в Мазурии (это в Польше — примечание автора),

воевал на Козлово-Рудской позиции,

участвовал в освобождении Сморгони,

позже штурмовал горные высоты в Румынии.

1 декабря 272-й пехотный Гдовский полк вступил в бой в Мазурии у господского двора Рушки, после четырех дней боев отошел к Янову и д. Нова-Весь. До 25 декабря находился на берегах рек Бзура и Утрата.

Ефрейтор Степан Константинов (справа) с однополчанами, 1914 г.

До весны 1915 года полк постоянно вёл ожесточённые бои с немецкими частями. Ещё в январе 1915 г. немцы начали наступление в Мазурии. Они запланировали ударами по сходящимся направлениям окружить и разгромить русский Северо-Западный фронт. В этом сражении участвовала 2-я бригада 68-й пехотной дивизии в составе 271-го Красносельского и 272-го Гдовского пехотных полков под командованием полковника Н. Г. Александрова.

С 5 по 9 января 1915 г. 272-й пехотный Гдовский полк сражался за фольварк Градов. 13 января начался трехдневный ожесточенный бой у господского двора Боржимов. 15 января батальон под командованием штабс-капитана Повелейта штыковой атакой выбил немцев из окопов. Заняв оборону на захваченных позициях, батальон выдержал несколько немецких контратак. В одной из них Повелейт был убит пулей в голову. В боях за Боржимов гдовцы понесли значительные потери:

13 июля начались встречные бои. 16 июля немцы, подтянув тяжелую артиллерию, начали атаки на фронте 4-го батальона. Артиллерийский обстрел длился с 4.30 до 9.00 часов утра. Затем перешла в наступление немецкая пехота. Реляция 272-го Гдовского полка отмечает: «Противник был встречен ружейным и пулеметным огнем, и атака была отбита с большими для противника потерями: были видны на поле груды неприятельских тел».

Немцы вновь открыли артиллерийский огонь. Артобстрел велся до тех пор, пока окопы не были сровнены с землей. Все офицеры были выведены из строя. Батальон начал отход, держалась только 13-я рота. На позиции батальона прибыл командир полка, собрав уцелевших, ободренные им люди смогли отбить все атаки немцев...

В боях полк нёс серьёзные потери. Например, в одном из эпизодов после тяжёлых боёв роты сводили в сводные батальоны.

Степан ходил в атаки под огнём немецких пулемётов, пушек. Бог миловал его и Степан оставался жив среди ада летящего в тебя металла и вздымающих землю разрывов. Проявил смекалку и храбрость, стал ефрейтором.

К 22 июлю от полка осталось 350 штыков, сведенных в 1 и 2 сводные роты прапорщиков Ишина и Иноходова. 30 июля прибыли прапорщики Сигалов, Наливко, Степанов, Попов, Научигин и Мухо, назначенные командовать ротами 3, 5, 6, 8, 9, 10 соответственно. Прибыло пополнение из 727 нижних чинов. В течение следующих нескольких дней прибыли прапорщик Богданов 2-й, Семенов, Ступницкий, Ованенсьянц, принявшие соответственно 14,15,11 и 12 роты. Временно командующим полком стал подполковник Данилов, полковник Александров убыл в распоряжении командира 5-го армейского корпуса.

Вот такая не простая и опасная была работа у гдовских воинов.

***

В феврале 15-го года родилась у Наташи блондинка Анечка. Наташа назвала её в честь родной мамы Степана и своей мамы. Обе бабушки Зины имели имя Анна.

Вскоре после рождения Аннушки Степан был серьёзно ранен и вернулся домой после лечения.

Было это в конце 16-го года.

А в феврале 17-го начались революции. Арестовали императора. Вся Россия в городах и деревнях закипела, заволновалась. Люди собирались, читали или слушали новости. Как же без царя теперь жить? Этот вопрос мучил многих.

Взявшее в свои руки власть над Россией Временное правительство и Государственная Дума призывали народ продолжать войну до победы. Но народ уже устал и не хотел погибать на фронте. Ничего хорошего от этой новой власти владельцев заводов, газет, пароходов простому народу не было обещано. А вот большевики — по теперешнему оппозиция власти — обещали народу многое: быстро закончить войну, вернуть мужчин с фронта, и решить вековой вопрос — дать землю крестьянам, фабрики и заводы — рабочим...

