Read the book: «Ведьмы-энимеры»

Глава 1

Она лежала на горячем песке совершенно обнаженная. Песчинки впивались в каждую клеточку ее тела. Яркое солнце обжигало кожу, слепило глаза. Она села, огляделась прищуренным взглядом и увидела пещеру. Несколько быстрых шагов и вот спасительная прохлада. Она прислонилась к холодному камню, из глаз полились слезы.

Буквально за один вечер вся жизнь ее изменилась. Еще вчера она была уборщицей квартир по найму. А когда прежние работодатели уехали за границу, она попала к Милене Сергеевне, вернее они передали Ксению ей. Новая хозяйка внимательно рассматривала Ксению несколько секунд, что не понравилась девушке, но она старалась не подавать виду. У каждого свои причуды, приходится к ним приспосабливаться, чтобы не потерять работу. Строгая, высокомерная молодая женщина, смотрела и говорила с ней, будто королева с подданной.

– Будешь приходить каждый день с семи до восьми часов вечера, кроме четверга, – сказала она с сильным и незнакомым акцентом, затем спросила. – Тебя как зовут?

– Ксения.

– Так, Ксения, в шкафы и ящики не заглядываем. Все, что нужно для уборки вот в этой кладовке. Убрала, помыла и на место сложила. Вот ключ.

Милена Сергеевна протянула ключ на веревке, взяла сумочку с танкетки и вышла. Ксения положила ключ в карман фартука, достала яркую метелку для уборки пыли и огляделась. Небольшой коридор, гостиная богато обставлена. Ни паутинки, ни пылинки. Ксения, помахивая инструментом, прошлась по комнате и вошла в спальную. Уютная небольшая комната с двуспальной кроватью и прикроватной тумбочкой. Большой шкаф, туалетный столик с косметикой, но без зеркала. Ничего лишнего, никаких ярких пятен.

Ксения помахала метелкой в воздухе, затем подошла к окну. Ничего интересного. Неожиданно скрипнула дверь. Ксения сжала с силой двумя руками метелку и медленно повернулась. Дверь шкафа была приоткрыта, и из нее торчал… хвост льва. Ксения напряглась, метелка в руках готовая для того, чтобы атаковать.

На цыпочках девушка подошла к шкафу, одной рукой резко открыла дверцу и выдохнула с облегчением. Это всего лишь пояс. Шкаф, полный одежды, развешанной на плечиках, не представлял угрозы. Ксения усмехнулась своему отражению в зеркале на дверях. Тут она почувствовала легкое дуновение по ногам. Ксения присела, раздвинула вещи и заметила свет, идущий от щели в задней стенке. Она протянула руку. Верно, воздух проникал отсюда.

«Надо будет сказать об этом», – подумала Ксения.

Она начала вставать, опираясь на стенку. Внезапно ее рука, голова и плечи оказались по другую строну шкафа.

«Прерия, саванна», – пронеслось в голове от промелькнувшей картинки перед глазами.

Ксения с трудом вернулась обратно. Мысли в голове, словно бежали марафон. Она смотрела на раскрытый шкаф. Боковым зрением уловила движение. Повернулась в сторону зеркала. От увиденного она вскрикнула и невольно подпрыгнула. На нее смотрела старая безобразная женщина. Ксения, борясь со страхом, повернулась.

– Милена Сергеевна, – хрипло произнесла она и выдохнула.

– Мне говорили, что ты скромная, чистоплотная и не воровка.

– А… я… мы-мыла зеркало. Оно э-э… пыльное.

Хозяйка несколько секунд внимательно смотрела на трясущуюся девушку. Затем достала из шкафа белое с блестками платье. Со словами: «Примерь», – кинула его Ксении. Девушка с удивлением посмотрела на Милену Сергеевну, ее строгий взгляд буквально заставил подчиниться. Ксения переоделась. Платье оказалось ей впору. Милена Сергеевна спросила:

– Нравится?

Ксения мотнула головой и взглянула в зеркало. Увидев себя совершенно голой, она с изумлением повернулась к хозяйке. Та обошла ее кругом и встала перед девушкой, заслонив собой зеркало. Перед Миленой Сергеевной стояла худощавая, сутуловатая девушка среднего роста. Кожа ее белоснежная и румянец на щеках, похожий на нежные персики. Глаза детские: насыщенно голубые и круглые, как блюдца. Полные губы нежно розового цвета, за которыми прячутся ровные белые зубы. Курносый нос, что придает лицу игривое выражение, а когда она смеется, то морщит его и это смотрится забавно. Рыжие волосы, словно язык пламени, которые Ксения заплетает вперед косичку, при этом стараясь прикрыть чуть торчащие уши. Довольно миловидная девушка, если бы не веснушки, большие, разбросанные по всему лицу.

– Я разрешу тебе пользоваться гардеробом, – сказала Милена Сергеевна. – Но не за так.

Ксения молчала.

– Мне нужно одно растение. Называется даживед. Но достать его можно только в одном месте. И это часовня святого Николая. У меня, знаешь ли, аллергия на ладан. Сможешь достать?

– Украсть? Да еще в храме? Нет. Я не смогу.

– Как знаешь. Снимай!

Только Ксения стянула платье, как Милена Сергеевна с силой толкнула ее в шкаф.

Сейчас, стоя в пещере, она думала, почему это случилось, как оказалась не понятно, где, без одежды и не известно, что теперь делать. Ксения вышла из пещеры и крикнула: «Где же этот чертов шкаф?»

Она стояла у входа в пещеру на острых и гладких камнях и ежилась от холода. Обхватив себя руками, начала ритмично растирать предплечья. Что дальше? Надолго она здесь застряла? Как найти дверь, ведущую назад? Ксения задавала себе все новые вопросы и не находила ответов. А всего несколько минут назад она была в городе. Что произошло там, в квартире?

Неизвестность, непонимание происходящего, страх и ужас охватили разум. Тут на нее нахлынули воспоминания. Она в пятом классе, «хорошистка», почти «отличница», получила тройку за четверть. По математике, в которой разбиралась не плохо. Примерно, такие же чувства она испытывала и сейчас. Тот же страх, как родители отнесутся к оценке, как начнут подковыривать одноклассники. Те же ощущения – ноет сердце, словно его сжали с силой и не отпускают, в горле стоит ком, пропадает желание что-то делать. Тогда хотелось «сбежать с места преступления», сделаться незаметной. Но, казалось, что все смотрели только на нее. Лицо горело, хотелось не просто плакать, кричать, выть.

Воспоминания затуманились, а чувство безысходности не проходило. Ксения пыталась успокоиться, но становилось хуже, руки ее не слушались и дрожали. Ноги обмякли и тело опустилось на камни. Обхватив себя руками покрепче, она стала покачиваться, не получалось сидеть на месте. Крепко зажмурившись, Ксения заплакала. Соленые слезы текли по щекам, капали на грудь, руки, колени. Страх неизвестности и жалость к себе не уходили. Не выдержав, Ксения закричала. Потом еще раз, громко и отчаянно. Она подавилась своими слезами и закашлялась. Ей хотелось перестать. Она не хотела плакать. Но слезы текли, а тело трясло, от холода и от боли в груди. Так плохо Ксении еще никогда не было.

Она ударила кулаком о землю. Острый камень слегка прорезать кожу. Это ее отвлекло. Волевым усилием Ксения заставила себя встать. Она с трудом поднялась, опираясь о стены пещеры, так ослабело тело и душа вместе с ним. Ксения прислонилась щекой к холодной стене, затем другой. Стало легче, захотелось двигаться. Она сделала несколько вращений головой, «мельницу» руками. Глубоко вздохнула, задержала дыхание, досчитала до десяти и медленно выдохнула. Еще несколько раз подышала глубоко и размеренно.

– Прекрати! – громко и четко приказала себе Ксения, вспомнив слова матери. – Стоит ли огорчаться из-за пустяков?

– Ничего себе, пустяки, – ответила она сама себе и засмеялась.

Получился громкий истерический смех. Ксения резко замолчала. Тогда она была маленьким ребенком, которая огорчалась из-за тройки в четверти, ссоре с одноклассниками. И всегда рядом была мама, которая пожалеет, успокоит. В жизни случались куда более серьезные вещи. Вот сейчас она попала в неприятную ситуацию. Надо искать выход из нее. Мысли стали «раскладываться по полочкам».

– Так, Ксюха, – сказала себе Ксения. – Что сделать в первую очередь? Поесть!

«И пить хочется», – подсказала «Ксюха».

– Пить хочется очень. Лизнуть может капельки на стене? … Мм-м, блаженство…

«Замечательно, но мало», – сказала «Ксюха».

– Ладно, о пропитании подумаем позже, а сейчас займемся поисками двери, шкафа или чего там, чтобы домой попасть. Сюда бы телефон.

«Ты думаешь, он здесь ловить будет», – усмехнулась «Ксюха».

– Ты права.

Ксения прошла несколько метров по песку, остановилась и оглядела пространство.

– И где это место?

«Где-то здесь».

– Понятно, что здесь. Где именно?

Она осматривала песок, словно надеялась увидеть помеченное место. Но вокруг одинаковый рельеф. Начало темнеть. Ксения подняла голову вверх.

– Какое странное солнце – белое, как яйцо. Смотри, лежит в мягком гнездышке-облаке. И облака странные, такие темно-синие и с зеленовато-грязным отливом.

«Угрюмые какие-то, тревожные».

– Ага. Угораздило же меня попасть к этой Милене Сергеевне. Странная тетка. И шкаф у нее волшебный.

«Нет, скорее всего здесь мистика замешана».

– Давай, Ксюха, размышлять.

«Прохладно становится, есть хочется, что просто мочи нет».

– Не отвлекайся! Вот тут где-то я появилась.

«Ха! Слово-то какое, как будто родилась».

– Хорошо, очутилась, оказалась, возлежала. Не важно.

«Интересно, кто такая Милена Сергеевна?»

– Красивая женщина, очень даже, высокая, одевается хорошо, квартира богатая. Главное в зеркале такая страшная была, аж жуть!

«Отражается, значит не вампир и не привидение».

– Тогда кто? Ведьма или колдунья. Не волшебница же. Точно! Вот я влипла.

«Надо возвращаться, совсем я продрогла».

– Уговорила.

Ксения повернула назад. Подойдя к пещере, она заметила невысокий куст.

– Что это у нас здесь? Я-а-а-годы. Хороший кустик, спасибо. Птички, извините, но кушать хочется. Я бы и вас с удовольствием съела.

«Ха-ха. Не бойтесь, не сегодня, наверное».

Она оторвала одну ягодку, положила в рот и надкусила.

– Вкуснятина!

«Надеюсь, не ядовитые».

– Птицы же едят. Хороший ужин у меня, нечего сказать. Водички потом полижем и спать.

Лежа на холодных, местами острых камнях, Ксения продолжала монолог с тем, кто составил ей сегодня компанию:

– Кстати, что там Милена Сергеевна говорила? Растение в какой-то часовне предлагала украсть. Ну, украла бы. Ничего бы не сделалось. А то «нет», «я не смогу». Праведная что ли? Дура!

«Дура и есть. Сейчас выпутывайся из этой передряги».

– Так и доживу в этой пещере, если не съедят. Вон сколько глаз светится в темноте. Да, что же такой дубак здесь? И лежать не удобно. Эх, Ксюха, попала ты по полной.

«Найдется вход, не переживай».

– Во, дожила, сама с собой разговаривать начала. Не хорошо это, так и с ума можно сойти. А что делать, не со зверями же разговаривать. Хоть бы не съели, пока сплю. Ладно, всем спокойной ночи.

«Спокойной ночи».

Ночь Ксения спала плохо. Желудок урчал на все голоса, холод пробирал до костей, камни нещадно впивались в тело. Как только показался верхний край солнца, Ксения выползла из пещеры. Она легла на песок и грелась под его лучами, но голод заставил встать.

Ксения огляделась и увидела вдалеке зелень с горой в центре, напоминающей голову совы. Она прошла несколько метров по песку и перед ее глазами предстала поляна. Ксения словно поплыла по траве, достигающей ей до пояса и щекоча тело. Каких только трав здесь не было, кое-где встречались цветы, злаки. В воздухе витали запахи, отчего Ксения несколько раз громко и смачно чихнула. Вокруг щебетали и кричали птицы, рычали и пищали животные.

Солнце поднималось выше, слепило глаза. Ксения сощурилась так, что приходилось идти почти на ощупь. Чем ближе оказывалась гора, тем сильнее ощущалась прохлада. Но вот трава закончилась, под ногами заскрипели камни. Ксения заметила вход в пещеру и с опаской вошла внутрь. Все, как и в предыдущей. Ксения вздохнула и пошла дальше, завернула, и оказалась в небольшой полости. Здесь было светло от лучей, проникающих сквозь отверстия в потолке.

Они отражались в озерце, расположенном в центре, прыгали по камням стен, покрытых мхом.

– Вот тебе питье, душ и кровать, – с усмешкой сказала она.

Неожиданно с потолка упало несколько камешков. Ксения попятилась.

– А тут опасно. Но все-таки лучше, чем в прежней пещере.

Ксения проснулась от того, что ее тело дрожало от холода, а зубы отстукивали какую-то свою мелодию. Она вскочила, стала растирать руки, ноги, грудь, но внезапно прекратила движения и огляделась.

– Что за чертовщина? Как я оказалась в прежнем месте? Вчера только в другой пещере заснула.

Она вышла, по земле стелился туман, куста с ягодами на месте не оказалось. Ксения прошла вперед.

– Везде песок. А где трава по пояс, гора в виде совы? Это мне приснилось? Похоже потихоньку схожу с ума.

Ксения услышала крики птиц и пошла в ту сторону. Пройдя метров пятьсот-шестьсот перед взором Ксении предстала неожиданная картина.

– Оазис, – выдохнула она.

Пять невысоких деревьев с причудливыми плодами росли ровно в ряд на некотором расстоянии друг от друга. Между ними, усыпанные фиолетовыми и оранжевыми ягодами, стояли кусты. По земле тут и там выглядывали из-под больших листьев неизвестные плоды, по форме напоминающие огурцы или кабачки, грязно-белого цвета.

Ксения ускорила шаг. Вдруг из-за одного из деревьев высунулась голова животного. Ксения замерла на месте, сердце начало разбег, дыхание замедлилось. Животное медленно вышло вперед, тоже остановилось и не мигая смотрело на Ксению. Она широко открытыми глазами рассматривала большого роста подобие собаки. Шерсть светло-коричневая свисала сосульками, лапы высокие и мощные, тело длинное с маленьким горбом на спине.

Животное оскалилось, показав два ряда длинных тупых и желтых зубов, глаза округлились, чуть выкатились, зрачки расширились так, что почти полностью закрыли белки. Ксения как завороженная смотрела в глаза чудовищу, а оно изогнулось и, прыгнув вперед, побежало в сторону Ксении. Она вскрикнула и, словно очнувшись от оцепенения, помчалась. Сзади слышалось дыхание и частое шуршание песка под лапами преследователя. Вдруг она почувствовала, как боль пронзила ее ногу – животное вонзило свои зубы в ее тело. Ксения закричала, дернула ногой и развернулась.

– Ах ты, тварь! – крикнула она со злобой.

Набрав песка в руки, бросила в морду животного. Отступила пару шагов и, не дожидаясь, пока оно нападет вновь, ринулась в сторону пещеры. Не добежав до нее метра два, услышала погоню. Ксения схватила камень, что лежал неподалеку и швырнула в животное.

– Что, не нравится? – закричала она, увидев, что попала ему в бок.

Животное рыкнуло, но продолжало наступать. Ксения подняла еще один камень и замахнулась. Неожиданно животное остановилось, оскалилось и смотрело на Ксению, тяжело дыша. Шерсть начала вставать дыбом, животное зарычало и приготовилось к прыжку. Ксения со всей силы бросила камень. Он прилетел в лоб животному и рассек кожу. Помотав головой, животное медленно двинулось на Ксению. Она от страха закричала и подняла руки, растопырив пальцы. Она готова была кинуться на это чудовище голыми руками. Животное остановилось.

– А ну вали отсюда! – закричала она и сделала шаг вперед, притопнув при этом ногой.

Потом расставила ноги для устойчивости, взъерошила волосы и крикнула: «Смотри на меня!», замахав руками. В воздухе залетали мелкие частички. Они достигли животного, и оно вдруг исказилось, словно в кривом зеркале. Ксения с удивлением смотрела на происходящее, а животное постепенно исчезало, словно растворялось прямо на глазах. Но вскоре все восстановилось, животное взвизгнуло, как побитая собака и убежало.

Ксения с облегчением вздохнула, медленно дошла до пещеры и в изнеможении опустилась на камни. Нога ныла, силы оставили ее, по щеке побежала слеза.

– Хватит ныть! – приказала она себе.

Ксения осмотрела рану – не глубокая, но обработать надо. Она осмотрелась, но не увидела ничего подходящего. От злости плюнула на рану, растерла, вытирая кровь.

– Что за пылинки у меня в волосах? Это чудовище почти исчезло. Просто как будто растворялось. Магия? Волшебство?

В хлопотах день пролетел быстро. Ксении с раза пятнадцатого удалось развести костер. Потом она искала камни для использования их в качестве посуды. На стене нарисовала путь до «сада-огорода», как она назвала, высекла что-то вроде календаря. С наступлением вечера отправилась в место «приземления».

– Так. Начнем поиск двери. Вот с этого бархана.

Ксения шла боком, а руками «толкала воздух» перед собой. Прошло довольно много времени, она устала, ноги гудели, руки перестали слушаться.

– Все без толку.

Ксения нашла небольшой камень и положила его на возвышенность, соорудив ее из песка.

– Ориентир готов.

На следующий день Ксения снова проснулась от нестерпимого холода.

– Блин, костер погас.

Она быстро встала и просто остолбенела посреди пещеры. Ни углей, ни «посуды», ни рисунков на стене. Осмотрела ногу, ничего.

– Странно. Все исчезло.

Она осторожно выглянула наружу. Туман. Закричали где-то птицы. Ксения напряглась.

– Сад-огород!

Она бегом ринулась туда, где вчера нашла пропитание, прихватив с собой пару камней.

– На месте!

Ксения двигалась с осторожностью. Вот появилась морда животного. Она размахнулась и бросила камень, но попала в дерево. Животное вышло из-за укрытия, Ксения бросила второй камень и попала ему между глаз. Животное рыкнуло, но начало наступать. Ксения топнула ногой, подняла руки вверх и, махая ими закричала: «Смотри на меня!». Животное взревело и, чего Ксения не ожидала, убежало.

Она начала срывать все плоды подряд и запихивать в рот. Давилась, сок бежал по подбородку и рукам, капал на грудь. Наевшись, она села под дерево и блаженно улыбалась.

– Уф! Вот это кайф! Даже шевелиться не хочется. Вот немного посижу и отправлюсь в путь.

Она встала и пошла искать камень, оставленный на месте, где закончились поиски. Ни камня, ни возвышенности.

– И что теперь? – чуть не плача сказала Ксения. – Как искать? Где чертов портал? Точно, портал. Может какие-то подсказки будут?

Вокруг ничего, кроме песка, да нескольких холмов. Ксения взошла на один из них и крикнула в небо:

– Милена Сергеевна, откройте портал! Или подсказку дайте, – тише добавила она.

Зарычало животное, Ксения с опаской оглянулась, сошла с холма и, посматривая по сторонам, вернулась в пещеру. Развела костер, теперь раза с пятого, подготовила «посуду». Вечером принесла несколько плодов и приготовила рагу.

– Одежду бы еще раздобыть. Не хватало еще простыть.

До ночи Ксения рисовала на стене плоды, карту местности, думала о том, как раздобыть одежду. Утро следующего дня повторилось в точности, как оба предыдущие. Ксения удивилась, но взяла себя в руки. Она позавтракала в саду-огороде и продолжила поиски портала. Теперь она старалась запомнить, где проходила, чтобы знать, куда идти в следующий раз.

Дни проходили одинаково, Ксения научилась разводить костер, ловить и готовить мелких животных, изредка посещающих ее жилище. Животного в саду-огороде она перестала бояться и каждый раз, завидя его морду, начинала топать ногой. Поднимала руки вверх и кричала «смотри на меня». Животное после таких манипуляций резво убегало прочь. По вечерам, когда спадала жара, она ходила искать портал, используя разные методы, которые потом зарисовывала и записывала на стене. Она не оставляла надежды на возвращение в свой мир.

Ксения стояла на одном из холмов, на большом расстоянии от пещеры. Темное от грязи и загара тело чесалось, волосы торчали в разные стороны. Ксения вонзила в волосы пальцы и с силой заскребла. Длинные и искривленные ногти забились грязью. Ксения поднесла ладони к лицу заметила мелкие блестящие крошки.

– Вот они!

Она вспомнила, как чуть не исчезло на ее глазах животное. Внимательно с интересом пригляделась и начала стряхивать. Песчинки залетали в воздухе, искрясь от заходящего солнца.

– Прикольно. Что это интересно такое? Волшебство?

Неожиданно перед Ксенией начал вырисовываться силуэт предмета. Воздух задрожал, подул ветер и на Ксению обрушился ливень. Она стремглав побежала, не разбирая дороги. Бежала долго, ветер и дождь хлестали ее по телу, не давали смотреть, что-то мешало под ногами. Наконец Ксения увидела вход в пещеру, вбежала и без сил упала на камни. Сон окутал ее, и она провались в него.

Проснулась Ксения от того, что громко кричали птицы.

– Прямо, как будильник.

Она открыла глаза и резко села.

– Время снова пошло!

Она вновь оказалась в той пещере, где есть вода, мягкий мох. Что же, теперь, она уверена, все у нее получится – отыщется портал, снова окажется дома, узнает все о ведьме, пославшей ее сюда. Осталось узнать, что обозначают эти светящиеся крошки и как попасть в свой родной город. Ну и задаст же она Милене Сергеевне, когда вернется.

Глава 2

Милена была наследственной ведьмой. Она родилась в семье мага-целителя и ведьмы, поэтому магия стала образом жизни с самого рождения. Отец передал ей знания целительства через магию и растения. От матери она унаследовала магию перевоплощения. Каждая потомственная ведьма идет своим путем после наступления магического совершеннолетия. Милена примкнула к энимерам, исповедующим энивелогию. К тому времени, когда Милена пришла в сообщество, ей было двадцать лет, как Ксении сейчас. Энимеры или «обновленные», следовали двум принципам:

1. Признание красоты (тела и души), долголетия и трансформации.

2.Практика целительства (травы), перемещение (во времени и пространстве и отражение (в частности в зеркале).

Красотой Милена не блистала, передалось от матери, а значит признавала «красоту тела» чуть больше, чем следовало бы энимеру. Впрочем, как и большинство ведьм. Милена вместе с другими занималась экспериментами, чтобы достичь колдовского ремесла. Наконец, они разработали вещество, способное продлевать красоту на протяжении всей жизни ведьмы. Оно получило название – дакоба.

Милена испытала на себе действие дакобы. И в течение полугода отметила изменения. С каждым днем она становилась все привлекательнее, о чем говорили взгляды и внимание не только со стороны мужчин, но и женщин, восхищающихся ее красотой. А вот отражение в зеркале все еще выдавало ее настоящую сущность. В этом году Милене исполнилось девяносто четыре, а средний возраст ведьм ее рода сто сорок лет. Выше Мёгиссы, которая решает и определяет сроки, не прыгнешь. Но Милена видела в котле времени, стоящего в комнате, где собирались приверженцы энивелогии, цифру триста. Значит, надо проводить эксперименты дальше.

Энимеры, столкнулись с некоторыми трудностями. Первое – это ора – время. Не понятно было, когда дакоба перестает действовать, чтобы заменить на новую. Вторая более существенная – достать сок даживеда, основного источника для делания. Произрастал он в параллельном мире, но имелся один экземпляр в храме, куда ведьмам путь заказан. Им нужен был человек. Милена, а теперь Милена Сергеевна, подбирала кандидатур. Сейчас, стоя перед открытым шкафом, за которым исчезла Ксения, она вдруг осознала, что девушка, возможно, обладает какой-то способностью. Она смогла проникнуть в потусторонний мир, слилась с платьем.

«Интересно, – думала Милена. – Как долго девчонка пробудет там? Сможет найти дверь, чтобы вернуться?»

Тут она улыбнулась, потому что задняя стенка начала исчезать и появилась Ксения. Она вползла в комнату, села пол и наклонилась на дверцу шкафа. Загорелая, грязная, длинные волосы торчком.

– Ты долго, – произнесла Милена.

Ксения огляделась. Она словно только вчера вышла отсюда.

– Сколько меня не было? – хрипло спросила она.

Милена Сергеевна посмотрела на часы.

– Три часа и двадцать восемь минут.

Ксения недоверчиво посмотрела на женщину. Медленно подошла к креслу и плюхнулась в него. Устремив взгляд куда-то вдаль, сидела и не шевелилась. Потом покашляла и на повышенных тонах обратилась к Милене:

– Три часа и двадцать восемь минут, говорите! Да я там несколько месяцев провела! Причем в таких условиях…

– Моонток! – громко и строго сказала Милена.

– Чего?

Ксения вскочила с кресла, глаза горели, кулаки сжались. Милена Сергеевна подняла руку и поднесла ко лбу девушки. Ксения от неожиданности замерла. Потом отступила и крикнула:

– Уберите от меня свою руку.

– На тебя не действуют мои чары, – констатировала Милена Сергеевна. – Так и знала.

– Значит, вы правда ведьма!

– Ты тоже, – усмехнулась Милена Сергеевна и добавила, – Почти.

– Я? Здравствуйте приехали.

– Ну, ты же смогла вернуться из Дотхингтона.

– Это случайно вышло. Откуда?

– Совсем нет. Есть у тебя некий дар, но ты сама не знаешь об этом. Я, кстати, могу помочь развить его и кое-чему еще научить. А Дотхингтон, это параллельный мир.

– Я была в другом мире? Это невозможно.

Милена Сергеевна пожала плечами. Ксения уже начала остывать, гнев сменился интересом. Она спросила:

– А для того, чтобы учиться у вас и развиваться, надо выкрасть растение из часовни? Так?

– Когда придешь в энивелогию, сама все поймешь.

– Это что, типа ведьмин шабаш?

– Энивелогия – это наука, учение, знание. Тебе понравится. А сейчас в душ и отдыхать.

Теперь каждый день, кроме четверга Ксения, вместе с Миленой Сергеевной, которую теперь называла по имени, посещала магическое общество ведьм. Милена представила Мёгиссе Ксению, как свою преемницу. Ксения с любопытством смотрела на Могущественную, но ничего не смогла рассмотреть. Мёгисса сидела за столом в голубом плаще, а капюшон скрывал ее лицо. Одобрение было получено, и Ксения приступила к занятиям. Правда, ее не пускали в лабораторию, она не присутствовала при таинствах, но целыми днями пропадала в библиотеке, посещала школу. У нее появился интерес к изучению истории энивелогии. В один из таких дней Ксения, как обычно, читала «Священное знание», когда в библиотеку вошла Милена.

– Подарков не будет! – громко сказала она.

Ксения посмотрела на нее с удивлением и спросила:

– За что подарки? Почему не будет?

– Знай, каждый год в день «обновления», Могущественная вручает, назовем это подарок, за создание магического Альтера. И это не что-нибудь, а знак на теле, дающий энергию. Тебе этого не понять. Учись пока. Мос энимеротепи мос огидей то савору агнойя, примум нон носере фиси.

– Какой знакомый язык. Я уже слышала такой.

Милена достала книгу, полистала ее и протянула Ксении. На одной из иллюстраций была изображена Мёгисса с существом, похожим на того, что встретился Ксении в Дотхингтоне.

– Кто это? – спросила она Милену.

– Надеит.

– Я его знаю. То есть, видела…

– Расскажи об этой встрече.

– Началось все с грозы, – начла она.

В этот момент в библиотеку вошли энимеры. Комната наполнилась запахами трав. Ксения замолчала и неожиданно, прикрыв рот ладошкой, выбежала.

– Что с ней? – спросила одна из вошедших.

– Похоже моя преемница беременна. Причем от надеита.

– Если родится мальчик, подарков нам не видать еще год.

В библиотеке повисла тишина. Энимеры украдкой посмотрели на Милену. Она молча вышла из библиотеки.

Ксения еле добежала до туалета. Как ей плохо. Что она сегодня ела? Выйдя, на улицу и глотнув свежего воздуха, Ксения почувствовала себя лучше. Она села на скамейку, расположенной рядом со зданием, которое занимали энимеры. Ксения прикрыла глаза. Воспоминания в виде картинок нахлынули на нее.

Она вспомнила, как познакомилась с надеитом. В один из дней, когда она пребывала в Дотхингтоне, неожиданно, без предисловий, молния ударила в вершину горы, в пещере которой она жила. Сквозь шум ливня и завывания ветра, послышались крики. Зверь или разумное существо, а может… человек. Ксения затушила огонь и отступила вглубь пещеры, темнота скрыла ее. Через несколько минут в пещеру вошли двое. Один из них вел под руки другого, почти повисшего на нем. Ксения, сидя на корточках, наблюдала за их манипуляциями и боялась дышать. Она сидела неподвижно, ноги затекли. Между тем один уложил другого на камни и осматривал тело. Ксении показалось, что это люди, она чуть расслабилась и тут камни под ее онемевшими ногами предательски зашуршали. Ее присутствие раскрыто!

Ксения медленно встала и на негнущихся ногах вышла из-за укрытия. Она прикрылась руками и смотрела на «гостей». Тот, который принес раненого или травмированного, встал и тоже несколько минут разглядывал Ксению. Затем он достал что-то из-за головы и с его ладони полетел светящийся предмет. От него исходил тусклый свет, освещая пространство вокруг до полуметра. Ксения наблюдала за его полетом и, когда он подлетел ближе, она увидела, что это… насекомое. Небольшое, в диаметре около десяти сантиметров, серого цвета. Свет шел от брюшка, большие прозрачные крылья медленно поднимались и опускались, издавая еле уловимый шорох. Ксения с интересом и некоторым испугом смотрела на это чудо.

Но вот оно начало подлетать ближе, Ксения оттолкнула насекомое с силой. Оно полетело обратно и при его свете Ксения смогла разглядеть пришедших. Стоявший похож на мужчину. Высокого роса, его плотное телосложение не скрывала шкура, висевшая на плечах. Лицо вытянутое, высокий лоб без бровей и широкие глаза. Смешные растопыренные уши, каштановые волосы, а кожа зеленоватого отлива. Значит не человек? Ксения напряглась. Тут в руке у странного и непонятного существа блеснул нож.

– Нет! – крикнула Ксения. – Не надо! Пожалуйста.

Неожиданно ее тело расслабилось, пропал страх. Она широко расставила ноги, подняла руки вверх и крикнула: «Смотри на меня!»

Существо убрав нож, подошло ближе. Оглядело спокойным взглядом Ксению и отошло.

– Я Ксения, – сказала она, похлопав себя по груди. – Я человек… Земля… Оттуда…

– Джотос, – ответило существо.

В этот момент лежащий на земле, застонал. Ксения вместе с Джотос подошла к лежащему. Ему требовалась помощь: он был в забытьи, дыхание слабое и прерывистое, а на теле… появился необычный рисунок, как будто татуировку нанесли только что. Ксения принесла воды в каменной чашке и начала поливать тело несчастного. Снова ударила молния, Ксения и Джотос вздрогнули одновременно и посмотрели друг на друга. Однако взгляд Джотоса не выражал никаких эмоций. «Странно, – подумала Ксения. – Кто же ты такой?»

Ее мысли перебил очередной разряд молнии. С потолка пещеры посыпались камни. Джотос ринулся к выходу, Ксения последовала за ним. Они стояли у входа, поглядывая то наружу, то внутрь. На улице бушевала гроза, в пещере настоящий камнепад. От страха Ксения схватила руку Джотоса, он не одернул. Она почувствовала тепло, исходящее от его тела и невольно прислонилась к нему. Джотос произнес несколько слов на своем языке и притянул ее к себе. То, что произошло дальше, Ксения помнила до мельчайших подробностей и это ей понравилось. Она была девственницей и надо же было так случиться, что первый мужчина у нее был неизвестное существо из неизвестного мира.

Больше она его не видела. Сейчас, сидя на скамейке, Ксения подумала, а что, если он появится здесь и сейчас.

– С тобой все в порядке?

Ксения вздрогнула и посмотрела на стоящую перед ней Милену.

– Все хорошо, – грубо ответила Ксения.

– Как давно у тебя случаются такие приступы?

– Месяц, может два.

– Тебе нужно обратиться к гинекологу.

– Что?! Вы думаете…

– Ты беременна.

Третий месяц Ксения находилась под опекой Милены и остальных энимеров. Всего их было двенадцать, включая Мёгиссу. Магическое общество ведьм-энимеров или МОВЭ, из разных родов, проводили ритуалы и обряды, готовили зелья, настойки и отвары. Все для себя, но и о благе для людей не забывали. Раз в месяц энимеры собирались на менкупа – таинство Трех Кругов. Но Ксению, как других учениц, туда не пускали, это возможно только после посвящения.

МОВЭ располагалось в двухэтажном деревянном здании на краю города. Здесь была обустроена лаборатория для изготовления дакобы, выращивания амфиеры и даживеда, проводились исследования, изготавливались целебные зелья, настойки, эликсиры. Энимеры создавали библиотеку и даже сами писали книги, переводили на русский язык «Священное знание», некоторые рецепты. Ксения и еще пятеро девушек, посещали библиотеку, изучали эниверский язык и «Священное знание», помогали в уборке. Девушки считались преемницами ведьм, и все были из тех же родов, что и их наставницы. Кроме Ксении. Почему ее выбрала Милена, оставалось загадкой.

После того, как стало известно о беременности, энимеры оберегали Ксению, заботились о ней. Ксении это было приятно. К тому же не нужно было «драить» бесчисленные пробирки, чашки и другую утварь, используемую в лаборатории. Ей было тяжело склоняться, носить тяжести, дышать травами и благовониями, поэтому большую часть времени она проводила в библиотеке.

Ксения округлилась, груди увеличились, на лицо она стала выглядеть старше своих двадцати с половиной лет. Милена, у которой теперь Ксения жила постоянно, не заставляла делать уборку, а наняла другую девушку. Единственное, что вменялось Ксении в обязательном порядке – это учиться. Ксении постулат МОВЭ был близок, хотя она не стремилась стать «обновленной», как остальные преемницы. Она не была фанаткой энивелогии, как ни старалась Милена. В основном она делала это из-за интереса, и чтобы не разочаровать свою наставницу. Без Милены Ксении пришлось бы туго – по вечерам ноги стали опухать, токсикоз часто был просто не выносим. Слова поддержки от Милены она слышала редко, но была благодарна за то, что та всегда находилась рядом. Милена заменила ей родителей, которые исчезли из жизни Ксении, когда ей было семнадцать лет. С тех пор она о них ничего не слышала, просто ушли на работу и не вернулись.

В гинекологию Ксения не ходила, а наблюдалась у одной из энимеров. МОВЭ не нуждалось во врачах, электриках и прочих. Каждая ведьма имела по две, а то и три профессий. Все они окончили сначала среднее, а затем высшее заведение в разных отраслях. Ксения восхищалась энимерами-ведьмами, их уму, знаниями, верой. У нее ничего этого не было.

«Зачем я тут? – задавала она себе вопрос. – Какое место мне отведено в сообществе? Мои дети? Почему так со мной обращаются все энимеры? Это как-то связано с Джотосом?»

Ксении хотелось узнать больше об отце своего будущего ребенка. Почему он живет в параллельном мире? Почему он выглядит именно так? Что может передаться от него ребенку? Она неделю мучилась вопросами, а затем все же спросила об этом Милену. Та только посоветовала внимательнее читать книгу «Священное знание». Ксения читала ее каждый день, а конца все не было. Сегодня, когда она пришла в библиотеку, сняла книгу с полки и внимательно прочитала оглавление.

– Вот оно, «Иные/известные/».

Ксения трясущимися руками нашла нужную страницу, провела пальцем по странице и прочитала:

Надеит. Живут в параллельном мире под названием Дотхингтон.

Происхождение: результат скрещивания каменной ведьмы и человека.

Рост: больше, чем средний рост человека (1,5-1,7 метра).

Вес: 55-100 кг.

Кожа: серая, с зеленоватым отливом.

Волосы: каштановые или пепельные.

Пол: мужчина и женщина.

Различие характеристик:

лицо вытянутое, с квадратным подбородком, выраженными скулами;

широкие зеленые или серые глаза, с чуть нависшими веками;

высокий лоб с небольшими твердыми наростами;

маленькие тонкие губы;

растопыренные уши;

абсолютно никаких эмоций.

– Точное описание Джотоса, – сказала Ксения и закрыла книгу.

Вечером того же дня Ксения и Милена как обычно проводили на диване за чтением книг.

– Мои дети тоже будут изгоями, как надеиты? – спросила Ксения.

– Дети?

– У меня двойня, – широко улыбнулась Ксения.

– Это будет решать Мёгисса.

– С чего это? Я мать и мне решать, что будет с моими детьми. Никто и никогда не сможет их отнять у меня.

– Никто и не говорит, что их отнимут.

– Точно?

– Конечно. Эти дети продлят твой род.

– И Джотоса.

– Каменная ведьма не состоит в МОВЭ. Ты преемница энимера. И если будешь прилежно учиться, то примешь посвящение.

– Но я не из рода ведьм.

– Но сможешь занять свое место в МОВЭ.

– Ничего себе. Это возможно?

– Все зависит от тебя.

– А моим детям может дар передаться? Хоть какой-нибудь?

– Опыт и дар придется передавать тебе. Дар и талант к управлению энергией может быть только врожденным.

– Значит, знание незнания?

– Верно.

Разговор с Миленой подстегнул Ксению к обучению. Она полностью отдалась изучению «Священного знания», впитывала все, что говорили энимеры. Ее начали допускать в лабораторию. Ксении нравилось изготавливать амулеты, обереги, талисманы. Она участвовала в приготовлении некоторых зелий, целебных настоек и отваров. Училась предсказывать будущее и рассматривать прошлое, а также разговаривать с духами природы.

