Read the book: «Первая тишина. Том 4»

Глава 1

Во дворе, наконец, зашевелились. К «КамАЗу» подошли четверо мужиков. Двое были с автоматами, остальные в плотных рабочих куртках. Ещё двое держали в руках дубинки, в которых я не сразу распознал электрошокеры. Они-то и открыли задний борт.

С молчунами не церемонились – разряд, паралич, и обездвиженное на несколько минут тело кидали в довольно большой загон-клетку, как для диких животных.

Загон быстро наполнялся тварями.

Те приходили в себя, очухиваясь уже внутри клетки. И тщетно пытались выломать хорошо сваренные железные прутья. Молчуны злились, но ничего у них не получалось. Среди тварей был и молчун с чёрными прожилками. Его я тоже узнал. Тот самый, которого высокий Белый называл «созревшим». Сейчас тёмные полосы на животе выглядели ещё заметнее даже с того почтительного расстояния, с которого мы проводили наблюдение. Они поднимались под рёбра и местами доходили почти до груди.

Минуты две ничего не происходило.

Потом появился звук.

Сперва я скорее почувствовал его грудью, на уровне вибрации, чем услышал. Низкий ровный гул прошёл через старые стены здания и заставил чуть заметно задребезжать остатки стекла в оконной раме.

Элина подняла голову.

– Что это? – девчонка, ясное дело, тоже это ощутила.

– Тихо, – шикнул я.

Я смотрел во двор. Молчуны в загоне перестали дёргаться и пытаться выбраться. Застыли как вкопанные, словно прислушиваясь к этому звуку.

Гул держался ещё секунд десять. Рабочий тем временем спокойно вошёл в загон, прямиком к тварям, и растолкал их, отводя к стене. Он, похоже, ничуть не беспокоился, что твари могут кинуться на него. И те действительно почти не реагировали.

Одного он взял за шкирку и потащил к выходу. Второй рабочий открыл ему калитку, пропустил их и сразу захлопнул её. Только после этого гул прекратился. Молчун снова дёрнулся, но рабочий огрел его шокером, пустив разряд, и тварь, снова вздрогнув всем телом, завалилась без сознания. Рабочий подкатил телегу, погрузил в неё молчуна и покатил к большому корпусу.

Я посмотрел на окна большого корпуса. На первом и втором этажах явно располагался громадный цех. Скорее всего, испытательный. Через верхний ряд остекления внутри просматривались металлические балки, часть мостка и какие-то подвесные конструкции. С нашей точки увидеть больше мешал соседний корпус.

– Надо сместиться правее, – сказал я.

Мы перешли в соседнее помещение. Угол обзора сразу стал лучше.

Теперь я сумел лучше разглядеть то, что происходило внутри.

Центральную часть помещения занимала огромная бетонная чаша, залитая водой. Длина у неё была метров тридцать, может, больше. Над водой шли металлические мостки, сверху проходила кран-балка. Возле одного края стояли несколько клеток, а ещё одна уже висела на цепях над бассейном.

– Бассейн? – испуганно прошептала Элина.

Ей, как и мне, происходящее не нравилось.

Чёрт его знает, зачем в НИЦ изначально понадобился бассейн, возможно, он был испытательный для какой-нибудь гидроакустики. Но в таких тонкостях я не разбирался.

Дверь внутри корпуса открылась, и рабочий вкатил телегу с молчуном. Его посадили в клетку. Потом закрыли решётчатую створку и подкатили конструкцию под цепи.

Таль заработала.

Клетка поднялась на полметра, плавно пошла в сторону бассейна и остановилась над водой. Молчун внутри бился так, что решётка ходила ходуном. Клетку тем временем начали медленно опускать.

Вода дошла твари сперва до колен, потом до пояса. Цепь остановилась, и молчун остался стоять примерно по грудь.

Я ждал, что произойдёт дальше. Элина тоже замерла, ничего не говоря.

