Read the book: «Защита гражданских прав в России»

© Трещева Е. А., Михайлова Е. В., Котлярова В. В., 2018

© ООО «Проспект», 2018

Список используемых сокращений

Введение

В настоящее время в России в полной мере реализуется многоуровневая система образования, в которой магистратура является второй ступенью высшего образования. Имеющийся опыт реализации магистерских программ свидетельствует о востребованности и эффективности магистратуры как образовательного института, позволяющего студентам углубить теоретические знания, подготовиться к научно-исследовательской работе по выбранному профилю и приобрести практические навыки.

В современном российском обществе одними из наиболее востребованных и актуальных являются реализуемые юридические магистерские программы, в частности, имеющие яркую процессуальную направленность и ориентированные на защиту прав, свобод и законных интересов субъектов.

Основной задачей каждого хорошего юриста является получение знания, как защитить свои личные права, а также права других граждан и организаций. Грамотный и востребованный юрист обязан уметь реализовать эти знания в судебных инстанциях, надзорных, правоохранительных и других правоприменительных органах. Поэтому тема защиты прав субъектов в России является самой актуальной в сфере юридической деятельности.

Настоящее учебное пособие поможет в первую очередь лицам, желающим продолжить обучение в магистратуре процессуальной направленности, эффективно подготовиться к успешной сдаче вступительного испытания, которое проводится в форме собеседования или экзамена. Пособие может быть полезно магистрантам для последующего успешного обучения, а также аспирантам, желающим углубить свои знания в области гражданского процессуального права.

Глава 1
Государственная защита субъективных гражданских прав в России. Гражданская процессуальная форма и ее основные черты. Особенности арбитражной процессуальной формы

Защита нарушенного или оспоренного субъективного гражданского права может осуществляться несколькими способами и посредством ряда соответствующих им процессуальных форм.

Главнейшей особенностью гражданских прав является диспозитивное их начало. Реализация этих прав полностью зависит от воли самого правообладателя. В случае нарушения гражданского права только правообладатель вправе решать вопрос о том, нужно ли его защищать, когда и каким способом.

Первый способ защиты субъективного гражданского права – государственный. Защита нарушенного или оспоренного гражданского права осуществляется с помощью государства в лице его специальных органов – судебной и исполнительной властей. Это прямо закреплено в ч. 1 ст. 45 Конституции РФ¹: государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В ст. 11 ГК РФ² «Судебная защита гражданских прав», закреплено, что защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, не только суд и арбитражный суд, но и третейский суд; защита гражданских прав в административном порядке осуществляется лишь в случаях, предусмотренных законом; решение, принятое в административном порядке, может быть оспорено в суде.

Это значит, что второй способ защиты субъективного гражданского права – частноправовой, реализуемый в деятельности третейских судов, которые не являются органом государственной власти и не входят в судебную систему Российской Федерации.

Итак, существует два альтернативных способа защиты нарушенного или оспоренного субъективного гражданского права: государственный (в лице государственных судов) и частноправовой (в лице третейских судов). Каждый из названных способов защиты реализуется соответствующим судом в рамках соответствующей ему процессуальной формы. Процессуальная форма защиты нарушенного или оспоренного субъективного гражданского права – это совокупность процессуальных правил, в соответствии с которыми должно быть рассмотрено конкретное гражданское дело.

Государственная защита нарушенного или оспоренного права осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 118 Конституции РФ). Это – процессуальные формы осуществления правосудия в РФ. Гражданские дела рассматриваются и разрешаются в форме гражданского судопроизводства, арбитражного процесса. Здесь необходимо особо подчеркнуть, что ряд гражданских дел должны рассматриваться в форме административного судопроизводства. Речь идет о правоотношениях, реализуемых в соответствии с нормами ГК РФ, но фактически являющихся публично-правовыми (дела о принудительном изъятии земельных участков, о сделках с недвижимым имуществом, споры из отношений по обязательному государственному страхованию, пенсионные споры и т. д.). На сегодняшний день административное судопроизводство реализуется по правилам КАС РФ³, который страдает существенным недостатком: он не содержит легального критерия определения дел публично-правового характера. Этот «пробел» приводит к многочисленным коллизиям в судебной практике и его необходимо восполнять.

Что касается третейского суда, то его деятельность по рассмотрению и разрешению гражданско-правовых споров осуществляется в форме третейского разбирательства.

Таким образом, понятие «способ защиты» означает субъекта, правомочного осуществлять защиту, а «форма защиты» определяет то, по каким правилам нарушенное или оспариваемое право будет защищено этим субъектом.

Однако, представления о существующих способах и формах защиты нарушенного или оспоренного субъективного гражданского права недостаточно для того, чтобы осуществить реальную защиту права. Необходимо еще знать, какое право и в каком порядке (какими способами и формами) может и должно быть защищено.

Понятие «субъективное гражданское право» представляет изрядную сложность. С одной стороны, гражданское право – это право, закрепленное нормами гражданского законодательства. Другой распространенный подход ставит знак равенства между правом частным и правом гражданским.

Так, ч. 1 ст. 124 ГК РФ закрепляет, что Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами. Это означает, что гражданские правоотношения основаны на юридическом равенстве их субъектов. Однако это не всегда так.

Несмотря на провозглашенный в ст. 124 ГК РФ принцип равенства публичных образований и частных лиц в сфере гражданских правоотношений, ряд норм, закрепленных в тексте Кодекса, нельзя назвать частными, т. е. основанными на равенстве субъектов. Например, в соответствии со ст. 279 ГК РФ земельный участок может быть изъят у собственника для государственных или муниципальных нужд путем выкупа. Решение об изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд принимается федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органами местного самоуправления. По сути дела, речь идет о лишении собственника его законной собственности, в одностороннем, властном, принудительном порядке. Это правоотношение никак нельзя считать частноправовым, основанном на равенстве его субъектов. Точно так же публично-правовыми являются и другие правоотношения, связанные с изъятием земельного участка у его собственника (например, на основании ст. 284 ГК РФ – в тех случаях, когда земельный участок не используется по назначению в течение трех лет). Кроме этого, все правоотношения в сфере госзакупок, государственного страхования, сделок с недвижимым имуществом имеют публично-правовую природу.

Очевидно, что публично-правовые конфликты не могут быть предметом третейского разбирательства. В третейский суд могут по соглашению спорящих сторон передаваться исключительно частноправовые конфликты. В отношении дел, возникающих из публичных правоотношений, применим строго государственный способ защиты в форме административного судопроизводства.

Частноправовые конфликты («гражданские дела» в строгом смысле этого термина) могут разрешаться как в государственном компетентном суде (суде общей юрисдикции или арбитражном суде), так и в третейском суде (при условии заключения обеими сторонами конфликта третейского, или арбитражного, соглашения).

Государственная защита субъективных гражданских прав осуществляется в форме гражданского судопроизводства. Соответственно, следует охарактеризовать гражданскую процессуальную форму.

Специфической особенностью государственного способа защиты субъективного гражданского права является специальный правовой статус лица, осуществляющего защиту. Это в первую очередь орган государственной власти, реализующий свою компетенцию – а значит, гражданские процессуальные правоотношения – это властеотношения, основанные на неравном положении субъектов.

Это неравенство находит свое выражение в обязательности для участников судопроизводства требований, которые диктуются властным органом – судом.

Задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду (ст. 2 ГПК РФ⁴).

Таким образом, цель судебной деятельности есть защита субъективного гражданского права, а задача – рассмотрение конкретного гражданского дела.