Большевики обещали дать всем крестьянам землю. Бесплатно! Обещали отобрать её у богатых и поделить по едокам. То есть каждому члену семьи. Не только мужчинам семьи, как раньше при царе. И мальчикам, и девочкам, и женщинам. Конечно, беднякам с большими семьями такой порядок понравился. А бедных крестьян в России было большинство. Но как всё это будет делаться — никто не представлял.

Вскоре в деревни стали приезжать представители новой власти. Они собирали народ. Разъясняли все вопросы и организовывали местные органы власти из бедных крестьян. Так и стали делить земли и имущество бывших хозяев. Арендаторы княжеской земли получили её в собственность. Боязно было землю брать. Чужое! А ну, как всё вернётся назад. Но хозяева земли большей частью начали уезжать за границу или собираться в боевые отряды.

Так и началась война сторонников старой и новой властей. Гражданская война! Но в ней Степан не участвовал. Ему хватило той войны, империалистической, как её тогда называл простой народ. Степан был по натуре человеком мирным, спокойным, добрым. Свою Наташу он никогда даже грубым словом не обижал.

В 21-м родилась Сашенька. Третья доченька.

Только в 24-м Степан дождался мальчика, которого назвали Алексеем. Через два года родился озорник Коленька. Степан был счастлив — два мальчика пришли в семью. Как без мужчин в тяжёлом сельском труде? Девочки тоже очень нужны. Но тяжёлую работу им нельзя поручать. Мешки с зерном, или мукой, или большие корзины с картофелем девочкам никак нельзя поднимать.

В 28-м Наталья снова забеременела.

Старшая дочь Натальи — Маша ругалась на мать, говорила ей, что не нужен нам ещё один ребёнок. Маше было уже 17 лет и ей пришлось с детства заботиться о своих младших сестрах и братьях. А их было живых пятеро, кроме Зины. Да ещё в 20-м в один день умерли от дифтерии мальчик Антон 3-х лет и малышка Тонечка, которой тогда исполнился годик. Маша выговаривала родителям, что вы с утра до ночи на работе или по хозяйству, а я с вашими детьми целыми днями — и кормлю, и выгуливаю, и воспитываю, и обстирываю всех.

— Может хватит уже? — чуть не плача вскрикнула Маша.

Но Наталья решила, что раз бог даёт ещё одного ребёнка, то надо подарить жизнь и этому ребёнку.

Рождение Зины

У Натальи родилась девочка. Случилось это дома на хуторе холодным февральским утром 29-го года. Помогали увидеть свет ребёнку тётки Степана — соседка Ирина Осипова и Прасковья. Прасковья Кузьминична стала приёмной матерью Степана, когда его мама — Анна Кузьминична — умерла вскоре после рождения сыночка. Жили Прасковья со Степаном в доме, поставленном ещё отцом Анны, Прасковьи и Ирины. В Питере жила ещё одна их сестра — Александра.

После рождения Зиночки — в тот холодный февральский день — начались осложнения у её мамы. Прасковья с Ириной убедили Степана, что Наталью надо срочно везти в больницу в Гдов. Истекала его ненаглядная Натальюшка кровью.

Вот и повёз Степан свою любимую Натальюшку на санях в Гдов в больницу. А новорожденную девочку оставили на заботу женщин дома.

Зима стояла суровая. Наталью одели в тулуп, голову замотали в шерстяные платки. Уложили её на сухое сено и укрыли одеялом и сеном. Середина февраля — это морозы, снег, вьюги. А до больницы в Гдове более двадцати километров по большаку. Хорошо, что хутор стоит у дороги и не надо пробираться по лесам и болотам к дороге. На лошади — это расстояние не малое. Лошадка же не машина. Она живая и не может долго бежать, да ещё и сани тащить.

Дорога вьётся среди лесов с длинными спусками и подъёмами, на которые лошадь тащит сани очень тяжело. А дороги зимой в те времена не очищали, как сегодня машинами. Если вьюга, так — это полное бездорожье. Правда, эту дорогу из Гдова в Чернёво чистили иногда от снега. Где раньше была княжеская усадьба, теперь работали спичечная фабрика, кондитерский цех, действовало производство пиломатериалов, молочный заводик и производство повидла из яблок, слив и груш бывшего княжеского сада. Поэтому дорогу чистили иногда от снега волокушами. Волокуша — это такой треугольный сруб из брёвен на полозьях. Его в то время таскали лошади. Волокуша, как нос корабля воду, расталкивал снег к обочинам.