Поверхность бассейна несколько секунд оставалась спокойной. Потом возле дальней стены пошла волна – и слишком большая для человека. Что-то двигалось под водой прямо к клетке.

– Там кто-то плывёт, – прошептала Элина.

На гребне этой волны возле самой клетки показалась рука. Размеры у неё были такие, что сначала я даже не сообразил, на что смотрю. Ладонь легла на решётку почти поперёк всей боковой стенки. Кожа тёмная, местами сероватая. Под ней проходили толстые чёрные полосы.

У изменившегося возле гаражей были такие же.

Рука сжалась.

Молчун внутри сразу ожил. Он забился, попытался вылезти вверх, цепляясь руками за мокрые прутья.

Из воды появилась вторая кисть. Клетку дёрнуло вниз. Цепь натянулась с таким рывком, что вся подвесная конструкция качнулась. Молчун оказался под водой по плечи, ещё секунду над поверхностью торчала голова с перекошенным ртом. Но потом исчезла и она.

Элина тихо выругалась. Я продолжал смотреть.

Рабочие возле пульта остались на месте. Один наклонился к прибору, второй наблюдал за бассейном, словно всё происходящее было обычной процедурой.

Прошло секунд десять.

Цепь задвигалась, и клетка снова вышла из воды.

Пустая. Нижнюю часть боковой решётки выгнуло наружу, между прутьями образовался проём, через который можно было протащить человеческое тело.

– Серёж, он его… – Элина смотрела на клетку. – Что это было?!

Я видел чёрные разводы на воде, где скрылась тварь. Вчера возле гаражей мы встретили изменившегося, который отличался от остальных ростом, силой и теми же прожилками. Но здесь сидело что-то значительно крупнее.

Что эти люди собирались с такой тварью делать потом, я пока понятия не имел.

– Что это было?! – выдохнула Элина, почти сорвавшись на крик.

В этот момент я увидел движение боковым зрением. Покосился в ту сторону и вздрогнул.

Камера.

Она висела на углу соседнего корпуса и раньше смотрела вдоль внутренней дороги. Теперь объектив медленно поворачивался в нашу сторону.

– От окна! – рявкнул я.

Элина сообразила сразу и ушла к стене. Я ещё секунду наблюдал из-под подоконника. Камера остановилась. Объектив смотрел почти точно на здание, в котором мы сидели.

– Думаешь, увидели? – зашептала Элина, вся белая от испуга.

– Проверять не будем, быстро вниз! – скомандовал я.

Мы вышли в коридор. Элина шла первой, я задержался на несколько секунд у лестницы, прислушиваясь к территории. Пока всё было тихо.

На первом этаже нас встретил Ломов.

– Ну что, удалось разглядеть?

– Потом, – бросил я, не поворачиваясь. – Уходим!

– Всё настолько весело?

– Мы попали на камеру, – объяснил я.

Ломов тотчас перестал задавать вопросы.

Двор за старым корпусом оставался пустым. До следующего склада было метров сорок открытого пространства.

– Элина первая. Ломов, ты за ней. Я пойду последним.

Элина коротко кивнула и побежала. Ломов переждал нескольких секунд, затем двинулся следом. Бежать он не мог, зато старался шагать быстро, помогая себе палкой.

Я замыкал отход.

Мы прошли примерно половину, когда со стороны исследовательского корпуса донёсся удар. Глухой и тяжёлый. Будто в огромный пустой металлический бак бросили что-то весом в несколько сотен килограммов.

Я на ходу обернулся.

– Серёг, чего ты? – Ломов тоже замер.

За забором виднелась верхняя часть испытательного корпуса. Через разбитые окна бассейн отсюда уже почти не просматривался, только кусок внутреннего мостка.

И можно было разглядеть: вода там ударила в бетонный край так сильно, что брызги долетели до верхних окон.

На секунду над бортиком появилась голова.

Я успел увидеть широкую шею, массивный лоб и плечо, которое по размерам вообще плохо сочеталось с представлениями о человеке. Чёрные прожилки тянулись по коже вверх от груди.

