Go to audiobook
– Почему пропал? Когда, мама?!
– Совсем недавно. – Стала объяснять ему Аня. – Мне позвонили с его службы и сказали, я только об этом на прошлой неделе узнала.
– Мамочка, ты возьмешь меня с собой?! Мы вместе найдем папу! – уверенным тоном завершил вопрос сын. Аня глубоко вздохнула и глухим голосом ответила:
– Да, сына, мы вместе найдем папу!
Дима высвободился из ее объятий. С серьезным видом, направился в свою комнату.
– Ты куда?!
– Я одеваться! Мы сейчас уйдем на поиски папы!
– Димочка, сынок, мы поедем через неделю, а то и через две. Нам надо хорошо подготовиться, потому, что папа очень далеко за границей, заблудился в чужой стране за океаном.
– Скажи какой, я посмотрю на глобусе?!
– Это Чили, в Южной Америке.
Дима стоял в дверях своей комнаты. Как- то по- взрослому смотрел в мамины. полные слез глаза, вздохнул и сказал:
– Мамочка, ты можешь положиться на меня! – и ушел в свою комнату.
У Ани потекли слезы умиления. Она смахивала их обильный ток надушенным платком и душа ее в эти минуты была переполнена гордостью, что этот маленький человечек вырастает настоящим мужчиной и, как знать, когда- то в далеком, далеком будущем, станет надежной опорой своей, уже его, семьи…
– Эй, подруга! – Из кухни раздался голос Анны Собиновой. – Ты что, не заходишь на кухню?!
Она все это время возилась над праздничным обедом, в честь окончания процедуры оформления путевок, накрыв шикарный стол, на котором красовалась в вазе красная икра, колбасные нарезки, курица гриль в золотистой кожице. Парилась на блюде горячая картошка, и были в изобилии салаты из свежих помидор с огурцами. Все это изобилие украшала бутылка Грузинского красного вина «Саперави».
– Боже мой! – Восхищенно всплеснула руками вошедшая Аня.
– Чем Бог послал! – Ликуя от гордости, сказала Анна, и добавила: – Ну, зови своего мужчину, будем садиться за стол.
– Дима! – крикнула Аня, усаживаясь на свое место. Дима появился в дверях кухни. Заметив маму, усаживающуюся за стол, строго спросил:
– А ты руки мыла?!
Все дружно засмеялись. После, женщины тщательно вымыли руки и уселись за стол. За обедом Аня рассказала о своем походе в турагентство. Особенно позабавило всех то, что менеджер не узнал ее сразу.
– Козел! – процедила сквозь зубы Анна.
– Ничего себе козел! – возразила Аня. – Так пристроится и нагло обирать даже дипломатов, может далеко не каждый.
– Все равно козел! – раздраженно отвечала Анна. – Вот из- за таких козлов, как он, и нет у нас, до сих пор, нормального туристического сервиса.
– Анна, мы еще не знаем, что и как в этой поездке нас ждет. Просто из- за дороговизны путевок наши люди туда не ездят, кроме их студентов, да дипломатов с бизнесменами. Вот и получается, что спросить то и не у кого из наших соотечественников.
– Ладно, подруга, поедем, разберемся. Я им потом, после поездки, такое устрою, мало не покажется! – воинственным тоном, после второго полного бокала вина, заявила Анна.
Они еще долго, до поздней ночи, строили различные планы и домыслы, увлекая свое воображение в непроходимые чащи, из которых практически не было выхода.
Дима в это время уже давно спал в своей комнате. Женщины же спохватились около часа ночи, убрали со стола, помыв посуду, разошлись по комнатам.
Так закончился и этот день. Фактически, подготовка их маленького отряда на поиски пропавших без вести мужей, началась…
За утренним кофе, на следующий день, подруги живо стали обсуждать предстоящую подготовку к столь жаждущему своей развязки походу. Анна, как всегда в цветастом ситцевом халате и в бигудях, туго накрученных на голове, отхлебнув глоток крепкого арабского кофе, сказала:
– Я вот что думаю, Анюта!
Она умолкла. Пауза явно затягивалась. Аня нетерпеливо уставилась на подругу, в любопытном ожидании, что она скажет? Не дождавшись, спустя долгую минуту, спросила:
– Да говори же, что там у тебя на уме?!