Законодательно установленная последовательность совершения судом и другими участниками процесса под контролем суда строго определенных процессуальных действий называется гражданской процессуальной формой. Она закреплена в нормах процессуального закона, императивна, т. е. не допускает изъятий или дополнений и оставляет на судебное усмотрение лишь те вопросы, которые напрямую ей не урегулированы. При этом судебное усмотрение даже не урегулированных процессуальной формой вопросов допускается лишь в рамках соответствия упомянутого усмотрения принципам как руководящим началам гражданского процесса, т. е. судебное усмотрение, так или иначе, тоже реализуется в рамках гражданской процессуальной формы.

Гражданская процессуальная форма характеризуется:

а) законодательной урегулированностью;

б) императивностью правовых норм;

в) обязательностью участия в качестве одного из субъектов арбитражного суда;

г) предопределенностью процессуальных действий нормами права;

д) правовым характером действий⁵.

В научной литературе нет сколько-нибудь принципиальных споров по вопросу определения понятия «гражданская процессуальная форма», большинство ученых сходится во мнении, что это совокупность правил, или требований, соблюдение которых необходимо при рассмотрении и разрешении любого гражданского дела⁶. В самом общем виде определение процессуальной формы можно сформулировать и так – гражданская процессуальная форма – это правила рассмотрения дела, закрепленные в нормах ГПК РФ.

Соблюдение гражданской процессуальной формы судами общей юрисдикции при рассмотрении гражданских дел обеспечивает, помимо прочего, высокое качество судебного решения по делу.

Гражданская процессуальная форма как совокупность определенных процедурных правил рассмотрения дел в государственном суде характеризуется своей универсальностью, т. е.⁷ применимостью к любому спору. При этом процессуальная форма неоднородна, внутри общей формы рассмотрения гражданских дел можно выделить ряд ее подвидов, направленных на урегулирование гражданских споров, значительно различающихся по своим сущностным особенностям и называемых «видами гражданского судопроизводства».

В процессуальной литературе выработано множество определений понятия «вид гражданского судопроизводства». Так, П. Ф. Елисейкин рассматривал вид гражданского судопроизводства как процессуальный порядок рассмотрения определенной категории дел, в основе которого лежат обусловленные предметом судебной деятельности особы цель и метод выполнения задач по защите субъективных прав и охраняемых законом интересов и который вместе с тем подчинен общим правилам гражданского судопроизводства⁸.

Д. М. Чечот также отмечал, что «несмотря на все различия между видами судопроизводства, каждый из них является частью гражданского судопроизводства в целом. Все особенности, характеризующие вид судопроизводства (особые средства и способы защиты, особенности процедуры), остаются особенностями гражданско-процессуального характера»⁹.

А. А. Мельников указывал, что дела, отнесенные к каждому из видов судопроизводства, отличаются друг от друга материально-правовой природой правоотношений, которые являются предметом судебного рассмотрения, что обусловливает процессуальные особенности судебного разбирательства¹⁰.

М. К. Треушников пишет: «Вид гражданского судопроизводства есть определяемый характером и спецификой подлежащего защите материального права или охраняемого законом интереса процессуальный порядок возбуждения, рассмотрения, разрешения определенных групп гражданских дел. Наличие в гражданском процессе нескольких видов судопроизводства объясняется тем, что на рассмотрение суда поступают дела, имеющие существенные материально-правовые отличия. Поскольку гражданское процессуальное право регулирует порядок судебной защиты различных прав и интересов, постольку материально-правовая природа дел в ряде случаев значительно влияет на порядок их рассмотрения и разрешения»¹¹.

Г. Л. Осокина придерживается такой же точки зрения: «Под видом гражданского судопроизводства понимается особый порядок (процедура) рассмотрения отдельных категорий юридических дел. Особенности (специфика) порядка рассмотрения той или иной категории дел всегда обусловлены их материально-правовой природой. Материально-правовой характер юридических дел, определяющий процессуальные особенности (специфику) в порядке их рассмотрения, проявляется в двух объективных признаках (или критериях): в структуре правовых связей субъектов регулятивных (материальных) правоотношений, которая может быть горизонтальной или вертикальной; и в наличии либо отсутствии по делу спора о субъективном праве (законном интересе). С точки зрения указанных критериев (признаков) гражданское судопроизводство включает в свой состав четыре разновидности процессуальных процедур или четыре вида судопроизводства: приказное производство, исковое производство, производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, особое производство»¹².

Е. И. Носырева также придерживается точки зрения, что вид гражданского судопроизводства – это в первую очередь порядок производства, но только в отношении определенной совокупности гражданских дел¹³. Этот юридический порядок она точно определяет как «установленную законом строго определенную последовательность процессуальных действий по рассмотрению судом первой инстанции той или иной совокупности гражданских дел»¹⁴.

Как видно, большинство исследователей проблем гражданского процессуального и арбитражного процессуального права понятие вида судопроизводства определяют как совокупность специфических правил рассмотрения судом первой инстанции тех или иных категорий дел, а в качестве детерминанты такого деления указывают материальную природу правоотношения, являющегося объектом судебной деятельности.

На сегодняшний день можно выделить следующие виды гражданского судопроизводства (и, соответственно следующие разновидности гражданской процессуальной формы): исковое производство (его разновидности: заочное и упрощенное производства); приказное производство; особое производство (в дореволюционной науке именовавшееся «охранительным производством»); производство по делам с участием иностранных лиц; производство по делам, связанным с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов; производство, связанное с исполнением судебных постановлений и постановлений иных органов.

До 2015 г. к числу видов гражданского судопроизводства относилось также производство по делам, возникающим из публичных правоотношений. С принятием в 2015 г. КАС РФ административное судопроизводство обособилось от гражданского и ныне представляет собой самостоятельную процессуальную форму защиты публичных прав в России.

Что же касается критериев классификации гражданского судопроизводства на виды, то помимо материально-правового критерия (в соответствии с материальными особенностями рассматриваемого судом гражданского дела)¹⁵, предлагают, например, использовать цели и задачи правосудия¹⁶; способ защиты права¹⁷; наличие или отсутствие спора о праве¹⁸; предлагается также использовать совместно все перечисленные критерии – материально-правовой, процессуальный, критерий наличия либо отсутствия спора о праве¹⁹.

Государственная защита нарушенных или оспоренных субъективных гражданских прав осуществляется также и в деятельности арбитражных судов. Арбитражное судопроизводство не названо в ст. 118 Конституции РФ в качестве самостоятельной формы осуществления правосудия, что дает основания говорить о том, что арбитражные суды являются специализированными судами по отношению к судам общей юрисдикции. Помимо этого, руководство системой арбитражный судов осуществляет Верховный Суд Российской Федерации.

Появление государственного арбитража в СССР было продиктовано необходимостью разрешать споры в специфической для того времени сфере – сфере хозяйственной деятельности. Как пишет Т. Е. Абова, «с первых лет советской власти перед государством встал вопрос о формах урегулирования разногласий, возникающих между национализированными и иными организациями обобществленного сектора в ходе хозяйственной деятельности. Было установлено, что судебные споры между разными казенными учреждениями не допускаются (Декрет о суде № 2). Возникавшие разногласия решали органы, вышестоящие по отношению к предприятиям и организациям»²⁰. Иными словами, арбитраж зарождался НЕ как суд.

