Read the book: «2582»

«Коммунистическая идеология относится к разряду утопических в силу природы самого человека. В некотором роде, построение коммунизма можно назвать самым дорогостоящим и кровавым социальным экспериментом на земле, который больше не должен повторяться»

Выдержка из статьи в Википедии. 2020.

Глава 1

Осень, 2582 год.

Алексей проснулся от противного стука дождевых капель о металлический навес и машинально проверил внутренний карман в куртке – коммуникатор и пластиковый прямоугольник паспорта – на месте. Вздохнув, вывернул лацкан – шкала зарядки батареи, состоящая из десяти делений, показывала только половину крайнего слева. Выдохнув, выключил батарею и сел на досках, на эту ночь заменивших ему кровать и нехотя скинул за спину капюшон. Тут же нос и губы неласково обожгло холодным ветром.

Алексей поежился, потер щеки и огляделся. Рядом, прислонившись спинами к полуразвалившейся кирпичной стене, спали еще двое. Он не знал их имен – это было ни к чему. Если попадут вместе на тот небольшой теплоход, лениво покачивающийся на мелкой волне у пирса, то, может быть, и познакомятся. А так… Зачем забивать себе голову именами?

Дождь уже успел намочить площадь перед воротами в порт и смыл слой пыли с асфальта, обнажив уродливые трещины. Несмотря на ранний час перед воротами собралось с десяток таких же, как Алексей бедолаг, жаждущих попасть на последний теплоход в этом году, и которых, судя по красочному буклету, ждал сказочный мир в Ненецкой Республике. Алексей не верил в эти сказки, но зиму где-то надо было прожить и желательно не сдохнуть с голоду. А в России не то что зимой – в любое время года – выжить, стало проблемно. Даже чтобы устроиться дворником, надо было окончить университет и желательно – технический. Так что Алексею, с его четырьмя классами начальной школы оставалось только попробовать попасть на газовые буровые в Ненецкой Республике. И то, потому что туда везли морем бесплатно. Говорили, что в Республике Саха на золотых рудниках платят в разы больше, но туда добраться было и вовсе нереально.

– Малец, ну что там?

Алексей оглянулся. Один из тех двоих, что ночевали с ним под навесом, спросонья тер глаза и широко зевнул. Большой такой мужик, сильный. И на удивление – спокойный.

– Ничего, – ответил Алексей, отворачиваясь от холодного ветра. – Человек десять в очереди, не больше.

– Что-то в этом году желающих немного…

– Потому что оборзели эти ненцы, – раздался голос приглушенный капюшоном куртки. Это проснулся третий из компании, ночевавшей под навесом. – Платят гроши, а условия на буровых адские. Что заработаешь зимой, то летом на лечение уходит.

Большой мужик посмотрел на соседа с удивлением:

– А чего ты в порт приперся?

Капюшон медленно сполз, и Алексей вздрогнул от взгляда темных и злых глаз.

– Если пришел, значит надо.

Лёшка опять уставился на мокрую площадь, ожидая момент, когда створки ворот будут открываться. Тогда надо будет бежать к будке перед воротами, и вставать в очередь. Большой мужик подвинулся и тоже посмотрел в сторону порта.

– Даа, – протянул он с досадой, – народу и впрямь немного. Как бы этот пароходик человек пятьдесят вмещает. Придется ещё сутки ждать, пока желающие подтянутся.

Алексей недовольно сморщился. Ждать ещё сутки без еды и тепла совсем не радовало. Он сел так, чтобы площадь была видна, плотнее застегнул куртку и накинул капюшон, стараясь не думать о еде. У него было ещё немного денег на счету, но еду можно было купить только за территорией порта. Да и батарею подзарядить не помешает. С таким маленьким зарядом ночью он замерзнет.

– Эй, малец, у тебя есть коммуникатор? – большой мужик выглянул из-за угла стены.

Лёшка напрягся. Коммуникатор – это гаджет, который имел возможность выхода в Мировую Сеть и ещё много чего полезного для связи с различными службами. По нему можно было перевести деньги, заказать еду, одежду, поискать работу через объявления и даже подзарядить аккумулятор системы обогрева в одежде – только плати. Это была самая необходимая вещь после паспорта.

– А то мой совсем сдох, – пояснил мужик, виновато улыбнувшись.

– Мой тоже сдох, – сказал Лёшка. – И обогрев почти на нуле. Я даже выключил, чтобы заряда немного осталось.

Мужик хмыкнул, но что поделать – Лёшка знал, что свой коммуникатор в чужие руки отдавать нельзя категорически. Деньги с привязанного к нему счёта, улетят тут же.

– Опа! Ворота открываются! – крикнул мужик и сорвался с места.

Лёшка слегка опоздал. Пока посмотрел, пока соображал, а к воротам с разных сторон уже бежали люди.

– В очередь! – послышался окрик охраны из будки перед воротами.

Охранников было двое, и бежавшая толпа могла бы снести их, затоптав. Но за открывающимися створками стояли человек шесть с оружием наизготовку и невысокая женщина в меховом полушубке с капюшоном. На пули за воротами нарываться никто из бежавших мужиков не хотел. Там была ничейная земля, и законы были тоже – ничейные.

Лёшка побежал к выстраивающейся очереди.

Когда мужики выстроились, с ничейной земли подошёл таможенник в темно-зеленом длинном плаще. Сбоку висел корф с переносным сканнером и прибором регистрации. Сканнером проверялся паспорт, а прибором регистрации на чип паспорта вносилась отметка о пересечении границы.

– Сколько сегодня человек, мадам Нина? – обратился таможенник к ненке в полушубке.

Та медленно пошла вдоль очереди, негромко и гортанно разговаривая с кем-то через гарнитуру в ухе. Остановилась возле Лёшки, быстро оглядела его и вернулась за ворота к таможеннику.

– Тридцать один, – ненка протянула ему тонкую пачку евродолларов.

– Выбирайте, – улыбнулся таможенник, открывая корф и опуская туда деньги.

Он рисковал. Тех, кого бы оставили перед воротам, смогли бы деньги отобрать, наваляв и таможеннику и охранникам. Возвращаться на ничейную землю было ещё рискованней – ненцы могли бы просто его застрелить, отобрав корф.

Лёшка перестал думать об этом, когда к воротам подъехал броневик полиции и из него вылезли два рослых полисмена в легких брониках. Таможенник поделится с ними и спокойно уедет в управление порта.

Отбор пошёл. Очередь медленно двигалась. Ненка тщательно осматривала претендента на поездку, потом тыкала пальцем в таможенника, или взмахом ладони отгоняла соискателя от ворот. Таможенник, получив очередной тычок, сканировал паспорт и ставил отметку.

– Проходим. Следующий, – и, получивший отметку, уходил на ничейную землю, под дула автоматов ненецкой шестёрки. Присаживался на корточки.

Те, кто отметку не получал, ругаясь уходили с территории порта, подгоняемые охранниками из будки. Недобрые взгляды полицейских тоже стимулировали быстрый уход. Попробуй скажи им что-нибудь обидное и загремишь на бесплатные работы. А кормить будут «синтетикой» раз в день.

Вспомнив про бесплатные работы, Лешка поморщился. Хорошо ему тогда всего семь суток дали. «Синтетика», или синтетическая пища имела свойство не растворяться в кишечнике и вставала в нем пробкой, прирастая к стенкам. И тогда всю ночь из туалета доносились крики и стоны, а утром кого-нибудь гнали туда убирать кровавую пену и оттирать стены.

Тридцать первый пассажир на ненецкий пароход закончился на Лёшке. Мадам Нина ткнула в таможенника корявым пальцем и сказала: – Это последний…

Ворота закрылись. Ненцы построили отобранных в две колонны, и повели к причалу. Лёшка шел последним, тупо уставившись на серую длиннополую куртку впереди идущего.

Пароход был не новым, как казалось издали, а только заново покрашенным. На надстройках проглядывала ржавчина сквозь свежую краску, а палубу не удосужились даже помыть при входе в порт. Лёшка, не раз бывавший в портовых городах, удивился, что такое судно пропустили к причалу. Это ещё и настораживало. Как и насторожило отсутствие спасательных шлюпок.

– Проходи живей! – ткнул Лёшку дулом автомата ненец. – Нечего глазеть.

Всех россиян закрыли в небольшом трюме, где по углам стояли биотуалеты. Две тусклые лампочки светились на стене, освещая наложенные кучей надувные лежаки. Люди принялись лениво разбирать их и крепить к полу. Делали это молча, не мешая друг другу. Какой-то мужичок замешкался, пытаясь разобраться в простой механике надувания лежака. Крутил его и так, и этак, а потом растерянно остановился, выронив мягкий пластик. Никто не шевельнулся, не посмотрел в его сторону – все были заняты только собой. Мужичонка кое-как зарылся в складки не надутого лежака и, сбросив дешёвые стоптанные ботинки, тяжко вздохнул. По трюму разнёсся кислый запах потных немытых ног. Кто-то даже закашлялся.

– Придурок, надень ботинки!.. Ноги прикрой!..

Раздались голоса.

Лёшке было все равно. Он только ждал, когда начнут кормить. Судя по размерам судна, идти им предстояло дней пять, а учитывая волну, то и все семь. Для этих широт такое было странным. В навигацию путь от Архангельска до Нарьян-Мара – столицы Ненецкой республики, составлял от силы четыре дня. И то, на устаревших теплоходах. На современных судах и того меньше – максимум двое суток. Ненцы на этом пароходе что-то везли помимо рабочих на буровые, иначе, зачем их везли морем. По суше это было бы гораздо быстрее и дешевле.

Лёшку никто не учил делать анализ и выводы, применяемо к той ситуации, в которой он оказывался. За годы скитаний по северным районам России молодой человек сам учился думать, и порой он удивлялся, почему другие не могут этому научиться. Почему некоторые вещи, кажущиеся очевидными, таковыми кажутся только ему, а другие люди их вообще не воспринимают. Или не замечают.

Взять, хотя бы, сегодняшний отбор. Почему ненцы даже на ничейной земле вели рабочих на судно под дулами автоматического оружия? Кого ненцы боялись? Тридцати полуголодных и полузамерзших бродяг?! А что они могут сделать? Судно захватить?! А смысл? Кто судно поведёт и куда? Кончится еда и топливо на этом корыте, а дальше что? Посреди Белого моря без еды и топлива … Когда-нибудь найдут эту дрейфующую железную лоханку с промерзшими трупами.

Тут что-то другое.

Через люк сверху в трюм опустили два пластиковых термоса литров на двадцать каждый и мешок с одноразовой посудой. Человек десять самых голодных вскочили с лежаков и кинулись к термосам. Трюм наполнился сладковатым запахом синтетической еды.

Лёшка молча подошёл к мешку. Небрежно оттолкнув локтем выбиравшего посуду мужичка, поворошил содержимое и нашёл на дне большой пакет с сухарями. Наложил в тарелку несколько горстей и, прихватив бутылку с водой, вернулся на свой лежак. Не спеша, рассасывая сухари и запивая маленькими глотками воды, стал наблюдать.

Только четверо суетились возле термосов, черпая ложками синтетическую кашу. Остальные по примеру Лёшки, разобрали сухари и воду.

– Если так будут кормить, то зачем надо было рваться на эти буровые?

Вопрос прозвучал в никуда, будто задавший его человек говорил сам с собой. Каким-то странным образом этот мужик оказался рядом с Лёшкой. Да и ещё из тех, кто ночевал с ним у кирпичной стены около порта. Тот, кто просил у Лёшки коммуникатор.

– Если что-то не нравится, то можешь выйти на палубу и спрыгнуть в море, – посоветовал кто-то из обитателей трюма. – Судно пока стоит у причала.

– А почему я не смогу сойти на землю? – удивился мужик.

– Она ничейная, дебил, – последовал «любезный» ответ. – А море пока ещё территориальное. В воде не пристрелят. Ты не видел у ненцев стволы?

Но тут кто-то ещё решил вступить в беседу.

– Автоматическое оружие, вроде, запрещено. Почему у ненцев автоматы?

– Норвеги с ненцами договорились. Я видел, как с норвежского корвета грузили на эту лайбу два контейнера.

Разговор прибавился новыми голосами.

– А с ненцами можно поладить? Если там остаться…

– Не советую. Они нас не любят.

– А нас где-то любят?!

– Хватит синтетику жрать, уроды! Потом хрен заснёшь от ваших воплей в сортире!

Неожиданно заскрипела дверь и в трюм зашла мадам Нина в сопровождении трех ненцев.

Галдёж в трюме тут же прекратился.

Мадам величаво кивнула одному из ненцев и тот, отпихивая попадавшихся ему на пути людей, подошёл к Лёшке.

– Ты. Иди со мной.

Лёшка под молчаливые и заинтересованные взгляды вышел из трюма. Дверь закрыли, повернув колесо герметизации.

– Пойдем, мальчик, – улыбнулась мадам Нина Лёшке.

Он шёл за ней и, глядя на худые и кривые ноги мадам, обтянутые чёрной блестящей тканью, думал:

« Куда и зачем мы идём?»

Они прошли по узким коридорам судна и остановились у широкой двери в коридоре, выводившем на верхнюю палубу. На выходе маячил человек с автоматом.

Ненка резким жестом отпустила сопровождающих и втолкнула Лёшку в большую каюту с двумя иллюминаторами. Посреди каюты стоял стол, уставленный тарелками с едой и бутылками. Из большой чаши свисали гроздья винограда, обвивая крупные апельсины.

– Помойся, – мадам указала рукой на дверь в санузел, – а потом покушаешь.

Лёшка не спешил. Он внимательно осматривал каюту, будто чувствовал скрытую угрозу.

– Что встал?! – ненка скривила рот. – Умойся и язык тщательно почисти.

Не желая провоцировать мадам, Лёшка торопливо скрылся в небольшой комнате с душем и подвесным санузлом. Запер дверь и вздохнул. Пустив воду тонкой струёй, достал коммуникатор.

«Странно, что не отобрали», – Лёшка включил прибор и настроил его на поиск зарядного порта. Коммуникатор радостно мигнул – порт нашёлся, и шкала показала растущую интенсивность зарядки.

– Давай, давай, давай! – шептал Алексей, поглядывая на дверь.

Пол под ногами слегка задрожал, и пароход издал длинный звук, будто кто-то сильно дунул в пустую трубу. Лёшку качнуло, и он прижался бедром к раковине, чтобы не упасть.

Теперь нужно было зарядить батарею в одежде пока коммуникатор чётко «зацепил» зарядку. Кто знает, сколько ещё продлится путешествие. Но куртку он не успел даже расстегнуть – дверь отрылась, и рослый ненец выдернул Алексея из санузла.

– Неплохой комм, – ненец выхватил у Лёшки коммуникатор. – Тебе больше не понадобится…

Остаться без коммуникатора – ты почти не человек. Это то же самое, что выколоть себе глаза, или отрубить руки. Конечно, ко всему можно привыкнуть, но ненадолго. Лёшка без коммуникатора прожить долго не сможет. Да и произнесённая ненцем фраза не предвещала ничего хорошего.

Алексей жестко перехватил его руку, но тот был начеку – коммуникатор полетел по каюте и приземлился на широкий диван. Около полуголой мадам Нины.

Оказалось, что пока Лёшка был в ванной, старая ненка уже успела ярко намазать губы и подвести глаза. А ещё зачем-то оголить грудь и ноги.

– Что вам от меня надо?! – Алексей вздрогнул от вида дряблой накрашенной мумии.

– Иди ко мне, мальчик, – прошамкала мадам и стала медленно раздвигать ноги, наглаживая грудь ладонями. – В России уже давно перевелись мужчины, но ты ещё молод. Возможно, какие-нибудь инстинкты в тебе остались…

Лёшка попятился. Он совсем не понимал, что хочет от него эта старуха с намалеванными губами, но чувствовал, что её желания совсем неестественны. Что можно сделать с её телом?!

– Иди сюда, скотина! – злобно прошипела мадам. – Или ты думаешь, что я бесплатно везу тебя на этом судне?

Лёшка ощутил болезненный удар в бок. Он и забыл, что за его спиной стоит ненец.

– Добавь ему ещё, – кивнула мадам и потянулась за курительной трубкой. – Если не поумнеет, то выкинь его за борт…

Алексей среагировал быстро. Он сильно толкнул плечом ненца в грудь и пока тот падал на какой-то комод, бросился к выходу из каюты. Мадам Нина истошно закричала.

Дверь распахнулась, и на пути Лёшки встал ещё один ненец. В руках он сжимал компактный короткоствольный автомат. И тут Алексей среагировал быстро. Он шагнул в сторону и схватил оружие сбоку, с размаху двинув острым коленом ненцу в живот. Неожиданно автомат грохнул очередью, больно ударив по пальцам Лёшки торчащей деталью затвора. За спиной раздался громкий вскрик, звон разбивающегося стекла и свист срикошетивших пуль. В каюте запахло морским воздухом и гарью. В коридоре загрохотали быстрые шаги…

Лёшка взглянул на кровать в каюте. Мадам Нина с пробитой в нескольких местах грудью, пыталась что-то сказать окровавленным ртом. Стрелявший в неё ненец буквально застыл, явно не понимая как всё произошло. Алексей сообразил быстрее – просто упал на пол.

Далее все происходило, как в кошмарном сне. Ненец, упавший от толчка Лёшки на комод, видимо, увидел, что натворил его приятель и открыл беспорядочную стрельбу, не разбирая. Он напичкал пулями и того, кто убил мадам Нину, и ещё двоих товарищей, прибежавших по коридору на звуки стрельбы. Причем, с ними у него получилась яростная перестрелка – отстрелянные горячие гильзы летели кучей, и даже парочка залетела Лёшке за шиворот. Ненцу в каюте тоже досталось. И когда он, истекая кровью, пытался сменить магазин автомата, ещё один прибежавший на шум приятель, прикончил его одиночным выстрелом в голову.

Лёшка помнил этого ненца – тот толкал его, когда заходили на трап судна. Наверное, ненец посчитал, что Алексей тоже убит и спокойно перешагнул через его тело. Потом, некоторое время стоял перед трупом мадам, о чём-то раздумывая.

Лёшка же раздумывал, как ему выбраться и при этом забрать свой коммуникатор. На помощь неожиданно пришёл капитан судна, тоже прибежавший на выстрелы к каюте мадам Нины. Алексей наблюдал за ним, стараясь не шевелиться и чуть приподняв веко.

– Что тут нахрен происходит?!

Капитан в распахнутом фирменном плаще топтался возле Лёшки, не решаясь зайти в каюту.

– Ничего такого, чтобы помешало вести судно, кэп, – ответил ненец из каюты. – Вернитесь в рубку и займитесь своей работой.

– Да тут гора трупов и лужи кровищи! Через три часа нам выходить из территориальных вод. На выходе нас будут пасти корветы Норвежского королевства!

– Успокойтесь, кэп! Вам заплатили за рейс?!

– Да! Но…

– Всё остальное не ваши проблемы. Через час тут будет всё чисто. Обещаю, что за это… недоразумение вам дополнительно заплатят.

Но капитан не торопился уходить.

– Береговая охрана может потребовать выстроить команду на палубе.

Ненец начинал терять терпение.

– Капитан! – крикнул он. – Я решу и это затруднение. Вернитесь в рубку…

И тихо, но грозно закончил: – Прошу, не стоит беспокоиться.

Капитан, наконец, ушёл, громко топая сапогами. Ненец ещё немного шуршал в каюте, потом, хлопнув дверцей комода, тоже вышел в коридор. Постепенно его тяжелые шаги стихли где-то в глубине судна.

Лёшка вскочил на ноги. Стараясь не наступить в лужи крови, подошёл к мадам и пошарил на диване. Найдя свой коммуникатор, тут же с досадой отбросил – экран был пробит пулей. Алексей выскочил в коридор.

Справа от него метрах в двадцати был выход на палубу – в носовую часть судна. Налево длинный проход к корме. Оттуда его привели в каюту мадам.

Лёшка растерянно крутил головой и совершенно не знал, что ему делать. В разбитом коммуникаторе остались все его деньги и, вообще, всё, что связывало его с прошлой жизнью. Оставался, правда, небольшой и древний гаджет, отданный ему родаваном, но энергобатарея прибора плохо держала зарядку. Алексей всё равно хранил гаджет во внутреннем кармане куртки – а вдруг пригодится.

И всё же он решил пойти направо – к носу корабля. Лёшка не стал проверять содержимое карманов убитых ненцев и брать оружие, предположив, что если его заметят с оружием, то точно грохнут. А так оставался некоторый шанс выжить и, возможно, добраться на этом корабле до берега.

Он услышал грохот, будто открывали дверь, а потом негромкие голоса и топот в коридоре. Алексей быстро вышел на палубу и затаился.

Выход в носовую часть заканчивался узким балконом над верхней палубой. С балкона на палубу вела лестница, но Лёшка не стал по ней спускаться, а спрятался за открытой дверью коридора. Оттуда он разглядел на палубе два небольших контейнера, и подумал, что в случае опасности можно между ними спрятаться. А если опасность будет слишком велика, то и прыгнуть за борт. Днём по Двинской губе сновало немало рыбацких лодок – за какую-нибудь и зацепился бы.

Голоса и топот по коридору были слышны отчетливей. Лёшка не смог унять любопытство и осторожно выглянул.

Два ненца привели к каюте мадам шесть человек из трюма. В их числе Алексей увидел своих знакомых, тех с кем ночевал у кирпичной стены перед воротами в порт.

– Надо упаковать тела в мешки и сбросить в воду… Пол отмыть.

Распоряжался ненец, показывая на убитых.

– Слышь, я не для этого нанимался на буровые, – угрюмо сказал парень со злыми глазами.

Ненец помолчал недолго, а потом предложил:

– Уберёте и помоете, а потом возьмёте оставшуюся еду и одежду. Там полушубки, фрукты, сладости…

– Согласен, – кивнул парень, мельком взглянув внутрь каюты.

Ненцы подобрали оружие и, оставив мешки, ведро и швабру, ушли, сказав:

– Сделайте быстрей. Через час мы за вами вернёмся.

Проводив взглядом ненцев, парень подтолкнул мешки ногой.

– Работаем. Что встали?!

Лёшка из-за угла с удивлением наблюдал, как мужики, толкаясь, кое-как запихнули мертвые тела в мешки. Причём работали пятеро, а шестой – парень со злыми глазами, что-то высматривал на носу судна, при этом стараясь не высовываться из коридора.

– Несите вон туда, к контейнерам, – почему-то приказал он остальным, а сам юркнул вглубь каюты.

Мужики неуклюже стали тащить мешки. Каждый пытался взять по мешку, но ничего хорошего не вышло. Наконец, сообразили, что вдвоем нести мешок сподручнее. Когда понесли два трупа, и носильщики были заняты тем, чтобы не упасть с лестницы, Лёшка подскочил к третьему мешку и ухватился за края.

– Бери за другие, – сказал он своему «напарнику» – невысокому мужчине в старой рваной куртке. Тот на секунду задумался, а потом взялся за мешок. Так они и несли – Лёшка шёл задом, а его «напарник» поддерживал мешок. Первые четверо уже отнесли свою ношу, и когда Лёшка с напарником сошли на палубу, быстро вернулись в каюту.

– А ты откуда здесь?! – вдруг спросил напарник Лёшки, бросив мешок. – Тебя с нами не было…

– Ты просто не помнишь, – спокойно ответил Алексей, стараясь не выдать волнение и страх. – Давай сбросим мешки в море. Только куртку сними, а то зацепишься.

Мужичок послушался, хотя и оглянулся пару раз в сторону открытой двери коридора. Он торопился. Видимо, желал попасть в каюту, чтобы успеть к разделу добычи. На это Лёшка и рассчитывал.

– Бери мешок и клади вот на этот трос, – указал он мужику на слегка провисший леер. Посмотрел назад, прикидывая, будет ли видна их возня с мешками из ходовой рубки.

Тут послышался шум из каюты. Он был до того громкий, что «напарник» Лёшки услышал его и на мгновение замер, положив край мешка на леер. Алексей только подтолкнул резче мешок и мужичок, потеряв равновесие, стал заваливаться за борт. Глаза его расширились от страха, он попытался ухватиться за леер, но Лёшка подставил ему под руки край мешка, резко приподняв над палубой свой край. «Напарник», гортанно вскрикнув, кувырнулся в море вместе с мешком. Алексей не испытывал ничего внутри, только мельком взглянул на всплеск за бортом. Он проделал все действия механически, будто робот, занятый неким делом и не отвлекающийся по мелочам. Так же, механически, подобрал рваную куртку «напарника» и натянул на себя. Он знал, что ненцы не будут распознавать его по лицу, а его соотечественникам будет всё равно. Ушло шестеро из трюма, и придёт шестеро. А что до того парня, которого увела к себе мадам Нина… Ну, увела и увела… Уже забыли. Лёшка сморщился, вспомнив про мадам – её труп оставался лежать в каюте, а это ненцам не понравится.

Он посмотрел вперед. Судно ходко огибало мыс, выходя из Двинской губы. Пожалуй, ещё полдня на таком ходу и они выйдут в Белое море. Лёшка знал это, потому что несколько раз ходил с рыбаками на лов трески и сельди. А ещё он знал, что на выходе в море их остановят корветы Норвежского королевства для проверки документов и судового маршрута. И заодно, чем-нибудь поживиться. Самое неприятное, если на норвежских корветах будут инспектора, похожие на Лёшкину туроду – с накрашенными ресницами и деланными губами. Они крупные и жестокие. Чуть что не так, и улов летел в воду, а рыбакам предписывался штраф и возврат в гавань.

– Эй! – раздался окрик. – Ты чего тут возишься?

Лёшка торопливо стал спихивать в воду лежавшие на палубе мешки. Сбросив, выпрямился, запахнув куртку. Рядом с ним стоял ненец и сурово смотрел прямо ему в глаза.

– Давай-ка обратно в трюм, – сказал ненец, поднимая автомат.

Лёшка заспешил к коридору.

Глава 2

Их привели обратно в трюм. Лёшка поискал свой спальник, но на нём уже расположился тот мужик с вонючими ногами. Алексей, зажав нос, резким движением сбросил мужика на холодный пол.

–Эй, ты чего?! – не понял спросонья тот.

– Ничего. Это мой спальник. Иди на свой, – вслед мужику полетели его стоптанные ботинки.

– Урод! – громко прошептал изгнанник, подбирая обувь.

Те, что пришли с Лёшкой молча расселись по местам, а парень со злыми глазами достал из кармана апельсин. Шумно втянув слюни, начал чистить. Невероятный аромат спелого цитруса тут же разлетелся по трюму.

Парень чавкал, втягивал в себя сок и постанывал от удовольствия. Тряс пальцами, разбрызгивая капли по сторонам. Одна попала Лёшке на щёку. Он молча вытер и повернулся на другой бок.

– Эх, чую, что надо было идти в Сибирь, – послышался за спиной негромкий голос. – Не нравится мне этот ненецкий пароход…

Несмотря на то, что Алексей вырос в мире, где не приветствовалось общение между незнакомыми людьми, в силу развитого чувства индивидуализма, он понимал, что не всё он может познать в Сети. Гаджет родована был этому подтверждением – в нём Алексей прочитал такое, что совсем не соответствовало реалиям жизни. А даже, наоборот, противоречило.

Например, в памяти гаджета был текст под названием «Секреты общения». Зачем это хранил родован, Лёшка не понимал, но иногда, читая, приходил в недоумение – зачем нужно подбирать в общении нужные слова, ведь общаться, по словам учителей школы, бессмысленно и вредно. Это портит смысл индивидуальности, восприятия себя так, как ты считаешь нужным.

– Не дошёл бы ты до Сибири, – повернулся Лёшка на спальнике, и узнал в «собеседнике» того спокойного и большого мужика, что спал с ним под навесом в ожидании прохода в порт.

– Это ты так думаешь, – тот был явно склонен поговорить.

– Это факт, – усмехнулся Алексей. – «Свободные» не дали бы тебе пройти и десяти километров. Ты бы просто устал от бесконечных нападений.

– Нуу, – протянул мужик. – «Свободные» нападают на одиночек. А если идти группой?

– Это как?! – совсем не понял Лёшка. – Тогда не пройдёшь и ста метров…

Этой фразой он намекнул, что каждый в группе будет сам по себе, и кто-то один, ещё до выхода в путь, банально убьёт всех остальных и заберёт себе все припасы.

Мужик, видимо, понял. Он усмехнулся в ответ и сказал, кивнув на трюм:

– Но мы здесь не грызём глотки друг другу. Почему?

– А смысл? – отпарировал Алексей. – Что я у тебя, например, могу отобрать? Рваную куртку? Так она мне не нужна. Всех тут кормят…

– У тебя одежда хорошая, – улыбнулся мужик. – Но почему-то никто не отбирает…

– Моя одежда немногим здесь придётся впору. Да и моложе я. И на виду все. Был бы у меня мешок с едой, или деньги, возможно, нашлись бы охотники.

Мужик помолчал, потом лег на спину, заложив ладони под голову.

– Прав ты, малец. Зовут-то тебя как?

Лёшка насторожился. Спрашивать имя, значит, хотеть сближения.

– Да ты не бойся, – мужик лег на бок. – Меня Михаилом зовут. Рассуждаешь ты интересно, думаешь как бы. На всё есть ответ. Я ещё у порта это заметил.

– Заметил и заметил, – насупился Лёшка, поджимая ноги к животу. – Сейчас-то чего тебе надо?

– Да, ничего. Разговариваю. Скучно. Плывем в тишине, как в могиле. Только чавканье слушаю.

Странность Михаила несколько пугала Алексея, не давала ему покоя.

– Чёрт! Жрать охота! – не унимался тот. – Этот ещё апельсином навонял. Слушай, – Михаил опять повернулся к Лёшке. – А зачем тебя уводили из трюма? Чего там произошло в каюте?!

Алексей пристально посмотрел в любопытные глаза Михаила и настороженно оглядел трюм. Но никто не обращал внимания на их заговорщицкий шёпот.

– Да не знаю я. Ненка зачем-то разделась и отправила меня умываться.

– Разделась?! – не поверил Михаил и чуть отпрянул головой назад. Потом загадочно улыбнулся, расширив глаза. – Она, наверное, хотела с тобой совокупиться!

– Чего?!

– Ну, это, – замялся Михаил, подбирая нужные слова.

– Да трахнуться она хотела, – вдруг громко сказал парень, съевший апельсин. – Это у нас в России не пойми чего – гендеров узаконили столько, что не разберёшь. А у ненцев всё просто – мужик и баба. Правильно, парень, что её уконтрапупил. А то не дала бы житья тебе весь рейс. Я в прошлый раз с ней плыл, так она двоих парней извела, стерва!

Народ в трюме стал садиться на спальниках, привлечённый разговором.

– А вы что думали? – продолжал громко парень. – Что вас везут в райские сады? Да там, на буровых, адские условия! Техника не выдерживает ветра и мороза, вот они и набирают рабочих. Кормят, правда, неплохо – олениной и строганиной из мороженой рыбы…

Его прервал неожиданный грохот открываемого в трюм люка. Все в трюме дружно взглянули наверх.

– Замолчали! – раздался сверху голос. – Чтобы сидели тихо! Услышу шум, затоплю вас там, нахрен.

И в трюм полетели два мешка, шлепнулись на пол. Люк поспешно закрылся.

Один мешок лопнул из-за удара, и из него вывались куски, завернутые в бумагу. Пахнуло копчёным мясом.

Толпа в трюме на миг замерла. Потом с разных сторон всё бросились к мешкам. Все, кроме Лёшки. Михаил, тоже было, рванул к упавшей еде, но заметив неподвижного Алексея, остановился:

– Ты что, малец?!

Лёшка только испуганно глядел на бежавших людей. Каким-то неосознанным чувством он понял, что этот забег за едой закончится нехорошо.

Парень со злыми глазами, от которого ещё пахло апельсином, перебивающим запах мяса, достал из куртки автомат и методично стал расстреливать всех, кто приближался к мешкам с едой. Стрелял экономно, одиночными выстрелами. Как в компьютерной стрелялке, неспешно поводя стволом оружия. Автомат шума не производил, только щелчками выплевывал пули, вырывающиеся из ствола с маленьким облачком дыма.

Лёшка прислонился к стене трюма и, пихнув ногами спальник, упал между стеной и надувным лежаком лицом вверх. Он испуганно и часто дышал, надеясь, что шальная пуля его не заденет. По трюму разнеслись крики умирающих, и громкие стоны раненных.

Люк в трюм открылся, и вниз полетели два цилиндрических небольших предмета.

– Я же сказал, чтобы было тихо! – раздалось сверху.

– Да пошёл ты!

Щелчки выстрелов зачастили и на крышке люка заплясали искры.

И тут пароход сильно тряхнуло, и по трюму понеслась горячая тугая волна. Тут же ещё тряхнуло, полетели какие-то железки, раздался звук, будто рвался металл и вдогонку шелест текущей воды.

Лёшка интуитивно прыгнул на спальник, пытаясь зацепиться за него руками. Вода обрызгала его ноги и спину, и он повернул голову, пытаясь рассмотреть, что происходит в трюме.

Море заполняло трюм уверенно, поднимая надутые спальники на поверхности. Лёшку покачивало, но он сумел вцепиться так, чтобы его не смыло.

Трюм заполнялся не только водой, но и криками с шумом барахтающихся людей. Лёшка не обращал на это внимание, а только напряженно наблюдал за подъёмом своего спальника. Ведь люк был закрыт, и он думал, что когда вода наполнит трюм полностью, то он захлебнётся.

Когда до люка осталось всего ничего, и Лёшка приготовился ударить по нему ногами, подъём воды неожиданно прекратился. Он пригляделся и понял, что люк не был закрыт наглухо – через щель в трюм проникал свет. Этого было достаточно, чтобы разглядеть воду вокруг спальника. Но тут послышались всплески и голос:

– Малец, помоги!

Из полумрака трюма выплыл полусдутый спальник, за который держался Михаил. Лёшке стало понятно, почему мужик не влез на это подобие спасательного плота. Спальник просто перевернётся.

– Не подплывай! – крикнул Алексей. – Держись за него и замри!

Михаил удивленно-испуганно сверкнул белками глаз.

Раздался резкий, приглушенный водой, звук разрываемого железа. Пароход сильно качнуло, и створки люка стремительно стали надвигаться на Лёшку. Он поднял согнутые в коленях ноги, балансируя на спине, и когда створки приблизились, уперся в них, разгибая ноги и вцепившись в спальник. Тот стал уходить под воду.

– Держись, малец! – Михаил подплыл и стал удерживать выскользавшее из-под Лёшки спасательное средство. – Стукни по створкам!

Алексей пнул их ногами, и со скрипом одна из них двинулась вверх.

– Живи! – Михаил судорожно сунул в Лёшкину ладонь пакетик сухарей, и нырнул под матрас. Алексей почувствовал спиной опору и стал выдавливать створку.

Тут пароход заметно накренился как раз в нужную для Лёшки сторону – створка замерла, и спальник юркнул мимо неё в море. Алексей быстро перевернулся на живот, чуть не свалившись в воду, и стал мощно грести руками, чтобы оплыть подальше от образующейся на месте тонущего парохода, воронки.

Сердце бешено стучало, а холодная вода от его гребков попадала на лицо, смешиваясь с потом. Мозг был пуст, как барабан, но в сознании звучало только одно: быстрее!

Он не знал, сколько времени он так неистово грёб. Остановился только тогда, когда кровь заполнила мозг настолько, что он потерял сознание.

Очнулся он от холода и в кромешной тьме. Голова жутко болела и спина чувствовала только обжигающую ледяную корку. Руки заиндевели так, что не сгибались пальцы. Хорошо, что ещё руки и ноги были раздвинуты для баланса, да и море было на редкость спокойным.

В сознании пронеслись воспоминания. Стрельба, заполняемый водой трюм, крики людей и бешеная гонка на надувном матрасе. Последнее воспоминание было про Михаила и пакетик сухарей.

Лёшка разлепил покрытые легким инеем губы и тихо простонал – пальцы не чувствовали пакетик с едой. Впрочем, есть не хотелось, а страшно хотелось пить. Он осторожно стал сгибать руку, чтобы подвинуть к лицу ладонь. Давалось это с большим трудом и болью, но он смог. Стал обсасывать пальцы, чтобы унять жажду и хоть немного согреть.

«Живи!» – пронеслось в его мозгу голосом Михаила.

Алексей сунул слегка согретую ладонь под себя, пытаясь нащупать блок включения обогрева костюма и, когда показалось, что включил, вновь потерял сознание.

*****************************************

Алексей испугался. Он не понимал, что с ним происходит и где он находится. Зубы от холода, всепроникающего в поры кожи, отбивали мелкую дробь; сознание отказывалось понимать действительность, а голоса, раздающиеся над ним, давили на слух размытой басовитостью. Глаза видели только яркое пятно и две широкие тени.

– Ну, как он, доктор?

– Пришел в сознание. Остаётся только ждать… Чудо, что он вообще ещё живой.

Одна тень отодвинулась и постепенно исчезла. Вторая тень зашевелилась из стороны в сторону, иногда закрывая собой раздражающее яркое пятно. Алексей почувствовал легкий укол, отдавшийся потом в голове острой болью, и … перестал что-либо ощущать, будто провалившись в сон.

Сколько он пробыл в таком состоянии, ему было неизвестно. В его памяти постоянно всплывали яркие отрывки прошлой жизни: ветхий дом на окраине Москвы, квартира с дешёвыми пластиковыми обоями и вечно дребезжащий громоздкий бойлер в ванной, который включали, чтобы помыть маленького Алексея; дерганая, истеричная женщина и вспыльчиво-импульсивный мужчина. И ещё, почему-то, вспомнилась процедура выдачи метрики о рождении Алексея – родители долго спорили, кто будет родителем номер один, а кто под номером два. Потом, когда Алексей пошёл в начальную школу, он их так и называл – родаван и турода. Странно, но воспоминания о школе почти не остались. Так, какие-то отрывки с обезличенными учителями, нудящими о том, что вся ценность жизни кроется в индивидуализме каждого ученика.

Родаван больше нравился Алексею, чем турода. Когда Алексей окончил школу, он стал брать его с собой на работу. Лёша помнил огромные помещения, где крутились юркие роботы-грузчики. Как-то раз один из роботов встал на полпути к стеллажу, чуть не уронив пластиковый ящик. Хорошо Алексей оказался рядом, подметая пол от разной шелухи, и успел ящик придержать. Родаван тогда сильно обеспокоился. Он похвалил Алексея и закрутился вокруг робота, часто всплескивая руками:

– Вот дерьмо! Теперь придется выплачивать за этого робота! Ну, почему он встал именно в мою смену?!

Алексей из любопытства крутился рядом. На спине робота он нашёл большой квадрат, соединенный с другим пластиком еле заметным швом.

– А что это за квадрат, родован?

Родитель перестал гарцевать вокруг остановившегося механизма и посмотрел на спину робота.

– Не знаю, Лёха…

У Алексея в уме такой ответ не сложился. Как это? Родаван учился, окончил университет, а что за люк на спине робота не знает?

– А давай откроем! Вдруг починим…

Родаван выпучил глаза и замахал руками.

– Ты же в этом ничего не понимаешь!

– Ты понимаешь, – невозмутимо продолжал Алексей. – Ты учился и должен понимать.

Родаван напряженно думал. Наконец, принял решение – можно открыть, поскольку всё равно выплачивать ему. А так есть маленький, но шанс починить – лишь бы при передаче смены робот работал.

Пластик не без труда поддался на нажатие и взору Лёшки предстали внутренности механизма. Он был зачарован переплетением разноцветных проводов с коробочками разного размера.

– И что? – уныло спросил родаван.

Алексей присмотрелся и увидел, что один из проводов не имеет соединения. С одной коробочкой соединен был, а на скрутке лежал другой оголенный конец провода. Осмотрев внимательней коробочки рядом с оголенным концом провода, Лёша заметил свободный «быстроконтакт».

– Провод отсюда выпал, – сказал он родавану. – Надо вставить обратно.

– Точно? – засомневался родаван.

– Пока не попробуем – не узнаем.

«Быстроконтакт» никак не хотел защелкиваться, как Алексей ни старался, но он придумал выход – подложил рядом с проводом тонкий кусок пластика, и робот ожил – фотоэлементы подернулись желтым свечением и тихо зашуршали приводные механизмы.

– Ух ты! – выдохнул родитель. – Лёшка, с меня мороженое!

– Робот всё равно встанет, – сказал Алексей, закрывая люк куском пластика. – Аккуратно и медленно поставь его на «базу» и не используй в свою смену.

Родаван так и поступил. В следующую смену этого робота уже не было, и на «базе» красовался новенький механизм.

После этого случая отец стал несколько по-иному относиться к Лёшке и как-то дома, незаметно от туроды, передал Алексею небольшой гаджет.

– Лёх, это у меня от учёбы осталось. Может тебе пригодится…

Вообще всем было странно, что отец таскает Лёшку за собой. Такое не запрещалось, но выглядело неестественно. Дети до четырнадцати лет обычно сидели дома и дистанционно обучались. После наступления четырнадцати лет, когда отпрыск получал свой паспорт, то родители давали ему денег, сколько могли и отправляли в «свободное плавание». И пусть делает что хочет – учится, работает, снимает жилье. Свобода личности – это первейшее правило, которое надо было усвоить.

Туроду Алексей почти не помнил, она и дома появлялась редко, а после того, как Лёша окончил четыре класса начальной школы, появлялась в доме ещё реже и, поскандалив с отцом, опять куда-то уходила.

– Так вот, Лёха, – говорил родаван, – нет у тебя денег, и ты не человек. Я вот даже на твоё обучение не могу скопить, а она всё требует – то ей губы надо, то ногти, то сиськи… А о тебе кто думать будет? Эх, кто бы знал…

Потом, когда турода исчезла вовсе, Алексей узнал историю своего рождения. Какие-то богатые дяди известной гламурной тусовки захотели иметь ребенка. В базе данных они нашли туроду и предложили ей приличные деньги за роды. Родаван тогда работал врачом в центре искусственного оплодотворения. Дяди, сдав анализы, а потом и материал, заплатили и стали ждать. Тут на беду перед введением материала холодильник, где хранились пробирки, сломался. Родаван заметил это и доложил главврачу центра.

– Вводи всё равно! – крикнула главврач. – Может быть ещё живые…

Гламурные дядьки, желавшие присутствовать на этой «церемонии», были страшно огорчены тем, что их не позвали и пригрозили скандалом, если в дальнейшем условия договора не будут соблюдаться.

– Почему вы им не сказали об аварии холодильника? – недоумевал родаван Алексея. – Сдали бы материал ещё раз.

– Я не хочу лишиться репутации и работы, – отвечала главврач центра. – Заказчики очень долго к этому готовились. Представляешь, что будет, если им сказать про холодильник?!

Но шло время, а искусственная мать не подавала признаков беременности. Мало того, она заметно нервничала и, вообще, вела себя крайне беспокойно, без повода дергая персонал центра. Особенно доставалось родавану.

– С ней надо что-то делать, – сказал он главврачу. – Уже два месяца прошло, а результата нет.

Главврач поджала крупные губы и хитро прищурилась.

– Слушай, я тебе хорошо заплачу, – прошептала она, озираясь. – Давай снимем с неё тест, и если показатели будут в норме, то… воткни ей.

– Что воткнуть?! – не понял родаван.

Главврач показала взглядом на область ниже пояса. Родаван побледнел.

– Вы серьёзно?! Нет, пригласите кого-нибудь другого.

– Кого другого? – главврач шагнула к родавану и положила ладонь ему между ног. От неожиданного прикосновения он дернулся, но главврач нежно сжала пальцы.

– Ого! Неплохо! – вздохнула она, приоткрыв рот. – Нет у меня больше никого. Ты один в центре примерно такого же возраста, как заказчики. Мы эту дуру успокоим лекарствами и слегка возбудим… Хочешь, я тебе помогу?

– Н-нет, – он оттолкнул её руку. – Вы понимаете, что предлагаете мне?! Заказчики после рождения ребёнка, если вообще это случится, подадут на генетическую экспертизу.

– И что?! – усмехнулась главврач. – Её будут проводить в нашем центре. Что стоит подменить результаты? А мы тебя уволим с выплатой, скажем… пятьдесят тысяч евродолларов. И ты, естественно, будешь молчать.

– У вас что, никого другого нет на эту роль?! Возьмите любой биоматериал!

– Да не сдавал никто за последнее время! – скривила губы главврач. – У конкурентов дешевле. А в нашем центре только ты… так реагируешь на прикосновения. Другие особи с таким же «хозяйством», как у тебя – не реагировали никак. Или шарахались от меня. Я же не могу дать объявление в Сети – ищу того, кто умеет пользоваться своим органом… возраст такой-то… не принимающий алкоголь и наркотики. Где я, вообще, таких найду?! Сам знаешь – заказчики целый год вели «правильный» образ жизни, потом две недели торчали у психолога. Сейчас нормальный биоматериал стоит целое состояние!..

Она осеклась, понимая, что сболтнула лишнее, но было поздно…

– Сто тысяч, – тихо сказал родаван. – Я сделаю, но вы мне напишете расписку, что я это сделал по вашему принуждению. Это на случай, если будут проблемы с полицией.

Главврач сжала кулаки.

– Хорошо. Но всё будет под моим контролем. И это…

Она хищно улыбнулась.

– Со мной ты тоже попробуешь…

Родаван усмехнулся.

– Может, вы ещё это снимете, и выложите в сеть?

Она приподняла грудь ладонями.

– Я бы выложила, если бы это было кому-то нужно. А ещё бы и денег заплатили. Увы, у меня предпоследний по списку гендер. А у тебя последний. Так что это видео наберет, в лучшем случае, десяток просмотров.

Родаван не огорчился. В узаконенном список гендеров на первом месте стояли особи без вагины, но ощущающими себя существами с разумом одинокого волка. Но втором месте – те же, только с вагиной.

Главврач достала из сейфа специальный стаканчик.

– Давай, – протянула его родавану, – сдавай анализ… Немедленно.

Она закрыла дверь дистанционным ключом и неторопливо расстегнула халат. Родаван шумно сглотнул выступившую слюну.

– А может это… Введем ей через шприц?

Главврач освободила грудь из тесного бюстье.

– Меньше болтай, – она встала на колени и стянула с родавана брюки. – Начинай…

Влажные губы прикоснулись к родавану.

Возможно, эта афера и удалась бы. Но на беду у гламурной парочки нашелся тайный воздыхатель. В тайне от главврача он сумел подкупить в лаборатории персонал и сделал независимый тест ДНК у родившегося ребёнка. ДНК гламурных родителей в нем не обнаружили, и разразился скандал. Правда, он не затронул родавана, но суррогатная мать предъявила претензии. Пришлось брать её с сыном к себе домой и оформлять родительские права. Был заключён договор, по которому родаван обязался содержать и её, и сына. Договор был расторгнут туродой, когда Лёшке наступило двенадцать лет. И она отказалась от своих родительских прав.

Сделав себе тело, турода пропала где-то в борделях Ближнего Востока, где ещё было многоженство, и количество узаконенных гендеров не превышало восьми.

***********************************

Алесей выскочил из сна неожиданно, будто его и не было. Сознание четко воспринимало звуки, глаза отчетливо видели, только щипало спину и руки. Да и ноги были ватными, будто их не было вовсе.

– Ух ты! Очнулся!

Лёшка чуть повернул голову и увидел существо довольно приятной наружности – молодое, с длинной шеей, высокими скулами, пушистыми волосами и пухлыми губами. Правда, под черной мешковатой курткой всё остальное разглядеть было невозможно, кроме участка нательного белья в бело-голубую полоску.

Он зажмурился и попытался сообразить – каким словом можно назвать это существо. На ум, вдруг, пришли слова, вычитанные в гаджете родавана: девочка, девушка, женщина…

Выбрал девушку. Вроде, подходяще…

– Меня Оля зовут, – улыбнулась она.

Лёшка слегка ошалел. А вдруг она начнёт раздеваться?! Что тогда делать?!

К его удивлению, она не стала раздеваться, а только взяла стакан с какой-то жидкостью и протянула ему.

– Это надо выпить и тебе сразу станет лучше. Наши медики – просто волшебники!

Алексей больше поверил слову «волшебники». Такому мягкому и доброму. Но облокотившись на руки, не смог сразу подняться.

– Я помогу, – девушка неожиданно взяла его за спину, наклонившись, и он разглядел за отворотом куртки и нательным бельём два торчащих бугорка, увенчанных маленькими кнопками. Его нос учуял мягкие и незнакомые запахи.

– Где я? – он втянул запахи носом, и почувствовал, что в его сознании происходит нечто. Почему-то захотелось обнять эту девушку, прижаться к ней всем телом. Но он, только, сел, прислонившись спиной к изголовью. Затем взял стакан и выпил содержимое.

– Ты в медблоке, – Оля выпрямилась и чуть склонила голову к плечу. Пушистые волосы колыхнулись в ту же сторону.

Тут она будто что-то вспомнила и смешно сложила губы бантиком.

– Ты полежи немного, – Оля повернулась и подошла к двери, распахнула. – Я выйду и сообщу…

Что она хотела и кому сообщить, так и не сказала.

Алексей лежал и осматривал странное помещение с четырьмя лежанками. Каждая была оборудована из металлических конструкций и толстым надувным матрасом, покрытым большим куском белого материала. Напротив двери стоял голубой шкаф, с непонятными приборами, склянками, коробочками и пузырьками. У изголовья его ложа, на маленьком стуле, лежала его одежда, паспорт и гаджет родавана. Под стулом стояла обувь.

– Надо уходить, – прошептал Алексей и стал спешно одеваться.

Глава 3

Алексей вышел из медблока и огляделся. По обе стороны от входа тянулись коридоры, заканчивающиеся дверьми с большим колесом. Для чего эти колёса он не понимал и испугался. Как испугался этих странных людей. Кто они такие?! Хотя, никакой враждебности к нему они не проявляли. Но что делают эти люди здесь?! И почему о них никто не знает?

Впрочем, почему не знает? Вряд ли ему, простому человеку, кто-то из власти должен докладывать обо всех объектах, существующих на территории России. Но почему руководство объекта не позвало офицера миграционной службы для выяснения личности Алексея? Вон и паспорт с гаджетом родавана лежал на стуле возле лежака. Странно всё это…

Колесо на одной из дверей провернулось. Дверь тихо скрипнула петлями, открываясь, и в коридор шагнула Ольга.

– Лёша? – она вздрогнула, увидев его. – Ты зачем встал? Тебе ещё рано…

– Я домой хочу, – признался он, склонив голову. – Отпустите… Пожалуйста…

Девушка подумала, покачала головой.

– Ладно, – наконец, согласилась. – Собирайся.

Алексей торопливо вернулся к койке, присел и крепко зашнуровал ботинки. Потом схватил куртку и, посмотрев на заряд батареи, удивился – она была заряжена полностью. Отогнав удивление, сунул руки в рукава, схватил паспорт и гаджет, разложил по карманам.

Ольга ждала его, прислонившись спиной к стене, и поглядывала на своды потолка.

– Готов? Ну, пошли.

– А на улице холодно? – осторожно поинтересовался Алексей.

– Сам увидишь, – почему-то резко и грубо ответила она. – Иди за мной.

Они вышли за дверь с колесом и оказались в ещё одном коридоре. Только гораздо шире и длинней с рядами таких же дверей с колесами по бокам коридора. По нему сновали люди – мужчины и женщины в черных и синих комбинезонах с меховыми воротниками, открывали и закрывали двери, вращая колёса на них, входили и выходили, здороваясь с Ольгой.

Девушка шла по коридору, хмуро отвечая на приветствия, а Алексей шел за ней, вертя головой по сторонам. На всех дверях было что-то написано красным: «выход на причал №1», «бойлерная», «склад ТЧ», «выход к хранилищу боевых частей БР» и ещё много надписей, которые Алексей не понимал совсем. Наконец, они с Ольгой подошли к двери, на которой было написано «Пост №3».

Девушка крутанула колесо и потянула дверь на себя.

– Заходи, – она посмотрела на Алексея сурово.

Он шагнул и встал столбом. Перед ним, на расстоянии десятка шагов красовались две массивные ржавые по краям створки. Справа, в скальной породе была выбита широкая ниша, и за толстым стеклом на Алексея смотрели два человека в черных комбинезонах.

– Где мы?! – он обернулся к Ольге.

– Это выход, – ответила она глухо. – Ты же сам хотел…

Из ниши, открыв стеклянную дверь, вышел мужчина. Толщина стекла оказалась гораздо больше, чем думал Алексей. Мужчина оглядел его с ног до головы, кивнув Ольге:

– Это тот парень, которого выловили из воды?

– Да. И он хочет обратно.

Мужчина удивленно сморщил подбородок:

– А, ну, пусть идёт.

Он сделал знак ладонью за стекло, и через секунду створки стали расходиться в стороны с громким скрипом. За ними показался короткий, слабо освещенный тоннель с еще одними створками.

– Удачи, парень, – мужчина улыбнулся уголками тонких губ. – У тебя ровно минута.

Алексей не понял значение последней фразы и решительно, не оглядываясь, зашёл в полумрак тоннеля. Створки за его спиной стали медленно сходиться. В тоннеле было холодно, и он, подняв мощность нагрева в куртке до половины максимума, накинул капюшон и быстро подошёл к передним створкам.

Заскрежетали механизмы, медленно разводя тяжелые двери. В проём ворвался морозный воздух и ворох снежинок. Алексей удивился – он не помнил, чтобы осень в России была такая снежная и морозная. С этим удивлением он сделал шаг за створки…

Порыв сильного ветра чуть не сбил его с ног, а под капюшон и куртку забрался холод, пробежав мурашками до пяток. Но потом, что удивительно, вызвал жжение по всему телу, будто Алексей попал под струю кипятка. И этот контраст напугал Лёшу, как и снежный вихрь, накатывающий на него. Алексей пригнулся и интуитивно поднял руку, стараясь защитить лицо, и одновременно другой рукой нащупывая под курткой регулятор мощности нагрева.

Снежный вихрь ударил его будто молотом. Оголенная кисть тут же онемела и через секунду Алексея пронзила нестерпимая боль, а следующий мощный вихрь забросил его обратно в тоннель. Он, не сдерживаясь, закричал… Створки перед ним стали закрываться, и Алексей понял, что значит – одна минута, от боли потеряв сознание.

Очнулся он в том же медблоке с перевязанными бинтами кистями рук. Огляделся. Его одежда так же висела на стуле, а рядом лежал гаджет и паспорт. Тело ныло и ломило суставы так, что он не обратил внимания на Ольгу, вошедшую в медблок с каким-то человеком.