– Так вот что я думаю? Надо все, что мы с тобой задумали, записывать на видик. Каждую мелочь и каждый день, каждый раз перед выходом на маршрут.
– Знаешь, Анна, я это уже предусмотрела. Вот купила для этого японскую цифровую видеокамеру. На ней можно не только делать документальные звуковые фильмы, но и останавливать понравившийся кадр и в цвете выполнить полномасштабную фотографию. И это еще не все, подключившись к компьютеру можно это все, что мы тут наснимаем, переадресовать в любую точку мира по Интернету и на другом компьютере все воспроизвести. А также, создав базу данных забрасывать в нее все наши снятые кадры. Это на тот случай, когда вдруг у нас украдут камеру, или мы ее потеряем, то в Интернете у нас будет храниться копия. Зная секретный пароль, мы сможем в любой момент извлечь из Интернета все то, что там спрятано.
Анна с загоревшимися от любопытства глазами, нетерпеливо воскликнула:
– Покажи камеру!
Аня не спеша, встала из- за стола и вышла. Она появилась с минуту спустя. В руках у нее была новенькая японская видеокамера последнего образца. Она навела объектив на Анну и стала ее снимать, комментируя:
– Вот Анна, пьет кофе и собирается со мной и с Димкой в поход за вами наши без вести пропавшие, Леня и Петруша.
– Аня, что ты делаешь?! Я же не готова в таком виде, в бигудях и халате! Перестань!
Анна стала прятать в ладони лицо и быстро убежала к себе в комнату.
– Ну, вот. – Сказала сама себе Аня, направляя объектив на себя. – Только начала снимать наш документальный очерк, как Собинова быстро смывается. Ну и дела!
Она отложила камеру. Затем принесла тетрадь и ручку и принялась что- то энергично записывать. Вскоре на кухне появилась Анна. Она была уже без бигуди, в макияже и в вечернем платье в ушах висели серьги, на шее болталось колье, все украшения из бижутерии. Аня с нескрываемой улыбкой посмотрела на подругу:
– Ну вот, теперь ты точно смахиваешь на актрису из многосерийного латиноамериканского сериала.
– Да будет тебе, Анюта. – Смутившись, сказала Анна. – Разве не хочется хоть раз в жизни – вот так нарядиться, и почувствовать себя женщиной, и женщиной не дурно сохранившейся.
– А ведь и вправду, а что если наши съемки сразу же отправлять на доступный сайт всем пользователям сети Интернета. А вдруг наши парни, где- то, может быть смогут добраться до компьютера, зайти под нашими именами и узнать, что мы их ищем.
– Конечно! Если они в подневольном плену, у какой- то подпольной организации, то рано или поздно все равно доберутся до Интернета и найдут там наши бесценные записи.
– Анна, ты конечно права, как права и я, но с другой стороны те, кто их пленил, все- таки первыми узнают о наших планах. А мне кажется, что эти бандиты не очень- то заинтересованы в возвращении наших мужей, а то бы уже давно сообщили нам об этом и потребовали бы выкуп.
– Да, Анюта, я не подумала об этом. Но с другой стороны, если это подпольная организация с такими колоссальными возможностями и ресурсами, что ей выгоднее всего проворачивать свои дела втайне от государств, а наших мужей использовать в своих корыстных целях, как высококлассных специалистов.
– Вот поэтому то, Собинова, все это мы будем снимать и держать в секрете, чтобы не одна живая душа не смогла, даже намеком, понять или догадаться о наших с тобой планах. Что ж будем строить из себя добросовестных туристок, которых, мужья бизнесмены отправили в длительную туристическую поездку. На целых двадцать четыре дня, чтоб не путались под ногами и не мешали их бизнесу. Вот и все.
– Ну, ты, Анюта и голова? Полностью с тобой соглашаюсь и даже не спорю.
– Согласно этой- то программной установке и будем вести себя в поездке. Так нам будет намного легче, и так мы не будем вызывать не здоровое любопытство ни у местного населения, ни у местных властей, ни у дельцов разного пошиба.
– Я думаю, Анюта, что, играя роль наивных туристок, мы можем даже закатывать истерики по поводу разного рода сервиса, который отклоняется от расписания, указанного в туре, если таковое будет иметь место.
– Итак, будем играть роль капризных и избалованных богатством жен олигархов, что- то типа нефтяных супругов, разбогатевших на Российской нефти и импортных поставках.