Она ежедневно читала «Священное знание». В один из таких дней Ксения читала про обряды, проводимые энимерами и заинтересовалась обрядом «Асфар», он проводился при рождении ребенка. Ксения прочитала один раз, затем еще раз внимательно. Оказывается, с детьми энимеров не все так просто. Во-первых, мать кладет рядом с ребенком ёсентаки, знак, передающийся от матери из поколения к поколению. Такого знака у Ксении нет. Во-вторых, если рождается сын, то он не может быть энимером, это привилегия только девочек. А вдруг у нее один из детей мальчик? Или оба!? Далее написано, что мать может отказаться от сына и его отдадут в другую семью. Да, ни за что! В-третьих, если мать не приняла посвящение, то обряд проводится только после него. Это не повлияет на дальнейшую жизнь ребенка.

У энимеров существует Глибраф домус – книга родов энимеров. В нее вписывают имена детей с названием рода и изображается номесин – знак принадлежности к роду. Род передается по материнской линии. Но Ксения не продолжатель рода энимеров. Значит ли это, что ее ребенка, если, конечно, родится дочь, не впишут в Глибраф домус? Книга родов очень значима для энимера – наследник рода получает имущество, привилегии в менкупе Трех Кругов, наконец статус.

Лежа вечером на кровати, Ксения наметила план действий. Первым пунктом значилось узнать пол детей. Затем узнать все про ёсентаки и попробовать раздобыть его. С такими мыслями она уснула поздно. Но в эту ночь ей не удалось выспаться. Милена разбудила Ксению раньше обычного. За окном было темно, светила полная луна.

– Енрителау, – сказала Милена, когда Ксения открыла глаза.

– Лунное тело, – перевела Ксения и тут же села на кровати. – Что это значит?

– Мёгисса разрешила участвовать в ритуале.

– Сегодня четверг?

– Оденься потеплее, на улице снег, – сказала Милена, стоя в прихожей. – Я такси встречать.

Когда Ксения с Миленой вошли в большую комнату, все было готово к проведению ритуала «Лунное тело». Стулья стояли полукругом в три ряда. Милена села к ведьмам в первом ряду, Ксения заняла место рядом с девушками позади «наставниц». В третьем ряду сидели ведьмы без рода, рабочие ведьмы. Прямо на стене висел символ энивелогии. Под ним на полу лежал круглый мягкий зеленый ковер, усыпанный веточками свежих растений. На ковре, чуть поодаль от стены, располагался алтарь. Он состоял из небольшого столика, накрытого белой в желтую и зеленую полосы скатерть. Сверху лежала книга, стоял подсвечник с зажженной свечой. С краю стояли две стеклянные бутылочки, наполненные малиновой жидкостью.

Некоторое время стояла полная тишина. Ксения оглядела комнату. Одно единственное окно, большое, без рам. Стены ровные, выкрашены наполовину оранжевым и зеленым цветами. Никаких картин или портретов, но пучки трав и букетики цветов. Символы и знаки на одной из стен начерчены прямо на штукатурке. Множество подсвечников с тускло горящими электрическими свечами-лампочками. Пол застелен мягким покрытием темно-зеленого цвета. Ксения сняла обувь и теперь ощущала комфорт и спокойствие. Если бы не запах исходящий от растений и разных благовоний, то она заснула бы прямо сидя на стуле, который оказался очень удобным и мягким.

Но вот появилась Мёгисса. Красивая женщина с длинными волосами, причудливо заплетенными в многочисленны косы, которые напоминали змей. Красное платье с длинными руками в пол подчеркивали достоинства фигуры. Сколько лет Могущественной ведьме, Ксения не знала, но выглядела она отлично, лет на тридцать не больше. Энимеры-ведьмы подняли свои символы до уровня глаз, девушки сделали тоже самое. Хор голосов монотонно и медленно произнес постулат энивелогии. Затем все поднялись и ведьмы вместе с Мёгиссой встали вокруг алтаря, предварительно сняв обувь. Ксения и девушки остались на своих местах.

Высшая ведьма открыла книгу и в этот момент скрипнула дверь. Ксения отметила, что лицо Мёгиссы исказила гримаса злости, отчего она стала похожа на старую сморщенную ведьму из кинофильма или ту, которую она увидела в зеркале в квартире Милены при их знакомстве.

Все устремили взоры на дверь. Она отворилась шире и в комнату вошли двое.

– Джотос, – ахнула Ксения.

– Каменная ведьма, – услышала она тихий голос одной из девушек.

Глава 3

Род каменной ведьмы отсутствовал на символе энивелогии. Ксения изучала символ в школе МОВЭ и была очень удивлена этим обстоятельством – каменная ведьма считалась одной из основательниц энивелогии. И еще Ксению очень интересовал один вопрос – куда впишут ее род, на символе нет места для новых имен. Девушки, обучающиеся с ней, принадлежали к какому-либо роду, а Ксения нет. Об этом она обязательно узнает, потом, а сейчас она вместе со всеми наблюдала, как каменная ведьма вместе с Джотос шла между стульев.

За те пару минут, пока каменная ведьма шла сторону алтаря, Ксения успела внимательно разглядеть ее. Не высокая и коренастая. Густые, длинные волосы пепельного цвета, одна часть которых заплетена в косу с вплетенной зеленой лентой. Кожа серого цвета с зеленым отливом. Разного цвета глаза, зеленый и серый, нос с горбинкой, тонкие губы. Ксении каменная ведьма показалась совсем не привлекательной, даже отталкивающей. На шее выделялось темно-красное родимое пятно, словно божья коровка и отвлекала на себя внимание. Каменная ведьма была одета в длинное коричневое платье, расшитое сложными узорами оранжевых и фиолетовых нитей. На ногах высокие серые сапоги.

– Ты нарушила ритуал, – гневно произнесла Мёгисса.

Ведьмы-энимеры отличались спокойствием. Даже когда, казалось бы, наступала безвыходная ситуация, они не повышали голос, мимика лица почти не менялась. Но сегодня было все иначе.

– На то есть причины, – на ломаном русском произнесла каменная ведьма громких хриплым голосом.

Затем они обе перешли на эниверский и продолжили разговор на повышенных тонах. Пока ведьмы переругивались между собой, Ксения смотрела на Джотоса. Сегодня он был одет в коричневую длинную рубаху, расшитую такими же узорами, как у его матери. Темные коричневые теплые штаны заправлены в меховые сапоги. Взгляд его не выражал ничего, он просто стоя и слушал. Ксении захотелось подойти к нему, погладить его руку, поведать о том, что он скоро станет отцом.

«А вдруг это его тронет? Он порадуется, они создадут семью».

Но тут ее радужные мысли прервала Мёгисса.

– Ксения, преемница Милены из рода Алиоганов. Что ты скажешь?

Ксения попыталась вспомнить, о чем шел разговор, но не могла, так была увлечена своими мечтами. Да и язык она все еще плохо знала. Она посмотрела на Милену, ища поддержки, но та молчала и внимательно смотрела на нее. Ксения новь перевела взгляд на Джотоса и, улыбаясь, сказала:

– Джотос отец. Мы должны быть вместе, создать семью.

Несколько секунд стояла тишина. Ксения во все глаза смотрела на Джотоса, а он лишь мельком взглянул на нее и отвернулся. Слезы навернулись на глаза Ксении. Ей хотелось кричать или убежать, броситься с кулаками на этого… как его там…

– Надеит не может создать семью, – сказала каменная ведьма, глядя на Ксению. – Но ребенок, зачатый от Джотоса, из рода Каменных ведьм и должен жить в Дотхингтоне.

– Да ни за что! – крикнула Ксения. – Я вам не отдам своих детей! Попробуйте только. В каком веке вы живете? Думаете управы на вас не найдется?

– Моонток! – прозвучал громко и строго голос Милены.

Ксения замолчала. Она начала задыхаться, опустилась на стул. Одна из девушек принесла тонкую книгу и начала обмахивать ее лицо. Другая поднесла стакан с водой. Ксения залпом выпила и поблагодарила.

– Мы должны договориться здесь и сейчас, – проговорила каменная ведьма.

– Когда закончим ритуал, – как отрезала Мёгисса. – Солнце уже почти встало.

Каменная ведьма встала возле стула в третьем ряду, Джотос рядом. Ксения заставила себя успокоиться. Она старалась не смотреть в его сторону и встала вместе с девушками. Мёгисса начала протяжно читать, остальные ведьмы проговаривали слова за ней.

В небольшие окна начало заглядывать утреннее солнце, пение ведьм зазвучало громко и быстро. Свеча, стоявшая на алтаре, прогорела. Пение на мгновение прекратилось, а после ведьмы начали двигаться по кругу. Глаза у них были полузакрыты, они извивались всем телом. Пение продолжилось. Каменная ведьма тоже начала ритуальные движения и подпевала. Солнце начало освещать комнату, электрические свечи погасли, ведьмы сели на колени, подняли символы вверх и несколько раз крикнули «Ёнрителау. Энтедунау».

Затем опустили руки на колени, головы их упали на груди и послышались звуки, напоминающие шипение змеи, писк мышей, пение птиц. И все затихло. Мёгисса встала, подняла голову и начала быстро и монотонно проговаривать слова. Ксения узнала «Писведы. Разговор с духами» и начала повторять, надеясь, что будет услышана и духи помогут ей.

Краурона, дух Земли! Ты основа мира. Благодарим тебя. Очисти души наши от зла!

Мафиса, дух Воздуха! Благодарим тебя за дыхание вечности!

Дамуна, дух Воды! Благодарим тебя! Дай глоток чистоты и жизни!

Вистраура, дух Огня! Благодарим тебя. Дай жар очищения и силы!

Примите писвед наш. Перед вами нагие стоим. Восхваляем вас!

– Лардос! – вскрикнули все ведьмы, включая каменную.

– Примите эту жертву, – произнесла Мёгисса.

Энимеры поднялись с пола. Мёгисса взяла бутылочку, открыла ее и подала одной из ведьм. Та подошла к стене и несколько раз плеснула жидкость на символ. Ручейки потекли по знакам и буквам, капли падали на пол. По комнате пошел приятный запах. Но Ксении стало нехорошо, она зажала нос, зажмурилась. Она была готова упасть в обморок, но голос Мёгиссы вывел ее из этого состояния.

– Ёнрик сибстак мёшесси, – выкрикнула Могущественная.

– Луна сменилась солнцем, – прошептала Ксения.

Мёгисса взяла вторую бутылочку и начала подносить ее энимерам. Они делали глоток, не касаясь горлышка, затем поворачивались к символу. Затем очередь настала каменной ведьмы и Джотоса. Когда каждый получил свою долю волшебного напитка, яркое солнце вовсю светило в окно. Ведьмы тихо пропели еще несколько слов и медленно встали на колени. Головы их опустились на груди, они принялись медленно раскачиваться. Мёгисса произнесла еще раз постулат энивелогии, ведьмы повторили. Потом прочитала принципы, ведьмы сделали тоже самое. Вновь все присутствующие подняли символы вверх и несколько раз крикнули «Ёнрителау. Энтедунау». Наступила тишина. Ксения, как и другие девушки, помогли обессилевшим ведьмам надеть обувь и проводили до дверей.

Милена опиралась на руку Ксении, тяжело дышала, медленно передвигала ногами. Но как только дверь за ними закрылась, ведьмы оживились. Милена повернулась к Ксении и спросила:

– Ты сказала именно то, что хотела?

– Теперь я уже не уверена в этом.

– Скоро твое посвящение.

– Восемь месяцев обучения прошли, остался экзамен. Через месяц мне двадцать один.

– Магическое совершеннолетие. Ты должна решить с эвинелогией ты или нет.

– Ты обещала, что детей не заберут.

– Никто не знал, что каменные так рано появятся.

– Милена, помоги мне, – проговорила тихо Ксения.

Она смотрела на наставницу с надеждой, но та ответила:

– Все решает Мёгисса.

– Я знаю. Но я твоя преемница.

– Ты плохая ученица.

– Ну и не надо.

Ксения резко повернулась и собиралась уйти. Вдруг она почувствовала боль внизу живота. Ксения ойкнула и согнулась, руками обхватила живот. Милена крикнула энимера, наблюдающую беременность Ксении. Две девушки ученицы подхватили Ксению под руки и повели в комнату, используемую как амбулаторию.

Милена вспомнила, какой она была в молодости. Как давно это было! Она была не такая, как Ксения, но в Дотхингтоне побывала и с надеитом встречалась. Его звали… она уже не помнила имени. Все произошло за год до магического совершеннолетия, как и у Ксении. Милена приехала к родителям в деревню для совершения ритуала Благословения после «обновления». Мать не принимала увлечения дочери энивелогией, а отец мечтал, чтобы она пошла по его стопам и стала целительницей в какой-нибудь деревне. Но Милена была непреклонна.

– Зачем тебе это? – спросил тогда отец.

– Моя жизнь принадлежит энивелогии, – гордо ответила Милена. – Я служу людям.

Отец покачал головой, махнул рукой и вышел.

– Ты потомственная ведьма, – сказала мать. – Дар дан тебе не для того, чтобы тратить его попусту. Я передала тебе «превращение» и как ты его собираешься использовать? А отец, значит зря учил варить зелья? Сколько могла бы заработать на этом и выгоды для себя имела. Семью создавать надо, а кто в городе живет?

– Мама, я за благословением приехала, а не ругаться.

– Я не ругаюсь. Ты знаешь, что будет, если ведьма выйдет из себя.

– Мне не нужны богатства и слава. «Наши обновления ведут нас к знанию незнания, не вредя Природе». Таков постулат энивелогии.

– Тьфу! Молодая, жизни не знаешь.

– Вы живете вдали от цивилизации и людей и не знаете, что в мире происходит. В современном обществе приветствуется любовь к ближнему, к природе, но приходят за помощью простые смертные. Ты сама это знаешь.

– Достаточно! Помогать людям – это один из путей ведьмы. Но, чтобы стать сильной и могучей, мало этого.

– Мёгисса великая, сильная и могущественная. У энимеров свои принципы и мы соблюдаем их. Ты же стояла у истоков. Наш род на символе.

– Я заблуждалась. Как и ты сейчас. Да и тогда все было иначе.

– Пойми, время сейчас другое.

– Не время другое, а город портит вас. Настоящая ведьма живет сначала для себя, а потом для других.

– Ты не права. Устав энивелогии…

– Хватит! Отправляйся-ка в Дотхингтон, да подумай, что для тебя важнее – продление рода и служение Высшим или людишки и твоя хваленая Мёгисса.

Милена выбрала свой путь. У нее нет дочери, но есть преемница.

Лежа на кушетке у гинеколога-энимера, Ксения впервые задумалась о том, кем станут ее дети после рождения. Джотос, как она поняла, не может создать семью по каким-то не понятным для нее причинам. Каменная ведьма, мать Джотоса и одна из Высших, хочет забрать детей в свой мир. Ксения, конечно, не допустит этого. И в тоже время, ее дети наследники рода каменной ведьмы. Нужно, что-то предпринять и срочно. Она, Ксения, простой человек и теперь преемница ведьмы, отец ее детей наследник каменной ведьмы, значит и дети должны быть вписаны в Глибраф домус. А для этого следует подружиться с Высшей, как будущей бабушкой и получить от нее ёсентаки.

На следующий день Ксении стало лучше, она приехала домой, как стала называть дом Милены. Свою квартиру она сдавала молодой паре.

– Ну, что Ксюха, идем в Дотхингтон, – сказала Ксения сама себе.

«Что-то не хочется», – ответила «Ксюха».

– А надо!

Ксения решительно подошла к платяному и открыла дверцу. Раздвинув висящую на плечиках одежду, надавила на стенку.

– Что за черт? Почему так-то? Прошлый раз спокойно прошла. Может портал в другом месте?

«Вот и хорошо».

– Помолчи. Давай лучше вспомним, что предшествовало перемещению.

«Пыль вытирала».

– Точно.

Ксения принесла из кладовки щетку.

– Дальше что?

«Подойти к окну».

– Так… Смотри, что это?

По комнате залетали мелкие песчинки. Они искрились от яркого солнца, светившего в окно. Ксения провела рукой по мягкому ворсу, и ее рука покрылась блестками.

– Вот оно!

Она быстрым шагом подошла вновь к шкафу и в этот момент во входной двери повернулся ключ.

– О, нет, – прошептала Ксения. – Не успею.

Милена вошла в комнату.

– Что ты собираешься делать?

– Не мешай. Я должна… Мои дети…

– Моонток!

– Ты меня не остановишь.

Ксения протянула руку, но Милена молниеносно, как пума, прыгнула и схватила Ксению за предплечье.

– Если ты родишь там, будет только хуже, – проговорила Милена в лицо Ксении. – Поверь, я знаю.

– А если не отправлюсь, то хуже будет моим детям. Они родятся без роду.

Милена внимательно посмотрела на Ксению. Затем достала светло-серый плащ и подала Ксении.

– Надевай.

– Спасибо, – нежно с улыбкой ответила Ксения.

Ей хотелось обнять Милену, как мать, но не стала этого делать, зная, что наставнице не понравится. Она надела плащ, Милена с силой толкнула ее вперед, и Ксения оказалась по ту сторону шкафа. Она огляделась, ожидая увидеть песок, пещеру, но перед ее взором предстало поселение.

– Где это я оказалась? – прошептала Ксения.

Ксения медленно шла по пыльной ухабистой дороге, озираясь по сторонам. Перед ее взором предстали невысокие причудливые конструкции из камней. Вокруг кипела жизнь, шумная и суматошная, как птичий базар. Странные существа сновали туда и сюда. Ксения прислушивалась, может удастся услышать русскую речь. Куда идти она не знает, у кого спросить, не понятно. В основном звучала эниверская речь, встречались разговоры на непонятном для нее языке.

Никто не обращал внимания на Ксению и ей стало интересно, в кого она перевоплотилась. Любопытство настолько овладело ею, что, увидев похожее на овальное окно на одной из конструкций, она посмотрелась. Ксения увидела себя теперешнюю. В искаженном мозаичном стекле отразилось довольно милое существо со светло-коричневой кожей, большими коричневыми глазами. Короткие белые волосы зачесаны назад, огромные острые уши торчат вверх. На лбу то ли знак, то ли татуировка, словно нарисованная белой краской. Ксения потерла кожу лица ладонями, словно хотела снять маску и осмотрелась. Таких как она встречалось довольно много. Все они имели невысокий рост, скорее даже маленький, как будто карлики. Двигались быстро, при разговоре часто жестикулировали. Тело прикрывала плотная материя, перекинутая через плечо, оголяя длинную худую шею и тонкие плечи.

«Спасибо, Милена, – мысленно поблагодарила она. – Только теперь как я в таком виде предстану перед Высшей?»

Вдруг Ксения услышала:

– Привет. Как дела?

Она начала озираться и увидела человека. Значит, можно было и не перевоплощаться. Ксения с трудом пробралась сквозь толпу, не выпуская человека из вида. Подошла к нему вплотную.

– Привет, – сказала она радостно.

Человек, а это был высокого роста мужчина, с короткими темными волосами со сбритыми висками и с голубыми блеклыми глазами. Он недоуменно оглядел ее и спросил:

– Ты откуда знаешь русский?

– Э-э… выучила.

Мужчина недоверчиво посмотрел в ее глаза.

– Может поговорим где-нибудь? – предложила Ксения. – Здесь шумно.

Видя, что тот не решается идти с ней, быстро сказала:

– Мне нужна помощь. И расскажу кто я на самом деле. Идет?

После этих слов она хотела взять его за руку, но мужчина шарахнулся от нее, словно от прокаженной. При этом он чуть не уронил стоящего сзади. Но не повернулся в его сторону, не извинился. А «потерпевший» постарался поскорее отойти.

– Не бойся, – сказала Ксения усмехаясь. –Я не кусаюсь, не больная и без оружия.

Мужчина оглянулся и проговорил хриплым голосом:

– Идем.

Они зашли за одну из конструкций и оказались на пустыре. Здесь стоял такой мерзкий запах, что Ксению затошнило. Она еле сдержалась, закрыла рот и нос квадратной ладошкой с четырьмя пальцами, сглотнула слюну.

– Вообще-то я фарзи, то есть человек, – сказала она задыхаясь. – А все это, – она показала на себя, – маскировка. Мне нужно, очень-очень, попасть к каменной ведьме.

Мужчина покачал головой и сказал:

– Я не понимаю.

– Ведьма. Высшая. Колдунья.

Ксения перечисляла, а мужчина качал головой, не понимая, что он него требует Ксения.

– Джотос.

После этих слов мужчина вздрогнул, округлил глаза и отступил на пару шагов.

– Мне нужно к нему, – протянула Ксения.

– Нет.

– Почему «нет»?

– Нельзя просто так.

– Блин, от тебя ничего нельзя добиться. Может все-таки есть возможность? Я беременна…

– Нет.

– Да что же такое! Ты же человек. А люди должны помогать друг другу.

– Ты точно человек? Это метаморфия?

– Все верно, – ответила она.

– Тогда я сдам тебя голонтау, – радостно сказал мужчина.

– Полицейским, что ли?

– Голонтау – люди Джотоса. Охрана, воины.

– Да, да. Сдай меня этим голонтаунам.

Мужчина удивился тому, что Ксения добровольно хочет попасть в руки людям Джотоса. Потом достал из кармана светлых тонких брюк какое-то устройство и нажал на кнопку. Он стоял перед ней, высоко подняв голову и широко улыбался. Так они стояли и смотрели друг на друга секунд десять. У Ксени в голове замелькали мысли:

«А вдруг меня арестуют и упекут в тюрьму. И как там содержат, не известно. Может бьют, издеваются… Тогда я никогда не попаду к каменной ведьме. Мечте конец. Может и жизни даже».

Ксения обратилась к мужчине, стараясь говорить спокойно:

– Я сейчас уйду. Ты забудешь про меня.

Она начала обходить его, он одной рукой обхватил ее за плечи. Ксения дернулась и поспешила от него прочь. Мужчина последовал за ней, неся маленькое устройство перед собой. Ксения ускорила шаг, мужчина тоже. Она очутилась вновь среди народа и постаралась скрыться среди них.

Ксения почти бежала, насколько позволяло ее положение. Она преодолела десять-пятнадцать метров и, когда она решила, что оторвалась от преследователей и замедлила шаг, перед ней возникли двое. Вокруг Ксении образовалось пустое пространство, это окружающие спешно отошли по сторонам.

Мужчина и женщина, судя по лицам и строению тела, стояли в паре метрах от нее. Они были одеты в коричневые длинные шкуры, накинутые на плечи, подпоясанные ветвями растения. Мужчина обратился к ней, но Ксения промолчала. Тут возник тот, который вызвал голонтау и что-то начал говорить. Они слушали и не отрываясь смотрели на Ксению. Глаза их ничего не выражали, они не двигались, не пытались схватить Ксению. Она рассматривала их и отметила, что мужчина-голонтау чем-то напоминал Джотоса. Мощное телосложение. Те же широкие глаза, высокий с наростами лоб, квадратный подбородок и растопыренные уши.

«Как будто выведены из одной пробирки, но с добавлением каких-то… хромосом или чего там», – подумала Ксения.

Она перевела взгляд на женщину, выглядевшую иначе. Высокая, стройная, но с накачанными мышцами. Белые длинные волосы, заделанные в хвост, узкие голубые глаза, длинный нос. Ее можно назвать симпатичной, если бы не голубой цвет кожи и отвисшие мочки ушей.

Наконец разговор затих, женщина спросила на ломаном русском:

– Ты кто и откуда прибыла.

– А вы кто такие? Представьтесь.

Мужчина и женщина переглянулись. Женщина сказала:

– Голонтау. Служба безопасности.

– Я с Земли. То есть с другого мира. Я человек, фарзи, это правда. То, что вы видите, маскировка. Мне необходимо встретиться с Джотосом или его матерью. Вообще-то я ношу его детей.

Она отвернула полы плаща, открывая живот. Мужчина, который вызвал голонтау тут же испарился. «Служба безопасности» вновь переглянулись. Мужчина достал какое-то устройство, нажал кнопку и начал говорить в него. Ксения заметила, что под шкурой у него на талии пояс, а в нем нож. Короткий, в черном чехле. Все-таки оружие они имеют.

«И почему я не учила язык как следует, – сетовала на себя Ксения в который раз. – Сейчас бы поняла, о чем он говорит. Вот вернусь и займусь изучением. Если вернусь».

Мужчина закончил переговоры, показал знак следовать за ним.

– Куда мы идем? В тюрьму?

– Джотос, – ответила женщина.

Глава 4

«Дух Воды даму́на, помоги!

Силами и вдохновением напои.

Избавь меня от страха, прошу.

Подношение от сердца тебе несу.

Глоток чистоты и жизни дай,

Все плохое с собой забирай».

Шептала Ксения Писвед духу Воды, шагая не известно куда. Ей ничего не оставалось, как следовать за голонтау.

Так они, мужчина впереди, Ксения за ним, женщина замыкающая, дошли до высокой конструкции. Она отличалась от других не только размером, но и цветом. Стены темно серые с коричневыми вкраплениями, фасад украшали мозаика и фрески с какими-то неизвестными Ксении животными и растениями.

Все трое поднялись по высоким ступеням и вошли в фойе, как бы назвала Ксения. Без окон, голые каменные стены, серые и неровные, темный пол и высокий потолок. Лишь маленький овальный столик с уродливым камнем вместо столешницы. Проходя мимо него, Ксения увидела, как из центра камня вверх поднялись четыре луча. Затем они осветили троицу и погасли. Комната погрузилась в полутьму, а они уперлись в стену. Шедший впереди голонтау поднес к ней руку, стена пошла вверх. Он пропустил Ксению, стена за ней опустилась.

Ксения поморгала от яркого света, а когда глаза привыкли, она увидела Джотоса. Он сидел почти в центре большой комнаты на массивном стуле или скамье со спинкой. Сегодня он был одет в широкие брюки, торс его прикрывала темная ткань в виде жилетки. На плече Ксения заметила татуировку, но не разглядела ее изображение. Она не испытывала к Джотосу никаких чувств, ведь он не хочет создавать с ней семью, намерен отобрать детей. Его спокойное выражение начинало бесить.

– Привет, – сказала Ксения. – Или к тебе обращаться ваше величество, ваша милость?

Джотос ничего не ответил, даже не встал поприветствовать ее. Он щелкнул языком, тотчас же откуда-то сбоку вышел среднего роста молодой парень. Ксения прыснула при виде его.

– Вас что…

Она хотела сказать «каменная ведьма строгает», но не стала нарываться на грубость.

– Из одной пробирки выводят? – спросила она и усмехнулась. – Все особи мужского типа на одно лицо.

Парень обратился к Ксении на хорошем русском языке:

– Меня зовут Слувер. Я переводчик.

– Не плохо, – похвалила Ксения. – Передай, что я фарзи. Меня зовут Ксения. Я ношу его детей.

Пока Слувер переводил, Ксения подошла к столу и села на стул, единственной мебели в этой комнате. Ноги ее гудели, спина ныла, хотелось есть. Она прикрыла глаза.

– Джотос не верит вам, – услышала она голос Слувера и открыла глаза.

– Это метаморфия. Может прямо здесь снять плащ?

Слувер перевел. Джотос встал, подошел вплотную к Ксении. Она с вызовом смотрела на него.

«Интересно, что он думает? Что предпримет? Я готова на все!»

– Джотос. Монкрохти.

В комнату вошла каменная ведьма. Длинное серое платье, волосы спрятаны под шляпу, сплетенную из стеблей растений. Она подошла ближе и слегка отодвинула Джотоса. Он сел обратно на свой «трон», а Слувер исчез.

Ведьма внимательно посмотрела в глаза Ксении, потом положила свою ладонь ей на лоб. Ксения позволила сделать это, она устала и хотела поскорее отдохнуть. Она надеялась, что каменная ведьма благоразумна и умеет «видеть». И правда, ведьма отступила на шаг, подняла руки вверх до уровня ушей, пальцы растопырены. Затем ладони поднести по очереди к глазам, рту и к сердцу.

«Приветствие энимеров», – узнала Ксения и ответила тем же.

Каменная ведьма позвала кого-то по имени Калинти. Вошла девушка, худая, высокая, с распущенными длинными темными волосами. Миловидная, с большими карими глазами и пухлыми губами. Одета она была в яркое платье до колен, на ногах простые туфли без каблуков. Ксения заметила, как девушка взглянула на Джотоса и потупила взгляд. Похоже, что она не равнодушна к надеиту. Ведьма что-то сказала девушке и обратилась к Ксении на ломаном русском:

– Здравствуй, Ксения, преемница Милены из рода Алиоганов. Прими душ, переоденься. Приглашаем к столу.

– Наконец-то. Хоть один чело… Кто-то проявил внимание.

– Зови меня Элиренс.

– Спасибо, Элиренс.

Войдя в душ, Ксения сбросила с себя плащ и легла в ванную. Наконец она почувствовала себя хорошо, как приятно быть в своем теле. Вода была горячая и Ксения расслабилась, даже задремала. Ее разбудила Калинти, которая помогла вымыться и обсохнуть. Комната, которую ей предоставили, выглядела уютно. Стены из белого камня осветляли пол из грубого серого камня, в центре кровать, застеленная ярким покрывалом, смотрелась как экзотическое пятно. У одной из стен небольшой шкаф, на другой каменный умывальник. Окна в комнате без штор и тюлей, но большие и чистые. Ксения, не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Калинти подошла к ней с расческой в руках.

– Ах, как не хочется вставать, – капризно сказала Ксения, но села.

Девушка принялась расчесывать ее волосы, нежно и осторожно. Ксения закрыла глаза от блаженства.

Отдохнувшая, Ксения вошла в комнату, куда ее проводила Калинти. Комната была большая, в центре стол и пять стульев вокруг просто терялись в ней. У стола на противоположных концах стояли Элиренс и Джотос. Ксения подошла и стала в центре, Калинти осталась стоят у порога.

«Будет ритуал перед едой»? – подумала Ксения.

У энимеров существует много ритуалов, в том числе перед едой и после. Все ритуалы совершаются неукоснительно, даже если ученица и не посвященная. Род каменной ведьмы чтит ритуалы энивелогии и Ксения в этом убедилась. Элиренс, Джотос и Ксения хором произнесли слова «Еда, посланная насыщению телау, ёх предстанет энергией и даст нам жизники во благо энивелогии», глядя на еду. После сели за стол, одна рука на груди, пальцы растопырены вверх и прочитали Пасвед «Лардос крауроне, мафисе, дамуне, вистрауре. Лардос!» Два раза кивнули головой, положили руки на стол и, после слова «Мантёкрас», произнесенной Элиренс, приступили к еде.

На столе преобладали в основном овощи и фрукты в каменных чашках, а на горячее подан суп Синаремо. Ксения не любитель супов, но, когда попробовала, он стал одним из ее любимых блюд. Ксения набрала бульон в ложку и отправила в рот. Замерла на секунду, прикрыв лаза. Затем медленно вытащила ложку и проглотила жидкость. Ей захотелось замурлыкать от удовольствия. Она открыла глаза, зачерпнула суп и отправила его в рот. Тщательно пережевывая и смакуя куски картофеля и моркови, Ксении хотелось причавкивать, привычка с детства, но этикет не позволил ей этого сделать. Следующая порция содержала мясо. Мягкое, без прожилок, оно просто таяло во рту. Поедая синаремо, Ксения вспомнила как впервые помогала готовить суп Милене.

Ингредиенты казались ей невероятными и несовместимыми. Милена поставила варить мясо прапика. Этих животных энимеры выращивали как коров в селе, куда Ксения приезжала к бабушке. Ксении Милена поручила чистить картофель, лук и морковь. Сама же в это время нарезала зелень – щавель, петрушку, укроп, потом слегка взбила пару яиц тарнопеты, птиц, которых энимеры разводили как кур.

– Картофель, морковь и лук нарезаем крупными кубиками, – говорила Милена, ловко орудуя ножом.

Когда мясо приготовилось, начался процесс заправки супа. В кастрюлю отправились овощи, следом пшенная мука, посыпанная как соль и превратившаяся в небольшие комочки. Минут через двадцать в кастрюлю полетела зелень, лавровый лист, черный молотый перец и в завершение чайная ложка соли, стакан растительного масла. За пять минут до готовности Милена влила яйца, помешала все содержимое и выключила газ. Ксения с интересом и удивлением наблюдала за процессом приготовления. «Интересно, смогу я такое есть?», – подумала Ксения, но вслух ничего не сказала.

– Приготовление пищи – это почти ритуал, – сказала Милена. – Не стоит вести пустые разговоры, но можно читать заклинания и благодарения духам природы.

Когда Милена налила суп в тарелку и поставила перед Ксенией, запах пошел по кухне такой, что слюни буквально заполнили весь рот. Все же Ксения с опаской зачерпнула бульон. Она внимательно осмотрела содержимое в ложке, понюхала, зажмурила глаза и медленно отправила в рот. Сейчас бы она посмеялась над собой. Такого аппетитного и ароматного супа она никогда не ела в своей короткой молодой жизни.

Сейчас ее тарелка быстро опустела, ей поставили еще. Она была голодна, ела за троих и свой любимый синаремо. После второй порции Ксения откинулась на спинку стула и выдохнула от удовольствия. Элиренс и Джотос ели фрукты. Каменная ведьма украдкой поглядывала на Ксению во время еды, но о чем она думала, оставалось загадкой, так как ее выражение лица не менялось ни на секунду. Ксения взяла один из фруктов и быстро съела его, видя, что остальные заканчивают есть. По ритуалу, все энимеры должны заканчивать жевать одновременно. И, если ты не успел что-то съесть, глотай быстрее, а остатки клади в свою тарелку. Элиренс и Джотос положили столовые приборы в тарелки, а ладони на стол. Ксения проделала тоже самое. Все трое хором произнесли: «Лардос крауроне, мафисе, дамуне, вистрауре. Лардос!» и дружно встали из-за стола. Далее один из энимеров убирает посуду, стирает крошки со стола и убирает скатерть. Но в доме каменной ведьмы это делала прислуга.

– Ты готова разговаривать? – спросила Элиренс.

– Вполне, – уверенно ответила Ксения.

Элиренс вопросительно посмотрела на нее.

– Готова, – быстро проговорила Ксения и кивнула головой.

Элиренс плохо говорила по-русски, а понимала еще хуже. Ксения же почти не знала эниверский, о чем в очередной раз пожалела. Трудно им придется изъясняться.

– Идем, – сказала Элиренс и направилась к двери.

Ксения и Джотос, последовала за ней. Все трое вошли в зал, в котором Ксения беседовала, если можно так назвать, с Джотосом накануне. Элиренс села за стол, выдвинула рядом стул, на него села Ксения. Джотос разместился по другую сторону. Он щелкнул языком и тут же появился Слувер. «С переводчиком дело пойдет лучше», – подумала Ксения.

Слово взяла Элиренс, Слувер переводил монотонно. Элиренс говорила спокойно, ровным голосом, но Ксения от этих слов была не в восторге.

– Ксения, преемница Милены из рода Алиоганов. Ты носишь ребенка от моего сына, а значит он является наследником рода каменной ведьмы. Ты безродная и я не могу позволить, чтобы мой наследник рос без имени, я говорю о Глибраф домус. Поэтому у нас предложение к тебе – оставить ребенка здесь. Он будет иметь все, что положено продолжателю рода каменной ведьмы. Что можешь ему дать ты?

– Любовь матери! – громко и гордо ответила Ксения. – А что со вторым ребенком?

– Ты носишь двоих?

– Да. И они оба должны быть вписаны в Книгу родов энимеров.

– Это очень хорошо. Один из них будет править в Дотхингтоне и унаследует все, а другой останется в вашем мире. Я думаю, так будет справедливо – один тебе, другой…

– Вам? – перебила Ксения. – Джотосу он не нужен.

– Это решать буду я. Что ты будешь делать с двумя детьми? Одна…

– Я не одна, – вновь перебила Ксения.

– Да, – ответила Элиренс, не выказывая недовольства. – Милена пока рядом, помогает и наставляет. Но она не вправе вносить имена в Глибраф домус. Никто не может этого сделать без знака принадлежности роду. Она не может дать им ёсентаки, это привилегия матери ребенка.

– Она обещала помочь, – невольно выкрикнула Ксения.

«А если это правда? – подумала она. – Если Мёгисса не позволит этого сделать? Мне нужны не только ёсентаки, но и получить Знак принадлежности к роду во что бы то ни стало».

Элиренс видела смятения Ксении и молча наблюдала за ней. Джотос, казалось не проявлявший интереса к разговору, неожиданно сказал что-то матери. Слувер перевел его слова:

– У меня будет двое детей и они оба должны быть рядом со мной, пока не достигнут магического совершеннолетия. Я воспитывался без отца…

– Моонток! – крикнула Элиренс.

Ксения вздрогнула. Слувер замолчал. Джотос отвернулся к окну. Элиренс что-то сказала Слуверу, отчего он опустил голову.

– Переводи, – сказала она и продолжила.

Слувер продолжил говорить и во все глаза смотрел на каменную ведьму.

– Мёгисса и другие Высшие не позволят безродным именам появиться в Глибраф домус, а тем более на символе.

– Вы тоже Высшая, хоть и вышли из энивелогии.

– Не вышла, а была изгнана. И я буду первая, кто будет против этого. Будущее твоих детей зависит сейчас от тебя, Ксения, преемница Милены из рода Алиоганов. Ты знаешь свою родословную?

Ксения помотала головой.

– Значит у тебя нет номесина. Мы ждем от тебя ответа.

– Сейчас?

– Здесь и сейчас. Ты ведь прибыла сюда не затем, чтобы увидеть Джотоса?

– Я надеялась, что вы, как бабушка, просто подарите своим внукам ёсентаки и позволите рядом с их именами изобразить номесин.

– Просто? Просто потому, что Джотос… Знаешь, сколько внуков у меня сейчас было бы, если бы все рожали, а потом приходили «просто» просить о признании их детей наследниками? Нет, ты единственная о ком я не знала. Ты родишь этих детей и один из них станет продолжением рода каменной ведьмы.

– Джотос еще может…

– Не может. Надеит… Не важно. Известно, кто родится?

– Нет.