Чтобы лошади было полегче, Степан бежал почти всю дорогу рядом с санями. Отдыхал только на спусках, присев боком на край саней. Надо было спешить — Наташе становилось все хуже. Много крови она уже потеряла. Боялся Степан, что не успеет довезти её в больницу.

Ледяной февральский ветер со снегом залеплял глаза Степану, да и лошади, которая тоже устала без отдыха тащить сани с Натальей. Но, наверное, понимала лошадка чувства хозяина и пыталась помочь. На спусках с гор из-за того, что дорогу почти скрыло снегом они несколько раз чуть не опрокинули сани в ямы по краям дороги. Пришлось даже выталкивать застрявшие в глубоком снегу сани. Степан с нечеловеческим рыком вместе с лошадкой Норкой всё-таки вырвали сани из снежного плена. Степан спешил ещё и потому, что выехали поздно, а день в феврале короткий. Ночью по дороге среди леса было ездить опасно — волков в лесах полно, да лихие люди продолжали разбойничать, как и в старые добрые времена.

К вечеру добрались до больницы. Наталья лежала в санях без сознания, лицо было серое. Дышала, но какими-то рывками и с хрипом. Степан на руках перенес Наташу из саней в больничное здание. Дежурные врач и медсестра забегали, помогли уложить Наталью и начали пытаться её спасать. Боялись, что из-за потери крови и возможного обморожения начнутся необратимые процессы. Однако Бог и опыт медиков помогли Наташе выжить.

Степан устроил лошадь к родственникам, а сам до утра сидел на лавочке в коридоре больницы и молил Всевышнего, чтобы его Натальюшку спасли.

К утру к нему подошла медсестра и сказала, жену его они отстояли, но похоже, что началось воспаление лёгких. Поэтому остаётся надеяться, что Наташа справится и выживет. Степана отвели на кухню, напоили чаем, рассказали, что надо привезти жене, и отправили домой. Ведь там была малышка. Надо было спасать и её. Степан отправился по заснеженной дороге домой.

И снова Степан и Норка то бегут под гору, то тяжело тащатся в гору по заметённой снегом дороге. Правда. утром кто-то протащил волокушу и растолкал снег с дороги на обочины. Но не везде — насколько хватило сил у лошадки тащить волокушу.

Степану надо было снова спешить — теперь уже домой на хутор, где остались дети и новорожденная девочка. К обеду измученный, замёрзший и голодный Степан добрался домой. Отдыхать было некогда. Надо было решать, как выхаживать новорождённую малышку.

Прасковья побежала к соседям Осиповым. Привела свою сестру Ирину Осипову. Сел Степан со своими женщинами решать, как новорожденную дочь Зиночку нянчить и кормить.

Ирина предложила и взялась со старшей дочерью Степана Машей ухаживать за девочкой. С тех пор Зина, как подросла, так и звала Ирину — нянька. А с кормлением малышки вопрос они решили так.

У сына мельника Осипа Юхкама — Федора и его жены Ольги, живущих на хуторе за дорогой, месяц назад родился сын — Валерий. Вот его маму женщины и уговорили кормить своим молоком и Зину, и Валеру. Так эстонский мальчик Валера и русская девочка Зина стали молочными братом и сестрой. Потом и меня назвали в честь этого мальчика Валерием. Так сказала недавно моя мама. Хотя мой отец считал, что меня назвали в честь знаменитогогероя-лётчика Валерия Чкалова. Отец мечтал с детства, как почти все тогдашние мальчишки, стать лётчиком.

Так и росли дети — Валера и Зиночка рядом на хуторе, пошли вместе в школу, играли вместе… Пока в 39-м году власти не переселили их семьи в соседнюю деревню Озерцы. Только в деревне их дома оказались на противоположных концах деревни, в 1,5 км друг от друга. Но моя мама — Зинаида Степановна — всегда отзывалась о своем молочном брате очень тепло.

В деревне, как и везде в этих краях, жили мирно, выручая друг друга и русские, и эстонцы, и финны. Соседями Константиновых в деревне Озерцы на новом месте стали финны Карл и Линда, а также семья мельника эстонца Обранта. Они тоже были переселенцами со своих хуторов. Карл раньше занимался охотой, поэтому имел ружьё. Теперь в деревне он стал сторожем. А бывший мельник Обрант стал теперь работать на колхозной мельнице.