Неожиданно на кухне появился заспанный Дима:
– Мама, я ужасно хочу есть.
– О, сын, это хорошо, что у тебя аппетит. Давай в ванную, мыть руки. А я тебе тут сейчас разогрею.
– Так, мама, меня же ты берешь с собой на поиски папы. Значит, я должен быть сильным. А то тут с вами маяться. Вы же женщины, значит бестолковые.
Аня и Анна посмотрели, ошарашено друг на друга. Первой опомнилась Аня:
– Дима, сынок, о том, что мы едем искать папу это очень сильная и крепкая тайна. А то если пираты, похитившие папу, узнают, сразу казнят и нашего папу, и дядю Петра.
– Мамочка, я никому, никому на свете не скажу, куда мы едем и зачем.
– Вот- вот, сынок, помни об этом и никогда не забывай.
– А они страшные?
– Кто, они?
– Пираты?
– Очень страшные. Я поэтому раньше тебе об этом и не говорила. Они дикие. Они будут пытать и мучить папу с дядей Петром, когда узнают, что мы едем их выручать. Ну, иди, помой руки.
– Мамочка, мне страшно.
– Сыночек, мой, с нами ничего не бойся. Пока ты молчишь, о цели нашей поездки, тебе и нам боятся нечего. Помни об этом. Ну, иди помой ручки. – Аня, сказав это, легонько подтолкнула сына под попку. Дима ушел в ванную. Аня же стала возиться у плиты.
– Что теперь делать с этим? – спросила она у Анны.
– А, что ты теперь сделаешь? – Анна сделала паузу, затем сказала: – Ну, хочешь, я поеду одна?
– Умнее ничего придумать не можешь? Ну да ладно, я знаю, что он будет молчать. – Аня сделала паузу, помешивая наваристый суп в кастрюле, затем сказала: – У него есть что- то от Лени.
Анна, сдержанно спросила: – И, что же?
– Упрямство! Упрямство такое, что сдвинуть даже уговорами не удается. Вот если он пообещал, что будет молчать, то будет.
– Тогда это характер!
– Да, Собинова. Так, что я уверена, что он будет упрямо играть в тайну.
– Тогда строим дальнейшие наши планы. Да и подозрений будет меньше, когда на руках у нас будет пятилетний малыш. – Резюмировала Анна.
Все эти две оставшиеся недели интенсивно велась подготовка к поездке. Женщины со всей ответственностью подошли к предстоящей компании. Анна даже подсказала интересную идею:
– Послушай, в каком отеле забронированные места в Сантьяго?
Аня порылась в путевках, нашла бронь отеля:
– Вот, смотри, тут указаны номера и отель с почтовым адресом.
– Давай туда отправим на этот адрес, до востребования, посылки со снаряжением.
– Ай да молодец Анна. Все, что может привлечь внимание, сложим туда и отошлем.
– Когда прибудем на место, останется только получить и быть в полном снаряжении.
И они начали готовить посылки, куда вошли даже альпинистское снаряжение, включающее в себя спальные мешки, палатку, бинокль с многократным увеличением и два пистолета, с боекомплектами. Оружие Анна купила на барахолке у знакомого торговца, в которого Петр покупал разные ружья для подводной охоты и взрывчатку для глушения рыбы, когда они выбирались на отдых. Петр, в отличие от Леонида любил иногда не традиционные методы лова рыбы, особенно, когда терпения не хватало. Аня в ужасе сказала:
– Ты что, Анна, решила на корню завалить наше мероприятие?!
– Ерунда! – с деловитой энергией отпарировала Собинова. – Я где- то читала, что пистолеты были спрятаны, героем одного романа при пересечении границы, в толстом словаре. Испанско- Русский словарь подойдет, как нельзя лучше. Вместо содержимого аккуратно укладываем оружие с магазинами и патронами к ним и вместо листков, муляж из листов свинца. Когда на мониторе появятся наши посылки, то на дисплее появится книга, свинец не даст высветиться оружию. У нас будет оружие, и мы всегда сможем постоять за себя.
– Нет! Ты, наверное, забыла, какая в мире ведется борьба против терроризма. Эти пукалки выявят у нас, как только посылки появятся под мониторами.
– Ты что- то можешь предложить другое?
– Конечно, Собинова! Мы купим все это на месте с полным боевым комплектом. Там, слава Богу, это продается свободно.