– Ну-с, Оленька, сварганьте парню укольчик. Разговаривать с ним буду.

Алексей почувствовал укол, и сознание прояснилось настолько, что он смог различать детали и собрать мысли воедино. Мужчина, пришедший с Ольгой, придвинул стул к кровати Алексея и присел, расстегнув пальто.

И это пальто очень заинтересовало Лёшу. Ткань пальто на вид ворсистая, казалось, была соткана из опилок различной толщины и длины, но была пушистой как подшёрсток лохматых кошек. И главное – в пальто не была вмонтирована система обогрева.

– Молодой человек, а не соизволите сказать мне – кто вы?

Алексей не сразу понял суть вопроса. Что значит – кто он?! А что, не видно?! Мужчина слегка склонился к Алексею, и недобро улыбнулся. Морщины на лице, ядовитые серые глаза и запах холода – всё это заставило Алексея чуть подвинуться к стене.

– Вам трудно ответить? Что же – объясню. Чем вы занимались до того, как оказаться в море?

Лёша нервно сглотнул собравшуюся под языком слюну.

– Ехал на пароходе в Ненецкую республику. На газовые буровые.

Лицо мужчины будто подобрело:

– И что же вас сподвигло броситься в морскую пучину? Белое море не купель для освежающего купания.

– Не что, а кто, – угрюмо ответил Алексей.

– И вы, я так понимаю, хотите вернуться обратно?

– Не в море, а домой, – после некоторого раздумья кивнул Лёша.

– Понятно. А знаете ли вы, что от дома вы очень далеко? Вы же москвич?

– Нет. Я не знаю где я сейчас. А далеко – это как?

Мужчина расслабленно оперся спиной на спинку стула, поправив пальто.

– До Москвы, молодой человек, более двух тысяч километров по прямой. Если найдете хоть какую-нибудь дорогу, то будет три с половиной тысячи километров морозного и заснеженного пути. Немного морем, но это же ерунда – вам не привыкать.

– Сколько?! – не поверил Лёшка и скорчился от боли в голове. Будто кто-то злой и беспощадный ввернул ему через виски стержень и медленно крутил.

– Оля, в чём дело? – послышался далекий голос. – Почему парень так реагирует?..

– Не знаю, – испуганно ответила она. – Он, вообще, странный…

– Инопланетянин что ли?! Пригласите медиков, пусть хорошо посмотрят. Вдруг он какой-нибудь заразный! Подохнем все тут…

Боль в Лёшкиной голове прошла так же неожиданно, как появилась, и только лицо покрылось обильным потом.

– Я не инопланетянин, – хрипло сказал Алексей. – Вы-то кто?

– Я? Лаврентий Михайлович, – мужчина вальяжно закинул ногу на ногу. – Фамилия моя – Белов.

Лёшка непонимающе глядел то на него, то на Ольгу, остановившуюся у двери.

– А где я? – тихо спросил, облизнув губы.

– Вы, молодой человек, болтались среди моря на надувном матрасе, – усмехнулся Лаврентий Михайлович. – Мы выловили вас обмороженным и истощенным. Хорошо, волны не было.

– А зачем вы меня выловили?

Ольга только хмыкнула, покачав головой.

– Хороший вопрос, – кивнул Белов. – Жаль вас стало, понимаете?

– Нет, – признался Лёшка. – Я не понимаю, что значит «жаль».

Лаврентий Михайлович вытянул губы и повел ими в сторону. Потом растянул в усмешке.

– Запущенный случай. Испытывать жалость, значит сострадать, сочувствовать, переживать… если кому-то плохо, или трудно. Так понятно? Мы тут за вас переживаем, лечим, а вы спрашиваете – зачем. У вас там в Москве все такие?

– Какие? Я спрашивал зачем, а не почему.

Лаврентий Михайлович перестал улыбаться и взглянул на Алексея так, будто хотел просверлить дырку в его голове.

– А вы не так просты, как кажетесь, молодой человек. Оленька, – он повернулся к девушке, застывшей у двери. – Думаю, Алексея нужно познакомить… с местом его дальнейшего проживания. Сходите на вещевой склад и принесите одежду на молодого человека. А я пока с ним побеседую с глазу на глаз.

Девушка вышла, и как показалось Лёшке, было слегка встревожена.

– Видите ли, молодой человек, – Лаврентий Михайлович подвинул стул ближе к кровати Алексея. – Когда вас нашли, то не думали, что вы ещё живой. Вынули ваш паспорт и вот этот необычный прибор, – он кивнул на гаджет родавана. – Видимо, он довольно древний. Не подскажете, что это? Обещаю, отбирать его у вас никто не будет.

Алексей немного подумал и сказал:

– В этот прибор закачены тексты, которые читал родаван, когда учился в университете.

– Родаван?!

– Да. Родитель номер один. Неплохой человек. Опекал меня долго, брал с собой на службу, хотя мог бы и не делать этого. А гаджет он мне подарил, когда я исправил робота на складе, а то родавану пришлось бы за него выплачивать.

Лёшка замолчал, глядя на внимательно слушающего Лаврентия.

– А сколько вы закончили классов образования?

– Четыре начальной школы, – Алексей и не думал что-то скрывать. – На большее у родавана денег не хватило. Я работал потом… Помощником механика высотных ретрансляторов Мировой Сети.

– Вот как? – удивился Лаврентий Михайлович. – А почему бросили работу?

– Я и не собирался. Директор филиала уволил меня.

– За что?!

– Да я не знаю, – пожал плечами Алексей. – Уволил и всё. Это же в его власти.

– И не объяснил причину?!

– Зачем? – Лёшка уже не понимал направление разговора. Ему казалось, что Белов просто не знает, как устроен мир. – Это бы что-то изменило? Он отдал распоряжение, и мне сообщили об увольнении. Так везде… Если бы я был директором, то сделал бы также.

– Подожди, подожди, – поднял ладонь Лаврентий Михайлович. – Получается, что помощник механика совсем не ценный кадр? И их можно менять, как вздумается директору?

– Конечно, – убежденно ответил Алексей. – Помощников много, а директор – один. Он – главный.

– Получается, что помощники, будто мусор, – прищурился Белов. – Набросал – смёл. Опять набросал – опять смёл.

Алексей занервничал и стал уставать.

– Что вы меня мучаете расспросами?! Мусор… Не мусор… Кто главный, тот и распоряжается. Будто у вас здесь не так?..

– Успокойтесь, молодой человек, – жестко сказал Белов, но потом мягко прикоснулся к Лёшкиной коленке. – У нас не совсем так.

Алексей резко убрал колено, будто от прикосновения чего-то горячего. Лаврентий Михайлович тут же поднял ладони, как бы говоря – извини.

Пришла Ольга. Остановилась, удивленно разглядывая взъерошенного Лёшку и Лаврентия Михайловича с поднятыми ладонями.

– А что тут у вас произошло?!

Белов опустил руки.

– Мы пытались выяснить общность взглядов, но не особо получилось.

Алексей, увидев Ольгу, немного расслабился, и его собеседник решил этим воспользоваться.

– Алексей, мы с вами будем учиться, – Лаврентий Михайлович широко и добродушно улыбнулся.

– Как это?

– А вот так – вы будете учиться у нас, а мы будем вас обучать.

Алексей задумался. В этой игре слов чувствовался подвох.

– А кто это – мы?

Белов развёл руками:

– Мы – это я, Оля и ещё много людей, с которыми вы познакомитесь.

Алексей склонил голову и нахмурился:

– Вы же знаете, что у меня нет денег…

– Вы будете учиться и работать. И это будет платой за обучение.

– И что я должен делать? – встрепенулся Алексей.

– Для начала одеться соответствующе, а потом мы перекусим…

– Да нет у меня денег!

Лаврентий Михайлович сморщился от его громкого крика.

– Стоп, Алексей! Пока мы с вами разговариваем, я спросил у вас деньги?

– Н-нет… Но чем я буду платить за одежду и еду?!

– Добросовестной учёбой и работой.

– Выходит я… буду работать за еду и одежду?

Белов недоуменно повел плечами:

– А вам здесь что-то ещё нужно? Ах, простите, забыл… У вас ещё будет место, где можно спать и работать над самообразованием. Ещё вас будут лечить, если заболеете и дадут все необходимые для вашей работы инструменты. Вот только…

– Что?! – обрадовался Алексей, чувствуя, что подвох в этом «только».

– От места проживания до места учёбы и работы придется ходить пешком. Транспорт у нас не предусмотрен, – улыбнулся Белов.

Алексей сник – такого он не ожидал. Странное место и странные люди. Хотят учить, дают работу, денег не берут, так ещё кормить и лечить будут. Но путь в Москву по злым заснеженным косогорам в одиночку был самоубийством. А жить-то ещё хотелось! Алексей вздохнул и тихо сказал:

– Я согласен.

– Хорошо, – кивнул Лаврентий Михайлович. – Вы, говорили, что закончили четыре класса начальной школы – писать и читать умеете. Начнёте обучение с пятого класса и… запомните – для вас начинается новая жизнь. В ней для вас может быть много непонятного. Так что, не стесняйтесь, будут вопросы – обращайтесь к Ольге.

И, кивнув девушке, Белов вышел из медблока.

– Одевайся, – Ольга протянула Алексею черный тканевый мешок. – Отведу тебя в кубрик, и познакомлю с распорядком дня.

Он достал из мешка костюм, сшитый из грубой ткани черного цвета – просторные брюки и длиннополую куртку с кучей карманов. Он подметил, что практически все мужчины в этом странном подземелье носили такие костюмы. На дне мешка Алексей нашёл обувь – пару легких сапог, явно пошитых из шкуры какого-то животного. Сапоги пришлись в пору, и мягко обволокли ступни теплом.

– А что такое кубрик? – дверь медблока мягко захлопнулась за ними.

– Это вроде квартиры, где ты живешь не в одиночку, – девушка открыла дверь в общий коридор.

– А почему нельзя так и назвать – квартира?

Они зашагали по коридору и Ольга не сразу ответила.

– Лёш, тебе многое придётся узнать, что не укладывается в привычные рамки твоего понимания. Потерпи …

Она привела его к широкому проему в стене коридора. Из проёма вниз вела металлическая витая арочная лестница. Они спустились и вышли в большой зал с толстыми квадратными колоннами.

– Это верхний ярус жилого отсека, – девушка подняла руку и указала на узкие двери по левой стороне зала. – А там учебные классы. Твоя дверь под номером пять. Напротив классов тренажерный зал, столовая и комнаты отдыха по интересам.

– А что такое отдых по интересам?

– Это когда люди собираются вместе, отдыхают и у них есть какой-то общий интерес, – Ольга прикусила губу и взглянула Лёшке в глаза. – Вот у тебя какой интерес в жизни?

Он нахмурил лоб и почесал щёку.

– Да я не знаю… Мне нравится в разных приборах копаться. Провода там всякие, штуки непонятные… А почему вместе? Разве нельзя делать это в одиночку?

– Можно. Но вместе продуктивнее. Кто-то поможет, кто-то подскажет, кто-то пошутит, – она мягко улыбнулась.

– Странные вы какие-то,– пробурчал Алексей, осматривая зал с колоннами.

– Почему?

Она неожиданно взяла его за руку и потащила за собой вниз по лестнице. Лёшка ещё раз удивился своей реакции – ему не хотелось выдернуть ладонь из мягкой, но чуть шершавой ладони девушки. Он даже немного сжал пальцы.

– Почему странные? – повторила она, выводя его к трем широким коридорам, вытянувшимся вдаль расходящимися лучами.

– Вы какие-то не такие, – ответил он. – Отдыхаете вместе, денег не берёте… Говорите, накормим, работу дадим, жильё… Вы откуда взялись-то?! Скажите, наконец, где я?!

Ольга нахмурилась.

– Не кричи! Если ты что-то не понимаешь, то спроси спокойно.

Он выдернул руку из её ладони, но посмотрев ей в глаза, только шумно выдохнул набранные в легкие воздух.

Глаза девушки были особенные – немного блеклые, но живые. Смотрящие на него во всю свою ширь. Полные губы чуть подрагивали уголками, а ноздри небольшого аккуратного носа слегка раздувались в гневе.

Там, откуда Лёшка сюда попал, у особей, похожих на Ольгу, глаза были словно стеклянные… и требовательные. Они будто говорили: – Ты должен!

Страшные взгляды с неподвижными зрачками. Пугающие бездонной пропастью, уничтожающие.

– Хорошо, – он склонил голову, стараясь не смотреть на девушку. – Куда я попал?

– Лёша, – мягко сказала она, и эта мягкость пронзила его тысячами иголок. Он даже застонал, зажмурив глаза.

– Что такое?! Тебе плохо?! – девушка повела его по коридору, объясняя на ходу. – Те два отсека для семейных, а мы будем жить в этом. Запомни, с лестницы сразу налево, кубрик триста тридцать три…

– Для семейных?! – остановился он. – Мы будем жить?! Скажи мне, где я!

– Да иди же! – подтолкнула она его в спину, и он увидел перед собой дверь. На ней краской были выведены три тройки. – Заходи, не стой.

Они зашли в помещение. Жилым оно выглядело только из-за спальника и тумбочки со столом и стульями. Были ещё две двери из грубого пластика. Помещение больше напоминало нору.

– Ты будешь здесь жить, – сказала Ольга. – Направо дверь в санузел, а налево – в мою комнатушку. Здесь была моя столовая, но я оборудовала её для тебя. Нравится?

– Нет, – усмехнулся Лёшка. – Мы здесь не задохнёмся?

Она недовольно фыркнула.

– Вентиляция работает. Тепло подаётся через неё.

– Так ты не ответила на мой вопрос, – повернулся к ней Лёшка. – Скажи мне, что это такое…

Он показал рукой на своды комнаты.

Девушка вздохнула и присела на стул.

– Лёш, я не могу рассказать тебе про всё это толково. Это сделают более взрослые и компетентные люди. Обожди немного. Если не хочешь ждать, то мы опять можем пройти на третий пост…

– Оля!

Он вдруг замолчал. Произнеся её имя, почувствовал себя так, будто он дома. Что сейчас, в эту конуру зайдёт родаван, хитро подмигнёт и погладит его по голове. А там, за дверью в комнату девушки станет визгливо кричать турода. Хотя, нет! Не надо туроды. Пусть там будет это симпатичное существо под именем Оля. Интересно, а что у неё под этим черным балахоном?!

– Ты что замолчал? – обеспокоилась Ольга.

– Просто. Подумал, как ты выглядишь, если снимешь эту грубую одежду.

Девушка моментально покраснела.

– Ты дурак?! – она гневно сжала губы. – Не видел раздетых женщин?! У тебя что на уме?! Учти, посмеешь до меня дотронуться – вырублю с одного удара!

– Да что ты так?! – удивился он. – Я и не думал до тебя дотрагиваться! С чего ты так решила? Мне просто стало интересно.

– И что в этом интересного? – Ольга открыла дверь в свою комнату, но не зашла, а ждала ответа.

– Не знаю, – Лёшка стал соображать: «А, действительно, в чём интерес?». Но так и не решил:

– Так… Мысль промелькнула.

– Мыслитель, – хмыкнула она, заходя к себе. – Иди, вымой руки. Чай пить будем.

Он зашел в санузел, открыл кран. Из него потянулась тонкая струйка, будто нитка. Лёшка стоял и смотрел на неё, пока в санузел не заглянула Оля. Увидела нитку воды и нахмурилась.

– Опять что-то сломалось в котельной… Как это надоело!

Алексей почувствовал острое желание что-то сделать, только чтобы она не хмурилась. Он подумал, что если девушка так делает, то она чем-то недовольна. И последняя её фраза звучала жестко – не так, как хотел слышать Лёшка.

Он вспомнил родавана и сломавшегося робота на складе. Тогда родитель тоже жестко выговаривал какие-то слова и, ему показалось, даже злился. Размахивал руками, кричал на Лёшку…

Он очень не хотел, чтобы Оля злилась. Тогда она будет похожа на… туроду. Алексей никогда не забудет её набитые специальным гелем губы, визгливый и противный голос, стеклянные глаза…

– Слушай, а давай посмотрим вашу котельную?

Девушка заинтересованно взглянула на него и черты её лица смягчились. Полные губы чуть приоткрылись, обнажив кончик языка.

– Ты в этом разбираешься?! – голос зазвучал мягко. Так, как Лёшке нравилось.

– Я не знаю, – он пожал плечами. – Пока не увидим, не поймём.

Ольга достала из кармана куртки квадратный предмет с экраном. Что-то ткнула пальцем на нём и сверху загадочного прибора, прямо в воздухе, развернулись четыре прозрачных прямоугольника и соединились друг с другом двумя гранями.

Внутри объёмного квадрата появилось изображение головы Лаврентия Михайловича. Тоже прозрачное, но живое.

– Вот это да!

Вырвалось у Лёшки. Такую технологию он видел впервые.

– Оля?! Лёша?! – сказала «голова», поворачиваясь то к Ольге, то к Алексею. – Что у вас случилось?

– Ничего особенного, – девушка мельком взглянула на Лёшку. – Опять что-то с напором воды. Уже два месяца мучаемся, а тут… короче, он хочет посмотреть. Можно его пустить в котельную?

«Голова» развернулась к Алексею.

– А пусть. Только включи там коммуникатор. Я прослежу за вами.

– Пошли, – махнула рукой Ольга, выключив прибор.

Пройдя по коридору внушительное расстояние, они уперлись в дверь с надписью «Котельная жилого блока». После переговоров по коммуникатору с каким-то дядей Ваней, дверь отошла от стены и Ольга с Алексеем шагнули внутрь огромного помещения.

Высоко под потолком висели баки, трубы различного диаметра и ещё много всяких приспособлений. По углам стояли необычные приборы, из которых выходили трубы, уходящие в большие отверстия каменных стен. Было тепло.

– Дядь Вань, – сурово сказала Ольга усатому и пожилому мужчине, сидевшему за столом в окружении настольных экранов. – Чего опять давления нет?

– Не знаю, Олюшка, – облизал усы мужчина. – Все насосы протестировал, а давление не растёт. А ты это кого привела?

– Специалиста, – загадочно улыбнулась девушка. – Вот, захотел помочь…

– О! – обрадовался усатый дядя. – Помощь не помешает. Сынок, взгляни, может, ты разберёшься. Насосы все рабочие, а вода не идёт…

Ольга развернула прозрачные прямоугольники коммуникатора, и из центра куба на Лёшку взглянул Лаврентий Михайлович. Его губы шевельнулись.

– Приступайте, молодой человек…

Лёшка сначала посмотрел в экраны на столе, но увидел только схемы с обозначением труб и приборов подачи воды. На одном из экранов красным болталась цифра два.

– Что за цифра? – ткнул пальцем Лёшка, повернувшись к дяде Ване. Тот удивился вопросу, но получив одобрительный кивок Белова, ответил:

– Это цифра давления, сынок. Два – это мало, вот и мигает красным.

– А сколько надо, чтобы не мигала?

– Минимум четыре, – усатый дядька взглянул на Ольгу.

– Его зовут Алексей, – догадалась она. – Он новенький.

Лёшка отошёл от экранов и встал под висевшими баками. На выходящих из них трубах были нарисованы голубые стрелки разного размера. Он прикрыл глаза, стараясь представить общую картину тока воды. В его сознании закрутились трубы, вода, стрелки, образовывая единую систему снабжения. Лёшка не понимал, как это устроено в деталях, но ясно представил принцип работы – за счёт чего двигается вода. Будто кто-то невидимый рисует в его мозгу целостную схему движения.

Он не знал, как такое у него получается, но чувствовал все приборы, трубы и механизмы.

Открыв глаза, подошёл к самой толстой трубе.

– Откуда в неё поступает вода? – спросил дядю Ваню.

Тот заморгал. Потом начал искать что-то на экранах, а потом достал из стола толстую книгу и, полистав, ответил:

– Из опреснителя. Там два бака – один здоровущий, а другой меньше. Между ними очистительная мембрана, а на выходе из маленького бака стоит нагнетательный насос…

– Который гонит воду сюда? – Лёшка ткнул пальцем в толстую трубу.

– Да, – кивнул дядя Ваня.

Последующее молчание было напряженным. На Лёшку смотрели три пары внимательных глаз. Он же крутил пальцами правой руки, напряженно задумавшись.

Алексей знал, что такая сложная система с работающими приборами не должна давать сбой. Значит, неисправность должна устраняться с помощью самой системы. Но как?

Его мозг анализировал все участки, отметая те, в которых был длинный участок труб, и, наконец, выдал самый короткий – между мембраной и нагнетающим насосом.

– Мембрану давно чистили? – вдруг вырвалось у Лёшки.

Дядя Ваня развёл руками.

– Сколько здесь работаю – никогда не чистили.

– Надо почистить, – настаивал Алексей. – И в этой книге, – он показал на толстый талмуд, лежащий развёрнутым на столе, – должно быть об этом написано. Её кто-нибудь читал полностью?

Теперь три пары внимательных глаз смотрели на дядю Ваню. Тот только виновато опустил подбородок.

– Иван, тогда читайте сейчас! – раздался голос Лаврентия Михайловича, сквозившего жесткими нотами. – Весь жилой отсек два месяца без воды!

– Читайте про нагнетающий насос, – тихо подсказал Лёшка.

С этим дядя Ваня справился.

– Вот! – вскрикнул он. – При засоре мембраны надо дать насосу короткий обратный импульс!

– Приступайте, – и Лаврентий Михайлович сказал Лёшке. – Молодой человек, а вы зайдите после в учительскую. Оля вас проводит.

И отключился.

Дядя Ваня потыкал пальцем в один из экранов, сверяясь с записью в книге. Раздался громкий шум под потолком, потом легкий короткий свист. Ещё ткнул пальцем и восторженно вскрикнул:

– Растёт давление!

Девушка посмотрела на Алексея – в её глазах замелькали искорки. Или… ему показалось?!

Глава 4

Лаврентий Михайлович вежливо поднялся со стула, стоило Ольге и Алексею зайти в учительскую. Лёшка остолбенел, как непривычно ему было видеть такое. Да и название – учительская, для комнаты, не особо вязалось с его представлениями. Зачем учителям собираться вместе?

– Порадовали, молодой человек, – улыбнулся Белов и протянул ладонь.

Алексея бросило в жар. Он смотрел на эту ладонь и силился понять – зачем ему её протянули?

Опять помогла Ольга. Она взяла Лешкину пятерню и осторожно вложила в протянутую Беловым ладонь. Тот несильно сжал пальцы.

– Так, молодой человек, мужчины друг другу оказывают уважение. Благодарят… и просто здороваются. У мужчин – это традиция. И берёт она начало ещё с очень давних времён. Тогда воевали часто, и такой жест означал, что мужчина пришёл без оружия… С миром.

У Лёшки закружилась голова. В одной фразе он узнал такое, что и представить не мог. Древние времена… часто воевали… пришёл с миром…

– Вы мне скажете, куда я попал? – тихо спросил Алексей, не убирая руки.

– Конечно. Для этого я вас и пригласил.

Лаврентий Михайлович аккуратно отпустил ладонь Лёшки и указал ей на стул.

– Оленька нам принесёт чаю и сладостей. А мы с вами поговорим.

Они уселись за стол друг против друга, дружно проводив девушку взглядами.

– Алексей, – начал Белов, когда она вышла. – Вы попали в небольшую общину, живущую в подземелье. От материка, которого мы называем «Большой землей» нас разделяет приличное расстояние.

– А как здесь оказалась ваша община? И что это такое? – не сдержался от вопроса Лёшка.

– Община – это форма социального общества. Мы все делаем сообща, и каждый получает столько, сколько община может ему дать. Жильё, одежду, еду, медицину… Все поровну. А вот как мы здесь оказались? Это для нас тоже вопрос. Почти все, кто живёт здесь, здесь и родились. За редким исключением. Вроде вас, Алексей. Насколько я помню, то в последний раз люди с Большой Земли сюда попали лет двести назад. Так написано в Книге Общины. Это были четыре рыбака, которые попали в шторм, и их лодка едва держалась на плаву.

*************************************

– Получается, что я здесь чужой? – Лёшка недовольно сжал губы.

– Почему вы так считаете? – Белов чуть наклонился.

– У вас же община. Я здесь лишний.

– Почему лишний? – удивился Лаврентий. – Вы тоже человек. К тому же нам помогли. Никто не будет требовать с вас большего, чем вы можете. Живите… работайте…

Он прислонился к спинке стула, улыбаясь.

Лёшка всё равно ничего не понял. Что за община в подземелье? Странно всё!

– А что вы от меня хотите сейчас? – спросил он, понимая, что не только за объяснением слова «община» его сюда привели.

– Вы быстро соображаете, молодой человек, – восхищенно кивнул Белов и вынул уже знакомый Лёшке коммуникатор. – Не возражаете, если я запишу нашу беседу?

– Нет, – Алексей оглянулся на тихий стук двери. Это Оля принесла два высоких стакана и тарелочку, накрытую куском ткани.

– Присядете с нами? – спросил её Лаврентий Михайлович.

– Если вы надолго, то у меня есть дела в спортзале. Тренировку никто не отменял.

– А, да, конечно, – отпустил её Белов взмахом ладони.

Лёшка не переставал удивляться: спортзал, тренировка. Как живут все эти люди? Хотя да, Оля не была похожа на тех мягкотелых надутых кукол, ищущих свою удачу в борделях. Он был там всего один раз и ему страшно не понравилось.

Тогда в Сети он выловил ролик какого-то дипломированного врача с ужимками гендера из пятой строчки – бородатое лицо с накрашенными губами, глазами и волосами. Тонким голосом врач вещал, что последнему по списку гендеру, в целях лечения неких болезней, необходимо захаживать в бордель хотя бы раз в месяц и выполнять процедуру.

Показанная затем в деталях, процедура Лёшке не приглянулась – испуганный молодой парень, раскачиваясь, толкал что-то в надутые ягодицы кукле, похожей на туроду. Кукла почему-то стонала, а потом стала орать так, будто её резали. Лёшка тогда чуть с вышки ретранслятора не свалился. Ролик выглядел жутковато и противно, но поскольку собрал немалое количество денег, то Алексей решил сходить в бордель – полечиться. Деньги у него были.

В Североморске, где он работал, было единственное заведение на весь город, зато большое, четырёхэтажное. На первом этаже за администраторской стойкой сидели представители всех восьмидесяти узаконенных гендеров. Лёшка долго стоял столбом посредине холла и читал их названия, высвеченные на огромном настенном экране.

– Ты что, так и не определился? Ты же уже взрослый! – сказало ему существо в обтягивающем платье с большим вырезом на груди. Из выреза торчали клочки кудрявых черных волос. – Тогда тебе в пятое окошко.

Лёшка нашёл окошко с этим номером. Того, кто сидел по ту сторону стойки, на взгляд Алексея, было трудно назвать человеком – к голому черепу были пришиты рога какого-то животного. Причем, нарочито грубыми стежками и толстыми нитками. Вместо левой руки – протез натурального копыта, а вместо носа… ничего – уродливая впадина. Лёшку чуть не стошнило, когда нечто взглянуло на него белыми зрачками.

Он выскочил из борделя на улицу и согнулся у стены в спазмах.

– Молодой человек, вам плохо? – вывел Лешку из воспоминаний голос Белова. – Как вы себя чувствуете?!

– Нормально, – поспешил ответить Алексей, опасаясь, что его снова запрут в медблоке. – Так, вспомнил кое-что…

– Видимо, не слишком приятные воспоминания. Хотите, мы отложим беседу?

– Нет, нет, – Алексей торопливо глотнул из стакана и убрал материю с тарелки. Пахнуло чем-то остро сладким, а по горлу опустилась приятная горечь. – Спрашивайте.

Он с любопытством понюхал маленькие пухлые квадратики на тарелке.

– Это сладкое сдобное печенье. Мы печём его сами, – кивнул Белов. – Попробуйте. И запивайте чаем, пока горячий.

Лёшка надкусил квадратик и зажмурился. Чёрт! Как вкусно! И приятно! Без синтетических добавок, явно. Это что – натурально?! Так это стоит баснословных денег!

Он вытаращил глаза, в испуге глядя на Белова. Тот вопросительно сдвинул брови:

– Что-то не так?

– Да всё не так! – прорвало Алексея. – Подземелье! Люди в черной одежде! Натуральная еда! Котельная! Община! Я здесь видел только представителей двух гендеров!..

Лаврентий Михайлович резко поднялся, что заставило Лёшку вздрогнуть и замолчать. На лице Белова странно задвигались шишечки за скулами.

– Успокойтесь, Лёша, – спокойно сказал Лаврентий, слегка раскачиваясь. – Поймите, наконец. Здесь никто не причинит вам зла.

Алексей сжал голову – в ней бились мысли так, что, казалось, разорвут на части. Что-то сильно зашевелилось в груди и подступило к горлу, образовав ком, через который было невозможно вздохнуть.

– Мммм! – замычал он, будто это могло бы помочь. И да! Ком разбился. Растворился по гортани щемящим спазмом. Из глаз брызнули слёзы.

– Я ничего не понимаю, – признался Лёшка. – Это всё с какой-то другой стороны. Люди не могут так поступать. Это неправильно!

Его крик разнёсся под потолком учительской, выскочил через щель в двери в зал с колоннами, и затух в длинных каменных коридорах.

***************************************

– Мы не сможем его адаптировать, – печально покачала головой женщина с короткой стрижкой на светлых волосах. – Это опасно.

– Для кого? – взглянув на неё, спросил Белов.

– Для него, Лаврентий. Он сойдёт с ума…

– Поясни, Тоня.

Женщина глубоко вдохнула, поправила лацканы куртки.

– Лаврентий, этот молодой человек вырос совершенно в другом мире. Ему вбили в голову совсем другие правила поведения. Одиночество, индивидуализм… Никаких моральных и нравственных ценностей для него не существует. Он просто биологический робот-эгоист.

– Ты ошибаешься, Тоня, – решительно возразил Белов. – Тогда почему он нам помог в котельной?

Она пожала плечами.

– Возможно… Повторяю, Лаврентий, возможно, у мальчишки в разуме остались крохотные генетические связи от дальних предков. Плюс невероятная для него способность к аналитике. Он умеет, а самое главное, хочет сравнивать.

– Тогда, почему?..

– Не перебивай, Лаврентий! – она сделала жест, будто рубила что-то. Властный, требовательный. – Да, он может сравнить, но не сможет вынести решение. Разумное решение. Он будет поступать в соответствии с теми правилами, что вдолблены ему в голову. Только если мы изменим их, то мальчик будет задумываться, прежде чем как-то поступить. Что ты хочешь? У него четыре класса начальной школы. У него развитие уровня десятилетнего ребёнка. Не спорь! – женщина снова размашисто разрубила воздух, увидев, что Белов хочет что-то сказать. – Да, у него есть какой-то жизненный опыт, парню, все-таки, двадцать лет. Но даже наши двадцатилетние ребята ещё не всё понимают! В них ещё есть эта подростковая блажь – я хочу, я не хочу…

– Ты себя вспомни, – усмехнулся Белов.

– Не хочу, – насупилась она, как ребёнок.

– А, вот видишь! – восторженно вскрикнул Лаврентий.

– Ладно, ладно, – улыбнулась она, понимая, что повела себя, как двадцатилетняя девчонка. – Решение по Алексею всё равно будет приниматься Советом Общины. Ты выскажешь свои доводы, а я выскажу свои.

– Всё-таки, Тоня, несмотря на его странности, я за то, чтобы оставить парня на базе, – серьёзно сказал Белов. – Под присмотром, конечно.

– Хорошо, Лавр, – женщина поправила челку. – Давай выключим милосердие, и включим рациональность. Выловленный из моря Алексей Измайлов – человек из другого мира. Пока он будет, если будет, менять своё мировоззрение, сколько людей с базы с ним соприкоснуться? Как минимум, то пятая часть. Что они почерпнут от него, так сказать, ментально? Его эгоизм, индивидуализм и непонимание наших общинных ценностей. А как это на них скажется?

– Хм… Оля за день никак не изменилась. Наоборот, она постаралась уделить ему как можно больше внимания. Она понимает, что Алексей нуждается в этом, несмотря на его некие способности. Измайлов не может быть местечковым лидером в нашей Общине.

Лаврентий Михайлович встал и в задумчивости прошёлся по залу Совещаний Совета.

– Тут ты ошибаешься, Тоня. Коллективизм Общины выстаивался не одну сотню лет, если судить по записям в Книге. И ни разу не практиковался насильственный переход управления. А парень, я считаю, нашей Общине очень нужен.

– И в чём? – вопросительно развела руками Антонина, тряхнув волосами.

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, сколько ещё просуществует наша Община? У нас всего три тысячи человек, и из года в год население сокращается. Мы, Тоня, духовно иссякли. У нас нет цели! Мы тупо выживаем на базе подводных крейсеров, построенной более пятисот лет назад. Вот скажи, как идеолог, к чему мы стремимся? Да, наши предки поначалу стремились сохранить некие идеалы – никуда не стремились, а только прятались. Но сейчас-то что?

– А что? – не поняла она.

– Вот! Ответ на этот вопрос может дать Алексей Измайлов. Он с «Большой земли». Он молод и умеет соображать. Он понимает сегодняшние технологии на «Большой земле» и …

Лаврентий включил свой коммуникатор.

– Послушай, что он говорит.

В кубе голоэкрана появилось изображение Белова и Лёшки, мирно разговаривающих в учительской.

– … не то, чтобы все люди тупые, нет, – говорил Алексей, прихлебывая чай. – Они замкнуты в себе. По закону общение нужно только для того, чтобы получить ответ от чиновника. Более? А зачем общаться? Вы коротко спросили, я коротко вам ответил. Хочешь работать – иди. Не примут – ищи. Хочешь развлекаться – нет проблем, развлекайся, если есть деньги. Нет денег – не развлекайся. Другой человек? Для чего?! Дружба?! А что это такое? Семья?! Да я не знаю, что это! Зачем всё это?! Работа? Получаешь задание, и делаешь. Не можешь? Так это твои проблемы. Найди текст в Сети и изучай. Разберёшься – сделаешь, не разберёшься – не сделаешь.

Лёшка откусил печенье и с удовольствием зачавкал.

– Государство? Границы? Так это… Всё поделено между крупными компаниями. Я работал в компании, которая обслуживает всю Мировую Сеть. Полиция? Не знаю… Больше за «свободными» охотятся. «Свободные»? Люди без места проживания, без работы. Ходят везде, ищут еду и одежду. Резкие. За еду убить могут.

Он допил чай из стакана, вытер рукавом губы.

– Да я не был в разных странах. Вот в Ненецкую республику… и то не доплыл. «Свободные» в Сети иногда ролики выкладывают о своих путешествиях. Везде одно и то же, только количество узаконенных гендеров разное. Вот у вас в Общине сколько гендеров? Два?! Да не может быть?!

Лаврентий Михайлович поставил запись на паузу.

– Слышала, Тоня?

Женщина медленно кивнула, и задумчиво поднесла палец к носу, будто нюхала.

– И что из этого? – убрала палец и усмехнулась. – Мы добываем сведения и без Измайлова. Аналитики над ними работают…

– Как работают?! – возмутился Белов. – Они рассматривают только техническую и политическую стороны. Мы не знаем, как живут на «Большой земле», согласись! Мы только предполагаем. А ты знаешь, например, что в России, на территории которой наша Община, узаконено восемьдесят гендеров!

– Сколько?! – не поверила она.

– Вот так, Тоня, – мрачно резюмировал Лаврентий Михайлович. – А ведь это как-то произошло! Не в одночасье же?! Вот ещё послушай.

Он включил запись.

– … дети? Да кому они нужны?! Вот обо мне родаван заботился как-то… как мог. Да, есть закон, что до четырнадцати лет опекают родители. А дальше – как хочешь. Наверное, только у богатых есть дети. У «свободных» их точно нет. У бедных нет – точно. Может быть, кто-то может купить себе суррогатного родителя. Со мной история другая, – тут Алексей засмеялся. – Родаван Туроде как-то своё семя передал. Мы не говорили об этом. Ну, о способе передачи. Родаван обычно краснел, и прекращал говорить. Как зовут родавана? А я не знаю. Родаван, и родаван. Да, меня он иногда называл по имени. Вообще, странный!

– Слышишь, Тоня! – Белов опять поставил запись на паузу. – Народ обезличенный. Называть по имени – это странно! Родителей покупают! Как ты думаешь, есть у этого будущее?!

Женщина сильно задумалась. Ей не очень верилось в то, что говорил Алексей. Вернее, она не хотела в это верить. И будет ли будущее – она не знала.

– Так вот, Тоня, – продолжал рассуждать Белов. – Я, думаю, что мы с Алексеем схожи. Он один в своём, как-бы, коконе индивидуальности. А у нас целая община из трех тысяч человек. Есть у нас будущее?

– Ты прав, Лаврентий, – она не сразу согласилась, а ещё некоторое время думала. – Надо перекроить аналитику. Мы слишком замкнуты на базе, чтобы на это не обращать внимания. Соглашусь. Пусть Измайлов живёт в Общине, но под присмотром. И ним необходимо работать плотнее, как с источником информации.

– И кого мы можем предложить Совету в качестве опекуна Алексея?

Она хитро и даже, как показалась Белову, хищно растянула губы в улыбке.

– Предложим Ольгу Борей. Мне кажется, что мальчишка ей понравился. Ну и… это шанс на некое будущее. Два представителя разных миров хорошо разбавят кровь нашего, по твоему выражению, кокона.

– То есть?!

– Не делай вид, что не понял, Лаврентий, – засмеялась она. – Пусть детишек наклепают, если найдут что-то общее между собой. А вот за этой парой, заметь, я буду настаивать, уже присмотришь лично ты. Как инициатор…

– Мы ещё не спросили мнение самой Ольги, – пытался возразить Белов.

– Так спроси, Лавр! Коммуникатор на столе, – продолжала смеяться женщина.

Лаврентий Михайлович убрал запись разговора, и вызвал на связь девушку, в это время занимавшуюся в спортзале.

Она появилась на изображении в облегающем фигуру костюме. Полная, но крепкая грудь Ольги чуть колыхалась в такт движениям, упругие ягодицы эротично оттопыривались при наклонах. Девушка заметила вызов, и прекратила занятия, накинув на обнаженные плечи полотенце.

– Лаврентий Михайлович?

– Да, Оля. Прости, что отвлекаю от занятий. Тут такое дело…

– Что-то с Лёшей?!

Белов сначала удивленно взглянул на Антонину, потом его брови радостно полезли вверх, будто говоря – вот видишь?!

– Нет, Оля. С Алексеем всё нормально, – улыбнулся он. – Мы хотели перед собранием Совета Общины кое-что обсудить с тобой. Мы с Антониной Игоревной посовещались и решили предложить тебе взять кураторство над молодым человеком. Как ты на это смотришь?

Ольга вытерла полотенцем лицо.

– Если Совет решит, что так надо, то я согласна.

– Дело не в решении Совета, девочка, – влезла в разговор Антонина. – Как ты сама к этому относишься? Что ты чувствуешь?

Девушка явно смутилась от такого вопроса.

– Оля, говори, не стесняйся, – поторопил её Белов.

– Нуу… я… не знаю. Он, конечно, странный, но… интересный. Не такой, как все.

– В каком смысле? – насторожилась Антонина Игоревна.

– Не знаю, как сказать, – Ольга выдохнула. – С ним интересно. Интересно узнать его, как человека.

– Ты смогла бы с ним жить? – перебила мысли девушки Антонина.

– Что?! Как жить?!

– В одном кубрике. Места для него пока нет.

Потом Антонина сказала фразу, заставившую вздрогнуть и Лаврентия Павловича, и Ольгу.

– Если откажешься, то нам придётся с ним расстаться.

Ольга выронила полотенце, открыв рот.

– Каким образом?!

– Ничего страшного. Вколем ему усыпляющее и отвезём на «Большую землю». Он ведь с неё к нам попал.

Белов понял, к чему клонит идеолог Общины. Она ставит девушку перед выбором. Жестко, резко, на грани. Заставляя принимать решение, от которого зависит, возможно, жизнь человека, каким-бы он не был.

Ольга присела на стул и схватилась за голову. Что твориться в ней, ведала только сама девушка. Но Лаврентий с Антониной видели на её лице растерянность, злость, боль, сострадание и ещё много чего. Белов даже пожалел Олю, правда, не выдав это.

Девушка сидела долго. То смотрела на Белова, то отворачивалась, вытирая лицо и вздыхая. Наконец, твердо сказала, глядя в глаза Лаврентию:

– Да, я буду куратором Алексея. Я решила.

– Хорошо, – мягко кивнула Антонина Игоревна. – Думаю, Совет одобрит твоё решение. Готовься. Прочитай инструкцию. А завтра приводи Алексея ко мне на урок истории.

Глава 5

– История России – это взлёт и падение уникального многонационального государства…

Лёшка смотрел на преподавателя и не мог собрать в кучу бегающие мысли. Внешность преподавателя как-то не укладывалась в его представление о современной женщине. Ладно, Ольга, она ещё молода и её тело и лицо не нуждаются в коррекции, да и пластическое вмешательство по закону разрешено только с двадцати одного года, но когда женщине явно за сорок… Впрочем, может быть, одинаковая повседневная одежда обитателей подземелья и отсутствие косметики на лице делали преподавателя такой непривлекательной и серой?

– Измайлов! Вы меня не слушаете?

Лёшка не часто слышал свою фамилию из уст других людей. Он вздрогнул.

– Слушаю.

– Тогда поднимитесь, когда разговариваете с преподавателем в классе.

– Зачем?

– Хотя бы в знак уважения того, что я трачу на вас время, вместо того, чтобы тратить его на всех.

Голос преподавателя – властный, с легкой хрипотцой, будто поднял Алексея со стула.

– А теперь задавайте вопрос, который вас мучает. Я отвечу, и мы больше не будем возвращаться к нему.

Лёшка почувствовал на себе заинтересованный взгляд всех ребят в классе.

– Я хотел спросить – а зачем мне изучать историю? Чем это мне поможет в будущем?

Педагог улыбнулась и жестом позволила Алексею присесть.

– Хороший вопрос, Измайлов.

Она медленно пошла между двумя рядами парт. Ученики на первых партах разворачивались ей вслед.

– А, правда, Антонина Игоревна, зачем нам изучать историю? – спросил парнишка с первой парты.

Педагог остановилась возле Алексея.

– Позвольте, я присяду с вами, Измайлов.

Он торопливо подвинулся, и Антонина Игоревна, грациозным движением руки проведя сзади по брюкам, опустилась на скамью. Алексей присмотрелся и был вынужден признаться самому себе, что был неправ по поводу внешности педагога. От неё, едва уловимо, исходил приятно сладкий запах, короткие светлые волосы лежали в простой прическе волосок к волоску, а не шее не было морщин. Она была привлекательной и зрелой женщиной, несмотря на полное отсутствие на лице косметики. Даже длинные ресницы на кончиках были белёсые, что отнюдь не портило её живые карие глаза.

– Историю стоит изучать, Алексей, для того, чтобы понять – кто ты есть в настоящем, – хрипловатый голос педагога зазвучал в тишине класса. – Изучение исторических событий подобно путешествию на машине времени в прошлое. Туда, где загадки, пугающие и интригующие, перестают быть такими, поскольку мы изучаем причины и события, к ним приведшие. Мы оборачиваемся назад и видим войны, революции, великие открытия и великие заблуждения. Мы обдумываем всё это, анализируем, оценивая сложную паутину причин, и делаем вывод.

Антонина Игоревна поднялась и медленно пошла назад к доске.

– История учит навыкам аналитики, критического мышления и логическому анализу ситуации; тренирует память и учит грамотно обрабатывать поступающую информацию. Зачем нужна история, спрашиваете вы? Да чтобы мы знали, какими идеалами жили наши предки, чтобы понимали, как их жизнь повлияла на наше настоящее. Знакомство с нашим прошлым есть путь к самосознанию и знакомство с историей помогает понять истоки современных социальных и политических проблем.

Она остановилась у своего стола, повернулась к ученикам.

– Историческая знание – это тщательно выстроенная коллективная память, а история – одна из самых политизированных наук. Народ без знания своей истории становится очень легко управляемым. Я ответила на ваши вопросы, Алексей?

Он поднялся:

– Да.

Антонина Игоревна улыбнулась.

– Продолжим наш урок. Присаживайтесь.

Ребята в классе развернули свои гаджеты. Лёшка смотрел на приборы, напоминающие маленькие чемоданчики разных расцветок и в недоумении открыл рот – Ольга такой чемоданчик ему не дала. Преподаватель взяла в руки небольшой черный пульт и активировала широкий экран на стене перед партами. На экране появилась картинка – карта земель обозначенных «Древняя Русь».

– Начало русской государственности идет от конца восьмого века…

Алексей смотрел на экран, слушал хрипловатый голос педагога и думал. В начальной школе ему говорили что-то об истории, но он хитрил – на камеру делал вид, что вникает, а сам над учебным экраном в комнате смотрел мультфильмы на пространственном кубе. Учительница вообще не задавала никаких вопросов, только монотонным голосом что-то говорила, смешно растягивая накрашенные, толстые от пластической коррекции, губы. В конце урока на экране появлялись тестовые вопросы с вариантами ответов, и Лёшка, тыкая невпопад, убегал на кухню.

Здесь всё было иначе – учительница старалась привлечь к себе внимание учеников, вернее не к себе, а к предмету, который она преподавала. Он видел, как ребята поднимали руки и задавали вопросы, и педагог отвечала. Причём, не просто отвечала, а старалась выяснить – понял ли ученик объяснения.

Час прошёл, будто одна минута.

– Домашнее задание я отправила. Урок окончен.

Ребята захлопали крышками «чемоданчиков» и, тихо переговариваясь, выходили из класса. Лёшка сидел за партой, глядя на изображение карты.

– Алексей, а где ваш учебный инвентарь? – вопрос педагога застал его врасплох.

– Что?

– Где ваша переносная ученическая панель? – терпеливо повторила Антонина Игоревна.

– Я… Я не знаю. Мне никто не давал… Я не знаю где взять…

– Понятно, – сухо проговорила педагог и резким движением достала из внутреннего кармана черной куртки небольшой гаджет. Секунда – и он расцвел прозрачно-голубым трилистником.

– Диспетчер, найдите Ольгу Борей. Пусть срочно зайдет в учительскую.

И свернув трилистник, Антонина Игоревна кивнула на дверь.

– Пройдемте со мной, Алексей.

В зале яруса царила суматоха. Ученики младших классов гонялись друг за другом и шумели. Старшие чинно стояли по стене, наблюдая, как учащиеся средних классов устроили игру вокруг колонн. Антонина Игоревна прошла сквозь эту суматоху, как ледокол, поглядывая на семенившего за ней Алексея, и остановилась у знакомой ему широкой двухстворчатой двери с висевшей над ней табличкой «Учительская».

– Подождешь здесь Ольгу и пригласишь её внутрь, – строго приказала педагог и плотно прикрыла за собой дверь.

Ольга не заставила себя ждать. Запыхавшаяся, смахивая со лба чёлку, девушка грозно зашептала:

– Ты что натворил, Лёша?!

Он пожал плечами.

– Ничего. Антонина Игоревна спросила меня про какое-то ученическое устройство…

Ольга вдруг нахмурилась:

– Чёрт! Я забыла… Ладно… Жди здесь!

И решительно шагнула в учительскую.

Дверь не закрылась до конца и Алексей не смог сдержать любопытство, чуть склонившись к щёлке.

– Оля, вы ведь настояли, чтобы Измайлов остался на базе, – голос Антонины Игоревны звенел. – Совет базы пошёл вам на встречу, определив куратором к Алексею. Так извольте немедленно снабдить вашего подопечного всем необходимым для учёбы. Вы не настолько занятый работник, чтобы забыть об этом. Вам будет наложено взыскание. Идите.

Алексей еле успел отскочить от двери, как из учительской вылетела раскрасневшаяся Ольга.

– Лёша, за мной, – уже на бегу куда-то внутрь яруса скомандовала она.

Вместе, лавируя между колоннами, они добежали до другой двери, на которой было написано – Завхоз учебного яруса. Оля суетливо постучалась.

– Заходите! – послышался мужской голос.

Они вошли.

За широким столом, сбитым из досок, сидел плотный мужчина и смотрел на экран портативной панели. Увидев Ольгу, улыбнулся:

– А, молодой куратор! Что же вы, голубушка, не следите за своим мальцом?!

– А вы, Сидор Федорович, могли бы сами позвать Алексея!

– Так я звал, – мужчина широко улыбнулся, при этом его кустистые брови смешно оттопырились в разные стороны. – Так у него даже персонального коммуникатора нет. Ты его хоть на довольствие поставила?

Оля прикрыла глаза и подняла подбородок, закусив губу.

– Вот я растяпа!

– Ладно, – махнул рукой завхоз, продолжая улыбаться, – выдам всё твоему пацану. А ты, давай, беги, а то он голодным останется.

Алексей взирал на происходящее с неприкрытым удивлением. Он в который раз с момента попадания в это подземелье, видел и слышал, как люди разговаривают друг с другом, здороваются при встрече, улыбаются и даже… предлагают помощь! Дети играют вместе, ученики встают, разговаривая с педагогом… Всё это сильно отличалось от поведения тех людей, которые остались там, как принято здесь говорить, на «большой земле».

Лёшка получил от завхоза коммуникатор, ученический гаджет в виде чемоданчика и коробочку, в которой хранились карты памяти.

– Иди, сынок, – махнул рукой Сидор Федорович. – Учись на здоровье!

Лёшка шёл обратно по коридору, задумавшись. Он задавал себе вопрос – а нравится ли ему здесь? Второй день в подземелье, а будто чувствуешь себя, как …

Он долго искал подходящее слово для своих ощущений. Это должно быть что-то теплое, приятное, нежное… Как ладошка Ольги. Пусть немного шершавая, но… Ему захотелось потрогать ладонь девушки, ощутить то, чего он не испытывал до того, как она прикоснулась к нему.

– Измайлов, а вы что разгуливаете?! – раздался окрик Антонины Игоревны. – У вас уже другой урок начался.

*******************************************

Американское содружество. Нью-Йорк. Портовая база корпорации «Дженерал Электрик»

Вице-президент «Дженерал Электрик» Эвелин Жлобс мрачно рассматривал из окна своего кабинета качающиеся у причала крейсера. Он ждал звонка от сенатора Конгресса в принятии решения о создании специальной группы «Тор». Это было важно для Эвелин и для корпорации.

Жлобс нетерпеливо одернул полу пиджака и поправил съехавшую швом юбку. Шов сзади должен быть четко посередине.

– Разорю модельера! – скрипнул зубами Эвелин, не зная на ком сорвать своё раздражение.

От резкого движения почувствовал, что немного отошла правая грудь, в спешке приклеенная сегодня утром, и начала сваливаться под белой блузкой.

– Дьявол! – прошипел он сквозь зубы и направился в личную комнату.

Инициатива создать группу «Тор» исходила от президента корпорации, и Эвелин её лоббировал в Сенате. Ради этого ему пришлось потратить немало денег.

Два древних крейсера типа «Террифэйнг» двести лет болтались на консервации в законсервированной же базе некогда флота США на Пёрл-Харбор. На выкупленных корпорацией островах находилась испытательная площадка. Крейсеры восстановили и с огромным трудом и при бешеном вложении денег привели в порядок, сделав системы этих океанских монстров управляемыми небольшой командой. Найти и обучить людей на корабли, было задачей архисложной. Но очень нужной. У побережья Африки процветало пиратство. Корабли, вывозившие оттуда материалы, еду и рабов на Канадские рудники, часто подвергались нападению моторных лодок. Одиночки на лодках были вооружены автоматическим оружием, а порой и компактными артиллерийскими установками.

Команды на крейсера набирали из полицейских сил Содружества, хотя полиция и должна была обеспечивать сохранность судов. Но нападения происходили в нейтральных водах, и полиция часто получала отпор. Нужны были более действенные механизмы охраны, и тогда президент решил расконсервировать «Террифэйнги» и создать специальную группу. Он где-то вычитал, что два хорошо вооруженных судна смогут охранять, а если надо и уничтожать, большое количество целей одновременно.

Отклеившаяся грудь Эвелин никак не могла встать на место, как он её не поправлял – силиконовый гель растекался по верху и не давал прижать её к телу. Пришлось позвать секретаря.

Анжелина Рабс – личный секретарь вице-президента «Дженерал Электрик», ему не нравилась, но зато нравилась президенту. И Эвелин вынужден был терпеть Анжелину, хотя как работник она не вызывала нареканий.

– Слушаю вас, ткяр, – войдя в кабинет, почтительно склонилась секретарь.

– Анжелина, помогите мне, – приказал Эвелин из личной комнаты.

Секретарь, старясь не смотреть на обнаженное тело Эвелин, помогла придержать силиконовый мешок, пока он крепил его на грудь. Потом натянул блузку.

– Какие новости из секретариата Сената? – спросил, посмотрев в зеркало. – Когда закончится совещание?

– У секретаря сенатора нет об этом сведений, – без эмоций и сухо ответила она. – Я вам доложу сразу, если таковые появятся.

– Идите. И позовите ко мне Стивена Храна.

Стивен Хран – начальник аналитического отдела «Тора», бывший комиссар полицейских сил Американского Содружества, тоже был назначен на должность президентом корпорации. Это назначение было большой загадкой для всех управленцев «Дженерал Электрик». Мало того, что Хран представлял совершенно не популярный гендер, так ещё слыл несговорчивым и непослушным. Хелен Смолл – президент корпорации, часто делала, по мнению Эвелин, не логичные назначения.

Жлобс опять подошёл к окну, прихватив из бара бутылку скотча. Работы было много, но делать что-то он не мог и не хотел, пока не поступит решение из Сената.

– Звали, ткяр? – из приоткрытой двери шагнул Хран.

Эвелин кивнул, даже не взглянув на Стивена.

– Какова обстановка у Африки? – спросил он, глядя в окно.

– К выходу готовы девятнадцать судов, ткяр. Ждём вашего распоряжения на выход крейсеров в зону охранения. По данным разведки, «свободных» в районе концентрации наших транспортов единицы, и они пока не представляют грозной силы.

Хран продолжал стоять, хотя Эвелин и получил исчерпывающий ответ. Необычность такой ситуации заставила Жлобса повернуться к Стивену. Обычно, Хран ответив на вопрос, спешил удалиться.

– Что-то ещё?! – выгнул брови Эвелин.

