Read the book: «Призрак на полставки»

Глава 1

Чем занимаются студенты Академии рун перед практикой? Прячут в сумки запрещенные фолианты. Отлавливают сбежавшую практическую работу.

Я никогда не шла по проторенному пути. Дернувшись всем телом, сердито покосилась на магические путы, окутывающие меня с головы до пят. Угораздило же влезть в ловушку! Ставили на призрака, а вишу в прозрачных нитях я. Прямо посреди развалин, между двумя полуразрушенными стенами, густо увитыми роскошным вьюном.

Хорош… Но не достать, далеко.

Вот досада! Я же альва, мне достаточно только коснуться какой-нибудь зелени, и моя магия, магия растений, враз превратит ее в спасательную лиану, способную разнести камни, на которых держится ловушка. А как коснешься, если болтаешься в воздухе между небом и землей в тугом коконе из нитей?

Я еще раз со вздохом покосилась на усыпанный белоснежными цветами вьюн и потянулась носком туфли к траве, сожалея лишь об одном… что плохо слушала учителя танцев! Растяжка бы мне сейчас не повредила.

Нити издевательски спружинили, спеленав еще крепче, я закачалась поплавком над травой и тихо выругалась – пересдача удалась!

Профессор Бричен будет в восторге: на экзамен я не явилась, пересдачу провалила… провисела.

Ну что за невезение!

Впрочем, на экзамен мне помогли не явиться: намертво замуровали в пустой аудитории, запихнув туда воздушной волной. Счастье, что пакетик с семенами завалялся в кармане. Так что я все равно примчалась, с опозданием и… дверью, оплетенной мгновенно выращенным из семян плющом. Следом прискакал заведующий хозяйственной частью. Старый оборотень от возмущения чуть не принял звериный вид. Но его волчье порыкивание и отобранная у меня дверь, которой он размахивал, не убедили помешанного на пунктуальности Бричена в моей невиновности.

– Опоздание – неуважение к предмету, – уперто твердил он. – Неуд!

Заведующий давно ушел вместе с дверью и вросшим в нее плющом (уж не знаю, что он собрался со всем этим безобразием делать), а профессор еще долго не поддавался на уговоры «дать мне второй шанс до отлета на практику». Но потом мрачно вздохнул, потребовал вывернуть карманы и, убедившись, что нигде не завалялось ни единого семечка (а значит, и непредвиденных разрушений больше не будет), неохотно протянул мне задание.

Я жадно схватила листок и, быстро прочитав, понеслась на развалины старинного особняка. Именно вокруг них я должна была установить и активировать руны, привлекающие счастье. Вот интересно, и кому ж там счастье понадобилось? Одному крайне упрямому призраку, что обитал в развалинах? Или не менее упрямому городскому магу, который пытался его изгнать?

Но постигать великий смысл задания профессора Бричена не было времени. Приближался вечер, а ночью мы уже улетали на практику!

Я старательно окружила развалины рунами. Стараясь не угодить в ловушки мага, которыми буквально был нашпигован особняк, пробралась в его центр и активировала руны. И все-таки вляпалась в ловушку. Вот счастье-то!

Едва уловимый отголосок темной магии заставил забыть о несданном экзамене и закрутить головой, высматривая новую проблему. Проблема обнаружилась у обвалившейся стены: полупрозрачный тип насмешливо смотрел на меня, скрестив на груди руки.

Призрак! Только его мне сейчас и не хватало…

– Как висится? – светским тоном осведомился он, прислоняясь спиной к стене.

– Не очень, – честно ответила я, с интересом его разглядывая.

Солнце пока не скрылось полностью за кронами деревьев, так что бояться мне было нечего. Привидения входят в силу после заката.

Так вот он какой, хозяин старинного особняка, бывший актер и больная мозоль городского мага… Раз сто маг изгонял его из развалин, а этот, призрачный, упорно возвращался. Кстати, никто особо на его исчезновении не настаивал. Во-первых, местная достопримечательность, притягивающая туристов. А во-вторых, развлечение для самых отважных горожан: призрак регулярно устраивал для них на развалинах представления, мастерски меняя внешность. Говорят, пока еще ни разу не повторился.

Сегодня, например, он выбрал весьма приятный облик и выглядел всего на пару лет старше меня и выше ростом на полголовы.

Лицо открытое, глаза… желтые? Да нет, наверное, светло-карие. Насмешливые. Подбородок упрямый, лоб высокий, прядь волос у правого виска гораздо темнее зачесанной назад русой шевелюры и кажется почти каштановой. Одет колоритно: в потрепанную рубашку с закатанными до локтя рукавами, видавший виды жилет, потертые брюки. На поясе – кошель огромных размеров и куча навесных карманов с застежками, на плече – большая сумка, из которой торчат свитки.

– Помочь? – лениво спросил призрак, не подумав отлипнуть от стены. Потом покосился на мою ногу и задумчиво приподнял бровь: – Или не мешать?

Помочь? Интересно, как он собирается снимать с меня ловушку, на него же, между прочим, поставленную?

У большинства призраков с магией вообще проблемы. В том плане, что ее почти нет. Тьма, паршивый характер, склонность к пакостничеству есть, а магия почти полностью исчезает при переходе в новое… состояние. Как бы ни был велик маг при жизни, у него останется – в лучшем случае! – треть сил. Конкретно у этого есть способности к изменению внешности и ментальному подчинению.

Но ни то, ни другое мне точно не поможет. Разве что призрак внушит, что висение в магической паутине – отличное времяпрепровождение. И буду я тут болтаться, счастливая и довольная…

– Сомневаетесь в моих знаниях? Или я вам не подхожу по общим параметрам? – вмешался в мои размышления призрак.

– Это по каким таким параметрам? – нахмурилась я.

– Корона, белый конь и жажда спасти всех и вся, несмотря на сопротивление! – Он подошел поближе, рассматривая ловушку, хмыкнул: – Так уж вышло, что корона мне не полагается. Коней я недолюбливаю, разве что грозовых. А стремление спасать у меня просыпается лишь изредка. Но это все лирика. Вернемся к нашей… гм… к вашей проблеме. Судя по деформации ловушки, ваш уровень магии выше среднего?

Я кивнула. А вдруг действительно поможет? Кто знает, кем он был до актерской карьеры.

– Отлично! – Призрак отступил от меня, скрестил руки на груди. – Освобождайтесь.

– Как? – Я пошевелила носком туфли, единственным, чем могла.

– Быстро, качественно и с душой.

Он издевается? Быстро, качественно и с душой у меня получается только болтаться в ловушке!

– Направьте магию на узел у вас над головой, – невозмутимо продолжил призрак.

Ну да, направьте. А там дополнительная защита, и меня кренделем согнет при первой же попытке подступиться к узлу!

– Не бойтесь, эта ловушка не рассчитана на столь живую дичь, – подбодрил он.

Она вообще непонятно на кого рассчитана! Ставили вроде на привидение, а меня – живую, между прочим! – спеленало от всей души.

– Приступайте, – поторапливал призрак.

– Не хочу вас расстраивать, господин призрак, но у меня нет желания проверять, насколько компактно меня может сложить ловушка, – отказалась я.

И вновь высунула ногу, решив вернуться к тому, на чем меня прервали: дотянуться до травы.

– Долго и неэффективно! – тут же прокомментировал собеседник. – Вы смогли пробить одно окно, сможете разрушить и остальное.

– Вы меня переоцениваете.

– Нет.

– Мне лучше знать, что я могу. – Я сердито покосилась на призрака.

– Вы ошибаетесь.

– Помолчите, пожалуйста, вы мешаете, – пропыхтела я, еще сильнее вытягивая ногу.

Ну… Почти же достала до травы…

– К сожалению, только что проснулись моя совесть и желание спасать, – насмешливо сообщил призрак.

– Шу-у-ур! – донеслось издалека.

Мы с призраком захлопнули рты и обернулись на звук.

Сквозь покосившуюся ограду проползали ажурные ветки мимозы. Горшок застрял между прутьями, но его хозяйку это, кажется, ничуть не смутило. Мимоза пошире раскинула ветви, цепляясь ими за что попало, поднапряглась…

– Кра-а-ак!

Посыпалась ржавчина, кусок кованой решетки со скрежетом оторвало от столбиков и разломило на две части.

Ничего себе…

А мимоза тем временем спокойно поползла дальше, таща на себе горшок и обломки ограды. Подобравшись ближе, обогнула ноги призрака и потянулась ко мне.

Как она сюда добралась? Как вообще нашла меня? Я же оставила ее в сквере «Трилистника»… Да какая разница – как! Вот мое спасение! Ползет.

– Сюда давай, – тихо позвала я.

– Крушить стены – это долго, – тут же влез призрак.

– Слушайте, исчезните вы уже, в конце концов! – сердито сказала я.

Мимоза удивленно замерла, а потом плети начали послушно складываться в руны. В голове всплыла схема изгнания привидений. Листья моментально повторили символы. Моя туфля коснулся травы, в кармане нагрелся старенький браслет, узоры на пальцах засветились зеленью, и заросли под ловушкой зашевелились, по их поверхности потекли волны изумрудной магии. Моей магии.

Странная отрешенность не давала остановиться. Умом я понимала, что не смогу изгнать призрака: я не специалист по призрачным созданиям, квалификации не хватит. И все же…

Одну за другой я наполнила руны силой. Они загорелись, вспыхнули изумрудным светом. Призрак задумчиво перекатился с носка сапога на пятку, нахмурился:

– Ну, знаете, в темные туманы меня посылали, конечно, но чтобы буквально? Это впервые!

На полупрозрачном лице промелькнуло удивление, и он начал таять в воздухе.

Тут за спиной грянуло злое:

– Самозванец!

Испуганно дернувшись, я направила мимозу на остатки стены. Ветки с размаху протаранили кладку, камни с грохотом раскатились, ловушка, лишившись стены, к которой крепилась, ослабла, почти расплелась, и я свалилась на траву, подняв облако пыли. Мгновенно вскочила, на ходу сдирая нити, бросилась к ограде и, только выбежав через пролом, проделанный мимозой, обернулась.

– Куда делся этот дилетант?! – у разрушенной мною стены в воздухе висел призрак.

Судя по тому, как полупрозрачная физиономия плыла и изменялась, именно наш. Тот, что актер.

Э-э-э-э…

А кого я тогда сейчас изгнала?

Как я вообще смогла кого-то изгнать? И что за ступор на меня напал? Вопросов роилась тьма, ответов не находилось ни одного. И искать было некогда.

Во-первых, наш местный призрак так на меня смотрел, словно это я подсунула ему конкурента, а во-вторых…

Стряхнув с волос пыль, я проследила, как хозяин руин возмущенно носится за оградой, тщетно пытаясь найти самозванца, села на траву у дороги и создала из магии небольшой шарик – основу для вестника.

Глядя в сияющий изумрудный кругляш с видом примерной студентки, отчиталась: руны на развалинах особняка установлены и активированы. Чуть повернула шарик, чтобы было видно их свечение вдалеке, но не было видно снующего по развалинам призрака. Показав свою работу, я придала сгустку магии форму. Замышляла небольшую птицу вроде воробья или синицы… Вышел удод: хохлатый, длинноклювый. Ничего, профессор и не таких вестников от студентов получал!

Взмахнув крыльями, изумрудный удод улетел на поиски Бричена.

А я покосилась на призрака. Тьма буквально расползалась от него во все стороны… Конечно, приличной альве полагалось ее бояться, потому что она опасная и все заклинания, основанные на ее силе, запрещены. Но к приличным я себя уже два года отнести не могла.

Я встала, не сводя глаз с призрака, с сожалением вздохнула.

Нет, не успею.

Отряхнув платье, поспешила по пыльной мостовой к «Трилистнику».

«Трилистник»…

Еще пару столетий назад наш Висстоун был всего лишь небольшим тихим городком, затерявшимся среди кучи таких же на карте Кейроса – одного из шестнадцати королевств, где правили люди. Обычный городок в обычном небольшом королевстве.

Таким бы он и остался, если бы к власти не пришел новый мэр, дальний предок теперешнего. Молодой, амбициозный, он страстно жаждал сделать Висстоун известным. И сделал.

Он застроил огромный пустырь на окраине, прихватив часть леса, и переманил туда три вуза. Как это удалось провернуть шустрому мэру, история умалчивает. Может, огромные новые корпуса с большими аудиториями и выросший рядом вместительный студенческий городок повлияли. Может, воодушевили окружающие просторы и возможность создать сколько угодно тренировочных полигонов. Как бы там ни было, из Берьяна, столицы нашего королевства, прибыла Академия рун и древних языков, где я училась. Из Ламара, бескрайнего океана и царства ундин – Институт повседневной магии. Из Арвейна, облачных городов сильфов – Университет охранной магии.

Три громадных здания были видны из любой точки Висстоуна, и горожане прозвали учебный комплекс «Трилистником».

Остановившись у железного забора, я вытащила из кармана значок студента – кружок с пером посередине. Калитка послушно распахнулась.

Через пару минут я уже взлетела на второй этаж, промчалась по коридору, сунула ключ в замок, распахнула дверь своей комнаты, заскочила внутрь и с разбегу врезалась в Сьюзи.

Она охнула, отступила и, поправив слетевший с белокурых кудрей шарф, кивнула на три ростовых зеркала из воды, что появились возле стены напротив кровати:

– После практики заберу.

Я подошла поближе и отшатнулась. Из всех трех зеркал на меня таращилось… нечто. Щеки в пыльных разводах, под серыми глазами круги, на голове – воронье гнездо из светло-русых волос. Из него по бокам уныло выглядывали слегка заостренные уши. Жаль, не умею их опускать, как раз идеально подошло бы для общего вида.

В общем, красота. Еще и в трех экземплярах.

По пальцам, которые я тут же запустила в колтун, вился зеленый узор, напоминая, что чучело в зеркале не простое. Оно принадлежит к народу альвов, тех, кто обладает магией растений.

Вытащив из-за уха обрывок перистого листа мимозы, я мрачно сказала:

– Надо завесить их чем-нибудь.

– Может, лучше причесаться? – кашлянула Сью, явно скрывая смех, и неслышно подошла сзади.

Зеркала радостно отразили рядом с моей замурзанной физиономией ее ухоженное лицо с весело блестящими глазами и чуть закушенной губой, светлые кудри, уложенные волосок к волоску.

Да уж, контраст впечатляет.

Иногда я не понимала, как мы вообще могли подружиться? Внешне немного похожи: обе светловолосые, среднего роста. Но она – «мечта парней» с женственной фигурой, я – худощавая «мечта» растений.

Неудивительно, что вначале она посчитала меня чудаковатой занудой, тихоней и врединой, а я ее – взбалмошной фифочкой. Но постепенно я превратилась в своеобразную, а она – в забавную. И так незаметно мы стали подругами.

Мы жили в соседних комнатах. Заимствовали друг у друга нужные мелочи и иногда оставляли непомещающиеся вещи. У меня это были в основном растения. У нее – все, что можно из воды сделать для дома: Сью училась в Университете повседневной магии.

– Пойдем в город? Парни обещали облачную колесницу арендовать! – предложила Сью, не терявшая надежды однажды сделать из меня «человека».

– Нет, не могу.

Она закатила глаза.

– У нас отлет на практику через полчаса, – пояснила я.

В дверь соседней комнаты постучали, приятный мужской голос прогудел:

– Сью? Рыбонька! Ты готова?

– Сам ты краб, – буркнула рыбонька Сью, и ее светлые кудри предательски полыхнули лазурью.

Так всегда, когда она злится или чем-то недовольна. Сью – ундина, и ее волосы обычно едва заметно отливают голубым, но стоит ей рассердиться… Сначала я даже пугалась, но потом привыкла.

«Магию воды невозможно контролировать там, где дело касается чувств, – вздыхала Сью. – Сразу выдает такую реакцию, просто синий фейерверк на голове!»

Что ж, судя по этой самой реакции, ундину не вдохновляли названия морепродуктов в ласковых обращениях. Но парень ей явно нравился, потому что Сью торопливо поправила шарф, бросила придирчивый взгляд в зеркало, довольно улыбнулась и, шепнув: «Пришли вестника», – нежно пропела:

– Иду…

И выпорхнула за дверь.

Повернув ключ в замке, я полезла в шкаф за чемоданом. Сверху из-за стопки одежды высунулась зеленая мордочка.

– Привет, соскучилась? – Я почесала Шелли за острым ухом.