– Тут все просто. Если родится девочка, то она останется в Дотхингтоне, как продолжатель рода, а второй ребенок будет с тобой. Но ты знаешь, что дочь впишут в Глибраф домус, а сына нет. Он ведь не может стать энимером. Тебя упомянут, как мать. И все будет прекрасно. Кстати, ты сможешь видеться с дочерью здесь, когда захочешь и второй тоже. Кстати, если родится сын, то ты от него можешь отказаться. Сколько таких случаев знаю. Я вот не отказалась.

Ксения опешила. У нее заберут дочь, но разрешат видеться, сына она может потерять.

«Бедные мои дети, – подумала Ксения и ей захотелось заплакать, но тут пришла другая мысль. – А может и правда это лучшее решение для ее детей? Дочь станет наследницей Высшей, ее впишут в Глибраф домус. Она станет продолжательницей рода. А если она останется со мной? Станет энимером. Возможно достигнет совершенства и заменит Мёгиссу… Стоп! Куда меня занесло. Нужно дать ответ сейчас. Элиренс не отстанет от меня. Это будет продолжаться вечно. Вечно? Но я не буду столько жить. А дети?»

– Хорошо, – ответила Ксения. – Я согласна.

– Ты приняла правильное решение, Ксения, преемница Милены из рода Алиоганов. Можешь остаться до родов здесь. Тебе будет уход самый лучший.

– Мне бы хотелось быть дома. Там я чувствую себя спокойно и уютно. Здесь мне все чужое.

– Хорошо. Но ты знаешь, что не стоит нарушать данное слово. Мы всегда сможем найти тебя.

– Я и не собиралась скрываться. Куда мне в таком положении.

– Хочешь прогуляться? – неожиданно спросила Элиренс. – Познакомишься с владениями дочери.

– Охотно. Вы так уверены, что будет девочка? Не получится так, что оба мальчики? Что тогда?

Элиренс помолчала, а потом ответила:

– Духи сжалятся над нами и решат все правильно.

Ксения с удивлением посмотрела на каменную ведьму, но промолчала.

Обе женщины, прихватив с собой Слувера, отправились на прогулку. Джотос остался дома, чему Ксения была только рада.

До самого вечера все трое ездили и прогуливались по улицам поселения. Заглянули на ферму, где выращивали каких-то экзотических животных. Объездили бескрайние поля с невиданными растениями. Устроили пикник на опушке диковинного леса. Элиренс рассказывала о жизни в Дотхингтоне вообще, Ксения слушала без внимания. Ей нравилось здесь, но это было не родное, не ее дом. Незнакомые названия, непонятные вещи, животные. Она легко привыкала к переменам, но к таким радикальным, как переезд в параллельный мир, она не была готова.

Когда они вернулись, Ксения почувствовала, как она устала. Элиренс позвала Калинти и та отвела Ксению в душ и помогла лечь. Ксения уснула быстро. Ей снилось, что она с детьми идет по зеленому лугу. Неожиданно на пути встречается пещера, похожая на ту, когда она впервые оказалась в параллельном мире. Кто начал толкать ее в пещеру. Ксения сопротивлялась, хотела укрыть детей, но все сильнее и сильнее ее что-то невидимое толкало в темноту.

Проснулась она от того, что ее кто-то трясет за плечо. Не сильно, но настойчиво. Ксения открыла глаза. Над ней склонилась Калинти. Ксения открыла рот, но девушка прошептала ей в лицо:

– Тихо.

– Ты чего? – тоже шепотом спросила Ксения.

– Я помогу достать Знаки.

Ксения села.

– Зачем ты это делаешь? Из-за Джотоса?

Калинти не ответила, но ее глаза сказали за нее все.

– Он же бездушный, зеленый… Хотя, извини, не мне говорить. Идем.

Ксения встала, Калинти накинула нее бирюзовый плащ и взяла за руку.

Ксения была в замешательстве, шагая за девушкой. Конечно, заманчивая перспектива быть матерью наследницы Высшей, но все же отдать своего ребенка пусть и родной бабушке. Нет, решила Ксения, пусть, что будет, но ни дочь, ни сына она никому никогда не отдаст. Если бы она знала, что ждет ее детей, то, возможно, не была бы так категорична.

Тем временем обе девушки подошли к дверям. Калинти протянула руку, дверь отошла в сторону, и они вошли внутрь. Было темно и пахло сыростью. Неожиданно появился свет, не яркий, но достаточно освещал пространство вокруг до полуметра. Ксения услышала едва уловимый шорох и поняла, кто осветил комнату. Она подняла голову, прямо над ней летало насекомое, от брюшка которого и шел свет. Ксения зачарованно наблюдала за ним, как его крылышки большие прозрачные медленно поднимались и опускались. Калинти приобняла Кению, чем удивила и даже немного напугала. Девушка резко отстранилась и показала на стену. Ксения увидела номесин каменной ведьмы. На символе рода, в виде круглого гладкого камня, изображались четыре знака, заключенные в круги и соединенные линиями. Два из них обозначали магию времени и магию перемещения, а два других знаки духов Земли и Воздуха. Каждый род энимеров имел свои знаки принадлежности. На них изображали знаки магии, которыми владел род, а также умение общаться и вызывать определенные духи. Значит каменная ведьма могла управлять временем и перемещаться в пространстве. Не хотелось бы сейчас встретить ее здесь. Ксения услышала позади шорох и обернулась.

– Калинти, – позвала она шепотом. – Ты где?

Но девушки нигде не было. Ксения запаниковала. Это ловушка? И как она могла позволить себя заманить. Ксения начала быстро осматривать полки и шкафы, находящиеся в комнате, ища ёсентаки. Еще бы знать, что это. Ксения ни разу не присутствовала при обряде Асфар и даже не могла представить, что мать дает своему ребенку. У каждого рода свой заговоренный предмет. А возможно и не один. Насекомое летало за Ксенией и вдруг свет стал тускнеть, а затем почти совсем пропал. Ксения остановилась у одной из стен, прислонилась к ней спиной и в этот момент открылась дверь. В комнату проник яркий свет. Она зажмурилась и услышала голос Элиренс.

– Что ты здесь делаешь?

Ксения открыла глаза. В проеме стояла каменная ведьма, Джотос, двое из голонтау, а позади… мелькнула голова Калинти. Ксения вжалась в стену.

– Ничего, – ответила она. – Заблудилась.

Элиренс вошла в комнату, Ксения пристально наблюдала за ней. Каменная ведьма отодвинула номесин и резко повернулась в ее сторону.

– Ёсентаки, – гневно сказала она. – Ты украла.

– Я ничего не нашла… То есть не брала. Это правда. Можете обыскать меня.

Элиренс что-то сказала ожидавшим в дверях. Один из голонтау выдвинулся вперед. Ксения задрожала, неожиданно для себя подняла руки вверх и крикнула:

– Смотри на меня!

Голонтау остановился, но Элиренс быстро провела рукой дугу и голонтау продолжил движение. Ему осталось сделать шагов пять, и Ксения окажется в плену. Она мысленно воззвала к Дамуне, духу Воды. Ксения произнесла последние слова, прошептала: «Лардос!». В этот момент голонтау подошел к ней почти вплотную. Неожиданно из каменных стен полилась вода. Через пару секунд сильные струи смыли голонтау. Он упал на каменистый пол, но тут же начал медленно подниматься.

Остальное Ксения не видела. Стена за ней упала плашмя на улицу. Ксения полетела вместе с ней. Она вскочила, насколько быстро позволило ее положение и состояние. Сзади слышались крики, топот, глухие удары. Шум воды стих. Ксения бежала, не оборачиваясь, шепча благодарности Дамуне.

Глава 5

Уроки в школе МОВЭ проходили ежедневно, кроме четверга. Они не походили друг на друга и уж совсем отличались от школьных. Там-то Ксения и научилась разговаривать с духами Природы. Преподававшая энимер говорила ученицам:

– Прислушивайтесь в Природе, общайтесь с духами Природы. Воздавайте похвалу и несите лучшее подношение. Духи откликнутся, будут вашими помощниками. Учите писведы.

Ксения, возможно от того, что часто жила в селе, или по каким-то еще неведомым ей причинам, в основном общалась с Крауроной и Дамуной, духами Земли и Воды. Иногда они отвечали и это были веселыми и в тоже время запоминающимися моментами, захватывающие и непостижимые.

– Вернусь домой, самое лучшее подношение тебе, Дамуна, – проговорила Ксения. – А сейчас главное выбраться от сюда.

Ксения бежала от преследователей, туфли утопали в песке, плащ, раздуваемый ветром, обматывался вокруг тела, сковывая движения. Она устала и начала глубоко дышать, ноги подгибались. Ксения пару раз оглянулась и успела заметить коричневый плащ Высшей, восседавшей на каком-то животном верхом. Значит сама каменная ведьма пустилась за ней.

Но вот высокие барханы, где-то здесь должен быть портал в ее мир. Ксения остановилась, оглядела пространство вокруг себя и взлохматила волосы. Перед тем, как отправиться сюда, в параллельный мир, она обсыпала их волшебной пыльцой, которая должна ей помочь выбраться отсюда. Ксения потрясла руками, но ничего не происходило. Она посмотрела на руки и не обнаружила пыльцы.

– Что за черт? Где она?

За спиной послышался громкий топот. Она медленно повернулась. Перед ней стояли пять необычных животных, высоких, мощных, с огромными плоскими головами. На них сидели мужчины, одетые в шкуры, поверх которых плащи с капюшонами. И тут она увидела его.

– Джотос, – вскрикнула Ксения.

Сын Высшей в длинном коричневом плаще спрыгнул с животного.

– Ты украла ёсентаки, – сказал он на ломаном русском.

Лицо его не выражало никаких эмоций. Он смотрел на Ксению, словно ничего не произошло.

– Ого, заговорил на русском. Ты, вообще-то, будущий отец. Здесь, – она положила руку на живот. – Здесь твои дети. Этот Знак их будущее. Только я его не крала.

– Верни.

– Иначе, что? Арестуешь меня?

Джотос сделал два шага вперед. Ксения не пошевелилась, но напряглась.

– Я не брала ёсентаки. Когда я вошла в комнату, его уже не было. Послушай…

– Верни. Воины взять тебя и посадить клетку.

Ксения была в отчаянии. Джотос был не преклонен, она это поняла по его выражению и тону. Мужчины успели спешиться и только ждали приказа. Что делать? Ксения еще раз взлохматила волосы и посмотрела на ладошки. Ничего. Ей вдруг захотелось заплакать, чтобы Джотос прижал к себе. И они вместе посмеялись бы над ситуацией.

– Верни…

– Что ты заладил: «верни, верни». Других слов не знаешь? Нет у меня его. Понимаешь, нету.

Ксения засунула руки в карман плаща и замерла. Рука нащупала предмет. Что это может быть? Откуда он взялся? Джотос сделал еще один шаг вперед, мужчины вытащили ножи. Ксения не на шутку испугалась.

– Может решим все мирно? Вы меня отпустите, а Высшей скажете, что не догнали. Или вы будете сражаться с беременной женщиной? Так просто я не сдамся.

Двое мужчин начали подходить к ней, медленно и спокойно, глядя в глаза. Ксения сжала кулаки в карманах и почти не мигая смотрела на подступающих, переводя взгляд с одного на другого. Неужели она останется в этом мире навсегда? Что с ней сделает Высшая, когда ее приведут к ней? Что будет с детьми? Внутри Ксении все задрожало от злости и беспомощности.

– Так просто я не сдамся! – крикнула она.

Ксения вытащила из карманов руки, сжатые в кулаки, подняла их на уровне груди и потрясла ими.

– Подходите.

Мужчины усмехнулись, переглянулись и продолжали медленно подходить. Три шага осталось до нее, два… Сердце Ксении стучало так громко, что казалось его слышно всем, дыхание стало частым и прерывистым, холодный пот выступил на теле.

– Нон мантёкрас! – прозвучал вдруг громкий голос.

В тот же момент наступающих пронзило словно молнией, и они упали к ногам Ксении. Кто-то схватил ее за руку и потянул. Последнее, что увидела Ксения, глаза Джотоса. Он смотрел на происходящее спокойно, но в руках его сверкало лезвие ножа.

– Спасибо, Милена, – прошептала Ксения, лежа на кушетке в амбулатории МОВЭ.

– Не меня благодари, а Мёгиссу, – ответила Милена.

Она сидела рядом на стуле и держала Ксению за руку. Когда та очнулась, Милена положила обе руки на колени.

– Она принимала участие в моем спасении? – спросила Ксения. – Почему? Кто я такая, что вы все печетесь обо мне?

– Ты состоишь в нашем сообществе.

– И всем вы так помогаете?

– Конечно. Кстати, у тебя будет дочь и… сын.

– Это же здорово! – вскрикнула Ксения, но потом добавила. – Сына я не отдам.

– Как скажешь, – сказала Милена и встала.

– Сейчас отдыхай. Завтра можно вернуться домой. Занятия в разгаре. Еще нужно готовиться к экзамену.

Ксения закрыла глаза. После этого «путешествия» она окончательно решила, что будет усиленно заниматься, выучит этот трудный эниверский язык. А еще у нее теперь есть ёсентаки и она сможет вручить его своему ребенку. Но кому, дочери или сыну – она не могла сделать выбор.

Дни проходили однообразно, если не считать одного случая. В лаборатории МОВЭ продолжали совершенствовать дакобу. Для этого срочно необходим даживед. Оно трудно поддавалось размножению, росло два года, прежде чем его сок становился подходящим для использования. А его мелкие колючки на тыльной стороне листа были ядовитыми настолько, что малейший укол о них, мог вызвать мучительную и долгую боль, а после неминуемую смерть. Но Милена вновь обратилась к Ксении с тем, чтобы достать растение в храме.

– Ты можешь, – говорила она. – А я замолвлю слово перед Могущественной о допуске тебя к таинствам. С даживедом твоя жизнь будет долгой, твоя красота не увянет многие годы. Твоя дочь будет использовать его.

Ксения мечтала попасть в лабораторию в качестве «ученого», возможно именно ей удастся совершенствовать дакобу. Она ничего не знала о свойствах растения и была готова добыть его. К тому же она была обязана Мёгиссе за свое спасение.

В назначенный срок, это был большой праздник для верующих, Ксения отправилась в часовню. Внутри было красиво, пахло ладаном и еще чем-то незнакомым. Людей пришло много, Ксении пришлось пробираться сквозь них, чтобы оказаться рядом с окном, на подоконнике которого находился даживед. Растение было невысокое, с голубыми листьями и розовой окантовкой. Оно росло в низком горшке, что было на руку Ксении. Они с Миленой обсудили как будет выглядеть воровство, по-другому и не назовешь. Ксения должна была поставить горшок с растением в тряпичную сумку, незаметно для окружающих. Сумка болталась на локте, даживед стоял на том, месте, где и предполагалось, осталась малость – забрать его. Ксения протянула руку в сторону окна, но тут одна из старушек подошла с лейкой и начала поливать растения.

«Не нашла больше времени» – подумала Ксения и опустила руку. Старушка выполнила работу и отошла. Ксения осмотрелась, люди стояли и слушали слова батюшки, взгляды их устремлены в сторону алтаря. Ксения, не глядя, протянула руку, нащупала горшок и в этот момент хор запел. Она вздрогнула, одернула руку и ударилась о край подоконника. Это прозвучало, как ей показалось громко, но никто не обратил внимания, все были поглощены молитвой.

«Еще раз попробую. Если и сейчас не получится, ну его» – подумала Ксения. В это время у одной из стен часовни началось какое-то движение, люди заговорили громко, пришли в движение. Ксения поднялась на цыпочки, но ничего не увидела. «Пора», – промелькнуло в голове. Рядом стоящий мужчина крикнул громко:

– Вызовите скорую. Вы что, не видите в каком она состоянии?

Народ начал расступаться. Мимо Ксении провели старушку, которая совсем недавно поливала растения. Она буквально висела на руках несших ее людей. Лицо посерело и исказила гримаса боли. Ксения заметила, что ладони ее покрылись ярко красными язвами. Она перевела взгляд на растения, стоящие на подоконнике, внимательно осмотрела.

«Вот же черт» – выругалась она. На обратной стороне даживеда Ксения увидела множество острых иголок. Она с осторожностью накрыла его сумкой, подвернула снизу и, словно неся бомбу перед собой, вышла и часовни.

– Милена, ты за это ответишь, – прошептала она и зашагала в сторону дома.

Погода стояла хорошая, снег искрился на солнце, скрипел под ногами. Несколько снегирей пролетели мимо и уселись на рябину. Ксения остановилась и принялась их рассматривать. Она начала успокаиваться и, прищуриваясь, оглядывала все вокруг. Прохожие не спеша шли по тротуару, пробежала собака, смешно подпрыгивая. Кто-то слепил снеговика, он улыбался ей, Ксения улыбнулась в ответ.

Она вспомнила отца, как они гуляли в парке, ходили на каток. Особенно ей нравилось, когда они были у бабушки в селе летом. Бабушка Пелагея была строга и даже отец ее слушался и никогда не перечил. Их часто с отцом выпроваживали из дома, как он сам говорил. Это происходило тогда, когда к бабушке приходили гости. Почему так было, Ксения не задумывалась, в это время они были вместе с отцом и ей было хорошо. Отец же в эти моменты менялся, мог вместе с ней плести венки из полевых цветов и злаков, кататься с земляной горки кубарем. Они объездили на велосипеде все окрестности села, исходили леса в поисках ягод и грибов.

Ксения, от нахлынувших воспоминаний замедлила шаг, ее начали душить подступившие слезы. Проходившая мимо женщина остановилась и помогла Ксении дойти до скамейки. Она даже почистила варежкой снег.

– С вами все в порядке? – участливо поинтересовалась женщина.

– Да. Спасибо вам.

Женщина встала, из-под мышки выпала книга.

– Ой, – засмеялась женщина.

Она подняла книгу и положила в сумку.

«Знакомое название» – мелькнуло в голове Ксении.

– Что это за книга? – спросила она.

– В киоске купила, – кивнула женщина в сторону книжного ларька.

Ксения подошла к ларьку и прочитала на одной из книг название: «Что произошло в Почурово? Владлен Писарев». Она купила книгу и быстро зашагала домой. Отрывочные воспоминания замелькали перед ее глазами.

Когда Ксения вошла в квартиру, Милена вышла ее встречать.

– С тобой все в порядке? – спросила она.

При этом ни один мускул не пошевелился, а глаза буквально буравили Ксению.

– В порядке, но могло быть и хуже, – зло ответила Ксения. – Предупредить нельзя было, что растение ядовитое?

– Ты его достала.

Ксения протянула пакет. Милена взяла его двумя руками и понесла в комнату так, словно это был клад или бомба.

– Смотри, что я купила, – сказала Ксения, пройдя вслед за ней.

– Книга?

– Не просто книга, – начала волноваться Ксения. – Про деревню, где жила моя бабушка Пелагея. А она, между прочим, считалась ведьмой.

– Считалась или была?

– Не знаю. Может здесь что-нибудь написано? Видишь название «Что произошло». Почитаем вместе?

– Если тебе это интересно.

– Еще как. Я начну.

Они сели на диван, Ксения раскрыла книгу и начала читать.

«– Васька! Вась-Вась-Вась, – кричала женщина, идя по улице. – Где ты, паршивец?

Неожиданно она остановилась. Толпа односельчан стояли у одного из домов. Женщина поспешила туда. Из деревянного дома в три окна валил дым.

Пожарный расчет, полицейская машина и карета скорой помощи медленно лавируя между людьми, остановились, полностью перекрыв улицу. Люди, стоящие на обочине дороги, громко разговаривали и жестикулировали. Как только шум моторов и сирен замолчал раздался негромкий хлопок, затем скрежет и дом, на глазах у изумленных людей сложился как карточный домик. Сначала плашмя упала левая стена, на нее следом правая, на них задняя часть дома и, наконец, фасад. Сверху опустилась крыша, накрывая завал, и звеня железом.

Грохот стоял невероятный. Огромное и плотное облако пыли, а с ней всего того, что находилось когда-то в доме полетело в разные стороны на несколько метров. Люди закричали, многие успели увернуться, но основная масса приняла ударную волну. Послышался кашель, чихание, плачь женщин и детей.

Когда пыль начала понемногу оседать, сотрудники ведомств начали оказывать помощь пострадавшим. На всех лежала пыль толстым слоем, многие оказались порезаны, у некоторых в теле торчали щепки, глаза запорошены, носы забиты.

Неожиданно раздался голос женщины:

– Ой, божечки! Васька!

Все разом повернулись на крик. От толпы отделилась фигура женщины и устремилась к разрушенному дому. Следом за ней бросился один из сотрудников МЧС. Женщина пробежала половину пути резко остановилась. Бежавший следом спасатель еле успел затормозить, чуть не врезавшись в нее. Навстречу им шел весь пыльный, сейчас серый, а некогда рыжий кот.

– Васенька, – ласково произнесла женщина.

А кот, отряхнувшись и пару раз чихнув, степенно подошел к ней, потерся о ноги и продолжить путь. Женщина, улыбаясь последовала за ним, но остановилась, когда один из полицейских спросил, кто вызвал службу МЧС. Она посмотрела вслед удаляющемуся коту и, обернувшись, ответила:

– Это я, товарищ полицейский. Я позвонила в службу сто двенадцать.

– Фамилия, имя, отчество.

– Карпаева Екатерина Семеновна я.

– Что здесь произошло? – спросил он женщину.

– Да у этого дома вообще дурная слава. Было тут уже происшествие, давно, правда, но до такого не дошло. Ужас, что творится.

Полицейский перебил тараторившую женщину:

– По существу, пожалуйста.

– По существу так, по существу. Утром, значит, слышим шум да бряк из дома Пелагеи, такой, что ой-ё-ей. Вой потом поднялся, аж жуть! Повыбегали все и к дому, сюда, значит. Окна позанавешаны, ничего не видать, есть кто в доме или нет. А потом дым из трубы черный пошел, а ведь лето на дворе. Глядим, батюшки, дом-то ходуном ходит, ей Богу! Перепугались мы, тут вспомнили, какое прошлое у дома Бедаевых, ну и позвонила я в службу спасения. Правильно, ведь?

– Понятно, – ответил полицейский подозрительно глядя на женщину.

– Истинно так, – откуда-то сзади послышался голос.

Полицейский повернулся, перед ним стоял старик, седой совсем, сгорбленный.

– Вы кто?

– Сиванов Пахом Андреич.

– У вас есть, что добавить?

– Чаво говорить-то. Колдоство это. Верно говорю, колдоство и есть. Я уж говорил девке-то, а она не слухала.

– Ой, верно, а девчоночка-то где? – вдруг крикнула женщина.

– В доме кто-то жил? – спросил полицейский.

– Ну, конечна, вот только неделю как въехали.

Полицейский повернулся к спасателям, разгребающим завал и крикнул:

– Там человек может быть. Аккуратнее.

Прошло несколько часов. Люди стали расходиться, остались только самые любопытные. В это время к дому подъехал легковой автомобиль и из него буквально выскочила женщина и начала кричать так, что сердце сжималось:

– Доченька! Где моя дочь! Доченька!

Из машины вышел мужчина и поспешил за ней. Но им преградили путь сотрудники МЧС.

– Сюда нельзя. Здесь очень опасно.

– Пустите меня! Там моя дочь! Доченька моя! – раздавались душераздирающие крики бедной матери.

Она упала на колени, рыдая. На помощь женщине поспешили медики. К мужчине подошел полицейский.

– Там была ваша дочь?

Мужчина утвердительно покачал головой.

– Я подойду к вам позже.

Женщина, вызвавшая службу, увела безутешную мать, убитую горем, к себе, а отец подошел к чудом уцелевшему забору и смотрел, как разбирают его недавно купленный дом, где он вместе с женой и дочерью планировал провести остатки своей жизни. Он давно мечтал перебраться из душного города в тихое и чистое село. А сейчас он стоял у разрушенного счастья и ждал, что вот сейчас достанут тело его дочери. От злости и бессилия он с силой стукнул кулаком по почтовому ящику, висевшему на заборе. Ящик открылся снизу и из него выпал блокнот. Мужчина несколько секунд смотрел на него, потом, узнав почерк дочери, поднял, прочитал и прижал к груди. Из его глаз полились слезы.

Спустя несколько лет блокнот молодой девушки попал к начинающему писателю и он, с согласия ее отца, некогда работавшего вместе с ним в типографии, написал рассказ, принесший ему успех и популярность. Имена в рассказе изменены.

Блокнот и сейчас находится в сейфе писателя. То, что он хранил в себе, невероятно, но это вам судить».

Ксения замолчала. По ее щекам лились слезы. Милена тоже сидела тихо.

– Сгорел, значит дом, – сказала тихо Ксения.

Милена взяла книгу из ее рук и продолжила читать.

«День первый. Она с семьей переехала в сельский дом и ей здесь сразу все не понравилось. Рисунки на обоях, некогда с яркими причудливыми цветами, напоминали теперь пауков, которые, казалось, ползали по стенам и плели замысловатые паутины. Шкафы настолько массивные и пыльные, что выглядели какими-то сказочными столетними седыми великанами, хотелось держаться от них подальше, как бы не захватили в плен. Еще одно страшилище встретило девушку недружелюбно. Это была печь. И почему ее в рассказах и сказках сравнивают с красавицей, с барыней? Стоит чуть не посреди дома старая ведьма, в лохмотьях, пасть открыла, того и смотри сожрет. Береслава поежилась, отвернулась и пошла к окну. Деревянный пол с облезлой коричневой краской заскрипел, ковер, покрытый пылью, поднял облака, как будто по поляне грибов-дождевиков прошлась.

– У-у-у! Сколько здесь работы предстоит! – сказала мать, оглядывая дом.

– Ничего, управимся, – ответил отец, занося чемодан и сумки.

– Береслава, ищи ведра и тряпки! – весело закричала мать, – Эх, сейчас лоск наводить будем!»

– Кто такая Береслава? – спросила Милена.

– Это я, наверное. Про меня же написано. Мы с родителями переехали в дом бабушки, когда я школу закончила. Значит мне не приснилось и не привиделось. Это все было на самом деле.

– Будем твое имя подставлять.

«– Угу, – ответила девушка и отправилась на поиски.

– Воды-то накачать или сами? – спросил отец, подходя к шлангу, торчащему из дыры в окне.

– Давай ты, боюсь не справимся, – ответила мать и прикрикнула на дочь. – Ну ты где там? Нашла чего-нибудь хоть?

– Ведро нашла, тряпок нет, – ответила та зло.

– Непутевая ты, – глядя на дочь, сокрушенно вздохнул отец.

В его глазах Ксения прочитала жалость и отвернулась. Не нравилось ей, как родители опекают и оберегают ее даже от простых дел, не доверяют просто пропылесосить или посуду помыть, как будто она инвалид.

– Как тебя одну здесь оставлять, ума не приложу, – продолжила мать.

– Ничего со мной не будет, ехать все равно надо, – чуть спокойнее ответила Ксения, чтоб не расстраивать родителей.

Ночью ей не спалось, диван был не удобным и слишком жестким, подушка напротив мягкая, что голова проваливалась. Железо на крыше шумело от ветра так, как будто тот играл на ней какую-то свою мелодию в стиле Хе́ви-ме́тал. Ветка дерева скреблась в окно, словно прося пустить ее в дом подальше от этой громкой музыки. И чтобы совсем окончательно добить девушку пошел дождь, не просто дождь, а ливень, принесший с собой еще и грозу. Гром переговаривался с ветром, кто сильнее и громче сыграет свою мелодию, молния освещала комнату настолько, что Ксения видела циферблат часов, стоящих на столе. Часы показывали половину второго».

– Теперь ты, – сказала Милена и передала книгу Ксении.

– Знаешь, я ведь всегда думала, что то, что со мной произошло, это сон. Я старалась забыть и забыла. Сейчас читаем, а ведь это все на самом деле происходило. Я даже запах дома чувствую, грозу вспомнила, понимаешь?

– Если все это так и было на самом деле, то мы обязательно должны прочитать эту книгу. Возможно, здесь кроется отгадка об исчезновении твоих родителей. А возможно и твоя родословная раскроется. А вдруг окажется, что твои предки были не простыми людьми.

Глава 6

Ксения и Милена читали книгу в запой. Им обоим не терпелось узнать, что происходило в доме Пелагеи, что случилось с Ксенией и ее родителями.

– День второй, – прочитала Ксения.

«На следующий день родители уехали в город забрать остальные вещи, и она осталась одна в новом доме. Днем сначала прогулялась по двору, заглядывая в постройки, о назначении которых только догадывалась, затем вышла за ворота. На улице никого не было и она, постояв немного, зашла обратно.

В доме было светло и уже не пахло плесенью, а дезодорантом, в воздухе летали мелкие пылинки при свете солнца. Бер…, то есть Ксения, пообедала и принялась распаковывать вещи, которых было столько, что только к вечеру все они лежали в шкафах, на полочках, на стульях и даже на столе. Девушке попался блокнот с ручкой, прикрепленной к нему шнурком, и сказала:

– Привет.

Ее голос, прозвучавший в тишине, показался таким громким, что Ксения невольно огляделась и сжалась, а затем она вздрогнула от нового звука в сенях, как назвала мать то, что она считала коридорчиком. Девушка с осторожностью подошла к дверям и медленно открыла их. В комнату вошел… кот, рыжий такой, с белыми лапками и огромными усами, задевающими пол. Ксения чуть посторонилась, пропуская его и весело сказала:

– Привет, кот! Ничего ты беспардонный. Ну входи, раз уж пришел.

Кот, обнюхивая все, что попадалось ему на пути, в том числе тапочки Ксении, осторожно дошел до середины комнаты, мяукнул, громко и противно.

– Ты есть, наверное, хочешь? Сейчас подожди.

Ксения взяла со стола чашку, сполоснула над тазиком и налила суп, сваренный сегодня утром матерью, «чтоб не замерла». Кот подошел к чаше на полу и съел все содержимое мгновенно, даже вылизал бока чашки, отчего она стала блестеть от света люстры.

– Молодец! – похвалила его девушка. – И что теперь?

Кот, словно в ответ на вопрос, подошел к стулу, застеленному ярким мягким ковриком, связанным кем-то вручную, запрыгнул на него и вальяжно растянулся, свесив лапы, хвост и голову. Ксения тихонько засмеялась, глядя на него и прилегла на диван. Взяв в руки блокнот, она написала «дневник», потом подумала и приписала внизу «Ксении, ныне живущей в старом доме где-то в сельской глубинке». Прочитала и улыбнулась одобрительно кивнув.

Неожиданно она услышала храп, не сильный, но выразительный. Отвлеклась от дневника, прислушалась, она взглянула на спавшего кота, и спросила, улыбаясь:

– Это ты так храпишь?

Но животное, свернувшись теперь калачиком, дышал ровно. Девушка громко позвала его, кот открыл глаза, потянулся и тут снова послышался храп и скрежет зубов. Кот насторожился, потом спрыгнул со стула и залез на диван. Ксения гладила его по пушистой шерстке и приговаривала, с дрожью в голосе:

– Не бойся, котик, не бойся, я с тобой. Мы никого не боимся, правда? Это, наверное, ветер или дерево скрипит.

Не успела она договорить, как на кухне засвистел чайник. Девушка и кот одновременно вздрогнули, а чайник продолжал свистеть, говоря, что он закипел. Ксения встала, чтобы выключить, но свист тут же прекратился.

– Когда я его поставила, ты не помнишь? – обратилась она к коту.

Кот молча смотрел на девушку, а она стояла неподвижно и некоторое время прислушивалась. Но все было тихо. Тогда на цыпочках подошла она к занавеске, отделяющую кухню и резко отдернула ее. Чайник стоял на плите, Ксения потрогала его, чуть теплый, конечно, она не так давно пила чай, и он не совсем остыл. Но почему она слышала свист и кот тоже это слышал. Девушка вернулась к дивану и замерла – кота не было. Она посмотрела под одеялом, заглянула под стулья.

– Кыс, кыс, кыс, – звала Ксения кота, чуть не плача. – Ты где? Куда же ты спрятался? Выходи, не бойся.

Но кота нигде не было, словно он ей привиделся.

Ксения легла на диван, закрылась одеялом с головой и, немного поплакав, заснула.»

– Я помню эти звуки по ночам, – сказала Ксения. – Жуть.

Милена взяла книгу.

«День третий. Когда она проснулась, за окном вовсю светило солнце, пели птицы, где-то вдалеке мычала корова. Ксения нехотя вылезла из-под одеяла и, сделав свои «обязательные» утренние дела, отдернула полностью занавеску и вошла на кухню. С опаской посмотрела на чайник, но тут же резко взяла его, налила воды и поставила на газ, предварительно подняв свисток.

Отгоняя от себя неприятные мысли, связанные со страхом ночи, она взяла в руки дневник и начала писать. Дойдя до сегодняшнего дня, она отложила блокнот, сверху ручку и задумалась, что же такое было вчера, сначала кот, потом храп и скрип зубов, а напоследок чайник. Может это просто был сон, хорошо если это так, да страшный сон, но забудем о нем и займемся делами. Ксения встала, оглядела комнату, прикидывая, чем же ей сейчас заняться. Девушка решила сегодня разбирать вещи в шкафах и начала с «серванта», как назвала один из шкафов мать. Вытаскивая все с верхней полки, она наткнулась на фото альбом, взяла его и села на стул. Со старых желтых фотографий на нее смотрели не знакомые люди. Вдруг зазвонил телефон.

– Да, мама – ответила она.

– Здравствуй, моя дорогая! Как там у тебя дела? Все в порядке? Ты кушаешь хоть? – посыпались вопросы.

– Привет! Все хорошо! Когда вы возвращаетесь?

– Дня через два. Тут соседка звонила, Екатерина Семеновна. Она через три дома там от нас живет. У нее что-то с телефоном, помоги ей разобраться. Сегодня придет, ладно?

– Пусть приходит.

– Папа тебе привет передает. Ну, все целуем, а то дел еще много, все надо успеть. До свидания. Кушай обязательно.

– Хорошо, мама. Папе тоже привет. Пока.

Ксения убрала телефон в карман. И тут послышался стук в дверь, сначала робкий, затем громкий и настойчивый. Береслава открыла дверь. Перед ней стояла женщина средних лет, одетая в яркий халат, на ногах цветные галоши.

– Здравствуй, Ксения, – улыбаясь, поздоровалась женщина. – Я звонила твоей маме.

– Здравствуйте. Да, она говорила. Проходите.

Женщина вошла, оглядела комнату и произнесла:

– Давненько я тут не была. Как все изменилось.

– Что у вас с телефоном? – неприязненно спросила девушка.

– Вот, – она подала свой телефон. – Все пиликает, а прочитать не могу.

Ксения взяла телефон, включила.

– У вас тут СМСок много пришло.

– Ой, а что это?

– Сообщения вам пришли.

– А я читать-то их не умею. Что там пишут?

Ксения начла просматривать, приговаривая:

– Это не нужно, удаляем… Это тоже не нужно… И это… Тут вам сообщение от какого-то абонента.

– Чего ему надо?

– Это личное. Вот, – девушка передала телефон.

Женщина начала читать и, по мере того, как она читала, на ее лице появилась улыбка, потом все шире, глаза засветились, она покраснела. Когда она закончила читать спросила:

– От кого говоришь это пришло?

– Не известно, у вас нет в списках этого абонента.

– Аноним, значит, – все еще улыбаясь, сказала женщина. – А как ответить?

Ксения снова взяла ее телефон.

– Говорите, я напишу.

– Пиши: «Дорогой друг! Я вас не знаю, но спасибо за такие красивые и нежные слова. Очень приятно! Кто вы и откуда меня знаете?» Все. А еще припиши «Екатерина Семеновна».

– Готово, – напечатав и отправив Ксения отдала телефон женщине.

После объяснила, как читать сообщения, как на них отвечать. Женщина поблагодарила и неожиданно спросила:

– Ты кота моего не видела? Не заходил к тебе этот проказник?

– Рыжий такой? – спросила Ксения и соврала. – Нет, но видела его.

– Зайдет если, так принеси его ко мне.

– Хорошо.

– Ну, я пошла. Спасибо тебе, – сказала Екатерина Семеновна, но не уходила, казалось она хотела что-то еще сказать.

– Что-нибудь еще? – спросила девушка.

– Вижу фотографии смотришь.

– Да, нашла в шкафу.

– Это твоя семья.

– Я так и поняла. Только никого там не знаю.

– Могу помочь, ты мне помогла, я тебе помогу.

– А вы их знаете?

– Ну, кого-то знала лично, про кого-то слышала.

– Проходите.

Женщина и Ксения сели за стол и принялись рассматривать фотографии. Женщина и правда знала много про семью девушки, она называла имена, род занятия, а объяснилось это тем, что женщина была работником музея. Так незаметно пролетело время, и женщина собралась уходить.

– Засиделась я тут у тебя. Пора и честь знать. Поужинать-то у тебя хоть есть что?

– Найду. Продукты есть и пельмени.

– А, ну ладно. Не страшно одной-то?

– Нет, – снова сказала неправду Ксения и опустила глаза.

– До свиданьица. Спасибо за помощь.

– До свидания.

Ксения отодвинула альбом на край стола, поужинала, помыла посуду, а затем села на диван и начала написать в дневнике. Описав коротко о том, что она узнала о прошлом своей семьи, со слов соседки, Ксения отложила блокнот и посмотрела на фотографии. И тут она почувствовала, что ей хочется узнать больше того, о чем она услышала сегодня. И удивилась, раньше никогда такие мысли не посещали ее, прошлое не интересовало девушку совсем. Она встала и подошла к столу, начала перелистывать страницы и тут ее взгляд упал на фотографию девушки. Ксения начала пристально рассматривать черно-белое фото. Со снимка смотрела красивая молодая девушка в старомодном летнем платье до колен, в мелкий цветочек. Какое сияющее лицо у девушки, широкий открытый лоб, прямой длинный нос и лучистые глаза полные доброты. Губы растянулись в улыбке, которая просто неотделима от ее облика. Ксения не могла отвести взгляд от этой красавицы, ей казалось, что она знает ее и тут вдруг девушку осенило, они похожи, тот же нос и лоб, та же улыбка. Девушка подошла к зеркалу, приставила фотографию к своему лицу, почти один и тот же человек. За исключением, пожалуй, волос, у Ксении рыжие, длинные и чуть завиваются, а у другой светлые и до плеч.