Однако в дальнейшем происходило следующее – «Возникла необходимость в принципиально новой форме, в рамках которой были бы возможны защита прав и интересов как отдельных организаций, так и государственных, общехозяйственных, развитие сотрудничества и взаимопомощи организаций, борьба с нарушениями законности в хозяйственной деятельности. В системе органов государственного управления образовали новое учреждение – государственный арбитраж. В мае 1931 г. был принят первый нормативный акт – Положение о государственном арбитраже. В Положении указывалось, что государственный арбитраж учреждается для разрешения имущественных споров между учреждениями, предприятиями и организациями обобществленного сектора в направлении, обеспечивающем укрепление договорной и плановой дисциплины и хозяйственного расчета. В случае документально установленного нарушения договорной дисциплины арбитражу предоставлялось право возбуждать дела по собственной инициативе», – пишет Т. Е. Абова²¹.

В советский период существовали три основные точки зрения на природу государственного арбитража. Т. Е. Абова указывает, что «преобладающим в науке является направление, согласно которому арбитраж признается органом государственного управления, который, используя правовые средства и методы, участвует в руководстве народным хозяйством страны. Есть также взгляд, также весьма распространенный, согласно которому арбитраж – орган, имеющий двойственную природу: является одновременно и правоохранительным и управленческим органом. … И наконец, третий взгляд на арбитраж состоит в отождествлении его с судом»²².

В настоящее время арбитражный суд – это, несомненно, государственный суд, реализующий свою предметную компетенцию по осуществлению правосудия по делам, возникающим из предпринимательских и иных экономических правоотношений. По сути, и суды общей юрисдикции, и арбитражные суды осуществляют рассмотрение гражданских (в широком смысле этого слова) дел и процессуальные формы их деятельности, закрепленные в ГПК РФ и АПК РФ²³ обладают целым рядом схожих черт, принципов, свойств. Но есть и различия.

Исковое производство в арбитражном процессе характеризуется более ярко выраженным состязательным началом, чем в гражданском судопроизводстве. Это подтверждается прежде всего тем, что в арбитражном процессе у лиц, участвующих в деле, существует ряд процессуальных обязанностей, за неисполнение которых предусмотрены конкретные санкции.

Прежде всего это обязанность заблаговременно раскрыть доказательства по делу. Ю. В. Архипова правильно считает, что «раскрытие доказательств – это процедура, присущая исключительно состязательной модели судопроизводства»²⁴. Правда, она полагает, что «за неисполнение сторонами по делу процессуальной обязанности по раскрытию доказательств следует применение к ним неблагоприятных последствий (мер ответственности) как материального, так и процессуального характера, которые целесообразно закрепить в виде конкретных санкций на нормативном уровне»²⁵.

Но надо отметить, что в АПК РФ установлены санкции за неисполнение этой обязанности, и достаточно четко: каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом; Лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно; в случае, если доказательства представлены с нарушением порядка представления доказательств, установленного настоящим Кодексом, в том числе с нарушением срока представления доказательств, установленного судом, арбитражный суд вправе отнести на лицо, участвующее в деле и допустившее такое нарушение, судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела (ст. 65 АПК РФ).

Помимо обязанности заблаговременно раскрыть доказательства по делу, у участников искового производства в арбитражном суде, есть еще ряд процессуальных обязанностей.

Во-первых, ответчик обязан представить арбитражному суду отзыв на исковое заявление (в гражданском процессе представление отзыва – право, а не обязанность стороны): ответчик обязан направить или представить в арбитражный суд и лицам, участвующим в деле, отзыв на исковое заявление с указанием возражений относительно предъявленных к нему требований по каждому доводу, содержащемуся в исковом заявлении; в случае если в установленный судом срок ответчик не представит отзыв на исковое заявление, арбитражный суд вправе рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам или при невозможности рассмотреть дело без отзыва вправе установить новый срок для его представления; при этом арбитражный суд может отнести на ответчика судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела (ст. 131 АПК РФ).

Во-вторых, обязательным требованием, предъявляемым арбитражным процессуальным законом к исковому заявлению, является указание в нем на требования истца к ответчику со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты (в гражданском судопроизводстве обязанность ссылаться в исковом заявлении на конкретные правовые нормы есть лишь у прокурора и государственных органов). В случае невыполнения этого требования судья оставляет исковое заявление без движения или возвращает его (ст. 128, 129 АПК РФ).

В-третьих, в арбитражном процессе истец должен в обязательном порядке приложить к исковому заявлению уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют (п. 1 ч. 1 ст. 126 АПК РФ). В случае невыполнения этого требования судья оставляет исковое заявление без движения или возвращает его (ст. 128, 129 АПК РФ).

Перечисленные особенности, характеризующие исковое производство в арбитражном процессе, объясняются спецификой предмета деятельности арбитражного судопроизводства и не могут служить основанием для противопоставления основных принципов деятельности арбитражных судов и судов общей юрисдикции.

Помимо прочего, в АПК РФ сохранился Раздел 3 «Производство в арбитражном суде первой инстанции по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений». Арбитражные суда по правилам указанного Раздела рассматривают дела об оспаривании ряда нормативных и ненормативных правовых актом, о привлечении субъектов предпринимательской деятельности к административной ответственности, о взыскании с субъектов предпринимательской деятельности обязательных платежей и санкций. Так что арбитражная процессуальная форма сегодня многообразней гражданской, которая в 2015 г. «распалась» на гражданское и административное судопроизводства.

Производство по гражданским делам в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах развивается постадийно.

«Гражданский процесс представляет собой деятельность, проходящую в определенной логической последовательности. Элементарными структурами любого юридического процесса выступают его стадии (от греч. stadion – период, определенная ступень в развитии чего-либо). Стадия гражданского процесса представляет собой целостную совокупность процессуальных действий и отношений, направленных к одной цели и выполняющих конкретную задачу – составную к общей задаче процесса» – указывают авторы учебника по гражданскому процессу под редакцией М. А. Викут²⁶.

«Деятельность суда по рассмотрению и разрешению гражданских дел развивается в определенной последовательности, по стадиям. Стадией гражданского процесса называется совокупность процессуальных действий, направленных к одной близлежащей цели: принятие заявлений, подготовка дела к судебному разбирательству, судебное разбирательство и т. д.» – отмечает М. К. Треушников²⁷.

В учебнике под редакцией В. В. Яркова стадии гражданского судопроизводства рассматриваются как составные части единого гражданского судопроизводства, характеризующиеся общностью ближайшей процессуальной цели²⁸.

Г. Л. Осокина под стадией гражданского судопроизводства понимает строго определенный этап в развитии процесса по конкретному юридическому делу, представляющий собой совокупность последовательно совершаемых процессуальных действий, направленных на решение самостоятельной процессуальной задачи²⁹.

Таким образом, стадия гражданского процесса – это его часть, представляющая собой совокупность процессуальных действий суда и участников процесса, объединенных общей близлежащей процессуальной целью.

Стадия гражданского процесса как совокупность процессуальных действий, в свою очередь, состоит из этапов, следовательно, этап гражданского процесса – это отдельное процессуальное действие, совершаемое судом или участниками процесса. Совокупность этапов образует стадию, совокупность стадий – сам гражданский процесс. Каждый этап направлен на достижение цели той или иной стадии, стадия обеспечивает достижение целей всего процесса.

В процессуальной юридической литературе нет общего мнения по вопросу о количестве и наименованиях конкретных стадий гражданского процесса.