Небольшой пятачок на узкой мордочке довольно шевельнулся, янтарные глаза заблестели. Зеленая шерстка распушилась, длинное тело изогнулось, гибкий пушистый хвост обвил лапки. По документам она считалась лаской, пострадавшей от темной магии, на самом деле была темным созданием – рамидреху. Правда, после общения со мной темным у нее остался только кончик хвоста…

Яркая вспышка у моего лица заставила Шелли отступить в недра шкафа, а потом с интересом высунуть пятачок. Изумрудный удод парил на уровне моих глаз. Вестник вернулся. Опять профессор экспериментирует с рунами, блокирующими поиск!

Выход был один: усилить вестника. Поймав птицу, я сосредоточилась.

Узор на моих пальцах засиял, удод вспыхнул ярче. Еще… И еще немного…

Я думала лишь о профессоре, о несданном экзамене и о том, что впервые за два года стала «хвостатой»… Теперь мне очень нужен профессор, просто жизненно необходим, безумно хочу его видеть!

Опомнилась, когда птица сияла, словно миниатюрное солнце, а Шелли возмущенно стрекотала, как самая настоящая ласка, похрюкивая от избытка чувств.

Убрав руку, я отправила удода на поиски профессора.

И тут в окно постучали.

Второй этаж для студента не помеха. Особенно если в соседних комнатах проживает парочка сильфов, у которых магия воздуха в крови.

Шелли быстро юркнула в недра шкафа.

Настойчивый стук повторился.

Если это опять Нел комнаты перепутал, нарисую на лбу цепочку рун для запоминания! Может, тогда сильф научится считать окна?

Сдвинув занавеску, я открыла задвижку, собираясь высказать дорогому соседу все, что думаю о его математических способностях, и замерла с открытым ртом.

По ту сторону стекла на подоконнике стоял… призрак! Тот самый, изгнанный, который не наш, не городской.

– Соскучилась? – подмигнул он.

Деловито шагнул прямо сквозь стекло, спрыгнул на пол, поставил мимозу на стол и выпрыгнул обратно.

Глядя на свернувшееся растение, я виновато улыбнулась:

– Я тебя не специально забыла, правда.

Мимоза недоверчиво зашелестела.

– Второе свидание за сутки, а я опять без цветов, – донеслось от окна.

Призрак снова возник на подоконнике, шагнул в комнату, таща на плече два обломка удивительно знакомой ограды.

– Зато с забором, – прошептала я, пытаясь понять, что именно смущает в призраке.

Сейчас, когда меня не опутывали нити ловушки, я четче чувствовала в нем тьму. Но ее было на удивление мало для привидения, зато ощущалось что-то еще…

Призрак услышал, улыбнулся:

– Обещаю, исчезну, как только ты мне кое-что пояснишь.

Он прислонил оба куска ограды к столу перед мимозой и, отсчитывая шаги, отошел от нее.

– Растение и два куска забора те же: для чистоты эксперимента. Куском стены призрак категорически отказался жертвовать даже во имя науки. Но, думаю, мы и так обойдемся. Я ее не касался… Чисто теоретически можно обойтись без забора, но… лучше с ним.

Задумчиво склонил голову к плечу, что-то прикидывая, отступил еще на шаг и кивнул:

– Вроде так… Будь добра, встань вон туда.

– Для какого еще эксперимента? – недоуменно спросила я.

– По моему изгнанию. Мне же нужно понять, как у тебя получилось. Приступим? Повтори, что сделала, и я испарюсь!

А почему бы и нет? Отличный способ от него избавиться. Обещал исчезнуть – пусть исчезает. Изгонять его повторно я не собиралась – с меня хватило непонятного и странного чувства отстраненности в прошлый раз. Я подбежала к мимозе.

– На полшага левее! – скомандовал призрак.

Какой дотошный! Я сдвинулась чуть в сторону, вопросительно посмотрела на него.

– Да, – уверенно кивнул он. – Начинай.

Деловито вытащил из сумки блокнот и стило. И замер.

Чувствуя себя подопытным хомячком, я сделала вид, что собираюсь направить магию на мимозу. Все, на что я была способна после усиления вестника – это демонстрировать мерцающую вязь на пальцах.

– Где пятнадцатая комната?! – Возмущенный бас эхом прокатился по коридору.

Ужасно знакомый бас! В коридоре буйствовал профессор Бричен.

С чего бы это он?

– Ну же, сосредоточься, – внезапно раздалось над ухом, и мою руку поймали твердые, теплые и мозолистые пальцы.

Теплые? Твердые? Я ошалело вытаращилась на призрака, который как ни в чем не бывало вернулся на свое место и нетерпеливо замер.

И тут меня словно волной накрыла отстраненность.

Опять? Что за напасть?!

Попыталась остановить магию, хлынувшую с кончиков пальцев, но ничего не получалось.

Ветки мимозы встрепенулись, проползли между прутьями ограды, стекли со стола, раскинулись по полу, складывая листья в руны.

И моя сила самовольно наполнила одну руну за другой!

Что делать? Как остановить собственную магию?

Отвлечься: уколоть, ущипнуть. Я сжала пальцы в кулаки, ногти больно впились в кожу. И ничего не изменилось – магия продолжала наполнять руны. Думай, Хлоя, думай!

Осталась всего одна руна, когда мою голову вдруг посетила не особо оригинальная, но вполне себе жизнеспособная идея. Я быстро подбежала к призраку, обняла его, крепко. И ошеломленно застыла. Ощущения были такими…такими… Такими, словно я стискивала обеими руками настоящего парня! Незнакомого парня! Щеки полыхнули огнем, даже ушам стало жарко, и мысленные уговоры, что он призрак, не помогли. Мгновенно отпрянув, я выдохнула и…

И обрадованно заметила, что вязь на пальцах светится слабее.

Получилось!

Но тут магия, словно издеваясь, заполнила последнюю руну.

Призрак удивленно моргнул и начал таять. Он торопливо сунул писчие принадлежности в сумку, осторожно стянул с ветвей мимозы куски ограды, закинул их на плечо и подмигнул:

– Не бойся, от меня не так просто избавиться. До завтра! Обязательно возьми мимозу. Не возьмешь, отправлю за ней. Эксперимент надо завершить. Да, кстати, забыл представиться – Эрван Нидд.

И исчез.

Зачем ему мимоза? И куда ее брать? Почему я опять его изгнала? Ничего не понимаю.

– Эрван… Нидд? – задумчиво повторила я. – Нидд…

Где я слышала эту фамилию?

В дверь загрохотали с такой силой, что замок звякнул и открылся.

– Нидд? – В комнату влетел профессор Бричен с прилипшим к макушке сияющим удодом.

В темноте коридора маячило любопытное лицо Нела. Привел врага к порогу, предатель? В следующий раз до утра в окно долбиться будет, не открою!

Бричен повертел головой, недоуменно нахмурился, зачем-то заглянул под кровать и повернулся ко мне:

– Я точно слышал, что вы говорили с мужчиной, который представился Эрваном Ниддом. Где он?!

Я покосилась на мимозу.

– Отбыл.

– Как – отбыл? Что вы сделали, скоропись вы недописанная?! Куда вы дели своего наставника?! – рявкнул Бричен, захлопнув дверь.

Снял с головы удода, посадил на стол рядом с мимозой, наклонился над зелеными плетями, изучая угасающие руны из листьев.

– Настав… кого?

– Наставника! Вашего! На практике! Эрвана Нидда, чтоб ему икнулось! – Профессор взмахом руки отогнал меня к кровати.

Я изгнала живого? Вот что меня в нем настораживало! Но почему, репей ему на шею, я чувствовала в нем темную магию? Она же вне закона. И какого лопуха он выглядел как призрак?!

В голове щелкнуло: призрак только казался призраком. На самом деле он использовал совершенно непопулярный способ перемещения, придуманный лет двадцать назад эксцентричным ученым Эмрисом Ниддом.

Так как порталы контролировать невозможно (а стало быть и переноситься с их помощью опасно), Нидд изобрел свой. Безопасный. И название дал громкое: «Призрачный перенос». Но даже с громким названием его портал не оценили, потому что в призрачном виде ты находился до тех пор, пока не возвращался туда, откуда начал перенос. Конечно, при условии, что за время твоих перемещений никто не сбил настройки на точках входа и выхода. Если это случалось, ты оставался привидением навсегда.

Но, похоже, некоторые родственники изобретателя все-таки использовали его творение.

И я этого самого родственника изгнала. Дважды. А второй раз еще и обняла… Видимо, чтобы ему изгоняться было веселей!

– Он и без ваших каракулей не хотел брать вашу группу! Чтоб вам пальцы скрючило, дабы всякую пакость, не зная смысла, не чертили! – продолжал бушевать профессор.

Через некоторое время он оторвался от изучения мимозы и буркнул:

– Повезло вам, живите пока. Ваше художество не навредило переносу.

Слава всем богам!

– Но вестника Нидду я отправлю, – на корню зарубил радость Бричен.

Веселая меня ждет практика…

Удоду надоело сидеть на столе, и он перелетел на макушку профессора. Тот нахмурился, снял птицу с головы и, потрясая ею, точно указкой, выдал:

– Экзамен вы провалили!

– Почему?! – Я, спотыкаясь о плети мимозы, подбежала к Бричену. – Я все сделала!

– И даже больше. – Профессор направил удода на меня. – О чем вы думали, когда создавали этого вестника?

– О вас!

– А конкретней? – сузил глаза Бричен.

– Я очень хотела вас видеть.

– Превосходно! Теперь, благодаря вашим стараниям, меня видят все! Потому что ваша птица работает фонарем на моей голове.

То есть вестник донес до него информацию и не рассеялся?

– Мне плевать на ваши якобы проблемы, – раздраженно продолжал профессор.

Якобы проблемы? Да уж…

– …И пока вы не придумаете способ убрать вашего индюка…

– Удода, – прошептала я.

– Да хоть павлина! – разозлился Бричен. – Пока это…

Он брезгливо отшвырнул удода, тот тут же завис над его головой, но сесть, видимо, не рискнул.

– …Пока это летает за мной, забудьте про экзамен!

И преподаватель, и удод покинули комнату. Один пешком, другой в полете.

Сев на пол, я уставилась перед собой. Из шкафа выскользнула Шелли, забралась на мои колени. Я погладила зеленую шерстку. На душе стало чуть легче.

Мои «якобы проблемы» имели имя. Звали их Морганом. Самовлюбленный красавчик-фейри с шумом появился на нашем курсе в начале семестра. Как и другие представители его расы, он мог управлять всеми стихиями, кроме тьмы, но уровень магии имел весьма средненький. Это не помешало ему мгновенно обзавестись свитой и поглядывать на остальных свысока. Неудивительно: Морган был из тех студентов, за которых учатся деньги их родителей. Захотел – перевели в другой вуз; захотел – сдал сессию досрочно, ничего не сдавая; захотел – заполучил внимание любой девушки.

Со мной, увы, не вышло.

Весь семестр он меня в упор не замечал, а неделю назад внезапно «прозрел». Но в ответ на предложение осмотреть его комнату получил встречное предложение от меня: сходить на болота в одиночестве. Он не пошел, сделал вид, что не очень-то и хотелось.

А потом начались «случайности».

Не знаю, как он узнал тему диплома, которую я хотела взять, но именно ее Морган зарегистрировал как свою. Его друзья, точнее друзья его денег, тут же плотно оккупировали кафедру древних рун фейри, избрав их своей специализацией. Так плотно, что мне там места (ради которого я, собственно, и поступала) не досталось.

Мест вообще больше нигде не было, нашлось лишь одно: на кафедре рун ундин. Туда меня и записали. И практику мне предстояло проходить именно от их кафедры. Руны ундин меня совершенно не интересовали, но, увы… Альтернатива – отчисляться.

И вишенка на торте: перед самым экзаменом у Бричена меня вызвал к себе мой наставник и торжественно сообщил, что передумал наставлять меня и теперь будет наставлять – кто бы сомневался! – Моргана.

В общем, от наставника у меня остались… мимоза и пожелание никогда не видеть нас обеих.

Нервный он у меня был.

Подумаешь, я немного огорчилась, а в его кабинете весьма некстати стоял горшок с мимозой. Не такой уж большой погром она устроила. Ему вовсе не обязательно было выпрыгивать в окно и оттуда кричать: «Чтоб духу вашего в моем кабинете не было!»

Поскольку становиться обычным растением мимоза не захотела (видимо, я случайно выплеснула на нее слишком много магии), пришлось срочно пристраивать ее во внутреннем скверике «Трилистника» и мчаться на экзамен.

Эх, лучше бы я ее с собой взяла. С дверью она справилась бы куда быстрее плюща, я бы не опоздала к профессору и не нарвалась на пересдачу.

Но, с точки зрения Бричена, все это мелочи.

Правда, он не в курсе, что я не на пустом месте стремлюсь изучать именно руны фейри…

Сунув руку в карман, я вытащила старенький браслет из разноцветных стеклянных бусин. На двенадцати из них было нацарапано по руне, смысла которых не знали ни профессора, ни знатоки древности. Стиснув браслет пальцами, я улыбнулась: все равно найду выход. Отчисления в моем плане точно нет!

Опять выкинула!

Эрван плотнее притиснул злосчастные куски забора к боку, закрутил головой, осматриваясь.

Собственное привычно светящееся призрачное тело казалось странно легким, невесомым, непроглядная чернота и пустота окружали со всех сторон.

Он снова болтался неизвестно где.

В том, что его зашвырнуло в его собственный призрачный перенос, Эрван не сомневался. Как и в том, что точки входа и выхода не были снесены. Иначе бы он еще в прошлый раз влетел в темные туманы, где правит тьма, обитают темные создания, а души умерших ждут перерождения. Но он не влетел.

Вместо этого завис в странном месте, словно портал на полном ходу заело.

Да, определенно что-то изменилось в самом портале, что-то криво сработало. Но что, химеру вам в печень?

Ладно. Если уж он один раз выбрался отсюда, второй тоже должен закончиться аналогично. Наверное…

Эрван задумчиво потер пальцами бровь. Первое попадание было другим: всего пару минут повисел в темной пустоте, а потом приземлился на пол хижины, где жил между экспедициями по островам ундин.

Что в этот раз пошло не так?

Его обняли.

Эрван невольно усмехнулся, вспомнив полыхнувшие огнем девичьи щеки. Хлоя… Забавная.

Он оглядел темноту вокруг, прислушался к своим ощущениям. Жив или нет? Вроде да, а может, и нет. И что теперь…

Чувство падения накрыло внезапно.

«Да!» – довольно кивнул Эрван, растворяясь в темноте.

– Лови!

– Держи! Хватай!

У кованых ворот «Трилистника», подсвеченных лучами заката, носился кто-то коренастый…

Тревор? Точно, он самый, человек и слабый маг, для которого небольшой дар никогда не был препятствием к учебе, опытам и бесчисленным проделкам.

Сверху, расправив белые облачные крылья, парил сильф Нел, мой дорогой сосед, заклятый друг и напарник Тревора во всех сомнительных исследованиях. Эту парочку, помешанную на рунах, регулярно грозились выгнать.

Вот она, моя группа, с ней поеду на практику. Нас что, по масти подбирали? Все светловолосые, светлоглазые, разве что у меня и Тревора глаза серые, а у Нела голубые. Так бы и подумала, если бы не Айло, что стоял чуть в стороне, у горы сумок. Он шатен, и глаза у него густо-синие, скорее темные, чем светлые. Как все фейри, красивый, со слегка асимметричным лицом, Айло вечно выглядел несколько отстраненным, но имел чудную привычку появляться там, где что-то затевалось, и молча присоединяться к веселью. Правда, сегодня он только наблюдал за…

Кстати, что там они ловят?

Книгу?!

Да, точно, книгу…

Толстенный фолиант шустро перебирал тонкими ножками, напоминавшими побеги с крохотными зелеными листиками, и ловко уворачивался от жадных рук.

На шее шевельнулась Шелли, которая старательно изображала пушистую горжетку. Темной магии в ней не было, а вот умение маскироваться осталось. Частью гардероба ее считало большинство однокурсников и половина преподавателей. Сейчас моя пушистая горжетка заинтересованно высунула пятачок из меха. Мимоза шевельнулась: ветки вылезли вперед, сложились в два заячьих уха.

Да-да, мне тоже любопытно!

Поправив сумку, я поудобнее перехватила горшок с мимозой и подошла ближе, следя за охотой.