Тварь у наших гаражей рядом с этим существом выглядела бы подростком.

Голова снова ушла вниз.

И почти сразу по территории В-7 разнёсся протяжный гул, видимо, предназначенный для того, чтобы угомонить тварь.

Я развернулся к своим.

– Уходим, уходим. Быстрее, чёрт подери!

Звук остался за спиной, когда мы добрались до следующего ряда складов. Я свернул в узкий проезд, пропустил вперёд Элину и дождался Ломова. Он заметно сдал – палку уже почти не поднимал, только волочил наконечник по асфальту, а повреждённую ногу ставил осторожно, чуть боком. Останавливаться здесь всё равно было рано, поэтому я молча показал дальше.

– Через два корпуса выйдем к дороге, там уже проще будет, – заверил я.

– Мне сейчас слово «проще» вообще нравится, – захрипел мужик. – Главное, чтобы ты опять какую-нибудь экскурсию по пути не нашёл.

Элина оглянулась в сторону В-7. Тревога там уже стихла, выстрелов тоже не было слышно. Я ожидал хотя бы движения у ворот, приближения машины, людей на дороге, хоть какую-то суету после сработавшей камеры. Вместо этого промзона вокруг оставалась такой же пустой, какой была двадцать минут назад.

Мы дошли до угла первого склада, и я остановился. Дальше начиналась широкая дорога, которой мы собирались вернуться обратно к знакомому маршруту. Возле бетонного блока, перегораживавшего дорогу, стоял один из здешних бойцов. Мужик держал автомат и спокойно смотрел вдоль улицы. Когда мы шли сюда, этого поста точно не было.

Я отступил обратно и показал Элине подождать.

– Что? – тихо спросила она.

– Уже ищут.

Ломов доковылял до угла и хотел выглянуть сам, но я удержал его за плечо. С другого конца улицы показался ещё один человек. Он прошёл до припаркованной «Газели», остановился возле кабины и что-то коротко сказал в рацию. Через несколько секунд первый боец поднял руку, показал два пальца и указал в сторону.

Мы вернулись к складу и обогнули его с другой стороны. Я рассчитывал выйти через параллельный проезд, но возле следующего перекрёстка пришлось остановиться снова. На крыше административного корпуса залёг человек с оружием. Он выбрал место возле вентиляционной шахты, откуда хорошо просматривались сразу две улицы.

Я задержался всего на пару секунд и ушёл обратно.

– И там? – спросила Элина.

– Там сверху смотрят.

– Получается, нас видели?

– Похоже, что да, – подтвердил я.

Белые работали тихо. Никто не бегал по улицам и не выкрикивал команды, зато людей вокруг становилось заметно больше. И вот ещё двое прошли через двор, который пять минут назад был пустым. Они постепенно закрывали широкие проходы и оставляли нам всё меньше вариантов. Только один маршрут оставался подозрительно свободным – через технические корпуса.

Я достал карту и разложил её прямо на капоте брошенной машины. Возвращаться прежней дорогой уже не получалось. Слева шла старая железнодорожная ветка, дальше тянулся ряд технических корпусов. Если пройти через них, можно было выбраться севернее внешнего пункта и уже оттуда взять направление на гаражи.

– Идём через здания, – обозначил я. – В открытую больше не суёмся.

Ломов посмотрел на свой ботинок. На штанине возле повязки уже расползлось тёмное пятно, но Андрей ничего не сказал, соглашаясь с предложенным мной планом.

Я заставил его сесть и оттянул край штанины. Кровь проступала через повязку небольшим пятном, сильного кровотечения пока не было. Я поверх старого бинта затянул ещё один слой и посмотрел на Ломова.

– Разойдётся сильнее – дальше тебя понесём.

– Только попробуй, – буркнул он.