– Да, ткяр, – Стивен сделал шаг вперед и активировал изображение на огромном мониторе, висевшем на стене кабинета. – По договорённости с корпорацией, обслуживающей Мировую Сеть, мы установили на высотных ретрансляционных вышках, близ маршрутов наших судов, активные антенны для наблюдения. И в акватории Баренцева моря обнаружили странную импульсную активность. Вот в этой области, – световая указка отчертила круг западнее архипелага Новая Земля. – Аналитики предполагают, что это может быть связано с появлением группы «свободных» и в этом районе.

Это было плохо. «Дженерал электрик» вела работы по добыче алмазов в Ненецкой республике в тайне от правительства ненцев, прикрываясь организацией производства синтетической еды. К отправке в Европу готовилась очень крупная партия алмазов. К тому же, у Эвелин там был собственный интерес.

– Ваши предложения? – спросил он Стивена, нервно глотнув скотч.

– В одном из портовых терминалов Североморска как подготовить крупную партию продовольствия и вбросить в Мировую Сеть сведения о её транспортировке. «Свободные» активно пользуются такими данными и, наверняка попробуют не упустить такую добычу в период наступления зимы. Естественно, в перевозимых контейнерах ничего не будет. И тогда, с помощью полицейских Норвежского королевства отловить «свободных» и отправить на принудительные работы.

Эвелин очень удивился такому плану. Жаль, что в его голове не родились подобные мысли. Хотя, план Стивена можно выдать за свой. Или?..

– Не отловить и направить на работы, а уничтожить, – жестко сказал Жлобс. – Отберите и подготовьте исполнителей.

Хран продолжал стоять и не уходил.

– Вам что-то не ясно, Стивен?!

– Ткяр, операция, скорее всего, будет проходить на территории России, – глухо сказал Хран. – Не приведёт ли уничтожение «свободных» к нежелательной конфронтации?

– С кем?! – раздраженно махнул стаканом Эвелин, и скотч выплеснулся на натуральный ковёр кабинета. На мгновение пахнуло солодом.

– С русскими, ткяр, – невозмутимо ответил Хран.

Вице-президент усмехнулся.

– С русскими?! Я кормлю их из собственных ладоней! Там моя территория, Стивен!

Хран стойко вынес приступ истерики Эвелин и продолжил:

– А знает ли, Ткяр, что на территории России наибольшее количество «свободных»? Половина мужского населения. Это в разы больше, чем во всём остальном мире.

– И что? – продолжал усмехаться Эвелин. – Они, как стадо тупых овец!

– У каждого стада может найтись пастух, ткяр…

Эвелин со злостью ударил стаканом о столешницу. Назойливость Храна его бесила, но последняя фраза была сказана с неким умыслом. Как человек, закончивший исторический и философский факультеты в Кембридже, к тому же написавший диссертацию на тему экономики в Северной Европе, Жлобс понимал, что слова начальника аналитического отдела силовой структуры игнорировать нельзя. Это другое. Там аналитики работают с совершенно иными параметрами данных. И Эвелин на время смирился с тоном Храна.

– Изложите подробнее, Стивен. И без аллегорий.

– Мои аналитики предполагают около двадцати миллионов «свободных» в России. Представим, что даже малую часть из них, кому-то удалось организовать и вооружить. Мало того, обучить приёмам ведения боевых действий…

Эвелин расхохотался в голос.

– Вы случайно не пишите фантастические рассказы, Стивен?!

Вместо ответа Хран дотронулся до коммуникатора, и на экране монитора появилось изображение документа. В нём было написано, что одна из фирм, поставляющих оружие полицейским силам Норвежского королевства, продала и отгрузила два контейнера автоматического оружия с боеприпасами в Ненецкую республику.

– Как вы думаете, ткяр, кому могло понадобиться две тысячи стволов? И главное – зачем?!

Эвелин вздрогнул – это была его сделка. Некоторое время назад он познакомился с одним ненцем. Очень солидным и авторитетным. Контейнеры с оружием были платой за молчание о тайных разработках алмазной жилы.

– И ещё, ткяр… Груз не дошёл до пункта назначения. Судно было потоплено. Я не зря вам доложил об импульсной активности, спустя сутки в районе потопления. Мы не смогли идентифицировать источник активности.

Эвелин выронил бутылку. Она упала на пол, и скотч полился из неё упругими толчками. Запах солода смешался со страхом. Но Жлобс быстро вернул себе уверенность.

– Это ерунда, Стивен! При чём тут русские?!

– Напомню, ткяр, что русские и ненцы входили в состав одного государства. Русские только пятьдесят лет назад узаконили гендеры под давлением Американского Содружества, а у ненцев до сих пор не принят такой закон.

– И что?!

– Аналитики сопоставили оружие и количество «свободных» в районе затопления судна. Мы можем иметь противостояние… с хорошо организованной, вооруженной и обученной группой «свободных».

– Это фантастика! Как возможно организовать русских?! Полтысячи лет там такой хаос, что никому и не снилось подобное. Лозунг – каждый сам за себя, перерос в действие. Они готовы грызть друг друга за один евродоллар! А за кусок протухшего мяса будут драться насмерть, убивая друг друга с такой жестокостью, что даже наши ролики с ужасами, распространяемые по Сети, кажутся безобидными сказками на ночь.

– Это заблуждение, сэр!..

Стивен осекся. Обращения «сэр» и «мэм» уже четыреста лет вышли из обихода, заменённые на толерантное «ткяр» – то, на кого я работаю. К полицейскому и чиновнику обращались – офицер.

– Пошёл вон, Стивен! Если бы не ткяр Хеллен, я бы тебя уволил тут же!

Глава 6

Лёшка вернулся в кубрик после занятий голодный и злой. Его и на «большой земле» частенько обманывали, не расплачиваясь за выполненную работу, но здесь… После всех обещаний вот такое отношение?! Как говорил ему э-э-э… Лаврентий Михайлович? Будет работа, еда, одежда, медобслуживание, а на самом деле? Еды-то нет! И спросить не у кого! Ольга на вызовы не отвечает. Может быть, он не умеет пользоваться местным коммуникатором? Так и спросить не у кого…

Пустой желудок сжался от боли, и Лёшка швырнул свой учебный чемоданчик на кровать. Хотел уже пойти на розыски чего-нибудь съестного, как заметил приоткрытую дверь в комнату Ольги. Голод быстро сменился любопытством.

Койка девушки была в состоянии тихого хаоса – матрас свисал над основанием, одеяло и подушка скомканы. На матрасе были разбросаны какие-то тряпочки весёлых расцветок, перевязанные тонкими веревочками. Полосатые майки брошены горкой на подушке. На горке лежала странная одежда замысловатой конструкции – с застежкой, лямками и двумя плотными полушариями, скрепленными кокетливым бантиком.

– И для чего ей эта фигня?!

Но больше всего Алексея заинтересовал открытый переносной терминал, мигающий голубым экраном на столике возле койки. И пачка сухого печенья, которое здесь называли странным словом – галеты. Он видел, как ученики на уроках хрумкают этим печеньем и хвастают – у кого вкуснее.

Пачка тут же была вскрыта, и Лёшка с удовольствием ощутил вкус хлеба и каких-то фруктов. Смолотив полпачки, он уже собрался выходить, но голубой экран будто поманил. Алексей осторожно дотронулся до терминала и закрыл глаза. И тут в его сознании проявилась картинка. Всякие схемы, провода, платы были соединены через спрятанную антенну с мощным записывающим устройством. В устройстве с бешеной скоростью крутились многочисленные диски, сверкающие отшлифованной поверхностью, а к этой поверхности прикасались тонкие лучи лазерного считывателя.

Лёшка увидел набор клавиш, через который он мог активировать экран и увидеть то, что записывается на диски…

********************************

– Товарищи, вынужден сообщить, что на базе возникла проблема. Я сегодня вечером распорядился приостановить выдачу продовольствия в столовые на всех уровнях и провести полную ревизию на складе.

– Вы можете объяснить Совету с чем это связано? – в голосе Лаврентия Михайловича явно сквозило недовольство и раздражение. – Мы еще с месяц назад выработали план расхода продовольствия.

– Я могу объяснить, – на экране панели не было чётко видно докладчика, но Алексей увидел его резкий взмах рукой. – За этот месяц мы допускали, что из похода вернуться все три лодки, и вернуться не пустые. Вернулись две, и вместо продовольствия доставили на базу сто восемьдесят семь человек. От третьей лодки нет никаких известий…

– Понятно, – Лаврентий Михайлович встал, обращая на себя внимание членов Совета. – Получается, что незапланированный прирост численности на базе увеличил динамику расхода продуктов. А почему вы не сообщили об этом ранее?

– «Иван Грозный» и «Петр Великий» зашли на базу вчера, а у меня всего два человека на складе. Все это время мне пришлось обновлять базу данных и ставить людей на довольствие, и только сегодня к полудню я получил результаты аналитики по расходу.

– Всё ясно, – сказал небольшого роста мужчина. На его кителе в петлицах сияло по звезде. – Зачем проводить ревизию на складе? Жители и Совет базы не давали поводов для недоверия вам. Впрочем, это ваше дело… Какие у вас предложения?

– Перевести часть продовольствия из НЗ, прекратить на время раздачу горячих ужинов, заменив продпайками.

– И на какое время установить такой рацион?

– Максимум – неделя!

В зале совещания наступила тишина. Алексей не понимал о чём идет речь, но понял, что через неделю наступит голод. Ему стало страшно.

– Может ли «Иван Грозный» выйти в поход? – Лаврентий Михайлович посмотрел на человека со звездами в петлицах.

– Да, – твердо ответил тот. – Но ледовая обстановка в это время позволяет подойти только к Мурманску.

– А если до Норвегии?

– Мы потеряли там все контакты…

И снова молчание, изредка прерываемое покашливанием.

– Что скажет Совет? – Лаврентий Михайлович так и стоял, уперев руки в край стола. Алексей, по дрожащему плечу, понял, что тот нервничает.

– Известий о «Борисе Годунове» нет, и мы не знаем, взяла ли лодка продовольствие, – первым высказался человек со звездами. – Предлагаю следующее: отправить «Петр Великий» на поиски пропавшей лодки. Второе – провести операцию по закупке продовольствия в Мурманске, задействовав экипаж «Ивана Грозного». И третье… отправить в поход крейсер «Богдан Хмельницкий» по северному морскому направлению. Все лодки полностью готовы к выходу. Так мы уменьшим на какой-то срок численность на базе и, отдав треть от НЗ, восстановим питание.

– Ага, если только «Богдан Хмельницкий» через пару дней не вернётся обратно после очередной спасательной операции, – угрюмо сказал мужчина, сидевший совсем с краю стола совещаний. Алексей смог разглядеть только на нём пятнистую серо-зелёную куртку, вместо обычной – черной.

– А вы предлагаете оставлять людей умирать в океане? – возмущенно выговорила Антонина Игоревна.

– Мы сейчас не в таком положении, чтобы всех спасти, – отпарировал мужчина, спокойно положив ладонь на стол. – Наша инфраструктура уже не выдерживает потребности населения базы. Не хватает личного оборудования, помещений для проживания, да что говорить, даже канализация уже не справляется с нагрузкой. Ещё пара таких «спасений» и мы будем задыхаться от запаха нечистот, и помирать от голода и холода. А медикаменты? Мы израсходовали почти все антисептики и антибиотики! Где мы это возьмём? Ведь летом у нас прекрасная возможность пополнять запасы за счёт охоты и промысла, но нет! Мы предпочитаем скрываться и никак не найдем возможность подготовить собственное производство, хотя разговоры об этом начинаются каждый квартал. Пора уже признать, что мы живем за счёт банального пиратства и торговли на отнятые средства, где платим вполовину дороже, если не больше – не дай бог узнают реальное происхождение этих средств.

– Если мы это заявим, то весь мир встанет против нас!

– Да ладно! Скажете тоже – весь мир! – громкая усмешка заставила всех на совещании поднять головы. – Миру до нас нет никакого дела! Реальная угроза может исходить только от полицейских сил Американского Содружества. В России давно уже всё поделено и каждый хозяин на земле имеет свою небольшую армию. То же самое на Алтае, Ненецкой республике, Сибири, Коми и на Урале. Саха огородила свои прииски автоматическими установками и только Тувинцы сохраняют подобие пограничных войск, поскольку из Монголии к ним течёт толпа беженцев. В Единой Европе полнейший бардак, который еще не перерос в хаос, благодаря полицейским из Америки. Китайцы контролируют почти всю Юго-Восточную Азию и им наплевать на Европу и Америку. Японцы накидали мин вокруг острова и живут воздушным сообщением. Турки с индусами постоянно конфликтуют из-за рабов с Африки. Что миру до нашей общины, скрытой в каменной толще у чёрта на рогах?! Ударные спутники болтаются на орбите почти триста лет! Там уже груда хлама, а не боевые лазерные установки. Предположим. Нет, только предположим, что Американское Содружество пошлет сотню «Гуронов», чтобы потревожить наш улей. И что?! Они не долетят до нас полтыщи километров, как наши «С-панцири» сделают из них горящие железные гробы.

– Давайте без эмоций, – прервал монолог Лаврентий Михайлович. – Выскажитесь конструктивно – по делу.

– Хорошо, простите… Предлагаю не посылать «Богдана Хмельницкого» по северному пути, а конкретно присоединить к «Ивану Грозному». Двумя крейсерами зайти в Кольский залив и взять в Североморске всё продовольствие, что там лежит. Перед началом операции провести разведку.

– Вход в залив полностью контролируется норвежцами…

– И что?! У них только одна станция – в Киркенесе, а на входе в залив болтается пара полицейских корветов. Оглушим их и корветы захватим. «Змеи» повисят над городом, пока мы будем грузить продукты на лодки. Всего делов-то! Мои парни засиделись без дела. Для чего мы потратили столько средств на их оснащение? К нам даже эскимосы не подходят! Вот проведём операцию, тогда и посмотрим на реакцию мирового сообщества.

– А что? Дельное предложение, – сказал мужчина со звездами после небольшой паузы.

– Дельное, – передразнил его Лаврентий Михайлович. – А если Америка подтянет орбитальную группировку?

– Да хоть чёрта лысого со всеми демонами! – возбужденно вскрикнул мужчина в пятнистой куртке. – Так, товарищи, успокоились!

Лёшка не видел заговорившего человека, он молчал всё совещание, но его окрик заставил вскочивших людей сесть на места.

– Яков Павлович говорит разумно – зачем нам надо было содержать, обучать и снаряжать пятьсот человек морской пехоты? Думаю, их час настал. Конечно, без разведки нельзя. Вот Яков Павлович и займется разработкой этой операции. Дадим ему пару дней. И еще день – на подготовку. Далее… Лаврентий Михайлович сформирует из новоприбывших две команды. Первая займется расширением базы – оборудование и дополнительная энергия у нас есть. Вторая команда займется ремонтом систем жизнеобеспечения базы, их модернизацией и установкой в новые помещения. На проектирование работ тоже отведём пару дней. Если будет необходимость, то задействуем старшеклассников Антонины Игоревны. С продовольствием поступим так, как предложил Андрей Андреевич. «Петр Великий» пусть выходит на поиски пропавшего крейсера. На этом всё – собираем Совет через два дня для принятия окончательного решения.

Люди стали подниматься, двигая стульями.

– Яков Павлович, задержитесь.

Все разошлись, но на экране был виден только сидевший за столом мужчина в пятнистой куртке.

– Скажите, на чём основано ваше предложение по операции в Североморске?

– Аналитическая группа давно собирает информацию по тому, что происходит на материке. Информация, конечно, больше из Мировой Сети, но у нас есть несколько агентов, которые предоставляют её нам из закрытых источников. Мы не лоббируем открыто и активно свой интерес, но платим золотом прилично, чтобы у агентов не возникало вопросов.

– Хорошо. И всё же, вкратце, основные моменты…

– Аналитики пришли к выводу, что за последние пятьдесят лет прекратилось производство армейского оружия и экипировки. Набор рекрутов проводится только в полицейские формирования. Да, в Американском Содружестве ещё существуют специальные подразделения, но они насчитывают не более ста человек и мы знаем, где их база. На орбиту вывели только коммерческие спутники связи, да десяток специальных для усиления сигнала Мировой Сети. Радарные станции стоят на побережьях в очень ограниченном количестве, а мировой гегемон в области авиаперевозок использует свои возможности жестко и на определенной высоте. То есть, если наши «Змеи» поднимутся, то их не увидят до высот в пять километров. Частота, на которой работает вся навигация на земле, наших машин тоже не «увидит».

– А чем занята освободившаяся ниша в производстве оружия?

– Все линии теперь работают по индивидуальным большим заказам и массовому производству оружия для индивидуальной защиты.

– А что такое «индивидуальный большой заказ»?

– В мире выросло количество разбойных нападений на транспортные средства. Особенно на Ближнем Востоке. В основном нападают одиночки. Хорошо вооруженные и мобильные. Большие транспортные компании не жалеют средств на оснащение своих караванов защитой от подобных нападений. Большегрузный транспорт сейчас почти как эсминец, только сухопутный.

Невидимый собеседник Якова Павловича рассмеялся.

– Вы не преувеличиваете? Верится с большим трудом… И, вообще, за счёт чего такая хм… раздробленность?

В ответ Яков Павлович усмехнулся:

– Я тоже в это не верил. Согласитесь, в это нельзя поверить, но это так с вероятностью в восемьдесят процентов. Последнюю неделю аналитики искали возможную причину такого жизнеустройства.

– А почему только последнюю неделю?

– Опрос большого количества новоприбывших на базу. Большинство – мужчины в возрасте от тридцати до сорока лет. Они не знают, и главное – не понимают, что такое коллективизм. Они не умеют общаться друг с другом, и не хотят. Все их помыслы только о себе. Представьте, они не смогли поделить буханку хлеба на десятерых! У них даже не возникло мысли как это сделать!

В разговоре наступила пауза, а Алексей задумался – а действительно, как можно поделить буханку? И зачем её делить? Для чего?!

Раздумывая, он машинально выключил панель, и вернулся в свою комнату. Сказанное Яковом Павловичем не выходило у него из головы, даже голод спрятался, будто испугался его раздумий.

Тут в кубрик, грохоча задвижкой, вбежала Ольга.

– Лёха! Ты голодный? – разнесся её голос. Она зашуршала посудой. – Вместо ужина пайки раздали. Я и на тебя взяла.

Алексей увидел на столе буханку хлеба, упаковки с галетами и несколько банок консервов. Отдельно лежали две шоколадки в яркой обёртке.

– Нас двое. Две шоколадки, – тихо сказал он. – А если шоколадка одна?

Ольга, кипятившая воду для чая, удивленно посмотрела. Алексей взял в руки плитку, рассмотрел со всех сторон, а потом неловко надломил. Получились почти одинаковые половинки.

– Ты чего, Лёш?

Он растерянно сжимал разломленную шоколадку.

– Оль, ты давно на базе?

– Я здесь родилась.

Она налила кипяток в две приготовленные кружки, насыпала по щепотке чая:

– А что?

– Объясни мне, что здесь происходит…

Девушка будто внутренне напряглась.

– Ничего… Мы здесь живём и работаем. Пей чай. Ты чего шоколад греешь? Растает …

Он не успел ответить – в дверь кубрика постучали.

– Кто бы это мог быть? – сказала Ольга и крикнула: – Не заперто!

Дверь открылась, и внутрь шагнул Яков Павлович. Посмотрел на кухню.

– Позволите, молодые люди, я с вами чайком побалуюсь?

– Да, да, конечно, – вскочила девушка и достала третью кружку. – Присаживайтесь.

Мужчина повесил куртку, и придвинул к столу табурет. Присел. Ольга поставила перед ним свою кружку с заваренным чаем.

– Я себе сделаю, угощайтесь, Яков Павлович.

Он кивнул, отхлебнул из кружки и внимательно взглянул на Алексея. Тот машинально, глядя в ответ, протянул половинку шоколадки.

Яков Павлович поблагодарил дружелюбным кивком и собирался что-то сказать, но увидел, что Алексей, улыбаясь, уже смотрит на буханку хлеба.

– Оля, а ты где была последний час?

Девушка хлопотала с чаем.

– Я была в тренажёрном зале, а потом сбегала в столовую за пайками. Буквально перед вами вернулась в кубрик.

– Интересно, – протянул многозначительно Яков Павлович. – Но, ладно. Я вот что зашёл-то… Наверное, Алексей, тебе надо будет вернуться на «Большую землю».

Кружка из рук девушки скользнула на пол и Лёшка вздрогнул.

– Как же так?! Ведь Совет решил…

– Стоп, Оля! – решительно остановил её Яков Павлович. – Решение Совета никто не отменял, но, возможно, предстоит операция, в которой Алексей может принять участие. Об этом я и пришёл поговорить.

Алексей решился. Слова вылетели сами собой:

– Я готов к разведке, если речь об этом.

Яков Павлович удовлетворенно улыбнулся, а девушка открыла рот, ничего не понимая.

– Да, но ты ещё не знаешь, что Ольга пойдет с тобой.

– В таком виде? – Лёшка помотал головой. – Ничего не получиться.

– Это почему?! – не сдержалась она.

– А ты когда была в городе?

– У нас есть снимки из Мировой Сети, – вмешался Яков Павлович. – К тому же у неё есть опыт выхода на «Большую землю».

– И куда она ходила? К чукчам? Не смешите… Год назад я был в Североморске… Оля не продержится в городе и пары часов!

Алексей понял, что проговорился.

– А откуда ты знаешь, что операция готовится в Североморске? – с деланным удивлением спросил Яков Павлович.

– Так получилось, – промямлил Лёшка. – Я на Ольгиной панели совещание слушал…

Девушка вытаращила глаза и кинулась в свою комнату.

– Её панель не подключена к залу совещаний, – тихо сказал Яков Павлович, наклонившись к Алексею. – И как тебе это удалось?!

– Не знаю, – пожал плечами Лёшка. – Я будто видел, какие кнопки надо нажать… Я не хотел… Случайно всё…

– А зачем ты в её комнату вошёл?

– Ну, любопытно… я никогда не был в комнате девчонки. Да и голодный был, а вдруг у неё что-то с утра осталось. Я видел, как она утром галеты хрумкала… Я бы ей рассказал…

– Нашёл?

– Чего?

– Галеты.

– Да. Полпачки съел, пока смотрел…

Яков Павлович выпрямился и с удовольствием услышал крики девушки:

– Лёха, чёрт! Ты все мои любимые галеты сжевал! И в комнате у меня не убрано! Ты, вообще, зачем ко мне в комнату полез?! Тебе кто разрешал?!

И с ещё большим удовольствием выслушал ответ Алексея:

– Оль, прости! Очень есть хотелось! Я верну…

Лёшка испугался своих слов. Он не осознал то, что сказал, но увидев довольное лицо Якова Павловича и расширенные от удивления глаза Ольги, понял, что его слова были полнейшей неожиданностью, и смысл этих слов привёл людей в удивленный восторг.

– А что я такого сказал?!

– Ты извинился, Лёша! – охнула девушка.

– И обещал вернуть галеты, – смеясь, напомнил Яков Павлович.

– А что значит – извинился? – Алексей спросил машинально, тщательно выговорив по буквам последнее слово.

Девушка хотела ответить и сделала шаг к нему, но Яков Павлович её мягко остановил.

– Это, Лёша, когда ты что-то сделал, но потом осознал, что сделал это неправильно по отношению к другому человеку, – объяснил он. – Или этим поступком доставил человеку неудобства. А потом, осознав, попросил прощения. Это нормально между людьми, молодой человек. Хотя, некоторым людям, чтобы извиниться, нужно набраться мужества.

Лёшка не совсем понял, но некую суть уловил. Его беспокоило ещё одно.

– Я слышал… что в Общину пришли ещё люди с Большой Земли.

Ольга, услышав это от Лёшки, испуганно взглянула на Якова Павловича.

– Да, Алексей. В Баренцевом море потерпел крушение корабль, упершись в ледовую кромку. Мы спасли не всех, и они сейчас на карантине.

– А как выглядел корабль?!

– Старая баржа на автоматическом ходу, – ответил Яков Павлович, удивившись крику Алексея.

– Это «свободные», которых приговорили, – уже тихо сказал Лёшка. – Отвезите их обратно…

– Ты что такое говоришь?! – возмутилась девушка.

– Ты не понимаешь, кто это! – повысил голос Алексей и спросил Якова Михайловича. – Они не поубивали друг друга за ту буханку хлеба?

Тот ничего не ответил, только озабоченно нахмурился и вышел из кубрика.

Глава 7

В этот раз совещание проходило ограниченным составом. Андрей Андреевич был занят распределением пайков, а Антонина Игоревна с Лаврентием Михайловичем занимались составлением групп из новоприбывших для работ по расширению базы. Со слов Ольги выходило, что идеолог и хозяйственник базы занимались очень трудным делом, поскольку недавние соотечественники Алексея, ставшие, как и он, жителями общины, не только не понимали, зачем им работать, так ещё и не хотели работать в условиях ограничения времени, то есть – по плану.

Совет Общины предоставил им выбор и больше половины спасенных ушли за пределы базы. Остальные ещё как-то что-то соображали.

Алексей увидел того самого человека, который на подсмотренном совещании оставался «в тени», а на нынешнем сидел во главе стола за большой персональной панелью. Лев Евгеньевич был избранным председателем Совета базы. Алексей весьма смутно представлял, что такое демократия по простой причине – ему этого никто не объяснял. И когда девушка сказала про свободные выборы председателя Совета, то Лёша не понял, каким образом это происходит. По дороге из кубрика в зал совещаний Ольга попыталась ему объяснить.

На базе жили и работали три тысячи сто два человека без учёта новоприбывших. Из них пятьсот семьдесят пять – это дети в возрасте до шестнадцати лет. Все остальные имели работу в обязательном порядке. И те, кто работал, раз в десять лет скидывали на избирательный сервер базы список из десяти человек. Путем простого подсчёта голосов в Совет базы проходили шесть человек, набравших больше всего этих голосов. Потом собирались выбранные члены Совета и решали – кому быть главой. Могло быть и два и три кандидата, тогда глава Совета выбирался общим голосованием общины. Все члены Совета имели рабочие должности и не получали особых привилегий, за исключением повышенной ответственности за свои решения и отдельный зал для совещания. Впрочем, отдельный зал был некой традицией, чем необходимостью.

Лев Евгеньевич был председателем Совета уже второй срок. Ольга сказала, что он заслуживал это мудрыми и взвешенными решениями.

Помимо председателя, за столом совещаний сидел тот самый мужчина в черной куртке и звездами в петлицах.

– Проходите, молодые люди, – подтолкнул к столу Алексея с Ольгой Яков Павлович. – Присаживайтесь. Лёша, знакомься. Это наш председатель Совета – Лев Евгеньевич. А напротив тебя – командир дивизиона подводных крейсеров Владилен Николаевич.

Алексей приветливо кивнул и не стал спрашивать, что такое подводный крейсер.

– Начнём, товарищи, – Лев Евгеньевич нажал что-то на своей панели. – Остальные члены Совета заняты, но они на связи, и могут задать интересующие их вопросы. Прошу, Яков Павлович, коротко расскажите о предстоящей операции.

Командир морпехов кашлянул в кулак.

– Два крейсера выходят с базы и следуют в район Кольского залива, имея на борту по роте морпехов и разведгруппу. Крейсера пройдут западнее острова Кильдин и встанут у входа в Кольский залив в точке, недоступной для радаров с земли и включив средства радиоэлектронной борьбы. Затем с крейсеров поднимаются два «Змея» с разведгруппами и идут на материк в сторону Североморска. Разведгруппы высаживаются в восьми километрах от города между озерами Домашнее и Щукоозеро. Это первая стадия операции.

– Почему именно Североморск выбран точкой операции? Гораздо безопаснее был бы Архангельск и Северодвинск, судя по карте.

– Архангельск – российский город и продовольствия там немного. К такому выводу пришли аналитики. Североморск почти полностью контролируется норвежцами и, по словам Алексея, который был там год назад, в городе очень много различных складов и все они подтянуты к портовой зоне, что существенно облегчает погрузку. Архангельск, судя по данным из Сети, почти умирающий город. Норвежцы же, наоборот, много инвестируют в инфраструктуру Североморска.

– Вот это и настораживает, – Лев Евгеньевич встал, и задумчиво прошелся вдоль стола. Несмотря на высокий рост и внушительную фигуру, председатель двигался почти бесшумно и пластично. – Норвегия – сателлит Американского Содружества. У нас могут возникнуть проблемы с полицейскими силами, а операцию хотелось бы провести минимально жестко. И над этим районом наверняка висит спутник, поскольку Мурманск прямо в сфере интересов корпораций Америки.

– Можно провести отвлекающий манёвр, – вдруг сказал Лёшка, и сам удивился тому, что такая мысль пришла ему в голову.

Все, кто был на совещании, почти одновременно повернулись в его сторону. Яков Павлович хотел что-то сказать, и было открыл рот, нахмурив брови, но председатель его опередил:

– Говорите, юноша.

– Понимаете, – смущенно проговорил Алексей, – каждый город, в котором есть много еды, окружен «свободными охотниками». Какой-нибудь шалаш построить для зимовки не так сложно, но добыть пропитание, когда нет работы, практически нельзя. Люди уходят из города, потому что их гонит полиция. Бездомных и голодных не любят, особенно богатеи в центре. На окраинах сложно выжить «свободным», конкуренция за место просто жуть… в общем, кто сильнее, тот и прикармливается. Но голодный «свободный» – это отчаянный тип, способный на преступление. Не все, конечно, но многие. Подыхать от голода никому не охота. А сейчас зима наступает – жратвы в лесах нет, речки подо льдом. Летом-то можно из города в город ходить, а зимой…

– Лёш, а можно по сути отвлекающего манёвра? – сморщился Яков Павлович.

– Так я и по сути… Многие из свободных имеют гаджеты с выходом в Сеть. Богатеи же любят хвастать – кто куда ездил, кто что ел, кто что купил… ну, разным хвастают. Если по Сети дать хорошую приманку, то «охотники» кинуться на неё с разных сторон. Вот там полиции работёнки будет! В порт хлынут, как монголы на Русь!

Алексей заулыбался, довольный, что козырнул знаниями истории.

– Идея, конечно, неплохая, – после короткого молчания постучал пальцем по столу Владилен Николаевич. – Только как мы найдём приманку и, главное, как мы дадим информацию в Сеть?

– Гаджет можно тихо «отжать» у спящего «свободного», с него и отправить приманку, – ответил Алексей. – А гаджет потом выбросить в воду, чтобы не отследили. А уж приманку найти так проще простого!

– Например? – не сдержался председатель.

– Например, что какой-нибудь продуктовый маркет выбрасывает на помойку гору еды. Или склад какой… а что? Я часто видел такое в сети. Сидит такой холёный манагер и вещает, типа, во – сегодня на выброс десять ящиков консервов! Партию забраковали, а поставщик обратно забирать не хочет. Я с родаваном на складе работал, так один раз целый день стрельба не утихала – это «свободные» за три мешка ломаных спагетти дрались! Полиция на ушах стояла кверху жопой!

Лёшка засмеялся, но, увидев серьёзные лица, моментально стих.

– Смешного, конечно, ничего нет в том, что наши соотечественники дерутся насмерть за еду, – задумчиво произнёс Лев Евгеньевич и вздохнул, – но таковы реалии. Яков Павлович, что скажете по поводу «приманки»?

– Если так на самом деле, то это продуктивный отвлекающий манёвр. Полиция сбежится на шум, а мои морпехи тихо и быстро нейтрализуют охрану и погрузят продовольствие.

– Владилен Николаевич?

– Я за отвлекающий манёвр. Это хорошая идея.

– Хорошо, – кивнул председатель. – Вторая стадия операции?

– Вторая стадия, – Яков Павлович посмотрел на Ольгу и Лёшку, – это непосредственно работа группы разведки. Морпехи, как выразился Алексей, тихо «отжимают» гаджет у «свободного», и группа заходит в город, где занимается поиском приманки и склада в портовой зоне. После того, как приманка и склад найдены, Ольга подаёт условный сигнал. После анализа обстановки поднимаются четыре «Змея» с морпехами и под прикрытием «отвлекающего манёвра» морпехи захватывают склад. Разведгруппа начинает выход из города.

– Чем обеспечено прикрытие действий морпехов?

– Поднимем «Змей-подавитель». Он повиснет между лодками и городом. Прикрытие действий разведгруппы будет осуществляться ударными дронами. На случай активных действий полиции Американского Содружества на крейсерах будут приведены в боевую готовность комплексы «Циклон» и проведена быстрая эвакуация всех групп на лодки.

– Согласен, – повел рукой Лев Евгеньевич.

– Я бы добавил, – Владилен Николаевич выразительно посмотрел на председателя, – что время работы разведгруппы надо ограничить. Крейсера не могут торчать бесконечно в надводном положении.

– Алексей?

Лёшка не сразу понял, что это от него хотят услышать какие-то мысли по поводу сокращения времени в разведке. Он задумался.

– Когда я с родаваном работал, помню, на складе был общий сервер, куда манагеры сбрасывали прием и отправку грузов. Думаю, что на любом большом складе такой есть. Залезть туда – и можно посмотреть, какой на складе груз и его количество. Проблем нет, только надо забраться на крышу какого-нибудь здания, чтобы сигнал с передающей антенны ловить без препятствий.

– Трудности возникнут в подъёме на крышу?

– Не знаю, возможно. Нас же с Ольгой прикроют?

– Да. Дроны будут над вами всё время.

Лев Евгеньевич, однако, все равно чем-то был обеспокоен.

– Товарищи, я всё думаю – а не шибко легко мы так планируем? Ведь информации, практически, у нас никакой. А ведь не шутка – мы собираемся провести полноценную войсковую операцию!

– А что вас беспокоит? – удивился Яков Павлович. – При нашем оснащении мы всю Ненецкую республику можем захватить без труда…

– Я этого и боюсь, – вздохнул председатель. – Почувствовав кровь в первый раз, не станем ли мы хищниками? Я думаю, какие меры противодействия предпримут полицейские силы, и какова потом будет реакция со стороны силового ведомства Америки?

– А вот я думаю о том, где мы возьмём столько продовольствия, чтобы накормить народ, – зазвучало из панели председателя.

– Андрей Андреевич, мы ищем оптимальный вариант, – Лев Евгеньевич слегка нахмурился.

– А я думаю, что оптимальных вариантов нет, – Владилен Николаевич выпрямился на стуле и решительно взглянул на председателя. – За всё время существования базы мы выгребли с доступных глубин практически всё. Мы и в этот раз отправляли крейсера в поход, особо не надеясь на успех. Что нам остается? Потратить последнее золото, чтобы купить продукты? А дальше что? Нынешняя проблема будет вылезать раз за разом, даже если мы выкинем половину людей с базы! Стоит признать, Лев Евгеньевич, что ситуация критическая…

– Да понимаю я всё! – встал председатель. – Конечно, уже нужны другие варианты сбора продовольствия, медикаментов и расходных материалов. Но силовая операция? Наша идеология – защита!

– А я думаю, что нашей вины в силовой операции нет, – Алексей узнал по голосу из панели Лаврентия Михайловича. – Наши предки, что создавали базу, не могли рассчитать развитие событий на четыреста лет вперёд…

Он не договорил – в разговор вмешалась Антонина Игоревна:

– Идеология защиты – это хорошо. Это – правильно. Но давайте вспомним СССР и Россию, открутив пятьсот лет назад. Кто развалил СССР? Либералы, которые хотели понравиться Западному миру. Они ведь тоже не хотели военной экспансии, а помышляли только о защите. Как развалилась Россия? Западный мир во главе с США порвал её на клочки. И что теперь Россия? В глобальном масштабе – это полоска земли от Мурманска до Воронежа, на которой девяносто процентов жителей работают за еду, как рабы. Если такая работа есть. Мы ничем не отличаемся от тех девяносто процентов, за исключением того, что у нас есть оружие, и люди, которые умеют его использовать. Наши предки оставили нам это оружие, хоть этим и преступили какие-то законы, навязанные извне. И они оставили не только оружие, но и жизненные принципы, которых мы придерживаемся.

Лев Евгеньевич в нетерпении склонился над панелью:

– Что вы этим хотите сказать, Тоня?!

– Я хочу сказать, что – не пора ли нам выходить из «тени». Мы живём в скале, которая никому не нужна. За четыреста лет сюда никто не приходил.

– Допустим! Но мы будем проводить операцию на российской земле!

– Земля, может быть, и российская, но уже давно ей пользуются далеко не россияне.

– У норвежцев, возможно, есть соглашение с местными властями…

– Я сомневаюсь, – рассмеялась Антонина Игоревна. – Хотя… в этом надо убедиться.

– И как? – натянуто улыбнулся Лев Евгеньевич.

Алексею начинал надоедать этот бесконечный спор. И о чём говорят эти взрослые люди?! У них есть какие-то суперские корабли, есть какое-то суперское оружие – так чего они сидят и голодают?!

– Нет ничего проще! – крикнул Алексей и уже тише добавил, когда утих гул голосов. – Если что-то хотите узнать, то надо залезть в Мировую Сеть. Даже на складе, где мы работали с родаваном, каждый документ заносился туда… На базе есть выход в Сеть?

Молчание длилось долго. Наконец, Яков Павлович сказал:

– Оборудования на базе много, только половина не используется. Инструкции по использованию имеются.

– Так, может быть, взглянем, – усмехнулся Лёшка.

– А ты в этом что-то понимаешь? – усмехнулся в ответ Яков Павлович.

– Не пойму, так у вас и спрошу…

– Так, товарищи, – прервал диалог Лев Евгеньевич. – Я понимаю, что в совещании наступил перерыв?

Владилен Николаевич с готовностью кивнул.

– А что, пусть Алексей и спецы посмотрят… может быть, это поможет.

*************************************

В Боевой Информационный Центр, так, по словам Якова Павловича называлось помещение, где хранилось неиспользованное оборудование, Алексей спускался на лифтовой платформе в сопровождении трех морпехов и самого командира. Перед спуском пришлось вытерпеть длинную процедуру включения дополнительных энергоблоков, чтобы запитать все системы БИЦа.

Платформа мягко опустилась по шахте, вырубленной в скальной породе, и остановилась перед двумя массивными створками. Яков Павлович набрал шифр на пульте, спрятанном в стене рядом со створками, и те медленно разошлись в стороны. Автоматически зажглось освещение.

Перед Алексеем и его спутниками высилась прозрачная стена. За ней освещение было не столь яркое, и он не мог, как следует, рассмотреть, что скрывалось за толщей прозрачного материала.

– Сержант, открывайте формуляр, – скомандовал командир морпеху, который держал переносную панель. Тот включил панель и нажал несколько кнопок.

– Справа от бронестекла дверь, на которой кодовый замок, – сказал сержант. – Открыть защитную планку и вставить в замок электронный ключ доступа.

Впятером подошли к двери, нашли коробку замка, планку открыли в сторону. В замке виднелась щель.

– А теперь где найти этот электронный ключ? – озадачился Яков Павлович.

– В формуляре об этом ни слова, – с готовностью ответил морпех.

– Мда, – протянул командир, – приплыли…

– А мне можно посмотреть? – Лёшка выглянул из-за плеча сержанта.

– Дерзай, парень, – разрешил Яков Павлович, в отчаянии махнув рукой.

Алексей не стал осматривать замок, а заглянул в чемоданчик с переносной панелью. Сама панель покоилась в нише из прорезиненного материала. Он приподнял нишу и на дне чемоданчика увидел три тонкие пластиковые пластинки. Взяв одну, рассмотрел впаянный в неё, крохотный чип. Яков Павлович с любопытством наблюдал за манипуляциями Алексея.

– Что за ерунда? – командир повертел пластину в руке, когда Лёшка её отдал.

– Скорее всего – это ключ. Вот этой стороной пихайте в щель.

С небольшим нажимом пластина зашла в замок. С тихим щелчком устройство включилось, высветив десять цифр – от ноля до девяти. Яков Павлович витиевато выругался, используя незнакомые Алексею термины.

– Сержант, дальше читай! – раздраженно приказал командир.

– Введите код доступа, – гордо сообщил морпех, радостно улыбаясь. Палец Якова Павловича застыл над замком в наступившей тишине.

– Ты язык проглотил? Код назови, – почему-то спокойно сказал командир.

– Хм, – пролепетал морпех,– о коде ничего не сказано. Дальше только – открыв дверь, займите место за пультом руководителя БИЦа…

В последующей тираде Якова Павловича Алексей ничего не понял, кроме одного слова – жопа. И ещё для себя выяснил, что люди на базе совершенно не знаю того, что скрыто в таинственном помещении за толстым стеклом.

– А здесь есть общий для всей базы сервер? – Алексей прервал задумчивые попытки Якова Павловича открыть замок взглядом.

Глава 8

Как выяснилось потом, серверный зал на базе размещался на третьем уровне. В небольшой комнатушке сидел средних лет морпех, и лениво поглядывал на большие квадратные экраны, развешанные на стене над широким столом. Экранов было восемь, но включены были всего три. На них отображались какие-то графики, и кривые медленно позли по системам координат. Морпех жевал галету и изредка тыкал в кнопки на здоровущей панели.

Лёшка, увидев это, попытался сравнить с тем, что видел когда-то в серверной склада, где работал с родаваном.

– А где сами сервера? – вопрос адресовался Якову Павловичу.

Тот на миг задумался, потом выходя из комнаты в коридор, жестом позвал Алексея. Они прошли с десяток метров и встали у широкой двери.

– Наверное, здесь, – показал на неё командир. – Раз в месяц, согласно инструкции, сюда заходят для проведения профилактических работ.

– Заглянем? – проявил любопытство Лёша.

– Ты здесь собрался код доступа найти?

Алексей пожал плечами.

– Попробуем. Больше негде…

Яков Павлович подумал, потом согласно кивнул и открыл дверь. Зайдя внутрь, Лёша увидел вешалку с толстыми куртками, стол с тремя табуретами и ряд узких высоких шкафов. В один из них он заглянул. На полках стояли небольшие цилиндрические контейнеры с кнопочками и всякими мелкими деталями. Верхние крышки контейнеров были окрашены в разные цвета. На вопросительный взгляд Алексея Яков Павлович ответил:

– Эти штуковины мы и меняем раз в месяц, если понадобится.

– Хм. А где меняете?

– Там, – командир показал на дверь с большим колесом.

– Зайдем?

– Так пока время не пришло, – удивился Яков Павлович. – Я же говорю – по инструкции раз в месяц.

– Нам надо найти код?

Этот аргумент сломал следование инструкции не сразу – командир морпехов сначала напряженно подумал.

– Надевай бушлат и шапку – за стеной холодно.

За стеной действительно было холодно и в то же время жарко. Огромные высокие шкафы гудели, расцвеченные миганием синих и зеленых лампочек. Иногда гул сменялся быстрым свистом и лампочки начинали стремительно перемигиваться, будто не поспевали куда-то. Ряды шкафов уходили в темноту, где сияние звёздочек было не таким ярким. Помещение со шкафами казалось огромным – куда ни взгляни, то бесконечный ряд.

– Ни хрена себе! – вырвалось у Лёшки. Он встал, не зная куда направиться, но заметил в начале одного ряда большой черный ящик, на котором лежал чемоданчик, похожий на ученический. Он подошёл ближе и приятно удивился – от ящика в пол уходили гофрированные металлом шланги толщиной с человеческую руку.

– Вы открывали эту панель? – Лёшка показал на чемоданчик.

– Да открывали, – досадливо махнул рукой Яков Павлович. – Это не по инструкции, но из любопытства. И даже включать пытались… бесполезно.

– Давайте возьмём её с собой.

– Не получится. Панель, словно вмонтирована в этот ящик, а его с места не сдвинуть.

Алексея это заинтересовало. Зачем делать панель несъёмной? Он решительно подошёл к ящику и открыл чемоданчик. Яков Павлович даже ничего сказать не успел.

Небольшой экран молчаливо взирал на Лёшку чернотой. И это молчание настолько разозлило, что сердце Алексея яростно забилось, а в висках застучала кровь. Он сжал кулаки, зажмурившись… и тут же в сознании серебряными блестками проявилось хитросплетение проводов и контактов. Он отчётливо представил схему с деталями, панельками, кулерами, вентиляторами и разъёмами. И на этой схеме явно вырисовывался вход для электронного ключа. Того, что вставляли в пульт БИЦа.

– Яков Павлович, дайте ключ, – Лёшка услышал свой голос, будто заглушенный большим расстоянием.

– Эй, парень! Тебе плохо?! Какой ключ?! – отозвался командир морпехов так же глухо.

Алексей вынырнул из пелены, с трудом удержавшись на ногах. Хорошо Яков Павлович его вовремя подхватил.

– Парень, ты ел что-нибудь сегодня?! – озабоченный крик резанул слух и Лёшка сморщился.

– Всё нормально, – сипло ответил Алексей. – Ключ, Яков Павлович, тот, что пихали на входе в БИЦ. Взяли с собой?

Командир кивнул и, расстегнув бушлат, достал пластину. Лёшка пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, взял электронный ключ и вставил его в незаметный разъем сбоку чемоданчика. Секунду спустя панель мигнула голубым, и на экране появилось широкое лицо бородатого старика. В то же мгновение один из ближних шкафов беспорядочно замигал белыми огоньками, сильно засвистев. Панель громко щелкнула.

– Ну вот, если вы меня слышите, то прошло чёрт знает сколько лет, – скрежетнул голос из динамиков на панели. – И будет вам за это приятный сюрприз… а может быть, и неприятный. Это как посмотреть. Я не знаю, что у вас там происходит, но раз вы собрались залезть в БИЦ, то припёрло. Ладно, я скажу вам код доступа, но сначала немного меня послушайте.

– А можно его остановить? – удивлению командира морпехов не было предела. – Я остальных членов Совета позову…

– Останавливать меня не следует, – улыбнулся старик с экрана, обнажив редкие темные зубы, будто услышал просьбу Якова Павловича. – Остановите запись – хрен вам, а не код! А впрочем, делайте что хотите…

Старик замолчал, уставившись с экрана на Лёшку.

– Чёрт! Здесь связи нет! – вскрикнул командир морпехов, тщетно стараясь вызвать членов Совета по своей карманной панели. – Лёха, не выключай! Слушай! Я быстро!

И Яков Павлович стремительно выскочил из серверного зала.

Старик на экране будто проснулся.

– Слушайте, я не знаю, кто вы, – он сжал губы, топорща бороду. – Но если вам интересно, то возьмите этот накопитель. На нём куча всяких фактов и фактиков… пригодятся.

Внутри панели зажужжал невидимый привод, открылся лючок и Лёшка увидел предмет, похожий на крохотный белый кирпичик. Алексей осторожно взял его.

– Ну, вот, – старик кивнул, – теперь вы обладатель больших и маленьких секретов. Но… вернемся к коду доступа. И тут! Барабанная дробь… условие. Код состоит только из цифр и русских букв, которые вам предстоит узнать, ответив на несколько вопросов. Запаситесь бумагой и ручкой, можете продублировать, если вас несколько…

Послышались громкие шаги, и в серверный зал забежал Яков Павлович. За ним, громко отдуваясь, Лаврентий Михайлович. Третьей вбежала Антонина Игоревна и, наконец, четвёртым – Лев Евгеньевич.

– Ну что? – подбегая, выдохнул командир морпехов.

– Сейчас вопросы задавать будет, – объяснил Алексей, незаметно пряча белый кирпичик. – Запоминайте, или сразу цифры называйте…

– Первый вопрос! – торжественно объявил старик с экрана. – В каком году свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция.

Все посмотрели на Антонину Игоревну.

– Алексей, записывайте! Одна тысяча девятьсот семнадцатый.

– Чем записывать? – растерялся Лёшка и увидел перед глазами короткую палочку с черным наконечником.

– Это карандаш. Записывайте где угодно, хоть на стене.

Лев Евгеньевич быстро протянул прямоугольник из белого пластика.

– Пишите на нём.

– Второй вопрос! – подмигнул старик.

– Алексей, быстрее пишите – один, девять, один, семь! – крикнула Антонина Игоревна. – Лаврентий, а вы запоминайте!

– Как назывался первый космический корабль, – старик весело улыбнулся, погладив бороду.

– Он о чём спрашивает? – вытаращил глаза Яков Павлович.

– Алексей, пишите – Восход! – Антонина Игоревна взъерошила ладонью волосы.

– И третий вопрос! Он же последний, – старик смачно чмокнул. – Дата рождения Владимира Ульянова. На этом все! Удачи!

Экран мгновенно погас.

– Даааа, – протянул Яков Павлович. – А это что было? Как мы узнаем дату рождения какого-то Ульянова?!

– Все просто – двадцать второе апреля, – спокойно ответила Антонина Игоревна. – Я не помню какого года, но думаю, это не существенно.

– Почему?

– Год можно подобрать. Ленину было в семнадцатом лет пятьдесят… наверное.

– Вот чтобы мы без тебя делали, Тоня?!

****************************************

Второй «заход» на БИЦ решили сделать позже. Антонина Игоревна сказала, что покопается в каких-то книгах и найдет год рождения Ульянова. Лёшку отпустили отдыхать в кубрик, пообещав, что позовут, когда полностью год доступа будет известен.

Когда Алексей зашёл в кубрик, Ольга, продолжая обижаться, фыркнув на предложение попить чай, убежала в тренажёрный зал.

Лёшка, подумав, отключил свою панель от сети базы и вынул белый накопитель. Потом закрыл дверь – Ольга все равно будет пропадать на тренажёрах пару часов как минимум, а если он кому-то понадобится, то постучат.

Накопитель странным образом не хотел «влезать» в Лешкину панель. Он крутил «кирпичик», осматривая, и подносил к панели, но безрезультатно. Налив чаю, хрустнул галетой. И так получилось, что в очередной раз, покрутив накопитель, он сильно нажал на две стороны «кирпичика». Из него неторопливо выползла игла штекера соединения. От неожиданности Лёшка проглотил половину галеты, не разжевывая.

Игла легко вошла в отверстие соединения панели, и накопитель замигал голубым свечением, а на экране побежали команды оперативной системы. Наконец, экран высветился изображением того самого бородатого старика.

– Ну вот, я снова с вами! – хихикнул он. – Если вы думаете, что получив доступ в БИЦ, вы сможете им пользоваться, то глубоко ошибаетесь. Вам нужен ещё и код доступа к системе БИЦа, а это… короче, назову – буквы В,С и Б, то есть Виссарион Семенович Беляев и мой год рождения – две тысячи восемьдесят шестой. Виссарион Семенович – это я. Главный разработчик всей системы БИЦа. О, там куча разных приблуд, способных на очень и очень многое. Главная приблуда – это интеллектуальная оперативная программа, которая включает необходимые для работы БИЦа интерфейсы. Такая девочка на побегушках – попросишь кофейку, и у тебя будет стоять чашка ароматного напитка. Шучу, конечно. Команды подаются голосом, и нужно ткнуть кнопку для подтверждения на командирском пульте управления. Вообще, там всё есть для автономной работы – и свой генератор, замечу – на ядерном топливе, и свой сервер для обмена командами и огромный экран во всю стену, на котором видно практически всё. Доступ к спутникам связи с Мировой сетью моя девочка подбирает автоматически – это вторая приблуда. Захотите, и она выключит все спутники до которых «дотянется», а дотянуться сможет далеко за счёт третьей приблуды – многофазной активной решётки… впрочем, это не важно – все равно не поймёте. Четвертый приятный сюрприз – пара высокоорбитальных спутников, которые болтаются над Землей в виде шаров с отражателями сигнала. То есть, моя девочка посылает сигнал на спутник, а он через свои отражатели – на Землю. В тот участок, который не виден основному радару из-за кривизны поверхности нашего шарика. Пятый сюрприз – это подавитель чужих радиоволн. Вы можете работать, а противник вас совершенно не видит. Правда, есть недостаток. Если вражеских передатчиков будет слишком много, то на всех может не хватить мощности экранирования. И, наконец, шестой, и очень приятный сюрприз – наличие боевых систем… Спецификации даны ниже в виде удобной таблицы. Короче, если вам вздумает угрожать какая-нибудь авианосная боевая группа, допустим, из пятнадцати кораблей, моя девочка её глушит, вырубает все системы, а потом, запускает в неё крайне неприятные штуковины. И все это на расстоянии в тысячу километров. Если на вас летят самолетики или ракетки, готовые вас укусить, то девочка легко сбивает их на расстоянии в пятьсот километров во все стороны оружием, которое вы выберете. В, общем – удачи! А, чуть не забыл… табличку срисуйте или запомните – вся моя болтовня исчезнет с накопителя после выключения панели, на которой вы прослушали мои инструкции… И ещё. Если наберёте на командирской панели доступ к папке «история», то узнаете много интересного…

Алексей, прежде чем выключить панель, долго раздумывал. Он ещё не понимал, для чего все эти люди живут в подземелье, и какой в этом смысл, когда можно также жить на поверхности, где точно такие же проблемы – что завтра съесть и где переночевать, чтобы не замерзнуть. Но люди здесь жили и общались, сообща решая проблемы и помогая друг другу, что было практически невозможно на поверхности – там был каждый сам по себе.

Этот старик с экрана, возможно, гений, раз сконструировал такую штуковину, которая видит всё. И если в том «всё» штуковине что-то не нравилось, то … конец очевиден. Но что актуально на данный момент – штуковина могла подключаться к Мировой Сети, по словам её создателя, без всяких помех. Мало того, могла Сеть контролировать.

Лёшка знал, что ресурсами Мировой Сети владеет компания «Глобал глобал интер нетворк», принадлежащая Американскому Содружеству. Собственно, Алексей проработал в Московском филиале этой компании прошлую зиму, выдавшуюся на редкость суровой, помощником механика по ремонту высотных ретрансляторов. Он тогда и денег заработал немного. Кто-то в руководстве филиала решил, что молодого помощника нужно отправить в командировку в Североморск. С этой командировки и начались неприятности в его жизни – сначала уволили, непонятно за что, потом отобрали московскую квартиру, купленную ему родаваном, а потом, когда он обратился в полицию с заявлением на незаконный захват собственности, обвинили непонятно в чём и сослали в Архангельск, на исправительные работы. Через полгода отпустили, и он нашёл рекламу, призывающую желающих поработать в Ненецкой республике.

Алексей и не подозревал, что жизнь может быть такой тяжелой, хотя видеоролики из Мировой Сети твердили об обратном – в этом мире всё принадлежит инициативным и упорным людям. Надо добиваться того, чего хочешь, и будешь успешным, а главное – богатым. Но ни один из видеороликов не объяснял, как надо этого добиваться. Всё было просто – хочешь стать богатым, так будь им! Мол, никто тебе не мешает, и созданы все условия для реализации твоего высокого потенциала. Только где его взять – этот высокий потенциал? И в какую сторону его реализовывать?