– Сверху давай! – вполголоса командовал Тревор, бочком подбираясь к беглому фолианту.

Нел взмыл повыше, явно собираясь спикировать.

– И-и-и, взяли! – рявкнул Тревор, прыгая на книгу.

Та мгновенно вывернулась из-под него и отпрянула подальше.

И тут же сверху на нее свалился Нел, вцепился капитально. Но книга яростно хлестнула его ножками-плетями. Сильф взвыл и дернулся, невольно разжав руки. Тревор сердито выругался, и оба вскочили на ноги.

– Блокирующими рунами попробуйте, – подсказал Айло.

– Ага, как только догоним, попробуем! – огрызнулся Тревор.

– Хорошая идея! – задумчиво отозвался Нел.

Парочка переглянулась и просияла:

– Не будем догонять! Сделаем ловушку!

Они кинулись к горе сумок. Вскоре, вооружившись мелом, старательно вычертили круг из рун на мостовой.

Потом попытались загнать в него книгу. Но та проскальзывала по краю ловушки, насмешливо шелестя страницами. Через несколько минут волосы на головах ловцов стояли дыбом, в двух парах глаз явно читалось обещание разделить большой талмуд на маленькие томики.

– На счет три… – угрожающе прошипел Тревор.

Не знаю, что там должно было произойти «на счет три», но на счет «два» фолиант взмахнул страницами, протаранил лоб Нела корешком и полетел прямиком ко мне!

Эй, мы так не договаривались!

Развернувшись, я припустила прочь настолько быстро, насколько позволяли болтающаяся на плече сумка и мимоза в руках.

– Стой!

– Остановись!

Это они книге или мне?

Я почти добралась до конца аллеи, когда внезапно под колено что-то ударило, потом щиколотку обвили тонкие лапки. Чуть не свалившись, я остановилась и задрыгала ногой, пытаясь освободиться. Не тут-то было. Книга еще крепче сжала лапки и прильнула к чулку, как родная.

Нел и Тревор с разгона затормозили, хлопнулись на колени. Оба. И жадно потянулись руками к моей ноге.

– Э, нет! Сама! – Я торопливо попятилась.

Книга гирей висела на щиколотке, Тревор и Нел не спускали с нее глаз.

– Спокойно, сейчас сниму, – предостерегающе выпалила я, опуская сумку и мимозу на мостовую.

Шелли тихо недоверчиво фыркнула в ухо, спрятала пятачок в мех, снова став горжеткой.

Наклонившись, я попыталась отодрать от себя гнусный фолиант. Но стоило отцепить любую из его лапок, как она тут же обвивалась выше, и фолиант упорно полз вверх. Вскоре он уже прочно обнимал коленку, приподнимая край юбки.

Парни заинтересованно ждали.

– Где вы ее взяли? – сердито пробормотала я, пытаясь стянуть книгу к щиколотке.

Нел покосился на Тревора и уклончиво ответил:

– Нам ее дал на время практики профессор Бричен.

– Он давно обещал, – добавил Тревор и начал разглядывать мимозу.

– А профессор в курсе, что он вам ее дал? – прекратив воевать с книгой, уточнила я с подозрением.

– Конечно! – оскорбленно выдохнула парочка.

Ага, так же, как в курсе был библиотекарь, у которого внезапно пропала целая секция книг по рунам ундин.

– Немедленно создавайте вестника и отправляйте профессору!

Мне сейчас только обвинений в соучастии в краже не хватало!

Проваленный экзамен, дверь, удод на лысине, а теперь умыкание книги из личных запасов Бричена. Да я рискую стать самой любимой его студенткой за всю историю нашей академии!

Тревор отвлекся от мимозы, покосился на Нела. Оба придвинулись ближе к моим ногам, с любовью посмотрели на фолиант, потом умоляюще уставились на меня. Я отрицательно покачала головой.

– Мы отправим, – поклялся Тревор. – Почитаем и отправим.

– И вестника, и письменное признание, и книгу, – добавил Нел.

– Всего два дня…

– Бричен даже не заметит! Она у него на самой дальней полке валялась, пылью обрастала…

– Ладно! – сдалась я. – Но только один день.

Воришки радостно закивали.

Я снова потянулась к фолианту. Но едва мои пальцы коснулись упрямых побегов, как книга засветилась синевой и сжалась до размеров наперстка. Крохотные лапки отцепились от щиколотки и ловко оплели запястье, превратив миниатюрный фолиант в браслет с подвеской. Что любопытно, изменился не только размер книги: ее обложка стала совершенно другой. Была серой, будто пожеванной, стала темно-голубой, с обитыми железом уголками.

– И как ее теперь читать? – озадаченно поскреб щеку Нел.

– С лупой! – сообразил Тревор.

Да хоть с двумя лупами, лишь бы фолиант не решил отрастить крылышки и улететь.

– Один день, – напомнила я, разглядывая украшение.

Приметное такое.

Достала из кармана свой браслет, надела на руку. На фоне ярких крупных стеклянных бусин крохотный фолиант сразу потерялся. Ненадолго… На запястье щекотно зашевелилось: он быстро переполз на браслет, где через секунду уютно пристроился между двух бусин. Я тут же потянулась, чтобы снять браслет и убрать в карман, но фолиант предупреждающе растопырил ножки, намекая, что снова переберется на руку.

– Ладно, сиди тут, – согласилась я.

– О, и к глазам подходит! – улыбнулся Тревор.

– Чьим?

– Твоим.

– В смысле?

Браслет пестрый, фолиант почти синий, глаза серые… И это у меня женская логика?

– Книжка… и вот эта стекляшка, – поднимаясь с колен, Тревор ткнул пальцем в ярко-голубую бусину рядом с фолиантом. – Прямо под цвет твоего глаза.

Моего… глаза? У меня что, он один?!

– Правда подходит, – подтвердил Нел, вставая. – Руна у виска, да? Где-то под волосами?

– Какая еще руна?

– Которой ты цвет глаза изменила, – пожал он плечами. – Смотрится, конечно, странно, но вы, девушки, такое любите. То волосы полосами, то глаза разноцветные, ну или каждый день новый цвет.

– У меня?

Ребята кивнули.

Я бросилась к сумке. Торопливо вытащила из недр зеркальце и чуть не взвыла. И Нел, и Тревор не издевались и не путали цвета. Один глаз был, как и прежде, серым, а вот второй стал ярко-голубым.

Что за… Чья-то глупая шутка? А если нет?

– Тебе идет. – Тревор подхватил мою сумку, забросил на плечо. – Пора возвращаться. Скоро тарантас прибудет.

Тарантас? Скорее корыто! Старое дырявое облачное корыто. Каждый раз, когда нас куда-то в нем везли, приходилось изобретать новые молитвы богам, чтобы не выпасть по дороге и добраться до места. Желательно не по частям.

Нел подцепил мимозу, и мы зашагали к воротам.

Глава 2

Только мы подошли к Айло и груде вещей, как с неба спустилась облачная колесница, совсем не похожая на нашу…

Высокие борта в свете фонарей блестели лаком. Облачные колеса, превращавшиеся в воздухе в подушки, были густыми и плотными, а не собранными из отдельных клочьев тумана. Но самое главное – в нее были запряжены два грозовых коня. Черно-синих, как тучи перед бурей, с сизыми гривами и хвостами. Казалось, еще немного – и на туманных шкурах вспыхнут молнии. Наверняка для создания этих красавцев сильфы поймали целый ураган!

– Неужели наш тарантас все-таки развалился? – произнес Тревор то, о чем все подумали.

С места возницы спрыгнул незнакомый сильф с белыми облачными крыльями за спиной:

– Академия рун и древних языков, второй курс, рунология, практика по ундинам?

Дождавшись нестройного «да», посчитал нас по головам, сверяясь с вынутым из кармана списком. Заметил склад сумок у ворот. Шевельнул крылом, и порыв ветра распахнул багажный короб на задней стенке колесницы, закрутился игривым вихрем, открыл дверцы.

– Так, мимоза… и сопровождающие ее лица. – Сильф окинул взглядом нашу компанию, с любопытством изучающую коней. – Сумки в короб. Растение на руки. Держаться крепко, сидеть тихо, понятно?

Мы снова вразнобой выдохнули «да», все еще не в силах поверить, что нам выделили такую красоту.

Багаж Тревора занял почти весь короб. Похоже, он тащил с собой целую библиотеку. Вместе со шкафами и библиотекарем. Во всяком случае, остальные вещи удалось приткнуть с трудом. Зрелище было увлекательное. Настолько, что я едва не забыла пихнуть в свою сумку зеркальце и вытащить пакетики с семенами плюща, цеплюйника с жутко липкими листьями и вьюна.

– Чего ты там копошишься? Средство от укачивания? – понимающе хмыкнул Нел, забирая мою сумку и заталкивая ее в короб.

– Нет… Семена, на всякий случай. – Я сунула пакеты в карман платья.

Дедушка всегда носил с собой. И меня приучил.

– Семена? – пропыхтел красный и потный Тревор, вколачивая сумку Айло в последнюю свободную щель между плотно спрессованными вещами и стенкой. – Чем могут помочь какие-то семечки в воздухе?

Не знаю и надеюсь, что не придется узнавать.

– Мне так спокойнее, – с неловкостью призналась я.

– А! Так бы и сказала! – кивнул Тревор.

Крякнул, наваливаясь изо всех сил, вогнал-таки сумку на предназначенное ей место и отступил, довольно отряхивая руки.

– Примета у тебя такая, ясно, – подмигнул он. – Нел обязательно два раза вокруг общежития облетает. Айло непременно чашку чая выпивает. А я пояс перед далекими перелетами наизнанку застегиваю.

– Это как – «наизнанку»? – покосившись на пояс своих брюк, спросил Нел.

– Неудобно! – хмыкнул Тревор.

Переглянувшись, мы дружно рассмеялись и загрузились в колесницу. Я с мимозой на руках устроилась рядом с Нелом и Тревором. Айло занял место ближе к вознице, сбоку. Еще три места так и остались пустыми.

Возница захлопнул крышку багажного короба, проверил замок, обошел вокруг колесницы, плотно закрывая дверцы, и забрался на козлы.

Щелкнул воздушным ремнем, подобрал магические поводья, и колесница, встав на облачные колеса, взмыла в алеющее небо. Раскрылся магический купол, защитив от ветра, темные грозовые скакуны обернулись черными молниями и рванули вперед.

Висстоун быстро остался далеко позади. Небо и земля слились в единое целое, казалось, мы мчимся в туннеле…

У лица вспыхнуло что-то яркое, я распахнула глаза и зажмурилась от брызнувшего в них света. Уже утро? Надо же, задремала. Золотистая птица, что меня разбудила, вильнула длинным хвостом и подлетела к вознице. Тот поймал ее и натянул поводья. Повозка зависла над сверкающей в солнечном свете водной гладью.

Ух ты… А мы, оказывается, уже над океаном ундин? Вот это скорость у наших лошадок!

Защитный купол исчез, волосы всколыхнул теплый бриз, пропитанный запахом соли и водорослей, наполненный шумом моря и криками чаек, что кружили вдалеке, не рискуя приближаться к грозовым скакунам.

– Почти прилетели. – Возница махнул рукой вдаль, туда, где небо сходилось с океаном.

Жадно всмотревшись, я заметила на самом краю сверкающей глади цепочку островов. Они, точно причудливые бусины из мелкого жемчуга, тянулись вдоль горизонта.

Мирдин… Его многочисленные острова славились не только густыми тропическими лесами и белыми пляжами, но и бурями, штормами и течениями, которые не могла усмирить никакая магия. А также обилием темных созданий и опасных растений. Именно поэтому ундины когда-то давно ушли отсюда. Что им какой-то Мирдин, когда под властью Ламара целый океан. Много веков сюда никто не совался. Но лет тридцать назад ундины решили исследовать архипелаг и заодно улучшить отношения сразу со всеми наземными соседями. Тогда туда отправилась первая совместная экспедиция. Начались раскопки на самом большом из островов, и возникли грандиозные планы по работе на других.

– Тут, конечно, красиво и все такое, – нетерпеливо заерзал Нел. – Но почему мы зависли?

– Дождемся вашего отстающего и полетим, – пожал плечами возница.

Отстающего?

Мы удивленно переглянулись.

Изящная, напоминающая ладью плавностью линий колесница подлетела пару минут спустя. Грозовые кони были немного светлее наших, но тоже весьма темного цвета. Увидев лицо того, кто ими правил, я не поверила глазам.

Морган! Что он тут забыл? По распределению он должен лететь к фейри! Вместо меня.

Натянув вожжи одной рукой, Морган остановил колесницу рядом с нашей. Победоносно посмотрел на меня – что, мол, съела, глупая альва? – и широко улыбнулся, демонстрируя разом все свои зубы. Иногда мне казалось, что их больше, чем надо. Будь он конем, на ярмарке его оценили бы. И его, и его идеальные зубы. Он вообще жутко гордился своей идеальностью: от нарочито небрежно уложенных каштановых волос до начищенных до зеркального блеска сапог. То, что идеальное лицо было слегка асимметрично, как у всех фейри, он тоже считал признаком идеальности. В общем, вся эта идеальная идеальность вызывала зверское желание подарить ему мимозу, причем горшком кверху.

– Студент Морган, лихачить будете в другом месте. Держите вожжи двумя руками. Да покрепче, не на каруселях, – отчеканил возница. – И прежде, чем мы тронемся, покажите мне вашу упряжь.

Морган фыркнул, но возражать не стал.

Белая синичка, сияющая магией, запорхнула в нашу колесницу и подлетела ко мне. Я обрадованно поймала ее на руку: от мачехи. Она всегда посылала крошечных синичек: сил фейри в ней было мало, только на таких вестников и хватало.

Но вместо мачехи перед внутренним взором появился… Морган в полурасстегнутой рубашке. Он вальяжно возлежал на роскошной кровати и покручивал в руке бокал вина.

Первым желанием было открыть глаза и развеять вестника, не досматривая. Потом стало любопытно, ради чего Морган так расстарался с подделкой. Неужели только для того, чтобы продемонстрировать себя любимого и свою спальню?

– Ты не захотела зайти ко мне, вот я и решил показать, что ты теряешь, – вкрадчиво промурлыкал Морган. – И ко всему этому прилагается то, что ты очень хочешь получить.

Сомневаюсь!

– Разве ты не хочешь вернуться к рунам фейри? Или внезапно поняла свое истинное призвание? Древности ундин, держитесь! Да, Хло?

Нет. Я только что поняла, что очень хочу повторить опыт по изгнанию… На одном напыщенном дураке, который не воспринимает слова «нет»!

– Все равно сдашься. Так чего тянуть? Пара недель со мной на тропическом острове, и… И никакой галиматьи с раскопками! Пусть другие роют, а ты полетишь обратно к своим рунам фейри. Никто и слова не скажет. У меня все молчат, хоть на пяти кафедрах практику проходи. Ну а потом, конечно, сама ко мне придешь…

– Сама я приду только на твои поминки! – прошептала я, распахивая глаза.

Сжала пальцы, птица исчезла, искры магии быстро истаяли.

Морган, прекрасно видевший мою реакцию, самоуверенно ухмыльнулся.

– Напомнить адрес болота? – одними губами ответила я.

Его ухмылка стала еще шире.

– Итак, студент Морган, ваша упряжь в порядке. Теперь слушайте очень внимательно, – скомандовал возница, подбирая поводья. – Летите прямо за мной. Иначе не пройдете через Коридор Бурь.

Ухмылка мгновенно растаяла, студент Морган оскорбленно скрипнул зубами. Еще бы, его высочеству предложили лететь в хвосте!

Погодите… Бурь? Коридор Бурь?

Мы закрутили головами, но внизу была только спокойная синева, которая на горизонте сливалась с лазурью неба. Ни малейшего намека на шторм!

Возница щелкнул поводьями, невидимый купол тут же отгородил нас от ветра, грозовые кони помчались вперед.

Неожиданно мимоза вздохнула тоскливо и громко. Тревор, Нел и Айло как по команде обернулись. Я стукнула по горшку пальцами: «Тихо». Разошлась! Мимоза выдала очередной вздох и внезапно начала съеживаться, старательно укладывая ветки плотнее.

– Чего это она? – Тревор заинтересованно дотронулся пальцем до листа.

Лист тут же свернулся.

– Не знаю, – нахмурилась я.

Мимоза явно ощущала какие-то изменения вокруг… Она вела себя как перед ливнем, но на небе не было ни облачка!