Ксения повертела фотографию в руках и перевернула, на обратной стороне красивым почерком написано «Дарю тому, кого люблю». Интересно, почему эта фотография оказалась здесь, кому была подарена? И почему музейный работник ничего о ней не рассказала?

– Надо это выяснить, – сказала себе девушка и, сложив обратно все фотографии коме этой одной, легла на диван и достала телефон. Но только она его включила, печь ни с того, ни с сего вдруг так растопилась и в тот же миг раздалось страшное мяуканье.

– Рыжик, – вскрикнула Ксения и вскочила на ноги.

Кот спрыгнул с печи, быстро спрятался под диван, но скоро влез обратно.

– Бедненький, – Ксения взяла кота на руки. – Ты как на печи оказался?

Она гладила его мягкую пушистую шерстку, приговаривая:

– Хороший котик. Все хорошо.

Ксения осмотрела его. Ничего, но кот периодически облизывал лапы и шерстку. Потом она повернулась в сторону печи и удивилась. Огня в устье нет, но тепло идет.

– Странно, – сказала Ксения и обратилась к коту, – Ты, наверное, есть хочешь? Сейчас.

Накормив кота, Ксения взяла его на руки, и они вместе улеглись на диван. Эту ночь, как ни странно, девушка спала хорошо. Ей снилась светловолосая красавица с фотографии в платье в цветочек и нежно улыбалась. А на руках ее сидел рыжий кот, в глазах которого играли искорки пламени».

– Хороший был кот, – сказала Ксения. – Ласковый. Продолжай, пожалуйста.

«День четвертый. Весь следующий день Ксения решила посвятить выяснению, кто же изображен на фотографии. Первым делом, конечно, она обратилась к музейному работнику. Та сразу узнала и пояснила, что это двоюродная бабушка Ксении, но о ней она мало что знает, так как та жила в городе, а родилась вообще в глухой деревне неподалеку от их села.

– Однажды, правда был случай, – вспомнила женщина. – Появилась она здесь как-то вечером верхом на лошади с котом в руках, вот как мой Васька. Весь рыжий, толстый, поди отец его. Так вот, подъехала она, значит, к дому сестры, то есть твоей бабки Пелагеи, спрыгнула и в дом вошла. А потом светопреставление началось. Крики, вой, звон посуды, кот кричит, конь ржет. Шум на всю улицу. Соседи повыбегали на улицу, галдят, а подойти не смеют, хоть и мужики среди них были. Потом стихло все, дым из трубы пошел. А тут Пелагея на крыльцо вышла, забора-то не было, да и не принято было ставить. Это только богатые могли себе позволить, а у простых людей все открыто было, нечего прятать и скрывать. Вот, значит, вышла она, вся растрепанная, да как крикнет: «Чего собрались? Нечего тут глядеть!». Ну, люди и разошлись по домам, тихонько говорят промеж себя. Я тож там была, девчонка еще совсем.

– А потом, что было? – спросила Ксения с любопытством.

Рассказ женщины увлек ее, хотелось узнать, что произошло дальше с ее двоюродной бабушкой. Но услышала в ответ:

– С тех пор больше ее никто не видел. Да никто и не интересовался, не нашенская она.

– Ну, а бабушка Пелагея, что-то объяснила или рассказывала? – не унималась Ксения. – Может сказала, куда уехала.

– Не знаю про это ничего. Думаю, никому не было до этого дела. Спокойно все стало и слава богу.

– Жаль, – со вздохом сказала Ксения. – Имя хоть знаете?

– Аграфена, – ответила женщина. – Красивая была девка, парни наши за ней табунами бегали. Только она голову вверх и мимо идет себе, посмеивается. Городская, одним словом.

Ксения поблагодарила и вышла на улицу. Куда теперь идти? Она посмотрела в одну сторону, в другую, никого нет, пустынная улица. Только она собралась идти домой, как Рыжик или Васька, объявился. Потерся о ногу и пошел, отошел немного, остановился и на Ксению смотрит.

– Ты меня за собой зовешь?

Кот медленно повернулся и пошел дальше, девушка за ним. Так не торопясь друг за другом дошли они до ветхого дома. Еле стоит избушка, но держится еще. Вышел из нее старик, такой же древний, как жилище его. Васька-Рыжик потерся о ноги старика и пошел восвояси.

– Ковой-то ты привел? – спросил старик кота и посмотрел внимательно на Ксению и вдруг начал креститься, выкрикивая, – Чур меня, чур меня.

– Дедушка, что с вами? – испуганно спросила Ксения и чуть попятилась.

– Померешшилось, – ответил он.

Еще раз осмотрев гостью с головы до ног, спросил:

– Хто така будешь? Чьих ты, девонька?

– Ксения меня зовут, внучка Пелагеи.

– Чаво пришла? По делу, аль от безделья маешься?

– По делу, дедушка. Узнать хочу об одном человеке.

– Айда. В ногах правды нет.

Старик пошел вперед, Ксения последовала за ним.

– Садися на завалинку. Спрашивай, чаво знаю, расскажу.

– У бабушки Пелагеи сестра была.

– Знавал я ее.

– Фотографию ее нашла в доме у бабушки, – с этими словами Ксения достала фото и протянула старику. – Вот. Хочу узнать про нее хоть что-нибудь. Ни бабушка, ни родители ничего о ней не рассказывали.

Старик взглянул на фотографию, на пару секунд задержал взгляд, потом отвернулся. Ксения убрала фото обратно и не знала, что теперь делать, ждать ли от этого древнего старика каких-либо сведений или домой идти. Помнит ли он хоть что-нибудь или память оставила его совсем. А старик помолчал немного и вдруг заговорил. Девушка повернулась к нему и приготовилась услышать историю о жизни ее двоюродной бабушки, так внешне похожей на нее, или она похожа на двоюродную прабабку.

– Давненько это было, – начал старик. – Баска была девка, огонь как горяча. Отвечала всем, зубатила, что держись. Токо сестру свою и слушалась, боялась ее.

– Почему?

– Бабка твоя, вишь, ведьмой считалась. Боялися ее все, хоть и шастали частенько, за настойкой там, полечиться иль зачем ишшо. Приговоры да заговоры тож знала. Люди-то темны были, верили, что помогат ее зелье. Только колдоство это все было. Верно, колдоство.

– А поссорились они из-за чего?

– А енто нихто не знат. Парниша тута-ка замешан. Верно говорю.

– Какой парниша?

– Аграфена та с городу парнишу привезла. Баской такой, вроде девки, токо больно рыжий, страсть какой огненный. Нежный, что упаси боже.

Все время моршился, да ныл. То ему вонят противно, то тяжко, то скушно. Тьфу! Срамота одна, да и только. Вот думаю его девки и не поделили. Сколь раз он с Пелагеей в лесочки ходил. Токо, вишь, за грибами-то ходили, когда Аграфена в город отъезжала. Канешна, добры люди нашептали о тех прогулках. Вот опосля и вражда меж ними пошла. Парнишу Аграфена увезла от греха подале. А одного разу приехала к Пелагее на лошаде, и война промеж них прошла. Бой такой стоял, шо все население сбежалось к ихнему дому. Шуму да вою было на все село.

– И чем закончилось? Куда потом Аграфена исчезла?

– Да хто ж ее знает? Токо опосля нихто не видал боле сестры Пелагеи. Токо не жалились. Покой наступил. И Пелагея остепенилась, не колдовала боле, вродеся. Взамуж вышла, дочь народилась. Все про Аграфену знать забыли. А тута ты, вылитая она, появилась.

– Спасибо, дедушка.

– Не за шо, красавица. Ступай с богом. Притомился я балакать с тобой.

Ксения вернулась в дом и до самого вечера занималась делами по дому, чтобы отвлечься от мыслей. Перед сном созвонилась с родителями, но не стала им сообщать о том, что она узнала о существовании сестры бабушки. Поговорили о том, как идут дела, уточнила, когда они приедут. Потом Ксения пожелала спокойной ночи и собралась ложиться спать.

Уже лежа в постели она прокручивала снова и снова услышанную историю. В голове возникали вопросы: «Что же случилось в доме? Что сталось с Аграфеной?» Вопросы не давали ей заснуть. Неожиданно Ксения услышала шаги и замерла, даже дышать перестала. Кто-то тихо ходил по комнате. Медленно, стараясь незаметно нащупать телефон под подушкой, она вытащила его и включила. Тусклый свет осветил стоящую фигуру. Ксения громко вскрикнула и выронила телефон на одеяло. Сердце бешено колотилось в груди, она села и начала шарить в полной темноте по постели. В голове пронеслось, зачем таймер выключения поставила. Наткнувшись наконец на телефон, она дрожащими руками, со второго раза, нажала кнопку. Телефон засветился, девушка, сидя на диване, осветила комнату, но никого не увидела.

«Приснилось» – подумала она и, включив фонарик на телефоне, встала. На цыпочках подошла к выключателю. Темнота отступила, и она на секунду зажмурилась. Затем включила настольную лампу на комоде, люстру на кухне. Сердце продолжало отстукивать бешеный ритм, было тяжело дышать.

– Что здесь происходит? – громко спросила Ксения и прислушалась.

Ни звука. Чтобы успокоиться немного, она попила воды, подышала глубоко несколько раз и снова села на диван. Просидев так несколько минут, девушка решила лечь, сон брал свое. Она приподняла подушку на изголовье и так заснула полусидя. Часы на стене показывали половину третьего ночи».

– Помню, – крикнула Ксения так, что сама вздрогнула и сказала по тише. – Все помню.

Неожиданно в окно постучали.

– Кто это? – испуганно спросила Ксения.

– Птицы, – спокойно ответила Милена.

– Точно? Посмотри.

– Мы на втором этаже. Может, на сегодня хватит?

– Не хочешь, не читай.

– Идем на кухню.

Когда они вошли, Милена села и сказала:

– Ты готовишь, я читаю.

Ксения принялась готовить бутерброды в духовке. Милена продолжила чтение.

Глава 7

«День пятый. Ксения проснулась около полудня. Во всем доме горел свет. Спина и шея ныли от неудобного положения, в голове шумело. Она еще немного полежала, затем быстро встала и, разминая шею рукой, выключила свет. Наскоро позавтракав девушка села за дневник и по мере того, как она описывала вчерашний день и ночное приключение, страх начал постепенно возвращаться к ней.

Дописав, Ксения отложила ручку и задумалась. Кто все же приходил сегодня ночью? Что, если старик говорил правду и ее бабушка была колдунья? Это как-то связано с тем, что произошло тогда в этом доме во время ссоры сестер? Опять вопросы и ни одного ответа. «Может обратиться к матери», – подумала девушка, но тут же отбросила эту идею. Вряд ли та что-нибудь знает, простая женщина, всю жизнь проработавшая няней в детском саду. Сколько помнит Ксения, мать была спокойной, доброй, уступчивой, слушала своего мужа и во всем с ним соглашалась. Дочь она оберегала во всем, почти все по дому делала сама. Нет смысла даже говорить об этом с ней, решила Ксения. И тут ей пришла безумная идея – вызвать дух Аграфены.

Девушка настолько увлеклась этим, что ни о чем другом больше не могла и думать. Для начала она в телефоне загуглила «как вызвать духа», «атрибуты для вызова умерших» и другое. И тут вспомнила про чулан. Это небольшая комната, расположенная в сенях напротив дверей, ведущих в комнату. Ксения вышла в сени, сделала пару шагов вперед и медленно открыла дверь в чулан, та легко и со скрипом открылась. Девушка посветила фонариком телефона по стенам справа и слева, нашла выключатель и нажала. Тусклая лампочка под потолком осветила пустой центр, при этом остальная часть чулана осталась в полумраке. Ксения, освещая фонариком путь, решила начать поиски с сундука, стоящего в углу. Он привлек ее внимание сразу, как только она осмотрелась и глаза более-менее привыкли к темноте. Но ее ждало разочарование – в сундуке кроме старой одежды, вышитых полотенец и скатертей, льняных простыней ничего интересного не было. Ксения продолжила двигаться от предмета к предмету, заглядывая внутрь бутылей, ящиков, бидонов и бочек, стоящих вдоль стен, но ничего не привлекало ее внимания, ничего, что могло бы помочь произвести ритуал.

Уже почти отчаявшись Ксения подняла голову и тут ее взгляд упал на сверток. Над окном прибиты две доски параллельно друг другу и за них уложили что-то завернутое в газету. Девушка подошла ближе к окну и, увидев, что так просто ей не достать желаемое, огляделась в поисках того, что послужит ей подставкой. Один из ящиков показался ей идеально подходящим и она, положив телефон на ящик, двумя руками подтянула его к стене под окном. Взяв телефон в одну руку, а другой упершись в стену, Ксения осторожно поставила ногу на ящик и подавила. Затем медленно поставила другую ногу, свободной рукой наконец дотянулась до свертка. Но вытащить его она не смогла, туго он застрял. Тогда Ксения принялась отдирать одну из досок и у нее почти получилось, но тут, то ли от сквозняка, то ли потусторонние силы постарались, но дверь внезапно со стоном захлопнулась. Девушка вздрогнула от неожиданности и одна нога проскочила в ящик, сломав несколько досок. Ксения покачнулась и начала заваливаться набок, хватаясь за доску, все еще держащую сверток. Уже оказавшись на полу, с доской в одной руке, с телефоном в другой и застрявшей ногой в ящике, Ксения боковым зрением увидела падающий сверток.

– Уф!

Она освободила ногу, подошла к свертку. Фонарик на телефоне стал тускнеть.

– Блин, батарея разряжается, – подумала Ксения вслух.

Поскорее схватила находку, бросилась из темного и душного чулана, моля, чтобы дверь открылась. Та подалась легко, Ксения вышла в сени и отметила, что уже наступил вечер.

Положив находку на стол, Береслава почувствовала, что проголодалась. Ее живот урчал на всякие голоса, начало подташнивать. Найдя в холодильнике пачку пельменей, она сварила себе двадцать пять штук, чего раньше не делала, и съела их все, запивая сладким горячим чаем. Все это время, пока варила и ела, Ксения поглядывала на сверток и гадала, что же там может находиться. Если верить интернету, то для вызывания духов необходимы свеча, карты, зеркало или монеты. Смотря кого хочешь вызвать, но главное знать слова. И еще необходимо соблюдать меры предосторожности. Все это Ксения просмотрела глазами и не очень заостряла внимание. Сейчас она надеялась, что все необходимое находится в завернутой газете.

– Время распаковки пришло, – сказала Ксения громко, словно ролик снимала.

Она несколько секунд посмотрела на сверток и резко разорвала красную нитку, перевязанную вокруг. Отвернула край бумаги дрожащими руками. И тут прозвенел звонок телефона, он громко запел, вибрируя по столу. Это прозвучало настолько неожиданно, что Ксения подпрыгнула на стуле. Она хватила телефон и громко крикнула:

– Блин, мама! Ты меня напугала!

– Привет, дорогая! – проговорил веселый голос матери.

– Привет, – буркнула Ксения.

– Как дела? – обеспокоенно спросила мать. – Что-то голос у тебя не очень.

– Да все нормально, мам. Кушаю, гуляю, в доме прибираю. Все хорошо. Вы, когда приедете?

– Через день. Точно уже.

– Хорошо. Я скучаю.

– Мы тоже соскучились. Может мне приехать? Что-то правда голос мне твой не нравится. Заболела что ли?

Ксения посмотрела на сверток и твердо ответила:

– Нет не надо. Все правда в норме.

– Тогда до встречи. Продукты-то есть еще?

– Да, все есть. Пока, мама. До встречи.

Еще некоторое время Ксения подержала телефон, глядя на темный экран. Затем быстро, словно решившись на отчаянный поступок, развернула сверток.

– Это что? – крикнула она невольно.

На темных листах газеты лежал старый потертый гребень. Ксения отложила его в сторону и начала перебирать небольшие листки бумаги, сложенные стопкой и некогда перевязанные тонкой черной ниткой, порвавшейся сейчас от прикосновения пальцами девушки. На листах неровным почерком черными чернилами записаны какие-то слова. Возможно заклинания или просто описание каких-то ритуалов. Понять было невозможно – чернила чуть выцвели, слова незнакомые. Ксения сложила листки обратно, завернула небрежно в газету и убрала в верхний ящик комода. Тута же бросила гребень.

– Ерунда какая-то!

Ей просто необходимо успокоиться, отвлечься. Ксения перемыла всю посуду, потом вытерла стол от крошек и пыли из чулана и легла на диван, включив телефон. Полистала его и, не найдя ничего интересного для себя, возможно из-за того, что в голове то и дело возникали найденные листы, Ксения убрала телефон под подушку. Написала несколько слов в дневнике, выключила свет, оставив настольную лампу, отвернулась к стене и закрыла глаза.

Сон поначалу никак не шел, но постепенно она начала проваливаться в пустоту. И вдруг увидела себя сидящей за столом в комнате, в которой находилась сейчас. Спала она? Или не спала? Это сон? Конечно, сон, стол выглядит совсем иначе, он был новый, блестел от света люстры. Почему горит люстра? Она выключила ее, это точно. Справа промелькнула тень, неслышно открылся ящик комода, тот, в котором лежит сверток из чулана. Мяукнул кот. «Рыжик», – подумала Ксения и проснулась».

«День шестой. Первым делом Ксения оглядела комнату, повертев головой, никого постороннего. Она посмотрела на пол, на стул, кота нигде не видно. Береслава вскочила с дивана, резко отмахнув одеяло и быстро подошла к комоду. Протянула руку к верхнему ящику на мгновение замела. Но резко открыла его так, что он почти наполовину вылез наружу. Сверток лежал на месте, все так же небрежно завернутый в старую выцветшую газету. Гребень примостился у задней стенки. Ксения, осторожно задвинув ящик на место, решила заняться делами. Их накопилось не мало, тем более, что через день должны приехать родители.

Разложив оставшиеся вещи по шкафам, которые теперь выглядели вполне миролюбиво, вымыв пол, Ксения принялась убирать во дворе. Она обрезала кустарники, не по-научному, а как хотелось. Убрала старые доски к сараю, подмела траву, мусор сложила в тачку и вышла за ворота. У некоторых домов также трудились. Ксения понаблюдала за ними, отвезла мусор в ров, где накопились ветки, листья, кирпичи и вернулась в дом.

Все мысли вертелись вокруг предметов, найденных в чулане, ни минуты не выходили они из головы. Ксения достала сверток, размотала газету и поднесла один листок ближе к глазам. Вглядываясь в слова, она неожиданно отметила, что может прочесть текст. Ксения взяла свой дневник и ручку, и начала переписывать слова. Получился список того, что необходимо приготовить для проведения ритуала. Хотя Ксении не все слова были понятны, но смысл она уловила: черная свеча, кусок белой ткани, спички.

Интересно, кто писал это и для чего? Кто-то хотел вызвать духа? Кого? Сестру? Впрочем, сейчас это не было важным. Ксения еще раз перечитала и взяла другой листок. На нем крупным почерком выведены слова, смысл которых Береслава не могла понять. «Стоп! – сказала она себе. – Придется в интернете искать перевод». Потратив полчаса по поиски, в дневнике появилась запись:

1.Дождися тёмной ночи. Иже ветер дует, бурю на море подымает.

2.Открой фортку (форточку) поширше.

3.Постелиши порть (ткань) белую в углу иде (где) печь стоит.

4.Емай (возьми) в обе руце свечу, зажжённую от трески (спички).

5.Стань в центру спиною к зерцалу.

6.Молви заговор тихо, зри на огонёк. Не отвлекашися.

7.Молви многажды, донде (пока) свеча сама погаснет.

– Так, готовимся, – с энтузиазмом проговорила Ксения.

Движения ее стали резкие, руки чуть дрожали, сердце отстукивало быстрый ритм.

Свеча, правда не черная, но темная от неоднократного применения, и спички нашлись быстро в ящике кухонного стола. Ткань пришлось немного поискать, но все же белая простынь попалась на полке шкафа.

– Осталось дождаться бури, – сказала удовлетворенно Ксения, оглядывая приготовленные предметы для обряда. – Пусть сильнее грянет буря!

Весь вечер Ксения заучивала незнакомые слова, записанные на остальных листочках. То сидела на стуле, то лежала на диване, а то ходила по комнате. Только поздно ночью почувствовала, что если сейчас не ляжет, то заснет прямо стоя. Ксения отложила листы и легла. Сон тотчас же окутал ее. Внезапно Ксения почувствовала, что кто-то невидимый поднимает ее с дивана и начинает крутить по комнате, манипулируя ее телом. Она абсолютно беспомощна, не может противиться. Неведомый голос, противный и злой шепчет в самое ухо: «Ты, выродок Пелагеи, отдай то, что принадлежит мне!»

Звякнула духовка. Ксения вздрогнула.

– Бутерброды готовы, доставай, – сказала Милена.

Ксения на дрожащих ногах достала противни, поставила их на стол.

– Читай дальше сама, – попросила она.

«День седьмой. Ксения открыла глаза. Сквозь шторы лился солнечный свет.

– Сон, – выдохнула она и встала.

Мельком глянула на приготовленные атрибуты, выглянула в окно. Ярко светило полуденное солнце, белые пушистые облака мирно плыли по голубому небу.

– Буря! – позвала Ксения. – Ты где? Мне сегодня ритуал надо провести. Родители завтра приедут и все. Я должна узнать, что здесь произошло. Кто приходит ко мне по ночам. Буря, миленькая, приди, пожалуйста. Вот же, блин. Я уже с природой разговариваю.

Легкий теплый ветерок влетел в приоткрытую форточку и лениво пошевелил штору.

– И все?

Ксения весь день не находила себе места, часто поглядывала на часы. Время шло медленно, слишком медленно. Ничего не хотелось делать. Она несколько раз повторила про себя слова.

– Только бы это было заклинание. Иначе… Будет беда.

Ксения заставила себя умыться, позавтракать, или пообедать, вымыть посуду. Написала несколько слов в дневнике. Еле дождавшись вечера, отметив при этом, что мать так и не позвонила и это хорошо, Ксения начала переодеваться.

– Надо выглядеть хорошо, а то Аграфена подумает, что внучка ее сестры неопрятная. Вообще не красивая, хоть на нее и похожа.

Перебрав несколько платьев, она выбрала голубое джинсовое. Надела его, причесала свои непослушные волосы и заплела в косу. Вдруг она вспомнила про гребень, достала его и воткнула на затылке. Как только гребень коснулся волос, за окном зашумело. Ксения резко обернулась, и улыбка появилась на ее измученном лице.

Напористо, стремительно надвинулась из-за горизонта темная туча. Постепенно она начала поедать небосвод и прогонять радостную и яркую синеву. Все вокруг притихло, а туча обернула солнце в свое темное одеяло и скрыла его из виду. Внезапно по темному небу проскочила золотистая змея – молния. За ней торжественно прогремел раскат грома. Все небо становится усеянным этими сияющими зигзагами, которые лишь усиливаются, напластовываясь друг на друга. Скоро заплясали в воздухе тяжелые капли. Ветра не было, и они падали на землю, создавая немыслимый шум. Гроза все усиливалась, молнии сновали по небу, а раскаты грома почти оглушали. От такого грохотания и блистания у Ксении трепетно сжималось сердце…

Трясущимися руками на подгибающихся ногах и под бешеный стук сердца Ксения открыла настежь форточку, постелила ткань у печи. Разложила листки перед собой. Зажгла свечу и взяла ее в обе руки.

– Все должно быть по правилам, – прозвучал ее дрожащий от волнения голос.

Ксения начала читать. Ветер за окном бушевал и выл, дождь со звоном шлепал по лужам. Огонек свечи колыхал под открытой форточкой и едва освещал буквы. Ксения старалась все время смотреть на огонь, лишь изредка подглядывая на листочки.

От свечи оставался уже маленький огарок, Ксения дочитывала последние слова, и тут ощутила в комнате чье-то присутствие. Хотя и стояла спиной к зеркалу, увидела в нем, не отражение, а именно в зеркале женщину с длинными спутанными седыми волосами и в темном костюме, как у наездниц на картинке. Она не двигалась, не злилась, судя по ощущениям, а просто стояла и смотрела на Ксению. Выражения лица женщины не было ясно видно, лишь туманный образ со свечением.

Неконтролируемая дрожь пробежала по телу Ксении. Сердце ухало где-то внизу. Ужас леденящим холодом сдавил грудь, так, что она не могла выдохнуть. Казалось сам воздух наэлектризовался от силы ее страха. Резкий сладковато-горький запах гнили заполнил комнату, не смотря на открытую форточку и ветер, гуляющий по комнате. Стало невозможно дышать. Ксения открывала и закрывала беззвучно рот, словно рыба на суше. Но, найдя в себе силы, она медленно повернулась. Остаток свечи, оставив на ладони небольшие ожоги, упал на ткань. Ксения смотрела во все глаза, не смея двинуться с места. Эта странная и страшная женщина совсем не походила на Аграфену.

– Вы кто? – еле слышно произнесла Ксения. – Зачем приходите сюда?

– Гребень, – прозвучал голос в голове девушки.

– Что?

– Он мой. Это подарок, – снова голос в голове.

Ксения сняла гребень и протянула в сторону зеркала.

– Мяу! – на весь дом закричал кот, появившийся, как всегда неожиданно.

– Васька, – не глядя на него проговорила Ксения. – Что за треск? Чем это пахнет? Дымом? У нас, что пожар?

Она медленно повернула голову. Огонь постепенно съедал все на своем пути. Ксения потянулась свободной рукой к столу. Движения ее стали заторможенные. Телефон соскользнул на пол и разлетелся на кусочки. Следом полетел дневник. Кот метался по комнате, кричал на всякие голоса. Ксения не предпринимала попыток потушить огонь. Он гулял по шторам, грыз клеенчатую скатерть. Когда он запрыгал по мебели, женщина окликнула девушку. Она оглянулась. На нее смотрели пустые глазницы, но там в глубине, маячил свет. Что это было и что означало, Ксения не могла понять. В следующую минуту призрак протянул костлявую руку, схватил за гребень, зажатый в кулаке и втащил девушку в зеркало.

Кот зашипел, подбежал к зеркалу, но ударился об него лбом. Затем встал на задние лапы, опираясь на зеркало, прищурился, обвел комнату взглядом. Его внимание привлек шнурок, торчащий из дневника. Схватив зубами, словно мышку за хвост, он прыгнул в подпол в тот момент, когда огонь пылал во всем доме».

В кухне повисла тишина. Ксения смотрела в одну точку и тяжело дышала.

– Что ты видела Там? – спросила Милена.

– Темно… Аграфена вела меня за руку, потом отпустила… Я осталась в темноте одна, не знала, что делать. Потом мне стало так плохо. В глазах резко потемнело. Голова начала кружиться. Было такое чувство, будто всплываю из большой глубины через толщину воды. Когда открыла глаза, то поняла, что оказалась у себя дома. Я тогда еще подумала: «Приснится же такое».

– Дома, то есть в городской квартире? – уточнила Милена.

– В том то и дело. Утром родителям рассказываю, а они смеются. Потом на работу ушли… и больше не вернулись.

По щекам Ксении побежали слезы.

– Пора ужинать, – сказала Милена и встала.

– Как ты думаешь, Пелагея и правда была ведьма? Или колдунья?

– Вероятно.

– А это как-то можно узнать?

– Можно, конечно.

– Ты мне поможешь?

Милена кивнула.

– А я к этому Владлену Писареву завтра схожу, – сказала Ксения.

– Зачем?

– Дневник свой заберу, может быть там еще что-нибудь есть, что в книгу не вошло. Да и вообще расспрошу, что знает об этом. Ведь не все же вошло в дневник. Откуда тогда подробности. Хотя, может просто выдумка писателя.

После ужина Ксения чуть успокоилась. Она забралась на диван с ногами, уселась поудобнее и подумала, чем бы ей заняться. Тут в окно снова постучали.

– Милена, – крикнула Ксения.

Та вышла из другой комнаты.

– Кто-то опять стучит в окно.

Милена отдернула шторку. Выглянула. Затем открыла дверь, ведущую на балкон. В комнату вошел кот или волчонок. Худой, черный, острые уши торчком. Ксения взвизгнула. Кот остановился, сел посреди комнаты.

– На втором этаже говоришь? – крикнула Ксения. – Птицы, говоришь?

– Успокойся.

– Откуда он взялся?

– Может с верхнего этажа.

– Это знак.

– Возможно. Или ошибся дверью.

– Ага. Ошибся именно сегодня. Появился именно на нашем балконе. Он от Аграфены. Или Пелагея его прислала.

– Моонток!

Милена наклонилась, что погладить кота, но тот фыркнул. Милена выпрямилась, а кот медленно пошел в сторону дивана. Ксения съежилась.

– Уходи, чудовище.

– Покорми его.

– Может ты?

– Он у тебя просит.

Ксения с осторожностью встала и пошла на кухню, кот последовал за ней. Она налила ему в блюдце молока. Кот потерся об ногу Ксении и тут же прилип к блюдцу. Следующие несколько минут было слышно, только как он жадно лакает молоко. Ксения невольно улыбнулась. Вошла Милена.

– Теперь у тебя есть шёстунга.

– Кто?

– Питомец.

– А если его хватятся? Придут и заберут. Кстати, правы будут.

– Он пришел к тебе.

Ксения присела, погладила кота. Он оторвался от блюдца, выгнулся и потряс задней лапой. Ксения засмеялась.

– Как тебя зовут? Ты ведь кот или все же волчонок?

– Дай ему имя.

– Рыжик, как в книге. Только ты вон какой черный. Васька… не интересно. Будешь Оникс, как черный драгоценный камень.

Милена вышла и через пару минут протянула Ксении браслет.

– Какая прелесть! – выдохнула Ксения и выпрямилась. – Это мне?

– Тебе.

– Спасибо! За что такой подарок?

– У меня не будет детей.

– Так это.. ёсентаки?

Милена надела браслет на руку Ксении и сказала:

– Пусть он тебя оберегает.

Ксения обняла Милену, та, на удивление, не отстранилась. Если бы Ксения взглянула в ее лицо, то увидела бы как глаза Милены погрустнели и наполнились слезами. Милена легонько отстранила Ксению и сказала, не глядя на нее:

– Иди спать, уже поздно.

Глава 8

Энивелогия, как учение, довольно молодое течение, ему не более трехсот лет. Основателями ее стали три молодые потомственные ведьмы – Мёгисса из рода Драморов, Элиренс из рода каменной ведьмы и Аулина из рода Алиоганов. Каждая имела свой определенный дар, владела несколькими потомственными ремеслами, могла общаться с духами природы. Когда им исполнилось по двадцать одному году, магическое совершеннолетие, молодые ведьмы решили создать свое сообщество. Они пригласили еще девятерых родовых ведьм, так возникло магическое общество ведьм-энимеров. МОВЭ основывалось на передаче знаний друг другу, а также энимеры оказывали помощь простым людям. У ведьм-энимеров появились свои обряды и ритуалы, они создали свои правила, которым и следовали неукоснительно.

Основатели учения назывались Высшими, они вкладывали в учение не только свои знания и умения, но и обеспечивали материально. Сначала МОВЭ размещалось в большом деревянном доме в пригороде, но затем переехало в двухэтажное каменное здание на окраину города. Вся мебель, книги, еда и ферма на участке около здания, приобретено за счет Высших. Но вот спустя лет сто между лучшими подругами и единомышленницами начали происходить конфликты.

Первой покинула общество Аулина. Она вышла замуж за мага-целителя, у них родилась дочь, и они переехали в небольшое село. Аулина всегда жила только для себя и не хотела, чтобы ее дочь «служила людям». Милена все же выбрала путь энивелогии и вступила в сообщество.

Элиренс тоже вышла замуж, за простого человека, который через неделю изменил ей с молодой красивой моделью. Каменная ведьма стала одержима красотой, она подговорила двух энимеров и втайне от Мёгиссы открыли лабораторию и начали создавать вещество, которое могло бы продлевать красоту тела. Элиренс смогла за короткое время создать Альтер, дающий Силу и Энергию, помогающие останавливать процесс старения. Но Элиренс не поделилась с остальными, как это было принято в МОВЭ и за это Мёгисса и остальные энимеры изгнали ее. Имя каменной ведьмы исчезло из символа.

Но Элиренс все же оставалась Высшей и, родив ребенка, а затем переехав в потусторонний мир, она, как и Аулина имели некоторые права в сообществе. Мёгисса после всех этих событий добивалась от всех энимеров соблюдать постулат и принципы энивелогии, в том числе «Признание красоты», но красоты не столько тела, сколько души.

После того, как двое из основателей вышли из сообщества, Мёгисса наложила на энимеров сильное заклятие – каждый из них мог иметь только одного ребенка в своей жизни. Еще Мёгисса настояла на том, что если у энимера родится дочь, то она будет воспитываться в духе энивелогии и впоследствии обязана вступить в МОВЭ. А если родится сын, против природы не пойдешь, то вместо него энимер может взять себе преемницу, вне зависимости от происхождения. Конечно, приветствовались родовые ведьмы.

Обо всем этом Ксения узнала много позже. И почему Милена выбрала ее – тоже. Ксения стала для энимера не просто преемницей, а как дочь, своих детей Милена не имела. Продолжить род Алиоганов предстояло Ксении? Разве это возможно? Нет, есть еще какая-то причина, о которой Ксения не знала, но была уверена в том, что рано или поздно все встанет на свои места и ёсентаки, который вручила Милена, сыграет свою роль в жизни Ксении и ее наставницы.

Мёгисса за последние сто лет настолько завладела властью, что стала называться Могущественной. Многие энимеры побаивались ее. Когда Ксения во второй раз оказалась в кабинете, считающимся кабинетом Мёгиссы, то стояла смирно, опустив глаза. Но любопытство брало верх, и Ксения принялась с интересом рассматривать Могущественную, которая сидела за столом и что-то писала. Мёгисса была хороша собой, бирюзовое длинное платье, шлейф лежал на полу возле одной из ножек стола, подчеркивало ее стройную фигуру. Волосы, заплетенные в множество косичек, словно змеи шевелились, когда Мёгисса двигалась. Красивые глаза, ровный прямой нос, тонкие четко очерченные губы красным карандашом, все выглядело бы идеально, если бы не татуировки – знаки за создание магического Альтера. Тело Могущественной буквально испещрено всевозможными рисунками, значит Мёгисса получила столько Энергии и Силы, что никакие заклятия и заклинания против нее не будут действовать. Ксения позавидовала, вот бы ей хоть немножечко таких знаков, тогда бы она ого-го…

Наконец Мёгисса встала из-за стола и поприветствовала вошедших. Ксения и Милена сделали то же самое. Могущественная подошла к Ксении, Милена сделала пару шагов назад.

– Ксения, преемница Милены из рода Алиоганов, – произнесла Мёгисса негромко. – Ты носишь ребенка от надеита. Это верно?

– Да, – ответила Ксения и насторожилась.

Мёгисса поднесла руку к животу Ксении, закрыла глаза и замерла. Ксения внимательно смотрела на Могущественную, изредка сжимая губы. Что «видела» она? Какие слова услышит Ксения? Неожиданно Мёгисса отдернула руку и открыла глаза. Ксения даже вздрогнула и не отрываясь смотрела на Могущественную. Мёгисса в упор смотрела на Ксению, ее черные широко открытые глаза выражали удивление и даже, Ксении показалось, испуг.

Милена задала вопрос по эниверски, Могущественная медленно перевела взгляд на живот Ксении и ответила:

– Дети изменят ход событий всего человечества… Но будут они по разные стороны. Один займет место среди Высших. Другой…

– Что с другим? – дрожащим голосом спросила Ксения.

Мёгисса повернулась и прошла за стол.

– Все будет зависеть от того, как ты их воспитаешь. И, главное, добыть ёсентаки и вписать детей в Глибраф домус сразу после их рождения. Помни об этом. Иначе…

– Иначе, что?

– Твои дети будут…

– Изгоями? Как их отец?

– Джотос не изгой, – жестко и громко сказала Мёгисса и продолжила спокойно. – Его мать была изгнана, верно, но ее ребенок получил ёсентаки и вписан в Глибраф домус. Он наследник Высшей.

Ксения опустила глаза, по быстро подняла их и, глядя прямо на Мёгиссу, сказала с вызовом:

– Мои дети станут энимерами!

– Если обе девочки, – тихо проговорила Милена.

– Они изменят мир, – продолжала Ксения, словно не слышала ее. – Причем оба! И я достану ёсентаки, можете не сомневаться.

– Мы не сомневаемся, – спокойно сказала Мёгисса. – Еще тебе следует узнать свое происхождение, кто твои предки.

– Генеалогическое древо что ли составить?

– Не помешает, если ты хочешь, чтобы твое имя и имена детей были вписаны в Глибраф домус, а также в символе.

Ксения кивнула. Милена ритуально попрощалась с Мёгиссой, Ксения сделала то же самое. Когда они вышли из кабинета, настоятельница сухо сказала:

– Тебе следует быть осторожнее.

– Я знаю. И что все пугают меня? Если то, если это…

– Мы заботимся о тебе.

– Спасибо, конечно, но это мои дети и я сама как-нибудь разберусь.

– Ты состоишь в МОВЭ, существуют правила, есть…

– Да, да. Просто мне и так страшно. Двойня, будущее неизвестно. Эти страшилки не доведут меня, я чувствую, до добра.

После этого разговора Ксения все больше вспоминала о родителях. Как хорошо было, когда они находились рядом, опекали ее. Прибыв из поселения в Дотхингтона, а особенно после прочтения «Что произошло в Почурово?», она решила во что бы то ни стало, узнать, что произошло с родителями, живы ли они. Но сначала встреча с Владленом Писаревым. На последней странице книги было написано, что он писатель и журналист газеты «Яркое солнце». Ксения позвонила в редакцию и на удивление журналиста быстро пригласили к телефону. Возможно, у них принято так обращаться со всеми, кто обратится к ним. Возможно, что вероятнее всего, из-за того, что Ксения представилась как прототип героя его книги. Голос у Владлена Писарева был глухой и низкий, говорил он быстро и четко. Они договорились встретиться в кафе.

Как же давно Ксения не была в подобных заведениях. Последний раз это было года два назад. Ее пригласил на свидание молодой человек, приятель хозяйского сына, у которого убиралась Ксения. Но этот поход закончился для нее плачевно. Молодой человек был вежлив, веселый, но в один момент, когда еда и питье на столе закончились, он вышел якобы в туалет и исчез. Пришлось Ксении заплатить счет самой и отправиться домой в одиночестве и в слезах.