Ю. К. Осипов выделял следующие самостоятельные, завершенные правоприменительные циклы: производство в суде первой инстанции; производство во второй инстанции и т. д. Совокупность циклов представляет собой, по мнению ученого, систему гражданского процесса. Каждый из циклов слагается из трех стадий: возбуждение деятельности по применению права; подготовка, совершение правоприменительного действия; принятием соответствующего правоприменительного акта – решения, кассационного определения, т. д.³⁰

Так, М. К. Треушников говорит о следующих стадиях гражданского процесса: «первая стадия – возбуждение дела. Оно осуществляется путем подачи искового заявления, жалобы или заявления. Дело возбуждается принятием судьей заявления к своему производству. После возбуждения дела следует вторая стадия – подготовки дела к судебному разбирательству. Цель этой стадии заключается в том, чтобы обеспечить своевременное и правильное разрешение дела в одном судебном заседании. Третья стадия процесса – судебное разбирательство дела. В этой стадии дело в судебном заседании разрешается по существу и, как правило, заканчивается вынесением решения. Четвертая стадия – обжалование и опротестование решений и определений суда, не вступивших в законную силу (апелляция или кассация). До вступления судебного акта в законную силу лица, участвующие в деле (стороны, третьи лица), имеют право на его обжалование в вышестоящую судебную инстанцию. Решения и определения мировых судей обжалуются в апелляционном порядке в районный суд, решения, определения иных судов обжалуются в кассационном порядке в коллегию по гражданским делам вышестоящего суда. Однако иногда лица, участвующие в деле, считают постановление суда по тем или иным причинам неправильным после вступления его в законную силу, а поэтому просят его проверить и пересмотреть. В этих случаях возникает стадия гражданского процесса по пересмотру решений, определений и постановлений суда, вступивших в законную силу, т. е. в порядке надзора. В законе предусмотрена и другая стадия процесса – пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам решений, определений и постановлений, вступивших в законную силу. Эта стадия встречается на практике редко и только в тех случаях, когда дело было рассмотрено без учета существенных обстоятельств, которые имели место в момент рассмотрения дела, но не были и не могли быть известны в то время заявителю или суду, а также в случае отмены приговора или решения, явившегося основанием принятия судебного акта. Завершающей стадией гражданского процесса является стадия исполнения судебных постановлений. Без исполнения судебного решения не достигается цель процесса – защита нарушенного права»³¹.

В учебнике под редакцией М. С. Шакарян в качестве стадий гражданского процесса рассматриваются:

● производство в суде первой инстанции (от возбуждения дела до вынесения решения или иного заключительного постановления);

● производство в суде второй инстанции (обжалование и пересмотр решений и определений, не вступивших в законную силу, – апелляционное или кассационное производство);

● производство по пересмотру решений, определений и постановлений в порядке надзора;

● производство по пересмотру решений, определений и постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам;

● исполнительное производство³².

«Первая стадия, которую проходит каждое дело при поступлении его

впервые в суд, – это производство по делу в суде первой инстанции. Данная стадия характеризуется тем, что на этом этапе гражданского судопроизводства происходит рассмотрение дела по существу… Вторая стадия гражданского судопроизводства представляет собой производство по делу в суде второй инстанции. … Третья стадия гражданского судопроизводства, как и вторая, носит проверочный характер и представляет собой производство в порядке судебного надзора. … Четвертая стадия гражданского судопроизводства представляет собой пересмотр судебных постановлений, вступивших в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам. … Наконец, заключительная, пятая стадия гражданского судопроизводства, которая именуется исполнительным производством», – указывает Г. Л. Осокина³³.

Итак, спорным в науке гражданского процессуального права можно считать вопрос о том, следует ли включать в число отдельных стадий гражданского процесса возбуждение производства по делу, подготовку дела к судебному разбирательству и непосредственно само судебное разбирательство гражданского дела в суде, или же им следует придать статус процессуальных этапов как составляющих единой самостоятельной стадии «рассмотрение дела судом первой инстанции».

Процессуальный этап – это часть отдельной стадии, и он представляет собой отдельное, единичное процессуальное действие суда и других участников судебного разбирательства, поэтому возбуждение производства по делу, заключающееся в одном процессуальном действии суда, которое оформляется вынесением судебного определения о принятии искового заявления и возбуждении судебного производства по делу, следует отнести именно к числу процессуальных этапов.

Подготовка гражданского дела к судебному разбирательству проводится в обязательном порядке при поступлении в суд любого гражданского дела и представляет собой систему действий как суда (который в рамках подготовки приглашает участников будущего судебного разбирательства для беседы и уточнения их требований и правовых позиций), так и самих участников процесса (которые имеют возможность в порядки подготовки дела уточнить свои позиции и требования, заявить ряд ходатайств, в том числе просить суд об оказании им содействия в истребовании доказательств по делу и т. д.). Подготовка дела к судебному разбирательству имеет и самостоятельную процессуальную цель – создать условия для скорейшего и справедливого разрешения дела и по всем формальным признакам может рассматриваться в качестве самостоятельной стадии гражданского процесса.

Однако любой стадии гражданского процесса свойственно одна черта, которая определяет ее самостоятельность и независимость от других стадий, а именно – завершенность.

Будучи вполне реализованной, каждая стадия гражданского процесса позволяет достичь в той или иной мере самостоятельного результата, имеющего правовое значение.

Если стороны решат ограничиться лишь рассмотрением дела в суде первой инстанции – они получат судебное решение, которое, вступив в законную силу, будет иметь все свойства правовой нормы, в том числе непререкаемость, исполнимость, окончательность и которое будет служить материальным выражением достигнутого судом общей юрисдикции результата предписанной ему деятельности – осуществлению правосудия по гражданскому делу.

Решив пойти дальше и обжаловать принятое судом первой инстанции решение по делу, стороны получат вынесенное вышестоящим судом судебное постановление, отражающее результаты проверки первоначального решения.

Не удовлетворившись и этим, они могут потребовать надзорного пересмотра судебного акта – и в этом случае в результате добьются вынесения наиболее совершенного судебного акта с точки зрения безупречности его формы и содержания, поскольку этот акт пройдет всевозможные проверки и подвергнется всестороннему контролю.

Однако вне зависимости от того, будет ли решение направлено в вышестоящие инстанции или нет, суд в каждом случае вполне реализует свои задачи, направленные к цели рассмотрения гражданско-правового дела. Иными словами, каждая стадия вполне способна сама по себе приводить к тому «полноценному» процессуальному результату, который нужен суду и участникам дела – содержащемуся в постановлении суда ответу на спорный вопрос, поставленный сторонами спора перед судом.

Подготовка дела к судебному разбирательству в отрыве от возбуждения производства по делу и самого судебного разбирательства не способна привести к самостоятельному процессуальному результату, имеющему правовое значение для реализации судом правосудия по гражданскому делу точно так же, как и отдельно взятое судебное разбирательство, лишенное этапов возбуждения судебного производства и подготовки дела не может привести к последствиям, имеющим не только и не столько процессуальное, сколько общеправовое значение. Из этого следует вывод, что подготовка дела к судебному разбирательству и судебное разбирательство по делу, как и возбуждение производства по делу, следует рассматривать в качестве процессуальных этапов, составляющих в своем единстве первую и обязательную стадию гражданского процесса – производство в суде первой инстанции.

Итак, нужно говорить о следующих стадиях гражданского процесса.

1. Производство в суде первой инстанции.

2. Производство в суде второй инстанции, или проверка не вступивших в законную силу постановлений суда первой инстанции (апелляционное и кассационное производства).