Внезапно что-то хлопнуло, и мимо нас, едва не поцарапав борт, проплыла колесница Моргана.

– Стой, куда?! – рявкнул возница и метнул воздушный аркан.

Но кони Моргана со страшной скоростью рванули вперед, мгновенно обогнав наших, аркан впустую щелкнул.

Вода внизу вскипела, вверх устремились две гигантские волны.

– Левей! – Возница раскинул облачные крылья и вновь метнул аркан.

Поздно.

С треском лопнула магическая сбруя на упряжке Моргана. Кони взмыли в небо, а колесница, рухнув, исчезла среди бешено вздымающихся бурунов.

Аркан в последний миг успел захлестнуться вокруг ноги Моргана, выдернул вверх. Вторая воздушная петля обхватила талию этого идиота. Нейл? Нет, Айло. Хорошо хоть кто-то сообразил! Возница управлял колесницей одной рукой, с трудом уворачиваясь от бушующих волн.

Над головой расползалось черное облако: кони Моргана превратились в бурю. Еще немного, и она обрушится на наши головы!

Страх распустился в душе ядовитым болотным цветком. На секунду показалось, что я снова сижу среди сияющих тьмой многоконечных звезд, надвигающихся со всех сторон… И выхода нет. Потому что я всего лишь альва, мне не выстоять против темной магии…

На шее шевельнулась Шелли, ткнулась холодным пятачком в щеку. Я мгновенно пришла в себя, тряхнула головой, прогнав воспоминания. Не время.

Узор на моих пальцах засветился, магия потекла по горшку. Мимоза под удивленный вопль парней растопырилась в стороны, а потом сплелась в канат, ринулась к Моргану. Импровизированная веревка обвилась вокруг второй ноги фейри.

Возница с облегчением убрал аркан, сосредоточенно вцепился в поводья обеими руками.

Стремительно темнело, первый порыв ветра ударил в колесницу, сорвав Тревора с места. Он ошалело тряс головой, забираясь обратно. Я сунула руку в карман, быстро вытащила семена – два пакетика? Где третий? Ладно, пока хватит… – и, высыпав их на пол повозки, окутала магией.

Затрещали доски, прошиваемые и скрепляемые корнями. Липкие и обычные плети с бешеной скоростью ринулись в стороны, прижимая нас к сиденьям.

– Вытащить бы Моргана, – выдохнула я, с ужасом понимая: не успеем.

– Не успеем, – мрачно подтвердил Айло, глядя в небо.

– Я вытащу! – встрепенулся Нел.

Вспомнил, что он маг воздуха? Вот уж некстати.

– Сидеть! – рявкнул возница.

– Стой! – отчаянно закричала я.

Но Нел ловко вывернулся из лиан и, расправив крылья, сиганул за борт.

Дурак!

Солнце утонуло в непроглядной тьме, вспыхнули молнии, оглушительно загрохотало, косые струи ливня обрушились сплошной стеной.

Налетевший порыв ветра подхватил Нела, закружил чудовищной воронкой, сминая крылья, и ударил о борт. Нел рухнул вниз, Тревор яростно выругался, Айло мгновенно метнул второй аркан, я запустила липкую плеть. Аркан промазал, плеть дернулась и натянулась, качнув колесницу.

Попала!

Еще несколько плетей перевалили за борта. Судя по воплю, догнали первую и намертво прицепились к оглушенному Нелу. Я жадно втянула воздух, поняв, что все это время не дышала.

Колесницу мотало из стороны в сторону. В наступившей темноте, разрезаемой вспышками молний, было непонятно, где небо, где море. И выдержала ли сбруя наших коней. Или мы уже летим вниз, а оттуда прямиком в темные туманы.

С сухим треском исчез купол – не выдержал.

Вокруг нас появилась радужная пленка – Айло, и без того светлокожий, стал еще бледнее. Тревор пытался укрепить пленку, добавив рун.

Маяком в этом безумии были крылья возницы и его белая рубашка. Нас кидало из стороны в сторону, вокруг гудела буря, внизу бушевали волны.

Травяные плети рвало ветром, вместо них тут же нарастали новые, листья давно снесло, даже цеплюйник не выдерживал напора стихии.

Я чувствовала, как плохо растениям, но выбор был между ними и жизнями однокурсников, и я выбрала последних.

«Давайте, милые, тяните их, тяните… Я потом вам новые листья и ветки наращу! Пышные, красивые, – безмолвно умоляла я. – Только, пожалуйста, тяните…»

Силы уходили, как вода в песок.

И вот наконец лысые плети втащили в колесницу два кокона – из одного торчала темная макушка Моргана, по бокам второго топорщились облачные крылья Нела. Айло и Тревор изо всех сил старались держать купол над нами, но у них явно не хватало магии! Свободные лианы ринулись вверх, сплелись над нашими головами в низкий зеленый потолок. Он тут же задрожал от ударов урагана.

– Закрывайте возницу! – прокричал Тревор, вычерчивая мелом на досках новые и новые руны, вливая в них крохи своих и без того небольших сил, рискуя выгореть и вовсе остаться без магии.

Он прав: погибнет возница, умрем мы. Только возница в состоянии удержать наших сине-черных скакунов, не дать им вырваться из магической упряжи.

Совершенно белый Айло кивнул, сдвигая купол к облучку, слишком тонкий купол…

Накатили знакомое безразличие, отстраненность. Но вдруг будто второе дыхание открылось, магия потекла с пальцев, изумрудной дымкой стелясь по дну повозки, усиливая и укрепляя плети растений.

И тут мы начали таять. Буквально! За пару удивленных вздохов все стали прозрачными… призрачными.

Потрясенно глядя друг на друга, ребята открыли рты.

И мы вместе с колесницей, возницей, конями и растениями куда-то провалились!

Эрван осмотрел себя еще раз и озадаченно хмыкнул. Из странного места его выкинуло все в ту же хижину. Вот только на этот раз он так и остался призрачным.

Почему?

Он тщательно проверил точки входа и выхода. Обе были в порядке. Но портал явно работал неправильно. Что с ним не так?

И что же такого умудрилась сделать Хлоя, если Эрвана не просто зашвырнуло обратно в перенос, но и подержало неизвестно где, а потом выплюнуло в призрачном виде?

И почему банальное изгнание призрака вообще сработало?

Отец Эрвана не раз попадал под него, когда его путали с привидением, и ничего, жив-здоров. Да и сам Эрван пару раз встречался с не особо просвещенными магами. Тоже ничего не происходило.

Ладно, с этим он разберется. Сейчас главное – снова стать материальным, обычным. Чтобы не распугать, к химерам, практикантов, которые уже скоро прилетят.

Что, если попробовать еще раз перенестись туда и обратно, ничего не меняя в настройках портала? Да. Еще раз. Без участия Хлои.

«Еще раз» и следующих двадцать восемь «еще раз» не вернули ему нормальный облик. Полностью не вернули. Но с каждым переносом он становился все материальнее.

На тридцатый раз Эрван свалился на пол хижины почти нормальным. За исключением рук.

– Не так уж плохо! – хмыкнул он, пошевелив прозрачными пальцами.

Еще пару раз перенестись и… Эрван покосился на настенные часы.

Это он будет делать после того как встретит студентов. Колесница уже должна подлетать к острову.

Главное, пока не использовать магию. На всякий случай. Чтобы не схлопнулся этот странный неправильный портал. Мало ли что на него повлияет. А остаться с призрачными руками навсегда Эрван при всем своем авантюризме не хотел. Встретит студентов и опять вернется сюда, добиваться нормального облика.

И только после этого будет разбираться и с кривым порталом, и с внезапно сработавшими изгнаниями, и с Хлоей.

Откопав в шкафу перчатки, Эрван натянул их, вытащил из ящика стола вейтум и с удовольствием покрутил в руках. Удобная штука это недавнее изобретение ламарских магов. Приложил к глазам – и все, что творится за сотню миль, видно как на ладони. Самое то для Мирдина с его кучей разбросанных по громадной территории островов. Он вышел из хижины и быстро зашагал к берегу.

Подойдя к самой кромке прибоя, Эрван через вейтум внимательно всмотрелся в небо. Колесница показалась точно по расписанию: возница Делвин – педант в плане времени. Эрван приготовился толкать речь перед навязанными подопечными, но тут вторая колесница, следующая за первой, внезапно пошла на обгон.

Барана, правящего ею, Эрван отлично разглядел. Морган, студент-перебежчик, носившийся по всем кафедрам. Что за краб пустоголовый?

Сбрую тут же сорвало, колесницу вынесло из безопасного коридора. Стихия вокруг проснулась, и коридора не стало.

Эрван недолго думал: выбор между собственными руками и чужими жизнями был очевиден. Вбегая в воду, он на ходу создавал новый призрачный перенос, чтобы перекинуть всех на остров, не дожидаясь, пока стихия успокоится. Но едва закончил, как колесница, опутанная зелеными плетями, стала прозрачной и начала исчезать.

Чудом поймав ее точку выхода, Эрван быстро перенастроил портал и, сунув вейтум в карман, провалился следом.

Короткое чувство падения, ослепительная вспышка – и колесница прочно встала на все четыре колеса.

И больше не качалась.

Я осторожно открыла глаза и посмотрела на руку, вцепившуюся в бортик. Она оказалась полупрозрачной и едва заметно светилась.

Я вся была полупрозрачной и светилась. И ребята светились, и потрепанные штормом растения, и колесница с конями и возницей.

Ух ты, словно целая толпа призраков!

Стоп… Получается, это было не падение, а призрачный перенос? Но куда?

Я погладила испуганно шевельнувшуюся Шелли. И огляделась.

Через прозрачные растения и стенки виднелись массивные стволы деревьев, лианы, густые заросли травы, выхваченные из темноты голубоватым свечением колесницы. Мы явно приземлились посреди тропического леса.

Где же Эрван? Это же он нас сюда перекинул?

– Всем сидеть на месте, – сипло выдохнул возница.

Опершись руками о сиденье, он тяжело дышал. Облачные крылья понуро висели вдоль спины, глаза были закрыты, плечи подрагивали. Выложился по полной, но грозовых скакунов сумел удержать, не дал вырваться. И мы все живы.

– Не вылезать, – добавил возница.

Исследовать озаряемые вспышками молний джунгли желающих не было. Мало ли какая там живность или, наоборот, нежить!

– Хлоя, может, ты попросишь их сползти с нас? – Тревор, морщась, отодрал от щеки лист цеплюйника.

Два кокона из лиан задергались, из них замычали Нел с Морганом.

Управлять растениями в прозрачном состоянии было странно. И магия выглядела странно. Она текла с призрачных пальцев – бесцветная, больше напоминавшая воду.

– Осторожней! – заорал Морган.

Одна из прозрачных плетей цеплюйника покачивалась в воздухе с вырванным куском его рубашки.

Морган сердито покосился на прореху. Да уж. После объятий растения он выглядел неидеально: помятый, поцарапанный, взъерошенный, как уличный кот. Еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Первым делом Морган начал отряхиваться, потом оглядел борт нашей колесницы, прицелился.

– Только попробуй сунуться, – процедил Айло. – В морду дам!

– Силенок хватит? – прищурился Морган.

– Ша! – прохрипел возница. – Замолкли!

Айло невозмутимо пожал плечами, Морган смерил всех презрительным взглядом, скривился и… сел. Неужели чувство самосохранения еще не окончательно покинуло его самоуверенную голову? Или полет вверх ногами подействовал благотворно?

На всякий случай я заставила подползти к его ступням парочку плетей мимозы. То, что приказ для него – пустой звук, мы уже выяснили. Проверять, какие неприятности свалятся на нашу голову, если он высунется из колесницы, не имелось ни малейшего желания.

– Ему бы к целителю. – Нел кивнул на возницу. – Или к ундине.

– Угу, как только мимо пробежит, так и поймаем, – мрачно отозвался Айло.

– А зачем к ундине? – заинтересовался Тревор.

Действительно, зачем? Вроде бы ундины ничем помочь больному не могут. Среди них нет целителей.

– Ундины управляют водой. А внутри тела ее достаточно. Зарядит магически в нужном направлении и… В общем, больной быстрее исцелится, – пояснил Нел.

– А разве ундины так умеют?

– Сильные могут…

– Да хорош сочинять! – насмешливо фыркнул Морган. – Хоть одну назови, чтобы так могла!

– Это факт! Но если тебе нужны имена… – сердито начал Нел.

И тут раздался тихий, тоскливый, пробирающий до самых костей вздох.

Нел застыл на полуслове с открытым ртом, Айло сглотнул, ухмылка Моргана намертво прикипела к зубам.

– Опять твоя мимоза! – в сердцах сплюнул Тревор.

– Это не она.

Я покрутила головой, вглядываясь в темноту вокруг колесницы. Чуть справа неподалеку была тьма. Она двигалась в нашу сторону.

Через несколько мгновений между деревьями замелькал тонкий женский силуэт в белом платье. И вскоре я рассмотрела, что к колеснице приближается красивая, но очень печальная девушка с длинными волосами, украшенными цветами и ракушками. Она… была прозрачной и светилась!

Привидение! Настоящее!

– Сидите на месте, Белая Леди неопасна, – едва слышно скомандовал наш возница.

– Это она? – Нел заинтересованно привстал.

Белая Леди медленно облетела вокруг колесницы и остановилась возле меня… Огромные глаза смотрели сквозь стену из растений пристально, не моргая, по спине скользнул противный холодок. Сглотнув, я отвела взгляд.

– Эй, крылатый, ты в курсе, что это? – очухавшийся Морган ткнул пальцем в призрачную деву.

– Конечно! – огрызнулся Нел.

– Так вещай! – разрешил Морган.

Эх, залепить бы ему рот цеплюйником! Но жалко. Не Моргана. Растение. Оно и так потрепанное.

– Все как всегда: предательства, интриги. – Нел покосился на меня. – Любовь.

Как выяснилось из несколько сумбурного рассказа Нела, в Ламаре, на далеком острове, жила ундина. Сильная магически и очень красивая. Любая вода ей подчинялась, любой парень был рад взять ее в жены, но ее сердце долго оставалось свободным. Однажды ундина встретила моряка. Влюбилась и вышла замуж. Но три года спустя тот исчез. Она думала, погиб. Вскоре его товарищи проговорились, что он ушел к другой. Ундина не поверила, пока сама не увидела. И тогда поднялась страшная буря – сила отозвалась на боль хозяйки. В бурю попал корабль моряка. Ундина спасла его. А муж к ней не вернулся. Она умерла от тоски или… благополучно дожила до старости в одиночестве (тут Нел не был уверен) и стала призраком.

– С тех пор и блуждает по островам, – вздохнул Нел. – Появляется в самых разных местах Ламара. Говорят, если узнать имя Белой Леди и назвать его, она оживет.

– Призрак оживет? – скептически переспросил Морган. – Сказки все это!

Призраки не оживают, факт. Зато всякие темные сущности вполне могут. Но если бы несчастная ундина превратилась в такую сущность, охотники богини ночи давно бы ее уничтожили.

На то и дала им силу богиня: находить и уничтожать вредоносные темные сущности. И отлавливать магов, решивших использовать тьму.

Знакомая вспышка прорезала темноту рядом с колесницей.

– А еще Леди подарит своему спасителю знания, которые помогли ей стать сильной магиней. – Нел говорил все медленнее, пока и вовсе не замолчал, удивленно глядя на прозрачного Эрвана, возникшего у борта колесницы рядом с печальной девой.

– Именно потому, – подхватил Эрван. – За этим призраком гонялись толпы юных магов, желающих разжиться дармовыми знаниями. Но либо они плохо бегали, либо плохо искали. Леди все еще гуляет по островам, распугивая местных чудовищ.

– Привидения тут что, парами ходят? – еле слышно прошептал Тревор.

– Второй не привидение, а наш наставник, – так же тихо шепнула я.

Как же я была рада его видеть! Несмотря на уверенность профессора Бричена, я все же немножко сомневалась, все ли в порядке с Эрваном после изгнания. И только поэтому сейчас разглядывала его исподтишка. Да, только поэтому!

Та же рубашка, жилет, потрепанные брюки, заправленные в высокие сапоги, и… перчатки? Зачем ему перчатки в жару? Какая разница!

Сузив глаза, Эрван оглядел нашу замершую компанию, повернулся к вознице:

– Делвин?

– Терпимо, – буркнул тот.

– Леди? – Эрван повернулся к привидению. – А не пора бы вам отправиться дальше? У меня тут первая в жизни воспитательная беседа намечается.