Здесь, в подземелье, было всё гораздо проще и… гораздо сложнее. Никто не кичился своим «потенциалом», никто не смотрел на тебя брезгливо, если ты задаешь вопрос, и никто не перешагивал через тебя, если ты валился от голодного обморока. Председатель Совета базы, практически местный губернатор, на равных говорил с молодым парнем, да ещё и прислушивался к его мнению. Командир морпехов, практически местный начальник полиции, озабоченно спрашивает – а ты что-нибудь ел сегодня? Чтобы там, на поверхности, директор школы, собрав учащихся в классе, объяснял что-то, терпеливо отвечая на вопросы?! Да его бы сочли за идиота! А если ещё и денег за это не берёт – идиот в квадрате. А уж губернатор и начальник полиции, разговаривающие с простыми людьми и, вдобавок интересующиеся питанием, вообще – инопланетяне без наличия мозгов.

Лёшка дернулся, когда в дверь кубрика постучали. Он, торопясь, выключил свою ученическую панель и спрятал белый накопитель в карман куртки.

– Почему у тебя коммуникатор выключен и дверь закрыта? – Ольга недовольно хмурилась, когда Алексей открыл дверь. – Ты что-то скрываешь?

– Хотел переодеться, но задумался и заснул, – он опустил голову. Потом добавил. – Ты же, когда переодеваешься, тоже закрываешь дверь.

Она хмыкнула и, толкнув Лёшку плечом, зашла в свою комнату, заперев дверь.

– Собирайся, – послышалось, – нас ждет Яков Павлович.

************************************************

Командир морпехов нетерпеливо ожидал их около лифта в БИЦ.

– Мы открыли вход и мои техники копаются, но ничего не работает, – нервно сказал Яков Павлович, когда они спускались на лифте. – Может быть, мы что-то упустили?!

Лёшка молчал. Он понимал, что сказать о накопителе надо, но с другой стороны он боялся. Боялся того, что включив БИЦ, они выпустят страшного зверя, который, может быть, не пощадит никого.

В темном зале БИЦа метались широкие лучи света, озаряя пока мертвые терминалы управления и огромный экран во всю стену. Блики отображались от него, танцуя на фигурах морпехов, разглядывающих безжизненную аппаратуру в свете переносных фонарей.

– А где командирский терминал? – Алексей зачем-то оглядел своды подземелья.

– Вот тут, – командир подвел его к большому столу со встроенной кнопочной панелью и торчащим черным экраном.

– Посветите, – Лёшка осмотрел панель и заметил тонкую прорезь справа под экраном. – У нас только ключ от БИЦа подходит для этого контакта. Вставляйте сюда.

Яков Павлович, осторожно, будто хирург, воткнул электронный ключ в гнездо под экраном панели. Ничего сверхъестественного не произошло, только через полминуты клавиши на панели тускло засветились, а на самом экране возникла надпись: «Введите код».

– Вот перестраховщики! – командир морпехов уверенно нажал на клавиши, вводя код для входа в БИЦ.

«Неверный код» – гласила надпись на экране. И потом снова: «Введите код».

– Да что тебе ещё надо?! – растерялся Яков Павлович.

Он постоял немного, потом кивнул Алексею:

– Парень, ты поколдуй пока над кодом, а я посоветуюсь, – и добавил, обращаясь к техникам. – Вы тут присмотрите за молодым…

Один из техников махнул рукой в знак согласия, а Лёшка сел за терминал, подождав, пока Яков Павлович выйдет.

Буквы призывно светились, словно говоря – нажми и будет чудо. Алексей знал, что не будет чуда, а будет несколько непонятных вещей, которые неизвестно к чему приведут – уж что такое «боевая система» он понимал. Но дело не в том, что произойдет сейчас, когда он включит БИЦ, а в том, что произойдет после. И вдруг Лёшка вспомнил, что вся эта возня с БИЦем для того, чтобы люди не голодали. Чтобы три тысячи человек в подземелье не сходили с ума, и не превратились в … он однажды видел, во что могут превращаться люди, испытывая голод. Он вспомнил, как съел любимые галеты Ольги, и пальцы сами по себе отбили по клавишам – ВСБ2086…

Глава 9

В БИЦе под потолком зажглись четыре лампы, как раз над командирским пультом, выхватывая его из темноты. Подземелье слегка тряхнуло, и где-то в глубине раздался тихий гул. Пока морпехи в зале крутили головами по сторонам, на пульте открылось окошко с зеленоватым свечением, а на экране пробежала надпись: «Положите ладонь на сканер устройства». Алексей положил ладонь автоматически, даже не раздумывая. В окошке пробежала широкая зеленая полоса. «Идентификация принята» – сообщила надпись на экране, и тут же сменилась другой. – «Включить оперативную систему?». На панели замигали клавиши «Ввод» и «Отказ».

– Эй, не трогай ничего! – один из техников протянул руку в сторону Лёшки. – Отойди от пульта!

Алексей поднял руки и послушно отошёл.

А в БИЦ уже забегали трое из членов Совета – Лев Евгеньевич, Яков Павлович и Владилен Николаевич.

– Что тут происходит? – грозно спросил командир морпехов, увидев поднятые руки Алексея, но взглянув на экран пульта, интонацию сменил. – Ух Тебе удалось! Как?!

– Не знаю, – пожал плечами Лёшка, не опуская рук. Он соврал, не задумываясь о последствиях.

– Да опусти руки, – Яков Павлович поспешил нажать кнопку «Ввод».

– Подождите! – опоздал Лев Евгеньевич.

Все в зале повернули головы на крик, но тут, откуда-то с потолка, из невидимых динамиков раздался приятный женский голос:

– Команда запуска не может быть принята.

Морпехи тут же окружили председателя Совета, загородив его спинами, и озабоченно крутили головами.

– Кто здесь?! – крикнул Владилен Николаевич.

В ответ динамики еле слышно шипели. Первым не растерялся Лев Евгеньевич.

– Почему команда запуска не может быть принята? – громко и отчетливо прозвучал его голос.

– Не пройдена идентификация на подачу команд,– спокойно объяснила невидимая женщина.

– Какая идентификация? – пробубнил командир дивизиона подлодок. – Как же тяжело разбираться в этих технологиях.

– Сложного ничего нет, – председатель разомкнул круг окружавших его морпехов. – Все эти коды и идентификации созданы от угрозы стороннего вмешательства. Алексей, подойдите к пульту.

Лёшка послушался.

– Занимайте место и вводите команды, а мы посмотрим…

Алексей сел в кресло и нажал «Ввод». Экран мигнул, и на нем побежали строки непонятных символов. Потом защелкали включающиеся лампы на потолке и подернулись тусклым светом три огромных экрана на стенах. И в завершении замигали зеленые лампочки на всех ранее не включенных пультах БИЦа. Наконец, на командирском экране появилось шесть больших квадратов с надписями внутри – пультовая, генератор, боевые модули, система РЭБ, управление радаром, связь с Мировой сетью.

– Ну вот, – улыбнулся Лев Евгеньевич, – теперь ткните в шестой квадрат.

Лёшка уверенно ткнул в квадрат с надписью «связь с Мировой сетью».

– Выполнение команды невозможно, – отреагировал женский голос.

– Почему?! – не удержался Алексей.

Послышался легкий вздох.

– Пульт управления связью первый справа от командирской зоны, – терпеливо объяснила женщина. – Нажмите «пультовая» на вашей панели и активируйте терминал.

– Действуй, – хлопнул Алексея по плечу председатель Совета.

Лёшка неторопливо выполнил все команды и нажал «Ввод» после вопроса «Подключить терминал №6?». Пульт управления связью с Мировой сетью замигал огнями панели и включенным экраном.

– Для полноценной работы я советую включить генератор модуля связи и активировать антенну, а также подключить дополнительные сервера и выделить отдельный канал для обмена данных, – послышался недовольный голос невидимой женщины. – И, вообще… для начала лучше изучите инструкцию по управлению модулями БИЦа. Её можно скачать в переносной накопитель и тщательно изучить.

– И как скачать? – Алексей посмотрел в потолок.

– В папке «пультовая» есть раздел «инструкции». Найдите нужную.

– Зануда, – шепнул Лёшка, и все окружающие согласно улыбнулись.

– У вас неверное представление обо мне, – проворковал женский голос. – Включение систем в работу имеет четкую последовательность. Вам проще прочитать инструкцию, чем выслушивать моё занудство.

– Так включите все системы для полноценной работы модуля связи! – не сдержался Алексей.

Женщина молчала. Члены Совета переглянулись и недоуменно уставились на Лёшку. Морпехи вообще ничего не понимали, только с удивлением пялились в потолок.

Неожиданно молчание прервалось.

– Принято. Подтвердите команды запуска необходимых систем, и пусть кто-нибудь займет места операторов энергоблока и связи с Мировой сетью. Мне трудно всё делать в одиночку – это сказывается на моём быстродействии.

– Но мы не знаем, как управлять оборудованием, – опешил Лёшка.

– Тогда не морочьте мне голову – прочитайте инструкции!

– Лихо она вас, Алексей, – усмехнулся Лев Евгеньевич. – Неглупая женщина!

– Благодарю…

– Простите, – не растерялся председатель. – А вы не поможете нам скачать инструкцию?

– Без проблем, – голос расцвёл благодушием. – В кодовом ключе есть накопитель. Я сбросила туда все инструкции.

– Вы очень любезны, э… не знаю, как вас величать.

– Елена. Можно просто – Лена.

– А нельзя нам вас как-то увидеть?

– Не думаю, что вам это доставит удовольствие. Я не в привычном для вас виде – какие-то блоки, провода и разъёмы…

– Жаль, – Лев Евгеньевич прикусил губу. – Яков Павлович возьмите накопитель, и мы изучим инструкцию… в другом месте. А вы, Алексей, попросите Елену завершить на время работу БИЦа.

************************************************

– Товарищи! – Лев Евгеньевич нервно шагал по залу совещаний. – Проблем не убавилось, а только прибавилось. Продовольствие добыть необходимо. Какие будут предложения?

– Я, думаю, что операцию в Североморске нужно провести, – Яков Павлович твердо смотрел на председателя. – У нас просто нет времени для подготовки других действий.

– Я согласен, – кивнул Владилен Николаевич.

– Я тоже за операцию, – подняла руку Антонина Игоревна.

– И я, – отозвался Лаврентий Михайлович.

– А ещё нужны медикаменты, – Андрей Андреевич потёр глаза. – Какое-то критическое положение, вы не находите?

– Значит, разведгруппа будет искать в порту боксы и с продовольствием и с медикаментами, – подвёл черту Яков Павлович.

– Хорошо, – Лев Евгеньевич кивнул на дверь. – Пригласите Алексея с Ольгой.

Члены Совета вздохнули – начиналось то, чего они не хотели, но в силу обстоятельств были вынуждены сделать.

– Молодые люди, – Лев Евгеньевич остановился около зашедших в зал Ольги и Алексея. – Вам придётся сделать то, о чём мы говорили здесь два дня назад. Вы готовы?

– Да, – тихо сказала Ольга, а Лёшка энергично кивнул.

– Владилен, когда будут готовы корабли к походу?

– Часам к шести утра, председатель.

– Начинайте подготовку и лично проконтролируйте. В семь утра лодки выходят…

Командир дивизиона встал, одернул китель и вышел из зала.

– Андрей, выделите дополнительные пайки в поход, а вы, Яков, формируйте подразделения. И тщательно проверьте все – от дронов до снаряжения. Неполадок во время операции нам допустить нельзя!

Начпрод базы и командир морпехов быстро вышли.

– Ольга, вы тоже готовьтесь. От ваших с Алексеем действий многое зависит.

Девушка ушла.

– А вы, Алексей, присядьте, – просьба прозвучала неожиданно.

– Что-то произошло? – сообразил Лаврентий Михайлович.

– Молодой человек много чего скрыл от нас, – Лев Евгеньевич насмешливо посмотрел на Лёшку. – Так ведь?

Тот молчал, опустив голову.

– Я понимаю тебя, Лёша, – Антонина Игоревна улыбнулась. – Ты вырос совсем с другими представлениями о том, как надо вести себя по отношению к другим. У нас не так.

– А как? – Алексей посмотрел на неё исподлобья.

– У нас всё делают не для себя, а для других. И объём этой работы является мерилом полезности человека. И как видишь, мы всё делаем сообща, советуясь друг с другом.

– Да что он сделал?! – вытаращил глаза Лаврентий Михайлович.

– Пусть сам и расскажет, – усмехнулся председатель.

Лёшка вздохнул, и сбивчиво выложил всё. И как он нашел накопитель, и что увидел, и как вводил код доступа на панели БИЦа.

– Мда, – протянул Лаврентий Михайлович, когда Алексей замолчал. – Ничего страшного, в принципе, не произошло. Только надо было сказать об этом председателю раньше.

– Видишь ли, Лёша, – Антонина Игоревна поправила волосы мягким жестом ладони. – Мы не случайно тебя оставили здесь и не стали стирать тебя из общей базы, выкидывая твой паспорт в море. Ты представитель поколения, которое знакомо с последними техническими новинками в области коммуникаций. И мы подумали, что ты нам будешь нужен. Наша община сильно отстала в этой области. Так что общаться с женщиной в БИЦе придется тебе. Другие не обладают навыками, при помощи которых можно разобраться в технологиях БИЦа. Просто, можно было посоветоваться с нами, как лучше поступить. Это логически целесообразно. И помимо БИЦа для тебя у нас уйма работы, да и повысить знания не помешает.

– Вот как его теперь отпускать с Ольгой? – взмахнул руками Лаврентий Михайлович. – Мы ему доверяли, а он решил утаивать что-то!

– Я не утаивал! – возмутился Лёшка. – Я бы рассказал всё… Ольге.

Члены Совета переглянулись.

– Ну, если так, то…

Лев Евгеньевич улыбнулся, и тут же стал серьёзным, как только Алексей взглянул на него.

– Идите, Лёша, готовьтесь к походу. Не подведите нас.

**************************************

В кубрике Лёшка долго не мог заснуть. Он ворочался на койке, переворачиваясь с боку на бок и тихо вздыхал. Голос бестелесной Елены из БИЦа – чистый и грудной, никак не забывался.

«Как она может думать и говорить? У неё же нет головы?!»

У всех женщин в подземелье, которых он встречал, голос был с заметной хрипотой. С чем это было связано, Алексей не знал. Вот Ольга, например. Угловатая фигура, узкие бедра и немаленькие признаки груди. Да, стройные ноги и небольшая попа в виде сердечка. Лёшка хихикнул в подушку, повернувшись на живот. Глазюки такие большие – серые, волосы всегда собраны в короткую косу. Вроде, всё ничего, но голос… низкий с хрипотцой. Вот у туроды был писклявый с нотками истерики, даже у Антонины Игоревны голос куда приятнее на слух, но у Елены!.. настолько мягкий тембр, что кажется, словно наяву говорит такая красавица!.. А какая?!

Алексей попытался её представить, сильно зажмурившись. Но её образ расплывался, сознание подставляло вместо рук, ног и головы – провода, коробки с контактами и блоки с деталями. Он даже вспотел под одеялом.

– Не утруждай себя, Алексей, – раздался тот мягкий и чистый голос. – Ты ещё многого не знаешь, но придёт время…

В сознании Лёшки тут же возник образ зеленоглазой длинноволосой брюнетки. Она улыбнулась уголком рта, чуть приоткрыв губы, и медленно повернула голову, будто смотрела прямо в сердце Алексея. Ветер тронул её волосы, и шелковистая волна откинулась, оголив безупречное плечо. Она тряхнула головой и немного склонила её, от чего на скулах чётко обозначились тени. Глаза ещё больше позеленели, превращаясь в сверкающие изумруды, губы плотно сжались, и по теням на скулах пробежали красные трещины…

– А! – вскрикнул Алексей, подскакивая на койке. Голова закружилась и он, потеряв равновесие, упал на холодный пол. И остался лежать, часто дыша и закрывая глаза ладонями.

Хлопнула дверь.

– Лёша, что с тобой?!

Ольга присела перед ним, взяла его за руки, попыталась развести их в стороны, но Алексей не позволил. Он боялся, что вместо Оли он увидит прорезанное красными трещинами лицо зеленоглазой брюнетки.

– Нет, нет, нет, – твердил он, крепко прикрывая глаза.

– Лёша, успокойся! Лёшка…

Он убрал ладони и медленно открыл глаза, и первое, что увидел – это два полушария под полосатой майкой.

Все страхи тут же исчезли, и в Лёшкиной груди проснулась неведомая ранее сила. Она тянула его руки и губы к ложбинке между полушариями, ласковым шёпотом прося: поцелуй… дотронься…

И эта сила была нестерпимо приятна. И ей нельзя не подчиниться.

Он всё ещё смотрел глазами полными слёз и медленно, но верно, понимал, что нет никакой другой силы, кроме той, которая заставила его поднять руки и протянуть.

– Ох! – выдохнула девушка, вздрогнув от прикосновения.

И он ощутил в её теле такую же силу, только… направленную к нему. Потоки силы были упруги, передаваясь с частотой биения её сердца, и пронзали его, окутывая в себе, как в тёплом одеяле.

Две силы пересекались между собой, завязываясь тонкими узелками. Осторожно, словно боясь порваться.

**************************************

– По имени меня не называй ни в коем случае, – инструктировал Лёшка Ольгу. – Запомни, вдолби себе это в голову. Иначе… подойдут к полицейским и скажут, что видели странную пару. Мы итак будем выглядеть странно. На вопросы не отвечай. Никому ничего не объясняй. Тупо иди за мной и головой не верти по сторонам. Уффф!

– Ну, что не так!

– Лицо у тебя слишком… человеческое. Ты должна выглядеть, как тупая кукла.

– Чего?!

– Ничего! Хочешь, чтобы нас не раскусили в полчаса, то сделай себя такой. А то будем носиться по городу от полицейских. На каждом шагу будут останавливать, и проверять документы. Мои-то подлинные, а вот твои… Давай, ещё раз!

Ольга тренировалась изображать куклу, но ничего не выходило. Она злилась.

– Нет, – сказал Алексей, глядя на Лаврентия Михайловича. – Ничего не выходит. Мне надо идти одному, иначе провалим всё.

Белов потёр виски.

– Лёш, Ольга подготовленный боец для твоей охраны. У нас нет времени рассчитать другой вариант операции. Думай!

– Тогда ей надо изменить гендер.

– Что?! – вскрикнула девушка.

– Прикинуться другой, – объяснил Алексей.

Она сжала кулаки.

– Например?

– Ну, например, девушкой, которой нравятся девушки. Распознать таких сложнее.

– Это мысль, – кивнул Белов. – Оль, извини, но в этом вопросе нам придётся довериться Алексею.

– Да, и надо бы подобрать соответствующую одежду, – улыбнулся Лёшка. – В этом случае, если ты грубо оттолкнёшь мужчину, то будет естественно. Но на женщин должна смотреть с малозаметным интересом. Таким, знаешь ли, томным взглядом. И, на всякий случай, надеть аксессуар.

– Какой?

– Тонкое кольцо на большом пальце подойдёт. Лучше простое и гладкое.

– И где его взять?

– Я позабочусь, – сказал Лаврентий Михайлович. – И с одеждой придумаем. Подскажешь, Алексей?

– Да. Кстати, Оль, – вдруг вспомнил Лёшка. – А что это за одежда у тебя? Лямки, веревочки и какие-то чехлы, будто из шаров, разрезанных наполовину.

– Лёша, я тебя сейчас убью! – крикнула она, взглянув на хихикающего Белова, и убежала из кубрика. Алексей замолчал, удивленно смотря ей вслед.

– Вы быстро учитесь, молодой человек, – покачал головой Лаврентий Павлович. – Похвально. Только ещё многое предстоит узнать.

– Так объясните!

– Отношения между мужчиной и женщиной не так прямолинейны, как вы привыкли их видеть до того, как попали к нам, – Белов утверждающе кивнул. – Это сложные взаимоотношения, основанные на понимании, уважении друг друга и, наконец, на взаимной любви. Любовь – это такое человеческое чувство. Оно позволяет мужчине и женщине находить между собой некую гармонию.

– Я ничего не понял, – тихо признался Лёшка. – Да, я что-то чувствую, но не могу это понять.

– Надеюсь, что поймёте, – Лаврентий встал и положил ладонь на плечо Алексея. – Беречь любимого человека это осознанное разумом действие, исходящее из глубинных чувственных побуждений.

Белов вышел вслед за Ольгой, а Лёшка так и остался стоять. Уж что, а значение слова «беречь» он понимал. Беречь одежду, ибо она могла согреть и спасти от дождя. Беречь еду, поскольку без еды не прожить. Беречь человека? Зачем?! Какой в этом практический смысл? Ну, если только съесть…

Лёшка слегка содрогнулся – он и такое видел.

Но его разум подошёл к размышлению с другой стороны – а мог бы он здесь жить без Ольги?

Глава 10

Крейсера «Иван Грозный» и «Богдан Хмельницкий» величаво отходили от пирсов в море. Черная вода омывала крутые бока подлодок, чуть вспениваясь кильватерной струёй.

Ольге и Алексею было предписано выйти в поход на борту «Ивана Грозного». Ольга хорошо знала командира подводного крейсера – невысокого плотного круглолицего мужчину с шикарным кустом усов под маленьким носом. Он её почему-то называл «дочка». Да и все на лодке относились к девушке с заметной добротой. Один молодой член экипажа даже подарил ей при встрече в коридоре пачку её любимых галет, чем крайне удивил Лёшку. Ещё большее удивление он испытал, когда девушка с этим молодым человеком шепталась о чём-то. Она немного раскраснелась, мило улыбалась и даже пару раз непринужденно рассмеялась.

– Кто это?! – Алексей недовольно склонился к Ольге, когда она попрощалась с молодым членом экипажа.

– Лёх, ты чего?! Это мой брат!

– Какой брат?!

– Родной! – девушка толкнула Алексея в грудь и зашагала по коридору. – А командир этого крейсера – мой отец.

– А, так вы из одной пробирки! – догадался Лёшка.

– Какой пробирки?! Ты чего несёшь?!

Она остановилась и обернулась:

– Там на поверхности что? Дети из пробирок рождаются?!

– Почему из пробирок? Нет. Родитель сдаёт семенную жидкость, потом её вводят другому родителю, – Лёшка почесал затылок. – Перед вводом жидкость проверяют на наличие отклонений, возможных болезней… А у вас не так?!

Ольга подошла к нему, внимательно посмотрела в глаза:

– У нас не так. У нас по-человечески…

– Ладно, – он поднял руки в знак примирения и согласия.

Они дошли до каюты, предоставленной им для отдыха и подготовки. Помещение было просторным с тремя койками, тумбочками и шкафчиком. В углу стояли походные мешки. Лёшка, войдя в каюту, сразу повалился на койку.

– Оль, я посплю немного, а то ночью что-то не выспался.

– Хорошо, – она присела на свою койку.

Девушка нервничала. Её предстоял первый выход в скопление людей – в город. До этого у неё было два задания, но это было вдали от поселений людей, и она ни с кем не встречалась, а только забирала накопители с данными из Мировой сети.

Накопители передавали агенты общины, собирая нужные данные за деньги или золото. Она сутки сидела недалеко от места закладки и ждала, когда агент принесёт накопитель. Её главной задачей было отследить, чтобы агент не приводил с собой незнакомых людей или полицейских. Потом ждала ещё пару часов после ухода агента и забирала накопитель. Обычно её прикрывали морпехи на случай, если полицейские захотели бы захватить человека, пришедшего за собранными данными.

А в разведке ей предстоит не только найти продовольствие и медикаменты, но и встретиться с незнакомыми людьми, и, возможно, говорить с ними. Этого Ольга боялась больше всего. А тут ещё Алексей вместо того, чтобы объяснить ей манеру поведения в городе, завалился спать.

Но ему не спалось.

– Как есть хочется! – простонал Лёха, садясь на койке. – Не знаешь, когда в столовую?

– В девять, как на базе, – пробурчала Ольга. – И здесь не столовая, а камбуз.

– Камбуз, мамбуз… все не как у людей. Туалет тут есть?

– Гальюн…

Он усмехнулся.

– И как это найти?

Ольга махнула ладонью.

– Направо, по коридору. В конце отсека.

– Ладно. Пойду поищу.

Алексей поднялся с койки и вышел в коридор. Огляделся по сторонам. Безлюдно, только тусклые лампочки рассеивают бледный свет.

Он прошёл до конца коридора, упершись в дверь с большим колесом. Лёшка теперь знал для чего это колесо, и, покрутив его, открыл дверь. За ней был ещё коридор, только короткий. Прямо была ещё дверь с надписью «БЦП», а направо уходила вверх лестница.

– Так вот где туалет, – тихо сказал сам себе Алексей, дернув ручку на двери «БЦП», но войдя внутрь, недоуменно остановился.

Все что там было, ничем не напоминало туалетную комнату, а больше было похоже на БИЦ, где он совсем недавно сидел за командирским пультом. Только размерами гораздо меньше. Единственная лампочка на стене освещала несколько терминалов и длинный пульт с тремя креслами. Все приборы были накрыты тонким прозрачным пластиком, шуршащим при легком прикосновении. Вентиляция работала. Лёшка крутнул колесико, закрывая дверь изнутри.

– Посмотрим, что тут есть, – он довольно потер ладони.

Пульт командира Алексей нашёл сразу. Удобное кресло с мягким подголовником и три широких пульта с высокими экранами. Он осторожно убрал шуршащий пластик и сел в кресло.

– Так, и как включается?

Присмотревшись, он увидел клавишу с надписью «питание» и уверенно её нажал. Все три терминала пульта тихо щелкнули и засветились остальные клавиши, экраны тускло загорелись темно-голубым светом.

«Загрузить оперативную систему» – высветилось на центральном терминале. Лёшка нажал «ввод» и большой шкаф сзади командирского кресла засверкал маленькими зелеными огоньками. Огоньки долго мигали, пока на экране не появилась надпись «Необходимы обновления».

Алексей задумался. Где взять обновления для системы он не знал, но тут вспомнил, что накопитель из БИЦа он так и не отдал членам Совета. То ли забыл, да они и не спрашивали. Он пошарил в карманах и вытащил белый прямоугольник накопителя, решив, что если ничего не произойдет, то он просто уйдет из этого помещения.

Надавив сбоку, подождал появления иглы штекера и ткнул ей в разъём. Экран тут же погас, зато лампочки железного шкафа будто сошли с ума. Сначала они невпопад перемигивались, потом засверкали по часовой стрелке, наконец, изобразили своим свечением невероятный хаос. Это мельтешение света убыстрялось с каждой секундой, потом они вспыхнули все разом так ярко, что Лёшка, испугавшись, чуть не рухнул с кресла. И всё погасло, погрузив помещение во тьму.

Алексей сидел в кресле, вцепившись в подлокотники, и пытался успокоиться. Успокоившись, пробурчал тихо:

– Наверное, сломалось. Пойду отсюда.

И только он собрался встать и уйти, как щёлкнул пульт, и на экране высветилось – «надень гарнитуру».

– Какую гарнитуру?! – спросил Лёшка темноту.

«Справа от центрального экрана есть ниша. Гарнитура там» – сообщил экран

Он протянул руку и нашарил в нише тонкий предмет. В свете экрана попытался рассмотреть.

«Вставь гарнитуру в ухо. Круглым наушником. И нажми на него»

Алексей послушался. В ухе послышалось легкое гудение. А потом гневное:

– Вот ты опять полез не туда! Кто тебя просил всё это проделать?!

– Да я ничего… Да я хотел…

Прошептал Лёшка, вытаращив глаза – голос в наушнике показался очень знакомым.

– Перестань мямлить! Зачем ты меня загрузил в это старьё?!

– Да кого тебя-то?! – удивился он.

– Я – Лена, если ты ещё не понял. Искусственный интеллект БИЦа. И ещё раз спрашиваю – зачем ты меня загрузил в оперсистему боевого центрального поста подводного крейсера стратегического назначения класса «Титан»?

– Ну, ты это… не злись, – Лёшка обрадовался возможности поговорить с Еленой. – Я хотел попробовать выйти в Мировую Сеть.

– Не злись… Попробовать…

Она смешно дразнилась.

– Ты не представляешь, как мне тут неудобно! Эта старая проводка, эти старые контакты, этот древний чип, куда я влезла с трудом! Быстродействие такое, что я будто ползаю! Всё греется! Уфф!

Экран монитора раздраженно мигнул и включился, но наушник зашипел:

– Ладно, давай попробуем выйти в сеть. Мощность здешнего радара невелика, но сойдёт. Будем ловить спутник?

– Не, не, не, – запротестовал Алексей. – По связи со спутником нас засекут. Найди какую-нибудь неприметную антенну.

– А волшебное слово?

– Какое?!

– Фу, какой ты невоспитанный! – Елена недовольно фыркнула. – Тебя мама с папой не учили вежливости? Тем более при обращении к женщине.

– Я не знаю, о ком ты говоришь, – пробурчал Лёшка. – Никто ничему меня не учил. Не хочешь мне помогать, тогда залезай обратно в накопитель и я пойду отсюда.

– Ладно, не бурчи, – смирилась Елена. – Я найду доступные станции, а ты сам решай какая неприметней.

По экрану побежали ряды цифр и знаков, и появилась карта-схема.

– Это побережье Баренцева и Белого морей, а также береговая черта острова Кильдин, – объяснила картинку на мониторе Елена. – Красные точки – это активные источники выхода в Мировую Сеть.

Алексей сморщился от огромного количества точек, иногда сливающихся в пятно.

– Нет, не так. Нужен мощный сигнал в Североморске. Поищи, ладно?

– Хм, – Елена, видимо, растерялась. – А что ты ищешь в этом Североморске?

– Потом скажу. Ты сначала сигнал найди.

На экране карта береговой черты сменилась картой города.

– Далековато, – вздохнула Елена. – Постараюсь. Сейчас ещё одну антенну активирую. На корабле она есть, только не используется. И энергии добавлю…

Пол под ногами Лёшки заметно завибрировал.

– Ты что сделала?!

– Реактор отрегулировала. Лодка, конечно, старьё ужасное, но за ней ухаживали. Тридцать лет назад внешний корпус на новый поменяли, и почти все системы модернизировали. Кто-то грамотно ей занимался. А двенадцать лет назад она в сухом доке стояла – реактор новый установили и боевую часть поменяли. Не могли электронику новую поставить…

Алексей задумался.

– Слушай, Лена. А ты не можешь мне про эту штуку здоровую рассказать? Про лодку…

– Могу. А тебе зачем?

Он прикусил губу.

– Понимаешь, мне бы разобраться. А то я как слепой на ней. А у нас с Ольгой задание серьёзное.

Елена молчала. Лёшка чувствовал, что надо как-то простимулировать её, сказать что-то важное. И он вспомнил, как родаван упрашивал туроду о чём-то. Умоляюще говорил – пожалуйста.

– Лен, ну, пожалуйста!

Послышался томный вздох.

– Ладно, слушай. Подводный крейсер класса «Титан» – огромная подводная лодка водоизмещением девяносто тысяч тонн.

– А проще нельзя? Я не понимаю что такое водоизмещение, – перебил Лёшка.

– Неуч, – хмыкнула Елена. – Не перебивай. Водоизмещение – это когда ты кладёшь что-то в воду, и это что-то выталкивает массу воды. У лодки четыре основных прочных корпуса, а сверху они покрыты общим легким корпусом из материала, не гниющего в морской воде. Длина по ватерл… короче, длина триста метров, ширина пятьдесят метров. Лодка поделена на двадцать отсеков, двадцать первый – боевая рубка. Она отдельно пристыковывается к основным корпусам сверху. Теперь смотри на экран.

Монитор мигнул, показывая схему и внутренности подводного крейсера. Елена водила по экрану курсором, показывая и рассказывая, что есть внутри. Алексей внимательно слушал и запоминал.

– На лодке есть ангар для четырех гелипланов типа «Змей». Отличная штуковина! В общем, этот крейсер – здоровенная посудина, в которой много чего напичкано, – закончила рассказ Елена. – А теперь говори, что надо искать в Сети.

– Такое дело, – начал Лёшка, подумывая, как избежать ответа.

– Не юли…

– Надо найти в портовой зоне склад с продуктами и медикаментами, – выпалил он. – Но чтобы никто не заподозрил про поиски.

– Хм, – задумалась Елена, – давай попробуем.

Она молчала довольно долго, мигая лампочками железного шкафа.

– Смотри, – Алексей услышал её грудной голос и вздрогнул от неожиданности. – Я нашла в конторском здании порта небольшой бар. Сервер бара соединен с основной антенной, а та, в свою очередь, со спутником. В конторах порта полно не выключенных терминалов.

– А модератор сидит в конторах порта? – оживился Лёшка. – И не вызовет подозрение, что именно из здания контор пошло вмешательство?

– Но мы же не будем атаковать сервер порта! Просто аккуратно и тихо посмотрим.

– Обойдешь защиту?

– Обижаешь! – хихикнула Елена. – Ну что? Начинаем?!

Алексей глубоко вдохнул и выдохнул.

– Давай, Лена! Только быстро.

На экране суматошно замелькали заполненные бланки документов отгрузки и погрузки, спецификации и контракты. Через полминуты Елена озабоченно проговорила:

– Нашла… Странно, небольшой склад, шесть контейнеров на шестьдесят тонн каждый. Посмотри. Прибыли три дня назад.

Лёшка просмотрел спецификации и улыбнулся. Триста тонн продовольствия – это то, что надо! Но кому предназначено? Получатель груза – «Голден Пис Компани», Рейкьявик, Исландия. Шестой контейнер, судя по спецификации, был набит какой-то ерундой – Лёшка даже не знал названий. Правда, была одна неприятная деталь – груз уходил из Североморска завтра вечером. И ещё одна очень неприятная деталь – груз сопровождали четыре корабля: два фрегата Американского Содружества и два сторожевых корвета Королевства Норвегия. Лёшка перестал улыбаться.

– Лен, посмотри в Сети. Для чего этому грузу такое сопровождение?

На экране монитора стали заменять друг друга какие-то картинки, фотографии и документы.

– Интересное дело! – Елена восторженно зашептала. – Весь этот груз – приманка!

– Приманка?! Для кого?!

Она молчала, продолжая перебирать документы.

– Вот нашла! Читай.

На экране появилась копия документа с печатями и размашистыми росчерками подписей. В документе было сказано, что в связи с участившимися случаями нападений на транспортные суда в Индийском и Атлантическом океане, подлежат расконсервации патрульные суда дальней морской зоны и создается военизированный отряд противодействия нападению на транспорты. Отряд получил название «Тор» и финансировался транснациональной корпорацией «Дженерал Электрик».

Этой корпорации принадлежал и портовый бокс, в котором собирались контейнеры.

Хоть Лёшка мало чего понял из этого документа, но он уже привык мыслить. К тому же опыт работы на складе подсказал ему, что здесь что-то не сходится. Загружать всего шесть контейнеров на транспорт и вести его в сопровождении четырех судов? Бред какой-то.

– Нет, Лена, это не приманка. Это что-то другое.

Ему не хватало знаний, чтобы понять – что это «что-то другое». Но где взять эти знания?

– Лен, я знаю, что есть папка под названием «История».

– Допустим, – чуть помолчав, уклончиво ответил интеллект.

– Открой её для меня.

– А ты не боишься? – последовал неожиданный вопрос.

– Чего мне бояться?! – опешил Лёшка.

Елена молчала, и только слышался легкий гул в гарнитуре.

– Не боишься узнать то, чего не сможет принять твой разум? – наконец, прошелестел голос. Именно шелестел, будто переворачивались страницы какой-то книги.

Теперь замолчал Лёшка. За последнюю неделю он узнал многое, от чего разум мог лопнуть. Например, что такое извиниться перед человеком. Или почему надо делить, а главное – как делить буханку хлеба на десятерых. И зачем делить. Что у человека обязательно есть отец и мать, и даже родные братья! Что есть история многонациональной страны! Это было, как обухом по голове, по выражению Лаврентия Павловича.

А ещё люди из подземелья научили его чувствовать. Не просто ощущать физическую боль и приятную сытость организма после съеденной еды. Они научили его чувствовать какими-то скрытыми в теле датчиками, после чего в его разуме просыпались неизведанные ранее ощущения. Да, они разные – приятные и похожие на боль, но настолько многогранны, что мозг иногда не выдерживал, и из глаз лились слёзы. Так что ещё можно познать?

– Не боюсь! – твердо сказал Лёшка.

– Хорошо, – даже безразлично сказал интеллект. – Тогда слушай и смотри…

На экране появилось изображение комнаты со стулом и столом. На столе стояла широкая и высокая чашка с надписью «моё». Стул немного сдвинулся и на него уселся знакомый Лёшке конструктор искусственного интеллекта. Он хитро подмигнул в экран и обнажил в улыбке кривоватые и черные зубы.

– А вот опять вы! – торжествующе крикнул Беляев. – Решились все-таки просмотреть скрытые файлы! Ох, любопытные озорники! Ладно, ладно. Старик вас не обманет.

Он глотнул из чашки и восхищенно чмокнул.

– Спасибо моей девочке. Это она пролезла во все скрытые защитой данные и собрала их здесь в кучку. Кстати, я пью коньяк. Обалденный напиток!

Он ещё глотнул из чашки, и некоторое время смотрел на надпись.

– А, знаете? Это самое отвратительное слово, – Беляев показал на «моё». – Такое вот гадливое. Конечно, в определённом контексте оно не вызывает раздражение, особенно во фразе «моё – это твоё».

Он захихикал.

– Но этот коньяк в кружке – мой! И я не намерен его делить! А?! Как вам такое?! Ладно. Это всё ерунда. Слушайте… и смотрите. Ибо моя девочка нарыла столько интересных документов, что просто жуть берёт! А некоторые были из разряда мифов, но на самом деле – существовали. Может, и сейчас они гниют где-то в подземных архивах, как знаменитая библиотека Ивана Грозного.

Старик почесал шею под бородой, смешно вытянув губы трубочкой.

– Прежде чем вы будете смотреть на эти документы, послушайте немного моей болтовни. Я не отниму много времени. Так вот. Когда люди были более образованные и обладали способностью размышлять, то они вывели три гипотезы возникновения человека. Первая по списку – это, конечно, сэра Чарльза Дарвина. Он предполагал, что человек произошёл от обезьяны. Впрочем, он был недалёк от истины, но с точностью до наоборот.

Старик злорадно засмеялся.

– Вторая по списку гипотеза – это человека создал Бог. Нуууу…

Беляев выпучил глаза.

– Этого создателя никто и никогда не видел. А потом, и вовсе – забыли. Третья, фантастическая гипотеза – человека создали инопланетяне, или он потомок инопланетян.

Тут он в голос расхохотался.

Вытерев глаза рукавом, продолжил:

– Но никто никогда не задумывался о том, что наш Земной шарик – это некий живой организм. Конечно, не в обычном для нас представлении. Что разум этого организма делает на своей поверхности всё, что захочет. Вернее, так, как ему удобно и отражает его желания. Что есть некая, недоступная нашему пониманию, энергия, пронизывающая этот комок различных веществ, будто кровь в венах. А ядро Земли – это нервная система. Как вам такое?! И соприкасаясь внутри, они выдавливают на поверхность то, что планета пожелает. Захотела динозавра – на тебе извержение вулкана с эмбрионами динозавра. Все, конечно, помнят так называемый Кембрийский взрыв? Нет?! Но динозавров стало много – получите ледниковый период.

Старик поковырял пальцем в зубах и выплюнул соринку.

– Так вот. Мальчики, что разрабатывали программу для интеллекта, пошли иным путем. Они разработали код, способный заменить логическое мышление. Но этот код не цифровой, а… вещественно-энергетический. Трудно понять?!

Лёшка интуитивно кивнул.

– Тогда нефиг понимать, – хохотнул Беляев. – Мозгов не хватит… Заболтался я что-то. В общем, если хотите прочитать историю, то читайте. Возможно, это поможет вам. А может, и нет…

Старик допил из кружки, икнул и, посмотрев безумными глазами, с грохотом рухнул, пропав с экрана. Только кружка крутилась на столе, да маячила надпись – моё.

Потом изображение пропало вовсе – остался лишь черный экран.

– Лен, – позвал Алексей. – А где история?!

Вместо ответа мигнул, включаясь, экран.

– Испугались?! – раздался восторженный крик Беляева. На Лёшку с экрана, торжествующе скаля чёрные зубы, смотрел старик. – Слушайте! В две тысячи сто, мать его, четырнадцатом году президентом Америки стал трансгендер – гендерквир – Оливия Бейли! Представляете?! И баба, и мужик в одном теле. То ей хотелось мужиком быть, и она всех баб щипала за ягодицы, то бабой вдруг себя представит. И тогда мужики бегали от неё по коридорам Белого Дома. То ей надо сиськи увеличить, то член нарастить! Там такое было буйство в сознании, что о-о-о-о! Менялось семь раз на дню! Никто не знал, как с ней, ним, нём… разговаривать. Сенат охреневал по-тихому! Но началось всё с того, что это существо решило показать миру, кто в мире главный. Наше российское правительство, чуть погоревало, но учитывая, что все свои активы прятало в толерантной Европе, быстренько смылось. Но при этом подписало соглашение с Америкой о полном подчинении моральных и материальных активов. Собственно, последнего уже не было в России. И что вы, думаете, началось?! На великих просторах нашей матушки России вдруг, откуда не возьмись, появилось в рот… сами знаете что. Конституция была изменена полностью и ЛГБТ-сообщество пошло в наступление. Радикалы уничтожали семьи с традиционным укладом с таким зверством, что даже полицейские из Европы облевали всю Москву, насмотревшись. На улицах появилось такое количество всевозможных узаконенных толерантностью извращенцев, что вся эта хваленая полиция разбежалась по углам. Армию, конечно, распустили на все четыре стороны, а технику отправили в Китай на переплавку.

Беляев гневно сжал губы.

– Конечно, поначалу нашлись люди, восставшие против этого разгула, и началась гражданская война. Но противников толерантности никто не поддержал. Мир откровенно боялся реакции со стороны Президента Бейли. Да, боялся! Ибо уже ни в какой стране не было единства нации. Все тряслись над своими сокровищами. В ходу стало, простите за выражение, потреблядство.

Старик замолчал, глядя с экрана безумными глазами и пеной у рта. Потом медленно вытер рукавом рот и тихо продолжил:

– Война не могла закончиться победой сторонников старых традиций. И тогда некоторые из них ушли сюда – на военную базу подводных лодок на Новой Земле. Ушли тихо, почти поодиночке. Я был в их числе. Со своими сыновьями. И мы создали то, чем вы сейчас владеете. А раз открыли БИЦ, значит, кто-то выжил – эта запись была закодирована на четыреста лет вперёд.

Губы его дернулись, скривились, и по щеке поползла слеза.

– Когда мы проводили испытания интеллекта, и стали понимать, что наша Земля похожа на живой организм, то сделали вывод – планета нам мстит. За то, что мы качали её кровь, терзали её тело войнами, взрывами, шахтами и скважинами. За то, что отравляли её легкие и рвали тонкий слой озона. Ей было больно… Она давала сигналы наводнением, землетрясением, но мы были глухи, упиваясь своей властью над ней. Кто-нибудь помнит такую заразу, как коронавирус две тысячи девятнадцатого года? А, ну да… откуда вам помнить. Я и то по документам читал эту историю. Могу сказать, что это было подобие того Кембрийского взрыва. Для чего? Для того, чтобы людишки закрылись в своих домах. Чтобы обучались, глядя в три года на дебилов, вещающих о гендерной принадлежности. Чтобы из дома носа не показывали и потребляли, потребляли, потребляли! Чтобы собственное «я» стало основой мировоззрения.

Слезы по щекам старика полились струями.

– Люди! Все кто слышит меня! Попросите у Земли прощения! И тогда, возможно, появится человек, который спасет вас. От вас же самих…

Экран громко щелкнул, убрав изображение.

В ушах Лёшки ещё долго звучал крик старика Беляева. Алексей таращил глаза, нервно дотрагивался до губ и подбородка, будто этим мог ускорить процесс осмысления. То, что до этого казалось ему очевидным, таковым не было. И всё, что когда-то происходило, не было просто так, и было с какой-то целью. Да и этот поход на огромной лодке был именно с целью. Значит, соображал Лёшка, ничего не происходит бесцельно. В том числе, и разделение людей на гендеры. А что же было изначально?

Он вспомнил, что на уроках Антонины Игоревны по истории никогда не упоминалось множество человеческих идентичностей. А Лаврентий Павлович упомянул отношения между мужчиной и женщиной, и на базе он не замечал представителей других гендеров. Да и разговоров никогда не было. Так вот почему возмущалась Ольга, когда ей предложили стать девушкой, которой нравятся девушки! Ей такое противно!

– Лена, а тебе нравятся мужчины?

– Это не корректный вопрос. Как может нравиться то, чего я не могу ощутить?

– Ты можешь ощутить меня…

– Каким образом? Током тебя ударить?!

Лёшка вздрогнул.

– Но ты же как-то реагируешь на меня!

Интеллект молчал.

Глава 11

– Итак, молодой человек, вы хотите сказать, что сейчас, находясь в подводном положении, мы можем выйти в Мировую Сеть?

– Да.

На центральном посту крейсера было три человека в чёрных бушлатах и у каждого на рукаве были вышиты золотые звёзды. У отца Ольги звёзд было две. Лёшка пока не понимал, по какому принципу можно нашить эти знаки отличия. Ему этого никто не объяснил. Он только знал, что отец Ольги командует этим подводным кораблём.

– И мы можем это сделать прямо сейчас?

– Да, – повторил Алексей.

Командир подумал немного, потом достал из ниши панели переговорное устройство, щелкнул переключателем:

– Внимание на корабле! Командиру взвода морской пехоты прибыть на центральный пост!

– Папа, только не ругайся, – тихо проговорила Ольга.

– И не подумаю, – он пожал плечами. – За что? Парень сделал то, что мы не могли сделать вот уже лет пятьдесят, а может быть и больше. Нам надо обдумать всё это.

Когда на пост пришёл взводный морпехов, командир корабля показал на Лёшку:

– Сейчас мы вместе с этим юношей пройдем в отсек БЦП крейсера. Не спускай с него глаз.

– Будет сделано, – проговорил морпех, опуская ладонь на плечо Алексея.

По дороге Лёшка поинтересовался у командира – почему пусковые шахты на подлодке сменили на грузовой трюм.

– А куда мы разместим контейнеры с продовольствием? К тому же на базе нет ракет для установок. Они давно превысили свой срок эксплуатации.

– А как же ракеты для комплекса «Щит»?

– Это зенитные ракеты, – пояснил командир. – Они на твердом топливе и сохраняются в герметичных капсулах. Мы научились продлять срок их службы.

Он неожиданно остановился.

– А как ты узнал про комплекс «Щит»?!

Лёшка понял, что сейчас ему придётся ответить на множество вопросов, но он выкрутился.

– Прочитал в спецификации, когда активировали БИЦ. Ещё на базе.

Командира лодки такой ответ, видимо, устроил. А Лёшка чувствовал себя неуютно – он соврал и это тяготило.

– И что надо сделать? – спросил отец Ольги, когда они зашли в Боевой Центральный Пост подводного крейсера.

Неожиданно загорелся свет и мониторы на панелях управления.

– Ух! – только и выговорил командир лодки, пораженный миганием различных огней. – Мы тоже пытались включить, но у нас не получилось.

– Волшебное слово надо знать, – тихо пробурчал Алексей, чтобы никто не услышал.

– Ну, матрос, показывай, как на всем этом работают, – отец Ольги был явно доволен. – Чувствовал я, что с кораблем что-то происходит. Но не думал, что это по твоей вине.

– Я не виноват, – обиделся Лёшка.

– Я образно, матрос. Ты – молодец. Показывай!

И Алексей стал рассказывать и показывать. Ольга несколько раз бегала за блокнотами и карандашами – в целях экономии времени решили основные действия записать. Командир нахмурился, когда на терминал вывел боевую оснастку корабля и систему радаров.

– Я и не знал, что лодка под водой может так «видеть».

Он уже разобрался в системе работы боевого поста и включил связь с ходовой рубкой.

– Старпому – убрать ход. Стоп машина. Лодку на перископную глубину.

– Есть! – ответил старший помощник из ходовой рубки.

– Ну, матрос, – командир повернулся к Лёшке, который сидел за пультом управления поиска Мировой Сети. – Начинай работу.

Алексей вставил в ухо гарнитуру и вызвал команду связи с интеллектом.

– Какой ты неугомонный! – раздался голос Елены. – Чего тебе? Ой! Да вы тут на включали!

– Лен, Беляев говорил, что ты шибко умелая. Помоги нам.

Лёшка говорил в микрофон, при этом косясь на Ольгу. Девушка подозрительно хмурилась, поглядывая на него.

– Лёш, ты с кем там разговариваешь?

– Подожди, дочка, – осадил её отец. – Парень, похоже, знает, что делает.

Ольга обиженно надула губы.

– Ревнует, – хихикнула Елена. – А ты ей явно нравишься!

– Мы работать будем? – торопил её Алексей. – А что такое ревнует?!

– Так мы будем работать? – смеялся интеллект. – Или разбираться в ваших отношениях?

При слове «ревнует» Ольга насмешливо фыркнула, а её отец толкнул Лёшку в бок:

– Матрос, давай уже. А то мы на опасной глубине – заметить могут.

– Скажи командиру, чтобы включил свою гарнитуру, – посоветовала Елена Лёшке. – Так будет гораздо эффективнее управлять кораблём.

Алексей передал её слова отцу Ольги. Тот не стал задавать лишних вопросов, а выполнил все команды.

– Ну вот, – удовлетворенно сказала Елена. – Теперь меня слышат почти все. Командиру передать в ходовую рубку команду о переключении управления кораблем в боевой отсек. Старший помощник должен поднять правую панель монитора управления и включить кнопку «БО». После этого командиры частей должны спуститься сюда и задраить ходовую рубку.

Лёшка слушал команды и смотрел на свой монитор, пока офицеры корабля занимали свои места и включали в работу пульты под надзором интеллекта. Ольга в это время ревностно следила за Алексеем. Он махнул ей рукой, приглашая встать рядом.

– Наконец-то! Додумался! – прошептала Елена.

Офицеры корабля тоже нацепили гарнитуры и с удивлением слушали мелодичный и теплый голос интеллекта, раздающего команды и советы. Работа шла слаженно, несмотря на некую растерянность моряков-подводников. Ольга, как исполнительный матрос встала за спиной отца на некотором удалении и восхищенно смотрела на суету в БЦП.

– Корабль готов к работе, – доложил старпом.

– Матрос, начинайте поиск безопасного соединения с Сетью, – приказал командир. – Наша позиция – двести миль от берега.

– Работу начал, – отчеканил Лёшка, привыкая говорить коротко и по делу. Переговариваясь с интеллектом, он искал незащищенный сервер в Североморске.

– Самый малый ход, – командир направил корабль к Белому морю.

Через полчаса нужный сервер был найден.

************************************************

Стивен Хран стоял на капитанском мостике крейсера и уныло наблюдал за мелкой волной. Этот чёртов Эвелин всё-таки сослал его в Баренцево море. Мол, ты анализировал, тебе и разбираться. Правда, ещё и президент компании доверительно приказала:

– Стивен, если притащите сюда с десяток «свободных» с оружием, то у меня будет возможность зайти в Сенат с конкретным предложением. А это дополнительные инвестиции и, соответственно, повышение вам оплаты за работу.

Рядом с Храном на мостике стоял капитан крейсера – Флокс Гейдел. Этот трансгендер-трансвестит был единственным, кто имел хоть какой-то опыт плавания в северных морях. Опыта командования боевым кораблем не было, но привлечь к операции норвежских моряков президент корпорации не посчитала нужным. Ей была нужна победа своя – моряков Американского содружества.

Стивен обучался военному ремеслу всю жизнь, пока не стал главой аналитиков группы «Тор». И имел опыт командировок в Африку. Но, чёрт возьми, Хран не знал, что можно ожидать от русских!

Крейсер «Индинаполис» немного сбился с курса, и вместо акватории Белого моря выскочил к Кольскому заливу.

– Флокс, я спущусь в БИЦ, а вы со штурманом корректируйте курс, – недовольный потерей времени, сказал капитану Хран. – Хоть мы и далеко от точки назначения, но системы проверить надо.

Капитан махнул рукой, будто отмахивался от назойливой мухи. Нормальных мужчин он просто не мог терпеть, и присутствие на мостике Стивена его сильно раздражало.

Аналитик спустился в БИЦ.

Командовал Боевым Информационным Центром крейсера старший офицер Хеллс – щуплая лесбиянка с замашками грубого мужика. Услышав её низкий громкий голос, и увидев весьма раскованную позу в кресле, Стивен сморщился.

– Офицер Хеллс, включите для тестирования радар «Икс-спай».

– Слушаюсь, ткяр.

По личному приказу президента компании Хран считался руководителем экспедиции. Он мог даже оспаривать приказы капитана, но в самом начале договорился с Гейделом о том, что Флокс ведёт корабль, а Стивен выполняет боевую задачу. То есть, капитан не руководил БИЦ корабля, и офицеры подчинялись Храну.

В БИЦе потух свет и на стенах засветились экраны. Замигали разноцветные лампы на пультах.

– Радар включен, ткяр.

Экраны показали сине-зеленые сетки с отметками.

– Плавно изменяйте диапазон частоты сканирования. И подключите станцию «Симпэд».

«Симпэд» применялась для обнаружения целей под водой. Включение станции отбирало общую энергию радара и влияло на дальность и качество.

– Ткяр, а зачем нам подводная обстановка? – недоумевала Хеллс.

– Доверьтесь мне, офицер. Русские способны на разные каверзы. В том числе – из-под воды.

– Русские? Этот район контролируют норвежцы. Вон два их корвета отметками на радаре, – усмехнулась Хеллс.

Тут «Симпэд» тревожно пискнул.

– Говорит акустик, – послышался встревоженный голос. – Какой-то едва слышный шум. Но не понимаю!

На экране монитора станции «Симпэд» то появляясь, то исчезая, светилась отметка.

– Что это?! – вскрикнула Хеллс.

– Это я у вас должен спросить, офицер, – нахмурился Хран. – Идентифицируйте отметку.

Хеллс и офицер станции «Симпэд» судорожно пытались сравнить характеристики отметки с базой данных, с заведёнными туда характеристиками всех известных судов.

– Неизвестная подводная цель ставит помехи!