– Хорошо, ведь мы военные женщины. – Как- то неуверенно отвечала Анна. Вопреки запретам Ани, Собинова, все- таки упаковала оружие в одну из посылок и отправила ее на свое имя. Аня об этом ничего не знала. Анна сама отвезла посылки на главпочтамт и вернулась под вечер.
– Ты где так долго была?
– По магазинам прошлась. – Уклонилась Анна от прямого ответа, – Вот купила еще немного еды.
Она стала выкладывать покупки на кухонный стол. – Да, кстати, вот квитанции на отправку посылок, мне сказали, что по ним там, в Сантьяго можно будет получить посылки.
– Отлично, Анна.
Осталось еще ждать одну неделю до поездки. И все это время женщины готовили себя, изучая все, что касается будущего маршрута, на случай если вдруг в туре произойдет сбой и ожидаемый сервис окажется не таким, каким его рекламирует туристическое агентство…
С тех самых пор, как генерала Гаринова выдворили из Антарктической сверх секретной базы. Отобрав летающий диск, изолировав Коперника с его женой и Петра Собинова вместе с ними, генерал впал в глубочайшую меланхолию. Ему казалось все, абсолютно все на свете, безразличным ненужным и не имеющим никакого смысла. Чтобы хоть чем- то себя занять, он по многу часов проводил в саду, ковыряясь то в цветнике сада, то возле фруктовых деревьев.
Колония Дигнидад выращивала не только фрукты, но и овощи, перерабатывая их в консервы на собственном заводике. Эту продукцию поставляли в супермаркеты Сантьяго и магазины городка Талька, и даже в Европу.
В это время года, в мае, здесь в Чили пора осенних хризантем. Май последний осенний месяц, за ним начинается Чилийская зима. Но климат этой страны очень разнообразный и если на южных берегах, в районе Огненной Земли идет уже в мае снег, то в экваториальной части вечнозеленые леса благоухают цветением с яркой тропической растительностью издающей непередаваемо насыщенные ароматы цветущих тропиков. Колония раскинулась у самых подножий Анд, где- то в середине страны и здесь климатические особенности горного климата чередуясь с изумительно красивыми пейзажами, создавали уютный и приятный своей мягкостью климат. В горах ощущалась уже прохлада ночи, и бодрое вечернее настроение вливалось краткими импульсами в истерзанное сердце Алексея Алексеевича. Генерала, отдавшего все свое мастерство хорошего организатора, ученного и военного на благо служению Родине. Генерал Гаринов в сущности своей таковым и остался. Планируя побег, он хотел в изоляции, где его не могли достать правоохранительные органы России, доказать свою невиновность, аргументируя это подлинными фактами и неблагоприятным стечением обстоятельств, повлекших за собой иллюзию похищения сверхсекретного экспериментального аппарата. А то, что его услышат и поймут правоту не виновности, Гаринов не сомневался. Но он ошибся в одном, в том, что попадет в еще большую изоляцию. В изоляцию, где нет возможности ни связаться, ни передать хоть какое- то известие туда на далекую уже Родину. Изоляция оказалась настолько плотной, что чувство безликости и отсутствия веры в собственные силы с каждым днем все сильнее и сильнее внедрялись в сознание этого сильного волевого человека, стремясь стереть навсегда его человеческую индивидуальность. Единственным спасением теперь для генерала была жена и его маленький сын Дима. Сыну уже исполнилось два года. Он рос веселым и жизнерадостным малышом. Руководство колонии Дигнидад обязало его каждый день сдавать сына в детский сад, где малышу прививали уже немецкий образ мышления и не позволяли учиться говорить и разговаривать на русском языке. В те минуты домашней обстановки, когда Эльза приводила его домой, Алексей Алексеевич учил сына русскому языку. И малыш уже лепетал, путая немецкие и русские слова.
– Ты, Алеша, сбиваешь Димочку с толку. – Смеясь, не раз говорила Эльза Эдуардовна мужу.
– А что же нам делать, дорогая Эльза?! Как быть?
– Да пусть учит немецкий. Подрастет немного, мы его обучим и русской речи, и письму. Не думаю, чтобы эти поработители игнорировали знание двух языков и более.
– Может ты и права, Эльза, но я все, же так не думаю и буду его учить всему, что дала мне Родина и в первую очередь родному языку.