Сейчас, собираясь на встречу, она прихватила кошелек, проверив наличные. Надела простое платье «для беременных». Милена помогала ей собираться и наставляла:

– Веди себя прилично. Постарайся узнать побольше. Совсем не обязательно говорить, что состоишь в МОВЭ.

Ксения ничего не говорила, лишь улыбалась и слушала в пол уха. Она вся ушла в свои мысли, предвкушая, что она узнает наконец-то многое. Возможно о родителях или про бабушек. Но вот она готова, Милена проводила ее до такси, помогла сесть на заднее сиденье. Шоферу дала деньги, больше, чем надо и сказала, чтобы ехал аккуратно. Такси тронулось. Ксения прошептала писвед духам природы и всю дорогу смотрела в окно, отгоняя все мысли.

Кафе, которое предложил для встречи Владлен Писарев, выглядело презентабельно. Чисто, единый стиль во всем, дорогая мебель, персонал «сама любезность».

– Меня ждут, – сказала Ксения, подошедшему молодому человеку. – Ксения Бедаева.

– Хорошо. Разрешите помочь?

Молодой человек помог снять пальто и повесил его на стойку. Увидев положение Ксении, предложил руку. Они прошли зал и молодой человек подвел ее к столику у стены. Со своего места встал высокий черноволосый мужчина.

– Ксения Бедаева?

– Да. А вы Владлен Писарев?

– Он самый. Присаживайтесь. Что будете заказывать?

– Чай зеленый, горячий, без сахара.

Владлен кивнул молодому человек и тот тут же испарился выполнять заказ.

– Так вы та самая Ксения? – с любопытством спросил Владлен, убрав челку со лба, которая тут же вернулась на место.

– Вы принесли мой дневник?

– Опишите его, пожалуйста. Вы же понимаете, что без доказательств…

– Понимаю, – почему-то этот писатель стал ее раздражать. – Кроме того, что написано в книге, могу добавить, что на последней странице рисунок кота. Внизу молния, зигзаг, только на конце вместо стрелы – ромб закрашенный.

– Все верно, – ответил Владлен.

Он достал из сумочки небольшой розовый блокнот с ручкой, закрепленной на первой странице колпачком. Ксения медленно протянула руку, взяла блокнот и глаза ее наполнились слезами. Она прижала его к груди.

– Вам его мой отец передал? – спросила она, сглотнув слезу.

– Все верно. Что же с вами произошло на самом деле?

– Долго рассказывать. Вы не знаете, где мой отец сейчас? Уволился может?

– Не знаю, – немного нервно ответил Владлен.

– его зеленые глаза просто горели огнем, это происходило не только от ярких свечей на столе. Владлен был заинтригован, ему хотелось больше узнать о Ксении. Но она ничего не говорила и смотрела в чашку с дымящимся чаем.

– Вы были в другом мире? – спросил Владлен, чуть понизив голос.

– Была и вернулась. Значит, вы больше ничего не можете добавить к тому, что написали в книге?

– Нет. А вы? Мы могли бы написать новую, о возвращении…

– Этого не будет, – резко и жестко ответила Ксения. – Тем более, что энимеры…

Ксения осеклась. Владлен тут же оживился:

– Кто такие энимеры? Это секта? О них нельзя говорить?

– Сообщество, а не секта. Но думаю вам будет не интересно.

– Не верно. Я веду рубрику «Культура. Традиции. Искусство» и думаю, просто уверен, что читателям интересно узнать…

– Если интересно, они и так узнают.

– Вы всегда перебиваете своего собеседника? Извините, конечно, но это не вежливо и не…

– Мне все равно.

– Энимеры все такие? Вы как хиппи, или может…

– Ведьмы не могут быть ни хиппи, ни кем-то еще, – чуть повысила голос Ксения и усмехнулась.

Владлен расширил глаза, чуть задержал дыхание и выдохнул, произнеся:

– Ведьмы? Вы ведьма? Настоящая? По тому, что я прочел в вашем дневнике, я о чем-то таком догадывался.

Ксения перестала ухмыляться, она как всегда, наговорила лишнего и теперь начала жалеть. Пора положить этому конец, на сегодня разговоров хватит. Все в пустую

– Забудьте, – сказала она и допила чай.

– Теперь я от вас не отстану, – сказал Владлен, стараясь придать своему голосу нотки юмора. – Вы состоите в сообществе, как их? Энимеров. Что это за сообщество? Чем вы занимаетесь? Гадание, заклинания, привороты.

Ксения внимательно посмотрела на Владлена. Симпатичный молодой человек, строгие черты лица, одевается просто, но со вкусом. Может быть он не плохой человек и смотрит вон как участливо и даже нежно что ли. Ксения мотнула головой, отгоняя мысли и спросила:

– А вы в Почурово были?

– Нет, никогда. Я даже не знаю, где оно находится.

– Хотели бы туда съездить? На место, где происходили события книги.

Владлен на секунду задумался, потом хрипло сказал:

– Было бы не плохо.

Ксения улыбнулась, чуть прищурив глаза. Ей неожиданно пришла идея, а что, если они с Владленом поедут в село. Встретят там кота, который расскажет обо всем, что там произошло. Она так явственно представила такую картину, что перед ее глазами все поплыло. Владлен, стена за его спиной начали искажаться. В ушах зашумело, что хотелось заткнуть их. Владлен начал что-то говорить, Ксения видела его озабоченное и испуганное лицо.

«Краурона, прошу помощи твоей. Дай силы и помощь» – шептала Ксения. Шум становился громче, она крикнула «Лардос!». И вот сквозь шум послышался голос Милены. Ксения начала приходить в себя. Стена «встала» на место, Владлен вместе с молодой девушкой официанткой склонились над ней.

– Со мной все в порядке, – прошептала Ксения и поднялась. – Хочу на воздух.

Владлен рассчитался, взял Ксению под руку. На улице Ксения несколько раз вдохнула морозный воздух. На другой стороне тротуара показалась Милена. Ксения помахала ей рукой. Быстро она добралась.

Милена начала переходить дорогу по пешеходному переходу. Внезапно ее осветило фарами, завизжали тормоза. Ксения наблюдала за происходящим как за фильмом. Вот автомобиль врезается в Милену. От удара она два раза перевернулась в воздухе и упала на проезжую часть. Машина съехала с дороги и застряла в сугробе. Владлен помчался к пострадавшей. Ксения медленно шла, боясь увидеть страшную картину. И почему Владлен достал фотоаппарат?

Вот перед ней прямо на снегу лежит тело. Под ним растекается лужа крови. Ксения присела и прошептала:

– Как же так? – потом спросила, – Она жива?

Владлен покачал головой. Убрал фотоаппарат в сумочку и присел рядом с Ксенией.

– Кто это? – спросил он. – Эта женщина перед смертью сказала странные слова.

– Это Милена. Моя наставница. Что она сказала?

– Не понятно. Что-то вроде: «Сын или сон я увидела наконец».

Появилась скорая, затем подъехала полиция. Ксению допрашивали, она отвечала. Все, словно в тумане. Милены больше нет. Как она теперь будет жить и где. Кто поможет ей в трудную минуту. Милена всегда выручала и наставляла ее. Она заменила ей родителей, пусть не на долго, но Ксения благодарная энимеру за почти год, что та была рядом.

Владлен помог Ксении добраться до дома, которое теперь не являлось ее жилищем. Шёстунга по кличке Оникс встретил ее ласково, потерся о ноги и отправился на кухню. Ксения положила ему корм и прошла в комнату. Она села на диван и только сейчас дала волю слезам. За что ей выпало столько испытаний? Ксения была в растерянности.

На следующее утро она пришла в МОВЭ. Энемеры занимались своими делами, а в полдень начались приготовления к «Хашагору», обряду погребения. Когда доставили Милену, тело спустили в подземелье, находящееся под зданием и положили в железный короб. Затем ее омыли раствором кисинтипана, нагое тело завернули в прозрачную темно-синюю ткань, оставляя лицо открытым. Нанесли толстый слой грима, на глаза положили по драгоценному камню, поверх ткани ёсентаки и посыпали лепестками цветов тело и вокруг него.

Все время энемеры тихо пели, прося духов природы принять душу энимера со всеми почестями. Все было готово, в подземелье спустились Мёгисса, мать и отец Милены, Элиренс, без сына на этот раз и другие энимеры. Мёгисса прочитала слова и тело Милены вспыхнуло. Яркое пламя и едкий дым, душное подземелье и много народа, боль и печаль, все это подействовало на Ксению. Она еле дышала, ноги подкашивались, спину ломило.

«Стоять, Ксения, – сказала она себе. – Ты должна проводить в последний путь Милену».

Тело прогорело, Аулина, мать Милены, подошла к коробу. Сложила в шкатулку все, что осталось от ее дочери и прижала к себе. Слеза покатилась по ее щекам. Она подошла к мужу. В это время энимеры зажгли благовония в корзинках, взяли их в руки, и все вышли наружу. Ксения глубоко вдохнула и выдохнула. Неожиданно кто-то взял ее под локоть.

– Так хоронят ведьм? – зашептал голос. – Здравствуй.

Ксения повернула голову к говорившему.

– Владлен, – тоже шепотом сказала Ксения. – Вы что здесь делаете?

– Представь, меня пригласили.

– Зачем?

– Ну, не освящать событие, это точно.

– Странно.

– Но я все снимаю, нравится вам это или нет.

– Тише, сейчас нельзя говорить.

Вся церемония молча дошла до озерца. Аулина высыпала содержимое шкатулки в воду. Энимеры принялись читать писведы, прося духов природы помогать душе и довести ее в Бахтурги, место обитания душ энимеров. И вновь возвращение в подземелье, где Мёгисса сделала запись в Глибраф домус. На этом обряд закончился.

Ксения вместе с Владленом поднялись по ступеням, здесь их догнала Элиренс. Из-за спины появился Слувер.

– Ты как всегда рядом и неожиданно, – с сарказмом сказала ему Ксения.

– Ты сбежала, – перевел Слувер невозмутимо.

– Вовсе нет, – ответила Ксения, глядя на Высшую. – Я ведь не пленницей была у вас.

– Теперь нет наставницы. Ты совсем одна. Но есть ёсентаки, которые ты украла.

– Да не крала я. Их там не было.

– Ложь. Один был.

– Значит, другой украли до меня.

– Едешь со мной сейчас.

– Вот еще!

Тут их разговор прервали, Мёгисса пригласила всех в зал. Ксения, Элиренс и Слувер, остальные энимеры последовали в зал Трех Кругов, заняли свои места. Перед ними вышла Мёгисса, а за ней… Владлен. Она и не заметила, как он исчез, пока она разговаривала с Элиренс. Что он делает рядом с Могущественной? Владлен выглядел растерянно, взгляд его блуждал по залу, пока наконец не увидел ее. Ксения кивнула ему, Владлен ответил тем же.

Мёгисса заговорила, голос ее звучал хрипло, она старалась не смотреть на мужчину.

– Это Владлен. Он сын Милены из рода Алиоганов.

По залу прошел гул и затих. Все украдкой поглядывали на Аулину. Высшая была удивлена не меньше остальных. Она и не догадывалась, что у нее есть внук.

«Значит Милена перед смертью говорила «сын», – вспомнила она. – Вот это новость!»

– Владлен был отдан на воспитание в другую семью, – продолжала Мёгисса. – Так решила Милена. Ради энивелогии. Теперь, когда ее душа в Бахтурги, мы снимаем с себя обязательство помогать сыну энимера. Скрепляем слово бумагой и символом.

Мёгисса протянула Владлену лист. Он, не читая, сложил его вчетверо и положил в карман куртки. Затем неуклюже поклонился Мёгиссе, потом зачем-то в зал и спросил: «Я свободен?». Получив утвердительный ответ направился прямиком к Ксении.

– Так ты оказывается сын ведьмы, – сказала она.

– Да уж. Верно, смешно?

Он взял ее под локоть и повел из зала. Они вышли на воздух, спустились со ступеней, но им преградила путь Элиренс. За ней стояли двое галантау, справа Слувер.

– Мы не договорили, – начал переводчик.

– Что вам нужно? – спросил Владлен.

– Обещание нужно выполнять. Дочь Джотоса будет жить в Дотхингтоне.

– Я не отдам вам своего ребенка, ясно! – крикнула Ксения.

– Тогда мы применим силу, – перевел Слувер и осекся, глядя куда-то позади Ксении и Владлена.

Из дверей выходили Мёгисса и Аулина. Мёгисса что-то сказала, каменная ведьма ответила. Мёгисса чуть повысила голос, Элиренс тоже. Вступила в разговор Аулина. Ксения, Владлен и Слувер наблюдали за перепалкой Высших, только переводчик понимал, о чем разговор, а Ксения и Владлен нет. Они переводили взгляды с одной на другую и ожидали развязки. В какой-то момент показалось, что все разрешилось, так как все замолчали. Но это оказалось ошибочным мнением. Элиренс сделала шаг назад, а у Мёгиссы косы вдруг начали медленно подниматься вверх, как кобры перед нападением, в глазах заплясали огоньки.

Вокруг Аулины появилась дымка. Элиренс сделала еще шаг назад.

– Пожалеете, – сказала каменная ведьма по-русски и развернулась.

Она, за ней голонтау и Слувер удалились.

– Спасибо, – тихо сказала Ксения, опустив глаза.

Ей было страшно смотреть на Высших. Она с силой сжала руку Владлена, он несколько раз сжал в ответ.

– Да, если бы не вы, эта ведьма нас растерзала бы, – подхватил Владлен.

– Завтра подойдешь ко мне, – спокойно сказала Мёгисса и спросила. – Есть куда пойти сейчас?

– Ко мне, – ответила неожиданно Аулина.

Глава 9

Милена несколько раз по милости матери оказывалась в Дотхингтоне в виде наказания. Там она познакомилась с надеитом, племянником Элиренс. Когда Милена узнала, что беременна, да еще от надеита, то сначала испугалась. Они не могли создать семью, надеит лишен чувств любви и привязанности к кому бы то ни было, ответственности за кого-либо. Значит, ей придется воспитывать ребенка одной. Но потом Милена смирилась и даже полюбила еще не рожденного ребенка. Но после того, как стало известно, что у нее будет сын, Милена решила отдать его в другую семью. Она знала, что больше не сможет иметь детей, после заклятия Мёгиссы, но считала, что ребенку будет лучше находиться не с энимером, а в простой человеческой семье.

Ни отцу, ни тем более матери, Милена ничего не говорила, в гости к ним не приезжала, ссылаясь на занятость. После родов ее сына приняла пара и больше она его не видела. По правилам энивелогии она следила за сыном, иногда помогала ему, но вскоре потеряла интерес. В последние двадцать лет она ничего не знала о его жизни, а увидела только в день своей гибели.

Теперь понятно, почему Аулина и ее муж ничего не знали о внуке. Это известие не просто удивило, а шокировало их.

По прибытии в гостиницу, где остановилась чета Алиоганов, начались обсуждения дальнейших действий. Аулина настаивала на том, чтобы уехать в деревню, где они живут, и Владлен напишет книгу. Ксения предлагала действовать решительно и дать отпор Элиренс, но ее не слушали. Владлен думал о том, какую статью он напишет об эниверах и не отказывался от подарка бабушки и дедушки в виде номесина. Целитель молчал и слушал, лишь изредка вставляя слова типа: «это хорошо», «согласен», «конечно, так лучше». Он был рад, что у него появился внук, это проявлялось в его взгляде, в его желании угодить Владлену.

Ни о чем не договорившись, легли спать, чтобы продолжить утром. Номер был двухкомнатный, Аулина легла с Ксенией, Владлен с дедом. Ксения ночь провела плохо, а под утро ей приснился сон, настолько реальный, что утром она долго лежала и не могла понять, где она. Ей снилось, что находится в темноте, то ли в пещере, то ли в каком-то мире, слышался шум, но различить его невозможно. Она идет по камешкам, которые хрустят под ее ногами и эхом отдаются вокруг. Ксения дрожит, ей страшно, ничего не видно. Повернув за поворот, она увидела впереди свет и быстро начала двигаться в том направлении. Но чем ближе подходила, тем дальше становился свет. Ксения запаниковала и остановилась. Вдруг сбоку мелькнула тень. Она повернула голову и вскрикнула. Перед ней стояла Аграфена, вернее ее дух, но Ксения поняла, кто перед ней.

– Что ты хочешь от меня? – крикнула Ксения, трясясь всем телом.

– Ты так и не вернула мне гребень, – услышала она голос в своей голове.

– Я входила с ним.

– Нет. Не тот это гребень. Этот принадлежит тебе.

– В смысле?

– Твоя мать разве не говорила о нем?

– Ни разу. Значит, это ёсентаки?

– Верно. Забирай его.

По воздуху поплыл гребень, который Ксения нашла в чулане в доме бабушки Пелагеи. Ксения поймала его, повертела в руках, а потом спросила:

– Зачем-тебе-то гребень? У тебя же нет детей. Да и не будет.

– Он мой. Верни мне его. Сама я взять его не могу.

– Тогда твоя душа успокоится? – с надеждой спросила Ксения.

– Еще один долг верну… Тебя оставлю в покое.

– Обещаю, что постараюсь это сделать.

– Ты хорошая внучка, как и говорила Пелагея. Можешь попросить, что хочешь, пока я здесь.

– А мы где?

– Между Бахтурги и Тьмой.

– Есть у меня одна мечта, – начала Ксения. – Не знаю, сможешь ли помочь.

– Говори.

– Каменная ведьма хочет отнять у меня детей. Вернее, дочь. Есть такое, что может помешать ей сделать это?

– Конкретно, что от меня ждешь?

– Чтобы не нашла меня подольше.

– Хорошо… Все?.. Когда поедешь в Почурово, найди Пахома и передай ему слова: «Любовь и предательство за руку не ходят». Запомнила?

– Запомнила. А что слова обозначают?

– Просто передай. А сейчас иди.

Ксения пошла на свет. Вдали зазвучала сирена. Откуда она здесь? Ксения открыла глаза, огляделась. Темно, на столе тусклый светильник, за окном гул машин. Часы показывают восемь часов. На кровати она одна, Аулина уже встала, ходит по комнате.

«Вещий сон? – подумала Ксения и медленно села.

В руках она держала тот самый гребень.

– Все, еду в Почурово. Лишь бы по дороге не родить. И слова не забыть».

Владлен, не смотря на уговоры Аулины, вызвался сопровождать Ксению. Что им двигало, не понимал никто. Он пообещал, что как только вернется, поедет к бабушке с дедом. Аулина с мужем уехали, а Ксения с Владленом заехали на квартиру Милены, где Ксения собрала чемодан.

– Кому квартира достанется? – спросил Владлен, между прочим.

– Не знаю, – ответила Ксения. – Честно, не знаю. У Мёгиссы уточню потом.

Оникса они отвезли в приют временного содержания домашних животных и отправились на вокзал. Где находится Почурово толком никто из них не знал, в справочном им ответили, что село находится в другой области и ехать нужно с пересадкой. Билеты в кассе оказались и через два часа они ехали в соседнюю область. По дороге Ксения вкратце рассказала об энивелогии, о Милене, даже о Джотосе. Владлен все записывал на диктофон. Он бы никогда не поверил тому, что говорила Ксения, если бы сам не присутствовал на погребении матери, о которой ничего не знал столько лет и не видел Мёгиссу с Аулиной на ступенях МОВЭ.

После пересадки на пригородный автобус, Владлен наконец прочел бумагу, которую ему вручила Могущественная.

– Почему мать отказалась от меня? – спросил он Ксению после прочтения.

– Ради энивелогии, ты же слышал.

– Чем я ей помешал?

– Только дочь может стать энимером.

– А сын, значит, никто? Я такой же ребенок.

Ксения ничего не ответила и отвернулась к окну. Она носит сына и дочь. Дочь станет энимером, получит ёсентаки от рода каменной ведьмы, а сын… Что будет с ним? Ксения ни за что не отдаст его, будет воспитывать их вместе, в любви. Может он станет магом или целителем, как отец Милены, или известной личностью. Мёгисса говорила, что как воспитаешь детей, такими они и будут. Она станет заботиться о них, окружит любовью и лаской. Они для нее одинаковые, родные и любимые. Но вот парадокс, Пелагея и Аграфена родные сестры, двойняшки, а враждовали и обе имели ёсентаки… Стоп! Откуда они у них? Не значит ли это, что их мать была энимером? Вот и указатель «Почурово». Ксения во что бы то ни стало узнает все о своих предках.

Автобус остановился, Владлен помог Ксении выйти.

– Куда теперь? – спросил он, когда они остались на остановке одни.

– Идем. Здесь живет одна женщина. Она в музее работает. Работала три года назад. У нее и спросим сначала, что она знает.

Они направились по узкой дороге, утопая по щиколотку в снегу. Сугробы вокруг достигали пояса, видно снега здесь выпало много или не убирали его совсем. Снег блестел на солнце и слепил глаза. Ксения дышала всей грудью и улыбалась, прищурившись.

– Как хорошо, – говорила она. – Тишина, чистый воздух. Так и осталась бы здесь навсегда.

Владлен шел рядом и молчал, он е разделял ее восхищения.

– Вот, по-моему, дом, который нам нужен, – указала Ксения на небольшой деревянный дом в три окна. – Вот только я не помню, как же зовут этого музейного работника.

Они подошли к воротам. Владлен постучал в калитку кулаком и крикнул:

– Хозяева!

Через пару мнут заскрипели шаги, и калитка отворилась. Показалась женщина в полушубке и в не повязанной шали на голове.

– Здрасьте. Кто такие? Чаво стучите? Городские чё ли?

– Здравствуйте. Я Ксения Бедаева.

– Ксения, – всплеснула руками женщина. – Живая! Как же так?

– Можно войти? – обратился Владлен к хозяйке дома.

– Ой, ты с животом. А это муж твой?

– Нет, друг, – смутилась Ксения.

– Ну, проходите, проходите. Чаво стоять-то.

Женщина провела их в дом всю дорогу бормоча, какая радость, что Ксения жива.

– Раздевайтесь, садитесь ближе к печке. Замерзли, небось. Не смотрите, у меня не прибрано. То на работе, то снег, то печка, то стирка.

Женщина не умолкала ни на минуту. Ксения и Владлен разделись, сели у стола. Пахло дымом, травами и еще чем-то. У Ксении закружилась голова.

– Чаю можно? – попросил Владлен.

– Чаю, конечно. Вот на травках чай, горячий. Пейте.

– Извините, я забыла, как вас зовут, – сказала Ксения, отпивая чай из большой глиняной кружки.

– Так, Екатерина Семеновна кличут. Рассказывай, как же ты выжила-то? Мы все переживали.

– Успела выскочить в последнюю минуту. Угорела от дыма. А потом скорая подобрала.

– Это хорошо. Жива и славно.

– Екатерина Семеновна, я по делу приехала. Вы случайно не знаете, кто были родители бабушки Пелагеи.

– Не скажу, родная. Книга домовая сгорела наверняка. А в музее ничаво такого нету. А тебе зачем?

– Ну, я мало знаю про бабушку, а про прабабку и совсем никаких данных. Для будущего, так сказать. Может имя помните?

– Имя? Имя такое интересное. Как же? Сейчас вспомню… Епистимья, вроде… Точно.

– И где она жила?

– Не знаю. Я ж малая была совсем. Помню только Пелагею да Аграфену, а мать с ними жила. Вот только всегда ли?

– А у кого-то спросить можно? В селе есть старожилы? Еще мне с дедом Пахомом бы встретиться.

– С Пахомом? Дак, старый он, редко из дому выходит. Хотя он с Аграфеной погуливал от жены. По молодости, знамо дело.

– Где он живет? Мы ненадолго приехали. На последний автобус хотим успеть.

– Так ночуйте у меня. Найдется места всем.

– Спасибо вам большое.

Ксения и Владлен подошли к большому кирпичному дому, на который указала Екатерина Семеновна. Дом большой, в пять окон. Вокруг забор железный. Владлен подошел к воротам и нажал на звонок. Залаяла собака. Через минуту вышел мужчина в куртке и джинсах.

– Что надо? – спросил он грубо.

– Здравствуйте, – сказала Ксения как можно любезнее. – Мы к деду Пахому,

– Зачем он вам понадобился?

– Очень нужно. Вы ему скажите, что от Аграфены мы.

– Это еще кто?

– Вы только скажите, увидите, что с нами захотят поговорить.

Мужчина недоверчиво смотрел на Ксению. Потом переел взгляд на Владлена и неожиданно крикнул:

– Не буду я ничего передавать. Идите давайте отсюда.

Ксения закусила губу, на глазах ее появились слезы.

– Если я не верну гребень Аграфене, – негромко сказала она. – Она не отстанет от меня

– Послушайте, – начал Владлен и сделал шаг в сторону ворот.

Мужчина сжал кулаки и тоже сделал шаг вперед. Ксения с испугом наблюдала за ними. Тут Владлен вдруг подскочил к неприветливому хозяину и со всей силы ударил его в живот. Мужчина от боли согнулся и закричал:

– Ты чего творишь-то?

Владлен закрутил ему руку за спину и грозно прорычал в ухо:

– Веди нас к старику!

– Ладно, ладно. Идемте. Отпусти руку, больно.

– В доме отпущу, веди.

Владлен развернул мужчину в сторону приоткрытых ворот и кивнул Ксении следовать за ними. Все трое вошли во двор, из вольера доносился неистовый лай собаки. Ксения была удивлена таким поведением Владлена, но понимала, что без него ей к деду Пахому не удалось бы пробиться. Она молча за мужчинами и размышляла о Владлене. Какую роль он играет? Искренно ли помогает ей? Может у него свои планы на нее? Или все это для очередной статьи?

Они вошли в дом. Обстановка удивила Ксению – современная мебель, большой телевизор на стене, компьютер на столе. Владлен наконец отпустил мужчину и тот указал на дверь.

– Дед там обитает.

Ксения постучала и вошла в комнату. В нос ударил запах лекарств и старости. В кресле у окна сидел старик. Старый, сморщенный, маленький. В рубахе на выпуск, трико и шерстяных носках.

– Это вы? – удивленно и несколько обрадованно воскликнула Ксения.

Они встречались три года назад, об этом и Владлен писал в своей книге. Старик посмотрел на нее прищурившись.

– Хто така будешь? – спросил он тихим хриплым голосом.

– Здравствуйте, Пахом Андреевич. Вы меня не узнаете? Я Ксения, внучка Пелагеи Бедаевой.

– Не помню. Подойди ближее.

Ксения подошла к креслу. Владлен поднес стул и поставил рядом. Ксения села и чуть наклонилась к старику.

– Я от Аграфены, – тихо сказала она. – Ее-то вы помните?

– А как же ж, – сказал Пахом и, приглядевшись продолжил. – Вы с ней схожи.

– Да, вы говорили. Аграфена просила вам передать «Любовь и предательство за руку не ходят». Что это означает вы понимаете?

Пахом вдруг замер, потом весь напрягся, глаза его начали расширяться, часто-часто задышал. Потом схватился рукой за сердце, прикрыв глаза. Голова словно обмякла и повалилась на грудь.

– Вам плохо? – сочувственно спросила Ксения. – С вами все в порядке?

Из другой комнаты вошел мужчина, поднес Пахому какой-то пузырек.

– Вот чего вам надо от старика? Он еле живой.

– Извините, – начала Ксения.

– Вон оно как выходит, – прохрипел старик. – Позабыть о себе не дает. Чаво сама-то не пришла?

– Не может она.

– Не могет? Ну, ну.

– Пахом Андреевич, вы про Епистимью, матери Аграфены что-нибудь знаете? О житье моей прабабки вообще можете рассказать?

– Вы рассказывайте, а я записывать буду, – вставил слово Владлен. – Вот сюда говорите, в диктофон.

– Хто это с тобою? – спросил Пахом.

– Друг. Он мне помогает. Родословную свою хочу изучить, а сведений никаких нет. Вот Владлен и вызвался мне помочь, в моем положении тяжело уже путешествовать.

– Друг, говоришь? Ну, ну. А родителев Аграфены я плохо знавал. Епистимья целительницей знатной была. У нее и знак был.

– Какой знак? – оживилась Ксения.

– А бог ево знат. На стене, вишь, висел. Деревянный, расписной. Помню видал его, когда мальчонкой был и мать моя водила в дом Епистимьи, ежели захвораю. Красивая баба была. Да-а-а. А сколь годов ей, нихто не знал, все молода да худа. Волосы такие белые, в две толстенные косы, брови черны дугой, а губы… Пелагея-то на нее похожа была. А вот Аграфена нет. Огонь-баба. Хотя и близнецы. Вот как быват.

– Вы с Аграфеной дружили? – осторожно спросила Ксения.

– Ага. Хаживал я к ней, – хихикнул старик, а потом зло продолжил. – Приворожила, гадина. С женушкой тогда беда и приключилась. Хворь напала така, шо помирать собиралась. Ну я к Епистимье. Так мол и так. Она на меня глянула, обожгла точно. Но ничаво не сказала, вылечила мою Настасью. Оберег ишшо мне дала, да токо он не помог. Аграфена сильнее матери оказалася.

– А дальше что?

– А ничаво. Сказал Аграфене, шо не будем боле сустричаться. Тут ее и понесло. Парней, как вон носки, кожну неделю меняла. Пока с Пелагеей одного не поделили. Накануне, как пропасть, Аграфена ко мне пришла, значит, и сует шкатулку. «Спрячь, – говорит. – Да так, штобы нихто не нашел». Так вот дело было.

– И где эта шкатулка? – спросил Владлен.

Ксения затаила дыхание. Возможно там гребень и находится.

– Так ее брат Василий забрал. Я ему, вишь рассказал про все эти дела. Он обещался спрятать. Сказывал: «Спрячу так, что и она сама до нее не доберется». И спрятал ведь. В церкву снес и за икону Александра Свирского. Тамо кирпич отходит, он туда сигаретки прятал от отца. Строгий был папаша, ежели чаво, он, ух…

– Извините, Пахом Андреевич, – перебила Ксения. – Чей брат?

– Аграфены да Пелагеи. Брат у них старшой был.

– Впервые слышу.

– Епистимья от него отреклась. Он тут в селе и жил, у других родителев. Все про то знали, жалели парнишу. Как же, при живой матери да отце, других родителями величать.

– Где он сейчас не знаете?

– Знамо где, на кладбишше. Помер видно. А чаво, почем, не известно. Гроб-то закрытый был. Только колдоство тут было, не иначе.

– При чем здесь колдовство? – спросил Владлен.

– Здоровый, вишь, Василий-то был, не хворал никогдась. И на те, помер. Енто опосля того, как шкатулку спрятал. Вишь, кака судьбинушка твоих родичей. Бабка Пелагея твоя тож загадошно пропала.

– Мама сказала, умерла она, – удивленно сказала Ксения. – От старости я так думала.

– Молния в дом вдарила, он и сгорел. Твой отец обстраивать его начал, токо на пожарище не строят. Примета така есть. Вишь, снова огонь дом сожрал. Говорили ему, а он свое: «Теща велела. Теще не сперечишь». А вон как вышло.

Все помолчали.

– Пахом Андреевич, – сказала Ксения. – Шкатулка все на том же месте? Никто не доставал?

– Куда ж ей деваться-то?

– Спасибо вам. И еще один вопрос. Дед мой, муж бабушки Пелагеи. Про него что знаете?

– Потерялся где-то. Аграфена сказывала, что застрял во времени. Ладно говорила, мне так и не сказывать.

– Пропал в одном из промежутков временно́го измерения? – спросила Ксения.

– Вот, вот. А енто хде?

– Не важно. Еще раз спасибо вам, Пахом Андреевич. Пойдем мы. Не болейте. До свидания.

– Чаю даже не попьете?

– Нет, спасибо, – быстро сказал Владлен. – Нам пора.

– Ну, идите с богом. Как Василиса поживат?

– У мамы все хорошо, – обманула Ксения. – Они с отцом в городской квартире живут. Сюда уже ехать не хотят.

– Ага. Правильно. Днесь хто-то похаживал по пожарищу. Толь искал чаво, толь место осматривал.

– Кто? – спросила Ксения.

– Не скажу. Трофим, знашь, ково там сустречали? Шо мужики говорят?

– Кто, что говорит. Уже и о привидении слух пошел.

– Мужчина или женщина? – снова спросила Ксения.

– Не понятно. А несколько дней назад плачь слышали. Женский. Только все это выдумки, я считаю.

– Может быть, – тихо проговорила Ксения, а вслух сказала. – Пахом Андреевич, спасибо вам за рассказ. Извините, что побеспокоили. А про слова Аграфены, что вам передала, я поняла.

– Токо енто не предателство.

– Да, я знаю. Она так считает.

– Где вы с ней зустречались-то?

– Далеко.

– Далече? Эт хорошо.

– До свидания.

Пахом махнул рукой и опустил голову. Видно он устал, а может воспоминания опустошили его.

– Вы простите, что так грубо с вами обошелся, – сказал Владлен, когда вышли во двор.

– Да, ладно, – ответил Трофим. – Я тоже не прав был.

Мужчины пожали друг другу руки.

– До свидания, – сказала Ксения.

Когда она и Владлен отошли от дома, Владлен спросил:

– Что-нибудь поняла из того, что старик рассказал? Может поделишься?

– Кое-что проясняется. Когда найдем шкатулку, тогда и расскажу.

– Мы что, в церковь пойдем? Воровством заниматься будем?

– Да, – усмехнулась Ксения. – Не впервой.

Владлен посмотрел на Ксению с удивлением, но ничего не сказал.

У прохожего они спросили, где находится местный храм и направились в ту сторону.

Глава 10

Церковь стояла на небольшом возвышении. Старая, обставленная строительными лесами. Купола только были новыми и сверкали от яркого вечернего солнца многоцветными переливами. В окнах горел свет, значит, внутри кто-то был. Ксения и Владлен вошли внутрь. Пахло ладаном и краской. Четверо старушек сидели на скамейках, стоящих вдоль стен, и читали книги, две женщины протирали иконы, батюшка разговаривал с мужчиной. Когда открылась дверь, присутствующие посмотрели в сторону гостей и продолжили свои дела.

– Как будем действовать? – тихо спросил Владлен.

Ксения была в замешательстве. Народу много, как выглядит икона, которая им нужна, не знает. И тут ей стало плохо. То ли из-за запахов, то ли из-за того, что «ведьма» пришла в церковь. Она часто задышала, к горлу подступила тошнота, голова закружилась, перед глазами полетели мушки. Ксения запаниковала, и тут, как тогда в кафе, стены начали медленно исчезать, словно растворяться, а за ними зияла черная пустота.

– С тобой все в порядке?

Голос Владлена звучал где-то вдалеке, но она не отреагировала. Ее тело внезапно начало гореть, жар шел изнутри. Она поднесла руки к лицу, красные с темно-синими прожилками вен. Ей стало страшно, и она зашептала писвед крауроне. В ушах шумело, словно ураганный ветер бушевал в голове. Ксения старалась перекричать и читала все громче и громче. Наконец крикнула «Лардос!»… и все стихло. Вновь послышался знакомый голос: «Я иду!». Милена? Или Аграфена? Ксения отключилась.

Когда она открыла глаза, увидела, что над ней склонились Владлен и батюшка.

– Со мной все в порядке, – сказала Ксения и, оглядевшись, спросила. – Мы где?

– В трапезной, – ответил батюшка.

– Где?

– Здесь мы едим. Отдыхаем.

В небольшой комнате посредине стоял длинный стол, застеленный светлой скатертью, вокруг него деревянные длинные лавки. На одной из них сидели две старушки, они во все глаза смотрели на Ксению, крестились изредка и все время что-то шептали, молитвы, наверное. В углу стояла печь, около нее диванчик, на котором полулежала Ксения, подпертая с двух сторон подушками.

– С вами правда все в порядке? – участливо спросил батюшка. – Вы шептали, разговаривали с кем-то. В вашем положении, да в таком состоянии, необходимо лежать.

– Некогда мне лежать, – резко сказала Ксения и села.

– Ваш друг сказал, что вы приехали из города, – спокойно продолжил батюшка. – Остановиться негде. Могу предложить переночевать у меня. Народу, правда, много, но дом большой, места всем хватит.

– Нет, не хотим вас стеснять, ответила Ксения помягче. – Можно здесь остаться? Завтра мы уже уедем.

– Здесь? Можно, конечно, но е удобно. Диван узкий и жесткий, да…

– Ничего, – быстро сказала Ксения. – Бог терпел и нам велел.

Батюшка с удивлением посмотрел на нее и покачал головой. Ксения широко улыбнулась в ответ.

– Хорошо. Оставайтесь здесь. Кушать будете?

– Да, – хором ответили Ксения и Владлен.

Наступил вечер, церковь опустела. Во все храме выключили свет и только в трапезной горела лампочка под потолком. Вокруг тишина.

– Пора, – почему-то тихо сказала Ксения.

Они вышли в среднюю часть храма. Владлен держал зажженную свечу и освещал иконы, лики святых смотрели на них сверху.

– А если им не понравится, что мы их отвлекаем? – шепнула Ксения.

Владлен хмыкнул и прошел дальше.

– Вот он, Александр Свирский, – сказал Владлен, стоя у одной из икон.

Ксения подошла и посмотрела на икону. На них смотрел пожилой мужчина, с длинной округлой бородой. В одной руке он держал какой-то свиток, а другую держал так, словно говорил «стоп» или отгонял злых духов.

– Держи.

Владлен передал свечу Ксении, а сам попытался снять икону со стены. Она не поддавалась. Тогда Владлен с силой потянул на себя. Что-то затрещало, и икона оказалась у него в руках. На месте слов, расположенных по обеим сторонам от лика святого, зияли две большие дыры.

– Не к добру это, – сказала Ксения.

– Помогай давай. Свети лучше.

Ксения поднесла свечу к стене и начала водить медленно водить сверху вниз. Владлен в это время стучал по кирпичам.

– Стоп! – крикнул он. – Вот здесь.

Ксения замерла, освещая указанное место. Владлен осторожно принялся расшатывать кирпич. Полетела сухая глина, кирпич с трудом и скрипом наконец поддался. Владлен аккуратно положил его на пол, просунул пальцы в образовавшееся отверстие.