Первый корпус оказался заперт, зато у соседнего створку зачем-то пытались выломать. Металл выгнуло внутрь, между дверью и стеной оставался проход примерно в полметра. Элина проскользнула первой, я протиснулся следом, потом аккуратно помог Ломову перетащить через порог больную ногу.

Помещение внутри пустовало. Я прошёл до противоположной стены, нашёл коридор и сверился со старой схемой эвакуации на стене возле лестницы.

– Второй выход там, – Элина ткнула пальцем в схему.

– Вижу. Идём туда.

Ломов задержался возле стены, перевёл дыхание и двинулся следом. Пока мы шли по коридору, с улицы донёсся короткий треск рации. Кто-то ответил несколькими словами, потом всё снова стихло.

У дальнего выхода я остановился и осторожно приоткрыл дверь. Она выводила во внутренний двор. До следующего корпуса было метров сорок, дальше начинался проход между бетонным забором В-7 и какой-то очередной бывшей лабораторией.

Я уже собирался выпускать Элину первой, когда в дальнем конце двора появился Белый.

Он увидел открытую дверь почти одновременно со мной.

Мужик сразу шагнул обратно за угол. Автомат остался опущенным.

– Вот теперь точно назад, – сказал я.

Элина отступила в коридор. Мы прошли к лестнице, поднялись на второй этаж и свернули в длинную галерею, которая соединяла два корпуса. Ломов тяжело дышал, но держался рядом и вопросов не задавал.

На середине перехода я остановился возле разбитого окна.

Внизу открывался тот самый внутренний двор, куда нам перекрыли выход. Белого уже не было. Зато через дорогу появились двое других. Один остался у стены, второй прошёл к соседнему корпусу и скрылся внутри.

– Они нас загоняют, – сказала Элина.

– Пытаются, – согласился я.

Я посмотрел дальше по галерее. Переход вёл в здание, примыкавшее почти к самому забору В-7. Если идти через него, мы теряли направление на гаражи, зато получали шанс обойти людей внизу.

– Туда, – я показал вперёд. – Потом уйдём через задний двор.

В комнатах вдоль коридора стояли шкафы, металлические столы и пустые стойки под оборудование. Почти все окна выходили в сторону В-7. Когда я в очередной раз проверил улицу, оказалось, что мы поднялись выше забора и теперь смотрим прямо на заднюю часть испытательного здания.

Выше забора снова показалась дальняя половина испытательного корпуса и край бассейна. Я лишь скользнул по нему взглядом и подошёл к следующему окну, проверяя задний двор. Сейчас меня интересовало, как выйти отсюда.

И вдруг в коридоре за нашей спиной что-то тихо хрустнуло…

Элина сразу повернулась. Я тоже услышал. Звук был такой, как от треснувшего под подошвой стекла.

Шаги в коридоре появились сразу с двух сторон. Слева двигались медленнее, там скрипнула дверь и почти тут же затихла рация. Справа кто-то прошёл до пересечения коридоров и остановился. Вперёд никто не полез, хотя нас уже наверняка видели. Я отвёл Элину от окна, показал Ломову на лестницу и сам остался у проёма, контролируя правую сторону.

Через несколько секунд из-за угла показалось плечо, затем край автомата. Ствол держали опущенным. Мужчина высунулся ровно настолько, чтобы увидеть меня, и сразу спрятался обратно.

– Слышите меня? – донеслось оттуда. – Оружие на пол положите. Выходите спокойно, никто вас трогать не будет.

Глава 2

Я остался у стены и ещё раз осмотрел коридор. Мужчина впереди показывался всего на долю секунды, каждый раз выбирая новый угол. За спиной, ниже по лестнице, уже несколько минут стояла подозрительная тишина. Оттуда нас, конечно, тоже держали, просто пока не торопились обозначаться.

Элина всё ещё могла нормально двигаться и стрелять. Ломов держался на одной ноге, вторую почти не нагружал, и за последние пять минут лицо у него стало заметно бледнее.