3. Производство в суде надзорной инстанции, или проверка судебных постановлений, вступивших в законную силу.

4. Производство, связанное с пересмотром судебных постановлений в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

5. Исполнительное производство.

В ряде случаев первая стадия гражданского процесса – производство в суде первой инстанции – является и единственной; возникновение и прохождение дела по всем прочим инстанциям обязательным не является, поскольку цели судебной деятельности достигнуты уже по результатам деятельности суда первой инстанции, и целиком зависит от воли и желаний сторон спора.

Что касается исполнительного производства как стадии гражданского процесса, то вопрос о ее подчиненном по отношению к гражданскому судопроизводству в целом характере является в науке гражданского процессуального права спорным. В соответствии с современными тенденциями развития научной мысли исполнительному производству предлагается придать статус самостоятельной, отдельной отрасли права. Это связано с тем, что если ранее исполнительное производство «обслуживало» только судебную деятельность, в частности и гражданский процесс, то на сегодняшний день в рамках исполнительного производства в принудительном порядке реализуются постановления не только судов, а всех государственных органов.

В поддержку идеи самостоятельности исполнительного производства неоднократно высказывались такие ученые-процессуалисты как, например, О. В. Исаенкова³⁴, Г. Д. Улетова³⁵, Д. Х. Валеев³⁶.

Однако существует и противоположная позиция, согласно которой исполнительное производство пока еще не может претендовать на роль самостоятельной отрасли права, выразителем которой является, например, Т. Н. Нешатаева³⁷.

Относительно природы исполнительного производства есть и третье мнение, которое высказывает, например, В. М. Оганесян: «…исполнительное производство является структурно обособленной частью административного процесса, регулирующей правоотношения, складывающиеся после вступления в законную силу судебного решения в процессе реализации Федеральной службой судебных приставов и ее территориальными подразделениями механизма государственного принуждения и иных государственно-управленческих функций, направленных на восстановление (компенсацию) нарушенных прав и законных интересов граждан и юридических лиц. … Исполнительное производство имеет государственно-управленческую правовую природу, поскольку по своей организационно-правовой сути и административно-правовому характеру выполняемых задач является государственно-властной и нормативно-урегулированной деятельностью, в ходе осуществления которой возникают отношения, регулируемые нормами административно-процессуального права и получающие характер административно-процессуальных правоотношений особого рода»³⁸.

Представляется, однако, что наиболее точно высказался Е. В. Васьковский: «Для полного удовлетворения истца необходимо еще, чтобы ответчик подчинился судебному решению и в действительности совершил то, к чему обязал его суд … без этого победа истца не принесла бы ему реальных плодов»³⁹. Исполнительное производство служит достижению цели реальной защиты права, а потому оно есть механизм проведения в жизнь судебных решений и торжества правосудия.

Глава 2
Основные теоретические положения гражданского процесса и их реализация

§ 1. Предмет и метод гражданского процессуального права

Предметом гражданского процессуального права являются общественные отношения, складывающиеся между государственным судом и участниками гражданского судопроизводства в процессе отправления правосудия по гражданскому делу.

«Метод правового регулирования» – это юридическая дефиниция, выработанная наукой общей теории права, квинтэссенция которой может быть представлена в определении, предложенном выдающимся теоретиком права С. С. Алексеевым: «Методы правового регулирования – это приемы юридического воздействия, их сочетания, характеризующие использование в данной области общественных отношений того или иного

комплекса юридических средств»⁴⁰.

Методы правового регулирования могут быть централизованными, это так называемое императивное регулирование (метод субординации), при котором регулирование сверху донизу осуществляется на властно-императивных началах. Юридическая энергия, по выражению С. С. Алексеева, поступает на данный участок правовой действительности только сверху, от государственных органов, и сообразно этому положение субъектов характеризуется отношениями субординации, прямого подчинения; и децентрализованными, выражающими так называемое диспозитивное регулирование (метод координации), при котором правовое регулирование определяется преимущественно снизу, на его ход и процесс влияет активность участников регулируемых общественных отношений. Их правомерные действия являются индивидуальным, автономным источником юридической энергии, и сообразно этому положение субъектов характеризуется отношениями координации, приданием конститутивного юридического значения их правомерному поведению⁴¹.

Действительно, воздействовать на чье-либо поведение можно только двумя способами – разрешая лицу действовать сообразно его желаниям, или предписывая извне ему определенное поведение, т. е. запрещая все прочее. В первом случае правоотношения возникают, видоизменяются и прекращаются только по воле самих правообладателей, тогда как в другом – по воле третьего лица, властного субъекта. Отсюда первый метод будет диспозитивным, или разрешительным, или децентрализованным, а другой – запрещающим, императивным, централизованным.

Е. В. Васьковский указывал: «Каждый волен осуществлять свое частное право или не осуществлять, сохранять его за собою или отрекаться от него, требовать признания его обязанными лицами или мириться с неисполнением ими соответствующих его праву обязанностей. Государство нисколько не заинтересовано в том, чтобы домохозяева взимали наемную плату с квартиронанимателей, а не позволяли им жить в своих домах даром; чтобы литераторы получали гонорар от издателей журналов, а не сотрудничали безвозмездно; чтобы наследники принимали оставленное им наследство, а не отрекались от него. Кто хочет осуществить свое право, должен сам заботиться об этом (vigilantibusjurascriptasunt)»⁴². Продолжая эту мысль, можно сказать: кто хочет защитить свое частное право, должен сам позаботиться об этом и обратиться в суд.

Поэтому метод гражданско-процессуального права характеризуется переплетением диспозитивных и императивных начал, выражающемся в том, что, с одной стороны, только от инициативы самих спорящих сторон зависит возникновение, развитие и завершение процесса по гражданскому делу, а с другой – распоряжение всеми процессуальными правами и реализация всех процессуальных обязанностей проходит под строгим контролем суда. Это позволяет большинству ученых-процессуалистов говорить о том, что метод гражданского процессуального права можно определить как императивно-диспозитивный, в котором властеотношения сочетаются со свободой и равноправием заинтересованных лиц⁴³; в целом метод гражданского процессуального права характеризуетсякак императивно-диапозитивный, потому что сочетает в себе как императивное (повелительное, властное), так и диспозитивное (распорядительное, инициативное) начала; при этом императивность гражданско-процессуального метода правового регулирования есть проявление публично-правовых, а диспозитивность – частноправовых элементов в гражданском процессуальном праве⁴⁴; гражданское процессуальное право регулирует общественные отношения диспозитивно-разрешительным методом, это означает, что инициатива возникновения гражданских дел принадлежит заинтересованным лицам, а не суду, суд по своей инициативе гражданских дел не возбуждает; обжалование судебных актов и, как правило, их исполнение зависят также от волеизъявления заинтересованных субъектов процессуального права, большинство норм гражданского процессуального права носит разрешительный, а не запретительный характер; участники процесса могут занимать только присущее им одно процессуальное положение и совершать такие процессуальные действия, которые разрешены и предусмотрены нормами процессуального права⁴⁵; метод гражданского процессуального права как способ воздействия на регулируемые данной отраслью отношения – императивно-диспозитивный, что проявляется в составе и правовом положении субъектов правоотношений, характере юридических фактов, правах и обязанностях, санкциях, сочетание императивного и диспозитивного начал отражает, прежде всего, специфику суда как обязательного участника всех гражданско-процессуальных правоотношений, с одной стороны, и иных субъектов – с другой; императивность метода правового регулирования определяется тем, что все гражданские процессуальные отношения являются отношениями власти и подчинения в силу участия в них суда – органа государства, уполномоченного на осуществление правосудия и облеченного властными полномочиями, суд обязан точно соблюдать предписания закона и требовать того же от всех участников гражданского процесса, только суд как орган власти вправе применять предоставленные процессуальным законом меры принуждения; диспозитивность отражает другой аспект воздействия гражданского процессуального права: свободная реализация предоставленных прав и возложенных обязанностей, но в рамках закона; равенство прав и обязанностей применительно к одному и тому же виду субъектов (стороны в процессе равны и проч.); гарантированность прав; в совокупности диспозитивность и императивность характеризуют метод гражданского процессуального права⁴⁶. Хотя в науке гражданского процессуального права обоснованы и иные мнения, в частности – диспозитивность метода гражданского процессуального права для сторон определяется тем, что основу их процессуальных прав и обязанностей составляют нормы материальных отраслей права (гражданского, семейного и др.), в которых стороны были юридически равны и где предполагалась свобода их распорядительных действий⁴⁷; или – процессуальные действия, направленные на получение судебной защиты, подчинены императивно установленному порядку, который лицо вынуждено соблюдать для достижения желаемого результата, а правовая свобода участников процесса заключается только в возбуждении процесса, в придании ему движения: на основании надлежащим образом оформленного волеизъявления заинтересованного лица начинается каждая из стадий процесса; стороны вправе прекратить процесс, заключив мировое соглашение; истец может отказаться от иска, подав соответствующее заявление, и т. д. Начала диспозитивности перестают действовать в отношении процессуальных средств борьбы – здесь применяются императивные правила⁴⁸.