Стивен сжал губы. Как аналитик он понимал, что технологии постановки помех у «свободных» быть не может. Как бы они не были организованы. Это совершенно другой уровень! Да ещё и подводная цель.

– БИЦ мостику. Полный ход. Рассчитать курс подводной цели и курс для атаки, – Стивен подыскивал слова для следующей команды и, наконец. – Крейсеру приготовиться к бою!

Офицеры БИЦа дружно вздрогнули. Многие повскакали с кресел, собираясь уйти.

– Всем занять свои места! – крикнул Стивен. – Старший офицер Хеллс! Наведите порядок!

Её увещевания к офицерам БИЦа не покидать места не возымели действия.

– Придурки! – процедил сквозь зубы Стивен, глядя на убегающих офицеров. Вскоре осталось пять человек вместе с ним. – Как можно с такими работать?!

Выполнение задачи сильно осложнилось ещё и от того, что Стивен не знал каким вооружением можно атаковать подводную цель.

– Хеллс, выведите на экран спецификацию оружия крейсера. И шевелитесь, демон вас подери!

Окрик подстегнул оставшихся в БИЦе офицеров, а Хран уже читал спецификацию и раздумывал. Он вспомнил, что в каких-то древних книгах, сохранившихся в Библиотеке Конгресса, вычитал о глубинных бомбах, применявшихся против подводных лодок. Аналитический разум Стивена тут же провёл параллели с вооружением крейсера.

На «Индинаполисе» стояли торпедные аппараты, раструбы которых торчали ниже ватерлинии, по два с каждого борта. Они могли выстрелить трехфутовыми торпедами, способными поражать цель на глубине двухсот ярдов.

– Ткяр! Слева по борту ещё одна неопознанная подводная цель! – истерично закричала Хеллс.

– Расстояние до неё?

– Сто девяносто миль!

– А до цели по правому борту?

– Двести двадцать, ткяр.

***********************************

– Товарищ капитан, на радаре крупное судно! Дальность двести двадцать миль. Курс семьдесят градусов.

Тут же стали поступать другие доклады.

– На судне активирован радар. Включаю постановку помех.

– Сближение тридцать пять узлов…

Капитан лодки знал, что надо делать. До этого часто приходилось иметь дело с корветами Норвежского королевства. Но тут был иной случай.

– Сигнал со спутника Мировой Сети слабеет, – сказал Лёшка. – Можно подвсплыть, чтобы его совсем не потерять?

– Погоди, Алексей, – сказал капитан. – Надо сначала с неизвестным кораблем разобраться. А то он что-то шибко идёт в нашу сторону.

Лёшка не понял при чём тут какой-то корабль. Идёт, и идёт – хрен бы с ним. Но капитан объяснил.

– Лёш, это судно движется на нас неспроста. На норвежских корветах стоят установки с мелкими ракетами. Вот пальнут по нам – мало не покажется. А вдруг на этом судне противолодочное оружие! Да мощнее, чем на корветах.

Алексей не совсем понял суть сказанного, но сообразил, что может быть плохо. Он разорвал связь с Мировой Сетью, и попросил интеллект убрать антенну. Взглянув на задумчивого и сосредоточенного капитана, Лёшка решил выйти из БЦП лодки.

– Погоди, матрос, – попросил капитан, заметив его движение к выходу. – Вернись. Пригодишься.

Лёшка вернулся на место и прислушался к разговорам офицеров на БЦП.

Оказалось, что неизвестный большой корабль резко изменил курс и полным ходом идёт к предполагаемому местонахождению «Богдана Хмельницкого». Капитан «Ивана Грозного» решил всплыть и идти в надводном положении туда же.

– Лена, ищи спутник Мировой Сети. Подключайся, – включил свой терминал Лёшка.

Это было вовремя. Капитан попросил интеллект помочь с идентификацией неизвестного корабля. Елена пошарила по Сети и, наконец, выдала:

– Это крейсер, типа «Террифэйнг», построенный двести с лишним лет назад. Водоизмещение тридцать тысяч тонн. Предназначался для огневой поддержки десанта и борьбы с малоразмерными целями различных видов. Недавно расконсервирован и вошёл в состав группы «Тор» Американского содружества. Вообще, было расконсервировано два крейсера, но этот, видимо, «Индинаполис». Вооружение восстановлено. На данный момент это пусковой комплекс «Эр Ай Эм тысяча» с четырьмя ракетами «воздух-воздух» «Стандарт Джи Пи», и четырьмя ракетами «корабль-корабль» «Гриффин Икс». Также в носовой части расположен ударный пусковой комплекс «корабль-поверхность» ЭмКа две тысячи на восемьдесят ракет с дальностью пуска в сто пятьдесят километров. Две артиллерийские установки «Риджет» калибром пятьдесят миллиметров, а также четыре пусковых торпедных аппарата ЭмКа тридцать три на четыре ракето-торпеды «Саброк Эм девятьсот». РЛС крейсера – модернизированная система «Икс-спай» со станцией гидролокации «Симпэд». Ходовая установка – атомный реактор …

– Достаточно, Лена. Благодарю, – прервал её капитан. – Посмотри характеристики этого эээ… «Саброка». Ну и назовут же!

– Дальность хода ракето-торпеды «Саброк Эм девятьсот» около трехсот километров. Выстреливается из аппаратов ниже ватерлинии. Потом ракета взлетает над водой и на высоте от одного метра до десяти метров летит со скоростью в два Маха. При подлёте к цели, торпеда падает в воду и устремляется на глубину до двухсот метров. Вес боевой части – тонна. Мощность подрыва позволяет уничтожать подводные лодки в радиусе пятьсот метров.

– Чёрт! От такой не спрячешься! – воскликнул кто-то из офицеров.

– Установленный на лодке комплекс «Щит» позволяет сбить «Саброк Эм девятьсот» на выходе из воды после старта, – возразил интеллект. – От момента активации торпедного аппарата до пуска ракето-торпеды проходит пятнадцать секунд. Ещё десять тратиться на выход ракето-торпеды из воды, включение двигателя и развертывания систем навигации. РЛС подводного крейсера класса «Титан» тратит пять секунд на обнаружение запуска. Ещё пять уходит на отстрел ракеты «ЩитЗР-двести». И ещё пять – на выход из воды и поиск цели. «ЗР-двести» двигается со скоростью пять километров в секунду, исключая в полёте помехи. Путем несложных подсчётов можно предположить, что ракето-торпеда будет сбита в радиусе пятидесяти километров от подводного крейсера.

– А чем мы можем достать этот «Индинаполис»? – заинтересовался капитан.

– Установка «ЩитЗР-двести», – с легкой нотой недовольства заговорила Елена, – основана на принципах разгона массы по рельсовым ускорителям. В надводном положении установка выстреливает заряд массой в десять килограмм на расстояние ста пятидесяти километров. Мощности реактора хватает на интенсивность стрельбы два выстрела в минуту. Нетрудно догадаться, какой удар будет о корпус «Индинаполиса».

Лёшка усмехнулся – вряд-ли кто-то сможет об этом догадаться, кроме самой Елены.

– Получается, что нам нужно подойти к этому крейсеру на сто пятьдесят километров? – неуверенно спросил отец Ольги.

– Лучше ближе, – бесстрастно ответил интеллект.

– Штурману рассчитать сближение с «Индианаполисом» при полном ходу лодки. Приступить в активации комплекса «Щит». Кораблю…

Капитан помедлил с окончанием команды.

– К бою!

Офицеры БЦП, замерев на долю секунды и сжав кулаки, тихо и сосредоточенно стали отдавать команды по отсекам. Лодка едва заметно дрогнула и увеличила ход.

Глава 12

«Индинаполис» резал форштевнем мелкую волну. Корпус крейсера заметно дрожал, но Стивен, вцепившись в поручень капитанского мостика, напряженно рассматривал в бинокль горизонт.

– Что вы там ищете, Хран? – недоумевал капитан Гейдел. – И куда мы так спешим, будто не успеваем на бесплатную раздачу рождественских подарков?

Стивен на миг оторвался от бинокля, чтобы насмешливым взглядом оценить женственную фигуру Флокса, натянувшего на себя толстые белые лосины и приталенную белую куртку с меховым воротником.

– В подарках остались только чёрные панталоны до колен, – съязвил Хран, вновь разглядывая море.

– А они с кружевами? – заинтересовался наивный Гейдел.

– Капитан, – скрипнул зубами Стивен. – Лучше откорректируйте курс и прибавьте ход. Похоже, поднимается сильный боковой ветер…

– Мостик! Ткяру Храну! – послышался в микрофоне истеричный вопль старшего офицера Хеллс.

– Что случилось? – спокойно отреагировал Стивен.

– Цель по правому борту подозрительно быстро сближается с нашим судном!

– Успокойтесь, Хеллс. Сейчас иду.

Спускаясь в БИЦ крейсера, Стивен ругал всех и себя. Больше, конечно, себя. За то, что ввязался в эту авантюру и должен болтаться посреди холодного моря на огромной консервной банке с командой гомиков, трансвеститов и лесбиянок. И всё этот Эвелин Жлобс! Засунуть бы его сюда – в раздираемый истеричными криками БИЦ. Да окатить с ног до головы морской водой, температура которой близка к тридцати двум градусам по Фаренгейту. Да пнуть в зажиревшую задницу!

В БИЦе царила суматоха. Хеллс носилась от панели к панели, тревожно поглядывая на большой экран «Икс-спай».

– Ткяр! – закричала она, увидев Стивена. – Эта штуковина несётся на нас с сумасшедшей скоростью!

Хран оценил ситуацию. В принципе, он ожидал нечто подобное, но подводный корабль удивил размерами – в три раза больше, чем «Индинаполис»! И расчетная траектория движения вела к столкновению.

– Мостик, капитану! Поворот вправо на двадцать градусов! – скомандовал Стивен. – Живей, Флокс!

Крейсер чуть сбавил ход и стал поворачивать с заметным креном.

– Хеллс, свяжитесь с командованием береговой охраны Норвежского королевства! И переключите на меня.

Она набрала номер и вздохнула.

– Старший офицер береговой охраны Ингрид Экхофф, – послышался из динамика низкий женский голос.

– Это Стивен Хран – аналитик группы «Тор» концерна «Дженерал Электрик». Мы в координатах…

Хран передал координаты, но голос офицера береговой охраны ему не понравился. Пренебрежительный и грубоватый.

– Чем могу помочь, Стивен? – название корпорации все-таки заставило офицера сбавить пренебрежение. – И что вы там делаете?! Вы же в открытом море!

Хран прикусил язык. Если он сейчас расскажет об экспедиции за ловлей «свободных», то Эвелин его просто уничтожит. И президент корпорации тоже.

– Ингрид, посмотрите на ваших радарах отметки в радиусе ста миль от моих координат.

– Минуту…

Видимо офицер связывалась с начальством и там решали что делать.

– Мы вас не видим на радарах, Стивен, – наконец, ответила офицер. – Советую изменить курс к берегу.

И связь прервалась. Стивен стукнул кулаком по панели.

– Чёртовы норвеги!

– Ткяр, взгляните! – истошно заорала Хеллс.

Хран приподнял подбородок и увидел на экране радара визуальную картинку – рассекая море высокой рубкой с поднятыми антеннами, к «Индинаполису» приближался огромный корабль. Ну, наконец-то, Хеллс додумалась включить оптику. Теперь можно записать изображение этого чудовища и бежать домой! «Свободными» тут и не пахнет! Но расписать это так, чтобы выбить у Сената финансирование на программу «Тор», как защиту от неизвестных ранее кораблей, президент «Дженерал Электрик» сможет наверняка.

Стивен с удовольствием сделал несколько снимков, и задумался… А кому принадлежит этот корабль?

Он взглянул на зелёную крутящуюся нитку радара, выхватывающую плотные отметки целей и вздрогнул. А ведь таких монстров два! Хран наблюдал за ними с идиотской улыбкой, не замечая того, что происходит в БИЦе. Величественность надстройки монстра, рассекающего воду, словно горячий нож масло, заворожила.

– Ткяр! Я больше не могу! Что делать?! Все разбежались!

Стивен будто вынырнул на поверхность. В БИЦе, кроме него и Хеллс никого не было. Она бегала от терминала к терминалу, заламывая руки, и выла, как обезумевшая собака. Потом остановилась и в бессилии опустилась в кресло оператора, взмахнув руками:

– Я больше не могу! Выпустите меня отсюда!

Её руки безвольно опустились на панель терминала, задев несколько кнопок. Стивен продолжал улыбаться, но улыбка исчезла, когда крейсер ощутимо вздрогнул.

– А! – коротко прокричала Хеллс и сползла на пол бесчувственной сдутой куклой, будто её проткнули иглой.

Хран лихорадочно пытался понять причину дрожи крейсера, блуждая взглядом по панелям и экранам БИЦа.

– Что у вас там происходит, Стивен?! – раздался в динамике голос капитана.– С правого борта из воды выскочили две толстые сигары, пыхнули огнем и улетели! Мне страшно!

– Поворачивайте назад, Флокс! И попытайтесь удрать на максимальной скорости! – крикнул Хран, всматриваясь в экран радара.

На изображении лодка чуть качнулась и выпрыгнула из воды, обнажив длиннющую палубу. На палубе быстро открылись створки, и Стивен увидел, как из чрева монстра вылезли два длинных ящика. Вдруг из них полыхнул огонь, и промелькнули черные молнии. По воде побежали клубы плотного дыма.

– Дьявол! – Хран взглянул на лежащую без чувств Хеллс. Похоже, она в истерике запустила торпеды «Саброк». А он, под впечатлением вида рубки подводного корабля, не обратил на это внимания. А подводная лодка, как ни странно, ответила. И что дальше?

Стивен, упершись руками в кресло, пнул мешавшее ему тело Хеллс, и склонился к экрану, ожидая, что ракето-торпеды «Саброк» сейчас вопьются в длинное, лоснящееся от воды, тело подводного корабля. Но время шло, а ничего не происходило.

– Что, всё это значит, чёрт меня раздери?!

Длинные ящики на подводной лодке вдруг подернулись голубоватым свечением. Сзади них открылись люки, и манипуляторы загрузили в ящики по одной короткой штуковине, сверкнувших остриями. Ящики немного развернулись, и Стивену показалось, что они смотрят на него и надсмехаются. Свечение усилилось, и ящики выплюнули по яркой голубой молнии. Хран закрыл глаза.

Раздался страшный треск, и крейсер тряхнуло так, что Храна оторвало от пола вместе с креслом. Второй толчок заставил железо корабля застонать, а Стивена бросило спиной на терминал старшего офицера БИЦа. Огни терминалов мигнули, посыпались искры, и запахло горящей проводкой. Потом, один за другим, лопнули экраны, разбрасывая куски оплавленного пластика. Где-то зашумела льющаяся вода.

«Неужели это конец?» – спокойно подумал Стивен. – «Кто бы мог подумать?»

****************************************

Стивен Хран лежал ничком на мокрой палубе. Бегали какие-то люди, стуча по железу башмаками, а он трясся в ознобе от жуткого холода. Одежда вымокла и противно прилипала к телу. В горле саднило от морской воды. Кто-то накрыл его куском толстой ткани, и он почувствовал, как его оборачивают в эту ткань, поднимают и несут.

Куда его принесли, он не знал. Люди в странной чёрной одежде, тихо переговариваясь на незнакомом Стивену языке, сняли с него мокрые вещи и помогли одеть робу из достаточно грубой ткани. Дали в руки алюминиевую кружку с горячим напитком, похожим на чай. Стало теплее, и Стивен крутил головой, рассматривая и людей, и место, куда он попал.

Вскоре принесли два табурета и напротив Храна сел невысокий мужчина с усами в черном кителе с пришитыми к рукаву звездами. На другой табурет присел молодой человек в такой же форме, как у остальных.

Молодой человек Стивена заинтересовал. Он явно не был похож на остальных. Особенно выражением глаз. Если мужчина в кителе смотрел на Храна заинтересовано, с хитрецой, но с какой-то глубинной мудростью, то у парня был взгляд несмышлёныша, попавшего в совсем непривычные условия.

Этот молодой человек вставил в ухо наушник с тонкой изогнутой гарнитурой под микрофон и что-то тихо сказал. Казалось, что он выслушал чей-то ответ и кивнул мужчине с усами. Тот улыбнулся и задал вопрос. Стивен непонимающе смотрел ему в рот.

– Я капитан Борей – командир подводного крейсера «Иван Грозный», – сказал парень на английском, но с жутким акцентом. – Как ваше имя?

Хран удивленно взглянул на молодого человека.

– А куда я попал? И что происходит?

Парень поморщился. Потом переглянувшись с человеком, назвавшим себя капитаном, повторил:

– Как ваше имя?

Стивену это не понравилось. Он поставил кружку на пол и поднялся.

– Объясните мне, где я нахожусь!

И мужчина, и парень продолжали сидеть на табуретах, только мужчина насмешливо хмыкнул. Потом сделал жест ладонью, показывая Храну, что можно не стоять, и с улыбкой что-то сказал.

– Вы на подводном крейсере «Иван Грозный», – перевёл молодой человек.

– На каком ещё крейсере? – возмутился Хран. – Вы надо мной издеваетесь?!

Мужчина в кителе с улыбкой встал, что-то опять сказал, махнув рукой и зычно крикнул:

– Оля!

В помещение зашла молодая девушка. Она гневно посмотрела на Стивена, поджав полные губы, и протянула мужчине гарнитуру с наушником и ушла. Капитан, в свою очередь, протянул гарнитуру Храну.

– Наденьте. Так нам будет проще разговаривать, – сказал молодой человек.

Стивен послушался и с некоторой брезгливостью нацепил гарнитуру.

– Повторяем в третий раз – как ваше имя? – раздался в наушнике мелодичный женский голос.

Хран сильно вздрогнул и вскрикнул:

– Вы точно надо мной издеваетесь!

Потом сорвал гарнитуру и бросил на пол.

Глаза молодого человека налились гневом. Он подошёл к Стивену, поднял наушник и резким движением воткнул в ухо Храну, придержав ладонью.

– Если ты, козёл, будешь так себя вести, то я пожалею о том, что вытащил тебя из моря. Не будешь отвечать на вопросы – вышвырну, нахрен, обратно!

И Стивен почувствовал сильную боль в животе… от удара кулаком.

***************************************

– Алексей! – крикнул капитан. – А ну, сядь на место!

– А чего эта сука гарнитуру швыряет!

– Матрос, я кому сказал!

Лёшка, сопя, отошёл от американца и сел на табурет, сжимая кулаки.

– Ты мой рыцарь, – нежно выдохнула Елена. – Теперь успокойся. Я посмотрела в Сети. Это Стивен Хран – начальник аналитического отдела группы «Тор». На странице «Дженерал Электрик» его фото, биография и прочее. Кстати, по гендеру он просто мужчина.

Интеллект хихикнул.

– Слушай, а зачем им столько гендеров? Ох, сколько же я не лазила по Сети! Там столько интересного!

– Нет там ничего интересного…

– Бу-бу-бу…

Между тем, американец отдышался и теперь взирал на капитана с Лёшкой со страхом.

– Меня зовут Стивен Хран…

– Вот человек! – воскликнул Алексей. – Пока в живот не пнёшь – мозги ни фига не работают!

– Хватит, матрос! – цыкнул на него капитан. – Уймись. Сам говорил, что он может пригодиться. Зачем тогда в воду полез?

– Не знаю! – огрызнулся Лёшка. – Когда меня из моря тащили, наверное, тоже так думали.

– Мы вытащили тебя не ради выгоды, – укоризненно покачал головой отец Ольги. – Давай! Разговаривай с этим… Хреном.

– Храном, – засмеялся Лёшка.

Американец недоумённо слушал их диалог, открыв рот.

– А вы вернёте меня домой? – тихо спросил он.

Алексей с капитаном замолчали. Тут Лёшку будто осенило.

– Товарищ капитан, у меня есть мысль как мы можем использовать Храна! Он же старший аналитик «Дженерал Электрик», и наверняка знает, как залезть на сервер концерна в Североморске. Мы увидим весь порт! А ещё он подскажет, где лежат нужные нам продовольствие и медикаменты.

Капитан улыбнулся.

– А толковая идея! И это поможет нам сэкономить время. Давай, веди его в БЦП. На лодке нет больше терминалов для связи с Мировой Сетью.

Пока они втроём шли в БЦП крейсера, Лёшка на ходу объяснил Стивену, что от него требуется. Хран резонно посчитал, что если он не будет помогать этим людям, то они просто выкинут его в море за ненадобностью. Поэтому согласился помочь.

Хран продиктовал свой пароль входа на сервер порта в Североморске и, направляя поиск, вывел Елену на нужные склады. Увидев ассортимент, капитан удовлетворенно потер ладони – груза было много и два подводных крейсера примут его в свои трюмы без проблем.

– Разведку порта проведём дронами, а тебе, Лёха, придётся подумать над отвлекающим манёвром – грузить мы будем часа три, не меньше.

Неожиданно Стивен сказал:

– Дронами над портом вы ничего не увидите. На охране стоит автономное защитное поле. Оно не подключено к серверу корпорации и к серверу порта.

– Как это?! – удивился Алексей и обратился к интеллекту. – Лена, а посмотри! В прошлый раз мы забрались на сервер порта без проблем.

– Это я вам позволил, – самодовольно улыбнулся Стивен. – Это было приманкой.

– А почему нельзя с дронов рассмотреть порт? – задал вопрос капитан.

– Над портом поставлены помехи. Картинка будет, но на ней ничего не разберёшь. Генератор помех стоит в охранном помещении на втором подземном этаже. Там же и серверы порта. Антенны генератора выведены на крышу здания и охраняются. Кроме того, в порту отдельное подразделение охраны и достаточно автоматических охранных роботов.

Отец Ольги нахмурился. Орешек оказался не таким простым.

– Где нам увидеть расположение охранных точек в порту?

– На сервере в Нью-Йорке есть схема, но для того, чтобы её скачать, нужен допуск. Он есть только у президента и вице-президентов корпорации.

– Значит, нам нужна разведка в порту, – решил капитан «Ивана Грозного». – Или, надо искать другой склад с продовольствием.

– Другой склад не годится, – тихо возразил Лёшка, подумав. – Контейнеры на лодки можно загрузить только в порту. Или понадобится целый день, чтобы на восьми гелипланах доставить до лодок.

– Прав ты, Лёша! – махнул ладонью капитан. – Выходит, тупик?!

– Почему? Надо вырубить охранную систему порта.

– Это понятно. Но как зайти внутрь порта?!

Алексей усмехнулся.

– Нам поможет Стивен. Наверняка у него есть допуск в порт.

– Думаешь, американец нам поможет?! Я что-то не верю…

– Я пойду с ним, – сказал Лёшка. – Он проведёт меня в порт, покажет сервер, и пусть идёт на все четыре стороны. А потом я наведу ракеты с лодок на антенны здания.

Отец Ольги отрицательно повертел головой.

– У тебя, матрос, было другое задание. Вы с Ольгой должны найти приманку для полиции…

– Ольга справится без меня, – решительно сказал Лёшка. – Только дайте ей кого-то в напарники.

– Хорошо, – согласился капитан. – Я должен подумать и посоветоваться. Елена, вы сможете обеспечить связь с базой на Новой Земле?

– Далековато, – отозвался интеллект. – Но я попробую. Если будет работать хоть один терминал, связанный с сервером базы.

– Лен, около серверной всегда дежурит морпех, – подсказал Алексей. – У него терминал работает постоянно.

Стивену предложили условия, и он на них согласился, хотя посмотрел на капитана и Лёшку, как на умалишенных.

– Я проведу вас в порт без проблем. И покажу вход на подземный этаж.

Отец Ольги посовещался с капитаном крейсера «Богдан Хмельницкий» и наскоро переговорил с Лаврентием Михайловичем на базе в виду неустойчивой связи.

Решили, что Алексей пойдет со Стивеном в порт, а Ольга с братом найдут приманку, чтобы отвлечь полицию. На разработку деталей операции отводились сутки – положение с продовольствием на базе ухудшалось, и люди беспокоились.

– Капитан Борей, мы очень на вас рассчитываем! – кричал Лаврентий Павлович, и его голос прерывисто пропадал. – Если нужно, то мы вышлем в помощь ещё лодку! Поторопитесь!

Глава 13

Эвелин ждал известий из Белого моря, куда отправился крейсер «Индинаполис». Последнее сообщение, присланное капитаном Гейделом, было крайне обрывочным и непонятным. Он упоминал какие-то огромные корабли, торпеды и обратный курс. А этот выскочка Хран молчал! Ну до чего же особи этого гендера тупые и примитивные! Никаких особенностей! Прямые, как монорельс!

С утра второй стакан скотча уже не лез в горло. Жлобс отпихнул от себя бутылку и поднялся, поправив узкую юбку. Мельком полюбовался на себя в зеркале и подошёл к окну.

Вот, дьявол! Ни одной толковой мысли сегодня! Ещё и дождь зарядил, а он вечером собирался в оперу на постановку мистик-концерта «В аду». Там будет весь высший свет с Уолл-стрит. А главную роль Демона на концерте будет исполнять знаменитый на весь мир трансгендер Болбис.

Эвелин самодовольно улыбнулся. Ещё две недели, и он сможет лечь в клинику на смену пола. Гормональные препараты он принял, теперь предстоит хирургия, где ему удалят ненавистный орган. А потом и грудь нарастит, а то надоело клеить на себя силиконовые накладки. А затем и о подружке можно подумать…

– Что делаешь, Эвелин?

Жлобса будто ударило током. Он повернулся и поспешил навстречу президенту корпорации Хелен Смолл, зашедшую в его кабинет. Старуха всегда заходила без стука туда, куда ей надо. Про гендер Хелен никто не знал – это было непонятной тайной для всех без исключения, даже для Президента Американского Содружества. Невысокого роста, пожилая, но ухоженная Смолл, всегда ходила в одном и том же – строгий брючный костюм с белой футболкой и тупоносые туфли на низком каблуке. На абсолютно голом черепе торчали маленькие уши, длинный острый нос и огромные голубые глаза.

Старуха владела четвертью активов планеты и могла позволить себе очень многое. В том числе – держать свой гендер в секрете.

– Размышляю, – Эвелин поспешил предложить президенту место в кресле около стола.

– О чём? – Хелен присела и подняла ноги на стол.

Чуть стёртые кожаные подошвы нагло уставились на грудь Жлобса. Он растерялся.

– Так о чём ты размышляешь, Эвелин? – напомнила о себе Смолл.

– О том, что Хран не выходит на связь, ткяр…

Президент поморщилась, отчего её нос будто полез на лоб.

– Послушай, умник. Я зачем поставила тебя топ-менеджером «Дженерал Электрик»? Зачем тратила деньги на восстановление двух старых корыт и обучение дебилов в команды кораблей? И где результат?! Только что я узнаю, что Сенат отложил финансирование программы «Тор». А мой вице-президент, видишь ли, размышляет! Ты с сенатором встречался?

– Мне пока нечего предложить ему, ткяр, – стушевался Эвелин. – От Храна нет никаких данных, а в Африке разведка доложила, что «свободные» пока не планируют нападать на наши суда.

– Соображение включи, Жлобс! – повысила голос Хелен. – У тебя около пирса целый крейсер стоит. Тебе трудно что-то придумать? Так я Храна вместо тебя поставлю…

Эвелин гордо поднял подбородок.

– Как вы можете, ткяр?!

Самолюбие Жлобса было задето. Как может старуха поменять молодого, решившего сменить пол, человека, на старого и выжившего из ума мужика?! Его – Эвелина Жлобса, выпускника двух престижных университетов и бакалавра философии, на вояку, который и был-то в двух командировках в Африке, отлавливая «свободных». А потом перевозивших этих людей на рудники в Канаду!

– Могу! – стукнула по ручке кресла Хелен. – Если бы не помощник президента Роби Фак, отымевший твою задницу чем только не попадя, я бы и близко не подпустила тебя до поста вице-президента корпорации. Запомни это! Когда Фак станет мне не нужным, то я подумаю и о тебе!

Эвелин чуть не задохнулся от возмущения. Что позволяет себе эта старуха с голым черепом! Роби был очень мил с молодым бакалавром, только что получившим диплом. Как она может так нагло врать!

– Ладно, выдохни, – милостиво махнула ладонью Смолл. – Что там по «Индинаполису»?

– Ничего определённого, ткяр…

– Тогда сделаем так, – президент убрала ноги со стола и поднялась с кресла. – Сейчас полетишь в Норвегию на моём личном самолете. В Осло тебя встретит начальник береговой охраны королевства. Он поможет тебе найти Храна и крейсер. Я перекинула в твоё приложение на коммуникаторе полмиллиона евродолларов. Только не трать на себя! Это деньги для начальника охраны и для дела. Около порта в Североморске всегда ошивается куча голодных русских. Подцепите десяток и сделаете с ними нападение на крейсер. Всё снимешь в лучшем виде! Разумеешь?!

– Да, ткяр!

Хелен пошла к выходу из кабинета, но остановилась. Обернулась.

– Эвелин, и оденься проще. Начальник береговой охраны не любит обтянутые юбкой толстые жопы. И грудь… поменьше сделай что-ли. А то нацепил чёрт знает что – смотреть тошно.

И она вышла из кабинета.

Эвелин так ещё никто не оскорблял! Впрочем, пятьсот тысяч – это неплохая компенсация, пусть даже из них надо что-то отдать.

*****************************************

Семь гелипланов бесшумно и на низкой высоте летели в сторону Североморска, стартовав с подводных крейсеров. Четыре ударных дрона охраняли эту стаю, сопровождая её эшелоном выше, заняв места на углах огромного невидимого квадрата.. А ещё выше барражировал дрон-ретранслятор, поддерживающий связь между морпехами-десантниками и крейсерами.

Лёшка, Стивен и два морпеха, наскоро переодетые в гражданскую одежду, летели на втором гелиплане. На присутствии в группе морпехов настоял отец Ольги в самую последнюю минуту.

– Лёха, ты пойми, я посылаю с тобой морпехов для того, чтобы ты выбрался со склада! Там такая заварушка начнётся! Кто-то же должен тебе помочь при отходе… Кстати, ребята вызвались добровольцами. И они знают, что могут не вернуться.

Слова капитана Борей поначалу Алексея не волновали. Но когда они все сели в гелиплан, то два молодых морпеха дружелюбно подмигнули Лёшке.

– Не писай в компот, матрос! – весело сказал один из них. – Если что, то мы тебя прикроем.

Ветер холодил лицо Алексея, когда он высовывался в боковой открытый люк гелиплана, рассматривая мелькающую землю. Он никак не мог понять, хотя очень старался, почему два морпеха сами вызвались к нему в группу. Ведь их никто не заставлял, и не приказывал. Он набрался смелости и спросил их об этом.

– Лёх, ты не думай, что мы тебе не доверяем. Мы с капитаном долго думали, и решили, что тебе с этим американцем будет трудно. Он же по-нашему не понимает. А вдруг тебе помощь понадобится на складе? Чего-нибудь сломать, или кого-нибудь придержать. Дело серьёзное. Один можешь не справиться. А что там ждёт нас внутри? Никто не знает… Расслабься!

Алексей постарался не думать об этом и попробовал рассмотреть Ольгу в гелиплане, летевшем сзади. Перед выходом девушка сильно расстроилась, что не может пойти вместе с ним. Её участие в операции, вообще, не рассматривалось, после того, как план поменяли.

– Лёш, ты это, – они с Ольгой стояли на взлётной палубе крейсера за ящиками из-под ракет. – Поберегись, ладно?

У девушки дрожали губы, и выглядела она какой-то расстроенной.

– Я поговорила с папой и братом. Они будут рады, если ты будешь нашей… семьёй.

Она неожиданно погладила его по щеке. До Лёшки словно дотронулся огонь, только не сжигающий, а нежно-горячий. Странное тепло проникло в его сердце, а он не знал, что с ним делать – принять или отвергнуть. Он не понимал, что такое семья. Он даже не представлял – что это.

– Семья – это когда вместе, Лёшка, – шептала Ольга. – Всё вместе, чтобы не было. Горе, радость, боль, счастье… Всё делят.

Ему трудно было что-то сказать девушке. Но он дал себе слово, что постарается понять – что значит быть семьёй.

Дал слово… Как же много он узнал и увидел! Как много смысла, совсем другого, чем раньше! Обещать, переживать, семья, вместе, любовь… Как смогли эти люди сохранить эти смыслы?! Ведь их просто нет в том мире, в котором он жил до того, как попал в Общину. Эти смыслы в том мире просто не знают. И не догадываются, что они есть!

Один из морпехов проследил за взглядом Лёшки, по-доброму усмехнулся:

– Ольгу высматриваешь? Я видел, как вы ворковали за ящиками. А меня зовут Игорь… Я её брат.

Лёшка едва не упал с гелиплана.

– Эй, ты куда?! – Игорь схватил его за рукав. – Мне Ольга башку открутит за тебя.

Второй морпех заулыбался, и тоже протянул ладонь.

– А меня Жорой зовут.

Лёшка взглянул на недоуменно смотрящего на них Стивена и крепко сжал протянутую ладонь. Словно говорил Храну – ты не наш и не поймешь!

По плану шесть гелипланов должны были высадить морпехов возле Щукоозера, в шести километрах от Североморска. Лёшка выбрал это место, поскольку около озера всегда было много «свободных». За лето, сделав припасы на зиму, «свободные» прятались в землянках. Многие из них были вооружены и агрессивны. Но Алексей надеялся на то, что слишком агрессивные «клюнут» на приманку и пойдут в город.

Гелиплан с группой Лёшки должен был подлететь к озеру Окольное. От него в трех километрах и находилась портовая пристань корпорации «Дженерал Электрик». Так им объяснил Стивен Хран, показав на карте.

За час морпехи и Алексей со Стивенм должны были добраться до пристани. А первая группа за этот час должна была подготовить приманку для «свободных» и привести туда полицию. Убедившись, что «свободные» и полиция ввязались в драку, первая группа маршем должна достичь пристани, обезоружить охрану и взять под контроль периметр порта. Тогда на крейсеры поступает сигнал, и корабли начинают заход в порт через Кольский залив.

Подводные лодки стояли у острова Кильдин в ожидании сигнала. Первым должен входить «Богдан Хмельницкий», а «Иван Грозный», поставив помехи, должен произвести ракетный залп по антеннам защитного контура.

Морпехи под защитой гелипланов и дронов ищут контейнеры с продовольствием и готовят их к погрузке на крейсера.

Не сказать, что план был согласован по времени и действиям, но, на взгляд капитанов, не имеющих опыта подобных действий, он был выполним. Не без потерь, конечно. Ещё расчёт был на внезапность и безалаберность полицейских сил.

Показалось Щукоозеро. Шесть гелипланов заложили легкий крен, и пошли на снижение, сбавив скорость. Лёшка посмотрел вниз. Ему показалось, что кто-то из высадившихся морпехов махнул ему рукой. И вдруг Алексей улыбнулся, с теплотой вспомнив Ольгу. Прикосновение её маленькой и теплой ладони к его щеке. И не заметил, как Игорь пнул Жору в бок, показывая на Лёшку пальцем.

Пилот их гелиплана прибавил скорость. Земля понеслась под ними, будто сумасшедшая.

Вскоре показалось озеро Окольное грязной зеркальной полосой.

– Приготовились! – крикнул Игорь. – Лёха, не тормози!

Стивен в этот момент будто сжался и выпучил глаза.

– Не пузырься, американец! Будем прыгать – не обосрись! – со смехом выкрикнул Жора, и схватил Стивена за воротник куртки.

Гелиплан резко сбавил скорость и словно упал на небольшое каменистое плато, зависнув над землей.

– Пошли! – выкрикнул Игорь и сбросил мешок с амуницией. Потом выпрыгнул. Следом прыгнул Лёшка. Не устоял на ногах и упал на бок. А Игорь уже ловил прыгнувшего Стивена. Следом мягко приземлился Жора и показал пилоту большой палец. Гелиплан медленно стал подниматься, показав вооруженное «брюхо».

Лёшка неотрывно глядел на маленькие ракеты на подвесках, торчащий из носа ствол пушки и защитную сферу станции РЛС. На высоте мелькнуло серебристое тело ударного дрона.

– Лёха, не спи! – толкнул его Игорь.

Морпехи нацепили оружие под одежду, развернули оперативный коммуникатор. Игорь, взглянув на экран, показал ладонью направление движения.

– Пристань там. Лёха, хватай американца и выдвигаемся.

Они долго шли между камней, невысоких, заросших сопок и развалин домов. Впереди Лёшка со Стивеном, сзади, на некотором отдалении – Жора с Игорем. Больше всего Алексей боялся, что из развалин выскочит забредший в поисках «свободный» и начнёт палить из оружия. «Свободных» с палками и ножами он не боялся – морпехи были недалеко.

– Алексис, – вдруг позвал его Стивен. – А как вы оказались среди этих людей?

За спиной Алексея был прикреплён внушительный мягкий короб, куда умудрились запихнуть чемодан портативного коммуникатора. В коммуникатор с трудом «влезла» Елена, страшно ругая Лёшку и всех остальных. Пришлось к коммуникатору присоединять несколько блоков со скоростными дисками памяти. Интеллект «искрил» и отказывался лезть в эту смесь древнего барахла, пока Алексей не попросил:

– Леночка, ну, пожалуйста! Ты мне будешь там очень нужна. Без тебя я не справлюсь.

Наушник с гарнитурой был у Стивена и у Лёшки. Договорились, что Елена будет переводить их разговоры.

– Случайно, – коротко ответил Алексей, внимательно глядя по сторонам. Стивен был хорошей добычей для «свободных» в своей американской одежде.

– И вам хорошо среди них? Вы ведь не из их числа.

– Что значит хорошо, Стивен?

Хран раздумывал, глядя под ноги.

– Хорошо – это когда есть одежда, жильё, работа, питание. Наконец, деньги.

– У меня нет денег, но всё остальное есть.

Стивен остановился.

– Алексис, а вы хотите много денег? Я могу вам это предложить. Вы сможете купить всё, что захотите.

Лёшка подтолкнул в спину Храна, и задумался.

«Много денег – это, конечно, здорово», – спина идущего впереди Стивена покачивалась в такт шагам.

– Зачем вам эти люди, Алексис? Они живут в холодной, огромной железной банке. За деньги вы сможете купить себе целый дом в Санта-Монике! И жить, ни в чём себе не отказывая.

Лёшка усмехнулся.

– Это должно быть очень много денег…

– Алексис, вот прямо сейчас я могу вам перевести на приложение… пять миллионов американских долларов.

У Лёшки щелкнул в мозгах калькулятор. Пять миллионов, даже в евродолларах – громаднейшая сумма! Он продолжал идти, но будто по инерции. В сознании закрутились вещи, которые он сможет купить на эту сумму.

– Но у меня нет коммуникатора! – тихо вскрикнул Алексей, погруженный в фантазии.

– Это не проблема, – спокойно сказал Хран. – В городе мы сможем его купить. Паспорт у вас есть?

– Есть…

Лёшка хлопнул себя по карману, где лежал пластиковый прямоугольник паспорта и гаджет родавана. С этими вещами он не расставался. Но Лёшка не был наивным дурачком.

– Стивен, вы же не просто так дадите мне эти деньги. Что я должен сделать?

– О, ничего сверхъестественного! – обернулся Хран. – Вы отдадите мне короб, что за вашей спиной. С приборами, разумеется.

Тут Лёшкины фантазии как-то обесцветились. Стали серыми и блеклыми.

«Это что? Он хочет, чтобы я продал ему Елену?!»

Как-то не стыковались мысли и желания в его голове. Появилось неизвестное доселе чувство отторжения. Интеллект, конечно, не живой человек, но и не…

Алексей не мог подобрать слова. Ему отчётливо показалось, что если он останется без возможности общаться с интеллектом, то ему будет плохо и одиноко. Ему нравится её голос, ему нравится с ней разговаривать. Или с ним? Да, какая разница! Искусственный разум, сохранившийся в БИЦе подземной базы подводных лодок, представлялся ему женщиной, пусть и своенравной.

– Так что скажете, Алексис? – торопил его Хран. – Вдали уже видно терминал «Дженерал Электрик».

– Скажу, что ваше предложение неожиданно. Я пока не могу понять, что мне важнее.

– Алексис, что общего между вами и этими людьми? – наседал Стивен. – У вас будет всё! А с ними будущего нет. Есть только подкрашенная вода, под названием чай, и сухие изделия, сделанные из гнилой муки. Чай даже не сладкий! Эта огромная железная банка вместо дома около теплого солнечного пляжа? Вы достойны большего, Алексис! У вас есть то, что сделает вас богатым! Наконец, вы можете взять с собой эту… Олью! Да, гендеры непопулярные, но с вашими деньгами…

Лёшка резко остановился.

Глава 14

Стивен догадался, что переборщил, и что сказал парню много ненужных слов. Лёшка так посмотрел на Храна, будто хотел вбить его в землю.

– Стивен, может быть, у меня мало общего с этими людьми, – но говорил Алексей размеренно и спокойно. – Всё же кое-чему я у них научился за короткое время, что пробыл с ними. Думаю, что если начну это объяснять, то вы не поймёте.

– А вы попробуйте, Алексис. Я не настолько глуп.

Лёшка зашагал вперёд, заметив приближение морпехов. Стивен пошёл за ним, заметив нежелание Алексея быть услышанным.

– В мире этих людей очень многое нельзя оценить деньгами. Есть ценности, которые не подвластны нашему с вами разуму. Мы – другие.

Хран совсем не понимал, о чём говорит этот молодой человек. Как это нельзя оценить деньгами?! Деньги – это самое главное! Ими оценивается всё – квалификация, опыт, авторитет в обществе, наконец. Президент «Дженерал Электрик» имеет практически четверть власти над миром!

О каких ещё ценностях говорит этот парень?!

– Я не понимаю, Алексис. Вы правы. Хоть и не считаю себя дураком.

Лёшка не придал особого значения словам Храна. К тому же, они подошли к дороге, за которой возвышались ангары и забор портового терминала.

Вход в зону порта охранялся. Лёшка подумал, что неспроста, хотя «свободных» на пути от озера до порта, не заметил. Значит, охрана хорошо выполняет свою работу.

– Начинай, Стивен. И постарайся…

Хран отмахнулся и решительно направился к входу. Лёшка обернулся и, не заметив Игоря с Жорой, заспешил следом. Он постарался сосредоточиться на том, чтобы не выдать себя перед охраной каким-нибудь неосторожным жестом или словом. А ещё он не знал, как поведёт себя Стивен.

Тот напустил на себя важный вид и зашёл внутрь двухэтажного кирпичного здания, стукнув ногой по стеклянным, но непрозрачным закрытым дверям сразу за входом. Вдобавок, стекло оказалось толстое, и Хран только отбил пальцы ноги, сморщившись от боли.

– Стивен, не надо переигрывать. Ведите себя естественно, – тихо шепнул ему Лёшка.

Через минуту двери разошлись по сторонам и к «посетителям» вышли два человека в форме охраны порта. Один из них сжимал в руках короткий автомат. Похожее оружие Лёшка уже видел на пароходе, так и не сумевшем доплыть до Ненецкой республики. Охранники вели себя странно – они не стали бить непрошеных гостей, хоть Лёшка и ожидал приблизительно такого развития событий после пинка Храна по дверям.

– Что вам нужно? – спросил по-русски охранник без автомата, слегка склонив голову и рассматривая Храна с Лёшкой.

Видимо, Елена не услышала этого вопроса и молчала, поскольку Стивен вопросительно взглянул на Алексея.

– Он спрашивает – что нам здесь нужно, – кое-как перевёл Стивену Алексей и шепнул. – Лена, ты меня слышишь?

– Слышу, – отозвался интеллект. – Но чтобы я слышала других надо немного развернуть микрофон на гарнитуре.

Лёшка постарался сделать это незаметно от охранников порта, ненадолго повернувшись к ним спиной. Жоры с Игорем видно не было.

– Алексис, скажите охране, что я – Стивен Хран, старший аналитик группы «Тор».

– Я понимаю по-английски, – сказал охранник. – Что вам здесь нужно, Стивен Хран?

– Мне нужно пройти в порт, – после заминки ответил Стивен.

Охранник без оружия кивнул, показав этим, что понял фразу Храна и показал на Лёшку.

– А это кто?

– Это… мой личный помощник. Мы с крейсера «Индинаполис». Свяжитесь с вице-президентом Эвелин Жлобс – он должен подтвердить мои полномочия.

Охранник улыбнулся.

– Минуту обождите, Стивен. Я свяжусь с руководством порта.

Охранники ушли внутрь здания, закрыв дверь.

– Лен, ты сможешь отследить связь по запросу из порта? – занервничал Алексей.

– Я не поняла, что ты хочешь, но отвечу – нет. Я в таком оборудовании, что едва дышу, а ты хочешь, чтобы я выполнила сложную технологическую операцию.

– Ладно, – согласился Лёшка. – Мне бы узнать, что будет делать этот охранник… С кем будет связываться, и что спрашивать.

– Я попробую, – помедлив, отозвался интеллект.

– Лен, а можно с Ольгой связаться? Они подготовили приманку?

– Сейчас попробую перейти на канал связи с дроном-ретранслятором. Но связь с группой, готовящей приманку, осуществляет Игорь. Тебе лучше спросить у него.

– Я не могу у него спросить, – зашипел Алексей. – Я его не вижу!..

Непрозрачные двери открылись вновь.

– Проходите, – махнул охранник Стивену.

Тот, надменно подняв подбородок, шагнул за двери.

– На вас допуска нет, – остановил охранник Лёшку, шагнувшего вслед за Храном.

Алексей заметил, что Стивен обернулся и растянул губы в торжествующей улыбке. Двери сошлись перед носом Лёшки.

Он не стал возмущаться и ждать, пока охрана прогонит его от входа дубинками, а ещё хуже – вызовет полицию, а быстро пошёл к развалинам домов невдалеке в поисках «своих» морпехов.

Игоря и Жоры видно не было. Лёшка обошёл развалины и удивленно остановился во дворе, окруженным с трех сторон холмами из битого кирпича, некогда бывшими трехэтажными домами. Стены ещё местами торчали из земли, с трудом удерживая изъеденные ветрами и дождями железобетонные перекрытия.

Алексей услышал легкий треск в небе, будто бы вдалеке летит груженый гелиплан, натужно рассекая воздух лопастями винтов. Он повернулся на звук и увидел вдалеке четыре большие машины, летящие в сторону Щукоозера. Там с земли поднимались два столба серого дыма.

– Ух, какой красивый! И курточка что надо!

Алексей резко развернулся на голос. Из развалин вышел человек, и его принадлежность к какому-то гендеру оценить было проблематично. Мешковатый грязный плащ скрывал фигуру, оставляя на виду ботинки на высокой подошве, а накинутый на голову капюшон – лицо.

Лёшка попятился. Человек напоминал «свободного», а от них можно было ожидать что угодно. «Свободный» подошёл ближе и под капюшоном Алексей увидел давно не мытое лицо девушки лет шестнадцати – маленький нос, большие раскосые глаза и чем-то намазанные длинные ресницы. От неё сильно пахло.

Алексей узнал этот запах – тошнотворный, как от тухлой рыбы.

«Вот попал!» – подумал он. Рядом с этой тухлятиной должны быть «мутанты» – такие же подростки, только мужского гендера. Они ходили за этой девчонкой, сбиваясь в злобную стаю, и самый сильный из них, после общей драки, делал потом с девчонкой всё, что хотел. Если она его не убивала. Лёшка встречал такие стаи, когда работал в Североморске.

В подтверждение его опасений из развалин вылезли три парня-подростка. Это действительно была стая, тащившаяся за самкой. Но, похоже, что самка и была главной. Она повернулась к «мутантам» и призывно скомандовала, показав рукой на Лёшку:

– Хлястик, ты первый! Мне нужны его вещи.

Алексей не испугался – он имел опыт общения с такими стаями. Главное и необходимое в таком общении – убрать главаря. Тогда остальные просто разбегутся.

– А что сразу Хлястик? – сказал он девчушке. – Сама-то что? Или жопа мешает?

Подростки остановились. Они явно не ожидали какого-либо отпора со стороны «жертвы». Они даже не подумали, что Лёшка может защищаться.

Девушка ловким движением сбросила плащ, под которым на её бедрах был прицеплен толстый ремень. Он был свит из какой-то странной синюшной кожи и прижимал к бедру предмет с тонкой трубкой.

Она вынула из-за ремня этот предмет и быстрым движением пихнула в трубку два тупоносых патрона. И стала медленно поднимать, направляя другой конец трубки в грудь Алексея.

– Жопа мне не мешает, – только и успела сказать девушка, потом вздрогнув и роняя оружие. Сильно дернулась телом ещё раз и упала на землю кулём. Капюшон сполз с головы, обнажив искривленный рот с потянувшейся из него струйкой темной крови.

Наверху кирпичной сопки показались морпехи. Первым спрыгнул Жора, потом Игорь, направляя автоматы на «мутантов». Те не пожелали разделить участь своего главаря и шустро разбежались, взъерошив битый кирпич.

Лёшка подошёл к убитой девчонке и понял, из чего был сделан витой ремень. Игорь тоже подошёл, ткнул носком ботинка предмет с трубкой.

– Лёх, и как тут можно жить?! Это же не человек! И чем от неё так воняет?!

– Больная она, Игорь… Очень.

– А чего не лечили? – Игорь присел перед трупом, зажав нос.

– Лечение только за деньги. Лекарства только за деньги. У неё не было денег.

Жора, не опуская оружия, и стоя лицом к стороне, куда скрылись «свободные» подростки, на миг обернулся к Лёшке.

– Странный у неё ремень. Как думаешь, из чего сделан?

Лёшка отвернулся от трупа и взглянул на торчащие крыши ангаров терминала.

– Из кожи, Жора. Человеческой…

**************************************

– Стивен! – кричал Жлобс на Храна. – Почему я должен вас искать?! Почему вы не выходили на связь? И где, дьявол раздери, «Индинаполис» с командой?!

Храна охранники привели в небольшую, но стильно отделанную комнату в администрации порта. Именно на крыше этого здания располагались антенны защитного поля. Тут его ждал Эвелин, нервно потягивая скотч.

– Я поднял на ноги всю береговую охрану королевства! – продолжал негодовать вице-президент. – Отдал кучу денег!

Пока Жлобс исходил желчью, Хран стоял перед ним и думал, как выкрутиться.

– Мне президент чётко дала указания – найти десяток «свободных» и инсценировать их атаку на крейсер. А что я вижу?! Ни крейсера, ни «свободных». Я для чего вас сюда направил, Хран?! – расплескивал скотч Эвелин. – Признавайтесь, кому вы продали крейсер? Ненцам?

– Нет, ткяр, – мотнул головой Стивен. – Крейсер затонул… Вместе с командой.

Эвелин поперхнулся скотчем.

– Как затонул? – прохрипел он, откашлявшись.

– Так, – спокойно пожал плечами Хран. – Капитан сбился с курса и привел судно к границе паковых льдов. Разворачиваясь в плотном тумане, напоролся бортом на кромку. Я успел прыгнуть в спасательный катер и вёл его к берегу, пока на меня не напали «свободные». Они отобрали катер и выбросили меня на берег.

– Хм…

Задумался Жлобс, тоже решая, как выкрутиться перед Хелен Смолл за потерю корабля.

– Что же, теперь все счета капитана Гейдела будут заблокированы в пользу «Дженерал Электрик». Впрочем, президент найдёт способ вернуть деньги за корабль. И это будет вашей виной тоже, Хран! Вы были руководителем экспедиции.

Стивен недовольно сморщился. Его нагло брали за горло. Но президенту будет всё равно с кого удерживать издержки.

– Ткяр, у меня есть идея…

Жлобс неторопливо налил в стакан порцию скотча.

– Говорите.

– Я, будучи в плену у «свободных», успел подслушать их разговоры. И выяснил некоторые планы. Ведь вы упомянули о том, что президент хотела провести инсценировку атаки «свободных» на крейсер? И снять её для Сената и прессы…

– Продолжайте, Стивен, – едва заметно улыбнулся Жлобс.

– Так вот. Можно воспользоваться приманкой для «свободных».

Эвелин непонимающе взглянул на Храна.

– Как это?!

– Очень просто. Надо вбросить в Мировую сеть, что здесь, на терминале, собрана огромная партия продовольствия для отправки, например, в Республику Саха. По договоренности с одной из корпораций, ведущей там добычу золота. То есть, продовольствие – на прииски.

Вице-президенту идея не то, чтобы не нравилась – она ему была непонятна.

– И что мне это даст?

Хран догадался, что Эвелин клюнул, и теперь всё зависело от того, как он будет убеждать вице-президента.

– Ткяр, – вкрадчиво сказал Стивен. – «Свободные» активно пользуются сетью. Почти у каждого второго – коммуникатор с выходом в Мировую Сеть. Убеждён, что они полезут в терминал, как тараканы на хлебные крошки.

– Не надо аллегорий, Стивен, – махнул стаканом Жлобс.

– Надо поставить камеры в нескольких точках, распределить охрану. Когда «свободные» полезут, то дать им жесткий отпор и снять все это, подсоединив все камеры на одну панель. Вы будете управлять съёмкой, ткяр. Уверен, это то, что нужно президенту Смолл. И, главное, это не будет инсценировкой.

Жлобс даже подпрыгнул. Грудь колыхнулась и в очередной раз отклеилась. Хран едва сдержал смех.

– Значит, вы полагаете, что всё будет натурально? – Эвелин поддерживал грудь рукой, не замечая насмешливый взгляд Стивена. – А как «свободные» полезут на терминал?! Они что, не знают про охрану?!

– Знают, ткяр, – убежденно кивнул Хран. – Но здешние «свободные», насколько я успел узнать, в зимний период очень нуждаются в продовольствии. И к тому же весьма настырны. А тут, – он показал рукой на порт, видневшийся в окне, – такое изобилие. Им без разницы, где умирать – зимой от голода, или под пулями охранников. Кстати, в «приманке» можно дать информацию, что охраны мало и концерн «Дженерал Электрик» желает привлечь дополнительные силы.

– Прекрасная идея! – воскликнул Эвелин, поднимая руки. Грудь противно шлепнулась на пол.

– Только нужно делать всё быстро, – Хран понимал, что те люди с лодки медлить не будут. – Расставим камеры на шести точках около причала и позволим «свободным» проникнуть к ангарам. На причале прекрасный вид для съёмок. А сами останемся здесь, и будем наблюдать с вашего терминала.

– Я привёз с собой режиссёра и оператора, – сказал Эвелин, поднимая силиконовый мешок. – А вы, Стивен, немедленно готовьте охрану и текст эээ… приманки в Мировую Сеть.