В банный день по субботам Константиновы всегда приглашали в свою баню у реки соседей — мельника и его жену. Правда, жена плохо переносила жар. Поэтому они всегда мылись последними, когда баня немного остывала. А к Карлу и Линде уже в моём послевоенном детстве мы ходили за молоком и яйцами. Летом к Степану и Наталье съезжались все дочери со своими семьями и тогда своего молока и яиц не хватало. За обеденным столом садились 17 человек.

Теперь дом Константиновых стоял на берегу небольшой реки, вытекающей из озера Круглое, вокруг которого располагалась деревня Озерцы. А впадала река в озеро Черемское за большаком примерно в двух километрах от дома Константиновых. Такая вот короткая река без имени. Просто, речка! Ниже по течению стояла довольно большая мельница Обранта у запруды из брёвен. Запрудой называли здесь плотину, перегораживающую речку. Она нужна была для того, чтобы поднять уровень воды перед мельницей. Запруда была довольно высокая — около трёх метров. Поэтому перед мельницей получилось небольшое, но довольно широкое озеро. В реке водилась рыба. На новом месте, где теперь жила семья Зины, вода для полива огорода и сада, вода для бани была рядом. Земли Степану на новом месте дали около 4 гектар, да выпас на соседнем пустом поле.

Но это было через десять лет после рождения Зиночки, а пока Степан со своей семьёй жил на хуторе.

Наталья пролежала в больнице Гдова почти до лета. Зина за это время подросла, окрепла и всем улыбалась. Доброта и оптимизм у Зины сохранилась и до сегодня. Зина пошла в своего добрейшего дедушку Лёву — отца Натальи — Леонтия Мошникова. Зина о нём всегда вспоминает, как о добром волшебнике. Он часто приходил со своего хутора за Плюссой в гости к зятю Степану. Очень ему нравилась маленькая внучка. Он с удовольствием играл с внучкой под приглядом нянек — Ирины, Прасковьи и Маши. Вот так и началась длинная дорога жизни хуторянки Зины.

Степан и Наталья Константиновы с кошкой Муркой

Вот мы и вернулись из прошлого в наше неспокойное время. Сидим с матушкой пьём чай с пирогом, который вместе испекли. Мама говорит, что прошло почти сто лет, столько всего поменялось.

— Интересно, а что будет дальше?

«Так любопытно!» — говорит матушка. — «Вот книги так интересно читать в планшете, рецепты всякие. Даже не верится, что это не фантастика, не сказка про аленький цветок» …

Глава 2 Цыплёнок

А теперь обещанная история о зверятах. Однако, история из детства нашей героини Зиночки. Вперёд, полетели в прошлое.

***

Завтракаем. Обеденный стол стоит у окна. Смотрю на улицу. Хорошее, тёплое, солнечное утро. Наверное и день должен быть хорошим. Тогда ещё в Курске по утрам было тихо и уютно. Двор между домами накрывают своими огромными кронами старые, пятидесятилетние клёны, каштаны и акации. Их сажали все жители дома вместе с детьми в дворе своего нового дома. Сажал и я будучи студентом политехнического института. Как много и быстро с тех пор пролетело лет, событий!

Утро. Вороны, галки, голуби порхают с деревьев на землю, если увидят корку хлеба или что-то съедобное. У них всегда кто-нибудь сидит на посту и наблюдает за обстановкой, как часовой на посту в армии. Если надо, этот наблюдатель подаст сигнал и вся стая вдруг взлетает и куда-то летит.

Мама поглядела на эти птичьи полёты и вспомнила, как в детстве на хуторе видела она необычный случай.

Это было ещё до войны в далеком детстве. Жили они на хуторе среди лесов не далеко от Гдова.

Тоже было тихое солнечное утро. Взрослые ушли на работу. Старшие дети отправились выполнять задания родителей — кто за водой на колодец, кто — в огород. Надо наносить воды из колодца и в дом, и в бочки для полива в огороде, и для скотины. Эту работу делают мальчишки — братья Лёня и Коля. Старшие сёстры Маша, Шура и Аня в огороде что-то пропалывают.

Куры вывели утром во двор слегка подросших цыплят поклевать и погулять.