Итак, можно сделать следующий вывод: метод правового регулирования гражданско-процессуальных правоотношений можно определить как диспозитивный с точки зрения оснований его возникновения, динамики и прекращения, и императивный с точки зрения наличия постоянного контроля со стороны государства в лице суда в процессе правореализации сторон и жесткой нормативной урегулированности всей процессуальной деятельности, которая для суда выражается в необходимости четко следовать предписаниям гражданско-процессуального закона, а для участников гражданского судопроизводства – в необходимости подчиняться указаниям суда.

§ 2. Проблемы подведомственности и подсудности гражданских дел

Целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых гражданских прав (ст. 2 ГПК РФ). Именно в целях защиты того или иного права суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают конкретные гражданские дела.

Прежде всего, защита нарушенных или оспариваемых гражданских прав осуществляется в строгом соответствии с подведомственностью возникшего спора. Это прямо закреплено в ст. 11 ГК РФ. Таким образом, первым и важнейшим условием правильного рассмотрения дела является соблюдение правил подведомственности конкретного гражданского дела.

В качестве субъектов, осуществляющих защиту, в законе названы суды, арбитражные суды и третейские суды. Следовательно, соблюдение подведомственности гражданского дела означает правильное разграничение компетенции между судами общей юрисдикции, арбитражными и третейскими судами. И, безусловно, необходим критерий такого разграничения.

На сегодняшний день существуют четыре процессуальные формы защиты нарушенных или оспоренных прав: гражданское судопроизводство, административное судопроизводство, конституционное судопроизводство и уголовное судопроизводство. Их разграничение по конкретным делам производится достаточно легко, поскольку каждый процессуальный закон имеет «привязанный» к нему акт материального права. Так, уголовное законодательство «обслуживается» уголовно-процессуальным законом (УПК РФ⁴⁹), конституционное судопроизводство есть форма деятельности Конституционного Суда РФ по рассмотрению отнесенных к его ведению дел (ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»⁵⁰), а гражданское судопроизводство – это процессуальная форма рассмотрения и разрешения дел, возникающих из гражданских правоотношений, регулируемых ГК РФ и иным гражданско-правовым законодательством.

До 2015 г. административное судопроизводство было «встроено» в гражданское: в структуре ГПК РФ и АПК РФ существовали разделы, определяющие процессуальные особенности рассмотрения и разрешения дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений.

Принятие КАС РФ поставило перед правоприменителями целый ряд вопросов. Основной из них связан с проблемой определения тех дел, которые должны рассматриваться и разрешаться отныне не по правилам ГПК РФ, а в порядке административного судопроизводства. В ст. 134 ГПК РФ сказано: суд отказывает в принятии искового заявления, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке (п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ). Итак, если заявление содержит в себе требование, возникшее из публичного правоотношения, дело должно рассматриваться по правилам КАС РФ, а не ГПК РФ.

При этом следует подчеркнуть, что в КАС РФ отсутствует само понятие «публичного правоотношения». Далеко не каждое правоотношение, в котором одной из сторон выступает публичный орган, является публично-правовым по своей природе. Кроме этого, перечень дел, которые должны рассматриваться по правилам административного судопроизводства, является открытым (ст. 1 КАС РФ). Это значит, что в таком случае закон непременно должен содержать в себе легальный критерий, с помощью которого можно выявить публично-правовой характер правоотношения, из которого возник спор, отграничив его тем самым от дел гражданско-правового характера. Но такого критерия нет.

Представляется необходимым его введение. Дела публично-правовой природы отличаются наличием у них двух обязательных признаков: во-первых, в качестве одной из сторон такого правоотношения всегда выступает публичный субъект; во-вторых, в правоотношении такого рода этот публичный субъект реализует свои властные полномочия. При этом указанные властные полномочия необязательно должны быть связаны с непосредственной управленческой функцией данного субъекта. Например, дела о принудительном изъятии земельных участков для государственных и муниципальных нужд есть дела публично-правовые. Сегодня они рассматриваются по правилам искового производства, хотя должны бы быть предметом административного судопроизводства.

Следует также иметь в виду, что далеко не все правоотношения, возникающие на основании реализации норм гражданского законодательства, являются по своей природе частноправовыми отношениями.

Частноправовыми являются такие правоотношения, которые основаны на равенстве участвующих в них субъектов. Публично-правовую природу имеют те правоотношения, для которых характерно неравенство их участников, одним из которых является орган государственной (публичной) власти.

Несомненно, что процессуальная форма защиты своего права очень важна для того лица, которое обращается в суд за его защитой.

В административном судопроизводстве иначе распределяются обязанности по доказыванию, основное бремя доказывания законности своих действий возлагается на орган государственной власти, а суд наделен дополнительными правами и возможностями, такими, как право признать явку в судебное заседание заинтересованного лица обязательной и т. д. Помимо этого, дела в порядке административного судопроизводства рассматриваются в сокращенные сроки. Разумеется, рассмотрение дела о защите права собственности на земельный участок, изъятый для государственных или муниципальных нужд, в административном судопроизводстве было бы для гражданина предпочтительнее, нежели в гражданском.

Таких условно «гражданских» (со скрытой публично-правовой основой) отношений в действующем законодательстве существует множество. Таковы дела, возникающие в сфере социального обеспечения, государственных закупок, сделок с недвижимым имуществом и др. Их рассмотрение в настоящий момент осуществляется по правилам гражданского судопроизводства, хотя должно, быть отнесено к административной процессуальной форме.

Поэтому следует доработать КАС РФ и дополнить его критерием для определения дел публично-правовой природы. Тем более, что «проблеск» этого критерия можно обнаружить, например, в ч. 4 ст.4 закона: «Иностранные граждане, лица без гражданства, иностранные и международные организации (далее также – иностранные лица) имеют право обращаться в суды за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов в сфере административных и иных публичных правоотношений, основанных на властном подчинении одной стороны другой». Надо развить эту правильную по сути мысль, усилить ее и закрепить не только в процессуальном, но и в материально-правовом законодательстве.