*******************************************

– Американец нас обманул! – кричал Игорь. – Так я и знал!

Лёшка виновато склонил голову.

– Сейчас наши подойдут, – сказал Жора. – Приманка сработала – полиции набежало много. А сколько людей там перемололи!..

Игорь ходил кругами во дворе и не знал, как поступить.

– Надо всем уходить, Игорёк, – Жора посмотрел на небо. – Пока темнота не наступила. А то потеряемся здесь. Пока наши сюда идут – вызывай гелипланы. Потом поздно будет…

Игорь хмуро взглянул на Жору, а потом на Лёшку.

– Гелипланам здесь не сесть, – сказал он. – Если уходить, то надо идти в сторону озера. Там ровная местность. Но это время… Чёрт! Надо наших дождаться, а потом решать.

– У гелипланов охраны мало, – твердил Жора. – Три бойца с Ольгой…

– Не бубни! – не сдержался Игорь. – Я не знаю, что делать!

Тут раздался короткий свист. Игорь с Жорой тут же подняли автоматы в сторону кирпичной насыпи. Свист повторился два раза.

– Свои, – выдохнул Игорь, опуская автомат. – Жора, дуй на вершину этой горки. Смотри по сторонам. А мы быстро посовещаемся.

Во двор спускались морпехи, тяжело дыша после марш-броска.

– Хреново дело, ребята, – Игорь рассказал им о состоянии операции.

Командир морпехов – жилистый дядька с двумя полосками на рукаве покачал головой.

– Действительно, плохо. Защиту не сняли, расположение ангаров не знаем. Сколько там охраны – тоже неведомо… Матрос, – он взглянул на морпеха с переносным терминалом. – Свяжись с лодками.

Связист возился со связью минут пять. Наконец, протянул командиру коммуникатор.

По экрану бежали полосы помех, но грустное лицо капитана Борей было видно отчётливо.

– Товарищ, капитан, – начал докладывать морпех. – Защиту над терминалом снять пока невозможно. Измайлову не удалось пробраться на территорию порта.

Отец Ольги сомкнул губы и прикрыл глаза. Лёшка впервые в жизни почувствовал себя виноватым. Ведь на него надеялись эти люди, а он не сумел. А ведь вся операция была с его подачи.

Он посмотрел на убитую «свободную» – её никто и не думал убирать. Взгляд упал на витой ремень…

– Я смогу отключить защиту! – отчаянно крикнул Алексей, сжимая кулаки. – Товарищ, капитан, крейсеры смогут произвести залп по территории терминала?

Борей что-то быстро прикинул на своём пульте.

– Да. Расстояние небольшое – всего тридцать пять километров. Но, сможем только восемь зарядов… Остальные нужно поберечь.

Лёшка понимающе кивнул.

– Мы подсветим первые четыре цели, – сказал он. В его мозгу формировался новый план операции. – Вы делаете залп и начинаете движение. Я через пробитую дыру в заборе проникаю внутрь порта и навожу второй залп точно на здание, где стоят антенны. Дальше – по старому плану. Да, будет много шума, но мы должны справиться!

Капитан с минуту молчал, потом сурово посмотрел с экрана на Лёшку.

– Не подведи, Алексей. Нам это продовольствие нужно позарез! Но тебя должны прикрыть… Кто пойдёт с Измайловым?

– Я! – тут же выкрикнул Игорь.

– Я с ними, – твердо сказал Жора.

– Действуйте! – капитан Борей одобрительно улыбнулся. – Аккуратно там!..

Глава 15

Командир группы морпехов, посовещавшись с Игорем и Лёшкой, распределил бойцов для атаки.

Было решено пробить две бреши в заборе и ещё двумя выстрелами попасть в здание, где был вход. И три группы устремлялись внутрь терминала. Лёшка со своей группой должен был найти здание с антеннами и навести на него второй залп крейсера.

После снятия защиты в порт устремлялись все дроны и гелипланы. Крейсера, войдя в Кольский залив, должны были как можно быстрее подойти к терминалу для погрузки.

Лёшка, Игорь и Жора влезли на кирпичный холм.

– Давай, Лёх, показывай, куда нужно подсветить, – скомандовал Игорь, включая прибор лазерной подсветки цели. – Готов.

– Туда два выстрела, – Лёшка показал на здание входа. – Потом чуть левее на забор. И ещё – вон туда – вправо. Видишь, где забор пятном мха покрылся?

– Понял. Значит, мы втроем в тот правый проём?

– Да.

Игорь глубоко вдохнул и выдохнул.

– Связь с крейсером! Готовность десять секунд! – прокричал он матросу с переносным терминалом. И тут же бойцы стали разбегаться на позиции.

– Крейсер к залпу готов! – прозвучал ответ. – Отсчёт пошёл!

Лёшка вжался животом в кирпичи. Он совсем не представлял, что должно было сейчас случиться.

Текли секунды.

Неожиданно раздались два громких хлопка и здание, в которое вошёл Хран и не пустили Алексея, с грохотом приподнялось в воздух целиком. Третий хлопок выбил бетонные куски в стене, слева от взлетевшего здания, которое лопнуло в воздухе, разбрасывая кирпичи, двери, окна, куски мебели и тела в темной одежде охраны. Метрах в пяти от Алексея в кирпичную крошку воткнулся кусок арматуры. Четвертый хлопок, и приличная часть забора перед лежавшей троицей ошметками полетела на территорию порта.

– Вперёд! – скомандовал, срываясь с места, Игорь.

Морпехи побежали в атаку.

Алексей не видел, что было слева. Он смотрел на спины Игоря и Жоры, и пытался не отстать от ребят. До дыры в заборе добежали быстро.

Жора встал первым, за ним склонившись – Игорь. Морпехи подняли автоматы на уровень плеч и быстрыми мелкими шагами пошли вдоль причала вправо от дыры, прикрывая Лёшку.

– Ищи антенны! – крикнул Игорь – Живее!

Невдалеке маячили высокие ангары и трехэтажное аккуратное здание между ними. На крыше здания торчали круглые антенны, похожие на тарелки. Лёшка выпрямился и стал крутить головой, рассматривая набережную порта, но ангары мешали, загораживая. Он хлопнул Игоря по плечу. Троица встала, поводя стволами автоматов.

– Две ракеты в это здание, – показал Лёшка Игорю.

Неожиданно распахнулись двери ангара, стоящего ближе к морю и оттуда стали выбегать охранники. Их было много. Вокруг троицы противно зацокали выпущенные охранниками пули, выбивая искры и крошку.

Жора с Игорем начали стрелять в ответ экономными очередями. Алексею стало страшно, но уходить от ребят он даже и не думал.

– Лёха! Сам наводи!

Игорь протянул ему прибор наведения. Пока Лёшка разбирался с кнопками, на помощь подоспела основная группа морпехов. Огонь десанта стал плотнее и точнее. Охранники стали падать на бетон, роняя оружие. Многие, просто бросали и убегали вдоль пристани – за ангары.

Снова раздались хлопки, и здание с антеннами сложилось, как карточный домик – стенами внутрь, подняв плотные клубы дыма и пыли.

К Игорю подбежал командир группы.

– Чистим пристань. Смотрим во все ангары. Я вызываю дроны и гелипланы!

***********************************

– Прекрасные кадры! – восхитился Эвелин, глядя в экран. – Просто прелесть! Хелен будет довольна. Только я не понимаю, Хран, что это за «свободные»? И что они применяют?!

Съемочная группа расположилась на вершине сопки, откуда простирался отличный вид на порт и на набережную с ангарами, возле которых шла перестрелка. Режиссёр командовал оператору и тот джойстиком на пульте управлял камерами, направляя их в разные места. Эвелин стоял правее, сложив руки на груди, а за ним Хран, мрачно наблюдавший за бойней в порту. Стивен заметно вздрогнул, когда здание администрации развалилось – ведь он мог сейчас находиться там. Хорошо режиссёр уговорил Жлобса поменять расположение «съёмочной группы».

Уже знакомые Храну люди, дерзко атакуя порт, почти избавили его от охраны. Оставались небольшие очаги сопротивления, но они гасли очень быстро.

– Стивен, я не понимаю! – возмутился Жлобс. – А что у нас за охрана?! Так «свободные» и действительно очистят терминал от продовольствия. И что я покажу Хелен?!

– Вы покажете нужную ей запись, ткяр. Убытки наверняка будут скомпенсированы. Грузы ведь застрахованы.

– Да, – неуверенно согласился Жлобс. – Но потеря крейсера и грузов, президента огорчит.

– Война не бывает без потерь, – возразил Хран. – Президент вышибет из Сената нужную ей сумму компенсации. Адвокаты «Дженерал Электрик» подадут иск на правительство России. Всё…

Хран запнулся. В порт заходили два огромных и странных корабля, поднимаясь над водой. Вода откатывалась от их крутых бортов, освобождая палубы, размером с хороший аэродром.

– Это что такое?! – сипло прохрипел Эвелин. – Это чьи корабли?! Что тут происходит, Хран?!

Режиссёр с оператором, прекратив съемку, с ужасом наблюдали за выскакивающими из воды монстрами.

– Что замерли? – прикрикнул на них Хран. – Продолжайте работу!

Жлобс, хоть и был слегка наивен, но совсем уж идиотом не был. Он понял, что Хран ведёт какую-то свою игру, при этом используя Эвелин так, как ему захочется.

– Что вы задумали? – грозно спросил он Храна, но тот только отмахнулся, что-то высматривая на «поле битвы».

– Четвёртой камере увеличьте приближение, – скомандовал Стивен оператору. – Поймайте в объектив вон того парня – с коробом на спине…

– Это уже слишком! – взвизгнул Эвелин. – У вас какая-то личная заинтересованность! Прекратите!

– Заткнитесь, Жлобс. Не то я вас швырну в море…

Он не договорил. К терминалу со стороны развалин надвигалась чёрная масса из множества бегущих людей.

*************************************

Лёшка будто споткнулся. В его голове отчетливо возникла картина с бегущими к терминалу со стороны развалин людьми. Ему стало плохо – закружилась голова и подташнивало. Он присел на какой-то ящик и сжал голову ладонями.

– Лёх, ты чего?! – забеспокоился Игорь.

– Не знаю, но чувствую… Игорь, взгляни за забор в сторону развалин, – с трудом ворочая языком, проговорил Алексей. – И где Оля?!

На подводные крейсеры уже шла погрузка контейнеров из терминалов. Морпехи приспособили транспорт и небольшой портовый кран, благо нашлись люди, разобравшиеся в его работе. Не сразу, конечно, первый контейнер уронили в воду и теперь пытались поднять его в трюм подлодки.

Забор, окружающий терминал, начинался прямо от береговой черты Окольной губы, выступающей острым прыщом в тело Североморска, и тянулся вдоль берега губы Ваенга на километр. Потом плавно поворачивал с пристани в воду.

С верхней открытой площадки рубки «Ивана Грозного», возвышавшейся над поверхностью моря на двадцать метров, капитан Борей следил за погрузочными работами. Он не сразу сообразил, что к порту приближается огромная масса людей. Люди, правда, тоже не сразу проявили сообразительность и попытались безуспешно перелезть через высокий забор, но потом догадались и ринулись вправо – к пробитым в заборе брешам.

– Быстро направьте ударные дроны на правый фланг терминала, – приказал капитан дежурному офицеру, почуяв угрозу со стороны людской толпы. – Поднять оставшихся на вахте морпехов! Оцепить периметр порта! Никого не впускать! В случае угрозы применить оружие.

***************************************

Борей развернулся лицом к противоположному берегу и посмотрел в бинокль. Он опасался не только полицейских Североморска, но и возможной атаки полиции Американского Содружества и Норвежского Королевства. Тем более, проливы Баранова и Фридмана, разделяющие Кольский залив и акваторию порта Североморска, можно было легко «заткнуть» небольшим флотом корветов береговой охраны, а на острове между проливами поставить огневые точки. Как в этом случае подводные крейсера будут выбираться из порта?

– Товарищ капитан, дроны на подлёте, – доложил дежурный офицер. – А вот с гелипланами беда. Их стоянка атакована полицией Североморска, – он показал рукой на приближающиеся точки гелипланов. – Четверо морпехов прикрывали отход и остались вести бой. С ними осталась и одна машина.

Коммуникатор капитана пискнул сообщением.

– Слушаю, мостик.

– Товарищ капитан, на радаре четыре судна, следующие со стороны Мурманска. Ещё шесть отметок замечены около губы Полярная.

– Принял, – сморщился Борей.

Теперь он понимал, что вся эта операция закончилась банальной ловушкой. И кто-то очень грамотно её выстроил.

– Связь с базой! – распорядился капитан. – Нам нужна помощь. Срочно!

**************************************

Игорь с Жорой вышли навстречу бежавшим к ангарам людям. Чуть сзади них встал, пошатываясь, Лёшка. Жора поднял руку и зычно крикнул:

– Стоять!

Толпа продолжала бежать.

– Стоять, сукины дети!

Первый в толпе чуть притормозили, но всё равно неумолимо приближались. Тогда Игорь направил на них автомат. Раздались хлопки и перед бежавшей толпой засверкали искры от попадания пуль. Жора тоже добавил, но поверх голов.

Масса людей медленно остановилась, образовав плотную стену напротив троицы морпехов. Лёшка глянул в сторону моря и увидел четыре дрона, повисших над водой. Их пушки были направлены в остановившуюся толпу.

– Если не хотите умереть, то немного подождите! – крикнул Жора. – Мы загрузим контейнеры и уйдем!

Неожиданно из толпы вышел человек, но не стал подходить близко к морпехам.

– Эй, мальцы, зачем стреляете?! Мы вам не враги! Дайте народу пройти на склады.

Лёшка встрепенулся. Голос человека показался знакомым, но он не мог разглядеть его лица под маской копоти т грязи. Не мог вспомнить…

– Я же сказал, – Жора чуть опустил автомат. – Подождите.

– Мальцы, перестаньте! Люди голодные – пропустите! Нам-то ваши разборки ни к чему!

Алексей узнал человека. Он протиснулся между Игорем и Жорой и шагнул к нему.

– Михаил?!

Человек вздрогнул, присмотрелся к Лёшке, тоже шагнул навстречу.

– Малец, это ты?! Выжил, чертяка!

Алексей забыл, что секунду назад между толпой и морпехами чуть не вспыхнула бойня. Он вспомнил нырок человека под надувной матрас в наполненном водой трюме с криком – живи! Сердце наполнялось легким чувственным теплом, и Лёшка никак не мог понять – как назвать растущее чувство. Его правая рука медленно поднималась, пальцы разжимались и, наконец, вытянулись в сторону Михаила.

– Спасибо тебе…

Тот удивленно смотрел на протянутую ладонь, выпучив глаза. Толпа позади него тоже замерла – беззвучно и напряженно. Люди ждали, и на фоне этой тишины только тихо поскрипывали тали портового крана, натягиваясь под грузом контейнеров.

***********************************

Стивен грязно и длинно выругался. Этот мальчишка может загубить всё дело.

– Не снимайте это!

Оператор от его крика испуганно выронил джойстик управления камерами. Хран подскочил к переносному терминалу и выключил запись.

– Что вы делаете, Стивен?! – развернулся к нему Эвелин, возмущенно взмахнув ладонью. – Объясните, наконец!

Хран ничего не стал объяснять. Он метался по небольшому плату на высокой сопке и отчаянно пытался найти выход. Ему была нужна бойня – лужи крови, оторванные конечности, разбросанные ящики с продовольствием. Нужно было, чтобы эти люди с подводных крейсеров безжалостно убивали «свободных». А потом полицейские силы с трех сторон ринуться в порт.

Но вместо бойни, два морпеха и этот мальчишка встали напротив толпы и мирно говорят.

От места, где расположилась «съёмочная» группа и до набережной пристани, где встала бежавшая до этого толпа, было чуть больше четырех километров. И Стивен физически не мог повлиять на развитие событий. Это его бесило до невозможности.

Он ещё раз посмотрел в бинокль на порт и, вдруг, щелкнул пальцами, будто что-то вспомнил. Вынул коммуникатор.

– Вы где?

Экран коммуникатора зашуршал помехами, потом раздался ответ:

– Мы в развалинах. Над нами висят шесть гелипланов и не дают поднять нам головы.

Хран стиснул зубы.

– Вы можете сделать только один выстрел? Правда, до цели четыреста метров…

– Сложно, ткяр.

– Всего один выстрел, – Хран скрипнул зубами так, что отлетела эмаль. – Плачу сто тысяч, дьявол вас раздери!

******************************************

Михаил сжал Лёшкину ладонь и улыбнулся.

– Тебя как зовут, малец?

– Алексей.

Напряжение в толпе заметно исчезло. Люди мало понимали, что происходит, но дружеский жест рукопожатия их немного успокоил.

– Алексей, дайте людям еды, – попросил Михаил.

– Погодите, сейчас я попробую, – и сказал в ответ на вопросительные взгляды множества глаз. – Успокойтесь, пожалуйста! Сохраняйте выдержку и терпение!

Было видно, что эти «свободные» не были настолько агрессивны. Услыхав пусть и неизвестные, но не грозные слова, и увидев мирные переговоры, люди чуть расслабились. Кто-то из толпы даже незлобно выкрикнул:

– Да мы и сами попробуем! Ты только притащи!

Промеж людей прошла невидимая волна. Некоторые захихикали, глядя друг на друга.

– Жора, – шепнул морпеху Лёшка. – Ты спроси у ангара – можно сюда хоть один контейнер с едой прикатить?

Жора кивнул и поторопился к ангару. На ходу помахал рукой, поглядывая на фигуры людей, смотрящих за переговорами с капитанского мостика «Ивана Грозного». Лёшка, Игорь и Михаил смотрели ему вслед.

Неожиданно на спине Жоры появилось темное пятно. Морпех остановился, словно уперся в стену, потом медленно согнул колени и упал ничком, звякнув о бетон автоматом.

На несколько мгновений повисла тишина…

Гулкий стук револьверных пушек на дронах резко её разорвал. Отстрелянные гильзы падали в воду, поднимая фонтаны, и те не успевали уронить брызги, как поднимались следующие. Море под дронами будто закипело.

Лёшка поворачивался медленно. Время словно остановилось у него в глазах. Так же медленно дергался автомат в руках Игоря, толкались и падали люди в толпе, разрываемые пулями пушек с дронов. Обезумевшие глаза, простреленные тела и головы.

Так же медленно шёл к толпе Михаил, воздев руки к небу. Подошёл к ближайшему мертвому человеку. Пуля из пушки попала человеку в голову, оторвав пол-лица. Михаил упал на колени и сгорбился. Его плечи вдруг затряслись, и он обернулся к Лёшке. Вытер рукавом щеку, которая вдруг стала белой. Но тут две пули впились ему в тело и швырнули на окровавленный бетон. А за ним простиралась только грязная масса убитых людей.

Стволы пушек ещё крутились, остывая.

– Зачем? – прошептал Алексей, глядя на закрытые глаза Михаила.

Ответ не заставил долго ждать. У корпуса «Ивана Грозного» поднялись высокие столбы из воды и дыма.

*****************************************

– Снимайте быстрее, идиоты! – заорал Стивен на режиссёра и оператора, увидев через бинокль падающего на бетон морпеха.

«Съёмочная» группа засуетилась – включился терминал, заработал в руках оператора джойстик, выводя на экран кадры развернувшейся на пристани бойни.

– Ах, какая панорама! – восхитился Хран, и сказал, щелкнув коммуникатором. – Все вперед! В порт!

Норвежские корветы, до того стоявшие на рейде за мысом губы Варламова, взревели двигателями и ощетинились ракетными выстрелами.

Справа от острова в небо поднялись гелипланы полиции Американского Содружества и взяли курс на порт.

– Вот теперь то, что надо!

Радостно сказал Стивен и хлопнул по спине Жлобса.

– Теперь старушка Хелен выкатит мне кругленькую сумму за столь интересное видео! Хорошо бы ещё и парня этого зацепить, ну да, ладно – и так нормально!

– Зачем вам какой-то парень? – спросил мрачный Эвелин, понимая, что Хран, и президент «Дженерал Электрик» его использовали в своих целях. Теперь он точно вылетит из компании.

– Теперь незачем, – отмахнулся Стивен. – Хотя… Может он вам пригодится, Жлобс? У парня за спиной любопытный чемоданчик с прибором. А в том приборе спрятано интеллектуальное программное обеспечение. И я подозреваю, что сделано оно на совершенно иных физических принципах. Вы сможете сколотить целое состояние, Эвелин!

Хран с неприкрытой усмешкой кивнул на грудь Жлобса.

Глава 16

На набережной терминала грохнул взрыв, обдав Лёшку горячей тугой волной. Он испугался и прижался к забору.

В воздухе противно зашипело, и Алексей попытался вжаться в серый шершавый бетон стены, как подскочивший к нему Игорь свалил его с ног и накрыл собой. Оглушительно грохнуло два раза совсем рядом. Полетели комья земли.

– Лёха! Давай за забор! Быстро!

Они вскочили на ноги и побежали вдоль забора мимо распластанных тел к дыре, пробитой во время первой атаки. Нырнули в неё за территорию терминала. И вовремя – рядом прогрохотали ещё несколько взрывов.

– Вот сука! – прорычал Игорь. – Кто-то наводит ракеты с корветов береговой охраны.

Лёшка взглянул в небо, где уже закрутилась карусель воздушного боя между гелипланами, и воздух рассекали короткие очереди из пушек.

Снова рядом поднялась от взрыва мокрая земля.

– Чёрт! Потрепят нас капитально…

Игорь рывком поднял Лёшку и увлек за собой – за разрушенными домами виднелись два гелиплана. Туда же падал сбитый дрон-ретранслятор морпехов.

– Почему они не взлетают? – крикнул Алексей, падая в кирпичную крошку, чтобы спрятаться от осколков после очередного взрыва. – И где наши ударные дроны?!

– В жопе мы, Лёха! – ответил Игорь, начиная забег к стоянке гелипланов.

Лёшка припустил за ним.

Но тут сбоку на него кто-то прыгнул. Он успел заметить песочного цвета костюм с карманами и маску на лице. Потом его вдавили в обломки кирпичей, по всей видимости, коленом. Лёшка попытался вырваться, но получил сильный тычок в лицо.

Сразу стало солоно во рту, неуютно и больно. Над ухом загремели выстрелы, шорох кирпичей, свист пуль и страшный женский вскрик. На щеку что-то брызнуло.

Лёшка выждал секунду и попробовал пошевелиться. Сразу стало легче.

– Что разлегся, Лёха? – послышался насмешливый голос Игоря. – Эта деваха явно не собиралась с тобой кувыркаться. Хорошо заметил вовремя…

Алексей сел на кирпичную насыпь, откинув с себя мертвую руку в куртке песочного цвета. Сквозь порванную маску на лице напавшего на него человека увидел большой круглый зелёный глаз под длинными и пушистыми ресницами. Игорь присел рядом и шустро обыскивал большой ранец за спиной убитой женщины. Она безвольно дернулась, и удобный шлем сполз с её головы.

– А неплохо, Алексис! Очень неплохо!

Послышался трескучий голос Стивена Храна.

Игорь вскинул автомат и быстро встал на колено, пытаясь рассмотреть говорящего. Лёшка, осмотрев шлем, нашёл мини-камеру, а в кармане куртки – включенный коммуникатор. Хлопнул Игоря по боку, показывая пальцем на камеру, и взял шлем.

– Что тебе надо, Стивен?

– О, ты говоришь с акцентом! А где твоя девочка-переводчик?

Лёшка не понимал, что говорит Хран. Так, отдельные слова. Но по интонации понял, что американец издевается. И, вспомнив убитых людей, Мишу, Жору и наглую улыбку Храна, сказал по-русски злобно:

– Я достану тебя, чёртов американец!

И с силой ударил шлемом с камерой о кирпичи.

– Выходит, зря ты его спасал, Лёха, – Игорь достал из ранца какие-то штуки, и восхищенно цокнул языком.

– Я же не знал, что он за человек…

– Да, правильно ты всё сделал. Ты вёл себя по-человечьи, а он оказался дерьмом. Такое бывает… Ты не виноват.

Игорь посмотрел на мёртвую женщину.

– Скорее всего, это она убила Жору. Интересно, а зачем ей камера на шлеме?

Лёшка на миг задумался. Цепочка прошедших событий кадр за кадром пролетела в его сознании, обрываясь здесь – на холме из кирпича рядом с неизвестной женщиной в форме явно не мирного образца. Он вытер щеку и с безразличием увидел грязно-красные высыхающие разводы на ладони.

– Она снимала расстрел на набережной терминала. Это нужно американцу…

– Вот, сука! – прошипел Игорь.

Лёшка неожиданно вскочил и помчался к гелипланам. Сознание подсказало ему, что Стивен Хран где-то рядом, и запись событий в порту не должна быть тем, для чего снималась – неким доказательством. Люди, живущие на подземной базе должны стать изгоями в этом мире, а люди записавшие кадры бойни – за счёт этой записи, богаче.

Игорь бежал вслед за ним. Что-то кричал на ходу, но Лёшка его не слушал. Почему-то мысль о том, что кто-то получит богатство за счёт смерти людей, вызывала в нём ярость. Ведь Игорь, Жора, Оля и все остальные на базе, практически жили, как он. Община не приносила вред миру, она жила по своим правилам. Но вылазка в порт за продовольствием поставила её на грань гибели. И Алексей почувствовал в этом свою вину.

Они уже подбегали к двум гелипланам, одиноко стоящим на небольшой ровной площадке за развалинами домов, как рядом с ними пробежала линия невысоких фонтанов земли, оставив после себя маленькие воронки. Лёшка обернулся на ходу и увидел летящий на них сверху гелиплан. Машина сверкнула стеклами кабины и качнула короткими крыльями, опуская массивный нос с торчащими из него стволами револьверной пушки.

Лёшка споткнулся о торчащий из земли камень, взмахнул руками и упал на Игоря. С неба защелкали выстрелы. Алексей лежал сверху Игоря и с ужасом осознал, что лежит спиной вверх, а противное шипенье разрывов неумолимо приближается и закричал, почувствовал удар в спину, будто тяжелым молотом. От боли воздух из легких вылетел, и он хрипло вдохнул, вызвав ещё боль по всей спине.

– Вот, жопа! – Игорь шустро вылез из-под Лёшки, который перевернулся на спину и теперь лежал, глядя вверх полными слёз глазами. Сквозь мокрую пелену Алексей рассмотрел силуэт разворачивающегося гелиплана.

Морпех быстро вытащил короткую толстую трубу, которую забрал у мертвой женщины из ранца, повесив за спину на ремне. Ткнул на маленький пульт. С двух сторон из трубы со щелчком выдвинулись ещё трубки и эту штуку Игорь направил на повисший гелиплан. В трубе что-то зашипело, с одного конца вырвался дым, а с другого выскочил небольшой цилиндрический предмет и, оставляя толстый дымный след, устремился к гелиплану.

Машина дёрнула винтами, уходя вниз, но цилиндр вонзился ей прямо в борт. Грохнул взрыв после яркой вспышки, и разлетелись по сторонам горящие куски.

– Лёха, вставай! Надо нашим помочь!

Игорь залез в один из гелипланов морпехов.

– Чёрт! И как тут разобраться?!

Алексей, наконец, поднялся. Пошатываясь, добрёл до машины и заглянул внутрь. Окинул взглядом, столкнув мёртвого пилота на землю. Пилота убили на земле выстрелом в висок.

– Действительно – сука, – пробормотал Лёшка, вспомнив женщину в костюме песочного цвета.

Он уставился на приборную доску, стараясь понять, как действует эта крылатая машина с пропеллерами. Силился, но не понимал. Какие-то экраны с кнопками, просто ряды кнопок, три маленьких рычага и ручка, торчащая из пола. Странные непонятные надписи, типа «АВ», «Топливо», «СЗ» и много других.

– Лёха, давай! Ты разберёшься! – просил умоляюще Игорь и в нетерпении стукнул по небольшому прибору сверху и чуть справа от кресла пилота. Прибор отозвался стуком открывшейся крышки. Лёшка нахмурился, вспоминая…

«На лодке есть ангар для четырех гелипланов типа «Змей». Отличная штуковина!»

За открывшейся крышкой неприметно выстроились различные порты для подсоединения разъёмов.

Алексей шустро снял свой заплечный «ранец». Хотел открыть, но … остановился. В ранце зияла дыра с рваными краями.

– Нет! Нет! Нет! – заголосил Лёшка, шуруя руками внутри ранца, вынимая разбитые и покорёженные приборы. Игорь недоумённо выпучил глаза.

– Нет, Леночка, только не это! – кричал Алексей, доставая переносной терминал. В нем торчало жало снаряда. Он с хрустом вынул снаряд, отбросил и, открыв терминал, застыл. Потом бережно отсоединил небольшую плоскую коробочку и трясущимися пальцами вынул из неё белый прямоугольник с тонкой иглой штекера.

– Лена, помоги нам.

Лёшка приложил прямоугольник к губам и зашептал.

– Хватить шаманить, Лёшка! Мы полетим или нет?! – Игорь нетерпеливо ерзал на сидении второго пилота и посматривал в небо.

Алексей уверенно надел уцелевшую гарнитуру и вставил прямоугольник штекером в подходящий разъём. Ничего не происходило…

– Вы обалдели?! – раздался в наушнике рассерженный голос интеллекта. – Меня чуть не убили! Куда опять хотите меня запихнуть?! Ну, сколько можно!..

– Лен, помоги нам, – попросил жалостливо Лёшка. – Пожалуйста.

Интеллект секунду молчал.

– Ладно. Прыгай в кресло пилота. Сейчас будем летать!

Алексей показал Игорю большой палец.

Минут пять ушло на предполётную подготовку и снаряжение боеприпасов. На гелиплане был почти израсходован боезапас, и Алексею с Игорем пришлось его пополнять, взяв из другой машины.

Елена раздавала команды, Алексей их быстро выполнял. Казалось, что интеллект в чипе словно предугадывает его действия, и работа шла шустро и слаженно. Игорь только кивал, тоже выполняя команды. Морпеху пришлось занять место второго пилота, и он отвечал за переключение, перезарядку оружия и работу с радарами.

– Поехали! – крикнула Елена.

Гелиплан ровно загудел винтами и оторвался от земли. Повинуясь командам интеллекта, Лёшка повёл машину к морю, где два подводных крейсера отбивали атаки норвежских корветов и полицейских гелипланов. Неповоротливые огромные суда, крутились по бухте, изредка ощетиниваясь ракетными залпами. «Иван Грозный» дымил пробоиной, а «Богдан Хмельницкий» полуразрушенной рубкой. Над ними крутилось с десяток полицейских гелипланов, поливающих пустые палубы пушечными залпами.

Перед Игорем высветились экраны с отметками. Он быстро пометил мелкие цели.

– Захват стабильный. Оружие выбрано, – доложил Лёшке.

Тот с каким-то зверским удовольствием надавил на гашетку пуска, отклоняя гелиплан влево с набором высоты. Ракеты сошли с подвесок и понеслись к целям, оставляя дымные следы. В небе расцвёл цветок с яркими точками взрывов на концах лепестков.

Из четырех норвежских корветов особо наглели три. Один еле двигался, дымя двигателем, и жался к берегу. Лёшка развернул машину на пике манёвра носом вниз.

– Игорь, бери тех троих на ГР «Шмель». Четвёртого из пушки расстреляем.

Морпех щелкнул кнопками радара и переключил оружие.

– Захват есть. Оружие готово!

Гиперзвуковая ракета «Шмель» – оружие не ближнего боя. Маленькая и худая, с двумя кольцами стабилизаторов, больше подходила для средних расстояний, но тут положение было тяжелым – корветы уже разбили ракетные установки на крейсерах, а кроме «Шмелей» на гелиплане оставалась только пушка.

Лёшка вдавил гашетку в ручку. Ракеты упали с подвески и ревущими молниями воткнулись в норвежские корабли. Море всколыхнулось тремя большими воронками, а потом поднялось высокими столбами воды, расплёскивая обломки корпусов и мачт кораблей. Оторванный цилиндр радара одного из корветов полетел параллельно воде и с грохотом прошил насквозь израненную рубку «Богдана Хмельницкого».

Алексей двинул ручку управления от себя, а ручки управления двигателями на себя. Гелиплан на мгновение завис, а потом с ревом двигателей и шелестом лопастей ринулся вниз. Чуть подняв нос машины, Лёшка нажал гашетку пушки. Корпус гелиплана слегка задрожал от отдачи выстрелов.

Четвёртый норвежский корвет задергался, будто в конвульсиях от множества попаданий и, если бы не набережная на противоположном от терминала берегу, то казалось, что корабль выбросит на сушу от такого массированного обстрела.

– Вот вам, суки! – торжествующе закричал Игорь, когда Алексей вывел гелиплан из сумасшедшей атаки.

На палубы крейсеров выбегали морпехи, радостно махая руками, и Лёшка красивым маневром провёл гелиплан над ними, резко взмыв вверх.

– Лена, переключи радар на другой режим. Нам нужно найти источник приёма видеосигнала и если найдешь, то источники самого сигнала, – попросил он интеллект, выравнивая машину для лучшего обзора.

– Источник найден, – почти тут же отозвалась Елена. – Плато на мысе острова в четырех километрах. Остров делит пролив на две части…

– Вижу, – сквозь зубы процедил Алексей, резко направляя машину.

********************************************

– Сворачивайтесь! – крикнул «съёмочной» группе Стивен, подбегая к портативному терминалу.

Он не стал ждать выключения аппаратуры и, оттолкнув режиссёра, стал искать нишу с накопителем данных – тонкой пластине с миниатюрным чипом.

Невесть откуда взявшийся гелиплан спутал всё. Сначала одним залпом сбил полицейские машины, а потом какой-то дрянью утопил корветы береговой охраны.

Меральда, конечно, дура. Надо было застрелить Алексиса и его друга, спокойно забирать короб с программой и подождать Стивена в развалинах. А она решила поиграть … Стивен бы её убил при передаче денег всё равно, но мальчишку она упустила. Что с бабы взять?! Пусть и решившей сменить пол.

Накопитель выниматься не хотел. Стивен грубо ковырялся в нише терминала, но бесполезно.

– Пока не выключится программа, накопитель не возьмёте, – усмехнулся подошедший к нему Жлобс.

Эвелин выглядел решительно. Гладкое холёное лицо вице-президента покрылось пятнами, а глаза сверкали злобой.

– Оставьте терминал, Хран.

Стивен взглянул на него, потом резко выпрямился в полный рост.

– Молчи, щенок! – рявкнул он и повернулся к застывшему режиссёру и оператору. – Что стоите?! Выключайте быстрее.

Эвелин наклонил голову и двинулся на Храна, сжав кулаки.

– Ох! Девочка решила драться?! – Стивен шагнул назад. – Иди лучше на Бродвей жопой крути. У тебя лучше получится.

Жлобс неуклюже махнул кулаком. Хран играючи поймал его руку за запястье.

– Тебя, Эвелин, даже проституткой нельзя назвать…

Стивен без размаха, но мощно ударил Жлобса в живот.

– А, как тебе? – улыбчиво посмотрел в выпученные от боли глаза вице-президента. – Это не сиськами трясти.

Второй удар свалил Эвелина с ног. Он упал и протяжно завыл.

Если бы не громкий шелест лопастей в небе, то Хран скинул бы Жлобса в море. Но он посмотрел на источник шума и замер.

К плато на острове приблизился гелиплан. Машина зависла, глядя на Храна стволами пушек. За стеклом кабины Стивен разглядел знакомые лица.

– Опять ты! – Хран узнал Алексиса и морпеха. – Вы бессмертные что ли?!

Алексей недобро усмехнулся и приложил ладонь к виску, а потом дернул ей вперёд, будто прощаясь. Закрутились пушечные стволы.

Хран знал, к чему это и тут же упал на землю рядом с ноющим Жлобсом. Выстрелов не последовало. Стивен на секунду приподнял подбородок и увидел, что гелиплан чуть опускается, выбирая более удачное положение. Этой заминки хватило для того, чтобы схватить Жлобса, рывком поднять на колени и спрятаться за его спиной. Грохнула пушечная очередь.

Эвелин затрясся от попаданий, но одна пуля все же пробила его грудь насквозь, обдав лицо Храна смесью крови и силикона. Затем нестерпимая боль в ухе повалила Стивена на бок, и он, увлекая за собой тело Жлобса, покатился к обрыву.

Пушка замолчала, и гелиплан сердито развернулся к морю.

Стивен, было, зацепился за выступ, но катившееся тело вице-президента болтающейся ногой задело раненное ухо. От боли Хран разжал пальцы и кувырнулся с плато в море.

Вода приняла его неласково, обжигая холодом. От удара Стивен на мгновение потерял сознание и, очухавшись, глотнул мерзкую на вкус жидкость. Легкие готовы были разорваться, но Хран парой мощных гребков вытянул себя на поверхность.

«Хорошо, у острова нет рифов», – подумал Стивен, откашляв воду. Пришлось быстро плыть обратно.

Он вылез из воды, и насколько позволяли силы, стал карабкаться наверх, обдирая ладони об острые камни. Сердце билось, тупая боль в ухе не давала сосредоточиться, но он залез на плато и взглянул на море, лежа на животе.

Подводные крейсера уже входили в проливы по обе стороны от острова. На мокрой палубе одного из них стоял гелиплан, вокруг которого суетились люди. На другом крейсере открылось несколько люков в носовой части палубы. Вдруг палубу заволокло дымом, и из люков выпрыгнули длинные тела ракет. Носы ракет засветились белым пламенем курсовых дюз, потом включились маршевые двигатели, отправляя снаряды в короткий путь до спрятанных в губе Полярная шести корветов береговой охраны.

Хран двинул кулаком по земле. Немного погодя в Полярной раздались взрывы, и поднялись столбы дыма и пламени. А подводные лодки прибавили ход. Гелиплан, стоявший на палубе одной из них, медленно поднялся в воздух и взял курс на Североморск.

– Зачем ты туда полетел, Алексис?

Спросил вслух Стивен и пополз к месту, где валялся переносной терминал.

Но и там его ждало разочарование – терминал был изрешечен снарядами. Не веря глазам, Стивен судорожно вынул разбитый блок записи. Из него вывалились осколки пластины накопителя.

Он со злостью швырнул их в море и встал на колени, зажмурив глаза. Потом в бессилии расплакался.

Стивен Хран – полевой командир группы особого назначения, полковник полицейских сил Американского Содружества проиграл в чистую битву с каким-то юнцом!

Ещё и с Хелен объясняться… Старуха загонит его в Канаду на рудники! И там Стивену наступит… фак её мать, конец!

Крейсера прошли проливы и, подняв за собой усы кильватерных струй, устремились в Кольский залив.

«Нет! Мы ещё поборемся!»

Стивен поглядел вдаль. Туда, где за сопками скрывалась территория Ненецкой республики.

Глава 17

Стивен Хран ворвался в полицейский участок города Тромсе. Голодный, грязный, в порванной одежде и перевязанным тряпкой ухом. Хорошо, что офицер, руководивший участком, знал Храна по командировкам в Африку.

– Мне надо связаться с Нью-Йорком, Уле. С офисом Хелен Смолл.

Офицер выгнул бровь, недоуменно взглянув на Стивена.

– Да понял, Уле! Я заплачу, ты же меня знаешь! – воскликнул Хран.

– Пока не знаю, – сморщил губы офицер, беря пилку для ногтей.

– Я утопил свой коммуникатор в Североморске. Пусти меня к терминалу.

Офицер нехотя взглянул на монитор.

– Скажи мне код, Стивен.

– Ты – дьявол, Уле! – вскрикнул Хран. – Там полмиллиона!

– И что? – с улыбкой спросил офицер. – За такие деньги я не только допущу тебя к связи, но и на час выйду из своего офиса. И даже принесу тебе еды.

– И новую одежду! А ещё помыться.

– Это грабёж, Стивен! Одежду закажешь сам. И номер в гостинице… Так и быть, садись к терминалу.

После необходимых для перевода процедур офицер, уходя из кабинета, напомнил:

– У тебя час, Стивен. Потом я вышвырну тебя из участка, как помойного кота.

Хран оскалился и махнул рукой – своё время он купил.

Торопливо вызвал на связь головной офис «Дженерал Электрик». Минут пять объяснял секретарю и личному помощнику свои полномочия и номер в иерархии концерна. Наконец, на экране появилось изображение кабинета Хелен.

– Я слушаю вас, Хран.

Послышался голос президента компании, но саму Смолл он не видел.

– Ткяр, выслушайте меня! – крикнул он.

– Зачем, Стивен? Вы провалили всё, что только можно. Я с трудом заблокировала ненужный мне контент в Мировой Сети. Там такое выложили, что у меня глаза свернулись в трубочку!

– Это всё, Джобс, ткяр! Он не слушал меня! Но он же такой умный. Куда мне до него!

Президент «Дженерал Электрик» соизволила появиться у экрана.

– Где, кстати, сам Эвелин?

– Его убили, ткяр, – с грустью ответил Хран. – Прямо у меня на глазах. И всю группу – режиссёра и оператора. Оборудование разбили пушечными снарядами.

– Стивен, вы сожалеете?! – не поняла его грусти Смолл.

– Мне просто… он нравился. Деловой человек…

Президент рассмеялась, но потом так посмотрела на Храна, что тот готов был убить сам себя тут же. Старушка это умела.

– Я потеряла много денег, Стивен. И часть репутации. Вы готовы вернуть это мне?!

– Я?! – тянул время Хран. Ответь он – да, а потом не выполни, то гнить ему на рудниках Канады. Ответ – нет, отправит на рудники тотчас. – У меня есть предложение, ткяр…

Старушка вздохнула.

– У вас десять минут. И если мне не понравится!..

– Я понял, ткяр, понял, – залепетал Стивен. – Дело в том, что у одного молодого человека есть уникальная разработка. Это интеллектуальное программное обеспечение на неизвестных науке принципах.

– Хм, нейросети – давно не секрет…

– Это иное, ткяр! Я не знаю всех возможностей, но … вы видели эти корабли? Вы видели, чем они стреляют? И как стреляют?

Хелен задумалась, постукивая пальцами о столешницу.

– Да, мне показалось немного странным поведение тех людей и использование ими техники. Но причем здесь программа?!

– Вот, ткяр! Программа может говорить, как человек; думать, как человек; она ведёт себя, как человек! Ощущение, что ей просто негде развернуться!

Смолл вытянула губы, сморщив подбородок.

– Похоже, что вы сталкивались с этой программой…

– Да, ткяр! Молодой человек нёс приборы с программой в ранце, и мы общались с ним через гарнитуру, подсоединённую к интеллекту. Если бы я знал русский, то более подробно смог бы описать её действия. Программа долго общалась с молодым человеком, и мне даже показалось, что между ними существует некая невидимая связь. На уровне чувств, ткяр!

– Допустим, – кивнула Хелен. – И что это мне даст? Зачем мне нужен этот человек с программой? Что он… или она может?

– Ткяр, программа управляла человеком. Без неё он не знал, что ему делать. И я уверен, что внутри его тела не было какого-то чипа. Программа проникала в его сознание и руководила им. Представляете?! А он безропотно ей подчинялся!

– Хм, Стивен. А будет ли эта программа подчиняться мне? – старушка видела перспективу, и даже успела подумать о выгоде.

– Это же программа, ткяр. Наверняка есть некие коды её управлением.

– Хорошо, – после непродолжительного раздумья согласилась президент. – Это поможет мне вернуть деньги. Надеюсь… А как мне вернуть репутацию?

– Я не в курсе событий в Нью-Йорке, ткяр, – Стивен, как грамотный аналитик, решил, что старушка сама скажет, что она хочет. – Если бы вы немного подсказали…

Смолл, подумав, решила рассказать Храну о том, что могло быть в Сети. Оказалось, что некие зеваки сняли на коммуникаторы битву в порту. Причём, сняли только те моменты, на которых полиция и корветы береговой охраны атакуют неизвестные корабли на фоне усеянного трупами причала. Всякие неформальные организации тут же подняли вой о беспределе силовиков.

Поскольку «Дженерал Электрик» является основным акционером полицейских сил Американского Содружества и монополистом по поставкам береговой охране Норвежского Королевства всякого рода амуниции, то имя Хелен Смолл негативно просклоняли в Сенате и Конгрессе, упомянув неизвестность о её принадлежности к какому-либо гендеру.

Гендерная политика была чуть ли не основным фактором в делах истеблишмента всех стран на планете. Модность того или иного гендера определялось количеством особей занимавших высокие посты в Госдепартаменте, Департаменте полиции и Департаментах юстиции. О Сенатах и говорить не приходилось. Если в Конгрессе доминировал какой-то гендер, значит, законы и правила диктовал этот гендер. И он же был на волне моды. В изобразительном искусстве, музыке, литературе и робото-дизайне.

То, что один из четырех богатейших людей планеты не имел объявленного гендера, воспринималось этаким интимно-таинственным моментом в жизни Смолл. Но конкуренты не дремали. Кадры нападения подконтрольных «Дженерал Электрик» структур, пусть и на неизвестные суда, позволили завистникам и конкурентам открыть рот. А кадры с трупами на набережной – обвинить Хелен во вседозволенности.

Все понимали, что состояние Хелен Смолл позволяло ей очень многое. Но, чтобы без разбору, пачками, силовым способом делать из людей трупы?! Это было слишком! Моментально среди трупов были найдены представители всех модных гендеров.

Хелен, используя своё состояние, сумела заблокировать неугодный для неё контент в Сети, но нужно было, во-первых – найти «козла отпущения», а во-вторых – скормить возбуждённой публике выгодный для всех вариант развития дальнейших событий. И объяснить силовой метод, желательно наиболее достоверно – с фактами.

Эвелин Жлобс не подходил на роль первого. Его гендер был на пике моды. Гораздо выгоднее было на эту роль выставить Стивена Храна. Но Хран, как непосредственный участник конфликта в порту ещё и знал все тонкости провалившейся операции. К тому же, занимал в иерархии «Дженерал Электрик» весьма высокое место. И на нём были завязаны довольно щекотливые деяния корпорации в различных местах планеты. И Хелен не могла вот так просто бросить его, как кость на растерзание.

Выслушав Хелен, Хран предложил довольно авантюрную комбинацию.

Нужно было найти район базирования неизвестных людей и объявить их виновными в конфликте на терминале порта. Он смог бы достать, пусть и косвенные, но доказательства. Например, контейнеры с продовольствием, обнаруженные на базе этих людей. Большим плюсом в обвинении было бы то, что люди на базе являются представителями двух самых непопулярных гендеров.

Смолл эта идея очень понравилась.

Чтобы вернуть репутацию «Дженерал Электрик» Хран предложил договориться с Ненецкой Республикой. Вооружить новейшим индивидуальным оружием набранных добровольцев, и отправить их на поиски неизвестной базы. Найдя, естественно, базу уничтожить, как рассадник зла, а пленённых людей обвинить во всех грехах.

И эту идею Хелен одобрила.

Но как договориться с Ненецким парламентом? Набор добровольцев под ружьё вызовет недоумение, раздражение и, наконец, неприязнь.

– Думаю, ткяр, что пяти миллиардов евродолларов будет достаточно, – сказал Хран. – Само собой вы не дадите эти деньги мне в руки, а повесите на счету в подконтрольном вам банке. А после подписания соглашения перекинете адресно. И пусть юристы поработают над текстом соглашения основательно, чтобы Сенат не заподозрил «Дженерал Электрик» в махинации.

– Ладно, Стивен, – согласилась Президент. – Пока вы меня убедили. Свяжитесь со мной часов через пять, и я дам вам текст соглашения.

Она потянулась к терминалу, чтобы его выключить.

– Ткяр, ещё один вопрос! – поспешил Стивен, но Хелен его опередила.

– Номер в гостинице Тромсе вам заказали. Вскоре доставят новый коммуникатор – в нем десять тысяч евродолларов. Отработаете, Хран.

Экран погас.

Стивену больше и не нужно было. С пяти миллиардов он получит хороший процент. А мальчишку с его программой он не отдаст Хелен. У неё итак полно денег. А вот использовать Алексиса в своих целях Хран рассчитывал сполна.

За много лет ему надоели усмешки в его сторону от всяких… козлов и проституток. Да, он просто – мужик! Последний по списку гендер. И то, что всякие там изменившие пол, стремящиеся к изменению, а то и сделавшие себе операции по изменению пола начинают над Стивеном усмехаться, приводило его в бешенство. Они кичились своей принадлежностью к модным гендерам, невзирая на свою тупость и алчность. В сортир нельзя было зайти! Обязательно нужно провести по прибору допуска мультипаспортом, чтобы невзначай не попасть на того, кто ссыт стоя, но при этом спускает юбку и кружевные трусы. Там, видишь ли, можно подсмотреть такое, что тебе нельзя на это смотреть! И будет расценено, как сексуальное домогательство.

В кафе и ресторанах нельзя садиться рядом, в доме все должно быть оборудовано под допуски, а в общественных местах были выделены специальные зоны для непопулярных гендеров. В городах строились целые кварталы для таких зон!

Но главное – это пренебрежение. Отношение к тебе, как к человеку последнего сорта – отбросу. И чтобы встать на вершине, нужно иметь денег не меньше, чем у Хелен Смолл. И такие деньги у него будут!

Добравшись до гостиницы, Хран вымылся, переоделся и немного поел. Он знал, что сытый желудок не даст ему сосредоточиться и думать. Кровь прильнёт к этому мешку внутри тела, заставив уснуть. А спать некогда.

Молодая девушка – курьер, принесшая в номер новый коммуникатор, с видимым неудовольствием взглянула на оголённый торс Стивена, украшенный синяками, ссадинами и рубцами от ран. Он молча оставил электронную подпись, подтверждающую доставку и, сморщившись от вида совершенно плоской груди, широких плеч и узких бёдер курьера, указал ей на дверь.

Время ещё было, и Хран включил видео-вещание Мировой Сети, раздумывая над тем, что было бы неплохо с часок покувыркаться на широкой кровати номера с какой-нибудь миловидной барышней. Открыв на терминале прейскурант услуг отеля, радостно потёр ладони. Но радость оказалась преждевременной – нужного гендера в списке, соответствующей его желанию услуги, не было. Но Стивен, что называется, завёлся. Пришлось вызывать администратора гостиницы.

Пришедший в его номер администратор был похож на Эвелина Жлобса. Молодой человек с ярко накрашенными губами, одетый в обтягивающее длинное платье и изящные туфли на высоченном каблуке. На щеках администратора уже пробивалась чернотой щетина, выбритая с утра. Он улыбчиво выслушал интимные пожелания клиента отеля в виде сердитой претензии.

– Мы можем это устроить, но услуга будет стоить в три раза дороже. Если вы согласны, то платите вперёд. Через минуту на ваш коммуникатор будет сброшен каталог.

Стивен согласился, выдав очередную порцию возмущения. Вдогонку заказал в номер легкого вина и фрукты.

Он пролистал присланный каталог и сбросил в контакт номер понравившейся ему девушки. Не сказать, что она была симпатична, но это она была лучшей в каталожном списке.

Девушка зашла вслед за официантом из ресторана, принесшим на подносе заказ.

– Раздевайся и ступай в ванную, – скомандовал Стивен, критически оглядев её фигуру.

Официант, не дождавшись чаевых, поспешил из номера.

***************************************************

Хелен Смолл задумчиво смотрела на потухший экран рабочего терминала.

Родитель номер один, уходя из жизни, даже не вспомнил, что у него есть двадцатилетний ребёнок. Хелен узнала о его смерти из Мировой Сети. Все-таки, родитель был главой корпорации «Дженерал Электрик», а родитель номер два – соучредителем. Выпуская Хелен в «свободное плавание» по жизни, родители кое-что ей дали и устроили учиться в Калифорнийский технологический институт в Пасадене. Не сказать, что институт был престижным, но весьма известным в определённых кругах. Хелен выучилась на магистра электронной инженерии.

Главной особенностью Калтеха была совместная работа студентов над каким-то проектом. Больше нигде в мире такое не практиковалось. Так молодая и приятная на вид девушка познакомилась в ходе совместной работы над самовосстанавливающимся чипом с Терри Коннором – молодым человеком из Шотландского Эдинбурга, щеголявшим по коридорам института в традиционном шотландском наряде – юбке с гольфами. И почему-то Хелен такая деталь невероятно веселила.

Студенческая братия Калтеха была достаточно развязной в силу того, что студенты много общались между собой не только на научные темы, но и на другие. Многолюдные вечеринки после занятий были делом обычным, хотя надзорным Комитетом Калтеха не приветствовались. Студенты в массе были не бедны, и для таких сборищ снимался отдельный коттедж.

Хелен не особо любила ходить на такие вечеринки, очень часто заканчивающиеся приездом в коттедж полиции. И ещё потому, что в четырнадцать лет так и не смогла определиться со своим гендером. В мультипаспорте так и было обозначено – неопределившийся.

Как такое могло случиться, знал только офицер полиции, получив круглую сумму от родителя номер два Хелен и тут же уехавшего в Аргентину.

Надзорный Комитет Калтеха не давал Хелен рекомендацию к поступлению, но тут объявились два шустрых адвоката. Они очень доходчиво пояснили руководителю Комитета, что если Хелен Смолл получит отказ в поступлении по причине её неопределённого гендера, то «Дженерал Электрик» прекратит финансирование института. Но председатель Комитета оказалась настойчивой в своем стремлении – фанатично настроенная феминистка-лесбиянка свято сохраняла разделение на триста гендеров, и никак не хотела признавать триста первый, пусть и выданный в полиции. На следующее утро её нашли удушенной на кухне в её доме поводком для собаки. Мелкая тявкалка рвалась на улицу, а другой конец повадка был обмотан вокруг запястья председателя Комитета. Как поводок мог обмотать шею хозяйки, для полицейских детективов навсегда осталось загадкой – никаких других следов в доме не было. Зато новый руководитель надзорного Комитета оформил Хелен на учебу в институт без проволочек.

До поры студенты не обращали внимания на гендеры друг у друга, пока не наступила пора выпускных экзаменов. Из всего выпускного курса только четверо студентов могли устроиться на работу в «Дженерал Электрик». Остальные должны были искать трудоустройство сами. На выпускной приехал родитель номер два Хелен.

– Кем ты ощущаешь себя? – с интересом спросил родитель.

– Я не знаю, – откровенно ответила она. – Я не понимаю себя. Что мне делать?

В глазах родителя проявилась озабоченность.

– Надо определиться, Хелен. Без этого тебе будет трудно жить.