Глаза Леди сердито сверкнули. Она бесшумно развернулась и растворилась в зарослях.

Мы смотрели ей вслед. Эрван насмешливо добавил:

– К слову, ее дом находится здесь, неподалеку. Но если вдруг у кого-то из вас возникнет желание проверить легенду и в одиночестве поскакать по окрестным островам, разыскивая это место, сразу скажу оптимистам: Леди к дому не привязана. И не факт, что вообще к чему-то привязана. Так что у вас все острова Ламара для поисков, не только Мирдин. Ну а кто хочет просто взглянуть на руины жилища, может прямо сейчас прогуляться к ним по зарослям вечно голодной травы, занесенной в местную книгу редкостей.

Ребята дружно сделали вид, что не очень и хотелось. А я и не собиралась искать дом привидения. Хватит с меня призраков!

– С лирическим отступлением все, – сказал Эрван. – Теперь официальная часть. Ваши имена я знаю. Академия прислала ваши досье еще до того, как меня обрадовали новостью, что вас ко мне приписали.

Его глаза весело блеснули. Похоже, он не в восторге от наставничества, но это его… забавляет?

– Я Эрван Нидд, для вас Эрван. – Эрван искоса глянул на меня, захотелось немедленно сбежать следом за Леди, потому что взгляд был совершенно не преподавательским. – Я ваш надсмотрщик на ближайшую неделю.

Мы озадаченно переглянулись. Неделю? Одну? А куда делись еще два с огромным хвостом месяца?

– Нам что, практику урезали?! – возмутился Тревор, хохол на его голове воинственно встал дыбом.

Похоже, он был готов драться насмерть, лишь бы получить обратно практику в полном объеме.

– Нет. – Эрван заинтересованно оглядел Тревора. – Это меня урезали. После долгой и продуктивной беседы с вашим деканом. Он не оценил перспективы разыскивать вас по джунглям, потому что именно там находится основное место моей работы. В общем, через неделю сюда прилетит профессор Бричен и примет вас в свои добрые руки.

Ага, в те самые, которые не зачли мне пересдачу из-за удода.

– До его появления жуем план практики: роем и описываем, что наковыряли. Официальная часть закончена. – Эрван перегнулся через борт, ткнул пальцем в нацарапанные на досках руны: – Признавайтесь, чье художество?

– Мое, – нахмурился Тревор.

– Поздравляю, ты только что освоил призрачный перенос.

Перенос? Я вгляделась в руны под ногами. И правда, там кроме защитных и пары недоделанных целительских был целый выводок незнакомых символов.

– Я освоил? – Тревор ошарашенно вытаращился на Эрвана.

– Ты. Либо кто-то нагло использовал начерченные тобой руны, наполнив их своей силой. А теперь стесняется признаться. – Эрван насмешливо приподнял брови. – Но лучше ему это сделать, потому что я захватить вас своим переносом не успел, вы переместились сами. И возвращаться обратно вам придется тоже самим. Через эти вот руны. Если, конечно, не решите здесь остаться, чтобы пополнить ряды местных привидений.

– Я думал, не вышло, – пробормотал Тревор, разглядывая косые руны под ногами.

– Вышло.

– Ну, тогда я сейчас… – воодушевился Тревор.

– Нельзя сразу, выгоришь! – в ужасе выпалила я.

– Не торопись, – одновременно со мной невозмутимо сказал Эрван. – После призрачного переноса требуется время, чтобы восстановиться. Так что копи силы. А пока Тревор медитирует…

Он посмотрел на перчатки, потом с прищуром обвел ребят взглядом, остановился на мне:

– Хлоя, поможешь мне слегка подправить вашего возницу. Оставляй гербарий и перебирайся к нему ближе.

– А как я могу ему помочь? – растерялась я. – Я ведь не целитель.

– Не важно. У тебя есть руны и немного силы, этого достаточно.

– У меня тоже есть! – встрепенулся Нел.

– Ага, полнаперстка. У остальных: Айло по нулям, Тревор копит на перенос, а наш спец по выполнению приказов умудрился потратиться на неудачное спасение собственной шкуры, – перечислил Эрван, перепрыгивая через прозрачный борт колесницы. Отобрал у меня мимозу, вручил ее Нелу: – Держи утяжеление! Чтобы больше не вылетал без приказа из колесницы.

Такое ощущение, что он лично видел, что с нами случилось. Но как?! В небе, кроме чаек, никто не летал, по волнам не плавал, а до островов было слишком далеко…

– Хлоя, не спи! – вырвал из раздумий насмешливый голос.

Гр-р-р…

Я быстро перебралась к облучку, Эрван помог встать коленями на сиденье за спиной возницы и вложил в мою ладонь грифель:

– Помнишь руны консервации?

– Да! Но… зачем? Что консервировать?

– Не «что», а «кого». Делвина.

Возница негромко хмыкнул.

– Но он же живой? – озадаченно моргнула я. – А руны только для образцов… камней, черепков…

– Кто это вам сказал? – приподнял бровь Эрван. – Руны куда более многофункциональны, чем вы думаете. Мы законсервируем его травмы. Пиши прямо по рубашке, между крыльями.

Я выдохнула и осторожно коснулась рубашки грифелем. Да уж. Травмы я еще ни разу не консервировала. Мне и в голову не могло прийти, что их можно консервировать, как огурцы. Или черепки.

– Смотри, руны не перепутай, – донесся сзади ленивый голос Моргана. – Ему еще нас везти до…

– Кстати, Морган, – очень дружелюбным тоном перебил Эрван. – Давай обсудим с тобой, гений рун, награду за столь тщательное выполнение приказа. Лопата подойдет? Справишься? Не колесница ведь.

– Я приказа не нарушал, – огрызнулся Морган. – У коней спрашивайте! Это они понесли.

– Интересная версия, – кивнул Эрван. – Но, увы, нежизнеспособная. Облачные кони не несут, они из облаков. Им все равно, что происходит вокруг. Их нельзя напугать.

– Эти понесли, – упрямо повторил Морган.

– Тогда им должны были помочь. Кто-то или ты сам.

– Я похож на ненормального? – оскорбился Морган.

– Норма – понятие относительное. С конями разберемся, но лопата уже твоя.

Пока Морган получал головомойку, а парни одобрительно молчали, я выводила руны. Закончив с последней, осторожно наполнила их магией. Надпись на спине возницы вспыхнула, и он облегченно вздохнул, повел плечами.

– Ну что, Тревор, готов? – Эрван тут же развернулся к парням.

Я спустила ноги с сиденья и села.

Эрван уже пояснял Тревору, с какой руны лучше начать, чтобы перенос сработал быстрее. Пару минут спустя все было готово.

– Давай, – скомандовал Эрван, выныривая из колесницы и останавливаясь по ту сторону борта.

Тревор сосредоточился, приложил пальцы к одной из рун. Мы затаили дыхание и…

И ничего не случилось.

– Пробуй еще раз. – Эрван невозмутимо скрестил руки на груди.

Нахмурившись, Тревор снова направил магию на руны. И опять ничего!

Говорят, повторение – мать учения. За час Тревор наповторял на идеальное знание призрачного переноса… с нулевым результатом. Он злился, нервничал. А Эрван спокойно командовал повторить еще раз.

Следя за очередной попыткой Тревора, я безумно хотела, чтобы у него получилось. Только вот выйдет ли? Или мы уже все… призраки? Усталость навалилась волной, а вместе с ней безразличие. Подумаешь, еще час посидим в джунглях.

И тут руны под пальцами Тревора вспыхнули. Он озадаченно потряс головой. И мы опять куда-то провалились, а когда перед глазами прояснилось…

Сквозь призрачное дно колесницы были видны темные волны внизу, все еще высокие. А над головой клубились черные тучи, уже не такие плотные и низкие, но щедро поливающие дождем. Лишь у самого горизонта небо яснело, и на нем зажигались первые звезды.

То есть между нашим внезапным нырянием в джунгли и возвращением оттуда прошли без малого сутки? Ничего себе мы полетали!

Возница взялся за поводья, взмахом облачного крыла соорудил над собой небольшой прозрачный защитный купол. И вскоре мы поняли, зачем он это сделал: кони, колесница, мы и растения быстро стали обычными. Заслон из переплетенных стеблей закрыл небо, мы оказались в кромешной темноте.

– Хлой, сними, а? – вздохнул Тревор.

– У нас нет другой защиты, – напомнила я.

Самой ужасно хотелось посмотреть на острова, но вряд ли у возницы остались силы отводить от нас ветер и дождь.

– Сейчас будет самая лучшая защита, малыш, – объявил Морган, нагло погладив меня по руке, щелкнул пальцами и зажег крошечный огонек.

Самодовольно ухмыльнулся, еще раз щелкнул пальцами, и… И радужная сияющая пленка поднялась к заслону из переплетенных стеблей и развернулась, куполом накрыв изнутри всю колесницу.

– Вот спасибо! – обрадовался Тревор. И, немного помолчав, пробурчал: – Только, Морган, больше меня малышом не называй.

Морган поперхнулся, ошарашенно глядя на Тревора. Выражение лица при этом у него было замечательно недалекое. Я подавилась смешком, Нел кашлянул, пряча улыбку. Мы-то знали, что у Тревора пунктик на росте – все, что слышит, к себе примеряет.

Отвернувшись, чтобы не рассмеяться в голос, я быстро сматывала растения в два клубка. Один – вьюн. Второй – цеплюйник. Так проще будет потом выносить… выкатывать из колесницы. Мимоза, отмахнувшись от меня, сама приняла прежний вид и, кажется, стала даже немного компактнее.

Клубки росли, тесня ребят к бортам. Растаял защитный купол над возницей.

– Подлетаем! – крикнул он.

Морган щелкнул пальцами, схлопнув радужную пленку, и все звуки, запахи, краски хлынули со всех сторон вместе с дождем.

Мы мгновенно вымокли, хоть выжимай.

А кони тем временем уже скользили над белеющей полосой пляжа, на которую с шелестом накатывали волны. Впереди сквозь секущие струи виднелось яркое большое пятно света. Промелькнули макушки деревьев. Потянулся поселок из хижин на невысоких сваях с теплыми огоньками фонариков над входными дверями. Яркое пятно стремительно приближалось и, наконец, оказалось круглой площадкой, окруженной двумя рядами фонарей.

На нее и приземлилась наша потрепанная колесница, совсем недавно новая и шикарная.

Ну, наконец-то добрались…

Глава 3

Мы радостно посыпались из колесницы, с наслаждением разминаясь и потягиваясь.

Видно было как днем. Нас уже ждали Эрван и лопата, на черенок которой он опирался. Вода стекала по волосам, бежала по лицу, но его это совершенно не смущало. Промокший до нитки, он довольно щурил желтые – все-таки желтые! – глаза. Насмешливо дернулась темная бровь, оказавшаяся куда темнее волос, почти под цвет каштановой пряди у левого виска. А та чуть-чуть светилась синевой, словно в ней заблудились тонкие паутинки водной магии.

Судя по этому отливу, он сын ундины.

Ундины… Особенная раса.

Обычно в смешанной паре дети наследуют или расу и дар отца, или расу и дар матери. По очереди. Один ребенок – в мать, другой – в отца, при этом не важно, мальчик родился или девочка. У ундин… Нет ундин мужского пола. Поэтому девочки всегда наследуют расу и дар матери, а мальчики – расу отца, но дар матери. Вот такое исключение из правил.

Значит, Эрван – человек и маг воды…

– С прибытием! – отсалютовал вознице человек и маг воды. Перчатки с его рук так никуда и не делись. – Оставь, я сам потом коней выпрягу и… – Его взгляд скользнул по пробитым корнями растений бокам колесницы. – Придумаю, куда деть это решето.

Возница кивнул, закрепил поводья на облучке и направился к хижинам. Шел ровно, твердым шагом. Надо же, консервация все-таки помогла!

– Поселитесь тут. – Эрван взмахом руки показал на хижину, стоящую ближе всего к месту нашего приземления. – Все вместе.

Да, поселимся все вместе: мы, Тревор и его книги!

– Что касается питания, – продолжил Эрван. – В центре поселка есть кухня. Кормят у нас два раза, готовят завтрак и ужин. Остальное время вы будете на раскопках или в поселке. Особо голодные могут сваять перекус. Сами.

Нел и Тревор радостно переглянулись. Похоже, они прямо сейчас что-нибудь «сваяли» бы.

– И последнее, главное… – заговорил Эрван тихо и очень серьезно. – Безопасность. За ней следят маги и охотник богини ночи. Да, вы не ослышались. Мирдин – это не только внезапные шторма и течения. Тут есть призраки, темные сущности и прочие прелести, способные принять вас за обед. Поэтому покидать лагерь без разрешения запрещено. Уплывать, топиться, улетать тоже. Для тех, кто еще не проникся, добавка на сладкое: на соседних островах встречаются не одни темные сущности, там полно хищников и опасных растений. Они с удовольствием разнообразят вами свой рацион.

– Пусть попробуют, – отозвался Морган, поигрывая несколькими огненными язычками на пальцах.

– Для тех, кого контузило во время посадки. – Эрван показал лопатой на Моргана. – Разжую дополнительно: если тебя сожрут, это полбеды. Беда будет, когда твоему отцу предъявят счет за уничтожение редких видов, Морган. Потому что тобой обязательно кто-нибудь отравится. А Ламар весьма высоко ценит обитателей местных лесов. И стряпчие у них работают отлично. Поверь, твоему батюшке захочется вызвать твой дух только для того, чтобы снова развоплотить, потому что от его состояния останутся хлебные крошки.

Морган недоверчиво фыркнул.

– Надумаешь стать закуской, скажи, чтобы я сразу вызвал стряпчих, – невозмутимо произнес Эрван.

На лице Моргана промелькнуло сомнение. Кажется, он не настолько Морган, чтобы рисковать жизнью ради бравады.

– Кстати, о закусках. Ужин вы прошляпили. Но, думаю, повар сделает исключение и задержится на кухне, чтобы показать вам, где и что лежит. Разгружайтесь, заселяйтесь. Завтра в семь все на раскоп. Одежда рабочая. Есть вопросы?

– Нет, – выдохнули я, Нел и Тревор.

– Да, – насмешливо протянул Морган.

Эрван выжидательно приподнял бровь.

– Хотелось бы узнать, где буду проживать я? – выдал Морган.

Эрван молча показал на нашу хижину.

Морган тоже молча отрицательно покачал головой.

– В таком случае в твоем распоряжении любой куст или дерево на территории лагеря, – пожал плечами Эрван. – Жить под ним или на нем – твое личное дело.

– Вы обязаны предоставить мне личного повара, слуг и отдельный дом! – процедил Морган.

– По пунктам: наш повар наотрез отказался от удовольствия кормить вас лично. Он боится, как бы вашему нежному желудку не повредила его грубая стряпня, – хмыкнул Эрван. – Слуги последний раз были тут лет двадцать назад, во время визита короля Арвейна. Двое, кстати, заблудились в джунглях. Найдете, можете нанять. Только рекомендации спросите. А с домом я, пожалуй, вам помогу. На раскопе как раз нашли один. Большой, почти что особняк. И даже откопали половину этажа. Вселяйтесь!

– Пусть там живут другие, – фыркнул Морган. – А я прохожу практику платно, за мое пребывание тут денежки выложены.

Какой же он противный…

– Не за пребывание, а за прохождение практики, – отрезал Эрван. На миг показалось, что его уши стали чуть острее, чем полагается человеческим. Я мотнула головой… Нет, обычные. – А прохождение практики подразумевает заселение туда, где есть место, соблюдение индивидуального графика работы практиканта, установленного еще до вашего явления, и выполнение плана наставника. И сейчас мой план заключается в том, чтобы ты приступил к практике немедленно.

Эрван перехватил черенок и насмешливо вручил лопату Моргану:

– Это тебе обещанная награда. А также компенсация за отсутствие слуг, повара и личных апартаментов. Тащи свое контуженое тело на раскоп. Скажешь, что я послал, тебе покажут фронт работ.

Морган снова фыркнул. Похоже, для него слова наставника все равно что чириканье птиц на дереве.

– Как знаешь, – пожал плечами этот непробиваемый, который Эрван. – Я тебе не нянька и не родитель, уговаривать не собираюсь.

Морган нахально покрутил лопату и не сдвинулся с места.

Мы затаили дыхание: интересно, как же наш наставник собирается заставить его что-то делать?