Маленькая Зина, самая младшая в семье, сидит на высоком крыльце и наблюдает, как маленькие, едва оперившиеся, беленькие цыплятки бегают по травке, попискивают. Что-то находят в травке и клюют. Иногда начинают нападать на нашедшего зёрнышко цыплёнка, чтобы отобрать добычу. Наседка и другие куры тоже что-то клюют в траве-мураве. Что-то квохчут на своём курином языке. Может быть новости рассказывают друг другу. Светит утреннее теплое солнышко. В голубом небе высоко летают стрижи и ласточки. Оттуда, с неба слышен стрекочущий гомон этих быстрых птичек. Ласточки настолько привыкли здесь к людям, что стали строить из глины свои гнёзда на стенах домов под навесом крыши. А одна, самая смелая прилепила своё гнездо прямо у входной двери в верхнем углу дверного проёма.

Высоко-высоко в голубом небе плавно парит большая птица. Зина залюбовалась её плавным полётом...

Вдруг эта большая птица сложила крылья и быстро устремилась вниз. Через несколько мгновений птица быстро пролетела над цыплятами и, схватив одного из них, снова начала взлетать.

Куры загалдели, забили крыльями. Петух попытался взлететь и отбить цыплёнка. Но не удалось. Птица медленно уходит в высоту. Зина со слезами на пухлых щечках смотрит, как страшная и злая птица уносит такого хорошенького, маленького цыплёночка. Он же только что бегал по травке, весело попискивал свою цыплячью песенку!

Неожиданно откуда-то из-за леса появилась большая стая маленьких птичек. Наверное, это были стрижи. Стая смело окружила большую птицу с цыплёнком. И маленькие птички начали клевать её, бить своими маленькими крылышками. Птички ещё и громко кричали на обидчицу, ругали её. Птица-обидчица начала как-то неуверенно махать крыльями, а потом начала падать, пытаясь уйти от нападавших. Однако, мелкие птички не отставали, а продолжали нападать. И случилось чудо. Почти у самой земли большая птица бросила цыплёнка и стала быстро взлетать. Стайка птичек с громким шумом продолжала преследовать хищницу. Вскоре они скрылись вдали за лесом.

Зина подбежала к цыплёнку. Он был почти как мёртвый. Головка безвольно лежала на травке, глазки закрыты. Девочка подняла цыплёночка и стала дышать ему на клювик тёплым воздухом. Цыплёнок открыл свои чёрные глазки.

— Жи-ив! — радостно вскрикнула девочка.

Зина отнесла цыплёночка к наседке-маме, положила его на травку рядом и напуганный пушистый малыш забрался под тёплое, родное крылышко мамы-курочки. Малыш, наверное, и не понял — что же с ним произошло.

А вокруг продолжало светить летнее солнышко, щебетали и звенели в голубом небе птички, а во дворе разгуливали куры. Покой и мир снова вернулся в Зиночкин двор на лесном хуторе.

Удивительное спасение маленького цыплёнка, не правда ли? Наверное, стрижи мстили этой большой и злой птице за своих погибших птенцов... Но кто же их позвал спасти этого бедного малыша?

Глава 3 Радио

Я вернулся из офиса Ростелекома, где отказался от давно не используемого и молчащего радио в родительской квартире. Радио давно не работало, но старики продолжали платить за его работу.

Сел с родителями попить кофе — до обеда было ещё далеко. Обсудили тему радио. Маме вдруг припомнилось, как у них на хуторе Белый впервые появилось в 30-х годах первое радио. Была тогда моя мама маленькой девочкой Зиной. И снова наша машина времени отправляет нас в прошлое, в 30-е годы 20-го века...

Сначала радио себе провел мельник, сосед по хутору — эстонец Осип Юхкам. Он, как и родители моей мамы Зинаиды Степановны, был до революции 1917 года арендатором земли, принадлежавшей тогда князю Салтыкову, и расположенной недалеко от Гдова. Эта семья эстонцев также относилась к хутору Белый, на котором жила наша героиня Зиночка.

Мельница Осипа, его кузница, дом с садом стояли на правом берегу небольшой реки Черма, которая несла свои воды в город Гдов, где и впадала в Чудское озеро.

На противоположном берегу Чермы стояли каменные постройки бывшей мызы (или хутора — по-нашему) Бело князей Салтыковых. Почему так называлась мыза не знаю. Скорее всего, так звучало это название у эстонцев. Но хутор здешние жители называли по-русски — Белый.