Эльза Эдуардовна не противилась, а наоборот старалась помогать своему Алеше. И они вдвоем учили своего сына разговаривать на русском. Здесь в колонии не было возможности ни найти подходящей книги, не было доступа до газет, журналов, не было радио, не было ничего, что давало бы хоть какой- то намек на новости. Вернее, все это было доступно, но не генералу. Служба охраны строго следила за тем, чтобы генерал находился в постоянной изоляции с внешним миром. Ему разрешалось только писать мемуары, воспоминания о былой службе. Руководство колонии службой генерала в вооруженных силах интересовалось до мельчайших подробностей. Его рукописи быстро печатались на немецком и русском языках. Их уже набралось две стопки. Печатные листки лежали на его письменном столе в домашнем кабинете. Каждый месяц генерал обращался с рапортом в письменной форме к управляющему колонии с просьбой разрешить переписку с генералитетом вооруженных сил России. Но кроме иронической улыбки на лице у приставленного к нему куратора, здорового белокурого арийца фон Фирса, ответа на его просьбы не поступало. Генерал однажды не выдержал и, улучив момент, прокрался в контору управления к управляющему. Из кабинета управляющего его буквально вытащили волоком два охранника. А управляющий объявил ему две недели домашнего ареста. Это предписывало не покидать дом, даже был наложен запрет выходить в сад, прилегающий к дому. Так и просидел генерал в комнатах дома ровно две недели. Да такое положение его существования не вязалось с деятельным характером генерала. И в одну бессонную ночь после домашнего ареста Алексей Алексеевич решил, что уж лучше заточение на Родине, чем пленение в золотой клетке. Во всяком случае, отсидев положенный срок можно выйти. А то и в процессе судебного разбирательства чего доброго можно доказать свою невиновность. Эта мысль стала сверлить его сознание, как назойливый кНик, лишая сна. И, в конце концов, он решил посоветоваться с женой. Эльза Эдуардовна категорически была против безрассудного поступка. Но, рассудив, мудрая женщина поняла, что попасть с одного плена, быть может в еще худший плен, ей не хотелось, на что она сказала:
– Ведь тут обращаются с нами уважительно. Дима уже в детском садике получает образование, и не плохое, должна тебе заметить. Да и сами колонисты, немцы, улыбаются нам при встрече.
– Да, оно и видно. – Ворчал Гаринов. – А вот скажи Эльза, хоть один немец с тобой заговорил? Пригласил, может тебя в гости, на чашечку вечернего чая, как у них здесь принято?
– Они чего- то здесь боятся и избегают контактов. – Ответила жена.
Гаринов посмотрел на нее долгим и грустным взглядом, выражавшим тоскливое одиночество и отчаяние своим безвыходным положением. Глубокий вздох, вышедший из глубин генеральской души, поразил даже его самого. И, чтобы не тревожить жену, он быстро повернулся и вышел в свою комнату. Там, на узеньком столике у окна лежали две стопки листов, его мемуаров. Каждый день так аккуратно исчезавшими оттуда с написанными его рукой листков, и появлявшихся в виде печатных страниц на немецком и русском языках. Даже этот канал уединения, что символически уводил его в воспоминания, и он был под особым контролем. И это тяготило, не давая покоя, лишая сна. Но все, же это был тот единственный источник, который давал возможность оставаться еще самим собой и чувствовать еще себя не совсем потерянным и одиноким, по крайней мере, оставаясь со своими близкими соратниками в воспоминаниях. В такие минуты тягостного одиночества генерал садился за свой маленький письменный столик и уходил в память тех прошлых дней, когда он воплощал свои идеи с Леонидом, Петром и ученым Коперником в жизнь.
– А ведь он сильный человек! – Отрываясь от пространственного экрана, на котором двигался в своей комнате генерал Гаринов, сказал седой человек с крупным красивым лбом и выразительными серыми глазами своим собеседникам. Его длинные седые пряди рассыпались по плечам и были аккуратно расчесаны ровным пробором. Седина, сочетаясь с длинной седой бородой, придавала этому человеку мистическое сходство с пророками прошлого. А белизна длинных одежд, схваченной у левого плеча большой круглой брошью со сверкающим кристаллом в середине, подчеркивали это сходство.