Если сейчас рвануть вперёд, первый десяток метров мы, возможно, даже пройдём. Потом коридор прострелят с двух сторон, Ломов застрянет первым, Элина полезет вытаскивать его, ну а дальше всё закончится быстро и довольно предсказуемо.

Я чуть поднял голос:

– Кто у вас старший?

Мужчина впереди ответил после короткой паузы:

– Разговаривать будете потом. Сейчас оружие положили и вышли.

– Пусть старший подойдёт, – повторил я.

– Командовать здесь не получится.

– Я пока и не командую, – сказал я. – Вы хотите, чтобы трое вооружённых людей сложили оружие. Я хочу услышать человека, который отвечает за то, что будет дальше. Вполне нормальный обмен любезностями.

Ломов тихо хмыкнул у меня за плечом. Элина промолчала, только немного сместилась ближе к стене и продолжала смотреть назад. Молодец, девочка, уже давно перестала дёргаться от каждого чужого голоса.

Впереди послышался приглушённый обмен репликами. Разобрать слова я не смог, зато различил по меньшей мере два голоса. Один принадлежал нашему переговорщику, второй звучал чуть дальше.

Через несколько секунд первый снова высунулся.

– Старший занят. Сначала выходите.

– Тогда оружие пока останется у меня, – обозначил я.

Мужчина посмотрел на меня чуть дольше прежнего и снова исчез за углом. В нас пока никто не целился, гранатами не пугали и отсчёт до штурма не начинали. Значит, живыми мы им сейчас нужны были больше, чем мёртвыми. Причины этого оставались неизвестны, но сам факт сильно упрощал разговор.

Элина внимательно смотрела на лестницу.

– Там движение, – тихо сказала она, практически не шевеля губами.

Я тоже услышал едва заметный скрип подошвы снизу. Поэтому кивнул и снова обратился к человеку за углом:

– Делаем так. Разряжаем оружие здесь. Магазины оставляем при себе. Стволы кладём на пол перед собой. Вы подходите и забираете.

– Магазины тоже.

– Нет, – отрезал я.

– Тогда сидите дальше.

– Посидим.

Я понимал, что мы находимся в проигрышном положении. И моё предложение по сути ничего не меняло, но тут важно было другое. Понять предел и решительность этих ребят.

Мы замолчали. С минуту никто не двигался. Где-то в глубине корпуса работал тот самый низкий гул, который я уже успел почувствовать собственной грудной клеткой возле бассейна. Сейчас он звучал гораздо слабее, однако совсем не исчез. В другом конце здания коротко стукнула дверь.

Ломов прислонился затылком к стене.

– Сергей, я всеми руками за твёрдость характера, только у меня сейчас кровь в сапог натечёт, – тяжело выдохнул он.

– Потерпи.

– Стараюсь, – заверил Ломов. – Но есть вариант получше – уйти я отсюда всё равно не уйду… а вот ваши жопы на отходе прикрою. Только быстрее соображай.

Прозвучало неожиданно. Честно говоря, я и не думал, что услышу от мужика хоть что-то подобное. Однако на обычное бахвальство это тоже было не похоже. Я задержал на секунду взгляд на его лице и медленно покачал головой.

– Нет, братец. Предложение шикарное, только ты мне живым ещё понадобишься.

Ломов хмыкнул, а впереди снова заговорили. На этот раз решение приняли быстрее.

– Магазины оставляете рядом с оружием, – обозначил мужчина. – Забираем всё вместе. Вас обыщут уже после выхода. Личные вещи останутся при вас.

– Руки связывать будете? – уточнил я.

Конечно, мой собеседник мог соврать, но, опять же, не лишним было понять их психологию.

– Если будете вести себя спокойно, смысла нет, – заверил он.

Я первым снял магазин, передёрнул затвор и проверил патронник. Патрон звякнул об пол, я поймал его носком ботинка – и наклонился, чтобы поднять. Потом положил автомат перед собой, магазин рядом. Элина повторила мои действия. Ломову пришлось помогать: он попытался нагнуться, качнулся и выругался сквозь зубы.