– Там что-то есть, – сказал он. – Но так просто не выходит.

– Тише, – сказала Ксения. – Слышишь?

Владлен и Ксения замерли и прислушались. В церкви стояла тишина. Затем послышался стук, словно кто-то спрыгнул с высоты. И вновь тишина.

– Посвети туда, – сказал Владлен, указывая рукой в сторону трапезной.

Ксения повернулась в ту сторону, вытянув руку.

– Держи ровнее, – шепнул зло Владлен.

– Страшно… Ой!

– Это всего лишь кот.

– Откуда он здесь взялся? Его же не было.

– Не было, пришел. Продолжим.

Владлен попытался еще раз вытащить шкатулку, но ничего не выходило.

– Попробуй ты, – сказал он. – У тебя рука тоньше.

Ксения поднесла руку к стене и тут же отдернула.

– Ай, – крикнула она.

Обхватив одной рукой живот, наклонилась. Владлен посветил ей в ноги.

– Кот, ты чего? – спросила Ксения. – Напугал.

Владлен отпнул кота, тот отлетел на пару метров, уперся в подсвечник. Затем вскочил, зашипел и бросился на обидчика. Владлен бросил остаток свечи в нападавшего. Наступила темнота, лишь тусклый свет шел из трапезной.

– Вот привязался, – зло сказал Владлен. – Где он?

– Здесь, – засмеялась Ксения. – Зажги другую свечу.

Когда Владлен поднес свечу к Ксении, она держала кота на руках и гладила его. От при этом урчал от удовольствия.

– Ты его напугал, – сказала она.

– Или он нас?

– Котик, миленький, – нежно сказала Ксения. – Может ты нам поможешь?

Кот поднял морду, посмотрел ей в глаза, тихо мяукнул и всем телом выгнулся так, что стал похож на длинный тонкий шланг, только мохнатый.

– Смотри, он понял, – громко сказала удивленная Ксения и поднесла кота к стене.

Кот протянул лапу в углубление и очень медленно вытягивал шкатулку, зацепившись за нее когтями. Небольшая пыльная, она упала на пол, стук отозвался эхом по церкви. Из нее выпали два предмета – гребень и деревянный расписной предмет, украшенный камнями.

– Наконец-то! – вскрикнула Ксения. – Спасибо тебе, котик.

Владлен поднял выпавшие вещи с пола и подал Ксении. Затем оглядел шкатулку и вытащил из нее свернутый вчетверо лист бумаги.

– Что это? – с любопытство и интересом спросила Ксения.

– Идем посмотрим.

Они прошли в трапезную. Владлен поставил шкатулку на стол, передал листок Ксении. Она села на лавку, положила предметы в шкатулку, развернула листок и начала читать.

– Не может быть!? – воскликнула она.

Владлен и кот одновременно вздрогнули.

– Не зря воровством в церкви занимались? – спросил Владлен.

– Этот лист вырван из Глибраф домус!

– Книги родов ведьм?

– Ну да.

Ксения поднесла лист ближе и прочитала:

«Аломан/Имя: Аграфена

Домус/Род: Бедаева

Макун/Мать: Епистимья – унихас-энимер

Лопа/Отец: Гроннеарс – колдун

Номесин/Символ рода»

– Здесь картинка.

«Дати астус/Дата рождения: 23.07.1917

Дати олкохос интития/Дата посвящения: 30.07.1938

Дати сингонии/Дата смерти:»

– Даты смерти нет, – закончила Ксения.

Наступило молчание, прерываемое лишь урчанием кота.

– Я знала, – наконец сказала Ксения и продолжила дрожащим от волнения голосом. – Значит, я потомок энимера. У моих детей теперь есть номесин.

С этими словами она положила лист бумаги на стол, достала предмет из шкатулки и поместила его рядом.

– Видишь? Они похожи!

– А этот? Как его? Ёсентаки?

– Этот Аграфены. Все, теперь нужно с ней встретиться и передать гребень. Неужели все закончится? Я просто не могу поверить.

– Здесь надо прибрать и уходить.

– Да. Только икона дырявая. Что делать?

– Оставим так, скажем упала.

Владлен вставил кирпич на место, Ксения подмела мусор, икону прислонили к стене.

– Поспим немного, – сказал Владлен. – Устали оба.

– Хорошо.

Они вошли в трапезную, Ксения взяла руку Владлена в свои и сказала с чувством:

– Спасибо тебе за все. Ты…

Она осеклась. Владлен внимательно осматривал ее лицо.

– У тебя веснушки? – с удивление спросил он.

– О, нет!

Ксения достала зеркальце из сумочки.

– Мне нужна дакоба, – крикнула она в сердцах. – Вот, значит, о чем говорила Милена, о какой аллергии.

– Что тебе нужно? У тебя аллергия?

– Не важно. Идем спать, а утром на автобус. У тебя расписание есть?

– В телефоне.

– Хорошо. Котик, идем спать.

Ночь Ксения спала плохо, жесткий и узкий диван не давал расслабиться, кожа чесалась, отчего она просыпалась несколько раз. Разбудил ее будильник. Он звенел и звенел, его звон разливался по всему храму.

– Отключи его уже! – крикнула Ксения и поднялась с дивана. – Владлен! Ты где?

Вокруг никого, даже кот исчез. Она взяла телефон, отключила будильник и вышла в среднюю часть храма. В это время отворилась дверь и вошел батюшка, за ним Владлен, отряхивая куртку.

– Доброе утро, – поприветствовал Ксению батюшка. – Что у вас тут случилось? Показывайте. С вами все в порядке?

– Здравствуйте, все отлично, – буркнула Ксения и вернулась обратно.

Владлен повел батюшку к иконе, Ксения в это время поставила чайник на плиту. Минуты через две вернулись мужчины. Сели молча у стола.

– Мы не можем сегодня уехать, – сказал Владлен.

– Почему? – испуганно спросила Ксения и посмотрела на батюшку.

– Дорогу замело, – ответил тот. – Снега выпало много за ночь.

– Но нам надо ехать! – крикнула Ксения.

– Придется подождать, – спокойно сказал батюшка.

– У вас в селе что, дороги совсем не чистят?

– Чистят, но тракторист вчера выпил лишнего.

Ксения посмотрела на Владлена. Он печатал что-то в телефоне.

– Я сейчас, – сказала Ксения.

Она схватила свое пальто и направилась к выходу. Владлен быстро нагнал ее у дверей и зашептал прямо в ухо:

– Ты что, колдовать собралась? У всех на виду?

– Что ты предлагаешь? – также шепотом спросила Ксения. – Мне скоро рожать, а я еще посвящение не приняла. С Аграфеной надо срочно встретиться. Могу не успеть, понимаешь? Тогда мои дети останутся без «Асфара».

– Это что?

– Обряд, который проводится после рождения ребенка. Но, чтобы провести его, вручить ёсентаки и вписать имена в Глибраф домус, я должна пройти обряд посвящения. У меня есть неделя или две. А если раньше начну рожать? Значит все, что мы делаем сейчас, напрасно.

– Да уж. Как все сложно. Делай, как считаешь нужным… Можно заснять твое колдовство?

– Только и думаешь, что о сенсации, да?

– Не без этого. Такая у меня работа.

– Работа, – фыркнула Ксения. – Идем. Только не мешать мне и не отвлекать. И батюшку попридержи, если что.

– Как скажешь.

Ксения надела пальто и вышла на улицу. Открытое пространство блистающего снега, теплое и яркое солнце всюду, прохлада, висящая над снегом. И тишина. Замерли деревья. В воздухе замер мороз. Дорога метра на два засыпана пушистым снегом. Он искрился от яркого солнца, Ксения зажмурилась, подняла голову вверх и начала читать писвед духу Воздуха.

«Жизни глоток дающая,

Невидимая, всеведущая.

Дыхание дающая живому,

Возрождение всему новому,

Просим, не оставь нас

В этот трудный час!

Лардос!»

После этих слов, подняла руки и начала чертить ими круги и зигзаги в воздухе, выкрикивая: «Мафиса», «принеси ветер», «очисти землю от снега», «дуй сильнее», «покажи свою силу».

И в самом деле начал дуть ветер, по земле полетела низкая снежная поземка. Чем громче выкрикивала Ксения слова, тем сильнее дул ветер. Сначала стали подниматься с земли отдельные снежинки. Ветер подхватывал их и уносил подальше. Ветер становился все сильнее, снежинки быстро кружились в воздухе и началась настоящая метель. Завывания метели нарушили повисшую в воздухе тишину, порывы ветра усилились, и вот уже хоровод крупных хлопьев снега окутал весь окружающий пейзаж, превращая его в непроглядную движущуюся массу. Теперь вокруг только хаос белых вихрей, а единственно слышными звуками стали свист и завывания ветра, поющего свою печальную песню. Но метель эта была «неправильная» что ли. Она повсюду разбрасывала белый снег, дорога очищалась, по краям росли сугробы. Владлен снимал все происходящее и поражался увиденному. Батюшка сзади читал молитвы. Ветер сдувал снег с сугробов и осыпал их с ног до головы. Мелкая снежная крошка стала больно сечь лица.

Ксения замолчала, опустила руки вдоль туловища, уронила голову на грудь. И вдруг неожиданно песня пурги стихла, оставляя в воздухе только ватную тишину и быстро редеющую массу словно уставших от собственной лихости снежинок. Через несколько минут лишь высокие сугробы причудливых форм напоминали о прошедшей над землей метели, а зимняя природа вновь начала свою неторопливую размеренную жизнь.

Владлен закончил съемку и подбежал к Ксении. Ее закачало так, что она чуть не упала, если бы он не подоспел.

– Божественно! – сказал Владлен. – Идем потихоньку.

Он приобнял Ксению за талию и повел к воротам церкви. Но им преградил путь батюшка.

– Ведьма! – крикнул он, указывая пальцем на Ксению. – Ей нельзя внутрь!

– Вы же видите, что ей плохо.

– Нельзя в храм входить!

– Батюшка вроде должен помогать?

– Я помогаю – ведьму в дом божий не пускаю.

– Она не ведьма. Просто умеет разговаривать с духами природы.

– Не пущу. Господь не пускает!

– Оставь, – слабым голосом казала Ксения. – К Екатерине Семеновне пойдем. Там автобуса дождемся.

– А как же Аграфена? Где вы с ней встретитесь?

– Не знаю.

– Может к дому твоей бабки пойдем? Она ведь там исчезла и тебя за собой тоже там увела.

– Точно. Не подумала об этом. Как хорошо, что ты рядом.

Они направились к дому Пелагеи, вернее к тому месту, где когда-то он стоял. Ксения снизила шаг, одной рукой придерживала живот снизу, другой опиралась на руку Владлена. Так медленно добрались по места. Груды досок, кирпича и хлама, засыпанных снегом, предстали перед их глазами.

– Что теперь? – спросил Владлен.

Ксения молча смотрела и вдруг вспомнила мать. Как она оберегала Ксению, все лучшее отдавала, баловала подарками. Слезы навернулись на глаза.

Где же ты, мамочка? – прошептала Ксения.

«Я здесь. Рядом. Я всегда с тобой» – услышала голос Ксения. Так вот кто помогал ей.

– Мои родители живы, – сказала она.

– Что?

– Иди к Екатерине Семеновне.

– А ты?

– За меня не беспокойся.

– Точно?

– Да, да. Иди давай.

– С тобой нельзя?

Ксения с укоризной и некоторой злостью посмотрела на Владлена.

– Хорошо, ухожу, – сказал он торопливо.

Когда Владлен отошел на значительное расстояние, Ксения мысленно обратилась к матери:

– Мамочка, милая, хорошая. Где бы ты ни была, помоги мне.

Перед Ксенией начала вырисовываться лестница, прямо в воздухе, прозрачная, ведущая в неизвестность. Ксения с осторожностью ступила на первую ступеньку и медленно начала подниматься. Вокруг картина начала меняться. Становилось темно и холодно, запахло сыростью, плесенью и чем выше она поднималась, тем запах становился невыносимее. Ксения еле сдерживалась, но на очередной ступеньке не выдержала. Она остановилась, постояла, отдышалась и продолжила путь с трудом перебирая ногами.

Появилась дверь. Она словно висела в воздух, но казалась массивной. Ксения приложила усилия, а дверь открылась легко так, что Ксения буквально влетела в темное помещение. Каменные стены с паутиной, каменный пол, впереди тусклый свет. Она уже была здесь.

– Ты пришла, – услышала Ксения голос и повернулась.

У стены стоял, вернее парил невысоко от пола, дух Аграфены.

– Я принесла гребень. Вот.

С этими слова Ксения достала его из кармана пальто и протянула Аграфене.

– Ах, – произнес дух.

– Я сдержала обещание. А ты свое сдержишь? Оставишь меня в покое?

– Теперь душа моя успокоится.

Дух протянул руку, гребень поднялся и медленно поплыл к нему и опустился на голову. Аграфена повернулась, чтобы уйти.

– Ты замешана в исчезновении моих родителей? – почему-то спросила Ксения.

Аграфена остановилась.

– Они здесь.

– Что ты сказала? Но почему? За что?

– Это отмщение Пелагеи за то, что она сделала со мной.

– Отпусти их. Бабушка давно уже умерла.

– Умерла?… Это хорошо. Где же ее дух сейчас?

– Не… не знаю.

– Я отпущу ее дочь, но взамен оставлю твоего ребенка.

– Зачем вообще кого-то забирать? Я не понимаю.

– Пусть помучается, видя, что ее близкие страдают. Как я страдаю столько лет.

– Ты уверена, что она об этом знает?

– Конечно.

– Значит, она тоже неуспокоенный дух?

– Да.

– Я, возможно, могу помочь провести обряд «Хашагор».

– Как?

– Пока не знаю, но вы энимеры…

– Я нет.

– Но из рода энимера. Я думаю Могущественная сможет помочь.

– Хорошо. Но пока этого не произошло, твои родители останутся здесь. Или они, или твой ребенок.

Глава 11

Почему столько испытаний выпало на долю Ксении? Что такого в жизни она сделала, что судьба или рок, или неведомые силы посылают ей столько горести и страдания? Вот сейчас нужно сделать выбор, который выполнить просто невозможно. Она очень хотела, чтобы ее родители освободились, находились рядом. Но отдать ребенка духу, в неизвестность. Ни за что! А если попробовать обмануть? Пообещать, но не выполнить. Пока Ксения будет говорить с Мёгиссой, все потихоньку уляжется. Она посмотрела на Аграфену, та стояла к ней лицом, если можно так сказать и ждала. Интересно, она читает ее мысли?

– Слышу все, – ответил дух.

– Вот зараза, – выругалась Ксения. – Я не отдам тебе своего ребенка. Что-то многие уже хотят это сделать.

– Значит, жду решения.

Дух Аграфены уплыл в проем какой-то комнаты. Ксения осталась одна.

– Прости меня, мамочка, – прошептала она.

Слезы полились из ее глаз. Голос матери прозвучал совсем близко: «Мы подождем».

– Мама! Папа! – закричала Ксения и побежала.

Метров через пять перед ней возникла дверь. Ксения толкнула ее и оказалась… около пепелища, там, где ее оставил Владлен. Она огляделась, дверь и лестница исчезли. Пошел снег, крупные хлопья засыпали дорогу, ложились на волосы, пальто, застилали глаза. Ксения торопливо пошла к дому Екатерины Семеновны. Теперь она знала, что родители живы, хоть и находятся в плену у духа.

В доме у Екатерины Семеновны тепло. Ксения отогрелась, поела плотно. Пора возвращаться в город. Она и Владлен поблагодарили хозяйку дома и пошли на остановку. Владлен ни о чем не спрашивал Ксению, знал, что сама все расскажет. Когда они сели в автобус, она и правда рассказала о встрече, потом о родителях, еле сдерживая слезы. Владлен подбадривал ее как мог. После пересадки на другой автобус, Ксения почти всю дорогу дремала.

Наконец показались огни родного города. Она любила его, вся жизнь прошла здесь. За последние годы произошли значительные изменения. Они вместе проходили процессы становления из простого и заурядного в нечто большее и значительное. Ксения смотрела на пробуждающиеся улицы и начала улыбаться.

– На такси? – спросил Владлен, когда они вышли.

Ксения кивнула. Она почувствовала боль внизу живота, спину заломило. Сбавив шаг и поддерживая живот рукой, Ксения ойкнула.

– Может в больницу? – спросил Владлен, глядя на нее и поддерживая за локоть.

– Нет.

Владлен свистнул и махнул рукой, к ним подъехало такси.

– Куда? – спросил молодой шофер.

Ксения назвала адрес, села с помощью Владлена на заднее сиденье.

– С тобой поехать? – спросил он.

– Не надо. Ты помог уже, чем мог. Спасибо тебе за все.

– Гони быстрее, – сказал Владлен и захлопнул дверцу.

– Вы здесь не родите? – спросил испуганно парень.

– Постараюсь, – усмехнулась сквозь боль Ксения.

Такси быстро домчало до нужного адреса. Ксения крепилась из последних сил, чтобы не закричать. Она расплатилась, с трудом вышла из машины. По ступенькам уже поднималась почти ползком. В дверях ее встретила одна из энимер, сразу закричала, призывая врача. Остальное происходило как во сне. Появилась каталка, на нее уложили Ксению и быстро повезли. Врач-энимер звонила по телефону и что-то кричала, размахивая руками и глядя на нее. Потом Ксению положили на стол, поставили капельницу и все поплыло перед ее глазами.

Когда она открыла глаза, то оказалось, что лежит в больничной палате. В руке капельница, жгучая боль внизу живота, во рту сухость, по телу озноб. Ксения увидела кроватку, она была пуста.

«Где мои дети? – подумала она. – Живы ли? Как все прошло?»

У нее снова началась паника. Стены задрожали, как занавески.

«Все хорошо» – услышала она голос матери.

– Спасибо, мама, – прошептала Ксения и забылась сном.

Проснулась она от того, что плакали дети. Ксения открыла глаза. Перед ней стояла медсестра и держала два свертка.

– Проснулись? – спросила медсестра и улыбнулась. – А мы к маме пришли.

С этими словами она положила детей с двух сторон от Ксении. Затем убрала капельницу и сказала:

– Будем знакомиться и учиться кушать.

Какое блаженство испытала Ксения, когда маленький ротик сначала ткнулся, а потом захватил сосок. Второй ребенок молчал и лежал с закрытыми глазами. Но вот он зашевелился, закряхтел и закричал. Ксения не знала, как ей быть и решила взять плачущего, но другой не пускал. Что делать? Как их обоих накормить?

– Ничего, – весело сказала медсестра. – Не переживайте. Сначала один поест, потом второй.

– Нельзя сразу обоих кормить? Если вместе есть захотят, то как выбрать, кого первого?

– Потом поймете. Главное, чтобы молока хватало.

– А если нет?

– Ну, тут два варианта. Или нанимаете ту, что сможет кормить одного из них, или бутылочки со смесью.

– Хотелось бы своим.

– Всем хочется, но не всем дано.

Ксении, видно, не дано. Молока хватало лишь покормить одного ребенка. Это ее опечалило. Выход, правда, нашелся в этот же вечер. Медсестра, которую звали Маргарита, привела в палату женщину лет сорока. У нее оказалось молока столько, что хватало и на своего ребенка и покормить одного из детей Ксении. Женщине она доверила дочь, решив, что та станет энимером и сможет противостоять если что-то и передастся с молоком. Это, конечно, все предрассудки, но кто знает. Лучше поберечься заранее. После выписки «кормилицы», у Ксении вдруг появилось молоко. Она сама теперь кормила детей по очереди, докармливая сына из бутылочки.

В то время, когда дети спали, Ксения отдыхала и много думала, в основном о будущем. Она ежедневно наблюдала за детьми. Сын и дочь поначалу очень походили друг на друга, но с каждым днем происходили изменения. Дочь становилась больше похожа на Джотоса. У нее начали появляться темные волосинки на голове, кожа темнела, словно ребенок принимал ультрафиолетовые ванны. Глаза большие карие и тонкий рот, как у отца. Ксения боялась, что на высоком лбу появятся наросты, пересчитывала пальцы на руках и ногах дочери, рассматривала уши. Но ничего такого, что расстроило бы Ксению не было и она облегченно вздыхала. А на следующий день все повторялось сначала.

Сын же походил на нее, рыжие волосенки, голубые глаза. Он все время требовал к себе внимания и ел больше, чем его сестра. Ксения не могла налюбоваться на них, но предстояло еще одно дело, которое Ксения считала чуть ли не самым важным. Дать имена детям. Сначала она хотела назвать их необычными и неизвестными на Земле именами, ссылаясь на то, что они необычные дети. «Интересно, Мёгисса это настоящее имя?». Затем подумала, что жить им придется среди людей и начала придумывать имена, чтобы были созвучны с фамилией и отчеством. Так появились Бедаева Ангелина Романовна и Бедаев Данила Романович. Ксения дала детям отчество своего отца, не будут же они Джотовна и Джотович. Засмеют, да и какой он отец. Даже ни разу не пришел, не поинтересовался как дела, как здоровье его детей.

«Пусть не приходит, – думала Ксения. – Видеть его не хочу». А в глубине души ждала, что вот откроется дверь и войдет надеит, улыбнется, на руки возьмет детей. Но ничего не происходило, и она перестала надеяться на чудо.

Ксения вот уже три недели находилась в больнице. Швы на животе полностью зажили и это благодаря не только тому, что у нее молодой и здоровый организм, что ее наблюдали квалифицированные врачи, но и мазь, принесенная одной из энимеров. Через три месяца нужно будет провести обряд «Асфар», а она еще посвящение не приняла. Это напрягало и пугало ее. Но под конец месяца к ней пришла сама Мёгисса. Ксения была удивлена и с настороженностью встретила Могущественную, боясь услышать неприятную новость. Мёгисса же успокоила и даже назначила дату проведения обряда посвящения – двадцатое января. Когда Могущественная собралась уходить, Ксения осмелилась и спросила:

– Вы нам с жильем поможете? И с работой что-нибудь решить надо. Расходов много будет.

– С жильем не знаю, пока в здании МОВЭ поживете. А работать в магазине Милены будешь. Она на тебя его оформила.

– На меня? А как же Владлен? То есть ее сын?

– Он обеспечен. Тем более Аулина взяла его под свое крыло, как говорят здесь.

– Это хорошо. Еще у меня есть к вам одна просьба.

– Она не подождет?

– Нет. Я была в Почурово. Не важно. В общем я узнала свою родословную. Мои бабушка и прабабушка были энимерами.

– Вот как? Отличная новость.

– Спасибо. Но есть одна проблема.

Ксения вкратце рассказала об Аграфене.

– Можно как-то помочь ее душе?

– Посмотрим, что можно здесь сделать. Но сразу скажу, что обряд «Хашагор» проводится при наличии тела.

– Да, я знаю. Но если получится, помогите ей.

После посещения Мёгиссы, Ксения начала готовиться. Ей помогала одна из преемниц энимера, которая приносила разные вкусности, одежду, книги. Они вместе читали «Священное Знание», переодевали и кормили малышей. Вместе дело продвигалось быстро, неделя пролетела незаметно и спокойно. Одно только омрачало – Ангелина отказывалась брать грудь и ее приходилось кормит искусственной смесью, она с каждым днем становилась капризнее, начала худеть, ее кожа приобретала какой-то неестественный светлый оттенок. Ксению это напрягало, она боялась за жизнь дочери, но не знала, что делать. Почему это происходило, объяснила Элиренс. Она пришла в один из дней, когда Ксения лежала на кровати и выписывала из книги изготовление Альтера. Она надеялась, что сможет изготовить знак, который поможет ее дочери справиться с неизвестным недугом. А еще за него Могущественная даст Силу и Энергию в виде «подарка», как говорила Милена.

Элиренс появилась неожиданно и не слышно, без предупреждения. Ксения почувствовала некоторое дуновение и запах цветов. Она оторвала глаза от книги и вздрогнула.

– Вы? – выдохнула она.

– Здравствуй, Ксения, – с сильным акцентом сказала Элиренс.

– Здравствуйте. Джотос, конечно, не пришел. И где Слувер?

– Как дети?

Не обращая внимания на колкости Ксении, Элиренс подошла к кроватке. В этот момент появился Слувер. Ксения застегнула халат и встала с кровати. Далее разговор велся через переводчика.

– Дети хорошо, – сказала Ксения, нервно наблюдая за Элиренс. – Вы не думаете ее сейчас забрать?

– Нет. После «Асфара» ты сама ее отдашь.

– Не дождетесь!

– Мы же договорились. Помнишь7

– Я готова была сказать все, что угодно, лишь бы…

– Получить ёсентаки. Ты его украла. Я могу доказать это, а значит… он будет считаться, как сказать? Недействительным.

Ксения во все глаза смотрела на Высшую. Что это? Правда или ложь?

– Конечно, я этого не сделаю, – продолжила Элиренс и спросила. – Как назвала мою внучку?

– Ангелина, – рассеянно ответила Ксения.

– Хорошо кушает?

– Грудь отказывается брать.

– Точно, как Джотос. Ей не хватает сока даживеда.

– В смысле?

– Сок содержит вещество, поддерживающее и питающее эумеланин. Если она не будет получать достаточно сока, то ее кожа просто сгорит. А даживед произрастает только в Дотхингтоне.

Ксения задумалась. Вот и начались появляться проблемы. Что еще ждет ее детей впереди?

– Уходите, – сказала она. – Дочь вы не получите.

– Посмотрим, – сказала Элиренс и вышла.

Слувер исчез вслед за ней.

– Вот же… Чтоб тебя… А если она права на счет сока, то Ангелине придется всю жизнь пить его. Бедная моя девочка. Мама что-нибудь придумает.

Ксения быстро подошла к тумбочке, порылась в книгах, вытащила «Сунтаги» и принялась изучать оглавление. Нашла необходимое, открыла на нужной странице и углубилась в чтение. Когда текст закончился, Ксения сделала запись в тетради. Потом прочитала все, что написала, покачала головой утвердительно и закрыла тетрадь.

– Все будет хорошо. Все решаемо.

По прошествии полутора месяцев, проведенных в больнице, в палате появился Владлен.

– Привет! – сказал он весело. – Вот держи витамины.

С этими словами он поставил на стол два пакета.

– Привел. Удивлена.

– Как дела? Как здоровье? Дети…

– Ты зачем пришел?

– Проведать. Не рада?

– Рада. Очень рада.

– Аулина передает привет.

– Спасибо. Ты у них сейчас?

–Был, но вернулся в город. Работы много.

– Сенсация получилась?

– Представляешь, в редакции не поверили.

– Интересно, почему?

Они оба засмеялись.

– Скоро выписывают? – спросил Владлен.

– На днях. Только не знаю, где жить будем. Еще шёстунгу забрать надо.

– Кого?

– Кота из приюта. Оникса.

Владлен помолчал, а потом сказал:

– Квартиру Милены я продал. У меня однокомнатная. Не согласишься вместе пожить? Пока снимать будем, а когда свою продам, куплю новую.

Ксения во все глаза смотрела на Владлена.

– Ты сейчас серьезно? – спросила она.

– Как никогда.

– Но почему?

Он подошел к ней близко-близко, обнял одной рукой за талию, другой приподнял за подбородок. Их глаза встретились, губы слились в поцелуе. В глазах Ксении потемнело, голова закружилась. Она готова была отдаться Владлену здесь и сейчас. Но он внезапно отстранился и хрипло сказал:

– Когда выпишитесь, я вас заберу.

Ксения мотнула головой. Владлен быстро вышел из палаты.

«Что это было?» – подумала она, стоя у кровати и глядя на мирно спящих детей.

«Поцелуй, дура».

«Ксюха, я знаю. Так приятно!».

«Не забивай голову раньше времени».

«Опять ты начинаешь нудить».

«Я – голос разума!».

«Давно я не целовалась. Вся дрожу до сих пор».

«Будь осторожнее».

«Ладно. Посмотрим, что будет дальше. Может, правда, влюбился?».

Ксения тихонько засмеялась.

Все последующие дни у нее было приподнятое, веселое настроение. Она даже пела, получалось правда не очень, да и были это просто слова из разных песен, которые приходили в голову. Ей хотелось выглядеть хорошо, избавиться от веснушек, когда Владлен будет их забирать. Она попросила приходящей девушке принести амфиеру, но получив отказ, упросила хотя бы румяна и пудру.

В один из дней в палату вошел врач и объявил о том, что они едут домой. Домой! Ксения просто летала, собирая вещи, энимеры приготовили для малышей целых четыре пакета и один для нее на первое время. Как она была благодарна за это. И дала себе слово отдать себя энивелогии, подчиняться Могущественной, делать все, что скажут. Она была готова на все, но для начала обустроить свою жизнь.

Где же Владлен? Она стояла в фойе и поглядывала на дверь. Может передумал? Тогда зачем поцелуй? Квартира и съехаться? Сам предложил. Невезучая я какая-то.

Ксения достала телефон, чтобы вызвать такси, как услышала голос со знакомым эниверским акцентом.

– Готово?

Она медленно подняла голову и зло посмотрела на Элиренс.

– Мы с вами не поедем, – разделяя слова на слоги, сказала сквозь зубы, с придыханием Ксения.

– Это я попросил, – появился в дверях Владлен. – Прости. На работе задержали. Думал не успею.

– Почему она?

– Элиренс купила квартиру Милены. Мы иногда общаемся.

– О, вы теперь друзья? – с сарказмом произнесла Ксения.

– Я уходить, – сказала Высшая. – До скорои встречи.

– Надеюсь, никогда не увидеться, – прошипела Ксения.

– Успокойся, – сказал Владлен и положил руку на плечо Ксении. – На нас уже косо смотрят.

– Мне все равно, – дернула она плечом и насупилась.

– Вот и детей вынесли.

Две медсестры держали по свертку, один зеленый, другой оранжевый, цвета энивелогии. Маргарита подала Ксении ребенка, Владлен принял другого.

– Спасибо вам за все, – искренне поблагодарила Ксения женщин.

– Спасибо, – сказал Владлен и пошел к выходу

Они сели в такси и поехали в ИХ ДОМ. По дороге Владлен говорил без умолку, Ксения наконец оттаяла. «И чего взъелась, подумала она, глядя на него. – Он же как лучше хотел. Все же надо будет сказать, что Элиренс надо опасаться».

Месяц совместной жизни пролетел быстро. Пеленки, бутылочки, бессонные ночи и смена трех няней. Работа. МОВЭ и командировки Владлена. Оникс под ногами, на детских подушках, с ветеринаром и особям кормом. Частые ссоры по-разному поводы, которые заканчивались в постели.

Дни мелькали. Дети росли. Ангелина получала свою порцию сока даживед. Ксения приняла посвящение. В этот день она была особенно нервной, кричала с утра на всех, кто попадался ей на глаза или на пути. Владлен напросился присутствовать и снимать обряд. Мёгисса, к большому удивлению, согласилась. Это возможно объяснялось и тем, что Могущественная начала вести блог. Она рассказывала об энивелогии, привлекая в это учение новых последовате5лей. Она даже сняла дом на окраине города и несколько энимеров принимали всех желающих. Там изучали «Священное Знание», проводились конференции, круглые столы. Даже создали мини-лабораторию для изготовления зелий, амулетов и оберегов. Зачем все это Могущественной, Ксения не понимала. Люди приходили в сообщество ведьм, эзотериков, магов, целителей и других (иных), или коротко СВЭМЦИ, не имея ни малейшего представления об учении. У них не было дара, они не являлись наследственными ведьмами или магами. Ксения не вмешивалась, у нее своих проблем и забот столько, что не до раздумий.

Обряд Посвящения «Олкохос интития», что в переводе означает духовная инициация, проходил в одном из залов МОВЭ. Ей надели рубаху с короткими рукавами и с подолом до пола. Вывели в центр зала, а энимеры встали вокруг нее. Затем они подняли свои символы, висящие на груди, до уровня глаз и начали читать Постулат энивелогии, а после принципы. Когда опустили символы, Мёгисса, вместо наставницы Милены, дала Ксении выпить заговоренную воду и накинули на плечи синий шелковый плащ. Ксения выпила из пузырька, отдала его назад и надела плащ и зачитала Устав энимера. Могущественная пропела по книге слова, а остальные подпевали ей. По окончании энимеры положили руки на предплечья друг другу, сплели пальцы рук и пение продолжилось. Когда пение заканчилось, каждая из энимеров начала выкрикивать слова: самосознание, уважение, ответственность, жизнелюбие, священное знание, законы природы, намерение, проявление воли, желания, стремления, управление миром, соблюдая его законы. После этих слов Могущественная произнесла речь и вручила Ксении символ. Энимер Ксения пригласила всех за стол.

– Поздравляю! – подошел к ней Владлен.

– Спасибо! Это было волшебно! Теперь я энимер. Представляешь?

– Отлично. Я все заснял. Было круто.

– Идем за стол.

Еда значительно отличалась от повседневной пищи энимеров. Ксения постаралась приготовить разные вкусности, ей помогали все. Получился хороший стол. Ксения поблагодарила всех, но ушла раньше, ей нужно было кормить детей.

Ксения стала энимером. Сбылась мечта Милены, да и ее тоже. Через неделю-вторую ее детей признают потомками энимера. Потом можно и расслабиться, заняться собой, семьей. Правда, полноценной семьей их совместное проживание нельзя назвать. Ксения в глубине души надеялась, что Владлен сделает ей предложение. Но его, видимо, устраивало такое положение.

Глава 12

– Ёсентаки – это родовая вещь, является и оберегом, и амулетом, – говорила энимер Светлана в школе МОВЭ. – Его кладет мать ребенку во время обряда «Асфар». Поэтому у каждого энимера есть ёсентаки. Почти у каждого.

Ксения почувствовала тишину, нависшую в комнате, и оторвала взгляд от тетради. Энимер смотрела на нее, девушки отводили взгляды, когда она обвела комнату. А Светлана продолжала:

– В каждой семье энимера свой ёсентаки. Его мать изготавливает, а потом заговаривает. Некоторые вкладывают внутрь, если есть возможность, разные предметы, порошки, травы, что усиливает действие заклинаний. Или же этим можно воспользоваться в крайних случаях, например, если носителю ёсентаки грозит опасность. Всего мать создает два ёсентаки, на случай рождения близнецов. За последние лет сто – сто пятьдесят, тройни ни у кого не рождалось.

– А если родится двойня, а потом еще ребенок будет? – спросила Ксения.

Светлана удивленно посмотрела на нее и улыбнулась снисходительно. Девушки в комнате захихикали.

– Энимер может родить только один раз, – ответила на вопрос Светлана. – Это всем известно.

– У моей прабабки, кстати энимера, трое детей. Сначала сын родился, а потом девочки-двойняшки. Как это объяснить? – заносчиво сказала Ксения.

– Все просто. Когда это случилось?

– Точно не помню.

– Так вот. Как показали исследования, после 1958 года у энимера за свою довольно долгую жизнь появляется на свет один ребенок, редко двойня. Что это: заклятие или проклятие, карма или судьба? Называйте как думаете, просто примите этот факт. Но вернемся к ёсентаки. Ребенок может носить его, если позволяет размер и возможность ношения или просто хранится в определенном месте. В основном ёсентаки, это предмет, который можно носить. Например, в виде украшения, элемента одежды и другое. По достижении магического совершеннолетия, после обряда «Олкохос интития», энимер носит ёсентаки постоянно. Это не обязательно, в Уставе энивелогии не прописано об этом. Но если ёсентаки является оберегом или амулетом, то, конечно, лучше будет, чтобы он постоянно находился при вас. Во время обряда «Хашагор» ёсентаки кладется рядом с телом, а затем уходит вместе с ним в воду. Так что, дорогие мои, ёсентаки, можно сказать, неотъемлемая часть энимера. Шутка, но с долей правды.

После того, как Ксения вернулась из Дотхингтона, где ее чуть не поймали и предала Калинти, она достала из кармана плаща предмет, который обнаружила во время погони. Им оказался перстень, массивный, явно мужской, с красным камнем. Ксения в лаборатории МОВЭ смогла установить, что камень – гранат. Интересно, как он попал в карман? В этом замешана, Калинти, решила Ксения, больше некому. Но почему? Если девушка рассчитывала родить от Джотоса, то ёсентаки был ей нужен. Если, чтобы подставить Ксению, обвинить в воровстве, то все равно он достанется именно ребенку Ксении. Как ни крути, все выходит не в пользу Калинти. Странный поступок. А может это не она? Тогда кто? Точно не Джотос и безусловно не Элиренс. Слувер? Вряд ли, он предан хозяевам. Все это так запутанно, не понятно. Зато у ее сына теперь есть ёсентаки, а это главное.

И вот наступил день, когда дети Ксении участвуют в обряде «Асфар». Ангелина получила гребень, Данила перстень. Ксения была счастлива, даже присутствие Элиренс не омрачало ее состояние. По окончании обряда, Мёгисса открыла Глибраф домус, чтобы сделать запись и замерла. Ксени смотрела с улыбкой и широко отрытыми счастливыми глазами, наконец ее дети будут вписаны в книгу записей родов ведьм-энимеров. Мёгисса же не совершала никаких действий, а просто стояла и смотрела в раскрытую книгу.

«Что-то не так?» – подумала Ксения и улыбка постепенно сходила с ее лица.

По залу прокатился шепот, энимеры посматривали друг на друга вопросительно.

– Глибраф домус! – вскрикнула Мёгисса.

Энимеры вздрогнули и устремили взгляды на Могущественную.

– Кто посмел наложить на нее заклятие? – буквально ревела она. – Элиренс?

Все повернули головы на Высшую.

– Нет, – спокойно сказала Элиренс и продолжила на эниверском.

– Что она говорит? – спросила Ксения у рядом стоящей энимера.

– Все отрицает. Говорит, что хотела помешать, но это ее внуки и они должны быть вписаны в Глибраф домус.

Пока Мёгисса и Элиренс спорили, в зале начало происходить что-то невероятное. Сначала исчезли стены, кирпичи беззвучно разлетелись словно кто-то с силой дунул на них. Затем сквозь присутствующих энимеров прошли крестьяне, таких Ксения видели в учебнике по истории. Потом пробежали воины с ружьями, проехала конница, как будто гражданская война прошла мимо. Вдруг засвистели пули, залетали снаряды, взрывы и крики «Ура!». Враз все затихло, послышалась песня «Утро красит нежным светом стены древнего кремля», зашагала колонна демонстрантов с флагами и веселым смехом. Ксения смотрела на все это, протягивала руки, но не могла почувствовать ни тел, ни ткани. Что это такое? Как это возможно? Что происходит?