Мельник хотя и относился к хутору Белый, но жил отдельно от остальных — русских жителей хутора за большой дорогой из Гдова в бывшую усадьбу князя Салтыкова. Эстонцы вообще любят жить отдельно от других людей, даже от эстонцев. Так они привыкли.

Старый Осип Юхкам первым решился провести себе радио. Их семья вообще была технически более продвинута, говоря современным языком. У них была водяная мельница, дававшая не плохой доход и после революции в России. Осип построил мельницу на реке, а потом и кузницу ещё до революции 1917 года.

В кузнице трудился сын Осипа — Фёдор. Он ещё был и трактористом в колхозе в начале тридцатых годов. Кузница тоже приносила доход от ремонта телег, саней, инструмента и всяких сельских устройств — плугов, борон, жаток или жнеек, льномялок. А ещё все окрестные жители из соседних деревень приносили кузнецу запаять появившиеся дырки в металлической посуде. А по осени привозили зерно смолоть на муку. Теперь Юхкамам захотелось провести себе радио. Может быть, они рассчитывали в будущем и на этом как-то получать доход.

Мельник с сыном Фёдором заготовили в лесу брёвна, обработали их, как им рекомендовали в Гдове, и поставили столбы от своего дома к дороге, которую называли большак. Это была старинная дорога в Гдов, мощенная естественными камнями. По ней ещё в древности ходили русские ратники воевать то со шведами, то с орденом ливонцев. По этой дороге и по Чудскому озеру новгородцы и псковичи торговали с Европейскими странами. Много ног и колёс полировало древние камни этой древней дороги.

Но вернёмся в 30-е годы века 20-го.

Когда столбы семья Юхкамов установила, приехали мужики из Гдова. Радиомонтёры.

Тогда это слово было новым для жителей этого лесного края. В то далёкое уже для нас время в нашей тогда ещё молодой стране Советов стало появляться много новых необычных слов. Это похоже и на сегодняшнюю жизнь новой России, в которой тоже компьютерный прорыв и переход к капитализму внедрили в жизнь множество новых слов. Особенно у молодого поколения. Но мы немного отвлеклись, а работа на земле старого Юхкама кипела.

Стали эти радиомонтёры лазить по столбам. Там на верху они вкручивали в столбы кривые, как червяки, железки с красивыми стеклянными изоляторами. Эти изоляторы были похожи на гирьки, которые Зина видела у соседа в магазине, когда он что-нибудь взвешивал на железных весах. Только изоляторы были из зеленоватого стекла а гирьки в магазине были железные. К этим изоляторам дядьки на столбах крепили провода радиолинии. Провода они протянули к дому мельника от линии, шедшей вдоль большака из Гдова в Чернёво, где, как я упоминал, до революции жила в своей усадьбе наездами из Петербурга семья князей Салтыковых. Своё село Чернёво князь Николай Салтыков превратил в зону промышленного и сельскохозяйственного производства. Посадил большой сад, построил фабрику по производству повидла, карамели, молокозавод, построил спичечную фабрику, оборудовал пилораму. Спичечная фабрика Салтыкова была одна из первых в России. До постройки этой фабрики люди сохраняли горячие угольки, чтобы разжечь огонь в печи или костёр на улице. Всё это сохранилось и работало и в тридцатые годы, когда князей здесь и в нашей стране уже не было.

Хуторянка Зина Константинова была маленькой и любопытной девочкой. Было ей тогда лет 6 или 7. Она часто бегала с братом Колей и с подружками на речку рядом с мельницей. То стирали что-то, то ловили раков в реке. А теперь Зиночка с интересом смотрела, как большие дядьки влезали на высокие столбы и по долгу там чего-то делали.

Чтобы влезть на высокий гладкий столб дядьки надевали на сапоги кривые железки с острыми, как у кошки когти, концами. Дядьки пристёгивали себя большим широким ремнём к столбу, обнимали столб, а эти железки на сапогах впивались в деревянное тело столба по очереди — то одна нога держалась когтём за столб, то другая повыше. Так потихоньку человек добирался до верха столба. Когда Зина выросла, то узнала, что эти кривые железные когти назывались «кошки» или «монтёрские когти». Они крепились ремнями к сапогам.