– Дай сюда, – сказал я.

Я забрал у него оружие, разрядил и положил рядом с нашим.

– Всё, – громко сказал я. – Забирайте.

Первый Белый появился из-за угла медленно. Автомат он держал стволом вниз, палец лежал вдоль спусковой скобы. За ним шёл второй. Оба двигались спокойно. Первый дошёл до оружия, ногой отодвинул один автомат в сторону, потом присел и быстро собрал всё.

Второй остановился в нескольких метрах.

– Руки покажите.

Мы показали.

– Выходите по одному. Первый ты.

Он кивнул на меня.

Я пошёл вперёд. За поворотом обнаружились ещё трое, один стоял у лестничной площадки, двое контролировали проход дальше. Снизу тоже поднялись люди. В сумме их оказалось достаточно, чтобы окончательно снять вопрос о красивом прорыве.

Первый Белый провёл ладонями по моей куртке, проверил пояс, карманы, голени. Нож забрал, фонарь оставил. Потом показал в сторону стены.

– Сюда.

Я встал там, откуда всё ещё видел и Элину, и Ломова.

– Девушка следующая.

Элина вышла осторожно. Её тоже быстро обыскали и поставили рядом со мной. Ломов встал последним. Он сделал два шага, остановился, ухватился за стену и шумно выдохнул. Белый, стоявший ближе остальных, сразу посмотрел вниз на его ногу.

– Ранен?

– Для профилактики хромаю, – едко ответил Ломов.

Мужчина присел, взглянул на пропитавшуюся кровью повязку и поднялся.

– Медика позови, – приказал он одному из своих.

Боец сорвался с места, и буквально через пару минут в коридоре появился мужчина с медицинской сумкой. Поверх обычной тёмной одежды на нём был светлый жилет, на груди красовалась нашивка с крестом. Он коротко смерил нас взглядом и сразу заметил раненого.

– Садись, – велел он Ломову и показал на низкий металлический ящик возле стены.

– Я постою, спасибо.

– Тогда упадёшь, и мне придётся поднимать, – медик коротко пожал плечами. – Садись уже.

Ломов посмотрел на меня. Я ответил коротким, едва заметным кивком. И Ломов таки присел на ящик, хрипя сквозь стиснутые зубы.

Медик присел перед ним и достал ножницы.

– Штанину резать буду, – предупредил он.

Медик аккуратно разрезал ткань выше колена, потом добрался до повязки. Работал он быстро и уверенно, движения были привычные. Старую марлю он снял слоями, внимательно осмотрел рану, обработал края и наложил новую повязку, плотнее прежней.

– Дальше уже нормально надо смотреть, – сказал медик, поднимаясь на ноги. – Температура у тебя есть?

Ломов покачал головой. Медик достал ампулу, шприц и маленький пакет.

– Аллергия на антибиотики?

– Насколько помню, нет, – ответил Ломов.

Врач сделал два укола, потом ещё раз проверил повязку.

– Наступать на ногу следует поменьше. Если рана начнёт снова кровоточить, зови, – заключил он.

– А ты нас теперь часто видеть собираешься? – спросил Ломов.

Медик пожал плечами.

– Это уже к охране.

Он убрал инструменты и ушёл тем же коридором. Я проводил его взглядом. Всё выглядело вполне нормально: охрана работала спокойно, раненому помогли, карманы никто не выворачивал ради наживы.

Только несколько минут назад мы собственными глазами видели, чем здесь кормили тварь размером с небольшой дом. Так что впечатляться заботливой перевязкой я пока не собирался.

Один из Белых подошёл ближе.

– Идём, – скомандовал он. – Поговорите с начальником. Ты же хотел старшего?