Она начала читать писведы, все какие знала наизусть и услышала, что другие энимеры делают тоже самое, значит и они видели. Постепенно зал начал восстанавливаться, люди пропали, стены встали на свои места. Ксения перестала читать и огляделась. Энимеры, включая Высших, поднимали головы вверх. Ксения посмотрела туда и увидела на потолке надпись: «Вернитесь в свой мир».

– Что значит в свой мир? – спросила она одну из энимеров.

Та только плечами пожала. Ксения посмотрела на Мёгиссу. Могущественная не отрываясь глядела куда-то сзади нее. Ксения оглянулась, Элиренс не мигая смотрела на Мёгиссу и ухмылялась, потом отрицательно покачала головой. Могущественная оторвала взгляд от Высшей и обратилась к энимерам:

– Это все проделки наших недругов. Мы не поддадимся на это, Глибраф домус будет открыта.

После этих слов, она повернулась в сторону стола, где лежала книга, произвела несколько манипуляций руками, произнесла слова, очевидно снимая заклятие и начала писать. Потом подняла книгу над головой и торжественно произнесла:

– Ангелина и Данила Бедаевы вписаны в Глибраф домус. Подойди Ксения, поставь печать номесина.

На негнущихся ногах, с биением сердца Ксения подала Мёгиссе номесин. Могущественная окунула его в раствор и два раза приложила его к листам. Ксения не верила, что все закончилось, она рассеянно улыбалась. Энимеры поздравляли ее, желали ей и детям здоровья, даров и защиту духов природы. Элиренс тоже подошла, поздравила произнесла:

– Обёшание.

Ксения зло посмотрела на нее, быстро подошла к детям и зарыла их спиной. Элиренс спокойно развернулась и вышла из зала.

– Уф, – только и сказала Ксения.

Что произошло в зале никто ничего не мог объяснить. Ксения с детьми уехала домой. Вечером, когда Владлен пришел из редакции, она в красках рассказала о том, что было в МОВЭ.

– Жаль, меня там не было, – ответил он. – Кстати, поздравляю.

– Спасибо. Теперь я счастливая мама. Слушай, посмотри, пожалуйста, я составила родословную Бедаевых. Сможешь распечатать красиво?

Она подала Владлену листок бумаги.

– Ого! Колдун, маг, целительница, черная магия. С тобой страшно иметь дело. Еще заколдуешь.

– Тебя нет, – нежно сказала Ксения. – Самые дорогие мои люди – это родители, дети и… ты.

– Что дает номесин? – неожиданно спросил Владлен. – Ёсентаки оберегает и все такое, это я понял. А номесин? Принадлежность к роду, да. Но лично тебе?

– Символ рода оберегает и дает силу, наполняет энергией. Раскрывает тайны предков. Все, что мне известно.

– А ты знаешь тайны своих предков?

– Нет, – засмеялась Ксения. – Мне достаточно того, что узнала. Не хочу лезть дальше.

– Я бы не прочь приобщиться к тайнам.

– Думаю, что у Аулиоганов много секретов. Спроси Аулину.

– Спрошу обязательно… Моя будущая жена со мной поделится своими секретиками?

– Будущая жена? Ты делаешь мне предложение?

– Верно. У нас почти идеальная и полная семья, даже вот кот имеется. Пора узаконить наши отношения.

– Ты правда хочешь стать моим мужем?

– А ты моей женой?

– Да! Да!

Ксения обвила шею Владлена двумя руками. Неужели это правда? Она трепетала, слезы наполнили глаза. Наконец Владлен сделал ей предложение. У нее будет свадьба! Но примет ли он чужих детей? Ксения подумает об этом позже, а сейчас она счастливая невеста. У нее будет настоящая семья!

– Ну, достаточно, – отстранил легонько Владлен Ксению. – И не реви. Радоваться надо.

– Я рада!

– Завтра в ЗАГС пойдем…

– Зачем? Энимеры совершают обряд «Калбиера» в здании МОВЭ.

– Еще лучше.

– Я поговорю с Мёгиссой, она назначит день.

– Хорошо. Ты лучше знаешь, что нужно, поэтому все в твоих руках.

– Обещаю, это будет незабываемо. Только не надо снимать видео.

– Не буду, обещаю.

Мёгисса приняла Ксению в своем кабинете. Выглядела Могущественная уставшей. Она смотрела на вошедшую грустными, какими-то потухшими глазами. Ссутулившаяся спина, руки, как плети лежат на столе, выдавало мрачное состояние Мёгиссы. Во всем ее теле чувствовалась тяжесть и даже скованность.

– Что ты хотела? – тихо спросила она, сдерживая зевоту и раздражение.

– Принесла свою родословную. Вот. Вы просили.

– Хорошо.

– Мы с Владленом, сыном Милены, решили свадьбу устроить.

– Отлично.

– В какой день можно совершить обряд?

– Давай потом.

– Тогда, когда? Можно на следующей неделе?

– Можно.

– Точнее дату не скажете? Нужно подготовиться.

– Конечно. В пятницу.

– Отлично. Спасибо. Записать где-то нужно?

– Скажи Палити, она запишет.

– Хорошо. Спасибо. Я пойду.

– Иди.

Ксения внимательно посмотрела на Мёгиссу но ничего не сказала и вышла. Палити, сидевшая за столом, спросила тихо:

– Как она?

– Что происходит? Могущественная не похожа на себя.

– Не знаю. Но думаю, скоро мы все будем такие. Ты про надпись на потолке знаешь?

– Знаю, но больше ничего. Я занята, сама понимаешь, дети. Скоро замуж выхожу.

– Ой, как здорово! За Владлена?

– Ага. Он мне предложение сделал.

– Поздравляю! Правда, я рада. Давно у нас веселья не было.

– Запиши на следующую пятницу, Мёгисса просила.

– Хорошо, запишу сейчас.

– Побегу готовиться.

Ксения перечитала все книги, что имелись в библиотеке о церемонии бракосочетания. Нигде не было сказано о том, как должны выглядеть невеста и жених, что приготовить на стол, только о проведении обряда. Поэтому Ксения обратилась к энимерам за помощью. Они, впрочем, ничего нового не рассказали, уже лет пятьдесят точно никто не совершал обряда, а к Мёгиссе она лишний раз не хотела обращаться.

– Хорошо, сказала себе Ксения. – Сами справимся. Верно, Ксюха?

«Конечно, – ответила «Ксюха». – Платье лучше белое».

– Не в ЗАГСе же. Мне подойдет светло-голубое, к глазам. Или зеленое, к волосам.

«Хорошо, согласна. А прическа?»

– Точно! Высокая, а по бокам спиралькой. Красота!

«Может лучше распущенные?»

– Прикольно, но лучше прическу сделать.

До пятницы Ксения целыми днями только и делала, что готовилась к свадьбе. В магазине, доставшемся от Милены, она появлялась редко, в МОВЭ забегала только для примерки платья, которое ей шила одна из энимеров. Составляла меню, заказала Владлену костюм-тройку, детям новые наряды. Время пролетело быстро. В назначенный день Ксения вместе с Владленом и детьми подъехали к зданию МОВЭ. Их встретили пятеро энимеров и сопровождали до зала, где и должен был совершиться обряд. При этом ведьмы пели на эниверском и улыбались. Ксения тоже всем дарила улыбки, ее счастливые глаза обращались ко всем, кто встречался, а когда она смотрела на Владлена, то просто таяла и начинала мелко дрожать. Владлен сухо поглядывал на все происходящее и улыбался лишь когда Ксения поворачивалась к нему.

Проходя мимо двери, ведущую в библиотеку, Ксения бросила взгляд на стекло, куда часто посматривала, так как зеркал в здании не было вообще. В стекле отразилась она, в голубом длинном платье и прозрачной белой накидке, скрывающей прическу, рядом Владлен в темном костюме, а вокруг молодые, пожилые и совсем старые женщины. Отражение искажалось настолько, что Ксения поежилась и отвернулась.

В зале, где проходили все обряды, играла тихо музыка, энимеры, кто в ярких платьях, кто в синих плащах, радостно встретили вошедших. Проводила обряд «Калбиера» Мёгисса, она связывает пары перед всеми участниками МОВЭ. Ксения и Владлен стояли в середине круга, руки их связали вместе, и Могущественная пропела по-эниверски. Затем все энимеры начали «танец», они извивались, топали и взмахивали руками, при этом выкрикивая слова и изредка поднимая символ энивелогии вверх. После этого молодоженам нужно было пройти через «врата» из рук ведьм, а в конце их встретила Мёгисса с флакончиком в руках, предлагая Ксении и Владлену отпить из него и выбрали время, в течение которого они согласны быть вместе – год. Могущественная сделала запись в Глибраф домус и на этом церемония закончилась.

После окончания церемонии Ксения подошла к детям.

– Устали, мои хорошие. Скоро домой поедем.

К ним подходили энимеры, поздравляли, вручали подарки. В основном это были посуда, постельное белье, одежда для нее и детей, а для Владислава ничего, он и не расстроился. Ксения благодарила всех, улыбалась и приглашала за стол. Когда энимеры заняли места, Ксения обратилась с речью:

– Дорогие мои! Спасибо вам за все, что вы делаете для меня, для моих детей.

– Мы энимеры, – ответила одна из ведьм.

– Да. И это здорово! Я так рада, что тоже принадлежу к энимерам. Угощайтесь. А мы, пожалуй, пойдем. Дети устали. Не провожайте.

Она вышла с детьми на улицу, где их ждал Владлен.

– Ты чего ушел?

– Устал. Да и о чем с ними говорить?

– Энимеры умные и…

– Я знаю. Но все разговоры сводятся к этой… как ее? Энивелогии.

– Вообще-то я тоже являюсь членом этого учения.

– Ты не такая.

– А какая? Я ведьма, теперь уже энимер.

– Живая, эмоциональная, непредсказуемая…

– Хватит, хватит, а то перехвалишь.

– Идем домой. Я есть хочу.

– Да, дети тоже голодные. Скажи, а Ангелина и Данила, они… не в тягость тебе?

– Нет, конечно. Я ведь знал, кого беру в жены.

– Я так счастлива! Хорошо, что ты книгу написал, а то мы и не встретились бы. Как, кстати, продвигается новая?

– Отлично! Может еще кино по ней снимут.

– Ух ты! Было бы круто посмотреть на себя со стороны.

Владлен внимательно посмотрел на Ксению, потом кивнул и отвернулся. Он помог усадить детей в такси, и они уехали.

Жизнь после свадьбы «молодоженов» никак не изменилась. Дом и работа отнимали у Ксении время и силы. Владлен стал задерживаться на работе, чаще ездил в командировки. Дети росли и менялись на глазах, не только внешне, но и характерами. Ангелина все больше походила на Элиренс, хорошо, что не на Джотоса. Тот же строгий и задумчивый взгляд, мало «слов», много требований. И это в шесть месяцев! Она, например, не выносила, когда с ней разговаривали строго, отталкивала, если Ксения целовала ее и обожала перебирать, а еще больше надевать украшения, причем выбирала в основном яркие.

Данила же был полной противоположностью сестры, «болтал» без умолку, нежился с матерью и няней, часто обижался, но быстро отходил. Но садиться начал позже Ангелины, баловался за столом и ел только когда его кормили. Дети часто вместе играли, в основном тогда, когда Ксении не было дома. К Владлену оба относились хорошо, но Ангелина не всегда шла к нему, если он звал, не брала ничего из его рук. Данила наоборот, любил качаться на ноге Владлена и заливался звонким смехом, когда с ним играли в «прятки», «козу».

Стоит отметить, что Ангелина улыбалась редко, почти никогда. Чтобы вызвать хотя бы улыбку дочери, Ксения прибегала к разным ухищрениям. Помогало только три вещи – новое украшение, букет из цветов, обязательно с легким запахом и книга. Украшения были редкостью в их доме, из-за отсутствия лишних денег. Букеты Ксения приносила из МОВЭ, когда варила зелье. А вот книги частые гости, Ксения приносила их из библиотеки и магазина, в котором работала. Она любила читать, изучать что-то новое, касательно учения, Ангелина подсаживалась к матери и рассматривала картинки.

Пока Ксения пропадала в МОВЭ и магазине, с детьми сидели няни. Последняя прижилась надолго, это Светлана, энимер, которая преподавала в школе МОВЭ. Светлана сама напросилась, детей у нее не было и в будущем не предвиделось по состоянию здоровья. Ксения была благодарна энимеру, тем более, что дети приняли новую няню. Светлана еще и самой Ксении помогала в изучении энивелогии, готовила и делала уборку.

Владлен по дому не помогал совсем, ссылаясь на то, что он зарабатывает деньги. На этой почве они раз чуть не поругались. Началось с того, что Владлен сел ужинать и, оттолкнув тарелку, угрюмо сказал:

– Не хочу я это есть. Можно нормальную еду приготовить?

– Что тебе не нравится?

– Это мясо, как его там?

– Прапик. Вкусное мясо.

– Птицы еще можно поесть, но это просто невозможно. Лапшу с гуляшом баранины, пюре с котлетой из свинины, борщ с говядиной. Вот это я понимаю.

– Мы не можем себе позволить покупать продукты. Все это в МОВЭ можно взять.

– А почему в магазине нельзя? Мы оба работаем, а денег все не хватает.

– У меня дела не очень идут, эзотерикой мало интересуются.

– Здесь подход нужен, реклама.

– Я в этом ничего не монимаю.

– Если хочешь, могу помочь. Только полномочия мне передай. Буду у тебя управляющим.

– Правда? Ой, как хорошо. Давай на тебя вообще перепишем. У меня МОВЭ столько времени отнимает. Кстати я новый Альтер начала создавать.

– Замечательно. Ты умная и всего добиваешься. Завтра начнем оформлять твой магазин на меня?

– Хорошо. Что бы я без тебя делала?

Недели две в семье царили мир и покой. Владлен, получив магазин эзотерики, развернул бурную деятельность по его раскрутке, привлекая газету, телевидение, интернет. Теперь он часто пропадал там. Ксения сначала радовалась тому, что ее муж занимается делом, старался сделать все возможное, чтобы обеспечить семью. Но позже стала замечать у Владлена новые вещи и украшения. Костюм, куртка и сапоги, явно дорогие, рубашки менялись каждые две недели. Ксения молчала о золотой цепочке на его шее, о браслете на руке, тоже из золота. Но печатка добила ее.

– Не много ли украшений на тебе? – спросила она однажды.

– Я что, не зарабатываю?

– Конечно, зарабатываешь. Но ты не один живешь. Детям на лето обувь надо, они уже выросли из всего.

– Мне бабка с дедом помогают. А твоим детям отец что-то не хочет. Может на алименты подашь?

– Что за шутки.

– Почему нет. Все одинокие женщины так делают.

– Я не одинокая! Ты вообще с ними не играешь, не занимаешься. Я понимаю, что не твои дети, но они мои и…

– Хорошо, хорошо. Не бесись. Просто я не умею с детьми общаться.

– Ничего сложного в этом нет. Поиграй в игру, почитай книжку, да просто рядом посиди.

– Согласен. Завтра схожу с ними погулять. Не обижайся.

На следующее утро Ксения проснулась в плохом настроении, ей снился Джотос. Он был зол, из глаз вылетали зеленые лучи. Один из них полетел в ее сторону. Она не могла сдвинуться с места. От страха зажмурилась и ждала, когда ее обожжет лучом. И проснулась. Сердце колотилось, ладошки вспотели. Ксения встала с кровати, ноги казались ватными.

«Почему он появился во сне? – думала она, наливая кофе. – Что-то задумала каменная ведьма, не иначе».

«Нужно быть на чеку», – сказала она себе, одеваясь.

Уходя, она поцеловала спящих детей, помахала Владлену, нежившемуся в кровати и вышла. Сегодня у нее важный день.

Глава 13

Сунтаги – изготовление Альтера – являлось самым ярким событием в жизни энимера. Он дает Силу и Энергию, за него Мёгисса «вручает подарок» – на теле энимера появляется знак, похожий на татуировку. Чем больше знаков, тем сильнее и ближе к Могущественной энимер. Альтер используется в магии при заклинаниях и колдовстве. Сегодня Ксения готовит Альтер и после проведения испытаний, лучше бы удачных, получит первый знак.

На его создание ушло несколько недель, поначалу она не могла подобрать подходящий материал и наконец остановилась на аметисте камне фиолетового цвета. Потом никак не выходило создать изображение, некоторые называют символ, некоторые знак, обозначающее физиологическую форму, энергию воина и восстановления. Помог один случай. В магазин, которым она еще владела, вошел мужчина, чем-то внешне напоминающий ее отца. Ксения сама помогла ему выбрать необходимые предметы, а он вручил ей свою визитку. На ней, кроме имени и фамилии, значилось «Восстановление формы тела» и логотип. Вот этот логотип и натолкнул Ксению на изображение своего символа, оно будет подобно вензелю.

В здание МОВЭ она пришла одна из первых и сразу направилась к алтарю в одном из залов. Вытащила Альтер из сосуда с наговоренной водой, обсушила, нанесла специальный раствор для улучшения прокалывающих свойств камня. Предварительно надев очки и перчатки, принялась наносить изображение, используя тонкую мелкую гравировальную биту. Работа эта кропотливая и сложная. Ксения, держа инструмент ровно и твердо, наносила маленькие и аккуратные движения. Все делалось не спеша, не применяя слишком большое давление, чтобы избежать повреждения камня. Когда гравировка завершилась, Ксения взяла увеличительное стекло, внимательно проверила работу и осталась довольна – линии получились четкие и ровные. Закончилась подготовка Альтера окрашиванием нанесенной гравировки в красный цвет, убирая излишки тряпочкой.

Завершив «материальное» создание Альтера, она занялась «духовным». Нужно было наложить заклинание и Ксения, прочитав писведы всем духам природы, принялась составлять слова для того, чтобы Альтер заработал. Когда заклинание было готово, она положила камень на левую ладонь, правую положила сверху, прикрыла глаза и начала читать.

«Дамуна, дух воды, запрограммируй физиологическую форму.

Вистраура, зажги энергию воина.

Краурона, даруй восстановление после болезни, раны, огорчения.

Мафиса, вдохни жизнь вечную, легкую, мирную.

Вечно живущие, добро творящие,

Духи чистой природы, услышьте!

Силу, Энергию, Свет в единстве дайте!

Примите дары от сердца на алтаре!»

Ксения положила камень в шкатулку, рядом дары для всех духов. Первый этап прошел успешно, осталось представить Мёгиссе и начать испытание. Она сделала запись в тетрадь и тут к ней тихо подошла одна из энимеров. Извинившись за прерывание сунтаги, пригласила к телефону. В МОВЭ не приветствовалось использовать сотовые телефоны, так как они отвлекают.

– Кто хочет меня услышать? – удивилась Ксения.

– Ваш муж. Он очень взволнован. Кричит, чтобы срочно позвали.

Последние слова энимера Ксения дослушивала уже в коридоре. Она бежала на первый этаж, перепрыгивая две ступеньки, сердце отстукивало бешенный ритм, голова затуманилась. Она схватила телефон и закричала:

– Что случилось?

– Ангелина пропала.

– В смысле? – Ксения прислонилась к стене.

– Я за тобой такси вызвал. Приезжай, все расскажу.

Как добралась до дома, Ксения не помнила, только и мысли о том, что произошло. Не даром ей Джотос приснился. Точно его семья тут замешана.

Она выскочила из машины, вбежала в квартиру. Ее встретил Владлен, вышла Светлана с Данилом на руках. Ксения поцеловала сына и обратилась к Владлену:

– Рассказывай.

– Мы пошли гулять. Светлана осталась дома, готовила. Я их покатал на коляске, потом на детскую площадку пошли. Данила на качели попросился, а Ангелина в песочнице сидела. Покачались немного, оглянулся, а ее нет.

– У людей спрашивал? Кто-то гулял еще?

– Спрашивал. Никто ничего не видел.

– Полицию вызвал?

– Нет, я…

– Правильно. Я знаю, чьих это рук дело.

– Думаешь, Элиренс?

– Или Джотос. Он сегодня ко мне приходил. В сне. Во сколько все это произошло?

– Я сразу тебе позвонил. Еще когда на улице были.

– Как они в наш мир попадают?… Шкаф. Срочно в квартиру Милены!

– О чем ты?

– Не важно. Светлана одень Данила и в МОВЭ. Я на некоторое время отлучусь.

– Я могу его к себе взять, – сказала Светлана.

– Хорошо. Спасибо тебе.

– Ты одна пойдешь? – спросил Владлен, когда Светлана пошла собирать Данила. – Может помощь нужна?

– В этом деле ты не помощник. И надо же было тебе пойти гулять с ними. Да еще одному.

– Ну, извини. То внимания детям не уделяю, то плохо, что гулять пошел.

Ксения ничего не ответила, переоделась в брючный легкий костюм и быстро вышла. Все-таки Элиренс добилась своего, если Ксения не отдала дочь, то они ее просто выкрали. Главное, чтобы успеть перехватить их до того, как переместятся в параллельный мир.

Она доехала на автобусе до нужной остановки, благо он пришел в то время, когда Ксения вышла из подъезда, да еще подождал, пока она добежит. Быстро дошла до дома, остановилась у дверей подъезда, чтобы отдышаться и краем глаза заметила движение справа. Почувствовала опасность, буквально ощутила в груди. Ксения повернулась. Перед ней, метрах в пяти, в белой шубе и без шапки стоял Джотос и смотрел на нее.

– Отдай дочь! – крикнула Ксения.

Вместо ответа, Джотос вытянул руки вперед, вокруг них начала образовываться прозрачная дымка. Дом казалось колыхался, Джотос и Ксения стали не видимы для окружающих, люди проходили мимо и не обращали на них никакого внимания.

– Где Ангелина? – снова крикнула Ксения.

Джотос проделал несколько круговых движений руками, в центре ладоней появился мерцающий зеленый шар. Ксения напряглась, все точно, как во сне, только вместо лучей у Джотоса шар. Он взял его в руку и с силой метнул в ее сторону. Ксения открыла рот, чтобы закричать и начала движение в сторону, чтобы увернуться. В этот момент кто-то прыгнул к летящему шару. Уже лежа на грязном асфальте, она увидела, что ее спаситель оттолкнул шар, тот полетел обратно и попал в Джотоса. Надеит упал, закричал, словно зверь, то ли от боли, то ли от досады, но быстро встал и, согнувшись, побежал в дом. Дверь со стуком закрылась, дымка пропала, словно ее и не было. Ксения подбежала к дверям и чертыхнулась, брелока от двери у нее уже не было.

«На Джотоса не подействовал этот шар, – подумала он. – Может он просто хотел задержать, а не убить меня? Будем надеяться. Но все равно время упущено, придется к Мёгиссе обратиться за помощью».

Она услышала негромкий стон. С асфальта поднимался тот, кто ее спас. Ксения подошла ближе и ахнула.

– Слувер?

Это и правда был переводчик Элиренс и Джотоса.

– Ты спас меня! А что с руками? Обжег?

– Немного.

– Едем в МОВЭ, тебе помогут.

– Не стоит.

– Вставай и поехали.

– Любишь командовать?

– Хочу помочь, – Ксения улыбнулась.

Слувер поднялся, она вызвала такси и пока они ждали, Ксения узнала, что Элиренс вместе с сыном прибыли сегодня, чтобы забрать Ангелину. Слувер последовал за ними.

– Почему сегодня?

– Не знаю, но засобирались быстро.

– Наверняка кто-то им тут помогал. А зачем ты прибыл? И почему спас меня?

– Несправедливо забирать ребенка насильно от родителей.

– Так же и с тобой случилось? – догадалась Ксения

– Со мной, Калинти, с другими. Почти все, кто служит каменной ведьме были похищены еще в детстве из семей.

– Но ты чем-то похож на Джотоса. Извини, но это так.

– Моя мать племянница Элиренс.

– Во как! Ты, значит, не простой смертный, а родовой.

– Смейся, но у меня есть номесин, есть ёсентаки, а прислуживаю Высшей.

– Прислуживать Высшей – это почетно.

– Энимерам, наверное, да.

Ксения ничего не ответила. Вскоре подъехала машина, она помогла Слуверу подняться.

Пока ему оказывалась помощь, Ксения отправилась к Мёгиссе. Могущественная приняла ее сразу, как только узнала причину. Ксения рассказала о том, что произошло. Мёгисса на пару секунд задумалась, а потом Ксения увидел прежнюю Могущественную – в глазах заплясали огоньки, волосы «ожили», она выпрямила спину, вскинула голову.

– Она хочет битвы? Она ее получит!

– Отправьте меня в Дотхингтон, – сказала Ксения. – Я заберу дочь, а потом делайте, что хотите. Пожалуйста, дайте мне вытащить ее оттуда, пока не началась война.

Мёгисса посмотрела на Ксению и спросила:

– Ты на все готова ради дочери?

– На все!

– У меня нет детей, мне это сложно понять. Хорошо, я помогу тебе, но не задерживайся.

– Спасибо! Вы столько делаете для всех нас.

– Это моя обязанность.

После этих слов Мёгисса позвала Ксению за собой. Они подошли к ковру, висевшему на одной из стен. Могущественная отдернула его, в воздухе залетала волшебная светящаяся пыль и Ксения увидела дверь. Мёгисса произнесла шепотом несколько слов по-эниверски и толкнула Ксению вперед.

– Только бы не пустыня. Только бы не другое обличие, – шептала Ксения с закрытыми глазами.

Она медленно открыла глаза, оглядела сначала себя, потом посмотрела вокруг. Все в порядке, свое тело, дом каменой ведьмы неподалеку. Ксения подошла к ступеням, но путь ей преградили двое из голонтау. Ксения приняла стойку, подняла руки вверх и громко произнесла:

– Смотрите на меня!

Потом мысленно приказала охране пропустить ее. Голонтау отошли от двери.

– Спасибо, – сказала Ксения и с осторожностью вошла.

Пройдя сквозь просвечивающий луч, оказалась в зале. Никого. Она прошла в другую комнату и перед ней открылась картина: Ангелина сидит на коленях у Калинти, рядом Джотос с перевязанной грудью.

– Доченька! – крикнула Ксения и хотела подбежать, но на ее пути возник голонтау.

Ангелина посмотрела на мать, ее личико сморщилось, и она заплакала. Калинти прижала девочку к себе и что-то зашептала на ухо. Джотос с трудом поднялся со своего места и сделал пару шагов вперед.

– Отдай дочь, не то пожалеешь, – зашипела Ксения.

– Что сделать? – спросил Джотос по-русски. – Г,де Слувер?

– Что я сделаю? Ты не знаешь на что я способна.

– А ты нон знат, что я сделат.

В комнату вошла Элиренс. Джотос щелкнул языком, вошел юноша.

– Новый переводчик? – с сарказмом сказала Ксения. –У какой семьи его украли? Вы воры, воры чужих детей.

– У нас был уговор, – перевел Элиренс юноша. – Ты его нарушила. Пришлось действовать жестко.

– Забирать ребенка от родителей – это подло. А если бы у тебя сына украли? Посмотрела бы я тогда на тебя.

– Я все понимаю. У тебя остался сын. Ангелина наследница рода каменных ведьм.

– Она станет энимером.

– Знаешь ли ты, что энивелогия зародилась здесь, в этом мире.

Ксения села за стол, поглядывая на Ангелину, которая уже успокоилась и наблюдала за матерью.

– И что? – спросила Ксения. – Причем здесь это?

– Ангелина потомок Джотоса. Ей передались не только его гены, на нее влияет и климат. Ей здесь будет лучше, Там она не сможет полноценно жить.

– Чем же климат здесь отличается?

– Во-первых всегда тепло, нет ни зимы, ни лета. Во-вторых, воздух. В нем содержится антамнес, он действует на организм таких как мы, что-то вроде «обогащающего кислорода». Без этого вещества начнутся такие изменения, что можно мутантом стать.

– Энивелогия при чем здесь?

– Послушай, что я тебе расскажу.

То, что услышала дальше Ксения, поразило ее.

Ведьмы рода Драморов многие тысячелетия проживали в Онимире, поселении, занимающем большую часть параллельного мира. Мать Мёгиссы ведьма Исёкран была могущественной и сильной не только в своем поселении, ее власть распространялась и на многие другие области. Поговаривали, что покровителем ее являлась сама Лилит, первая жена Адама. Правда или нет, доподлинно не известно, но род Драморов процветал без каких-либо усилий со стороны ведьм. Исёкран боялись, некоторые почитали, как богиню, и преклонялись, другие обходили стороной, а то и вовсе покидали параллельный мир.

После рождения Мёгиссы, четвертого ребенка, Исёкран передала дар дочери. Когда девушке исполнился двадцать один год, магическое совершеннолетие, она решила создать свое учение, свой, так сказать мир. Она тяготела от влияния матери, которая затмевала дочь даже красотой, не смотря на свои годы. Мёгисса много читала, изучала разные религии и учения, известные на тот момент, практиковалась и даже не брезговала применять черную магию. Любила путешествовать, в рамках пока параллельного мира, так познакомилась с Элиренс. Род каменных ведьм проживал в Дотхингтоне, куда не распространялась власть Исёкран. Девушки подружились, мысль о создании нового учения передалась и юной Элиренс.

Но наступил сезон Мрака и им пришлось перебраться в иной мир. Там они продолжили создание сообщества, где к ним присоединилась Аулина, а потом и Епистимья. Так четверо сильных родовых ведьм создали новое учение – энивелогию, по названию области, где проживала Мёгисса, и с этим никто не спорил. Основным языком был эниверский, на нем издавались книги, читались заклинания, но с переходом в другой мир, пришлось изучать русский, поэтому Элиренс так плохо его знает.

Мёгисса привлекала в энивелогию новых родовых ведьм и появилось магическое сообщество ведьм-энимеров. Раскол среди Высших произошел после того, как Мёгисса начала завидовать своим подругам. Они выходили замуж, рожали детей, имели свои собственные квартиры и дома, слуг. Да еще не всегда соглашались с ее мнением, в том числе Всегда и Во всем помогать людям, откуда появился этот пунктик, никто не мог понять. Все это сказалось на отношениях. Первыми отошли Аулина и Епистимья, потом выгнали Элиренс, которая с превеликим удовольствием удалилась в Дотхингтон.

О том, что Элиренс не поделилась Альтером, чистая ложь. Высшая показала и даже продемонстрировала его действие Мёгиссе, но той это не понравилось, по каким-то непонятным причинам. Хотя Элиренс догадывалась почему. Если все энимеры достигнут совершенства, то смогут уйти от Мёгиссы, отойти от энивелогии. Энимер это не только ведьма, но и женщина, а значит любовь, замужество, дети. Свои проблемы, житейские или мирские, а учение отойдет на второй план, а то и третий.

После того как трое Высших покинули МОВЭ, Мёгисса стала Могущественной. С символа исчезли имена бывших подруг и основателей, кроме Алиоганов. Милена примкнула к энивелогии и служила ей, а значит и Мёгиссе, до последнего. В последствии Мёгисса наложила заклятие на то, чтобы энимер имел только одного ребенка. Именно заклятие, а снять его может только сама Мёгисса, а она не станет этого делать или энимер, обладающий даром снятия заклятий, то есть сильнее самой Могущественной.

– Вот такая история, – закончила повествование Элиренс.

– Если все это правда, почему не расскажешь обо всем энимерам? Почему допустили ты, Аулина и Епистимья тоже, чтобы Мёгисса стала Могущественной и ведьмы ей подчиняются?

– В нашем мире случаются аномалии. Примерно раз в пятьдесят-шестьдесят лет наступает сезон Мрака, как я уже говорила. Поэтому решено было перенести МОВЭ в другой мир. Сейчас я здесь, в своем мире, пусть Мёгисса правит там. Аулина живет для себя, вернее, жила. Сейчас у нее есть внук. Епистимья погибла.

– А что за Мрак такой?

– Мир погружается на семь лет во тьму. Выходят дикие звери из лесов и пустыни, птицы атакуют с небес. Сосланные сюда существа сходят с ума. Они ходят во тьме, ревут и кричат, могут нападать на других.

– И ты хочешь, чтобы Ангелина однажды оказалась во Мраке?

– Дом сейчас надежно защищен. Нам ничто не угрожает.

– Значит, ты рассчитываешь на Ангелину? Хочешь, чтобы она заменила Мёгиссу, верно?

– Верно.

– То есть тебе не внучка нужна, а убрать чужими руками ту, которая тебя прогнала, которая не дает возможности родить. Отомстить хочешь?

– Не совсем так. Я не в обиде на Мёгиссу, возможно я тоже так же поступила бы. Не отомстить хочу, но поставить наследницу каменной ведьмы во главе энивелогии было бы не плохо.

– Ты…ты…

– Разве плохо звучит – Ангелина Бедаева Могущественная!

Об этом Ксения уже тоже думала, вспомнила она разговор с Элиренс, тогда, перед погоней. И Высшая читала ее мысли. Скрывать бесполезно.

– Конечно, – сказала Ксения. – Я не против этого. Но почему моя дочь должна находиться все время в Дотхингтоне? Неужели нельзя придумать что-нибудь такое, что поможет ей.

– Я Высшая, не забывай, и только я смогу дать то, что нужно для того, чтобы занять место Мёгиссы. А ты нет. И для полноценной жизни Ангелине нужно находиться именно здесь. Ты энимер, у тебя в руках лаборатория. Попробуй создать вещество, способное помочь дочери.

Опять она права. Только как оставить дочь? Сможет ли Ксения жить без нее? Она посмотрела на Ангелину, девочка спокойно сидела на коленях Калинти и играла украшениями из шкатулки, стоящей рядом на каменном стуле. Безмятежность и спокойствие выражалось на лице дочери. Еще один аргумент в пользу того, что ее дочери здесь лучше – сок даживеда, который необходимо получать ежедневно.

– Я поклялась себе и энимерам при «Олкохос интития», что буду служить энивелогии и Мёгиссе. Нести учение и помощь всем, кто нуждается во мне.

– Продолжай служить, совершенствуйся. Это будет твой личный вклад в развитие учения. Когда Ангелина займет место Могущественной, ты будешь рядом.

– Заманчиво. Говоришь хорошо, но все мои мысли будут о ней. Сердце и сейчас разрывается, глядя на нее.

– Думай о будущем дочери. Все, что происходит с ней, ты будешь знать через ёсентаки. Так и Милена знала о своем сыне.

– Это как? Она его даже ни разу не видела. Имени его не знала.

– Не видела, это точно, но знала о нем все. И встречу вашу, думаю, она подстроила. А может и гибель свою тоже. Возвращайся, живи в окружении сына и мужа. Учись, проводи испытания, создавай Альтеры. Продолжай то, что начала Мёгисса – приводи больше существ в энивелогию и когда настанет время прийти Ангелине, то подаришь ей МОВЭ.

– Верни меня обратно, – сказала тихо Ксения, опустив глаза, полные слез.

Пусть ее обвиняют, что она предала дочь, бросила крошку, но Ксения решила, что Ангелине будет лучше именно в этом мире. Здоровье дочери, ее благополучие, ее будущее, она считала превыше всего. В МОВЭ Ксения мало преуспела, дать детям все необходимое, кроме своей любви, она не может. Так пусть хоть дочь вырастет не только в достатке, но станет кем-то. Ксения шла по улице к дому, по щекам лились слезы, внутри поселилась пустота.

В квартире никто ее не встретил, даже Оникс куда-то запропастился. Не раздеваясь, Ксения буквально упала на диван.

«Никудышная я мать. Мама, мамочка, почему все так? Что со мной такое? Почему у меня все ни как у людей? Я не простой человек, ведьма, а теперь энимер и что? Кому от этого хорошо?

Она закрыла глаза и провалилась в сон.

Глава 14

Вещие сны Ксения не часто видела. В юности она на них не обращала внимания, если сбывалось что-то, говорила: «Ну прям как во сне» и забывала. В последний год, после встречи с Миленой и посвящения, она третий раз увидела сон, которому суждено было сбыться. К ней вновь пришла Аграфена.

На этот раз их встреча произошла в лесу. Ксения устало спросила:

– Почему мы здесь? Что ты хочешь от меня? Мне сейчас так плохо.

– Ты не знаешь, что такое «плохо». Это когда вокруг темно, холодно и сыро. Когда ты совсем одна. Когда не знаешь, куда попадешь потом.

– А еще, когда ты постоянно зол и хочешь отомстить. Я потеряла родителей, которых ты, кстати, увела. Лишилась дочери. О чем ты говоришь?

– Идем. Я тебе кое-что покажу.

Дух Аграфены поплыл над травой и цветами, Ксения понуро пошла за ней. Вот они вышли из леса и очутились на поляне.

– Что это? – удивленно спросила Ксения.

– Ликина.

Посреди цветущей поляны, под ярким солнцем располагалась огромная проплешина. Сухая трава, почерневшие цветы, из центра поднимается светящийся столб серо-грязного цвета. По столбу вверх поднимаются души. Они кричат, беззвучно, только искаженные лица и открытые рты позволяют об этом узнать. Бестелесные существа извиваются, корчатся так, словно их дергают за невидимые нити злые кукловоды.

Столб доходит почти до неба, но души не долетают до него, а исчезают в какой-то дыре. Каждый раз дыра эта открывается, впуская душу, из нее вылетает пламя, окутывая вошедших и вновь закрывается.

– Идем, – снова сказала Аграфена.

Они обошли столб. С другой стороны, от него отходил тонкий луч. По нему летела душа, спокойно, тихо, безмятежно. Ксения смотрела и не могла понять, что происходит. Через несколько секунд по лучу полетела еще одна душа.

– Эти попадают в Бахтурги, – сказала Аграфена.

– Так мало? Почему? Неужели не заслужили? Это все простые люди?

– Ведьмы, маги, колдуны. Все проходят через Ликину. Чтобы попасть в Бахтурги, нужно, чтобы был совершен обряд «Хашагор».

– Я думала, что он совершается только для энимеров.

– Кто-то сговорился и теперь так происходит. Уже больше пятидесяти лет.