Еще один дискуссионный момент связан с разграничением гражданских дел между государственными судами и третейскими. Третейский суд – это суд негосударственный. Третейские суды не входят в судебную систему РФ и могут рассматривать и разрешать лишь гражданско-правовые конфликты, переданные ему обеими спорящими сторонами добровольно.

Таким образом, гражданское дело становится подведомственным третейскому суду только тогда, когда его стороны заключили соглашение о передаче дела в третейский суд (третейское соглашение).

При этом третейское соглашение может быть заключено далеко не по каждому гражданскому делу. Надо, чтобы спорные правоотношения имели частноправовой характер, были основаны на юридическом равенстве их участников. Заключение третейских соглашений по публично-правовым делам не допускается.

Государственные суды (как общей юрисдикции, так и арбитражные) не вправе разрешать гражданские дела, если в материалах дела фигурирует третейское соглашение и одна из сторон заявит об этом суду, или же если соглашение о передаче спора в третейский суд заключено в ходе судебного разбирательства. Процессуальное законодательство (и ГПК РФ, и АПК РФ) предписывает в подобных случаях оставлять заявление без рассмотрения.

Однако надо помнить о том, что ни суд общей юрисдикции, ни арбитражный суд не вправе отказать в принятии искового заявления (на этапе возбуждения производства по делу) по причине наличия среди представленных доказательств третейского соглашения. Исковое заявление надо принять, возбудить производство по делу и в его рамках решать вопрос об оставлении заявления без рассмотрения при заявлении одной из сторон правового конфликта о подведомственности дела третейскому суду.

Подведомственность дел арбитражному суду определяется в тексте ст. 27 АПК РФ. При этом закон не решает, пожалуй, главный вопрос – какие конкретно категории дел призваны разрешать арбитражные суды и что следует понимать под термином «экономические споры»? Использование в арбитражном процессуальном законодательстве формулировки «дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности» ставит перед правоприменителем целый ряд проблем.

Понятие «предпринимательской деятельности» может быть заимствовано из соответствующей нормы ГК РФ. Но понятие «экономической деятельности» должно быть, исходя из толкования АПК РФ, шире понятия «предпринимательская деятельность». И, опираясь на используемую законодателем формулировку, эти категории нельзя отождествлять. Между тем, легального определения понятия «экономическая деятельность» не существует.

Парадоксальность данной ситуации была отмечена в свое время В. В. Путиным, который на торжественном заседании, посвященном 10-летию арбитражных судов, указал, что четкое разграничение подведомственности дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами по-прежнему остается одной из проблем российской правовой системы, которая позволяет людям недобросовестным использовать эту слабость правовой системы в личных либо корпоративных интересах во вред экономике страны и во вред стране в целом⁵¹. Спустя довольно значительный период времени обозначенная проблема, к сожалению, по-прежнему не решена.

М. А. Рожкова отмечает, что «в период создания системы арбитражных судов было вполне оправданным введение в законодательство понятия «экономические споры», под которыми подразумевались в основном споры, возникающие в процессе предпринимательской деятельности»⁵². Т. К. Андреева отмечала, что «в качестве иной экономической деятельности можно, по-видимому, рассматривать хозяйственную деятельность, связанную с заключением гражданско-правовых договоров имущественного характера, осуществляемую некоммерческими организациями, финансовую деятельность органов государственной власти и местного самоуправления и т. п.»⁵³. В. В. Ярков также указывает, что «экономический характер спора проявляется не только в осуществлении предпринимательской деятельности, но и в доступе к этой деятельности, а также в предъявлении иных имущественных требований»⁵⁴. Однако в целое единство во взглядах на понятие «экономическая деятельность» в науке достигнуто не было.

Так что следует признать, что в отношении разграничения предметной подведомственности гражданских дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами на сегодняшний день широко используется судебное усмотрение. Можно предложить исключить из правового легального обихода термин «экономические», ограничившись использованием устоявшегося понятия предпринимательской деятельности. В любом случае, суду не следует давать волю определять подведомственность дела по собственному усмотрению – вообще, чем меньше возможностей у судьи ссылаться на собственное мнение, тем выше гарантии независимости и беспристрастности судебной власти в государстве. Если же в ряде случаев не удастся выявить так называемый специфический экономический «привкус» того или иного гражданского дела, следует помнить о том, что арбитражные суды – это судебные органы специальной компетенции, и в тех ситуациях, когда возникает «конкуренция» между ним и судом общей юрисдикции, по общему правилу, «предпочтение» следует отдавать общим судам.

Однако соблюдение правил подведомственности при рассмотрении и разрешении гражданских дел – это не единственное условие вынесения законного решения. Дело должно быть не только подведомственно суду, но и подсудно ему.

В соответствии с положением ст. 117 Конституции РФ⁵⁵ каждый имеет право на рассмотрение его дела тем судом и тем судьей, к подсудности которого оно отнесено законом. Следовательно, нарушение правил подсудности гражданского дела есть нарушение конституционного права, которое, по смыслу процессуального законодательства, должно влечь отмену принятого решения в судах вышестоящих инстанций, в том числе в порядке надзорного производства. Кроме этого, подсудность – институт межотраслевой, используемый как в гражданском процессуальном, так и в уголовно-процессуальном законодательствах, а в настоящее время – еще и в КАС РФ. Наконец, как писал М. С. Строгович, «процессуальные нормы о подсудности имеют громадное значение: ими определяется компетенция всех звеньев советской судебной системы, они показывают, что собой представляют и какое место занимает каждый суд в системе советского судоустройства»⁵⁶.

Как известно, институт подсудности гражданских дел призван разграничить компетенцию судов общей юрисдикции различного уровня. Верно указывают, что «понятие подсудности необходимо отличать от подведомственности. Нормы о подсудности определяют компетенцию конкретных судов внутри судебной системы по рассмотрению и разрешению гражданских дел. … Подсудность – это институт (совокупность правовых норм), регулирующий относимость подведомственных судам дел к ведению конкретного суда судебной системы для их рассмотрения по первой инстанции»⁵⁷.

Е. В. Васьковский определял подсудность так: «Подсудностью в тесном, собственном смысле слова называется пространственная компетенция однородных судов»⁵⁸.

М. С. Строгович отмечал: «Подсудностью называется свойство дела, на основе которого определяется, какой суд компетентен рассматривать и разрешать данное дело. Таким образом, установить подсудность дела – значит определить тот суд, который полномочен рассматривать это дело. Подсудность – понятие процессуальное, и определение подсудности каждого отдельного дела представляет собой момент процесса»⁵⁹.

В целом, в науке гражданского процесса выработан единый подход к институту подсудности гражданских дел: «Подсудностью называется распределение всех подведомственных судебным органам дел между различными судами данной судебной системы. Определить подсудность того или иного конкретного дела – значит выяснить, к ведению какого из существующих судов первой инстанции, в зависимости от тех или иных признаков, оно отнесено законом»⁶⁰.

К настоящему времени в доктрине цивилистического процесса предложена классификация подсудности по двум критериям: родовому и территориальному.