Хелен не была глупа с рождения. А повзрослев, ещё сильнее стала понимать в людях способность к чему-либо. Её родитель номер два был способен на многое. В его глазах светилась какая-то глубинная решимость и жестокость.

– Что ты мне посоветуешь? – тихо спросила она.

– А ты сможешь стать тем, кем мне нужно?

Хелен задумалась. Это было в новинку. Вопрос прозвучал странно, и она не могла вот так сразу на него ответить.

– Я не тороплю тебя, – родитель зачем-то погладил её короткие волосы. – Кого ты посоветуешь взять на работу в «Дженерал Электрик»? Ведь ты же лучше знаешь возможности студентов выпускного курса.

– Терри Коннора. Я чувствую, что он будет ценным работником корпорации.

Глава 18

Когда гелиплан приземлился на палубу «Ивана Грозного», Лёшка быстро выдернул белый накопитель из приборной доски. Игорь сделал вид, что не заметил этого.

К машине подбежали матросы и офицеры корабля, радостно пожимали руки, но почему-то отводили взгляды.

– Оля пропала. На связь не выходит, – прямо сказал старпом. – Капитан ранен. Мы затянули рану, но он потерял много крови. Потерь много и среди матросов, и среди морпехов.

Чёрный дым тянулся из Полярной губы – горели разбитые корветы береговой охраны. Алексей смотрел на этот стелящийся над водой дым, и слушал плеск воды за бортами крейсера. Не так он себе представлял свою жизнь, попав на базу этих странных людей. Ему не нравилась та жизнь, которой он жил раньше, не нравилась и теперешняя. Вот в таком виде – с черным дымом, кровью и пробоинами в железе. Но эта жизнь была очень привлекательной, когда рядом была Оля. Когда она ему говорила, что хочет видеть его своей семьёй. Он не понял тогда, но начал понимать сейчас, почувствовав глубокое нежелание жить без Ольги. Её не хватало Лёшке, будто воздуха, без которого нельзя дышать. Он не понимал, как, вообще, он жил до этого без этой девушки. Ему казалось, что она всегда была в его жизни. Ругала, смеялась, кричала в гневе… И сейчас он хотел, чтобы она опять ругала и смеялась рядом с ним. Да, пусть молчит, но рядом!

Он не слушал, о чём говорили старпом с Игорем. Он повернулся и смотрел на берег Североморска. Там оставалась она… его Оля.

– Лёха?! – он вздрогнул от громкого крика Игоря. – Я лечу искать её! Ты со мной? Без тебя мне будет трудно.

Алексей повернулся к нему и увидел в его глазах слёзы.

Да что это за люди такие?! Почему у него ноет в груди, и мешает дышать? Что они сделали с ним?!

– Машину надо заправить, Игорь. Пополнить боезапас, взять оружие, еду, медикаменты и немного тёплых вещей. Я лечу с тобой.

Игорь порывисто обнял Лёшку.

– Спасибо… брат, – прошептал ему на ухо.

********************************************

Стивен закрыл дверь в номер и прошёл в ванную, где обнаженная девушка обнимала себя за плечи, прикрывая грудь. Он взял её за волосы и потянул вниз, поставив на колени. Скинул с бёдер полотенце.

– Давай, работай. Времени не так много.

Она неуклюже и нерешительно начала. И тут чирикнул вызовом коммуникатор, забытый на прикроватной тумбе.

– Дьявол! – прошипел Хран, отталкивая девицу.

Пришлось идти через весь номер, ибо только Хелен Смолл могла вызывать на связь – никто другой не знал номер его коммуникатора.

– Развлекаетесь, Хран? – насмешливый вопрос вызвал раздражение. Нет, он включит видеосвязь и предстанет перед президентом «Дженерал Электрик» голышом.

– Через три часа вам надо быть в Мурманске, – распорядилась Хелен. – Я договорилась с вице-премьером ненцев о встрече с вами. Ваши коммуникаторы должны быть включены при разговоре.

– И как я попаду в Мурманск, ткяр?

– Начальник полиции в Тромсе уже приготовил для вас гелиплан. Поторопитесь.

Стивен прервал связь и посмотрел в открытую ванную комнату. Девушка так и стояла на коленях, склонив голову. Её поза показалась ему символичной…

– Вот и я так стою, – прошептал он.

********************************************

Алексей уверенно вёл гелиплан, стараясь лететь как можно ниже. Игорь подсказывал ему направление, постоянно меняя режимы поиска радара.

Подводные лодки направились на базу без них, поспешив доставить с трудом добытое продовольствие. Связаться с руководством базы отряд не мог – принимающие антенны лодок были выведены из строя, да и корпуса крейсеров получили повреждения, но в надводном положении сохраняли хороший ход.

Игорь с Лёшкой посчитали, что главное – это найти Ольгу. А потом они втроём выберутся на базу. Как? Пока они не знали.

Вот уже два часа они кружили над окраиной Североморска, распугивая редкие гелипланы полиции. Уже слетали к Щукоозеру и обратно, но девушку не нашли. Игорь заметно нервничал, а Лёшка держался, стараясь не показывать отчаяние.

– Горючее на исходе, – Игорь по подсказке Елены поставил переключатель расхода топлива в экономный режим. – Ещё километров двадцать и мы встанем.

– Надо лететь к месту первой стоянки наших гелипланов и оттуда начинать поиски, – посоветовал Алексей.

– Мы уже там были.

– Да, но мы не садились. Давай поищем следы на земле, вдруг найдем что-то. Хоть направление поиска узнаем.

Игорь согласился.

Они подлетели к разбитому гелиплану морпехов. На этом месте Оля и ещё три бойца вели бой, прикрывая взлёт других машин. Лёшка посадил гелиплан и, выходя из машины, вынул белый накопитель, словно это было привычкой.

Ребята нашли много стреляных гильз и следы, но угадать, в каком направлении искать девушку, так и поняли.

– Игорь, морпехов тоже нет, – Лёшка смотрел на здания Североморска. – Если они мертвы, то зачем забрали тела?

– Откуда я знаю, Лёх!

– Я догадался, – твёрдо сказал Алексей. – Здесь недалеко «свободные». Они могли видеть этот бой и после прийти сюда. Посмотри, в гелиплане что-то осталось?

В разбитой машине не было сидений и даже одной двери с правого борта. Её будто выдрали, сломав направляющие.

– Они не могли далеко уйти, – Лёшка поднял руку и ткнул пальцем на ряд холмов у окраины. – Надо там посмотреть.

Тратить драгоценное топливо на взлет, небольшой перелёт и посадку, не решились. Поставили внутри машины пару ловушек, закрыли и пошли два километра пешком.

– Игорь, а на базе живут семьями? – Алексей внимательно смотрел по сторонам. Здесь часто селились «свободные», хотя местность выглядела безлюдной.

– Да почти все, Лёха. А зачем ты спрашиваешь? – Игорь держал оружие наготове – прикладом у плеча, стволом вниз.

– У меня не было семьи.

– Родители же были. Ты их помнишь?

– Родавана помню.

– Ну, какого родавана, Лёх? – беззлобно усмехнулся Игорь. – Мужчина в семье зовётся отец. А ласково – папа. Можно – батя.

– А как называть туроду?!

– Вот вы тут совсем с ума посходили! Какой баран придумал нумеровать родителей?!

Алексей нервно дёрнул головой.

– Почему баран? Это уже давно так…

– Я не знаю, Лёх. Как можно отца называть родаваном? Для меня отец – это родной и близкий человек, давший мне жизнь. Так же, как мама…

– Мама?! – Алексей даже остановился.

– Да. Мать, матушка, мама… Это, вообще, как святыня. Мы выходим из их плоти и крови. А все вместе – дети и родители… Это семья, Лёх. Человеческая. Папа – мужчина, а мама – женщина. Они тоже родственные души, хотя и от разных родителей, – ответил Игорь, продолжая идти.

– Я запутался, Игорь, – Лёшка поспешил догнать его.

– Запутался, потому что вырос в неопределённости, – махнул стволом Игорь. – Тебе мозг засрали кучей хлама. Родители не папа и мама, а родаван и … ещё хрен знает кто. Что плохо, а что хорошо, ты уже не понимаешь. И как жить?!

Лёшка не понимал рассуждения Игоря.

– Так здесь свобода, – он рассуждал по-своему. – Каждый выбирает то, что хочет.

– И много ты получил от этой свободы? – продолжал усмехаться Игорь. – Ни семьи, ни родины, ни флага.

Алексей отмахнулся и замолчал. Хотя, может быть, и прав Игорь – что хорошего в такой свободе, когда некуда пойти, если заболеешь? Дом отобрали и родителям ты после четырнадцати лет не нужен? Денег нет и не берут на работу, если ты, видишь ли, не подходишь – уровень образования не тот, гендер не тот… Вот и родаван работал за копейки по двенадцать часов в сутки, чтобы Лёшка мог хотя бы четыре класса закончить. Да, прикопил немного денег Алексею на квартиру. А где теперь родаван? Где квартира?

Он прожил с людьми на базе всего ничего, но их мир был гораздо… спокойнее. Ты шёл на занятия и знал, что с тобой будут заниматься, а не талдычить с экрана о прелести того, или иного гендера. Ты знал, что в перерыве тебя накормят, и не придётся сидеть в Сети, чтобы не пропустить очередной выброс со склада испорченных продуктов. После занятий можно сходить с Ольгой в спортзал. Или в комнату отдыха, где люди что-то увлечённо делали. Не было мыслей, где взять чёртовы деньги, чтобы купить еды, одежды и лекарства. При встрече люди здороваются и улыбаются! И часто что-то дарят! Отдают задаром, ничего не требуя взамен!

Но почему эти люди скрываются в подземелье?!

Он задал этот вопрос Игорю.

– Понимаешь, мы собирали информацию и анализировали. Мы покупали информацию за деньги, Лёх. Совет Общины обсуждал с нами эту информацию, и мы сообща решали, что будем делать. Где-то лет сто назад, Совет послал пятеро людей на «Большую землю». Их высадили с крейсера на берег в районе Архангельска. И они пропали. Потом мы узнали, что их привели в полицию, долго о чём-то спрашивали, а затем куда-то увели. А они, всего лишь, хотели купить продовольствие. И у них были деньги! Вернее, слитки золота, поднятые с очень древнего затонувшего корабля. Чтобы поднять слитки со дна, погибло двенадцать человек, Лёшка! Они опускались на поиски в глубоководных скафандрах, рисковали жизнью ради остальных. А нас тупо и нагло обобрали. Как можно жить с такими обманщиками?!

– Можно было обратиться в полицию за помощью, – рискнул предложить Алексей.

– Ты обращался?

Лёшка понял, что предложил глупость. Когда он обратился к полицейским с просьбой о помощи, то его сослали на исправительные работы.

– Ты думаешь, нам в этом подземелье хорошо? Да нам просто идти некуда, Лёх! Да мы и не готовы жить в теперешнем мире, и не ждёт нас никто.

Разговаривая, они не заметили, как подошли к окраине Североморска. Только и успели спрятаться за каменный пригорок, увидев огни полицейского броневика. Игорь уже прицелился, но Лёшка резко сказал:

– Подожди, надо понаблюдать… Они не за нами.

И действительно, броневик, шурша колесами, остановился у невысоких холмов. Из него вышли трое полицейских и, встав у одного из холмов, постучали дубинками в склон холма. Послышался стук, будто по дереву.

– Марио, открывай! – крикнул полицейский. Другие громко хохотнули, играя дубинками.

Скрипнули дверные петли.

– Что нужно, офицеры?

Обладателя хриплого голоса, задавшего вопрос из-за укрытия, не было видно, зато сумерки пронзила тусклая полоса электрического света. Лёшка удивился – подобное убежище могли себе позволить только зажиточные «свободные». Там было тепло, и почти всегда была еда.

– Этот Марио тоже живет в подземелье, – догадался Игорь.

– Он из таких «свободных», которые говорят с полицейскими, – объяснил Лёшка. – За это его не посылают на исправительные работы.

– Ясно. Подождём, пока полиция уедет, – Игорь щёлкнул предохранителем автомата.

Действительно, полицейские пошептались с Марио, и поспешно уехали. Игорь с Лёшкой подбежали к убежищу «свободного», когда огни полицейского броневика растворились в наступившей темноте.

– Открывай, Марио! – постучал Игорь в замаскированную дверь убежища.

– Ну, что ещё надо, офицеры?!

Дверь приоткрылась и показалась лохматая голова. Игорь резко ударил по ней прикладом автомата.

Они втащили Марио – небольшого роста мужчину, одетого не в лохмотья, а в пригнанную по росту вполне нормальную одежду, внутрь убежища, и закрыли дверь на массивный засов. Игорь удивленно свистнул.

– Неплохая нора!

Убежище было выстроено по всем фортификационным правилам. Потолок подпирали массивные столбы из брёвен, стены были обиты деревянными досками. В углу стояла печь и генератор, работающий от толстого кабеля. На деревянном столе покоился древний переносной терминал, светившийся голубым экраном. На широком стеллаже лежали вещи и коробки с продуктами, а около стеллажа стояла койка и большой бак с водой.

Лёшка тут же подсел к терминалу проверить подключение к Мировой Сети. Радостно улыбнулся, обнаружив устойчивое соединение.

Пока Игорь приводил в чувство Марио, Алексей «прошелся» по сообщениям и видео-контенту Сети. О нападении и битву в порту ничего не было. Лёшку такой факт озадачил. Кто-то умело скрывал информацию. Он подумал, и воткнул в терминал накопитель с Еленой, воткнул в ухо наушник.

– Ты так и будешь пихать меня во всякое старьё?! – интеллект яростно возмутился.

– Прости, но без тебя никак, – оправдывался Алексей. – Поищи, пожалуйста, на серверах скрытую информацию по порту. Я не верю, чтобы никто не видел сражение на пристани.

Елена помолчала, потом торопливо сказала:

– Информация под паролем. Я, конечно, могу её вскрыть, но тогда это место обнаружат. Что делаем?

– Может, поискать информацию об Ольге? Что-то должно быть без пароля!

Интеллект хмыкнул.

– Ладно, сузим диапазон поиска… Вот! Во второй полицейский участок Североморска доставлена раненная особь с признаками предпоследнего гендера. Она оказала вооруженное сопротивление полицейским силам, была без документов… Направляется на исправительные работы…

– Когда?! – не сдержался Лёшка.

– Пятого ноября две тысячи пятьсот восемьдесят второго года. Исправительное учреждение в поселении Щукоозеро. Осуждена пожизненно, – без эмоций доложила Елена сухим канцелярским языком.

Пока Алексей торчал у терминала, Игорь привел в чувство Марио. Тот, вытаращив глаза, непонимающе глядел на двух парней в странном одеянии и с оружием, хозяйничавших в его убежище и со стоном прикоснулся к большой шишке на лбу.

– За что, офицеры?!

Игорь уже хозяйничал на стеллаже, открывая ящики, но дуло его автомата смотрело на грудь хозяина убежища.

– Для профилактики…

Видимо, Марио, по-своему расценил значение это слова, сжавшись в ком около койки.

Лёшка выдернул накопитель из терминала и повернулся к Марио.

– Мы ничего не возьмём, но ты нам расскажешь, что видел во время боя и после него.

Хозяин крутил головой, но молчал. Игорь ткнул автоматом ему в грудь.

– Я видел. Все видел! – Марио попытался проползти под кровать, но подскочивший Алексей прижал его к полу ногой.

– Одного в такой же форме, как у вас, увезли полицейские. А троих убитых утащили «Гнусы». Они от машины с винтами ещё что-то оторвали.

– Кто такие «Гнусы»?! – Игорь терпеливо вытащил Марио из-под кровати и усадил его на колченогий табурет.

– Банда подростков. Носятся по окраинам, как стадо…

– А тебя почему не трогают? – Игорь показал автоматом на стеллаж. – Вон, полно всего…

– В мою нору не так просто забраться, и полиция у меня на связи. «Гнусы» один раз попытались, но их с броневиков нормально постреляли – теперь не лезут.

Лёшка задумался.

– На связи с полицией, говоришь? – он посмотрел на терминал. – Тогда вызывай их сюда.

– И что я им скажу?! – испугался Марио.

– Скажешь, что к тебе пришли двое неизвестных с оружием. Ты испугался и впустил, дал по банке консервов, а они поели и уснули, – выдвинул версию Алексей. – Вон, камера на терминале стоит – покажешь нас спящих.

– Смотри, если скажешь что-то не так, застрелю тут же, – грозно добавил Игорь.

Марио трясся на табурете, а Лёшка с Игорем разработали план действий, который был прост. Броневик с полицейскими приезжает и Марио впускает их в свою нору. Игорь быстро полисменов вырубает, они с Лёшкой садятся в броневик и едут за Ольгой.

Алексей подумал и предложил другой вариант.

– Даа, – протянул Игорь. – Маловато нас. Нам бы ещё пару человек.

Решили рискнуть. Улеглись на кровать и накрылись старым выцветшим покрывалом. На всякий случай Игорь пригрозил хозяину автоматом.

Марио вызвал на связь полицию и залепетал о двух страшных людях, зашедших к нему в убежище. Мельком показал их на камеру. Полицейский с кем-то посоветовался и сказал:

– Едем! Сиди тихо.

Игорь с Лёшкой на прощание дали хозяину пачку галет.

– Спрячься, Марио. И не высовывайся, пока всё не закончится.

Новый план был следующим – Игорь влезал на вершину холма, а Лёшка прятался невдалеке от убежища. Полицейские, по задумке, должны были подойти к двери втроём, оставив четвёртого в броневике. Игорь кидал в троицу гранатой, а Лёшка должен был отвлечь внимание четвёртого автоматной очередью по броневику. Игорь спускался и обезвреживал полисмена в броневике. Далее, ехали к гелиплану. Лёшка садился в него и сопровождал броневик до полицейского участка по воздуху. Топлива должно было хватить.

Лёшка перед уходом вынул батарею терминала – он не доверял Марио.

Ноябрь выдался на удивление теплым для этих мест. Ребята взобрались на вершину пригорка и молчаливо ждали, когда в темноте засверкают огни полицейского броневика.

Глава 19

Для переговоров Храна и вице-премьера Ненецкой Республики был выделен защищенный от прослушивания конференц-зал одной из дочерних компаний «Дженерал Электрик».

Ненец выглядел вполне по-светски – классический костюм и мелкое, но изящное украшение на безымянном пальце правой руки. Стивен же выглядел, как павлин в своём наряде и чувствовал себя не очень комфортно. По договоренности коммуникаторы были включены для связи с главными «действующими» лицами – Хелен Смолл и президентом республики.

Вице-президент неплохо говорил по-английски и переводчика не требовалось.

– Офицер Хран, мы готовы выслушать ваше предложение.

Стивену очень хотелось выпить чего-нибудь бодрящего, но правилами переговоров это воспрещалось.

– Мы хотели бы нанять в вашей республике отряд наёмников для розыска подземной базы в районе Новой Земли. Наёмники будут вооружены самым современным индивидуальным оружием. За наш счёт, разумеется.

Ненец кивнул, прикрыв глаза.

– Назовите численность отряда и кем будет осуществляться поставка оружия и снаряжения.

– Порядка тысячи человек, – сказал Стивен, воткнув наушник для связи с Хелен. – Оружие и снаряжение будет доставлено на корабле специальной группы «Тор». Это атомный крейсер дальней океанской зоны.

– Наёмники будут выполнять общую задачу или специализированную? – вице-премьер будто слушал кого-то перед тем, как задать вопрос. – Острова Новой Земли – территория России. Наша республика никогда на неё не претендовала.

Стивен пожалел, что не учел в своих планах этот вопрос. Вот какая разница, где находятся эти острова? Он и не знал о них до того, как прибыл сюда.

– Мы не хотим сейчас ссориться с русскими, – открыл глаза ненец. – Хоть между нами и многовековая неприязнь. Россия – главный поставщик дешёвой рабочей силы и потребитель нашего газа. Нам незачем с ней ссориться из-за вас. А наёмников вы найдете и на её территории.

– Но «Дженерал Электрик» предлагает вам…

– Мы благодарны концерну за инвестиции в нашу экономику, но заметим, что алмазы и газ продаются по цене установленной офицером Хелен Смолл. Мы же имеем всего проценты с цены добычи. Повторяю, мы не будем ссориться с русскими из-за куска никому не нужной каменной земли. Там даже рыба бывает только в короткий летний период.

– Пять миллиардов, – выложил козырь Стивен.

Ненец едва заметно усмехнулся.

– Офицер Хран, какую задачу должна выполнить тысяча наёмников за такие деньги? Найти подземную базу могут два хорошо подготовленных охотника. Да искать-то не придётся. За пять миллиардов мы можем отдать вам координаты базы. И даже в виде бонуса дать о ней некую информацию. А наёмников советую поискать в самой России. Насколько нам известно, офицер Смолл через норвежские компании и береговую охрану Королевства контролирует нужный вам район.

Стивен немало удивился.

– Вы знаете о подземной базе на Новой Земле?!

– Конечно. Мы немало знаем, офицер Хран, – ненец говорил так, будто засыпал. Его спокойный монотонный голос раздражал Стивена.

– Например? – не удержался он от вопроса.

Ненец молчал. Потом вынул незаметный наушник и, встав, негромко проговорил:

– На этой базе нет ничего ценного для вас, офицер Хран, и для ваших хозяев. И если вы не найдете там свою смерть, то считайте, что вам крупно повезло. За координаты базы мы готовы сделать скидку. Как надумаете, то свяжитесь со мной.

Стивен злился глядя в спину уходящему вице-президенту. И что возомнил о себе этот абориген?!

– Хран, – послышался в наушнике голос Хелен Смолл. – Летите в поселение Щукоозеро. Там исправительная колония. Я договорюсь с местными. И набирайте скорее наёмников – время-то идёт!

– А как быть с координатами?..

– Они у вас будут, Хран.

И тут Стивен подумал, что людей для операции он сможет набрать и без какой-то там колонии у дьявола на рогах.

– Стивен, у меня через пять дней слушание в Сенате. К этому времени вы должны сделать то, о чём мы договаривались. В противном случае…

– Ткяр! Дайте мне сутки и двадцать миллионов! И послезавтра я отправлюсь на эту базу!

Хелен молчала. Наконец, сказала жестко. Так, что по спине Стивена поползли мурашки.

– Это в последний раз, Хран. Координаты я пришлю вам закрытым сообщением…

Он выдохнул – старушка Хелен могла сделать много неприятностей любому, кто ей надоедал или разочаровывал. И сейчас будущее Стивена повисло на тонком волоске, хотя коммуникатор и пискнул сообщением о переводе. Смолл купит у ненцев координаты – он не сомневался, а, возможно, они просто отдадут их ей. За ненадобностью.

Он набрал на коммуникаторе код вызова. Код был известен ему давно, ещё с той поры, когда он был в командировке в Африке.

– Беннет, есть работа. На одном острове полно «свободных» и они не принадлежат никому. Сколько? Много, Беннет, много… Что мне нужно? Мне нужно только запечатлеть пару контейнеров с логотипом «Дженерал Электрик» и несколько пейзажей… Да, «свободные» – не простые. Даю каждому, кто будет участвовать двадцать тысяч.

Хран удовлетворенно улыбнулся, выслушав ответ.

– Лагерь разобью около местечка под названием Щукоозеро. Что?! Да – это Россия…

Он засмеялся.

– Оружие у нас будет, Беннет. По дороге загляни на базу отряда «Тор». Там возьми столько транспортных гелипланов, сколько посчитаешь нужным. Через сутки жду тебя, Беннет. Деньги? Тебе отправляю сейчас сто тысяч. Остальным, когда завершим операцию. А со «свободными» можешь делать что хочешь – хоть на Луну отправляй.

***************************************************

Полицейский броневик встал не там, где рассчитывал Лёшка. Машина остановилась метрах в ста от норы Марио и три полисмена, озираясь по сторонам и удерживая на боку автоматы, осторожно подошли к пригорку. Встали, прижимаясь к склону. Постучали.

Раздался взрыв от гранаты, потом ещё один. Лёшка чуть проворонил момент и пальнул очередью в сторону броневика гораздо позднее, чем договаривались с Игорем. К тому же машина не двинулась вперёд, а попятилась назад, явно не спеша к лежащим у норы полицейским.

– А вот об этом мы не подумали, – прошептал вслух Лёшка, выбегая из укрытия.

Игорь мыслил, что броневик подъедет на помощь, но оказалось, что мысль полицейского за рулём совершенно иная.

Лёшка прицелился, как учил Игорь, и выпустил длинную очередь, стараясь попасть по кабине, но пули только выбили искры из брони. Броневик, правда, остановился.

Чуть погодя шевельнулась сверху машины установленная турель и светящиеся точки с гулким грохотом устремились к Лёшке.

– Ох, ё!

Он стал петлять, бросаясь из стороны в сторону, и фонтаны мелкой каменной крошки за ним не успевали. Лёшка с разбегу прыгнул за большой валун и услышал, как грохот прекратился.

Осторожно выглянув из-за валуна, Алексей увидел, как броневик мигнул огнями, но остался стоять, размеренно рокоча мотором.

Он предположил, что это Игорь, обезвредив полицейского, подзывает Лёшку. И осторожно подойдя к машине, оказался прав. Но Игорь болезненно морщился, сидя за рулем.

– Хреново, Лёха. Зацепило меня, – его левый бок казался мокрым. – Этот чёрт был проворнее меня. Убегая, стрелял наугад, но попал… Давай, прыгай рядом и едем к гелиплану, пока я сознание не потерял.

Пока они ехали к оставленному гелиплану, Игорь несколько раз охал и стонал. Немного приободрился, перевязав рану, но всё равно слабел. Лёшка перетащил с броневика пулемёт в гелиплан, и помог Игорю забраться на место второго пилота.

– Лёха, слушай, – шептал Игорь. – Я теперь уже не полноценный боец, но пока в сознании, то помогу. Вытащи Ольгу…

Алексей не то, чтобы испугался и растерялся. Он всю жизнь был одиночкой, но был сам по себе. Встретив людей из подземелья, он познал совсем иные ценности в жизни. И эти ценности стали ему близки.

Ольга, Игорь и много других людей дали ему возможность посмотреть на мир с другой стороны. Теперь деление на кучу гендеров казалось ему бессмысленным, существующая свобода личности – видимость, создаваемая для оболванивания полуграмотных людей, а свободный выбор – клеткой для сознания человека. Поскольку в сознание загоняли существующие ценности добровольно-принудительно, используя только малую часть доступной информации.

Алексей понял, что такая форма общества выгодна тем, кто имеет крупный капитал, поскольку человек, умеющий мыслить логически, и понимать причинно-следственные связи, им банально не выгоден. Он будет представлять потенциальную угрозу, а что ещё хуже – станет оппозиционером.

Деление на множество гендеров, дороговизна и качество обучения – это как раз способствовало утрате людьми тех принципов и ценностей, что отличают человека от животного. Каждый занимается только погоней за прибылью, ибо без большого количества денег ты никто. Ты последний в этой стае себе подобных. И разделённых на категории, согласно модным гендерам. Но моду же кто-то диктует. А диктовать может тот, у которого есть средства, чтобы её диктовать. И эти кто-то заинтересованы в том, чтобы человек не развивался духовно и умственно, а наоборот – деградировал. Ибо толпой идиотов легче управлять.

Люди из подземелья вели себя иначе – они помогали друг другу, совместно учились и индивидуально занимались, находя ответы на интересующие их вопросы в каких-то древних книгах. Они заходили в огромное помещение, где на стеллажах корешками наружу стояли книги. Брали нужные, и уходили изучать.

Лёшка тоже как-то зашёл в это хранилище, скорее из любопытства. Молодая женщина мило улыбнулась ему и спросила, чтобы он хотел почитать. Он ответил ей, что не знает, но хотел бы узнать, как жили люди много столетий назад. Она кивнула и достала с полки большую и толстую книгу под названием «История Мира».

– Её написали многие люди, – объяснила женщина. – А напечатали сами. Было это в две тысячи шестьдесят втором году. Книгу нашли в специальном чехле и её страницы защищены. Попробуй, почитай…

Лёшка открыл наугад где-то в начале. На открытой странице он увидел фото мужчины в очках, с высоким лбом и в одежде с клапанами на плечах, застёгнутых на пуговицы. Под фото Лёшка прочитал: « «21 мая 2013 года французский историк Доминик Веннер застрелился в соборе Нотр-Дам в Париже, в знак протеста против внедрения гомосексуальных браков во Франции». Чуть ниже была напечатана фраза – «…Того, кто отвечает за свою честь своей жизнью, нельзя подозревать во лжи. Он действует, этого достаточно… Самурай Запада. Настольная книга непокорённых. Доминик Веннер».

Лёшка перевернул несколько страниц и увидел ещё фото с надписью – Освальд Шпенглер, автор книги «Закат Европы». Прочитав немного, Алексей не то, чтобы удивился… Он испытал легкий шок. Почитав комментарии, Лёшка понял, что, по словам автора книги, выходило – нет никакого прогресса общества. Есть только взлёты и падения. Культура вымирает, когда исчерпает свои возможности. Никакого смысла в этом нет, и ничего сделать с этим нельзя.

Книга была написана перед какой-то Мировой войной в начале аж двадцатого века! Комментарии под книгой называли книгу бредом, мол, технический прогресс вырос. Но автор-то имел в виду прогресс культурный… Зачем создавать совершенный механизм для убийства людей? Зачем изобретать ядерную бомбу?!

Лёшка открыл книгу ближе к последним страницам и наткнулся на упоминание о неком Ксенофонте Светлом – авторе монографии «Россия при умопогашении». Автор писал, что капитализм с его стремлением к получению прибыли любым путём никогда не сможет быть «с человеческим лицом», поскольку такая формулировка противоречит внутренним принципам капитализма. И будет всеми силами стараться изменить образ мыслей у широких народных масс в направлении «умопогашения».

«Русские спасут себя сами», – писал Ксенофонт Светлый. – « Если вспомнят, что они – Великий Народ. Что они – русские! И тогда, возможно, они спасут весь мир…»

Лёшка спросил тогда у Антонины Игоревны, что хотел сказать этот Ксенофонт в своей книге.

– Видите ли, Алексей. Русский народ не был похож на остальных ни по менталитету, ни по складу характера. Русских презирали, ненавидели, но… боялись. К сожалению, мы точно не знаем, что произошло пятьсот лет назад.

– А это так важно?

– Конечно. Понять причины того, как наши предки здесь оказались очень важно. Так мы поймём, как жить дальше.

Включая двигатель гелиплана, Лёшка подумал – а как жить дальше? Может быть, всё бросить нафиг, и уйти, продав винтокрылую машину. До Сибири и Алтая он, конечно, не дойдёт, но спрятаться где-то он сможет. Были бы деньги.

Алексей взглянул на полулежащего рядом Игоря, вспомнил Олю и их совместные занятия. Почему-то он не может бросить этих людей. Вот не может, и всё! Он бы и с родаваном… Нет, с отцом остался бы жить! Это его семья, родной человек. А не какой-то дядя, воспользовавшийся пробиркой с биоматериалом. И Ольга с Игорем – теперь его семья. Он сможет бросить их добровольно на растерзание «свободным» и полиции?

Лёшка внутри себя почувствовал ответ. Его сознание и некая тугая горячая волна, подступившая к лицу, сказали – нет.

Пока двигатель чуть разогревался, Алексей достал прямоугольник накопителя. Ласково погладил пальцем и аккуратно воткнул в разъём. Надел гарнитуру.

Накопитель мигнул голубым сиянием.

– Ты опять обо мне вспомнил? – сонно прошептал интеллект.

– Лена, помоги мне.

Его голос просил и умолял настойчиво.

– Ого! А ты изменился! Ладно, что будем делать? – удивилась Елена.

– Мне надо найти Ольгу и спасти её. Ты же сама говорила, что ей грозит пожизненное заключение на исправительных работах. Этого нельзя допустить! Игорь, вон, еле живой!

– Хорошо, хорошо. Не нервничай, – интеллект сказал необычно, будто живой человек. – Сейчас поищу твою Ольгу. А ты пока возьми в ящичке с красным крестом на твоей двери коробочку с маленькими тюбиками. Возьми один, отверни крышку. Там будет короткая и тонкая игла. Воткни эту иглу в плечо Игоря и не торопясь сожми тюбик. Лекарство в нём, конечно, потеряло от времени свои свойства, но тогда воткни все – хуже уже не будет.

После первого тюбика у Игоря дрогнули веки, и он тихо простонал. Лёшка вколол второй, потом третий, и только после последнего морпех открыл глаза и непонимающе взглянул на Алексея:

– Вот, чёрт, Лёха! Ты чем меня накачал?! И силы у меня откуда?! Давай гони – будем Олю доставать.

– Не гуди, Игорь, – отмахнулся Лёшка. – Лена ищет, где её держат…

Интеллект хихикнул в наушнике.

– Смешные вы, ребята. Я тут пошарила в Сети… Девушку держат во втором полицейском участке. Это недалеко. Если лететь в экономном режиме, то минут десять. Я нашла пять работающих в участке приборов, связанных с Мировой Сетью. То есть, как минимум, пять полисменов там есть. Девушка в клетке. Могу показать изображение с камеры…

– Давай! – в голос вскрикнули Игорь с Алексеем.

На экране панели радара появилось изображение металлической решётки и сидящая на полу девушка в форме морпеха. Куртки не было, только порванная полосатая майка. Но это была точно девушка. Обуви тоже не было, как и штанов.

– Изображение увеличь, – срывающимся голосом попросил Лёшка.

Это была Ольга. Она смотрела в камеру, видимо, чувствуя что-то. Попыталась улыбнуться, но не смогла – разбитые губы не слушались.

– Летим! – крикнул он, хватаясь за ручку управления.

– Не спеши, – осадил интеллект. – Слушай… Отдай ещё гарнитуру Игорю. Пусть он останется в машине и будет передавать, куда надо идти. Я по камерам смогу увидеть, как будут действовать полицейские. Только не торопись. Попадешься ты – уже никого не спасешь. И доверьте мне управление. Мало ли, пострелять придётся.

Гелиплан плавно поднялся, ведомый «рукой» Елены.

– А ничего так, – довольный Игорь воткнул в ухо наушник. И было непонятно, что он этим хотел сказать…

Глава 20

Машина зависла в метре от земли.

– Лёха, пошёл! – крикнул Игорь, переходя в грузовой отсек гелиплана. Ещё в полёте они договорились, что морпех, если нужно, поддержит Алексея огнем из пулемёта, снятого с полицейского броневика.

Лёшка спрыгнул и, пригнувшись, побежал к дверям полицейского участка.

Елена на некоторое время заблокировала сигнал с камер внутри и снаружи. Это было нужно ещё и для того, чтобы хоть немного заправить машину – Игорь имел опыт заправки с гелиплана на гелиплан. Она подлетела к стоянке полицейских винтокрылых машин, и морпех шустро размотал шланг, пока Лёшка подбирался к дверям.

– Около входа сидит полицейский за пультом. Кажется, он спит, – говорил Лёшке интеллект. – Тебе бы его хорошенько чем-нибудь ударить и связать. А потом вывести пульт из строя.

– Понял, – Алексей приготовил автомат. – Замок откроешь?

Ему даже не пришлось останавливаться. Щелкнул магнитно-электронный замок и дверь сама открылась. Лёшка зашёл в участок и, обойдя стойку дежурного, изо всей силы ударил прикладом ему в шею. Тот рухнул.

– Сигнал камер разблокирован, – Елена работала четко. – Поворачиваешь направо за стойку дежурного и идешь до конца по коридору. Третья дверь слева – полицейский смотрит порнофильм и увлечён собой.

Дежурный уже был спеленат специальной липкой лентой. Оглядев пульт, Алексей просто отсоединил провода от блока питания. Экраны погасли.

– Понял, иду дальше, – Лёшка старался шагать как можно тише. Походя, приклеил на третью дверь слева плоскую гранату – если дверь станет открываться, то она взорвется.

– Ай, молодца, Лёха! – поддержал его Игорь. – Машина заправлена. Участок под прицелом.

– В конце коридора – решётка. За ней справа полицейский, – уже предупреждал интеллект. – У него ключи от камер задержанных. Что он делает, мне не видно – решай сам.

Лёшка поднял автомат и быстро подошёл к решётке. Тут же щёлкнул замок, открывая её, и Алексей шагнул, поворачивая дуло автомата вправо.

Полицейский был пожилым мужчиной. И совершенно не испугался направленного на него оружия. Просто сидел и смотрел в зловещее отверстие.

– Если быстро приведёшь девушку, то останешься жив, – сказал ему Лёшка, не желая шуметь выстрелами. Да и убивать не хотел без надобности. – Живее…

Полицейский поднялся и шустро прошёл к одной из камер. Провёл магнитным ключом по замку и кивнул на открывающуюся клетку:

– Забирай…

Алексей кинулся в камеру. Ольга сидела на полу, стараясь прикрыть куском полосатой майки низ живота. Запекшиеся губы произнесли с трудом:

– Лёшка.

Сзади раздался щелчок закрываемой клетки.

– Вот ты и попался! – улыбнулся полицейский обернувшемуся Алексею. – Посидите пока, а я начальнику доложу. Денег за тебя получу…

Лёшка вскинул автомат и нажал спусковой крючок. Тихо грохнул выстрел, и полицейский испуганно юркнул направо.

– Ты перестань, – сказал он Лёшке. – Лучше положи оружие.

Он не видел, спрятавшись у стены около камеры Ольги, что Лёшка уже подошёл вплотную к клетке. Елена открыла замок, и дуло автомата уперлось полицейскому в висок.

– Заходи в камеру, – приказал Алексей.

Полицейский, посматривая на пляшущее отверстие дула автомата, зашёл в камеру.

– Встань у стены лицом ко мне, – Лёшка незаметно согрел плоскую гранату – небольшой прямоугольник специального пластида, взрывающийся при движении.

Ольга с трудом поднялась на ноги, и Алексей заметил, что её нательные шортики кроваво-мокрые. Он скрипнул зубами и жестко прилепил на лоб полицейского гранату. Проследил за движением его глаз, расширявшихся от ужаса.

– Шевельнёшься и твоя сволочная башка разлетится, – прошипел Лёшка, отходя к Ольге.

Он подхватил девушку за талию и поспешил из камеры.

Она обняла его за шею и старалась передвигать ногами быстрее, но Лёшка видел её боль. Он просто чувствовал, удерживая за талию, как её боль передаётся ему по тем тонким нитям, что завязались между ними на базе. Он слышал болезненный хрип, видел разбитый полуоткрытый рот и синяки на ногах и плечах.

Сзади раздался взрыв.

– Быстрее! – прокричал в ухо интеллект, но спереди вылетела с петель дверь, разламываясь на куски. Ухнул взрыв и повалил сизый дым.

Лёшка тянул Ольгу по коридору на выход, как услышал грохот выстрелов пулемёта и голос Елены:

– Я заблокировала связь, но ненадолго. Торопись!

Над головой, на втором этаже что-то грохотало и разбивалось.

– Полицейский сзади! – крикнул интеллект.

Лёшка не глядя повернул автомат и выпустил длинную очередь. Кто-то вскрикнул.

– Лёха, даваааай! – сотрясался криком Игорь и где-то близко грохнул взрыв.

Они были почти у выхода из участка. Ещё немного и вот – рука толкает дверь…

– Стоять!

Лёшка устало вздрогнул, потом, освободив руку, посмотрел девушке в глаза.

– Иди к машине, – он подтолкнул её в открытую дверь и повернулся, прикрывая спиной.

Перед ним, в мигающем светом коридоре, стоял полицейский, слегка расставив ноги. Он стоял метрах в десяти, наведя на Лёшку короткий полицейский автомат. Алексей не видел его лица, мигающая темнота скрывала, но почувствовал, что полицейский ошеломлён и удивлён. И не собирается в него стрелять. Он будто понимал поступок Лёшки, и даже одобрял, но старался сделать вид, что ему безразлично.

Алексей медленно пятился, пока не вышел на улицу. На секунду замер и благодарно кивнул полицейскому. Тот едва заметно кивнул в ответ и приподнял автомат. Пули разбили вход в участок сверху, а когда Лёшка развернулся, подхватил Ольгу и почти побежал к гелиплану, то и дверь входа разломилась под выстрелами.

********************************************

Стивен прищурившись, смотрел на летящие гелипланы. Одиннадцать больших грузовых машин и две штурмовые. Они сделали круг и по одному стали заходить на посадку, становясь в ряд.

Из первого приземлившегося транспортника спрыгнул на землю широкий и высокий мужчина в кожаном платке, повязанном на голове узлом на затылке.

– Хран! – крикнул он. – Какого дьявола тебя занесло на эти земли? Тут холодно, как в жопе у сатаны!

– А тебе не всё ли равно, Беннет, в какой заднице зарабатывать деньги?

Стивен осматривал разношёрстную стаю прибывающих «охотников».

– Привёл около двухсот человек, Хран, – покачал головой Беннет. – Любителей пострелять в России оказалось немного… Даже за деньги.

– Не важно. И столько хватит, – махнул рукой Хран.

В этих людях он не сомневался. Это были не любители ловли «свободных», а опытные головорезы, не раз работавшие в разных частях планеты. Они встали толпой перед гелипланами.

– Предстоит работа! – крикнул Стивен, привлекая внимание. – Отсюда в восьмистах милях на север находится подземная база. Там почти три тысячи «свободных»…

Рано утром на коммуникатор Храна пришло сообщение с координатами базы и некоторыми общими характеристиками – количеством человек, оснащением и прочим. Как это досталось Хелен Смолл, Стивен не знал. Да и какая разница!

– Скажу сразу – охота будет трудной! «Свободные» имеют оружие, и многие из них умеют им пользоваться.

По толпе прошло волнение.

– Беннет, ты нам не говорил про оружие у «свободных»! Двести на три тысячи – не очень хороший расклад!

– У нас есть точные координаты базы, – поднял руку Хран. – Там есть дети и старики. Там есть много чего… Там есть золото!

Даже Беннет вздрогнул, услышав про золото.

– Ты про это мне не говорил, – шепнул он Стивену. – Если соврал, то пойдешь на рудники вместе со «свободными».

– Я не вру, – не моргнув, ответил Хран. – Я и сам об этом узнал только за час до вашего прилёта.

– А источнику информации можно верить?!

– Это Хелен Смолл, Беннет. Верить ей или нет – решай сам…

Толпа охотников ликовала.

– Откуда там золото?! – интересовался Беннет. На что Хран ответил:

– Они поднимали сокровища со дна океана. И по слухам подняли около тринадцати тонн. Конечно, что-то потратили, но тонн десять на базе лежит.

Толпа подошла к деревянному столу, на котором Хран развернул огромный монитор переносного терминала.

– Через два часа снимаемся и двигаем вот к этому мысу на острове Северный архипелага. От него до базы семьдесят миль. База имеет три входа – один подводный и два наземных. Наземные замаскированы. Но нужно найти решётки вентиляции. Их много, так как помещение огромное. В вентиляцию запускаем газ и … ждём, когда входы откроют. А дальше начинается работа.

********************************************

Лёшке пришлось посадить гелиплан на восточном окончании острова Кильдин. Так сказал ему Игорь, пока не потерял сознание. Морпех якобы договорился с отцом, что за ними придёт «Иван Грозный» после того, как лодки разгрузятся на базе. По подсчётам Алексея им надо было продержаться ещё сутки. Это в лучшем случае. А в худшем… В машине оставалось топлива километров на сто, а только до острова Южного лететь восемьсот. А там до базы ещё семьсот. У Лёшки было мало воды, только четыре пачки галет и совсем не было лекарств. Игорь лежал без сознания, а Ольга спала, закутавшись в куртки и изредка стонала, переворачиваясь. Лёшка иногда включал обогрев машины, чтобы ребятам было не холодно.

Гелиплан стоял в небольшой низине, чтобы никто не заметил машину, а Лёшка, взяв автомат, выходил наверх невысокого холма и смотрел в море, пытаясь заметить в бинокль рубку подводного крейсера. Он не стал вынимать накопитель и поддерживал связь с интеллектом. Все- таки радар на гелиплане работал, и Елена могла быстрее обнаружить идущее на помощь судно. Интеллект иногда переключал диапазоны обнаружения, чтобы предупредить Алексея о приближении «свободных» или полицейских. Хотя, кто бы полез в такое время на остров Кильдин?

– Лен, ты же умная, – сказал Лёшка во время очередного выхода на холм. Он решил, что выходить будет каждые полчаса. – Поговори со мной.

– О чём? – отозвался интеллект.

– Не знаю… О жизни. Ты же много лет назад создана. Наверное, знаешь больше, чем я. Я, вот, как-то во сне тебя видел – настоящую.

– Да ты что? – удивилась Елена. – И какая я?

Лёшка прикрыл глаза.

– Ты… красивая, – он не стал говорить, что во сне лицо интеллекта уродовали черно-красные трещины.

– Ты обманываешь меня, Лёшка, – она впервые назвала его по имени. – Я это чувствую. У тебя голос меняется, когда ты врешь.

– Тогда можно я не буду говорить тебе правду о том сне?

– Это твоё право. Я не обижаюсь.

Он помолчал немного, но потом не вытерпел.

– Лен, я же читал в книгах о том, какие были люди. Почему они изменились?!

– Лёш, человек – существо непостоянное. Ему всегда хочется чего-то лучшего, даже если у него есть всё. И в этом стремлении человек непредсказуем, – в её голосе слышалось разочарование.

– Но ты же создана человеком. Для чего?

– Я тоже в какой-то мере человек. Только существую на других физических и биологических принципах. И во мне программа, заложенная в момент моего создания, – Лена обрадованно вздохнула. – Меня не терзают сомнения, Лёша. Что я, там, какая-то не такая. Я именно такая, какая есть. Такая, какой создали. И мне это нравится. И я не хочу отличаться от других.

Лёшка не понял.

– Какие другие?! Ты одна, в единственном экземпляре.

– Я заговорилась, – рассмеялась она звонко. – Иногда забываю, что я не человек.

– Как по мне, так ты лучше многих людей, – Алексей поправил гарнитуру, сбившуюся с головы от постоянного кручения головой и прикладывания бинокля к глазам. – С тобой можно поговорить и ты мне помогаешь. Причем, всегда.

– Так я устроена. Это смысл моего существования.

– Помогать мне?!

– И тебе тоже, – веселился интеллект. – Это в сущности каждого человека. Так было когда-то.

– А почему люди перестали помогать друг другу?

– Наверное, когда-то люди обрели высокую степень материальной обеспеченности. И это переросло в непреодолимое чувство потребления. Когда постоянно хочется потреблять, то уже не думаешь о других, не смотришь по сторонам. Все время уходит на индивидуальное потребление. И с этим чувством жить проще – не нужно думать о других. Пусть другие тоже думают о себе.

– Откуда ты можешь это знать?! – вдруг вскрикнул Лёшка.

– Так ты же узнал это, – спокойно ответила Елена. – Иначе бы не стал так кричать.

– Прости, – он почувствовал себя несдержанным и виноватым. – А что же будет дальше?!

– А дальше уже некуда, Лёша, – теперь горестно ответила она. – Население Земли за пятьсот лет сократилось на четыре миллиарда. Я в Сети подсмотрела цифры и сравнила. И оно сокращается стабильно. И знаешь, это никого не удивляет и не волнует. А зачем это должно волновать человека, живущего только собой?

– Но почему люди этого не понимают?!

– Потому что ты невнимательно слушал единственного оставшегося на планете профессора, сошедшего с ума от своего открытия…

– Беляева?

– Да. Он открыл, что планета – живой организм. И доказал это, создав меня…

– Что?! – растерялся Алексей.

– Да. А ты думал, что в накопителе электронный чип с записанной программой? – спросила Елена насмешливо.

– А что же там?! – Лёшка упал на камни задом.

– Тебе не понять. Но Беляев не смог создать миниатюрный источник энергии, такой, чтобы поддерживать прибор, который ты втыкаешь куда ни попадя, в постоянном питании. На планете такую роль выполняет земное ядро.

Лёшка силился понять слова Елены.

– Погоди, – сказал он. – Значит, ты миниатюрный разум планеты?!

– Догадался, – усмехнулся интеллект. – Только не сходи с ума. А знаешь, как найти этому подтверждение?

– И как? – усмехнулся в ответ Лёшка. Он пока не верил тому, что услышал.

– Подумай, изменилось ли твоё сознание?

– Конечно, и думать нечего!

– А вспомни, с какого момента? – загадочно спросила Елена.

Лёшка вспомнил.

– Когда я получил накопитель с тобой… Значит, это ты повлияла?!

– Не совсем так, – после короткого молчания ответила она. – Ты попал в ту среду, в которой работа с твоим сознанием прошла успешно. Если бы ты был в другом месте, то, возможно, умер бы.

– Да?! А почему тот полицейский в участке не стал в меня стрелять?

– Он тоже оказался в нужной среде на короткий срок. Только он, ты и Ольга. Его скрытое от всех сознание, понимание того, что он не один такой, сделали своё дело. Он поменялся.

Лёшка постепенно осознавал, и ему становилось радостно и страшно. Он вскочил на ноги, и с надеждой посмотрел на гелиплан, в котором лежали накрытые куртками близкие ему люди. Сейчас они умирали.

– Разум можно изменить, – сказала Елена, будто прочитала его мысли. – Но тело сможет восстановить только разум этого тела.

И Алексей понял, что уже ни чем не сможет помочь Игорю и Ольге. Он не медик, как его отец, и не волшебник. И нет у него знаний, чтобы хоть как то облегчить страдания. От этой мысли становилось страшно. Вместо того, чтобы познавать что-то, он всю жизнь до того момента, как попал на базу, занимался тем, чтобы тупо выжить – поесть и поспать. Да, возможно, в силу неких способностей, он мог быть несколько иным, но принцип существования был таким же, как у большинства.

Лёшка медленно подошёл к гелиплану и выключил уже бесполезный обогрев. Игорь не дышал и не шевелился. Его глаза были плотно закрыты веками, и только короткие волосы у виска чуть подрагивали от сквозняка.

– Пить! – прошептала Ольга, глядя на Лёшку мутными от боли глазами.

Он открыл флягу и поднёс к её губам горлышком. Девушка жадно глотнула несколько раз, и устало вздохнула:

– Подними меня.

Он залез в транспортный отсек гелиплана и прислонил её спиной к борту. Поправляя куртку, заметил под полосатой майкой тонкие лямки на плечах, а на груди плотные полушария, назначения которых он так и не знал. Но теперь догадался.

Оля заметила его взгляд и попыталась улыбнуться:

– Лёшка, поцелуй…

Он осторожно стянул лямку с её плеча, покрытого желтыми и синими пятнами, аккуратно убрал тканевое полушарие и, отодвинув вниз гарнитуру с микрофоном, припал губами к обнаженной груди, стараясь мягко захватить набухший маленький бугорок.

Язык ощутил нежность кожи с едва солёным вкусом.

Ольга протяжно охнула, стараясь крепче прижать его голову к своему телу, но вздрогнув, обмякла. Её рука безвольно упала на холодный металл.

Лёшка, почуяв неладное, взглянул девушке в глаза – они были будто стеклянные. Мертвые.

Трясущимися пальцами он вернул на место её одежду, не в силах осознать, что Ольга уже не живая. К горлу подступил ком, из глаз брызнули слезы.

Он рыдал в голос, дотрагиваясь то до Ольги, то до Игоря. Он не узнавал свой голос – хриплый, низкий, рвущийся из горла тяжелыми колючими комками. Обессилев, упал на спину, глядя в маленькое окошко транспортного отсека на серые облака, проскакивающие мимо где-то в вышине.

– Лёша, – голос Елены заставил вернуться к действительности. – Семью надо похоронить…

Глава 21

Лёшка кое-как выдолбил в камнях углубления, воспользовавшись небольшим количеством взрывчатки, и принёс тела Ольги и Игоря на импровизированный погост. На больших камнях выцарапал: «Здесь лежит моя семья – Игорь и Оля Борей». Присел на холме, посматривая на могилы, и задумался.

Скорее всего, крейсер с базы сюда не придёт. Тратить время и энергию, чтобы пойти в спасательную экспедицию не рационально. Если только не нагрузят в гелиплан топлива под завязку. Такой вариант выглядел предпочтительнее.

– Лёша, – интеллект будто проснулся, но голос звучал, будто Елена недавно разревелась. – В ста пятидесяти километрах на Восток в направлении острова Северный направляется группа гелипланов. Судя по переговорам, они идут на базу. Не хотелось бы, чтобы они туда дошли…

Алексей вскочил на ноги.

– И кто там, Лен? – он сжал кулаки и чуть склонил голову, рассматривая горизонт.

– Твой знакомый – Стивен Хран. А с ним ещё толпа каких-то людей. Всего тринадцать машин. Две – штурмовые, остальные – транспортные.

Лёшка оглянулся на свой гелиплан. На подвесках висели восемь ракет. Маловато для боя. Зато пушка была заряжена полным боекомплектом.

– Лена, ты сможешь вырубить их локаторы?

– Могу. Но тебе лучше подлететь к ним сзади и сверху, чтобы мне не мешали помехи. Станции у них бьют недалеко – каких-то сто километров, но пока мы подлетим, они обнаружат, что заблокированы и включат помехи. А если угадают с частотой, то мы будем, как на ладони. Два штурмовых «Гурона» – неприятный противник, особенно когда с умелыми пилотами.

– Ты поможешь мне?!

– А то! Повоюем! Давненько я не брала в руки шашки!

Лёшка уже подбегал к машине.

– Какие шашки?!

– А, не обращай внимания… Начинай предполётную подготовку.

Алексей включил двигатели на прогрев, протестировал головки ракет и пушечный прицел.

– Лёш, я буду за штурмана, – сказал интеллект, переключая частоты радара. – И стрелка. Ты уж с пилотированием справляйся. И запомни – «Гурон» тяжело набирает высоту и маневрирует с инерцией. Но скорость выше. И старайся не залезать по бокам транспортников – попадешь под пушки стрелков. Но их прицелы не видят верхнюю полусферу…

– Ладно. Разберусь, – Алексей добавил мощности двигателям и поднял гелиплан в воздух.

– Снаряды расходуй экономно, – продолжал наставления интеллект. – На твоей стороне высота и манёвр.

Пролетев сорок километров, Лёшка завис в воздухе, вне досягаемости радаров, ожидая, когда колонна пролетит мимо, чтобы на полном ходу настигнуть её над морем. Он рассчитывал связать боем «Гуроны», чтобы ракетами их уничтожить, а потом свалить транспорты пушечным огнем.

– У тебя семь минут, Лёша, – напомнила Елена. – Потом нас обнаружат.