Постоянно появляется эта цифра. Наложено заклятие на рождение более одного ребенка. Появление Мрака в потустороннем мире. Сговор о недопущении в Бахтурги душ, причем всех без исключения. Даже обряда «Калбиера» не проводилось в этот промежуток времени, никто не бракосочетался. Что же произошло такого пятьдесят лет назад, что столько перемен и все не в лучшую сторону.

– Я поняла тебя, – сказала Ксения. – Потороплю Могущественную на счет калбиеры, хотя ей, наверное, не до этого. Она к битве с каменной ведьмой готовится. Ой, сейчас же надо к ней спешить, рассказать о том, что Ангелина остается в Дотхингтоне. Надеюсь, Мёгисса поймет и примет тот факт, что Ангелина станет энимером, но в другом мире.

После этих слов Ксения очутилась у себя в квартире. Она открыла глаза, еще полежала несколько секунд, отходя от сна и быстро встала. Приведя себя немного в порядок и попив крепкого чая, она поспешила в МОВЭ. С Владленом они так и не встретились, он даже не знает, что она вернулась.

«Сколько меня не было? – подумала Ксения. – Лишь бы не опоздать».

Подъезжая к зданию, Ксения заметила некоторые изменения. Она вышла из такси и постояла пару минут, осматриваясь. При свете заходящего солнца, кирпичное здание выглядело мрачно, вокруг запустение. Цветы, некогда украшавшие клумбы и рабатки, завяли, на дорожках, посыпанных мелким гравием, проросла трава и лежали куски грязи. Медленно Ксения поднялась по ступенькам и открыла дверь, она с трудом и со скрипом отворилась.

Прямо перед ней стояли двое из энимеров. Они внимательно и настороженно встретили ее. Но узнали и вскрикнули хором, с каким-то облегчением:

– Это ты!

Ксения провела ритуал приветствия и спросила:

– Что здесь происходит?

– Где ты была так долго? – начала одна из ведьм. – Мы ждем от тебя вестей уже неделю. Могущественная приказала быть наготове, сама закрылась в кабинете и не выходит. А к чему быть готовыми, не понятно. Все в ожидании чего-то страшного и непоправимого.

– Все в порядке, – сказала Ксения. – Можете успокоиться и остальным передать.

– Хвала духам.

Энимеры удалились, а Ксения пошла к Мёгиссе. Вокруг суетились и бегали энимеры, громко разговаривали, носили какие-то предметы по кабинетам. Ксения вошла к Могущественной, предварительно постучав. Та сидела у окна с задернутыми шторами, на столе разбросаны книги и бумаги. В комнате горели свечи, едва освещая все вокруг. Мёгисса в черном длинном платье словно утонула в большом кресле и казалось спала, когда вошла Ксения, она не подняла головы.

– Могущественная, – тихо позвала Ксения. – Я вернулась.

Мёгисса подняла голову. Ксения невольно вздрогнула, на нее смотрела девяностолетняя старуха, лицо которой испещрено морщинами и рисунками-татуировками. Глаза светились белым огоньком и казались почти пустыми из-за маленьких зрачков. Ксения поежилась, но не уходила. Мёгисса сощурилась и хрипло спросила:

– Ты вернулась одно?

– Да. Ангелина нуждается в соке даживеда и климат Дотхингтона ей подходит лучше.

– Значит, Элиренс победила.

– Это совсем другое. Это моя дочь. И я так решила.

– Иди, дел много.

– Надеюсь, битвы не будет?

– Зачем уж теперь?

– Я пойду?

– Хочу предложить тебе работу в СВЭНИ, – неожиданно сказала Мёгисса.

– Что я там буду делать?

– Подучишься сама и других поучишь. Денег заработаешь.

Все интереснее и интереснее, подумала Ксения и сказала:

– Даже не знаю. Чему я могу научить?

– То, что у тебя лучше всего получается.

– Может, вы хотите от меня избавиться?

– Не говори глупости. Что там тебе эта каменная наговорила?

– Ничего… Хорошо, я подумаю, если можно. А что насчет Аграфена? Мы с вами говорили.

– Помню. Не знаю, что тут можно сделать. Тела нет, обряд не совершить. Единственный выход – покаяние и прощение. А лучше служение энивелогии.

– Это как?

– Передай ей, что я хочу встретиться.

– Сомневаюсь, что она согласится.

– Просто передай, а там посмотрим.

– Хорошо. Я все сделаю.

– Теперь иди. Я устала. Хочу побыть одна.

Ксения пошла в библиотеку, села за стол. Перед глазами возник образ дочери в слезах. Как она там? Смахнув слезу, Ксения вспомнила слова Элиренс об истинном создании энивелгии, но постаралась отбросить мысли об этом, чтобы не попасть в уныние и не уйти от учения. Тем более, что ей предстоит работать в сообществе ведьм-энимеров. Потом она начала думать о том, что увидела во сне. У нее закралась вдруг мысль, а что, если это Мёгисса заключила договор с кем-то о дальнейшем пребывании душ. Зачем она хочет встретиться с Аграфеной? И при чем здесь служение черной ведьмы энивелогии? Нет, не может такого быть! Ксения отбросила все мысли и обратилась к духу Земли:

– Краурона! Подай знак. Чем я могу помочь энивелогии. Я, маленькая, незаметная, но все же энимер. Помоги, на тебя надежда. Ты всегда помогаешь мне…

– Поняла! Вот чем я займусь в СВЭНИ, – вдруг решила Ксения.

Она встала, подошла к полкам и принялась торопливо искать нужные книги. Найдя подходящие, Ксения записала названия в тетрадь, положила книги в ячейку возле двери.

«На сегодня хватит, – подумала она. – Пора домой».

Сидя в такси, она позвонила Светлана, что едет за Данилой. Потом позвонила Владлену, но он не ответил. Со злостью она бросила телефон в сумочку.

Подъезжая к дому Светланы, Ксения увидела ее и Владлена, стоящих у дверей подъезда. Светлана держала Данила, у Владлена в руках пакет. Ксения попросила шофера подождать и вышла. Не спеша подошла она к встречающим, забрала сына и пакет. Не говоря ни слова, повернулась и пошла к машине.

– Ни о чем не спросишь? Ничего не скажешь? – крикнул Владлен.

Ксения не ответила, даже не повернулась, чтобы они не увидели ее слез. Он ей изменял с няней ее детей. Как давно это происходит? Она даже не замечала. А была ли любовь между ней и им? Наверное, нет. Сейчас она не жалела, что они расстанутся, у нее нет никаких чувств к нему, только злость. Злость и на себя. Как она не разглядела его. Себялюбивый, самонадеянный Владлен был вычеркнут из ее жизни в один момент. Не везет ей с мужчинами, все они… не все.

Ее сын не должен вырасти таким, она постарается воспитать его добрым отзывчивым, трудолюбивым, заботливым. Может в детский сад отдать? У нее теперь работа есть, настоящая. Решено, завтра в управление образования заехать, потом няню найти. Стоп! Пусть с ней ездить будет, хватит уже нянь. Она сама справится.

Первый день в СВЭНИ прошел замечательно. Ксении выделили небольшую комнату в два окна, которую она поначалу назвала класс, потом аудитория, но отмела все и на двери появилась табличка «Хтавати Фиси» (лаборатория природы). Она расставила столы по кругу, но потом передумала и выстроила в два полукруга. Подвинула стулья, предварительно отобрав одинаковые, бегая по всему зданию. Протерла этажерку, на нее поставила книги, взятые в библиотеке, на нижнюю полку поместила две картонные коробки. В них будут храниться черновики, личные дневники, тетради обучающихся. Ксения и им придумала название. Те, кто пожелает у нее учиться, она будет называть фарсавоки, от эниверского фарзи – человек и савокус – знание.

На центральной стене Ксения повесила символ энивелогии, его нарисовала одна из энимеров и имевший размер метр на метр. Под ним она поставила столик для подарков духам природы. На нем появились свеча, сосуд с наговоренной водой, флакон с магическим маслом, перья тарнопеты, собранные в вольере и букетик, состоящий из сухих цветов и злаков.

Оглядев комнату, Ксения осталась довольна сделанным. Осталось поставить стол в центре.

– Вот теперь все, – сказала Ксения себе. – Посмотрим, понравится ли фарсавокам и удобно ли все будет. Надеюсь, что да.

Ей уже не терпелось увидеть, кто придет, кто останется до конца, у кого получится общение с духами, а кто сможет вызвать их.

Через три дня она вошла в свою «лабораторию природы», положила тетрадь с записями на рабочий стол. Сегодня у нее первый урок. Ксения решила, что будет называть сунэни от эниверского сунтаги – делание, изобретение, создание и энисарум – практика, навык. То есть создание навыка или делание практики.

Итак, сегодня у Ксении первый сунэни и ответственный, от того, как она его проведет, будет зависеть останутся ли фарсавки у нее, а также будущее самой Ксении. Она стояла у стола и смотрела на дверь. Дыхание ее стало чуть прерывистым, коленки немного дрожали, ладошки вспотели.

«Успокойся!» – строго приказала себе Ксения.

Она сделала несколько глубоких вдох-выдох и услышала за дверями шаги и голос. Идут. Дверь отворилась и вошла энимер по имени Индира, она считалась старшей в СВЭНИ, за ней пятеро женщин и, как ни странно, двое мужчин.

– Проходите, – сказала Индира. – Это Ксения. Она будет вам помогать умению общаться с духами природы.

– Здравствуйте, – сказала Ксения улыбаясь. – Присаживайтесь, где вам будет удобно.

Женщины первыми заняли места, потом расселись мужчины. Все достали письменные принадлежности и со вниманием смотрели на Ксению. Пока происходила рассадка и приготовления, она рассматривала пришедших. Женщины в основном были пожилого возраста, все в юбках и блузках. Мужчинам же было лет по сорок, сорок пять. Зачем они сюда пришли, пока оставалось загадкой. Но Ксении все равно, для нее они будут первыми и дорогими, и она сделает все, что от нее зависит.

На первом сунэни она предложила всем познакомиться, а также записать новые слова, обозначающие, что такое сунэни, кто такие фарсавоки, что значит писвед и другое. Ксения показла книгу «Писведы. Общение с духами» переведенную на русский язык и объяснила цель их учения. Для того, чтобы определиться, зачем нужно такое общение, Ксения предложила каждому написать об этом применительно к себе и прочитать по желанию. Ксения наблюдала за тем, кто как пишет и отметила, что большинство делали это обдуманно и сосредоточенно, в том числе мужчины. Желающих прочесть свои «хотелки и желания» оказалось половина, что несколько удивило и озадачило Ксению, но она улыбнулась и предложила читать по очереди.

Первой встала женщина, сидящая прямо перед столом Ксении. Она вышла вперед, повернулась к слушателям и четким громким голосом рассказала, зачем пришла, лишь изредка заглядывая в свои записи.

«Бывший преподаватель, – решила Ксения. – Она-то что здесь делает?»

После нее вышла женщина, сидевшая рядом с выступившей. Типичная сельская женщина, но голос у нее был правильно поставлен, и она чистым и высоким голосом прочитала то, что записала.

«Не иначе певица, – подумала Ксения. – Может даже оперная».

Еще одна женщина выступила, о ней Ксения подумала: «Бизнес-леди, не иначе. Вон какая бойкая и думает только о заработке».

Наконец поднялся мужчина. Молодой, довольно симпатичный, с длинными волосами в хвосте, в очках. Он кашлянул и тонким голосом прочитал с места:

– Считаю, что общение с духами природы поможет наполниться энергией и вечной молодостью. Считаю, что общение с духами – это таинство, как и вся магия. Но для меня это гарантированная мощная защита от недругов, а также помощь в делах. Надеюсь, что получу поддержку здоровья и баланс жизненных сил.

«Неудачник и лентяй» – сделала вывод Ксения.

Все желающие выступили, Ксения вкратце рассказала о духах природы – их имена, за что отвечают, где в основном обитают, где можно их встретить, как узнать, что духи услышали. Сделала акцент на то, что нужно всегда благодарить духов и показала на дарственник у центральной доски, объяснив, что больше любит тот или иной дух.

Напоследок Ксения предложила записать один из писведов, обращение ко всем духам природы: «Могущественные духи природы. Защитники и помощники в делах и событиях. Не оставьте в трудную минуту, защитите от зла и колдовских чар, даруйте спокойствие душе. Восхваляем вас и приносим дары от всей души и чистого сердца. Лардос!»

В течение двух недель Ксения занималась с группой и отметила четырех, которые проявляли хоть какие-то способности. Ей нравилось «преподавать», она всю себя отдавала этому. Но вскоре пришли еще ученики и началось все сначала. Такого Ксения не ожидала, неужели столько ведьм, магов, колдунов и целителей? Но оказалось все куда прозаичнее, Мёгисса привлекла телевидение, радио, социальные сети, где приглашала желающих обучаться магии. Не нравилось Ксении, что именно так происходило вовлечение в энивелогию, но молчала. Это нужно для ее дочери.

Почти каждый день Ксения «следила» за Ангелиной через ёсентаки, вернее часть его, это был камешек из гребня. Для нее это стало что-то вроде ритуала, она вставала утром, пила кофе, приводила себя в порядок и садилась за стол, взяв в руки камешек. Она закрывала глаза, читала писвед духу Воздуха и «перемещалась» в Дотхингтон. Ксения видела дочь, играющую с украшениями, занимающуюся колдовскими ритуалами с Элиренс, гулявшую с Калинти или Элиренс, но не разу с Джотосом. Ксения умилялась, глядя на дочь. Сначала без слез не могла смотреть, но потом начала привыкать. Бывали, правда, случаи, когда хотелось обнять, поговорить с дочерью. Каждый раз после таких случаев Ксения давала себе слово, что навестит Ангелину, но что-нибудь мешало этому, то готовилась к сунэни, то практиковалась, а по вечерам занималась с сыном. Данила совсем не помнил свою сестру, и Ксения иногда рассказывала ему об Ангелине, а пару раз и показывала.

Ксения отдавала всю свою любовь сыну и стала замечать, что он становился требовательным, капризным и ленивым. Пришлось применять тактику кнута и пряника.

Так прошел год. Жизнь Ксении налаживалась. Она снимала другую квартиру, жить в той, где она проживала с Владленом, она не могла. Сменила имидж, теперь вместо косичек делала прически, носила только длинные платья, подчеркивающие ее фигуру. Начала надевать обувь на каблуках, не высоких и устойчивых. Пристрастилась к украшениям, кроме символа энивелогии на груди и браслета из оникса, подаренного Миленой, носила золотые кольца. Фаланговое и на пальце, со вставленными Альтерами. Последнее ее новшество золотые серьги в виде символа знака Земли.

Уже начавшая привыкать к спокойной размеренной жизни Ксения, получила удар, которого она, в общем-то, внутренне ждала. Началось все в один из дней, когда у нее был сунэни, в «лаборатории природы» находились девять фарсавоков одной из групп. Им Ксения подготовила нечто необычное, она решила показать духа Земли. Несколько дней у нее ушло на подношение даров и общение с крауроной. Сама Ксения еще ни разу не видела ее и даже не представляла, в какой обличии дух может предстать. Знающие энимеры описывали ее по-разному, но все сходились в одном – краурона прекрасная девушка, легкая, воздушная.

– Хотите увидеть краурону? – произнесла заговорщицким тоном Ксения в середине сунэни. – Подойдите к дарственнику. Положите руки на плечи друг другу. Начнем по очереди читать писвед духу Земли. Все выучили? Я начну.

– Краурона, дух Земли, дающая нам жизнь. Услышь нас.

– Покажи нам свою силу и мощь земную.

– Свою сущность яви нам, как пожелаешь.

– Поведай тайны, спрятанные от других.

– Ответы дай на вопросы, мучащие нас.

– Прими дары скромные, подносим чистыми руками.

– Краурона, явись на зов наш. Молим и восхваляем.

– Лардос! – выкрикнули хором фарсавоки.

Наступила тишина, звенящая, пугающая. Все стояли и напряженно поглядывали друг на друга и по соронам.

– Смотрите! – громким шепотом сказала Ксения, глядя на дарственник.

Сухие цветы и злаки в вазе чуть зашевелились и зашелестели, словно на них подул ветерок. Огонь зажженной свечи задрожал и потух, вода в сосуде заколыхалась. В воздух поднялись перья и плавно закружили, опускаясь на пол. Через пару секунд стены комнаты заколыхались. Глядя на все происходящее с горящими глазами, Ксения еле слышно зашептала: «Благодарим тебя, краурона. Даруй нам свои знания. Мы слабые духом, немощные телом, не знающие всей жизни. Покажись, ответь на вопросы».

Фарсавоки смотрели на все с широко открытыми глазами и затаив дыхание.

«Ты хотела увидеть меня энимер Ксения?»

Голос прозвучал тихо, словно в голове. Ксения повертелась, но никого не увидела, даже фарсавоки исчезли, а она стояла в поле. Легкий ветерок играл ее волосами, обдувал теплом лицо.

– Где я? Куда ты меня привела? Краурона, покажись.

«Иди по тропинке».

Снова тихий нежный голос и перед Ксенией появилась песчаная узкая дорога. Она пошла по ней, оглядываясь по сторонам, но вокруг только зеленая трава, да голубое небо, где-то высоко-высоко. Ксеня шла и шла, а дорога все не кончалась.

– Ты обижена на меня? Потому, что посмела позвать? Или просто не хочешь показываться?

Ответа не последовало, но Ксения заметила вдалеке гору и замедлила шаг. Опять? Она уже пребывала в таких и больше не хотела туда попадать.

«Входи, – прозвучал голос. – Осторожно, пол каменный и темно. Зажги Альтер»

– Откуда ты знаешь?… – начала Ксения и вдруг ее осенило. – Так не я тебя вызвала? Кто тогда? Опять Аграфене понадобилась?

«Не шуми, а то она и правда услышит, а нам бы этого не хотелось».

– Мама, – ахнула Ксения и поспешила в пещеру, освещая себе путь тусклым огнем от Альтера в кольце.

Пройдя метров двести, Ксения услышала:

– Мы здесь.

Слабый глухой голос матери доносился прямо из стены. Ксения осматривала камни, но не увидела ни дверей, никакой-либо щелки. Прошло секунд десять, и вдруг каменная стена начала двигаться, словно что-то или кто-то пытался вылезть наружу сквозь нее. Ксения сделала шаг назад и вовремя. Из стены начали вылетать камни, словно их толкали изнутри, и падали с грохотом на пол. В образовавшуюся небольшую дыру показалось лицо, а рядом снова стена пришла в движение. Еще несколько камней полетели вниз и вот перед Ксенией ее родители, вернее только их головы торчали в стене. Она с ужасом смотрела на все происходящее, сердце ее стучало так, что она с силой прижала ладонь к груди, как будто боялась, что оно выпрыгнет. Василиса с трудом вытащила руку и позвала дочь. Ксения бросилась к матери, обливаясь слезами. Одной рукой она прижала руку матери к своей щеке, а другой гладила отца по лицу.

– Родные мои, милые, как же я по вам соскучилась, – рыдала Ксения.

– Надеюсь сейчас все будет хорошо, – сказала мать и к кому-то обратилась. – Ты как всегда вовремя.

Ксения обернулась и увидела мужчину. Выглядел он нелепо – длинный бордовый халат из бархата, украшенный вышивкой на подоле и краю рукава. Шляпа-цилиндр красовалась на голове, прикрывая длинные и слегка кудрявые волосы русого цвета. Примечательными на его лице были усы, кончики которых закручены вверх.

– Дамы и господа! – весело начал нелепый мужчина. – Маг Стрегор всегда приходит в тот момент, когда в нем нуждаются. Рад помочь вам…

– Папа, хватит, – сказала Василиса.

– Дедушка? – удивленно спросила Ксения.

– Да, моя дорогая внучка. Ты можешь лицезреть своего деда и мага, вернувшегося оттуда, кому не дано побывать…

– Может ты нас вытащишь от сюда, а потом расскажешь свою историю? – сказала Василиса.

Глава 15

Когда Пелагея еще жила с родителями и не приняла посвящение в энимеры, когда Аграфена уехала из родительского дома в город, Почурово жило спокойно. Но потом его жителям предстояло на себе испытать все «прелести» магических ритуалов, это, не считая ссор сестер-близнецов. Посреди лета мог пойти снег, зимой появиться гром с градом, а то вдруг смерч или три радуги. Бывало нападала болезнь смертная, косившая много народу или по воздуху летала блестящая пыльца и все впадали в эйфорию. Но после того, как исчезла Аграфена, а Пелагея привела в дом мужа, все пришло в норму. Они никуда не ходили и только частые гости, посещавшие дом Бедаевых говорило о том, что там кто-то жил.

Потом муж Пелагеи пропал, а у нее родилась дочь, которую мать приобщала к энивелогии, хотя сама уже вышла из нее, и они вместе лечили людей. Дочь вышла замуж за простого человека и уехала в город, но к матери приезжала часто и помогала в целительстве. О том, что Василиса ведьма муж ее знал, но не позволял вмешивать сюда их дочь.

Обо всем этом Ксения не знала, даже не догадывалась, но, как говорится, все тайное становится явным. Сейчас она знала многое и ей с трудом давалось признавать все это. Стоя в пещере перед родителями, застрявшими в стене и глядя, как ее дед, вернувшийся из какого-то промежутка временно́го измерения, пытается с помощью магии вызволить их, она думала о том, сколько еще нового она узнает о своей семье. Сколько еще испытаний выпадет на ее долю и на долю ее семьи? Это связано с энивелогией или Мёгиссой? А может именно с ней или ее дочерью?

Наконец родители были свободны. Ксения обнимала их и не могла говорить, ее настолько захлестнули эмоции. Стрегор, которого Ксения знала, как дед Сергей, прервал их идиллию:

– Дорогие мои, пора покинуть это место. Долго моя магия не сможет удерживать невидимость.

– Идите ко мне, – сказала Ксения. – Мне еще в СВЭНИ надо вернуться. Краурона, поможешь мне?

Посыпалась земля со стен, ветер подхватывал ее и кружил вокруг Ксении. Она зажмурилась, потирая глаза, а когда открыла их, то обнаружила себя сидящей на стуле в окружении фарсавоков. Они озабоченно смотрели на нее и, когда Ксения очнулась, начали забрасывать вопросами, но вдруг враз замолчали. Их взгляды устремились позади Ксении, в них читался интерес, испуг и восторг одновременно. Она тоже медленно обернулась. На дарственнике стояла прекрасная воздушная девушка, полупрозрачная с милым личиком. Ее легкое тельце облачено в короткое платьице, подпоясанное тонким ремешком, на платье, словно живые, яркие цветы, обвитые плющом с зелеными листочками. Краурона молча смотрела на фарсавоков, они взирали на нее, боясь дышать, как будто боялись, что от их дыхания она упорхнет. Ксения мысленно поблагодарила духа Земли, та кивнула в ответ и вдруг подпрыгнула. Русые длинные волосы разметались в стороны, краурона засветилась голубоватым светом и… пропала, словно растворилась в воздухе, оставив пылинки. Они некоторое время летали над дарственником и опустились, рассыпаясь.

Фарсавоки только ахали от увиденного. После того, как последние крохи растворились, засыпали Ксению новыми вопросами.

– Сегодня вы увидели настоящее чудо! – сказала она. – Запомните это, этот день. Возможно больше никогда такое не повторится. Общаться с духами природы можно, но увидеть практически невозможно. А на сегодня все. Извините, я устала, много энергии потрачено. Я обязательно отвечу на все ваши вопросы на следующем сунэни.

Ксении не терпелось поскорее вернуться домой, там ее ждали родители. Чем нравилось ей работать в СВЕНИ, так это потому, что не было жесткого регламента. У Ксении было три группы, они приходили четыре раза в неделю после обеда, а остальное время она проводила либо в лаборатории, либо совершенствовалась в колдовстве и общалась с духами. После того, как фарсавоки ушли, она быстро собрала сумку, забежала за Данилом и отправилась домой.

Сына она обучала и колдовским заклинаниям, и магическим ритуалам – управлять природой, исцелять словами и руками, взаимодействовать и управлять энергетическими потоками, сама совершенствуясь в этом. Данила схватывал все на лету, учился усердно, ему это нравилось, словно игра. Но появились проблемы в детском саду.

– Ваш мальчик не такой как все, – говорила воспитательница. – Манипулирует детьми и взрослыми. Шепчет все время что-то. С ним все в порядке? Специалисту показать надо.

Спокойно выслушивая нарекания, Ксения обещала, что побеседует с сыном, но однажды забрала насовсем из детского сада. Теперь Данила ходил в школу СВЭНИ, которую открыла Индира. Это было замечательно, теперь Ксения вместе с сыном ходили «на работу», а вечером практиковались здесь же.

Такси быстро доставило их до нужного адреса, Ксения взяла сына на руки и поднялась на свой этаж. На хотела позвонить, но заметила, что дверь квартиры не была плотно закрыта. Ксения поставила сына у стены и медленно открыла дверь, та предательски скрипнула. Ксения застыла на месте и тут в коридор вышел отец.

– Папа! – вскрикнула она и, схватив Данила за руку, буквально вбежала внутрь.

Отец привлек Ксению к себе, потом поцеловал в лоб. Вышла Василиса.

– Мама, – нежно, со слезами Ксения подошла к ней. Они обнялись и обе плакали, не утирая слезы.

– А это кто у нас тут? – спросил отец.

– Это Данила, – широко улыбаясь сказала Ксения и обратилась к сыну. – Данилушка это дедушка. А это бабушка. Не бойся, они хорошие.

Данила смотрел на гостей, переводя взгляд с одного на другого, потом подошел к матери и обнял ее за ногу.

– У нас никого не бывает, поэтому он так реагирует. Просто удивлен и растерян. Впрочем, как и мы все.

– Мы сейчас познакомимся и все будет хорошо, – сказала ласково Василиса и присела. – Привет, Данила. Меня зовут Василиса. Покажешь свои… Что он любит?

– Книги, – подсказала Ксения.

– У тебя есть книги? Как интересно? Покажешь?

Данила кивнул, взял Василису за руку и повел в комнату.

– А дедушку Рому возьмете с собой?

Отец подмигнул Ксении и пошел вслед за ними. Ксения с умилением и любовью наблюдала за ними. Она не верила своим глазам.

«Неужели все позади? Хотя нет, осталось совершить обряд «Хашагор», чтобы Аграфена не смогла помешать их счастью. Но как это сделать?»

Ее размышления прервал Стрегор.

– О чем задумалась, красавица?

– А вы, то есть ты, не умеешь читать мысли?

– Такое магу Стрегору не дано. К превеликому сожалению.

– Идемте в кухню.

Ксения вкратце рассказала деду о встречах с Аграфеной, про ликину, столб посреди поляны, о желании Могущественной с Аграфеной. Маг Стрегор молча и внимательно слушал, о чем говорила внучка и мрачнел. Когда она замолчала, он еще некоторое время думал о чем-то, а потом сказал:

– Из всего сказанного тобой, следует только один вывод – необходимо найти тело Аграфены и совершить обряд. Ее душа пройдет через «столб» и дело сделано. Считаю, это отличный план, другого не придумаешь.

– Не плохой, согласна. Но как узнать, где тело. Мы даже приблизительно не знаем где она погибла. Или правда бабушка ее в печке… того…

– Что ты, дитя мое? Пелагея да родную сестру? Аграфена тогда после ссоры в лес через заднюю калитку сбежала. Как ты могла о том подумать?

– Уф. Тогда где искать?

– А Стрегор уже здесь! То, что не может сделать любой другой маг, то получится у того, кто владеет магией времени.

Ксения улыбнулась, ей нравился дед, его манера говорить, даже амбиции. Вечером, сидя за маленьким столом, теснясь друг к другу рядом на стульях, табуретках и диване, вся семья была в сборе, если не считать Ангелину. О ней Ксения пока ничего не говорила, не хотела печалить родителей. Она смотрела на них и не могла насмотреться, воспоминания нахлынули на нее, как гуляли, как отмечали ее день рождения, ходили в театр, на карусели. Как же они сейчас изменились, постарели, ссутулились, кожа приобрела сероватый оттенок. Они вздрагивали от неожиданного звука и прислушивались. Временами уходили в себя на несколько секунд, тогда в глазах читалась боль и страх. Она должна их защитить!

О том, что родители вернулись, Ксения никому не рассказала, даже Мёгиссе. Все больше и больше она склонялась к тому, что Могущественная едет какую-то свою игру и что именно она заключила с кем-то сделку или договор, губительный не только для энимеров, а возможно и для всей планеты. Узнать бы, в чем заключается ее миссия, но вероятно не суждено, оставалось только уповать на Элиренс, которая готовила преемника энивелогии. Ждать осталось еще девятнадцать лет. Наступил ноябрь, Данилу и Ангелине исполнилось два года.

День рождения сына Ксения решила отметить в кругу семьи. Купила торт, фрукты, конфеты, ингредиенты для салатов. Они с матерью наготовили разных вкусностей и после обеда накрыли стол. Тихо играла музыка, все ели, смеялись. Но тут прозвенел дверной звонок. Все от неожиданности вздрогнули и замолчали, переглядываясь. Ксения пошла посмотреть в глазок и буквально опешила. Вот кого она не ожидала увидеть. Ксения открыла дверь.

– Привет, Слувер. Ты что здесь делаешь?

– Нужно поговорить.

– Срочно?

– Да.

– Входи.

Она посторонилась, Слувер вошел и тут из комнаты вышел Роман.

– Все в порядке?

– Да, папа. Это с работы.

– Тогда может пригласишь его за стол? – спросила мать, которая тоже вышла в коридор, узнать в чем дело.

Слувер внимательно посмотрел на Ксению. Она, опустив глаза и пожав плечами, сказала:

– Проходи. У Данила сегодня день рождения.

– Поздравляю! Ангелину тоже.

– У кого-то еще день рождения? – спросила удивленная Василиса.

– Мам, потом. Проходи, Слувер.

– У меня подарка нет. Хотя…

Он достал из внутреннего кармана пальто коробочку, зеленую, уместившуюся на ладони.

– Вот. Это Альтер, мне его мать подарила. Он заряжен на здоровье, долголетие и способности.

– Спасибо, – сказала Ксения. – Раздевайся, проходи. Будем торт есть.

С приходом Слувера, разговор не клеился. Когда поели торт с чаем, Василиса встала и обратилась к внуку:

– Данила, а пойдем подарки рассматривать? И дедушка нам поможет.

Они удалились в комнату.

– Рассказывай, – сказала Ксения.

– Я не знаю, что у вас произошло с Мёгиссой, – начал Слувер.

– Ничего такого.

– Она приказала энимерам срочно доставить тебя к ней.

– Откуда ты знаешь?

– Я сейчас при МОВЭ. Перевожу книги на русский.

Ксения задумалась. Знают ли энимеры ее новый адрес? Узнала ли ли Могущественная о том, что родители освобождены? Знает, если общается с Аграфеной. Что делать? Только она начала спокойно жить и вот опять. Куда скрыться от всевидящей Мёгиссы? В Дотхингтон? Тогда навлечем опасность на Ангелину. Попросить Стрегора спрятать их в каком-нибудь мире? И так всю жизнь прятаться? Родителям тяжело, сын маленький. У Ксении началась паника, к счастью ее вывел из этого состояния Слувер. Он подошел к ней, взял за руку и сказал, наклонившись к уху:

– Ты здесь? Ты меня слышишь? Я могу помочь, если захочешь.

– Помоги, – прошептала Ксения.

– Есть одно место. Но думаю тебе не понравится.

– Говори.

– Онимир.

– Что?! Ты предлагаешь отправиться на родину Мёгиссы? Ты серьезно?

– Сейчас там правит ее брат. Мы с ним в хороших отношениях. Он мне должен, не спрашивай за что, не скажу. Они с сестрой не ладят, она там нежеланный гость. Опять не спрашивай, подробностей не знаю. Самое главное, что никто нас там искать не будет, не забывай, я тоже скрываюсь. Онимир под охраной Исёкран, а ее боятся все и Мёгисса не исключение, хотя матери уже нет.

– Хорошо. Я согласна. Единственное уточнение – чем мы там займемся, на что-то жизнь надо будет.

– В потустороннем мире деньги не главное, важно твое ремесло и хорошие отношения с правителем. Все же лучше так, чем прятаться все время и ждать, когда тебя заберут. Согласна*

– Полностью. Когда отправимся?

– Сейчас.

– В смысле? Нам собраться надо.

– Собирайтесь.

Помолчав пару секунд и внимательно глядя на Слувера, Ксения сорвалась и быстро пошла в комнату. Она доверяла ему, почему не знала, но чувствовала это. Через десять минут все были готовы. Родители ни о чем не спрашивали, сын же привык к частым переездам, да притом ему нравились бабушка с дедушкой, поэтому он без каприза помогал складывать вещи и оделся быстро, причем сам, заслужив тем самым похвалу от близких.

– В квартиру Милены? – спросила Ксения, когда они вышли из квартиры.

– В ее магазин.

– Ты шутишь? Только не туда. Тем более, я подозреваю, что Владлен причастен к похищению Ангелины.

– В какой-то степени. Но он связан с Элиренс и мы этим воспользуемся, применив ложь. Да и Аулина не жалует Мёгиссу.

– Ты его не знаешь. Он продастся на деньги и славу.

– Тогда пообещаем сенсацию, – у дверей подъезда появился Стрегор.

– Какую?

– Мага времени.

– Спасибо. Кстати, как наши дела?

– Просто замечательно. Вы уезжаете?

– Да. Далеко.

– Хорошо. Можете не беспокоиться на счет Аграфены.

Василиса и Роман вздрогнули и с испугом посмотрели на Стрегора, но Ксения их успокоила как могла и все поехали в магазин эзотерики.

Их встретил сам Владлен. Он изменился, отметила Ксения. Одет с иголочки, увешан украшениями из драгоценных металлов и камней. Держался ровно, говорил громко и повелительно. Когда Ксения вошла, ни один мускул не дернулся на его лице. Он подошел к вошедшим и сказал так, словно они его клиенты:

– Чем могу помочь?

– Не удивлен? – начала зло Ксения.

– Проводите нас в подвал, – прервал ее Слувер и, не дав задать вопрос, продолжил. – Нам нужно попасть к Элиренс, а проход здесь. Вернее, там.

Заинтересованный взгляд Владлена, знакомый Ксении, и он повел всех вниз.

– Как дела? – спросил Владлен, скорее из-за того, чтобы начать разговор и выведать что-нибудь, а не из-за учтивости и тем более не узнать на самом деле, как обстоят дела у его хоть и бывшей и не зарегистрированной жены.

– Хорошо. А как у вас со Светланой?

– Причем здесь она?. Кстати я женат. Она дочь магната…

– Естественно, – фыркнула Ксения.

– А это кто с тобой?

Ксения начала подыскивать слова, но ей на выручку пришел дед.

– Маг Стрегор. Разрешите представиться. А вы владелец этого магазина. Не плохо.

– Верно. Спасибо. Вы настоящий маг?

– самый, что ни на есть. Хотите убедиться?

– Я вам верю. В окружении Ксении Бедаевой только такие личности. Видел родословную. Хотя, я не буду против, если вы продемонстрируете свои способности. Скажем, это будет плата за мое молчание.

– В этом ты весь, – сказала сквозь зубы Ксения.

– Мы пришли, – сказал Слувер, шедший впереди. – Проходите.

Подвал оказался небольшой, почти пустым, если не считать пары сломанных стульев, лежащих на полу и стоящего у одной из стен шкафа, покрытого пылью. Василиса и Роман с Данилом на руках, Ксения и Слувер подошли к шкафу, прижались друг к другу.

– Удачи! – крикнул Стрегор. – Встретимся в другом мире.

Ксения прошептала:

– Или в другой жизни.

Словарь

Перевод с эниверского.

Менкупа – таинство Трех Кругов

Савокус – учение

Сакра – священное (-ая, – ый)

Жизники – жизнь

Далвети жизники – долголетие

Метаморфония – трансформация

Фератия – целительство

Метакиниси – перемещения (во времени и пространстве)

Хтавати – лаборатория

Писвед – песнопения о духах природы

Сунтаги – делание

Энисарум – практика

Даживед – растение из параллельного мира

Дакоба – вещество, способное продлевать красоту на протяжении всей жизни ведьмы

Амфиера – «контейнер» для дакобы

Дотхингтон – название параллельного мира

Голонтау – служба безопасности в Дотхингтоне

Шёстунга – питомец энимера

Прапик – домашнее животное

Тарнопета – домашняя птица

Фиси – природа

Глибраф домус – книга записей родов ведьм-энимеров

Ёсентаки – родовая вещь (оберег, амулет) передается ребенку от матери

Номесин – символ принадлежности к роду

Фарсавоки – ученики

Сунэни – урок

Мантёкрас – разрешено\позволено\можно\допускается

Нон мантёкрас – не разрешено\не позволено\нельзя\не допускается

Себясу – себя, себе

Мас – нам, наши

Ора – время

Лардос – слава, хвала

Улкёхос – душа

Фарзи – человек

Сонфар – ребенок

Борфар – взрослый

Ханкори – женщина

Кугко – мужчина

Сонха – девочка

Сонкун – мальчик

Астус – рождение

Сингония – смерть

Шанкрим – болезнь

Сихитон – иное существо (не человек)

Моонток – стоп, хватит

Телау – тело

Сонк – маленький

Борё – большой

Акеве – вода

Катина – трава

Мёшеси – солнце

Саманье – небо

Ёнрик – луна

Лорин – рука

Дринам – нога

Кихарис – палец

Ёканат – цветок

Ёнаро – ярко

Духи Природы:

Дух Земли – Краурона

Дух Воздуха – Мафиса

Дух Воды – Дамуна

Дух Огня – Вистраура

Обряды:

Обряд «Олкохос интития» (посвящение в энимеры)

Обряд «Калбиера» (церемония бракосочетания)

Обряд «Хашагор» (церемония погребения)

Обряд «Асфар» (при рождении ребенка)

Ритуалы:

«Ёнрителау» (дословно лунное тело)

Блюда:

Синаремо – суп с мясом прапика, овощами, зеленью, мукой и яйцами тарнопеты

Грегер – каша из гречи и геркулеса с изюмом и яблоками

Кхулнес – напиток из морковного и яблочного сока с яичным желтком тарнопеты

Комболти – салат из овощей, фруктов и зелени с варенцом