– Вы, Кшатр, возлагаете на него большие надежды! – критически заметил Ареал, сидевший напротив ученного за круглым столом из белого полированного мрамора.
– И не только большие надежды, но я уверен в победе над Селенитами под его руководством.
– Конечно, стратегии ведения боевых действий человека нам не понять, ибо они основаны в основном не на математических расчетах, а на непредсказуемости, свойственной скорее диким племенам прошлого. – Парировал Ареал. – И все же я бы не рисковал так.
– Да говори же, Ареал, что у тебя на уме?
– Мои монстры, верные и преданные мне воины, смогут сделать гораздо больше в этой непонятной для нас войне за Землю.
– А ты давал отчет, хоть когда- нибудь о происхождении Селенитов?! Ну, хотя бы спрашивал себя, кто их создатель?
– Глубокоуважаемый Кшатр, я высоко ценю Вас, как своего создателя и отца и мне всегда болезненно спорить с Вами. И только зная Вашу правоту во всем, я могу согласиться с Вашим мнением тем более в эти времена.
– Твое стремление к индивидуальности, к самостоятельному мышлению и поступкам твой злейший враг, Ареал. Вот если бы ты учитывал в своих действиях временной фактор, мы бы не дошли до этой войны.
– Фон Фирс?! – повернув голову к сидевшему рядом арийцу, обратился Ареал к нему. – Вы знаете, что делать!
Ариец вскочил с места и кивнул головой. Ареал продолжил: – Так действуйте!
Гаркнув в ответ: – Есть, Ваше Высочество!
Фон Фирс удалился.
– Да и к чему эти самодовольные звания « Ваше Высочество» , как в человеческие средние века эпохи Святой инквизиции? – спросил укоризненно Ареала Кшатр.
– Простите мой Учитель, но это действует как магнит на подсознание и дисциплинирует подчиненного, а это как воздух необходимо особенно в период военных действий. Даст Бог, выиграем битву, клянусь, я отменю это высокомерие.
– Ох – хо- хох! Ареал, в чем я сомневаюсь, так это в твоей высокородной скромности! Ну да ладно, сегодня поставлен вопрос о защите Земли и всего, что на ней живого, что может быть выше этой благородной цели?
– Вы, хотите сказать, Учитель, что я не выполню своих обещаний?
– Боюсь я этого в тебе, но, как говорится, поживем, увидим. И еще, у меня к тебе будет личная просьба.
– Я Вас слушаю? – насторожился Ареал.
– С генералом Гариновым будь снисходительнее и постарайся держаться с ним на равных.
– Это еще, с какой стати?! – вскипел Ареал. Но, взглянув в глаза Кшатр, сжался, стал жалким, как будто вдруг превратился в щенка выпрашивающего ласки у хозяина.
– Надеюсь, – с железными нотками в голосе сказал Кшатр, – ты меня понял?!
Лишь только после этих слов, Ареал выпрямился, с уверенной миной на лице ответил:
– Я выполню все, что Вы Учитель приказали.
– А теперь посмотри на себя и запомни это! – сказал Кшатр, воспроизводя запись жалкого состояния Ареала с минуту назад.
Кшатр следя за реакцией Ареала, от увиденного фрагмента, заметил:
– Таким ты можешь стать, даже если меня не будет на этом свете, запомни этот кадр!
Ареал побагровел, с деревянной миной, возникшей на лице, от увиденного видео заявил:
– Учитель, Вы, конечно, можете все, но, не может быть, чтобы это в будущем случилось со мной?!
– Вот поэтому я тебе не советую идти на поводу у своих врагов. Твои Враги – это чрезмерная гордыня и индивидуальный подход в решении важнейших дел.