Зина подумала:

— Здоровско они лазят на столбы. Вот бы отцу такие добыть, чтобы лазить по деревьям мёд добывать в лесу.

Потом монтёры провода завели в дом, где жил её молочный брат и друг — Валерка Юхкам — внук старого мельника. В доме монтёры к проводам приделали какую-то чёрную штуковину, похожую на тарелку. Вот эта тарелка и была радио. Её монтёры называли репродуктор.

Валеркина мама — Ольга, когда родилась Зина, кормила своим молоком Зину и своего маленького сына Валерку. Хоть Юхкамы и были эстонцы, но имена у них были русские. Старого мельника Осипа почему-то все звали просто по фамилии — мельник Юхкам. А вот его сына уже звали Фёдор. Он был хорошим кузнецом и, как я уже сказал, часто работал во дворе в кузнице. Местные её называли «кузня». Удобно она располагалась — рядом с дорогой из Гдова в Чернёво, как раз посредине пути. Как сегодня располагают автосервисы у оживлённой дороги. То лошадь надо подковать, то в телеге ось починить, то к саням новые стальные полозья спроворить и приладить надо. Да и дырки в железной посуде тоже паяли кузнецы.

Маленькая Зина жила за большаком, но часто бегала к Юхкамам посмотреть, как там работает кузнец дядя Фёдор — Валеркин папа. Ей очень нравился музыкальный перестук молотков кузнеца. Он завораживал девочку. Дядька Фёдор был большой сильный, улыбался девочке доброй улыбкой. Зине он казался сказочным богатырём. Кузнецов все уважали. Как без этих умельцев в деревнях жить?

Больше ни у кого на хуторе не было радио, даже у соседа Зины — Осипа Матвеевича Осипова. А он держал придорожный магазин ещё с 19 века. Да и жена его — Ирина — тетка отца Зины — пекла вкусный хлеб на продажу в их магазине. Все жители ближних и дальних хуторов и деревень съезжались к Осиповым за вкусным душистым хлебом. Знала тётка Ирина какой-то секрет вкусного хлеба. Зина называла тетю Ирину нянька. Ирина заменила Зине маму, которая после рождения Зиночки долго лежала в больнице в Гдове.

Магазин Осип с Ириной устроили в самой большой комнате их дома. Там продавали и еду, и инструменты, и гвозди. Торговля шла у них бойко. Однако и у Осиповых не было радио.

Вот Юхкамы и стали на хуторе центром культуры и технического прогресса. Когда намечалась интересная радиопередача, обычно по выходным дням, Юхкамы сообщали всем соседям по хутору об интересном спектакле или концерте по радио, который должен быть скоро. Особенно Зине нравились музыкальные концерты, оперетты, радиоспектакли.

Незадолго до начала передачи жители хутора собирались около дома мельника. Юхкамы выносили во двор скамейки. Женщины и дети постарше садились на скамьи. Мужчины сидели или лежали на травке под яблонями. Хозяева открывали окно и выставляли на подоконник картонную чёрную тарелку репродуктора. На тарелке была закреплена какая-то железка. К ней подходил провод. Ещё на этой железке было колёсико, которым регулировали громкость звука. Эта тарелка с железкой и было радио. Пока слушатели ждали начала передачи — женщины обсуждали свои новости, а мужики курили и балагурили о политике, о новостях из газет. Иногда над ними проплывали красивые дирижабли. Тогда все вставали и смотрели на эти плывущие в небе огромные чудища. Прогресс проникал и в эти глухие лесистые места.

Но вот начинался спектакль, и все затихали. Начиналось волшебство спектакля или концерта из самой Москвы или Ленинграда. Это завораживало... И это тоже было чудо. Артисты за сотни километров от этого хутора разговаривали, как будто были здесь, совсем рядом!

После окончания радиопередачи жители хутора ещё долго сидели во дворе и общались в сумраке наступающей ночи. С реки наползал прохладный, влажный воздух. На небе мигали яркие звёзды. Тишину нарушал стрекот кузнечиков, писк комаров, которых люди отгоняли ветками от берёзы. Хозяева угощали гостей вкусным хлебом с квасом, яблоками, пирогами с черникой. Особенно вкусно было есть эти пироги с молоком.

А дети под впечатлением таких вечеров стали играть спектакли на большом крыльце дома Андреевых. Они тоже были соседями Зины, только через дорожку, натоптанную людьми и наезженную телегами от большака в соседнюю деревню Озерцы.