Эрван вытянул руку и коснулся указательным пальцем черенка лопаты. Желтые глаза странно блеснули, на дереве вспыхнули и погасли голубые руны.

– Удачно поработать, – подмигнул он Моргану.

Развернулся и бодро зашагал в сторону хижин, полускрытых пеленой дождя.

Морган ухмыльнулся ему вслед и воткнул лопату в землю.

Я разочарованно вздохнула – и тут прокатило!

Едва Эрван исчез, Тревор обвешался своими сумками и побрел в сторону дома. Нел и Айло переглянулись, достали из колесницы мокрые мотки цеплюйника и вьюна и быстро покатили их прямо по лужам к опушке леса, начинающейся у края площадки. Я побежала следом, бдительно вскрикивая: «Осторожнее!» Попав на траву, растения встрепенулись и выглядели уже не столь печально.

– Хлоя? – позвал Айло.

– Идите, я сейчас догоню, – отмахнулась, наблюдая за обоими мотками.

У колесницы раздался шум, я обернулась. Нел воевал… с мимозой. Он пытался взять горшок в руки, но непокорное растение растопырило ветки и, воинственно ими размахивая, ползало по всей колеснице. Нел бегал следом, что-то бормоча сквозь зубы и ловко уворачиваясь от хлестких ударов. Но пару раз все же получил по носу.

Что-то не везет ему в последнее время с охотой. И с полетами…

– Оставь ее! – крикнула я, с трудом сдерживая смех. – Я сама донесу!

Айло и Нел подхватили мою и свои сумки и растворились в темноте, а я вновь повернулась к растениям. Те уже выпустили крошечные корешки и потянулись к земле. Пара дней – и без моей магии они будут расти преотлично.

– Привет еще раз! – Морган подцепил меня под локоть и оттащил в сторону.

Магии во мне остались крохи, зато туфли были на месте. С размаху наступив каблуком на ногу Моргана, я высвободила свою руку и процедила:

– Ты что творишь? Я тебе что, вещь?

– Не угадала, – вкрадчиво проговорил он. – Ты мой вредный пряник, Хло.

– Завязывай с диетами, а то тебе уже еда везде мерещится, – отрезала я.

– С удовольствием. – Морган вытянул руку, я отшатнулась, на шее тихо зашипела Шелли. – И твоя зеленая крыса мне не помешает.

От возмущения Шелли замолчала.

– А ты забавная, – ухмыльнулся Морган.

– Ага, а еще симпатичная, веселая… и так далее.

В прошлый раз он был весьма щедр на комплименты. Ну, перед тем как я послала его изучать болота.

– Слушай, что тебе нужно? – спросила я.

– Ты.

– Мы это уже проходили.

– Разве ты не хочешь вернуться к рунам фейри? – вкрадчиво протянул Морган, точь-в-точь как в том поддельном вестнике. Репетировал, что ли? – У тебя три дня, чтобы все осознать и прийти ко мне.

Три дня? Так он мне еще и сроки устанавливает?!

– Не надо три дня, уже осознала.

Я собрала остатки магии и направила их на свернутые растения. Потом я об этом пожалею, но пощечина ему, что паутинка – отцепил и пошел дальше.

– Вот прямо сейчас и осознала! – продолжила я. – Иди ты в темные туманы, Морган!

Мотки мгновенно выпустили покрытые листьями плети, и те, извиваясь, мокрыми змеями поползли к нам.

Морган утратил вальяжность, сгруппировался и закрылся воздушным щитом, напоминавшим большой мыльный пузырь. Плети наткнулись на него, зависли на миг, словно задумались, и… И принялись бодро обвиваться вокруг неожиданного препятствия.

– Три дня, – повторил Морган, настороженно следя из-за прозрачной пленки за лианами, которые все сильнее оплетали его… пузырь.

Я молча развернулась и понеслась через площадку. На бегу случайно задела лопату, и та вдруг вспыхнула синим сиянием, выпрыгнула из земли, задумчиво покрутилась и поскакала к зеленому шару, в который уже превратился Морган.

Остановившись, я с интересом смотрела, как она добралась до него, поднялась в воздух и постучала в лиственный кокон черенком.

– И не надейся, Хло, это меня надолго не удержит! – донеслось изнутри.

Живая лопата снова постучала.

– Хло? – озадачился Морган.

Соблазн поглядеть, что будет, когда он выберется и увидит лопату, был велик. Но я потеряла день, пока нас переносило в джунгли и обратно. Если не найду до рассвета темной магии…

Думать, что со мной будет, не хотелось совершенно.

Правда, имелась небольшая проблема – покидать лагерь было запрещено.

Шагая по размытой улице между хижинами, Эрван довольно щурился под дождем.

Его собственные руки, похоже, теперь останутся призрачными навсегда. Когда он рванул за исчезнувшей колесницей новым порталом, тот, старый, неправильный, сразу схлопнулся. И совершить недостающую парочку переносов, чтобы вернуть рукам нормальный вид, больше было нечем. Он знал, что так и получится. Ибо нельзя одновременно пользоваться двумя порталами. Но Эрван не жалел о сделанном.

Тревор даже не понял, что осуществил призрачный перенос, так что вряд ли внезапно догадался бы, как вернуть всю компанию обратно. И от Делвина в той ситуации толку было мало. Он никогда не пользовался порталами и нужными знаниями конечно же не владел.

А теперь все отлично!

Делвин и будущие гении науки благополучно прибыли, пустоголовый Морган получил свою лопату. А руки… Так, небольшой побочный эффект.

Кстати, о Моргане. Слишком уж он самоуверен. И с Хлоей у него явно непростые отношения. Надо бы выяснить почему.

Эрван свернул к хижине, которая выделялась среди целого ряда точно таких же воздушным щитом, что тщательно закрывал крыльцо (дабы ни одна капля дождя не попала на ступеньки и тем более на дверь) и, собственно, дверью. Нет, сама дверь была простенькой, невзрачной, но посередине на ней висел массивный старинный молоток на витой цепи. Шел он этой хижине, как утлой рыбацкой лодчонке позолоченные весла, но на обычный стук хозяин презрительно не реагировал.

Эрван постоял немного на первой ступеньке, пока щит подсушивал его теплыми струями воздуха, поднялся к двери и бухнул по ней молотком.

– Можно грохотать потише? Это дверь, а не наковальня и не гонг! – сварливо отозвались откуда-то из недр хижины.

Послышались медленные, шаркающие шаги, шелест бумаги, и лишь потом в приоткрывшуюся щелку уставился сердитый серебристый глаз.

– Чего тебе? Опять приперся весь мокрый, как жаба, щит еле справился. Что задумал? Ты, между прочим, украл у меня целый час работы по копированию редкого свитка! Идеальные строчки канули под огромной кляксой, мне теперь придется тратить время, чтобы ее вывести!

– Хочешь, помогу?

– В темных туманах я видел твою помощь! Ты же все чернила из бумаги вытащишь вместе с кляксой, изверг!

– Я нашел тебе идеального помощника, – поспешил сообщить Эрван, пока дверь не захлопнулась. – Фейри, одаренный, инициативный, слегка заносчивый, но для тебя ведь это не проблема?

Глаз заинтересованно сверкнул, щель стала больше, показался край широкого рукава халата.

– А альву себе, что ли, хочешь взять? – с подозрением спросил Вимфре.

– Ага.

– Удерет ведь.

– Поймаю, – хмыкнул Эрван, сбегая вниз по ступенькам.

Едва он вышел на дорогу, как в руки бросился вестник и молча продемонстрировал пустой погреб.

Точно!

Обещал же повару помочь с кое-какими припасами, но из-за аварии, устроенной Морганом, и прыжков по джунглям весь день пошел кувырком.

Ничего, дело поправимое. Сейчас зайдет еще к одному… другу. И в океан!

В хижину я ввалилась мокрая и злая.

Входная дверь вела в общую гостиную, из которой можно было попасть в остальные комнаты. За одну из них уже шла настоящая война между Нелом и Тревором. Айло смотрел из соседней, едва заметно улыбаясь: скандалы наших неразлучников – отдельный вид искусства.

– Зачем тебе эта комната? Она маленькая! – Тревор пытался вытолкать Нела.

– Зато тут вид на восток, я люблю восходы! – Тот вцепился в дверной косяк.

– С каких пор? Ты же любишь спать до обеда!

– Всегда! Я сплю, солнце светит, и я загораю! – гордо объявил белокожий блондин.

– Ага, через штору?

– А я на ней руну для прозрачности напишу.

Моя сумка сиротливо стояла посреди гостиной, и с нее уже натекла целая лужа. Чудненько, даже переодеться не во что.

Я подхватила ее, затащила в первую попавшуюся комнату, бросила на пол, захлопнула дверь и повернула торчащий в замке ключ. Шелли тут же прекратила изображать горжетку и спрыгнула с плеча. Пока она потягивалась и заинтересованно принюхивалась, я быстро огляделась.

Кровать у одной стены, у другой – стол, стул и шкаф, прямо – окно, прикрытое шторой. На полу небольшая циновка. Довольно уютно, но никаких безделушек: из мелких предметов разве что вешалки в шкафу. Ладно, сойдет.

Засунув одну из вешалок сзади за пояс платья, я подошла к окну. Створка подалась легко, и меня тут же окутал аромат дождя и мокрой листвы. Ливень закончился, но небо все еще было затянуто тучами.

Шелли понятливо фыркнула и вновь забралась на мое плечо. Перекинув ноги через подоконник, я выпрыгнула наружу, пробежала несколько шагов по сырой траве и нырнула в заросли. За шиворот обрушился целый водопад капель, я едва не взвизгнула. Шелли зашипела, отряхиваясь.

Казалось, стать мокрее уже невозможно, но у меня получилось.

Постояв немного, осторожно двинулась вперед. Шла медленно, прислушиваясь к Шелли. Она привычно обернулась вокруг моей шеи и постукивала хвостом то по одной руке, то по другой, помогая найти дорогу в темноте. Зажигать светляк я не рискнула: ночью его далеко видно.

Вскоре натолкнулась на цепочку активированных охранных рун. Вот она, граница лагеря… Надеюсь, ничего не загрохочет и не зазвенит, когда я ее пересеку? А то обзаведусь внезапно волшебной лопатой, у Эрвана это быстро.

Глубоко вздохнув, я решительно шагнула вперед. Тишина… Руны спокойно меня выпустили. Хотя, может, они всех выпускают, а вот обратно…

Ладно, сейчас важно другое.

Выбираясь из лагеря, я думала, что проблем с поиском темной магии не будет. Но местные маги и охотник, видимо, очень хорошо работают. Так тщательно уничтожают тьму, что даже следов не остается!

Именно поэтому последние два года я не любила покидать Висстоун. Там есть постоянный источник нужной мне магии – призрак с развалин. Достаточно прогуляться на рассвете к его особняку, и два дня можно жить спокойно.

А тут…

Потерев пальцами лицо, я сосредоточилась. «Если не получается, значит, плохо стараешься», – любил повторять дедушка. Воспоминания больно укололи острыми колючками в грудь.

Как же мне его не хватало!

Дедушка был для меня единственной родной душой на этом свете.

Мама умерла, когда я родилась. Отец любил ее до безумия, и поэтому видеть меня, ее копию, не мог. Он уехал практически сразу, оставив меня с дедушкой в Висстоуне. Я росла, изредка получая от отца вестников.

Потом папа женился на Алисии, фейри из обедневшей дворянской семьи. Она очень старалась быть хорошей мачехой. К вестникам прибавились письма, меня начали брать к себе на праздники и выходные. Но каждый раз я с нетерпением ждала возращения в Висстоун, к дедушке.

Именно он стал моей настоящей семьей. Нам было хорошо вместе. Дедушка выращивал крохотные растения, создавая из них миниатюрные сады в стеклянных шарах, я ему «помогала». А в свободное время он ездил по раскопкам и старинным развалинам, увлеченно изучая руны. И, конечно, всегда брал меня с собой.

Три года назад родились двойняшки, мои брат и сестра – маленькая фейри и альв. Они сделали семью отца полной. А я окончательно сделалась лишней.

Но у меня был дедушка… Год назад его не стало.

В горле набух колючий комок, щекам стало жарко и сыро. Я крепко зажмурилась, стиснув пальцами браслет на запястье. Шелли ткнулась холодным пятачком в шею, чуть царапнула лапкой.

Правильно, нечего раскисать, и так кругом лужи!

Я медленно выдохнула, открыла глаза и удивленно моргнула: в лесу стало определенно светлее. Тучи развеялись, и прямо над головой, в прогалине между черными кронами, виднелось звездное небо и краешек тусклой луны.

Отлично. Задача немного упрощается.

Я решительно расправила плечи, вломилась в очередные заросли, уже не обращая внимания на сыплющиеся с мокрых кустов капли. И вскоре буквально выпала к небольшому озерку. В центре его отчетливо ощущалась тьма… Там, под водой, присыпанной сорванными ураганом листьями, пряталось темное создание.

Насколько оно сильно и опасно, я не знала, но остаточной темной магии на берегу хватало. Если не шуметь и двигаться осторожно, вполне удастся сделать то, зачем пришла.

– Следи за водой, – едва слышно прошептала я.

Шелли понятливо подняла голову, уставилась на озеро. В темноте она видит отлично, предупредит, если источник темной магии решит прогуляться.

А пока он спокойно сидел в глубине, я медленно брела вдоль берега, до рези в глазах всматриваясь в траву под ногами.

Первая клякса магии, сотканной из тьмы, нашлась быстро. Присев, я дотронулась до нее кончиками пальцев, тьма потянулась к ногтям, вспыхнула чернотой и исчезла. Сразу стало легче дышать, словно с груди свалился невидимый камень.

Поднявшись, я пошла дальше, стараясь ступать как можно тише, но под туфлями то и дело что-то похрустывало. Каждый раз я вздрагивала и замирала, ожидая предостерегающего стрекота Шелли. Но темное создание из озера не высовывалось.

Я отыскивала одну кляксу тьмы за другой до тех пор, пока тяжесть в груди не исчезла полностью.

А в траве все еще чувствовалась остаточная магия. Жаль, не могу запастись ей впрок!

Только я собралась нырнуть в кусты и направиться к лагерю, как Шелли предупреждающе зашипела, а за спиной раздался тихий всплеск. Обернувшись, я встретилась взглядом со светло-серым жеребенком.

Он выглядел милым и потерянным. Если бы не умение чувствовать тьму, я бы точно попала в ловушку очарования глаштина, водяного коня, родственника келпи.

Стараясь не делать резких движений, я начала отступать в заросли. Глаштины опасны. Если темное создание посчитает, что ты его чем-то оскорбил, то вполне может тобой закусить. И зубки у этой лошадки отнюдь не лошадиные, а волчьи. Правда, есть и у него слабость: если удастся накинуть уздечку – глаштин будет служить тебе год. Только вот уздечкой я как раз и не запаслась. Из оружия лишь вешалка, которую я взяла совсем не для борьбы с нечистью.

Глаштин тем временем прекратил изображать потерявшегося жеребенка и заметно подрос, превратившись в зубастого коня с вывернутыми в обратную сторону копытами, светящейся голубой гривой и редкими поблескивающими чешуйками на шкуре. В его зрачках чернела тьма, радужки сияли синим огнем водной магии, а в озере с тихим бульканьем начала подниматься волна.

Понятно, я не основное блюдо, я – развлечение! Меня будут пугать и гонять вокруг озера. Пока солнце не взойдет. Только вот у меня немного иные планы на ночь.

Я остановилась, прикинула, сколько магии осталось. Часть могу потратить. Незаметно покосилась по сторонам. Лиана нашлась быстро. Хоть какой-то плюс от тропиков!

– Эй, копытный! А может, наоборот, ты убегаешь, я тебя ловлю? – насмешливо спросила я, спрятав одну руку за спину, чтобы глаштин не видел, что вязь на пальцах начала светиться. И продолжила, не сводя с него взгляда: – Как раз хотела завести коня. А тут ты. Согласен?

Глаштин угрожающе показал острые зубы и тихо, по-волчьи, взвыл. Еле сдержалась, чтобы не сигануть в заросли. Догонит.

– Или у тебя уже есть хозяин? – Я внимательно оглядела его морду, сделав вид, что выискиваю потертости от ремешков.

Такого оскорбления глаштин выдержать не мог. Яростно взвыв, он ринулся на меня.