Ареал вдруг вскочил со своего места и в глубочайшем почтении поклонился Учителю. Этим, давая понять, что разговор окончен. Кшатр поднял правую ладонь, жестом отпуская Ареала. Он вскоре вышел из зала. Кшатр вздохнув, сказал сам себе:
– Во всяком случае, станет понятно, как довести войну с Селенитами до победного конца. И мои соколы Дамиан и Эраст смогут учесть все, что там будет происходить, дабы поставить жирную точку в борьбе с этими монстрами. Спасибо сыну удружил и мне, и нам всем…
С этими словами Кшатр поднялся со своего места и неспешной поступью последовал к стене зала, которая находилась у него за спиной во время проведения встречи с фон Фирсом и с Ареалом. На расстоянии полтора метра от белой мраморной стены на ее фоне стала, вырисовывается двустворчатая дверь, наподобие двери лифта. С ее отчетливыми очертаниями створки разошлись, впуская внутрь Кшатр. Ученный вошел в прямоугольный бокс, подняв правую руку на уровень плеча, сделал замысловатый жест, после чего створки двери открылись вновь, и он вышел из бокса. Кшатр очутился в комнате с зеркальными стенами, в которых многократно отражалось его изображение. Посредине комнаты было круглое сооружение внешне схоже на цилиндр из сверкающего серебристым блеском материала. Это сооружение со всех сторон окружали колоны из малахита, подпиравшие куполообразный потолок. Сверху серебристый цилиндр был плотно закрыт круглым щитом. Ученый подошел к сооружению, взмахнул правой рукой. Сверху, из куполообразного потолка спустились два металлических захвата. Щит, закрывавший цилиндр медленно открылся. Из открывшегося отверстия захваты вытащили прозрачный кристалл, с пульсирующим светло синим огнем внутри.
– Приветствую тебя, Дамиан! – торжественным голосом сказал Кшатр. Огонь внутри кристалла стал менять окраску в такт вибраций, которые пульсировали в изменчивом ритме.
– Ты спрашиваешь, что я от тебя хочу?
Кристалл завибрировал, повторяя пульсацию.
– Я пришел сообщить тебе, что скоро мне понадобится ваша с Эрастом помощь.
Кристалл стал пульсировать новыми цветосочетаниями.
– Вижу, что ты интересуешься причиной? Слушай. Ареал, мой названный сын, создал очень агрессивный и жестокий организм, практически неуязвим, способный генерировать жизненную энергию из светил Космоса и комфортно существовать в вакууме. Их имя Селениты, происшедшего от названия спутника Земли Луны. Они заселили Луну, внезапно объявив Землю сферой своих интересов. Войны не избежать. Поэтому я принял решение вернуть вас в форму ваших тел и помочь нам с моим новым отрядом из представителей Земли, уничтожить этих монстров.
Кристалл стал излучать ритмичную гамму цветов.
– Ты говоришь, что это не гуманно? Да, я согласен с тобой. Мы отберем их дэ- эн- ка и разместим в Сферу Возрождения. Таким образом, освободим человеческое начало от порабощения производных организмов взятых за основу при формировании этих особей.
По ритмике новой гаммы цветосочетания, испускаемого кристаллом, Кшатр расшифровывал одобрительный ответ Дамиана.
– Ты точно ответил так, как и я, тебе хотел сказать. Таким образом, не произойдет сбоя в развитии человечества в целом и рождения детей у людей не будет очередной деградацией или вырождением населения.
Кристалл замигал новым сочетанием цветов.
– Ты спрашиваешь, когда это произойдет? После обучения двоих пилотов и их командующего, которому, кстати, и вы будете подчиняться при ведении боевых действий против Селенитов. Но в основном вы будете выполнять особые поручения, и ваше подчинение сведется лишь к докладу генералу о состоянии боевых действий. Это делается для того, чтобы эффективнее использовать потенциал этих хорошо обученных людей, досконально владеющих тактикой и стратегией на театре военных действий.
Кристалл замигал с преобладанием розовых и красных цветов.
– Нет, не беспокойся, им можно доверять и на них можно положиться во всем. Это преданные и доверенные люди, они уже практически стали нашими соратниками, и я уверен в их благонадежности.
Кристалл замигал синими красками с белыми бликами в самом центре.
– Вот и хорошо, Дамиан. Отдыхай и набирайся сил.
Снова взмахом правой руки Кшатр закрыл кристалл. Он постоял еще с минуту у серебристого цилиндра, как бы убеждаясь в плотности и надежности герметизации хранилища. Затем повернулся и направился к стене, где по мере приближения стала проявляться двустворчатая дверь. Внутри бокса он подумал: «Надо бы включить в программу, просматривающую Дамианом и Эрастом эволюцию Селенитов, их колонизацию Луны и угрозу, которую они несут Земле и Землянам. Таким образом, воплощение их произойдет без помех. И они будут уже практически подготовленными. Останутся лишь незначительные дополнения».
Взмахом руки Кшатр заставил двери открыться, и он вышел из транспортного бокса…