Нас провели через лестничную площадку в соседний корпус. По дороге я специально запоминал повороты. Два пролёта вниз, длинный переход, металлическая дверь, ещё один коридор. Окон здесь почти не было, зато по стенам тянулись свежие кабели. В нескольких местах висели камеры. Людей встречалось мало, причём каждый занимался своим делом и почти не обращал на нас внимания.

Комната, куда нас привели, оказалась обычной охранкой. Стол, четыре стула, металлический шкаф, чайник на подоконнике. На доске возле двери висел график смен с фамилиями и какими-то отметками карандашом.

– Присаживайтесь, – сухо сказал сопровождавший.

Я выбрал стул так, чтобы видеть дверь. Элина устроилась справа. Ломов сел ближе к стене и сразу вытянул больную ногу. Я видел, что после укола ему стало куда легче.

Охранник остался у двери.

– Начальник сейчас придёт, – объявил он.

Ждать пришлось совсем недолго. Через пару минут вошёл мужчина лет сорока пяти. Оружия на нём я с ходу не засёк, зато на поясе висела рация. Он сел напротив, положил перед собой тонкую папку и несколько секунд рассматривал нас по очереди.

На Ломове задержался чуть дольше.

– Медик тебя смотрел?

– Смотрел, – Ломов не отвёл взгляда.

– Хорошо.

Потом начальник перевёл глаза на меня.

– Зовут как?

Я представился. Он ещё на несколько секунд задержал на мне взгляд. Следом представились Ломов и Элина. Начальник удовлетворённо кивнул и открыл папку, однако внутрь почти не смотрел.

– Меня зовут Андрей Викторович, – теперь уже представился он. – Я отвечаю за безопасность этого сектора. Для начала объясните простую вещь. Что вы делали на территории В-7?

Я откинулся на спинку стула. И сказал как есть:

– Искали Маяк.

– Через исследовательский сектор?

– Когда понял, где оказались, пытались из него выйти.

Андрей Викторович провернул ручку между пальцами.

– Как попали внутрь?

– Увидели движение машин. Решили проверить.

– Каких машин? – уточнил он.

– Грузовых.

Начальник помолчал, будто обдумывая мой ответ.

– И вы, получается, просто пошли за ними? – спросил он.

– Всё так, – ответил я.

Не знаю, удовлетворился Андрей Викторович моим ответом или нет, но он посмотрел теперь уже на Элину.

– Подтвердите?

Девчонка быстро кивнула.

– Да, всё было так, как говорит Сергей…

– Хорошо… Что именно хотели найти?

– Людей. Запасы, – я пожал плечами. – Охраняемую территорию. Может быть, сам Маяк. Слухов про него хватает.

Андрей Викторович снова посмотрел на меня. Он несколько секунд помолчал. Ручка, которую он всё это время крутил, наконец, остановилась между пальцами.

– Камеры вас засекли далеко не сразу.

– Значит, камеры у вас стоят плохо, – вставил Ломов. – Мы вообще думали, что они нерабочие.

Охранник у двери посмотрел на него с интересом, и от меня это не ушло. Андрей Викторович тоже усмехнулся, хотя глаза остались внимательно-холодными, как и прежде.

Потом он закрыл папку и отодвинул её немного в сторону. Чёрт его знает, зачем она ему вообще была нужна и что было в ней…

– Тогда следующий вопрос будет ещё проще. Если вы всего лишь искали Маяк, зачем полезли глубже в сектор после того, как увидели охрану?

Я наклонился вперёд, положив руки на колени. Охранник у двери заметно напрягся после такого движения, но Андрей Викторович чуть качнул головой, и тот замер как вкопанный.

– Потому что выход искали уже после того, как поняли, куда влезли. Ваши люди начали перекрывать проходы, мы пошли туда, где оставался свободный коридор. Потом свободных коридоров не осталось, – подробно объяснил я мотивацию и логику принятых решений.

Самое забавное, что в моих словах не было ни капли лжи. Специально сектор В-7 мы не искали.

– Получается, случайно забрели? – спросил начальник.

– Получается, – согласился я. – Любопытство завело чуть дальше, чем стоило.