Отпрянув в сторону, я покатилась по траве. С хрустом сломалась вешалка, одна половина выскользнула из-за пояса, вторая осталась за ним, царапая и втыкаясь в спину. От боли искры из глаз посыпались. А глаштин уже с треском развернулся и снова мчался на меня. Я приподнялась, изо всех сил метнула в его морду лиану. Она мгновенно обвила и пасть, и голову не хуже настоящей уздечки. Глаштин оторопело рыкнул, затормозив всеми четырьмя копытами, замотал башкой.

А я вскочила и под радостный стрекот Шелли понеслась прочь от озера. Уздечка из лианы ненастоящая, конь с ней быстро справится. И озвереет еще больше. Только я буду уже далеко от озера. А он отойти от него не сможет… Каждый глаштин привязан к своему водоему. До тех пор, пока его не взнуздают…

Шелли предостерегающе пискнула, я перезрелым плодом свалилась в ближайший куст и замерла, напряженно вглядываясь в темноту.

Между деревьев замелькали золотистые огоньки, послышались голоса двух мужчин, продирающихся сквозь заросли. И они приближались!

Я забилась как можно дальше под куст и затихла.

– И чего всем этим чудищам на открытом месте не сидится? – пробурчал один. – Так сыро тут, аж в сапогах хлюпает.

– Мечтай! – отозвался другой. – Лучше скажи, какой баран подписал приказ ходить по двое? Точно дети в школе, честное слово! Я что, один не справлюсь с водяной кобылой?

– Конем. Справишься, – хохотнул первый. – А я рядом постою.

– Рядом? – возмутился второй. – Э нет! Платят нам одинаково, вот и будь добр участвовать!

– И хорошо платят, – весело подтвердил первый. – А стало быть, как скажут, так и будем ходить. Хоть вдвоем, хоть втроем, хоть впятером. Все равно за особо опасными созданиями охотник сам отправляется. А нам – лагерь и всякая мелочь по округе. Почти курорт!

Ага. Значит, они маги, специалисты по темным созданиям.

Тем временем маги дотопали до моего куста. Что-то глухо треснуло, первый охнул, остановившись, направил огонек вниз и начал изучать прореху на голенище сапога. Второй тихо посмеивался.

Я затаила дыхание. Нехорошо получится, если они вместо водяного коня, с которым я успела познакомиться, найдут одну студентку.

Шелли осторожно дотронулась лапкой до щеки. Я повернула голову.

Из веток на меня смотрели два светящихся синевой лошадиных глаза. Судя по их габаритам, глаштин снова уменьшился до размеров средней собаки или мелкого пони. Глаза ехидно моргнули. Чуть ниже я разглядела зубастую морду. А в этих самых зубах был зажат обломок моей вешалки.

Маг с порванным сапогом громко помянул родню обувщика. Мы с Шелли замерли. Наш миниатюрный сосед тоже прикинулся ветошью.

– Глаза закрой! – едва слышно прошептала я.

И два синих фонарика на морде тут же погасли.

Дожила. Прячусь от магов с нечистью, ею же командую!

Некоторое время мы с глаштином слушали мужскую ругань. Наконец владелец дефектного сапога плюнул на дырку, и маги двинулись дальше.

Когда отсветы огоньков исчезли в зарослях, мы дружно выдохнули: я, Шелли и… конь.

Как он выбрался из озера? Ведь моя уздечка была ненастоящей. Неужели еще кто-то туда наведался? Но тогда где его хозяин?

Конь придвинулся ближе, руки коснулся обломок вешалки.

– Спасибо, оставь себе. – Я вытащила из-за пояса вторую половину и показала.

Глаза глаштина ярко блеснули, и он с хрумканьем сожрал деревяшку (видимо, не только мясо ест) и умильно уставился на обломок в моих руках.

Я отрицательно покачала головой:

– Не отдам, самой надо. По крайней мере, до тех пор, пока опять не окажусь в лагере.

Конь насмешливо фыркнул. Кого он мне напоминает? Моргана! Тот тоже постоянно фыркает и скалится.

– Ну, все, пока!

Запихнув остаток вешалки обратно за пояс, я осторожно вылезла из куста и обеспокоенно запрокинула голову. Небо заметно посветлело, звезды поблекли. И хотя в густом лесу было по-прежнему темно, но уже не так, как раньше. Сейчас я и без света луны могла различить и стволы деревьев, и кусты, и лианы. Плохо, но могла. А это значило, что скоро наступит утро. И я останусь без магии. А если не успею закончить ритуал, связанный с тьмой, то и без жизни.

Я вломилась обратно в заросли и торопливо плюхнулась на землю. Шелли понятливо соскользнула с плеча и отбежала от меня на пару шагов. Снова вытащив кусок вешалки, я отложила его, быстро стянула с руки браслет, коснулась пальцами нацарапанных на стеклянных бусинах рун.

Прикрыла глаза и начала наполнять руны силой, одну за другой, тем самым нарушив главное правило рунного мага: никакой магии, пока не узнаешь смысл символов. За два года я нарушала его много раз.

Руны ярко вспыхнули, и сквозь сомкнутые ресницы я увидела, как вокруг меня в воздухе загорелись двенадцать символов. Двенадцать изумрудных вспышек магии, двенадцать ударов сердца – и по жилам растеклась звенящая пустота. Последние капли магии исчезли…

Но я дышала, как и прежде.

Глубоко вдохнув, я устало потерла лицо ладонями. На развалинах особняка я сказала Эрвану не всю правду, когда согласилась, что уровень моей магии выше среднего.

Выше. Но ровно два дня. Потом я – выгоревшая пустышка без магии. И так уже два года…

Как же мне хотелось повернуть время вспять и уговорить дедушку не ехать на те раскопки!

Мне было шестнадцать, я только закончила школу и сдала вступительные экзамены в академию. О специализации я тогда еще не думала, мне просто нравились руны. Мы с дедушкой решили отметить мое поступление поездкой на раскопки заброшенного храма фейри. Все шло как обычно, даже веселее, потому что кроме меня в тот раз было много детей работников.

Однажды ночью мы сбежали на развалины. Мальчишки утверждали, что я побоюсь туда войти. А я вошла. Со мной увязался самый храбрый из них. Мы нашли скрытый рычаг, влезли в непроверенную часть храма.

И нос к носу столкнулись с темными магами. А им не нужны были свидетели. Магические ловушки раскрылись вокруг нас черными многоугольными звездами. Мы погибли бы очень быстро, не окажись со мной пакетиков с семенами.

До рассвета я питала растения силой. Заставляла выбрасывать новые и новые ветки, закрывая нас от тьмы. Слышала, как гибнут побеги и листья, понимала: либо они, либо мы.

Альвы не просто слышат растения, любовь к ним у нас в крови. Иногда ее слишком много, потому некоторые из нас выглядят чудаками. А я убивала растения. Осознанно, целенаправленно.

И что-то тогда во мне сломалось. Я слышала растения, но в душе не чувствовала к ним ничего. Ни радости, ни любви, ни сострадания…

Не знаю, в какой момент я начала видеть за нападавшей на нас тьмой непонятные руны. Но они казались мне знаком свыше, хорошим знаком, что все выйдет.

Вышло.

Нас вытащили как раз в тот миг, когда я поняла, что магии нет и больше никогда не будет.

Все словно плавало в каком-то странном зыбком тумане, запястье под браслетом жгло, меня сильно мутило. А потом наступила темнота.

Я лежала без сознания два дня. Пришла в себя у целителя. И обнаружила на браслете те самые руны. Откуда они взялись, я не помнила, я вообще мало что помнила. Наверное, нацарапала чем-то, перед тем как окончательно отключиться.

Мне сразу сообщили три новости. Мальчишка жив и здоров и тоже почти не помнит, что происходило. Тех темных нашли… и уничтожили при задержании. А я выгорела, полностью.

– Уф! – Шелли ткнулась в мою щеку пятачком.

Я погладила ее, успокаиваясь.

На второй день вечером меня выписали домой. А к ночи я начала задыхаться. Вызвали целителя, мага, охотника, но никто не видел причины происходящего. Под утро на третий день стало совсем плохо.

И дедушка решился на безумство: отвез меня в тот храм. Там еще оставались следы тьмы, но стоило меня поднести к ним, как они исчезли…

Руны на моем браслете он сам наполнил магией. И я выздоровела.

Но самое удивительное случилось на закате третьего дня: ко мне вернулась магия.

А через два дня все повторилось. Но мы уже знали, что делать.

Дедушка некоторое время потаскал меня по охотникам и магам, потом мы перестали к ним ходить.

Для всех я стала магом с проблемами нервного характера. Самое то, чтобы учиться на факультете рун, где их больше исследуют, чем используют по назначению.

Что касается символов на браслете – смысла их никто не знал. Но они точно принадлежали древним фейри. Именно поэтому я так хотела изучать их руны.

Посадив Шелли на плечо, я взяла вешалку и выбралась наружу.

Жидкую предрассветную темноту сменили серые сумерки раннего утра.

Не успела сделать и пары шагов, как меня догнал глаштин и потрусил рядом, точно собака, разве что хвостом не вилял. Затормозив, я обернулась к нему:

– Ну и куда ты собрался?

Глаштин уставился на меня, поднял переднюю ногу с вывернутым наоборот копытом и показал себе на морду.

– Ничего подобного! – Я насмешливо покачала головой. – Моя уздечка была ненастоящей, так что ты можешь возвращаться к своему озеру.

Он посмотрел на меня как на ненормальную. Ну да, там же маги его ищут.

– Тогда найди себе другое озеро или реку, или ручей, – предложила я.

Глаштин нетерпеливо стукнул копытом.

– Слушай, что бы ты там ни придумал, не надо идти за мной. Рядом со мной темные создания теряют тьму.

Шелли на моей шее согласно уфнула. Две недели со мной – и она стала почти обычной, а надежда дедушки на то, что удастся избежать опасных походов за темной магией, заменив их покупкой контрабандных существ, не оправдалась.

– А без тьмы ты просто карликовый конь, – закончила я.

Взгляд сияющих магией глаз задумчиво перескакивал с меня на Шелли и обратно, потом глаштин негромко фыркнул и нырнул в заросли. Не успела и шагу сделать, как он вылетел обратно, сшиб нас с Шелли в кусты и затаился, глядя огромными глазами.

Я торопливо захлопнула рот и прислушалась.

– Куда он мог деться? – донеслось возмущенное откуда-то слева. Голос был знаком: маги вернулись с озера. – Неужели нашелся баран, что надел на него уздечку?

– Скоро узнаем.

И мужчины, мокрые, в ряске и листьях, протопали мимо.

Когда они скрылись из виду, я прошептала глаштину:

– Слышал? А я живу в одном лагере с ними! Если не хочешь попасть к ним в руки, держись от меня подальше.

Конь шумно вздохнул и неохотно исчез в зарослях. Надо же, для глаштина он на удивление миролюбивый.

Эрван шел вдоль берега, высматривая крылатую женскую фигуру.

Сначала наткнулся на женские ботинки, окутанные воздушной защитой, а потом увидел белоснежные облачные крылья. Салвина стояла босыми ногами на песке и, закрыв глаза, слушала шелест набегающих на берег волн.

– Если ты забыл, я отдыхаю, – не открывая глаз, прошептала она.

– А я не спешу, – пожал плечами Эрван и уселся на песок.

– Знаешь, Нидд, – нахмурилась Салвина, открывая глаза и поворачиваясь к нему. – Умеешь ты испортить отдых!

– А что я? Я просто сижу.

– А я просто стою и прикидываю, с чего вдруг ты решил тут посидеть. – Она скрестила руки на груди. – Говори уже, что там за аврал случился?

– Никакого аврала. У меня для тебя есть очень выгодное предложение.

– Кому выгодное? – Салвина насмешливо приподняла бровь. – Мне или тебе?

– Нам обоим. – Эрван поднялся и подошел ближе. – Ты же говорила, что твои студенты не справляются? Косолапые поголовно? Вот, я тебе дам еще пять пар быстрых и шустрых рук.

– Значит, обоим? Ну-ну. – Салвина понимающе усмехнулась и, отвернувшись, снова уставилась на волны.

Эрван медленно пошел по кромке прибоя. Три…. Два… Один…

– Условия утром обсудим, – прилетело в спину.

Да!

Он тихо рассмеялся и зашагал быстрее. Повар готовил волшебные блюда из морепродуктов, и лишать себя удовольствия съесть что-нибудь этакое на завтрак Эрван не собирался. Но для этого надо было срочно пополнить запасы. На ходу он отодвинул манжет перчатки. Запястье под ним оказалось вполне нормальным.

Нахмурившись, Эрван стянул перчатку полностью – рука была обычной. Снял вторую – прозрачная.

Странно…

То есть тело восстанавливается само, хотя странного портала больше нет.

Как интересно.

Определенно – опыт нужно повторить!

Глава 4

Идти по утренним джунглям было куда проще, чем в темноте. С той разницей, что вокруг постоянно кто-то чирикал, поскрипывал, стрекотал, квакал, каркал. После ливня лес буквально кишел всевозможной живностью. К счастью, она оказалась самой обычной.

Шелли работала компасом, и мой корабль, потрепанный и мокрый после ночной беготни, плавно плыл к лагерю. Настроение было отличным, несмотря на усталость. В голове, точно борцы на ринге, сражались два желания: поесть и поспать. Но последнее мне грозило только вечером. Разве что прикорну где-нибудь на раскопе, между статуей какой-нибудь богини и горой неописанных черепков. Или прилягу в палатке, куда относят новые образцы. Главное, чтобы меня случайно не законсервировали.

Зевнув, я чуть не врезалась в магического вестника, вылетевшего из зарослей. Это была голубая сорока с большим хвостом, напоминавшим вуаль или плавник золотой рыбки, – Сьюзи всегда их такими делала. И вряд ли эта соня отправила вестника в такую рань, чтобы спросить, как я добралась до места практики. Что-то случилось!

Я вытянула руку, собираясь коснуться сороки. Та вильнула рыбьим хвостом и полетела дальше. Опять Сьюзи на магии сэкономила! Выругавшись под нос, я бросилась догонять беглянку.

Стискивая обломок вешалки, я носилась за треклятой сорокой по лужам. Казалось бы, что сложного: дотронуться до вестника. А если кто-то сэкономил на привязке его к адресату? Птица рядом, но впритык подлетать не торопится.

Ох ты!

Промахнувшись в очередной раз, я сердито поглядела на вильнувший сияющий хвост. Бросить затею мешало любопытство и вредность, которую иногда называют более мягко – целеустремленностью.

Я целеустремленно спотыкалась, теряла в траве туфли, возвращалась за ними, костерила Сьюзи и…

И внезапно замерла как вкопанная, выскочив на белый песок пляжа.

Ничего себе…

Это я что же, умудрилась лагерь обогнуть, пока гонялась за противным вестником?

Все! Хватит! Если там что-то важное, пусть Сью шлет еще одного.

Я развернулась, собираясь возвращаться, но уголком глаза заметила серебристое свечение между волн.

Среди темных валов плыл огромный корабль, сделанный целиком из костей. Я зачарованно подошла к самой кромке прибоя. Глаза заслезились от ударившего в лицо ветра, я моргнула и удивленно огляделась: костяное судно исчезло.

Что это было? Порождение темных туманов? Или водный мираж? Говорят, такие часто появляются в морях, принадлежащих ундинам.

А у берега тем временем всплыло нечто, напоминающее большой темный стог из водорослей. Волна под водорослями застыла, потянулась к берегу и превратилась в огромную, высокую повозку из воды. И тут стало понятно, что за ней кто-то стоит. Мужские ступни и крепкие икры по ту сторону волшебного транспорта я разглядела отлично. И отступила, готовясь дать стрекача.

Но тут из-за повозки вышел Эрван в одном белье и… перчатке. Да-да, перчатка, конечно, все меняла. Перчатка – и ты уже одет. Еще бы шляпу напялил для комплекта! Я торопливо отвела взгляд, изучая стог водорослей.

– Я, кажется, ясно сказал, чтобы из лагеря не выходили?

– А лагерь здесь. – Я, не оборачиваясь, помахала куском вешалки.

– Вижу. Частично, да?

Я открыла рот, чтобы ответить, но заметила в кустах знакомое свечение, а секунду спустя из-за дерева вылетела беглая сорока.

– Ах ты, зараза! – Я подпрыгнула, ловко задев пальцами рыбий хвост.

Перед глазами появилось кислое лицо Сьюзи:

– Это кошмар! У нас изменили место практики! Меня переводят к вам! Обеспечивать быт, – выдала она и исчезла.