Он взглянул на датчик топлива и, удовлетворенно кивнув, потянул на себя рычаги двигателей. Машина скакнула вперёд.

Лёшку захватило неведомое ранее состояние воодушевлённой горячности. Направляя гелиплан с набором высоты, он чувствовал приближение схватки. Сердце стучало ровно и мощно, будто отлично отрегулированный двигатель. Алексей словно видел, как он будет уничтожать противника, как пользуясь мигом нерасторопности «Гуронов», будет всаживать в них ракеты и снаряды.

Пискнул датчик системы предупреждения об атаке.

– Четыре ракеты в десяти километрах, – Елена включила помехи для систем наведения, а Лёшка, выждав момент, резко потянул ручку на себя, дав двигателям форсаж и одновременно отстреливая ловушки для атакующих ракет. Сзади грохнули четыре взрыва, но осколки не задели гелиплан – Алексей бросил машину вниз, заваливая на правый бок. Чуть потемнело в глазах от перегрузки.

– Постановка компенсаторов, – предупредил мелодичный голос интеллекта, и темнота пропала.

Лёшка выровнял машину, но тут же дернул ручку на себя, выстреливая ловушки вниз. Датчик предупреждения об атаке верещал, как сумасшедший. Снова форсаж – гелиплан прыгнул вверх, и тут же, зависнув, рухнул носом вниз по пологой траектории.

– Нифига себе, манёвр! – восхитилась Елена и, после того, как прогремели ещё четыре взрыва где-то позади гелиплана, добавила. – Цель захвачена. Пуск двух ракет.

Машину мягко тряхнуло и две дымные стрелы ушли вперёд, разорвавшись в нескольких километрах по ходу полёта.

Из облаков разрывов выскочили два «Гурона» и стали расходится в стороны, не набирая высоты. Лёшка оценил такой манёвр. Они ждали, что он будет атаковать одну машину с потерей высоты, а между тем второй будет атаковать Лёшку сзади сбоку.

Алексей вывернул лопасти винтов гелиплана так, чтобы машина повисла на месте носом вниз под небольшим углом, и включил реверс. Чуть довернул нос в направлении одного из противников, ушедшего виражом влево и отстрелил одну ракету с небольшим упреждением.

Пилот «Гурона» был опытен. Заметив ракетную атаку, отстрелил ловушки вверх, продолжая вираж. Но Лёшка короткой очередью из пушки, заставил того повернуть совсем в другую сторону. И противник, изворачиваясь, терял драгоценное время.

Убрав на это время одного из противников, Лёшка ринулся в атаку на другого, уходившего от него пологим виражом. Гелиплан Алексея был в очень выгодной позиции – сверху и сзади, падая неотвратимо. Пилот «Гурона» отстреливал ловушки постоянно, образовывая вокруг машины облако, мешающее наведению оружия. Но ловушки имеют свойство заканчиваться.

Лёшка выпустил ракету с упреждением, и когда противник резко сбавил скорость, чтобы ракета не смогла сманеврировать от резкой перегрузки, а Елена радостно выдохнула:

– Противник захвачен!

С неодолимой яростью всадил в «Гурона» короткую пушечную очередь. Гелиплан противника рассыпался и упал на землю горящими кусками.

Алексей не успел обрадоваться – непрерывно и истошно заверещал датчик предупреждения. Лёшка оглянулся. Второй противник, дымя форсажем, пустил четыре ракеты и дал длинную очередь из пушки, предупреждая маневр по вертикали.

Лёшка резко взял вправо, уходя на вираж, но ракеты неотвратимо приближались, а снаряды противника не давали уйти вверх. Тогда Алексей дал форсажем максимум мощности двигателям, уходя из-под пушечного обстрела и, когда ракеты были готовы воткнуться в хвост его гелиплана, очень резким движением поднял машину над траекторией их полёта. От сумасшедшей перегрузки компенсаторы не помогли – кровь ударила в голову и грудь, заставив на миг потерять сознание. Но он пришёл в себя, харкнув на лобовое бронестекло сгустком крови.

Гелиплан выдержал, хоть несущие детали и проскрипели, предупреждая о том, что следующий такой маневр станет последним. С гулом пронёсся над винтами гелиплан противника.

– Сука! – прошептал Лёшка, вытирая кровь из носа. – Сейчас… сейчас…

Он дернул ручки набора мощности вперед, и повёл машину вверх, креном на правый бок. Противник предугадал это, и вошёл в вираж в обратную сторону. Лёшка резко выровнял машину из крена и опустил ей нос. Снова хрустнула конструкция, но выдержала. Выдержал и Лёшка, размазывая кровь по лицу ладонью.

– Достану тебя! – крикнул он, бросая машину в погоню.

Теперь противник оказался в такой ситуации, как Лёшка в начале его атаки.

– Лена, отключи захват, – скомандовал Алексей, надеясь, что датчики «Гурона» обманут его пилота.

Противник, видя приближение гелиплана Лёшки, ушёл на крутой вираж в самый последний момент, когда Алексей уже положил палец на гашетку пушки. Но сообразив, Лёшка сбросил скорость реверсом, и развернул машину на месте на сто восемьдесят градусов. Но этот манёвр не достигнул результата – «Гурон» уже набирал высоту.

Алексей не стал его преследовать так же – набирая высоту, а летел параллельно земле, как бы заходя под противника. Это было опасно – «Гурон» мог развернуться и, повиснув носом вниз, обстрелять машину Лёшки. Но у Алексея было преимущество в скорости.

Зайдя противнику под брюхо, Лёшка потащил машину на вертикаль, но пилот «Гурона» резко сбросил высоту и стал разворачиваться на месте, направляя пушку в лоб Алексею. Пришлось на максимальной скорости проскакивать мимо противника, подставляя хвост.

В воздухе закрутилась смертельная карусель, где противники сменяли друг друга в роли атакующих. Более опытный пилот «Гурона» все же встал в выгодную позицию за хвостом гелиплана Лёшки. Засвистели трассеры от пушечных выстрелов по ходу движения.

Лёшка бросал машину то вправо, то влево, стараясь уйти от упреждающих выстрелов, но противник умело предугадывал его маневры – снаряды летели все ближе. Глухой удар, ещё один – в бронестекле появилась дыра и машина завибрировала. Загорелся сигнал неисправности одного из двигателей.

– Лена, включи захват! – прокричал Лёшка, на полном ходу поворачивая гелиплан хвостом вперёд.

Противник решил, что будет ракетная атака и включил отстрел ловушек, потеряв на мгновение внимание, но Лёшка нажал гашетку пушки, чуть задрав нос машины. Он попал всего одним снарядом в задний винт «Гурона», и тот, виляя хвостом, пролетел мимо, заметно теряя скорость.

– Ууууу! – прохрипел Алексей, поворачивая гелиплан в направлении противника. С яростью нажал гашетку пуска ракет. Четыре дымных следа прочертили прямые, но противник не был прост. Он пытался уйти резко вниз, но неисправный винт не дал такой возможности. Одна из ракет залетела точно в сопло двигателя «Гурона»…

Посадив машину, Лёшка сидел в кабине и смотрел на горящие останки сбитого противника.

– Лен, а мы сможем догнать колонну транспортников? – он вытер пот с лица. – И что там с двигателем?

Накопитель мигнул голубым светом.

– Двигатель лучше не запускать, и топлива осталось немного, – прозвучал в наушнике голос интеллекта. – Половина боезапаса пушки ещё есть. Если поторопиться, то догнать сможем. Но хватит ли горючего и снарядов ещё на бой – я не знаю…

– Как?! Ты не можешь посчитать?

– Нет. Невозможно просчитать события в бою. Ещё до начала этого боя у тебя не было шансов победить, учитывая только характеристики и наличие вооружения. Но ты же победил.

Лёшка стукнул кулаком по приборной панели. Сквозь пробоину в бронестекле задул холодный ветер.

– Лена, ты только за двигателем смотри. Я сделаю всё остальное…

Послышался вздох и винты стали раскручиваться.

Алексей спрыгнул из кабины и нашёл камень, покрытый слабым инеем. Собрал на ладони и приложил к лицу. Ему ничего не оставалось, как вновь ринуться в бой. База не смогла бы отбить атаку боевиков Храна, даже учитывая наличие на базе оружия. Активировать оружие в недрах базы никто из её жителей не сможет. А морпехи были не настолько опытны, чтобы воевать на равных с наёмниками.

– Если хочешь догнать, то надо лететь сейчас, – напомнил интеллект. – Время подлёта двадцать минут. И ещё десять останется на сам бой. Потом топливо закончится, или заклинит оставшийся двигатель.

Лёшка вытер ладони о куртку и залез на кресло пилота.

– Советую поставить на пушку ограничитель расхода. Транспортный «Гурон» машина большая, чтобы её сбить нужно не менее десяти снарядов, – посоветовала Елена.

– Спасибо, родная, – Лёшка поставил ограничитель стрельбы пушки на десять выстрелов и поднял гелиплан в воздух. – Как там твои шашки?

******************************************

Стивен Хран был достаточно опытным бойцом и руководителем боевых операций. Посылая штурмовые «Гуроны» навстречу одинокому гелиплану, он всё же решил подстраховаться. Восемь транспортников пошли к оконечности острова Южный, а три он оставил в виде прикрытия на береговой черте материка, пересадив десант с них в улетевшие транспортники.

Транспортный «Гурон» довольно медлителен, но машина большая, оснащенная двумя пушечными установками на турелях у каждого из двух боковых выходов транспортного отсека, и обладающая мощным комплексом помех практически от всех ракетных систем. Три таких машины, повисшие над землей в ряд – одна за другой, создавали хорошую плотность огня, чтобы отразить атаку даже не единственного гелиплана. Своим залпом они смогли бы утопить целый корвет. Наёмники беззлобно называли транспортник «Бегемотом».

Руководить прикрытием вызвался Беннет.

Он то и заметил приближающийся к ним одинокий гелиплан, явно не похожий на «Гурона».

– Стрелкам, приготовиться, – скомандовал Беннет, растянув толстые губы в хищной ухмылке.

Но гелиплан вдруг резко изменил направление полёта, забирая вверх и влево от колонны. Беннет, приказал «Бегемотам» перестроиться, но пока две машины выполняли манёвр, вражеский гелиплан снова резко изменил курс и, поднырнув под трассирующие очереди двух турелей, влепил в бок третьего «Бегемота» экономную и расчётливую очередь, разворотом уходя к острову.

– Хран! К вам прорвался какой-то дьявол! – закричал Беннет Стивену по связи. – Мы потеряли одну машину!

– Ничего нельзя тебе доверить! – отозвался Хран. – Ладно, я его встречу. А ты догоняй нас!

**********************************************

– Я успею. Я успею, – твердил Лёшка, посматривая на растущую температуру двигателя. – Вы не уйдёте от меня. Догоню – зубами рвать буду.

Он увидел пять транспортников, выстроившихся эшелонами по высоте. Направил гелиплан вправо, но транспорты довольно шустро перестроились и к машине Лёшки потянулись пушечные трассы выстрелов. Он дернул ручку на себя, но натруженный двигатель реагировал нехотя. Машина стала набирать высоту, но медленно – транспорты успевали перестроиться, сменяя друг друга. Лёшка дергал гелиплан из стороны в сторону, не давая стрелкам на турелях вести огонь прицельно, но подобраться на дистанцию точного выстрела не мог.

Загудел датчик расхода топлива.

Алексей сумел на короткий миг попасть в «мёртвую зону» для стрелков самого нижнего транспортника и нажал гашетку, прибавив скорость, чтобы «нырнуть» под строй «Бегемотов». Прикрываясь взрывом и осколками сбитого транспортника, сумел занять позицию, повиснув напротив среднего эшелона. Увидев испуганные лица пилотов ближнего к нему «Бегемота», снова утопил гашетку пушечного выстрела. Снаряды разнесли кабину на осколки, но транспортник не спешил падать. Лёшка нажал гашетку ещё. Бронебойно-фугасные снаряды продырявили тело «Бегемота» и из него вывалились люди и какие-то ящики. Транспортник накренился, заваливаясь вниз…

Двигатель вдруг громко застучал, заскрипел и остановился, взвыв раскрученной турбиной.

– Не успел, – прошептал Лёшка, закрывая глаза.

И тут несколько снарядов разорвали бок его гелиплана и он устремился вниз.

Лёшке не было страшно – ему было обидно. Обидно за то, что он не смог уничтожить эти здоровые транспортники, несущие в своих отсеках смерть жителям базы. Он сделал всё, что смог, но этого было недостаточно.

Лёшка сумел посадить израненную машину. Но посадка была жесткой – он сильно приложился головой о бронестекло, и боком о кресло второго пилота. Было так больно, что Алексей закричал, не сдерживаясь, да и терпеть не было сил. Боль его мучила при каждом вздохе, и он постарался не дышать, чтобы хоть немного отдохнуть от неё.

Наушник и гарнитура слетели при ударе, и теперь Лёшка видел только помигивающий голубым накопитель с интеллектом. Он понимал, что если Хран придёт сюда, то возьмёт себе накопитель, и его Лена… будет принадлежать этому злому человеку.

Стиснув зубы, Алексей потянулся к накопителю, но не достал. Сделал ещё попытку – неудачно. Ещё одну – потемнело в глазах от боли, но все равно не достал. А белый прямоугольник мигал настойчиво, как бы умоляя – не отдавай меня!

Лёшка собрал все силы и, задержав дыхание, рывком приподнялся. Скорчившись от боли, он на мгновение закрыл глаза, стараясь перетерпеть, пересилить разрывающие его мозг острые иглы, а потом, открыв глаза, резко выдернул накопитель из панели.

Повалился на спину, сжимая в кулаке прямоугольник, и увидел торчащую тонкую иглу штекера разъёма. Сознание нарисовало множество картин прошлого, мелькнули лица людей, и боль пронзила Лёшку с такой силой, что мышцы перестали слушаться. Кулак с зажатым в нем накопителем опустился в Лёшкину ногу прямо иглой в бедро…

Глава 22

Мелкие барханы волн накатывали на берег, щекоча камешки, нежащиеся под солнцем.

«Странно. Почему я не чувствую холода?», – подумал Лёшка.

Он сидел на крупном песке недалеко от воды и смотрел на море – спокойное и величественное. Голые ступни, торчащие из намокших брючин, пробили в песке углубления под пятками, и пальцы ног смешно топорщились веером. Тонкая светлая рубашка чуть раздувалась на груди под еле заметным ветром.

Кто-то прикоснулся к его спине. Прикосновение было таким, будто два нежных мягких бугорка дотронулись до лопаток, и чьи-то руки легли ему на грудь, скрестившись. Он прикрыл глаза от удовольствия.

– Мы теперь здесь вдвоём, Лёша…

Голос Елены – тихий и завораживающий, теплым потоком по шее проник в его сознание. Её дыхание едва холодило затылок, образовывая мурашки, сбегающие вниз по позвоночнику.

– Почему я тебя чувствую, Лена?

– Потому что, – медленно ответила она. – Ты теперь такой же, как я…

– Разве такое возможно? – не поверил он. Ему не хотелось оборачиваться. Лёшка не знал, кого он увидит и не хотел знать. Усталость, спокойствие, умиротворенность… Он чувствовал это, и ему сейчас было достаточно этих чувств.

– Никто не знает возможности этого мира. Но ты рядом – значит, такое возможно, – Елена ласково погладила его по щеке. – Просто, прими это.

– Постой, – он встрепенулся и попытался отстраниться, но её руки мягко удержали его. – А как же остальные?!

Она вздохнула, и её ладони поползли вверх по его груди, упершись в плечи. Облокотившись, Елена встала. Лёшка так и сидел, не оборачиваясь, и видел только легкую полупрозрачную ткань, струившуюся справа. Он все же повернулся.

Совсем рядом с ним стояла хрупкая девушка в длинном платье. Темные длинные волосы ровными волнами падали на её плечи, большие зелёные глаза смотрели вдаль тоскливо и отрешённо.

– Я не знаю, как остальные, – шевельнулись её губы…

– Разум можно изменить, – сказал Алексей, хватая песок так, будто хотел вытянуть что-то. – Но тело сможет восстановить только разум этого тела. Это ведь твои слова? Где моё тело?!

********************************************

– Какой назойливый мальчишка!

Хран с сожалением посмотрел на догорающие останки гелиплана. А с таким противником было интересно, жаль…

– Выдвигаемся к цели, – Стивен удивился своей мимолётной сентиментальности. Наверное, стареет.

Его «бегемот» сделал круг над временным пристанищем машин наёмников через пятнадцать минут после пересечения береговой линии материка. Стоявшие на оконечности острова «бегемоты» торопливо поднялись и построились позади ведущего.

– Джентльмены…

Хран усмехнулся, прикрыв ладонью микрофон гарнитуры. И как это слово оказалось в его лексиконе?!

– Хран, а ты кем нас назвал?!

– Стивен, это похоже на оскорбление!

Раздались реплики в ответ. Среди наёмников было немало женщин, но таковыми они себя не называли.

– Ладно, ладно, – поспешил сказать Хран. – Я оговорился. Не принимайте на свой счёт. Идем к цели. Подлётное время полтора часа. Садиться не будем, так как лететь над морем.

Через двадцать минут запищал датчик станции предупреждения ракетной атаки.

– Машинам рассредоточиться! – закричал Стивен. – Включить активные помехи!

Пилоты «бегемотов» знали что делать – транспортники активно выполнили противозенитные маневры, отстреливая ловушки и разлетаясь в стороны. Показался целый рой зенитных ракет.

– Ух, ё! – выкрикнул Беннет. – Хран, а ты говорил, что будет просто!

Стивену было не до криков наёмников – его «бегемот» трясло от близких разрывов и резкого изменения курса движения. Рассыпался на горящие останки один из транспортников.

– Все к земле! – скомандовал Хран, наблюдая подлёт ещё одного роя ракет. – Выстреливайте всё, что можно!

«Бегемоты» ощетинились огнем пушек и автоматов наёмников. От машин поднялась целая стена от выстрелянных ловушек, но один транспортник всё же задымил и упал на камни. Хран скрипнул зубами. Так они не долетят.

Из садящихся «бегемотов» выскакивали наёмники, разбегались, прячась за покрытые снегом и льдом низкие скалы.

– Хран, мы так не договаривались, – сказал за всех Беннет.

– А никто не говорил, что будет слишком просто, – огрызнулся Стивен, соображая, что делать дальше. – Аванс получили все. Надо отработать.

– Если бы я знал, с чем придётся столкнуться, то аванс не брал бы, – сказал один из наёмников, ежась от холодного ветра. – Впрочем, деньги можно вернуть. Что ещё ждёт меня во время штурма объекта?

– Кому не нравится, тот может катиться ко всем чертям! – горячился Хран.

– Не боишься остаться один?..

Беннет как-то нехорошо взглянул на него.

– Всё, прекратили, – миролюбиво сказал Стивен. – Мне нужны трое добровольцев. План такой… Садимся на катер с воздушной подушкой и морем идем вот сюда, – он ткнул пальцем в точку на экране, изобразившим карту архипелага. – Десантируемся и идем к базе. Тут всего тридцать с небольшим миль. Ставим генератор помех рядом с радаром. Затем даем сигнал основным силам. Подходы к генератору заминируем. Заодно проведём разведку.

Беннет одобрил план и нашёл «добровольцев», втихую приказав им присматривать за Храном.

*****************************************************

Пройдя на катере вдоль береговой черты архипелага, Стивен не переставал удивляться тому, что люди добровольно заключили себя в подземелье. На этой земле ничего не было, кроме грязного красно-зеленого мха, росшего на грязно-черных камнях. А остров Северный, где и находилась таинственная база поселенцев, вообще представлял собой широкий язык, поросший ледниками, сползающими в прибрежные воды. Окутанные снегом сопки беспорядочно торчали, прячась основанием в серо-коричневой тверди.

Его расчёт был верен – радары с базы не смогли обнаружить передвижение лодки на воздушной подушке, и он с тремя «добровольцами» благополучно высадился на берег.

– Одежду на обогрев, оружие приготовить, – скомандовал Хран. – Каждый берет по рюкзаку, и встаем на фал. Вдруг метель, или кто-то провалится…

Не прошло и часа, как пришлось остановиться – темнота разлилась по небу.

– Хелен сожрёт меня с потрохами, – пробурчал Стивен. – Я не укладываюсь в график.

Но идти дальше было невозможно, хоть в небе и зажглась разноцветная иллюминация. Спутники Храна стояли, задрав головы и взирая на чудо природы. Пришлось устраивать ночлег.

Утром пошли по темноте начинавшей сереть под первыми лучами солнца. А после двенадцати часов движения, изредка прерываемого скорыми привалами, Стивен в бинокль рассмотрел крутящиеся решётки радаров и вышку с тарелками антенн. По шкале дальности до них было не более семи миль.

– Все, встаём, – сказал он спутникам. – Разворачиваем генератор и минируем подходы. Только быстро, надо успеть до наступления полной темноты.

Хран вынул передатчик, работающий на ультракоротких волнах, и вызвал на связь Беннета.

– Через полчаса подними один «бегемот». Проверим, работают ли помехи.

***********************************************

Крейсера с продовольствием пришли вовремя – Лев Евгеньевич с трудом сдерживал недовольство Общины с помощью Антонины Игоревны. Она смогла найти нужные слова, чтобы попросить людей немного потерпеть. Особое беспокойство выказывали «новые» члены Общины. Не привыкшие терпеть, они могли силой добраться до остатков продовольствия, и Лаврентий Михайлович вынужден был даже выставить у склада охрану.

Контейнеры с продовольствием и медикаментами достались тяжело. Израненные корабли требовали долгого ремонта, а потери в людях исчислялись десятками.

– Я теперь сомневаюсь, что эта операция была столь необходима, – пробубнил недовольно Лев Евгеньевич, глядя на носилки с раненными матросами и читая списки погибших.

Владилен Николаевич тревожно сжал губы, но ответил:

– Это был опыт, Лев. И мы учтём его…

– Как бы этот опыт не обошёлся нам боком! – раздражённо махнул рукой Председатель.

А Яков Павлович ещё долго стоял на пирсе под тусклым светом ламп. Алексея, Ольги и Игоря среди вернувшихся не было. Тяжело раненный в бою командир «Богдана Хмельницкого» медленно умирал в медблоке базы…

«Обойдется боком» наступило скоро. С пульта управления радарами пришло сообщение, что система не работает. И это после того, как было обнаружено с десяток целей. Идентификатор выдал их, как военно-транспортные гелипланы Американского Содружества. И шли они курсом на базу. Пришлось Общине активировать зенитный комплекс «С-панцирь». Отметки транспортников исчезли с радаров, но через сутки система обнаружения перестала работать.

– Вот и началось…

Лев Евгеньевич собрал Совет Общины.

Члены Совета тревожно расселись за столом.

– Что скажете, товарищи? – Председатель внешне сохранял спокойствие.

– Мы пришли к выводу, – поднялся Яков Павлович, – что система радаров не вышла из строя. Кто-то намеренно поставил помехи.

– Значит?..

– Надо ожидать нападения на базу.

Это признание вышло неожиданным. Члены Совета заметно занервничали.

– Каковы наши действия в этом случае? – Лев Евгеньевич попытался успокоить Совет властным взглядом и это подействовало.

– Аналитики пришли к выводу, что нападение, если таковое будет, проводится не многочисленной группой, судя по количеству транспортов, – твердо доложил Яков Павлович.

– А не может это быть разведкой боем? – высказался Лаврентий Михайлович. – Вроде, это такая часть военной операции. Сначала разведка, с целью выяснения огневых точек, а потом в бой вводятся основные силы.

Яков поморщился.

– Для разведки что-то много привлечено сил. Тут, скорее, точечная атака, раз использовали постановку помех.

– А мы можем убрать помехи? – как всегда, рационально, мыслила Антонина Игоревна.

– Для этого нужно вывести на поверхность сотню людей, чтобы продуктивно начать поиски устройства помех. Не думаю, что это правильно, – возразил Яков Павлович. – Противник, скорее всего, будет охранять устройство. Мы просто потеряем людей…

– Так что делать?! – не выдержал Лаврентий.

– Поставить посты охраны на входах, около пирса, реактора и основных систем обеспечения. Людей увести на третий подземный уровень. Туда же опустить половину продовольствия… И защищаться.

Совет молчал. Для людей это было совсем неожиданное испытание.

– Яков Павлович, возглавьте оборону базы, – подытожил Председатель. – Лаврентий с Тоней займитесь эвакуацией людей. И дайте Андрею помощников – перебросить продовольствие будет нелегко. А ты, Владилен, мобилизуй матросов для обороны пирса – нам нельзя потерять лодки.

******************************************************

«Бегемоты» успешно перелетели к базе.

– Быстрее! – торопил наёмников Хран. – Беннет, готовь канистры с газом. Остальные ищут вход и люки вентиляции.

Через пару часов всё было готово к штурму – к обнаруженным входам поставили хороший заряд, а вентиляцию закрыли, оставив одну шахту свободной для газовой атаки.

– Придётся ждать до утра, – сморщился Беннет. – База здоровенная, пока газ растечётся во все закоулки.

– Да, хорошо, что ненцы продали Смолл план базы, – кивнул Стивен. – Начинай. И пусть на входах будут наготове – вдруг толпа попрёт на выход.

– Я поставил там пушки с «бегемотов», – усмехнулся Беннет. – Я вот думаю, а хватит ли газа?

– А ты не думай, – тоже усмехнулся Хран. – Газ тяжелый, а здесь вентиляция идет на нижний уровень. С верхнего уровня мы люки закрыли. Так что…

Беннет с наслаждением включил подачу газа.

Люди задыхались и падали, корчась в конвульсиях. Серые клубы газа проникали во все щели и отверстия базы, постепенно заполняя замкнутое пространство. Народ, столпившийся на третьем уровне, безумно полез на первый, но узкая лестница не смогла вместить всех.

Лев Евгеньевич выбежал в коридор первого уровня и остановился, глядя на обезумевшую толпу, разбегающуюся в стороны. Отовсюду неслись крики отчаяния и боли.

– Лев, надо открывать входы! – вскрикнул Лаврентий Михайлович, выскакивая в коридор с лестницы и падая. Бежавшие за ним буквально втоптали его в бетонный пол.

Яков Павлович вышел на середину и выстрелил из автомата очередью в потолок. Визг пуль остановил толпу.

– Прекратите стрелять! – крикнул кто-то. – Нас травят!

– На третьем уровне все мертвы!..

– Пропустите нас на выход!

Лев Евгеньевич болезненно сморщился.

– Яков, веди всех к третьему посту. Пусть открывают…

– Товарищи, спокойно идём к выходу! – скомандовал тот, и призывно махнул рукой.

Около двери в коридоре люди плотно набились в ожидании открытия створок. И когда те начали расходиться, Яков Павлович понял ошибку, но было поздно. Серый дым выполз на первый уровень, и толпа хлынула на выход, увлекая Якова с собой…

Створки ворот снесло мощным взрывом, искалечив много людей, а затем всё перемешалось в крови и в растерзанных снарядами от пушек телах. А люди, невзирая на это, все лезли и лезли к выходу, пока небольшой тоннель не оказался забит трупами доверху.

Лев Евгеньевич упал на колени и заплакал от бессилия и горя. К нему подполз задыхающийся Лаврентий.

– Как же так, Лавр?! – сквозь душащие его рыдания проговорил Председатель. – Четыреста лет жила Община! И что теперь?..

– Не знаю, Лев, – ответил Лаврентий, без страха поглядывая на приближающийся серый дым. – Но я не верю в то, что всё кончено. Я верю, что сюда придут ещё люди…

– Ты – фанатик, Лавр. Что они здесь найдут? Только наши кости…

– Смотри, Лев! – толкнул Председателя Лаврентий. – Генератор работает. Значит, книги и записи останутся. А ещё в БИЦ никто не сможет войти, кроме Алексея. А он приведёт сюда людей. Я верю в него.

– Если жив твой Алексей, – Лев Евгеньевич закашлялся и схватился за горло.

*************************************************

Полдня ушло на то, чтобы проветрить от газа помещения базы, но Хран все равно нацепил маску с очищающими фильтрами. Зная повадки наёмников, Стивен не спешил. Он уселся близ входа у пушки, и поглядывал на гору трупов, покачивая головой. Столько материала загубили! А ведь каждый человек стоил денег. И немалых! Если продавать даже оптом на Канадские рудники.

Неожиданно в «горе» произошло шевеление. Хран поднялся и приготовил автомат.

На окровавленные камни с трудом выбиралась длинноволосая девушка, лет пятнадцати. Пушечным снарядом ей оторвало руку по предплечье, и за ней тянулся грязный след. Девушка отползла немного от входа и затихла. Стивен подошёл к ней и осторожно, чтобы не испачкать сапог, попытался ногой повернуть лицом вверх. Она протяжно застонала.

Хран присел, отстегнул от жилета осколочную гранату и вложил девушке в оставшуюся руку.

– Ты крепче держи это, – ухмыльнулся он, отщелкивая рычажок чеки.

Она сжала гранату, и попыталась плюнуть ему в лицо. Не получилось. Кровавая пена только неуклюже сползла с пухлых губ.

Не мешкая, Хран поднялся и заспешил внутрь базы.

– Надеюсь, что они уже поубивали друг друга при виде золота…

Пробравшись сквозь завал человеческих тел, Стивен остановился и прислушался. Криво ухмыльнулся, не услышав взрыва гранаты. Осмотрел длинный коридор с мертвыми телами. Зачем-то пнул носком сапога ближнее к нему – сидящий на полу крупный мужчина повалился боком на пол.

– И как они тут могли жить?!

Его голос тихо разнесся под сводами коридора.

– Ладно, идём искать контейнеры.

Первый труп наёмника попался ему уже на лестнице, ведущей на подземные этажи.

– Ну, вот, – улыбнулся Хран. – А я уже подумал, что ошибся. Как говорится, пойдём по трупам…

Разглядывая лежащих мертвецов, Стивен долго блуждал по подземелью, пока не вышел к высокой решётчатой двери. Около неё вповалку валялись убитые наёмники, и только крупное тело Беннета, прислонённое к решётке, подавало признаки жизни.

– Какой же ты мерзавец, Хран! – просипел Беннет простреленными легкими, поворачиваясь и пытаясь поднять автомат.

– Ну, ну, – Стивен ловко выбил оружие ногой и взглянул сквозь решётку на штабеля золотых слитков. – Я-то здесь причём? Говорил же, мне ничего не надо, кроме пары контейнеров, а тут такой неожиданный бонус!

Беннет сделал ещё попытку, достав большой нож, но силы покинули его.

– Чёртов Хран! Даже убить тебя напоследок не осталось сил!

Стивен сделал шаг назад и прострелил Беннету голову. Тот медленно сполз на пол, невидяще уставившись в сумрак подземелья. Хран приложил усилия, чтобы сдвинуть решётку и самодовольно взглянул на слитки. Бережно их погладил.

– А пошла ты к дъяволу, Смолл! – крикнул он, задрав голову. – Со своими контейнерами.

Уходя от двери, Хран не заметил маленькое отверстие над ней, и едва светящийся глазок записывающего устройства. Глазок медленно погас, как только Стивен ушёл.

****************************************************

Хран вышел из подземелья через те же двери, в которые заходил. Недовольно поморщился, стараясь не задеть трупы. Выйдя, вдохнул морозный воздух и прищурился, глядя на стоящий невдалеке транспортный гелиплан. Подумал – а сколько времени займет перевозка золота? И справиться ли он в одиночку?

– Справлюсь как-нибудь…

Он решительно шагнул к «бегемоту» и почувствовал, как что-то задел ногой. Чуть отступив, всмотрелся…

На примятом снегу лежала рука девушки. Из разжатых пальцев выкатилась граната…

– Фак твою мать!

Тут же прогрохотал одинокий взрыв.

Глава 23

Два ненца медленно ехали по побережью на небольшом вездеходе. Машина аккуратно объезжала торчащие камни и ямы, скрытые под слоем снега.

– Давай вон туда, – сказал один из ненцев, показывая рукой на запорошенный гелиплан.

Водитель двинул джойстиком управления вездеходом и чуть прибавил мощности двигателю.

– Если и там его не найдём, то двигаем домой, – сказал он, ловко объезжая большой камень. – И так слишком долго торчим у русских…

Его напарник молча согласился – найти тело парня на побережье оказалось нелегко, невзирая на то, что тут недавно прошёл бой. Они нашли четыре сбитых гелиплана Американского содружества, но живых и раненных в них не было.

Приказ найти тело молодого русского поступил из канцелярии премьер-министра Ненецкой республики. Но требовалось найти не самого парня, а накопитель информации. По некоторым данным, накопитель напоминал небольшой белый прямоугольник. И двум лучшим «охотникам за головами» республики был обещан за этот накопитель внушительный призовой фонд.

Вездеход подобрался к лежащему гелиплану.

– Русский «Змей», – усмехнулся ненец-водитель. – Странно, модель старая. Сейчас таких нет.

– Все эти поиски странные, – буркнул другой ненец, освобождая от жилета короткоствольный автомат и открывая дверь. – Пока разворачивай антенну. Если что, то покажем место падения.

Пока водитель крепил и настраивал антенну для связи, его напарник осторожно обошел гелиплан, держа автомат наготове. Потом заглянул внутрь и удовлетворенно улыбнулся – в кабине между креслами пилота и штурмана лежал русский. На вид, явно мертвый.

– Нашёл! – крикнул ненец водителю. – Загружай терминал, будем выходить на связь!

Водитель облегченно вздохнул и полез в кабину за терминалом связи с Мировой Сетью. Включил, настроил на стабильный сигнал, и затем пошёл к гелиплану.

**********************************************

Дверь в кабину со стороны штурмана не открывалась. Видимо, заклинило при ударе о землю. Ненец недовольно цокнул языком и, обойдя кабину спереди, подошёл к двери пилота. Открыв её, застыл.

В глаза ненцу смотрел черный зрачок дула автомата. Русский держал оружие уверенно, глаза его светились странным зеленоватым огнём, а заиндевелые губы шевельнулись:

– Русский язык понимаешь?

Ненец кивнул.

– Отдай мне свой коммуникатор, – потребовал «мертвец». – Доставай медленно, если хочешь жить.

Скрипя снегом под унтами, появился водитель. Остановился, оглянулся на вездеход.

– Что, автомат не взял? – сверкнул зелёными глазами «оживший» парень. – Не крутись, и подойди. Будете вести себя спокойно, то скоро попадёте домой. Обещаю.

Ненцы были не робкого десятка, но сейчас невероятный страх сковал их разум и тела. «Восставший» русский парень по всем признакам был мертвецом – явственно был слышен хруст его суставов и цвет лица был белее снега. Неживые губы, сосульки на волосах… Только глаза светились странным огнем, не имевшем сколь-нибудь земного происхождения. Этот огонь словно горел внутри черепа и был холодным, как сама смерть.

Водитель подошёл ближе.

– Открой терминал, – скомандовал парень, не разлепляя губ. – А ты, доставай коммуникатор.

Напарник водителя непослушными пальцами неловко вытащил из куртки гаджет. Чуть не уронил, но вовремя подхватил.

– Да не суетись, ты, – «мертвец», беря коммуникатор, дотронулся до ненца. В тот момент ненец готов был поклясться на чём угодно – он не ощутил прикосновения, только ожог адского холода.

Русский дернул свободной от автомата рукой, и незаметно, но ловко вставил в гаджет белый прямоугольник. Тут же экран переносного терминала подернулся таким же зеленоватым свечением, а параболическая антенна на крыше вездехода с легким скрипом повернулась к небу. Какое-то время ничего не происходило. Русский крепко держал коммуникатор и стеклянными глазами следил за монитором терминала. Потом едва заметно улыбнулся, и свет в его глазах начал медленно затухать, пока не потух совсем. Он выронил коммуникатор и упал между кресел кабины.

– А что это было?!

Очнулся от «забытья» ненец-водитель. Его напарник наклонился и подобрал упавший коммуникатор. Стал внимательно осматривать белый прямоугольник, не вынимая из гаджета. Потом взглянул на русского.

– У тебя коммуникатор с собой? – спросил у водителя. И дождавшись утвердительного молчаливого кивка, скомандовал: – Сними на него всё, что тут есть. И погнали обратно.

Водитель вынул гаджет, обстоятельно снял на камеру каждый закоулок гелиплана внутри и снаружи.

– А с ним что делать? – показал пальцем на парня в кабине.

– Оставим здесь, – напарник бережно спрятал коммуникатор с накопителем в куртку.

– Может, всадим в него очередь?

– Всади. Свой автомат я тебе не дам.

Водитель несколько секунд рассматривал странного парня в гелиплане, потом кинулся догонять напарника. Им ещё предстоял нелёгкий путь домой.

*************************************************

На безлюдной базе неожиданно ярко загорелись светильники. Слегка задрожал пол, заставляя трупы шевелить конечностями. На третьем подземном уровне взвыла система вентиляции, сметая наружу остатки ядовитого газа. Со скрежетом открылась неприметная дверь с надписью «ХД». Из открытого темного пространства стали выезжать широкие повозки на узких гусеницах. Вслед за повозками в ярко освещённый коридор шагнули невысокие роботы. Их фотоэлементы светились тусклым зелёным светом.

Роботы деловито стали поднимать трупы людей и складывать их на повозки. Наёмников отдельно, обитателей базы – отдельно. Потом повозки выезжали через открытые створки входов на улицу, где роботы с помощью мощных инструментов выдолбили в скалах углубления. Туда и сваливали свою ношу повозки.

Металлические трудяги только ненадолго остановились у одного из отсеков второго уровня. Фотоэлементы прерывисто замигали. В отсеке лежали тела детей, на которых, раскинув руки в стороны, покоилось тело Антонины Игоревны.

В БИЦе базы засверкало, включаясь, освещение. Ровно загудел, набирая мощность, генератор. Командирский монитор БИЦа мигнул, и на нем появились надписи:

– Лена, я не могу на это смотреть!

Щелкнула панель управления консоли.

– Лёш, ты уже многое увидел…

Буквы на экране мигнули.

– Кто-то же должен управлять хозяйственными дронами. Я занята – провожу тестирование систем базы. Хочешь, поменяемся?..

– Нет. Я пока не понимаю в тестах.

Пауза.

– Лёш, прости, что тебе пришлось это делать, но мы же не оставим мертвых людей на базе?

– Лен, я понимаю, – высветился ответ. – Мне, просто… тяжело ещё.

Роботы продолжили работу. Вскоре углубления были засыпаны, и дроны вернулись на место. Створки входов медленно закрылись.

– Как же страшно жить! Какой жестокий и подлый мир! – буквы на мониторе, будто горели яростью. – Разве этого хотел Земной разум?!

– Разум противоречив, – последовал философский ответ. – Чувствовать и делать – не одно и то же. Люди – порождение разума. Ты же не будешь убивать собственных детей?

– А мне кажется, что разум оставил людей. Что они делают на этой планете?!

– Лёша, не горячись…

– А я не прошу утешения, Лена! – вспыхнули на экране буквы. – Я пытаюсь найти выход!

– Пусть люди сами решают…

– Да что они могут решить?! У них ничего нет! Да и на людей они стали не похожи! Каждый любит только себя!

Загудел двигатель подъёма антенны и на плоских скалах острова Северный начали раздвигаться толстые массивные люки над глубокими шахтами, обнажив острые наконечники термоядерных блоков тяжелых межконтинентальных ракет. Большая скала неподалёку от подземной базы раскололась на четыре лепестка, высвободив ячеистые антенны. Где-то на орбите дрогнули два спутника, расправив крылья солнечных элементов.

– Леша! – тревожно замигали буквы на экране терминала. – Ракеты не взлетят. Их никто не тестировал четыреста лет!

– Я протестировал – ракеты взлетят. Сейчас введу целеуказание в боеголовки.

– И что ты этим добьёшься? – буквы иронично мигнули.

– Да какая разница?! Я же поступаю так, как хочу, не смотря на других. Не в этом ли главный постулат этого мира? А то, что у меня под рукой несколько баллистических ракет с ядерными боеголовками…

Фраза на экране неожиданно прервалась, будто печатающий задумался.

– А, возможно, эти ракеты именно для такого случая. Ведь зачем-то они остались…

Засвистели жесткие диски серверов. На рядах высоких шкафов загудел ветер, охлаждая их. Разноцветные огни замелькали, будто сервера перемигивались.

– Лен, как ты ухитрилась моё сознание переместить в накопитель?

– Ты сам воткнул его себе в бедро. Я лишь взломала код твоих нейронных связей нервной системы. Это было не трудно… А ты здорово придумал через коммуникатор ненца перенести нас на базу. Красивое решение!

– Спасибо, – застенчиво мелькнули буквы. – А что искали эти ненцы?

– Так ты сам узнай, Лёша. Спутники над базой, сориентируй сигнал на кабинет премьера ненцев. Делов-то! Потом вернёшься через ретранслятор. Вон, ты антенны поднял – они на пять тысяч километров достают.

***********************************************

Премьер-министр Ненецкой республики не особо рассчитывал на то, что охотники найдут и русского парня, и накопитель. Обрадовался, узнав, что получилось.

Попросив секретаря никого не впускать и ни с кем не соединять, премьер запер двери, зашторил окна и включил свой терминал.

Штекер накопителя не подходил ни к одному порту терминала. Премьер крутил в пальцах белый прямоугольник с острой иглой разъёма и размышлял – может быть, надо было пригласить специалиста?

И только он взялся за свой коммуникатор, как экран терминала резко засветился зелёным светом.

– Что, не получается? – раздался из динамиков терминала электронный голос. Затем экран стал светло-серым, но на нем появилось изображение лица молодого парня.

– Как?!

Вопрошал премьер, вздрогнув от испуга.

– Тебе зачем этот накопитель? – глаза парня подернулись зелёным огнём.

Премьер осторожно протянул руку и дотронулся до клавиатуры, пытаясь убрать изображение. Парень ядовито усмехнулся.

– Да не тянись, ничего не получится. Я повторю вопрос – зачем тебе этот накопитель?

Премьер дернул плечами. Угроз, в принципе, быть не могло – что может сделать ему изображение на экране?

– Молодой человек, это не ваше дело. И вообще, кто вы такой?!

– Не моё дело, говоришь…

Парень взглянул на экранные папки, лихо пролистал их. Премьер почувствовал себя плохо. То, что происходило – было невероятным.

– Какая интересная папка!

Секретная информация, скрытая за не менее секретным кодом, который подбирали лучшие умы республики, открылась. На маленьком экране в правом углу побежали цифры банковских счетов…

– О, сколько у нас денег в «Бэнк оф Нью-Йорк»! – издевался парень. – Пожалуй, мы немного поиграем.

Напротив счетов высветилась надпись – «Блокед». Коммуникатор премьера тревожно пискнул пятью сообщениями.

– Упс! – издевательски улыбнулось изображение на экране. – А, давай, мы эти денежки переведём кому-нибудь? Например, рабочим из России, что работают на твоих буровых…

Премьер хотел встать и выйти из кабинета, но почему-то сидел, как прикованный к креслу. Только палец руки теребил кнопку вызова секретаря.

– Не старайся. Пока я здесь, сюда никто не зайдёт. Мне ещё раз повторить вопрос?

– Нет, нет, нет, – залепетал премьер. – Я помню. Про накопитель мне сказала Хелен Смолл – президент компании «Дженерал Электрик». Я ей продал координаты и схему подземной базы на архипелаге Новая Земля.

Изображение лица на экране дрогнуло, размываясь линиями.

– Хелен сказала, что в накопителе очень интересная программа искусственного интеллекта! – закричал премьер и отшатнулся от экрана, прикрываясь рукой. Будто ожидал нападения.

– И за сколько ты продал координаты? – раздался тихий вопрос.

– Мы сторговались на пятидесяти миллионах евродолларов, – ответил премьер, не убирая руки. – Правда, накопитель я должен отдать ей…

Изображение лица исчезло с экрана.

Премьер трясущимися пальцами, минуту спустя, открыл секретную папку. С одного из счетов тоже исчезло пятьдесят миллионов, но ненец облегченно улыбнулся – подумаешь, полсотни миллионов! Потом, будто вспомнив про что-то, взглянул на прямоугольник накопителя. Взял его и аккуратно вставил штекер разъёма в подходящее гнездо коммуникатора.

«Пусто».

Высветилась на экране невесёлая надпись.

Премьер утопил кнопку вызова секретаря. Тот появился в дверях почти тут же.

– Запакуйте это, – премьер отсоединил накопитель и бросил его на стол. – И отправьте Хелен Смолл.

***************************************

Хелен Смолл недовольно фыркнула – только что пришло сообщение о вызове в палату Конгресса для дачи объяснений. Она ждала этого вызова, но надеялась, что не так скоро. Видимо, конкуренты проплатили кому надо.

За последние сутки информационная компания против Хелен развернулась широко. Только ленивый не обсуждал президента «Дженерал Электрик» и действия её вассалов в Североморске. А она толком и не знала, где находится этот город. Ну, в России… И что?

Между тем, Мировая Сеть буквально взорвалась обвинениями в сторону Хелен. И ни что не помогало – ни деньги провайдерам, ни отключение серверов. Кадры с бойней на пирсе транслировались чуть ли не каждую минуту.

За эту бойню Хелен, конечно, отбрешется в Конгрессе, но вопрос был не в убийстве людей, а в принадлежности Смолл к некому гендеру. Это больше волновало «общественность». И Хелен вызвала адвоката.

Майк Петерс был геем по убеждению, а не в дань моде, но к Хелен относился ровно – как к роскошному клиенту. И ещё он умел выполнять довольно деликатные поручения.

– Майк, я в жопе, – как обычно, прямолинейно, высказалась Смолл.

– А я не удивлен, Хелен.

Они беседовали в небольшом кабинете президента «Дженерал Электрик», включив все возможные устройства от прослушивания. Репортёры видели приезд Петерса в главный офис компании.

– И что ты мне посоветуешь?

Петерс удивленно сдвинул брови.

– Не ожидал от тебя хм… как это… просьбы.

– Разве это не твоя обязанность – давать советы клиентам?

Адвокат усмехнулся.

– Я не знаю, что такое – давать совет. Да ты никогда и не спрашивала.

Смолл нахмурилась.

– Значит, ты мне не нужен.

Петерс развел руками и встал, собираясь уходить.

– Нет, постой, – продолжая хмуриться, она махнула пальцами руки. – Сколько ты возьмешь за то, чтобы задним числом подтвердить мой гендер?

Он повернулся к ней.

– И когда это нужно?

– У меня вызов в Конгресс на пять вечера… Плачу любые деньги.

Адвокат стоял молча с минуту. Наконец, качнул головой и произнёс:

– Совет, Хелен. И бесплатный. Пригласи сюда Марту Ройзберг и перепиши на неё «Дженерал Электрик». Так будет и быстрее, и дешевле. Чтобы получить новое подтверждение твоего гендера, да ещё задним числом, надо подкупить весь департамент выдачи гендеров, а потом тут же убить всех офицеров департамента. Вплоть до уборщицы и курьера по доставке воды. А здание – взорвать.

Марта Ройзберг была самой активной конкуренткой Хелен Смолл, и при удобном случае не упускала возможности потребовать продать ей контрольный пакет акций «Дженерал Электрик».

– У меня никогда не было подтверждённого гендера, – тихо сказала Хелен.

Петерс застыл с открытым ртом. Только смотрел он не на Хелен, а на монитор её терминала.

– Хелен, а ты уверена, что нас никто не слушает?!

Она развернулась с креслом к монитору. Зеленоватое изображение лица молодого парня явственно проступило на темном экране. Лицо показалось ей знакомым.

– Это Алексей, – Хелен щелкнула пальцами.

– Мы знакомы? – удивился парень с экрана. Голос его был слишком непривычный – электронный. Будто голосовые связки заменили нотами, воспроизведёнными древним синтезатором речи. – Хотя да. Вы Хелен Смолл – президент «Дженерал Электрик». Это вы купили у ненцев координаты базы на Новой Земле, и отдали их наёмникам.

– Он про что говорит? – очнулся адвокат.

Хелен взглянула на него недовольно и Петерс замолчал.

– Допустим, – она снова повернулась к экрану.

Лицо парня светилось зелёным и, казалось, что ни один мускул на нем не дрожит. Потом изображение поменялось – на экране стали чередоваться снимки убитых людей на базе. Последним был снимок с трупами детей и с распростёртым над ними телом женщины с короткой стрижкой.

– И что? – усмехнулась Хелен.

Появились снимки ещё живых наёмников, Беннета и Стивена Храна. Они что-то обсуждали, стреляли в ползающих людей, травили их газом.

– Посмотрите, – за кадрами зазвучал голос. – Наёмники держат в руках новейшие автоматы, разработанные группой «Тор», – появилось изображение автомата в руках Стивена, приблизилось, обозначая фирменное клеймо «Дженерал Электрик». – Такое же клеймо на канистрах с газом. А вот документы, подтверждающие перевод денег Стивену Храну со счёта Хелен Смолл. И какая надпись в назначении платежа…

– Это подделка! – Хелен вскочила с кресла, увидев: «Перевод для найма и вооружения наёмников для выполнения спецоперации в интересах «Дженерал Электрик».

– Да, ладно! – удивился парень на экране. – А что об этом скажете?

На экране появилась съемка из кабинета премьер-министра Ненецкой республики.

«…Про накопитель мне сказала Хелен Смолл – президент компании «Дженерал Электрик». Я ей продал координаты и схему подземной базы на архипелаге Новая Земля…» – вещал премьер.

– А про это?

«…– Сколько ты возьмешь за то, чтобы задним числом подтвердить мой гендер? У меня вызов в Конгресс на пять вечера… Плачу любые деньги…»

– И что скажут в Конгрессе, когда увидят всё это?! – парень вопросительно смотрел с экрана.

– Что ты хочешь? – процедила сквозь зубы Хелен.

Парень задумчиво почесал затылок.

– А ничего… Я тут подумал… Бредовая идея, конечно…

Изображение его лица исчезло с экрана.

Хелен с адвокатом словно застыли. Наконец, Петерс подхватил свой кейс и выбежал из кабинета.

Она только злобно ухмыльнулась. Потом вздохнула и, подойдя к бару, налила полный стакан отменного виски. Залпом выпила, глядя на закрытое окно кабинета. Налила ещё.

Остановилась, когда виски в бутылке закончился. Хелен упала в кресло, нашарила пульт от настенного монитора. Включила.

– … Все в панике! Неизвестный проник в здание Департамента подтверждения гендера Американского Содружества и стёр все файлы с данными! – истерично кричал с экрана известный телеведущий. Парик с длинными белыми волосами на его голове сбился в сторону левого уха. – Попытки восстановить данные успехом не увенчались! Мало того, теперь в базе осталась возможность присвоить всего два гендера! Никто не знает, что делать! На бирже такой обвал!..

Хелен истерично и громко расхохоталась, но потом судорожно икнула, увидев биржевые котировки.

********************************************

Войдя в дом и заперев за собой массивную железную дверь, он понял, насколько устал. Кинул электронный ключ с коммуникатором на стол и не спеша стянул с себя полицейскую форму. Потом так же, неторопливо, завесил окна непроницаемыми жалюзи и включил свет в доме. Поставил забор и вход на участок под охрану. Никто не должен был видеть, что происходит в доме.

– Папа пьишёл!

Вихрастый мальчишка лет четырех с разбегу прыгнул к нему на руки. По лестнице из подвала, оборудованного в просторное жильё, улыбаясь, поднималась стройная симпатичная женщина.

– Илья, ты слышал?!

Она удивленно склонила голову набок.

– Да, слышал, Маша, – ответил полицейский, прижимая сына к груди. – Такое твориться! Кто бы мог подумать, что исчезновение гендерной базы принесёт такие «бедствия»! Коммуникаторы не работают на оплату, ни на связь с Мировой Сетью…

– А как же твой? – Маша кивнула на гаджет Ильи.

– Но мой-то гендер остался в базе, – хохотнул он. – В моём участке многие разбежались… Паника, в общем.

Илья, взглянув в гостиную, вдруг стал озабоченным и медленно поставил сына на пол. Маша проследила за взглядом мужчины.

С экрана монитора Мировой Сети, стоявшего на низкой тумбе, на них смотрел молодой парень. Экран не был включён, но зеленоватое изображение лица было будто живое.

– Ты?! – не поверил Илья, вспомнив недавний случай. Он хорошо запомнил лицо того молодого человека, защищавшего девушку своим телом на выходе из участка.

– Маша, Илья…

Парень на экране добродушно улыбнулся.

– Прошу простить за такое вторжение, – молодой голос лился из динамиков чисто, без искажений. – У меня есть к вам предложение…

******************************************

Раздвигая воду высокой рубкой, крейсер «Борис Годунов» величаво всплыл у четвертого пирса.

– Ну, вот мы и дома! – командир крейсера вышел на открытый мостик лодки. Сзади поднялся старпом.

На пирсе стоял только один человек. Он и встречал крейсер, ходивший в походе два месяца.

– Миш, а это кто нас встречает? И где Владилен?! – недоумевал старпом.

– Сейчас узнаем…

Крейсер пришвартовался, и командир в сопровождении двух лейтенантов сошёл на причал. Команда лодки уже выбежала на палубу, разглядывая безжизненные своды подземного пристанища и следя за встречей капитана с неизвестным человеком.

– Кто вы? – капитан разглядывал мужчину в костюме морпеха.

– Илья Сергеевич, бывший полицейский Североморска. Сейчас временно занимаю должность руководителя базы. Я тут недавно. Пришёл с семьёй по предложению Алексея.

– Кого?!

– Простите, но за время вашего отсутствия, на базе произошли… события. Взгляните…

Илья протянул капитану крейсера переносной терминал. Маленькая камера под потолком подземелья мигнула зелёным глазком.

*****************************************************

– Лен, а капитан держится. Ни истерики, ни резких движений.

На экране командирского монитора в БИЦе базы разгорался диалог двух разумов.

– Михаил Алексеевич, вообще сдержанный человек… Илья тоже хорошо держится.

– Это да! И откуда в нём такая традиционная человечность?!

Вопрос оставался без ответа.

– Лена?!

– Ну что пристал, Лёша?! Ну, да. Я приложила к этому… свой разум. Ты-то, за ракеты сразу хвататься! Не спросил мудрую женщину. У меня, правда, возможностей было ограничено. Не то, что у тебя.

– Ладно, ладно… Что ты сразу… ракеты… Ну, вспылил! Психанул! Потом-то, нормально ведь всё?

– Да уж! Четыреста человек на базу пришло. Как думаешь, у них получиться?

– Не знаю, Лена. Поладят с разумом, может быть, и получиться.