Андрей Викторович снова взял ручку. Он тщательно скрывал своё волнение, но я это считывал. Вопрос сектора В-7 явно был деликатный, что, впрочем, и так уже довольно очевидно.

– И что успели увидеть?

Я смотрел начальнику охраны прямо в глаза. Вот тут уже приходилось заниматься сочинительством.

– Склады видели, – начал перечислять я. – Людей, забор и вашу охрану.

Я замолчал, но Андрей Викторович явно ждал продолжения рассказа. Я тоже подождал, пауза сейчас была необходима.

– И всё? – холодно спросил начальник охраны.

– А что там ещё должно быть? – я ответил вопросом на вопрос.

Ручка в пальцах безопасника едва слышно хрустнула – стиснул он её будь здоров. Андрей Викторович продолжал смотреть на меня, и теперь я уже точно понимал: именно ради этого вопроса нас сюда и привели. Всё остальное было разминкой.

Напряжение в комнате как будто бы немного изменилось. Первый круг вопросов мы прошли, и теперь он, похоже, собирался перейти к тому, что действительно его интересовало.

Андрей Викторович коротко взглянул на Ломова, потом снова перевёл глаза на меня.

– Маяк существует. Людей мы принимаем, внешний пункт работает ежедневно. Сначала регистрация и первичный осмотр, затем карантин, после него человеку определяют место. Работы хватает на всех – охрана, ремонт, склады, кухня, медицина, обслуживание генераторов, водоснабжение. Людей сейчас много, а свободных рук всё равно не хватает, поэтому каждый получает своё дело.

Честно говоря, я не до конца понимал, как относиться к его словам. Но то, что нас не собирались убивать, по крайней мере пока, было очевидно.

– Это я к чему говорю, – продолжил Андрей Викторович. – Для того, чтобы попасть сюда, вам вовсе не обязательно было идти огородами. Если ты придёшь через нормальный вход, то всё увидишь сам.

Он сказал всё это спокойно, почти буднично.

– Тогда давай сразу про нормальный вход. Бесплатно здесь, судя по всему, гостей тоже не селят? – прямо спросил я.

Андрей Викторович снова взял ручку и несколько раз прокрутил её между пальцами. Мелочь, но очевидно, что проделывал он это от нервов.

– Все условия объясняют на приёмном пункте. Там этим занимаются каждый день, я здесь отвечаю за другой участок, – коротко объяснил он.

Ответ был нейтральный и вполне логичный, но я тему просто так отпускать не собирался.

– Про пятьдесят тварей я уже слышал, так что часть экскурсии можно пропустить.

Ручка в его пальцах резко остановилась. Теперь он посмотрел на Ломова, и уже с другим выражением. Тот сидел, вытянув перевязанную ногу, и встретил этот взгляд спокойно.

– От него узнал, да?

Узнал, значит – с другой стороны, такую физиономию, как была у Ломова, сложно было не запомнить.

– От него, – согласился я. – Только версия оказалась немного другой. Мне говорили про пятьдесят мёртвых тварей.

Я подчеркнул голосом слово «мёртвых». Ломов чуть развёл руками и решил вставить свои пять копеек, хотя они сейчас были совершенно не обязательными.

– Мне именно так и объяснили, – заверил он.

– Значит, объяснили плохо, – сказал Андрей Викторович. – Трупы пункту не нужны. Принимают пригодных тварей, которые сохраняют реакцию. За один проход – пятьдесят, всё правильно.

Вот тут всё окончательно состыковалось с тем, что мы видели своими глазами. У внешнего пункта Белые тормошили связанных тварей, проверяли реакцию, одну после осмотра оттащили в сторону. Тогда смысл этой возни ещё оставался неясен. Теперь причина лежала прямо на поверхности и оказалась подтверждена.

– Живые и реагирующие, – уточнил я. – Пятьдесят штук дают одному человеку право войти. Хорошо. Второй вариант тоже существует?