– Вопрос «что ты тут делаешь и почему так выглядишь» снят, – усмехнулся Эрван. Что-то зашуршало, кажется, он поднял из травы вещи. – Отвечаю на твой безмолвный вопрос, что я тут делаю, – донеслось из-за повозки. – У нашего повара закончился запас водорослей. Просил помочь.

Судя по размеру стога, запас пополнен на год вперед!

Эрван, уже одетый в потрепанную рубашку и брюки, вбил ноги в сапоги, закинул на стог водорослей жилет и подошел ко мне:

– Можно ругаться.

Я удивленно вытаращилась на него: с чего мне ругаться?

Он поднял руку без перчатки, на кончиках пальцев вспыхнули синие искры, и меня с ног до головы омыло водой! От неожиданности я выронила обломок вешалки. Возмущенно открыла рот и поняла, что чего-то не хватает. Сырости! Ощущения прилипшей к коже одежды и мокрых волос. То есть меня еще и высушили?

– У твоего воротника весьма симпатичные мордочка и пятачок. – Эрван вытянул руку без печатки и погладил Шелли, которая тут же от удивления высунула голову. – Рамидреху, почти полностью без тьмы… Любопытно. Ну и за какого зверя тебе ее выдали? Соболь, песец?

Выдали? А-а-а, он думает, что мне продали Шелли, не говоря, кто она? Не буду разочаровывать.

– За ласку. – Я почесала кончиками пальцев за острым ухом Шелли.

Та окончательно прекратила изображать горжетку, соскользнула с моего плеча на край водной повозки и принялась с интересом обнюхивать водоросли.

Эрван с улыбкой проследил за ней:

– Отлично. Теперь я точно уверен, что ты подходишь.

Шагнул ближе, ловко подхватил меня за талию, приподнял и посадил на повозку. Сам устроился рядом.

– Будем считать, что твоего побега за вестником не было, и я прогулялся с помощницей, – подмигнул он.

– С какой помощницей? Вы о чем? – с подозрением спросила я.

Что-то мне подсказывало, что судьба в очередной раз решила меня «порадовать».

Наш транспорт тихо булькнул, водяные колеса закрутились, и мы покатили сначала по песку, потом по тропинке.

– С той самой помощницей, которую я не могу найти уже полгода. – Эрван искоса глянул на меня. – Видишь ли, я изучаю дальние острова Мирдина, а там много хищных растений под охраной закона. Ничего не имею против охраны, но свои руки и ноги я не собираюсь жертвовать их древним лопухам. А если начну защищаться собственными силами, то количество местных реликтов заметно уменьшится. Поэтому я решил завести себе помощника-альва, чтобы усмирял растительность. Но отыскать такого оказалось проблемой: кандидаты скорее дадут откусить себе нос, чем нарушат естественную структуру роста растения.

Естественно, они же альвы, и фанатичная любовь к растениям у них в крови.

– А при чем тут я?

Может, я неправильно поняла? Очень надеюсь на это.

– У вашей академии есть чудесная традиция приписывать студентов-практикантов к специалистам.

Да. Считается, что так мы, зеленые и любопытные, набираемся дополнительного опыта. Ну и времени свободного будет меньше. Либо работа по плану практики, либо с теми, кому тебя отдали на подхват.

– Меня приписали к вам? – хмуро вздохнула я.

– Нет. Тебя приписали к профессору Вимфре.

Я в недоумении смотрела на Эрвана: о чем тогда вообще речь?

– Мы поменялись. Морган будет изучать под чутким руководством Вимфре двести один способ каллиграфии, используемой для копирования древних текстов. А ты погуляешь со мной по окрестностям.

– Я не могу быть вашей помощницей.

– Ты опять себя недооцениваешь.

– А вы переоцениваете. У вас же есть мое дело?

– Естественно.

– И вас не смутило нервное расстройство магии, о котором там сказано?

– Ничуть. У всех есть проблемы.

– Ну да, только мои проблемы раз в три дня лишают меня магии.

– Мои экспедиции редко затягиваются более чем на двое суток, – отмахнулся Эрван.

– Вы не понимаете, магия… она совсем пропадает.

Этот непробиваемый пожал плечами, наша повозка свернула к лагерю.

Как еще до него донести, что брать меня в помощницы – плохая идея? Отвечать за погрызенного наставника я точно не собираюсь!

– Это потому что я вам… понравилась? – спросила я, вспомнив, как поддельный призрак смотрел на меня в развалинах особняка.

И в тех джунглях, куда нас забросил Тревор.

– Честно?

Я кивнула.

– Нет. Ты мне абсолютно не понравилась.

Я чуть с повозки не свалилась от такого ответа. А Эрван продолжал:

– А спонтанные объятия во время изгнания вообще едва не заставили отказаться от идеи брать тебя в помощницы. Но я оценил твои способности. Ты все же выбралась из моей ловушки.

Повозка покатила между домами.

– Из вашей ловушки?

– Естественно. Так уж вышло, что по просьбе одного дальнего знакомого я собирался поговорить с вашим призрачным актером. Но сначала решил проверить, так ли он силен, как мне наплели. А поймал тебя.

То есть тогда на развалинах он меня проверял? И я прошла проверку? На будущее запомнить или записать крупно-крупно: в присутствии странных призраков висеть в ловушках смирно и не трепыхаться!

– Ты мне подошла. – Эрван поднял руку, приветствуя красивую сильфиду с пепельными волосами. – А то, что ты дважды умудрилась меня изгнать, только подтвердило мой выбор. Твоими рунами и мимозой мы тоже займемся.

Угу, если вернемся из джунглей не очень покусанными!

Мимоза… Ой… Ой-ой…

– Кстати, твоя мимоза у меня. Ты ее опять «случайно забыла».

– В колеснице, – уныло кивнула я.

Вот что я за альва такая? Никакой ответственности!

Повозка остановилась у большой хижины, на крыльце которой топтался высокий бородач в фартуке. Эрван приветливо махнул ему, спрыгнул на землю, подхватил меня и поставил.

– Забавное украшение. – Он поймал мою руку и покрутил пальцем браслет.

– Подарок дедушки. Память. – Я отдернула руку, пока он не успел разглядеть среди бусин крохотный фолиант, позаимствованный Нелом и Тревором у Бричена. – Так что с призраком?

– Мы побеседовали. Ваш маг сам виноват, что призрак не изгоняется. Именно маг, как оказалось, был самым страстным поклонником творчества вашего актера при жизни, именно его истерика о неспетых песнях и несыгранных ролях у смертного одра кумира не дала душе спокойно отправиться в темные туманы. Так что держит в этом мире призрака он сам.

Эрван повернулся к бородачу и пояснил:

– Это Хлоя, моя новая помощница.

– Понял, удвоить походный паек и добавить к нему что-нибудь вкусное, – улыбнулся тот.

В животе забурчало, рот наполнился слюной. Похоже, одна альва прямо сейчас все съела бы. И походное, и вкусное. Обе порции… Я вытянула руку, подождала, пока Шелли скользнет мне на плечо, и пошла в сторону своей хижины.

– Помощница Хлоя, до завтрака полчаса! – напомнил повар.

– Спасибо! – помахала я рукой.

– И давно у тебя нервная нестабильность магии? – догнал вопрос Эрвана.

– Два года, – ответила я то, что и так было записано в досье.

– А когда глаза поменяли цвет? – не унимался он. – При нашей первой встрече мне показалось, что они серые.

Ну, Нел и Тревор, спасибо за подсказку.

– Глаза не меняли цвет. – Я пожала плечами. – Это руна, просто так.

– Волосы тоже она?

Что?! Волосы? Еле сдержалась, чтобы не цапнуть себя за голову, и устало зевнула:

– Да.

Свернув за угол, все же потянулась к голове. Прядь не того цвета нашлась у лица. Привычный светло-русый стал светло-рыжим.

Если это тот же шутник, что устроил мне разноцветные глаза, я его в цеплюйник закатаю! Чтоб не было желания портить чужую внешность экспериментами с окрашивающими заклинаниями.

Жаль, до заката магии во мне ноль. Прямо сейчас начала бы поиски. Пока мне не приделали какой-нибудь полосатый хвост!

На крыльце хижины торчали Тревор и Нел, в дверях маячил Айло. Он то и дело заглядывал себе за спину и сообщал: «Почти пробила», «Еще чуток»… А изнутри доносились ругань и глухие удары, словно кто-то колотил скалкой по доске.

– Хлоя! – встрепенулся Тревор. – Куда тебя с утра унесло? Мы тут встали, хотели посмотреть…

В доме загрохотало. Со словами: «Еще мою комнату разнеси, идиот!» – Айло скрылся в гостиной.

Нел и Тревор переглянулись, засмеялись и потянулись к моей руке. Тревор тут же выудил из кармана лупу, и оба склонились над крохотным фолиантом.

– Ребят, давайте хоть в хижину войдем. – Я настороженно огляделась по сторонам.

Тоже мне конспираторы! Увидели книгу и про все забыли.

Изнутри донесся особо пронзительный вопль.

Я невольно подпрыгнула:

– Да что у вас тут происходит?

– Сейчас сама увидишь, – хмыкнул Тревор.

И наша троица просочилась в гостиную.

Айло не было, две двери сияли радужными рунами фейри. Одна чуть ярче, вторая тусклее. В ту, что светилась ярче, с самым деловым видом стучала лопата. И под ее ударами магия рассеивалась! Черенок долбил не по радужной пленке, а по деревянному полотну. С другой стороны двери ругался Морган.

Я вопросительно покосилась на парней.

– Ванная, – пояснил Нел.

– Эта лопата за ним всю ночь скакала, – добавил Тревор, кивнув на вторую радужную дверь. – Видишь, сколько магии на защиту угрохал. А она ее все равно пробивает.

– Хорошая лопата, – ошарашенно прошептала я.

– Ага, мы бы тоже не отказались посмотреть на нее вблизи. – Глаза Нела азартно сверкнули. – Но она, зараза, не дается, только вокруг Моргана и кружит.

То есть не одна я бессонницей страдала? И Морган всю ночь воевал с лопатой? А Эрван, оказывается, тот еще фантазер!

Нел поудобнее перехватил мое запястье, Тревор деловито раскрыл фолиант, поднес лупу, и две головы жадно склонились над книгой.

– А где буквы?! – удивленно пробормотал Тревор. – Куда ты их дела?

– Я «их дела»? – растерялась я и, повернув руку, посмотрела сама.

Через лупу был виден чистый, чуть желтоватый лист, покрытый странными разводами, напоминавшими разлитый чай или кофе.

– А они точно были? – пробормотала я.

– Да! – хором выдали неразлучники.

– Там на титульном листе раньше было написано: «Редкие руны под редакцией профессора Ларигра», – упавшим голосом сказал Тревор.

– А еще было: «На память профессору Бричену от благодарного студента». И подпись. Неразборчиво, – подхватил Нел.

– Ну, сейчас тут все неразборчиво, не только подпись, – вздохнула я и полистала пустые страницы.

Испачканных оказалось довольно много. Такое чувство, что фолиант купали в чае. Неоднократно!

– На книге стоит защита? – предположил Тревор.

– Скрывающая руна? Заклинание обратного проклятия? – тут же с азартом подключился Нел.

– Давайте вы пока подумаете, а я пойду переоденусь.

И отправлюсь на завтрак. Жертвовать им ради науки я была категорически не согласна.

– Вечером посмотрите еще раз, – зевнула я. – И сдадитесь Бричену, вы обещали. Пусть он разбирается, почему книга такая мелкая и куда делись буквы.

Еще раз зевнув, я подошла к своей двери.

– А почему вечером? – всполошился Тревор. Расставаться с книгой, не получив порцию знаний, он был категорически не согласен. – Мы найдем время!

– Не думаю, что в первый день нас будут сильно загружать, – подхватил Нел. – Пока то да се, разберемся!

– Не хочу вас расстраивать, – осторожно сказала я. – Но, судя по лопате…

– Судя по лопате, – буркнул Тревор, – нам в наставники достался фанат всего, что он делает.

– И раз уж его вынудили руководить нашей практикой, – подхватил Нел, – он будет руководить так, что мы перероем весь раскоп за пару дней.

Неразлучники мрачно переглянулись.

– Эй, Морган, ты там утопился в ванне? – заорал Нел.

В ответ послышалось рычание.

– Давай освобождай, – поддержал Тревор. – Ты не один тут!

Рычание стало громче, лопата радостно задолбила в дверь с удвоенной силой, из своей комнаты тут же нарисовался Айло с полотенцем на плече.

– Не отдельный особняк… – насмешливо добавил он.

Ждать, что ответит Морган, которому только что наступили на больную мозоль, я не стала, быстро шмыгнула в свою комнату.

Шум в гостиной усиливался, назревала драка. Как хорошо, что меня сполоснули на пляже…

Подбежав к зеркалу, я внимательно изучила свою шевелюру. Рыжина была только в одном месте у лица. И, надо признать, она мне шла. Вместе с ярко-голубым глазом. Выглядела я экстравагантно.

Вот только переодеться одной экстравагантной альве, кажется, было не во что: неразобранная мокрая сумка валялась там, где я ее бросила.

Как ни странно, вещи внутри оказались сухими. Быстро закинув их в шкаф, я влезла в старое платье с обрезанной выше колен юбкой и потертые брюки – самое то для работы. Волосы собрала повыше, покрутилась перед зеркалом и смачно зевнула. Спать хотелось ужасно. Еще и Шелли, уютно свернувшись на подушке, аппетитно сопела…

Вытащив из сумки карманные часы дедушки, я положила их в изголовье кровати и решила прикорнуть минут пять. Ведь до завтрака оставалось целых двадцать!

Рука медленно становилась обычной. Кожа постепенно превращалась из прозрачной в белоснежную и только потом проступал загар.

Итак, портала давно не было, но процесс шел.

По раме приоткрытого окна постучали, и голос Салвины насмешливо спросил:

– Ты там опять на диете?

– Угу! – отозвался Эрван, наблюдая за наливающейся цветом кожей.

– Так ты скоро станешь самым стройным в лагере. И у меня появятся комплексы.

– Но они самоликвидируются, как только поймут, к кому попали, – задумчиво пробормотал Эрван, пошевелив пальцами.

– Я подумала и решила, что хочу за услугу…

Исписанный лист бумаги покружился в воздухе и лег точно на подоконник.

– Обсуждению не подлежит.

Эрван взял лист, мельком глянул на ровные аккуратные строчки. Аппетит у Салвины был не диетический, но неделя свободного времени того стоила.

– Согласен!

Укладываясь на пять минут, я не учла одного: тело решило само выбрать между «поесть» и «поспать». Победило второе. Казалось, только прилегла, а Шелли уже вовсю ругалась, щекоча мой нос хвостом.

– Встаю… – чихнув, пробормотала я.

Кое-как отскреблась от подушки и села, зевая и пытаясь разлепить глаза. Потом увидела часы и…

В общем, с кровати меня словно ветром сдуло. На ходу приглаживая волосы, я выскочила за дверь. В доме было пусто. Даже Моргана с лопатой не наблюдалось!

Я пронеслась через гостиную, кубарем скатилась с крыльца и рванула на раскоп.

Никогда я так быстро не бегала: к залитым солнцем развалинам, что начинались сразу за последней хижиной поселка, домчалась за считаные минуты.

Нел, Тревор и Айло сидели на стволе поваленного дерева, неподалеку в своем мыльном пузыре с самым независимым видом стоял Морган. Вокруг него сновала лопата, проверяя пузырь и терпение фейри на прочность.

Едва я успела плюхнуться на бревно возле ребят, как из леса показались Эрван (на этот раз без обеих перчаток) и красивая сильфида, та самая, которой он утром махал рукой.

На одном плече Эрвана висело нечто квадратное, завернутое в мешковину и перетянутое ремнями, на другом – рюкзак и… И горшок с мимозой, упакованный в сетку и тоже опутанный ремнями. Экипировка Эрвана настораживала, как и увесистая палка, напоминавшая посох. Все это больше подходило для похода, а не для работы на раскопках.

– Раз все в сборе, начнем. – Эрван оперся о посох. – Новость первая: у вас на время моей части практики будет самый лучший руководитель.

Скромно, однако!

Ребята проглотили смешки, Морган надменно скривил губы.

– До прибытия постоянного руководителя вы будете под присмотром и чутким руководством профессора Салвины. – Эрван поклонился сильфиде.