Глава семьи Андреевых — Феодосия любила маленькую весёлую девочку-соседку Зину. Муж Феодосии — богатырь, который один мог из грязи поднять и вытащить на сухое место телегу, уже умер, и Феодосия теперь жила в большом доме со своей незамужней дочерью Александрой.. А подружки Зины — Валя и Нина были внучками Феодосии или бабы Фени, как её все здесь звали. Баба Феня Зине казалась красивой барыней, так как на улицу баба Феня всегда выходила в нарядном платье, красивом переднике и чепце, отделанных кружевами. Зина и баба Феня очень любили друг друга. Дочь бабы Фени была крёстной мамой Зиночки. Вообще у Андреевых было 18 детей — 12 мальчиков выросли в 12 больших богатырей. Дочери Феодосии, кроме Александры, вышли замуж и разъехались по соседним деревням. Двое сыновей Яков и Фёдор Андреевы построили себе дома на хуторе, женились, завели деток. Так у Зины появились подружки-одногодки Валя и Нина. Хорошо жили здешние хуторяне, спокойно...

Ребятам для спектакля очень понравилось большое и высокое крыльцо избы бабы Фени. В «труппу» артистов их театра входили любимый брат Зины — Коля, подружки — Валя и Нина Андреевы, и, конечно, Валерка Юхкам. Они под руководством Коли — а он был старше остальных «артистов» на три года — сочинили спектакль «Стакан воды», который слышали по радио у Юхкамов. У Коли была феноменальная память, а ещё он был большой выдумщик. Поэтому спектакль получился довольно интересным. Костюмы были добыты из старинных сундуков родителей и бабушек. Коля знал все роли, мог часами читать по памяти любые стихи и пересказывать книги. За два дня до спектакля были предупреждены все школьные друзья Коли, а также — жители хутора Белый, и соседних хуторов, а ещё — друзья в деревне Озерцы. Там в школе учился Коля.

Коля вышел и объявил начало спектакля. В спектакле он изображал лорда Болингброка. У него были роскошные усы и борода из расчёсанного льна. Был он такой важный.

Дети старались полностью подражать артистам из радиоспектакля. Ну так, как они это себе представили, когда слушали радио. Зрители с удовольствием смотрели спектакль. Конечно, зрители от души смеялись и хлопали артистам. Они активно поддерживали и комментировали события в спектакле.

Тогда в деревнях и хуторах развлечений было не много. Люди больше сами себя развлекали —пели вместе песни, танцевали под гармошку или играли в разные игры. Даже взрослые. Поэтому спектакль стал интересным событием для жителей округи.

Через какое-то время отец маленькой Зины — Степан тоже захотел провести себе радио. Возможно, на его решение повлиял и спектакль, поставленный его детьми. Конечно, это решение поддерживали и Зина с Колей. Они помогали отцу готовить в лесу брёвна для будущих столбов. Отец валил деревья, дети помогали их пилить, снимать кору, обрубать сучья. А потом помогали копать ямы под столбы, трамбовать землю вокруг столбов. Сами столбы, конечно, помогали устанавливать взрослые соседи с хутора — сыновья бабы Фени. Это их дочери Валя и Нина тоже играли в спектакле.

Вскоре снова приехали из Гдова дядьки радиомонтёры. Они снова лазили по столбам с железными когтями на ногах и приделывали там железные провода к столбам. Потом протащили провода в дом и подключили их к тарелке-репродуктору. Наконец-то и у Зины появилось волшебное чудо — радио! Людей рядом нет, а ты их слышишь. Эти люди из далёкой Москвы рассказывают детям сказки, играют музыку, поют. Не правда ли — чудо?

Так прогресс пришел на хутор Белый. Теперь Зина часто спешила выполнить задания взрослых, чтобы успеть вернуться к началу детских передач по радио в 10 часов утра. Постоянным её поручением, как младшей, было задание сбегать за газетами для отца в деревню Мазиха. Приходилось рано утром бежать, чтобы успеть вернуться к передаче «Угадайка», которую она очень любила. Ей особенно нравились там постоянные участники передачи девочка Галочка и мальчик Боря. А ещё нравился Зине их добрый дедушка.

Теперь жители хутора делились новостями не только из газет, но и услышанными по радио.

Жизнь все круче менялась на хуторе и у взрослых, и у детей.