М. И. Клеандров отмечает: «Можно даже сказать, что к настоящему времени мировой судья от судьи федерального отличается всего двумя признаками, закрепленными (пока?) в ФЗ о мировых судьях: 1) порядком его назначения (избрания) на должность – это правомочие не Президента РФ как для федеральных судей (за исключением судей высших судов страны), а (вариант 1) законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ либо (вариант 2) населения соответствующего судебного участка – п. 1 ст. 6 ФЗ о мировых судьях; 2) тем, что материально-техническое обеспечение деятельности мировых судей (но необеспечение ежемесячного денежного вознаграждения, поощрительных и иных выплат) осуществляют органы исполнительной власти соответствующего субъекта РФ – п. 3 ст. 10 ФЗ о мировых судьях, а не Судебный департамент при Верховном Суде РФ как в отношении федеральных судов (за исключением высших). И за этими исключениями они – практически обычные федеральные судьи самого нижнего уровня звенности судебной системы: с точки зрения судейско-статусной, со своей подведомственностью им дел, с обязанностями в полном объеме исполнять все требования процессуального законодательства и т. д., и что очень немаловажно – имеющие в лице председателя районного суда своего прямого и непосредственного руководителя». Автор также полагает, что «в словосочетании „мировой судья“ ключевым является слово «мировой». Его главной, базовой, основной задачей должна быть работа не в сфере права, а в сфере морали, нравственности, этики; его главной целью должно быть не вынесение судебного акта (полностью правосудного, вне сомнений), а примирение участников процесса (а еще лучше – на досудебной стадии). И в этом смысле можно, к сожалению, сказать: наша сегодняшняя мировая юстиция никакая не мировая, а всего лишь муниципальная – она определяется именно таковой исключительно с позиции административно-географического деления, в рамках которого и в рамках структуры судебной системы оно – самое малое звено, поэтому в его юрисдикцию переданы самые „малые“ дела»⁶¹.

Правило «родовой подсудности» означает, что определенные законом категории гражданских дел прямо относятся к подсудности конкретных судов. Правило «территориальной подсудности» способствует распределению гражданских дел между судами одного уровня; в его основе лежит признак территориального положения ответчика (общее правило территориальной подсудности) или предмета спора, иные легальные критерии (исключительная подсудность). Надо отдельно выделить такие подвиды территориальной подсудности, как альтернативную подсудность (по выбору истца), а также договорную подсудность (когда стороны вправе заключить соглашение об изменении подсудности гражданского дела).

Итак, институт подсудности гражданских дел имеет такое же важное значение, как и институт подведомственности. Неподсудное суду дело не может быть им рассмотрено и разрешено по существу: если изначально оно было принято к производству с нарушением подсудности, дело должно быть передано надлежащему суду (ч. 3, п. 2 ст. 33 ГПК РФ); при подаче искового заявления в суд, которому не подсудно данное дело, судья должен возвратить заявителю исковое заявление и разъяснить, в какой суд ему следует обратиться (ч. 2 ст. 135 ГПК РФ).

§ 3. Гражданские процессуальные правоотношения и их особенности

3.1. Понятие и структура правоотношений в цивилистическом процессе

3.1.1. Понятие и признаки процессуальных правоотношений

В основу взглядов автора настоящего исследования на природу цивилистического процесса положен тезис о том, что оно представляет собой самостоятельное и независимое правосудие как в общегражданской, так и в экономической сфере, реализующее задачу государственной защиты прав и законных интересов различных субъектов: граждан, организаций (юридических лиц – субъектов предпринимательской или иной экономической деятельности; организаций – юридических лиц, субъектов иных отношений – трудовых, земельных и др.).

Суды общей юрисдикции осуществляя правосудие в сфере отношений с гражданами, выполняют задачу защиты их прав и интересов, закрепленных в Конституции России, в различных сферах (защищают имущественные и неимущественные права). Арбитражные суды – это суды, осуществляющие правосудие в сфере экономики. Т. Е. Абова справедливо подчеркивает, что арбитражные суды можно называть специализированными судами только в том смысле, что они рассматривают исключительно гражданские дела, возникающие в экономической сфере, в то время как суды общей юрисдикции рассматривают и уголовные дела⁶².

Арбитражные суды и суды общей юрисдикции представляют собой самостоятельные равноправовые формы судебной защиты гражданских, административных и иных прав, путем разбирательства отнесенных к их компетенции разных категорий дел⁶³. По этой причине многие процессуальные институты можно рассматривать как общие, имеющие много сходных черт.

Выше отмечалось, что деятельность судов общей юрисдикции и арбитражных судов на всех стадиях процесса и применительно ко всем видам предусмотренных в ГПК РФ и АПК РФ производств осуществляется в строгой процессуальной форме, установленной АПК РФ. Неотъемлемой чертой такой процессуальной формы является требования, предъявляемые законом к деятельности всех субъектов процесса⁶⁴. Конституцией РФ и процессуальным законом установлено, что суды выполняют задачу обеспечения доступности правосудия. Иными словами, во время судебного разбирательства суд предоставляет лицам, участвующим в деле, широкие возможности в защите их субъективных материально-правовых интересов, а также интересов государства (публичных интересов) и интересов других лиц.

В рамках процессуальных правоотношений каждый участник процесса занимает свое место, что означает наличие у него совокупности прав и обязанностей, реализация которых происходит в виде процессуальной деятельности субъектов.

Следует обратить внимание на то, что состав участников процесса, называемых лицами, участвующими в деле, зависит от того, какое конкретно дело разрешается судом, к какому виду судопроизводства оно отнесено законом. Вместе с тем, как правильно отмечает Т. В. Сахнова, современное процессуальное законодательство характеризуется стремлением к единству формы судебной защиты, оно достаточно универсально, что позволяет «не подстраиваться под любое изменение материального права»⁶⁵. Поэтому наиболее подробно в литературе исследуется правовой статус сторон в исковом производстве, поскольку исковая форма защиты является наиболее универсальной и «гибкой», определенной в законе в виде общих правил рассмотрения судами общей юрисдикции и арбитражными судами различных категорий дел. Те правила, которые характерны для искового производства, в процедуре доказывания (реализация принципа состязательности), а также урегулированные законом возможности распоряжения субъективными процессуальными правами (реализация принципа диспозитивности), применимы и при разрешении судами дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, а также (в определенной мере) дел иных видов.

Исследование правового положения субъектов той или иной отрасли права целесообразно проводить, изучая их взаимодействие. Именно в отношениях проявляется специфика правового статуса лиц, обладающих комплексом правомочий, которыми они наделены нормами права.

Такое взаимодействие особенно ярко проявляется в рамках деятельности по осуществлению правосудия – т. е. в рамках процессуальных правоотношений. Существенной особенностью любого вида судопроизводства является особая роль суда: этот субъект, обладающий властными полномочиями, определяет не только направление и развитие конкретного процесса, но и предоставляет участникам процесса возможность реализовать принадлежащие им в силу закона права и обязывает их исполнять лежащие на них обязанности. Этот акцент был особенно ярко подчеркнут видным русским ученым-процессуалистом Е. А. Нефедьевым, отмечавшим, что деятельность суда была бы невозможна, если бы закон не дал суду власти над участниками процесса, над другими лицами: «властеотношение установлено законом лишь для того, чтобы возможна была деятельность суда»⁶⁶.

Гражданский процесс как юридическое отношение рассматривал и А. Х. Гольмстен, отмечая, что гражданский процесс есть юридическое отношение между судом и спорящими сторонами. Это – волевая связь, соединяющая двух лиц в том смысле, что «одно имеет по отношению к другому известные права, т. е. имеет возможность требовать от него действия или воздержания, а другое является обязанным, т. е. поставленным в необходимость действовать или воздерживаться от действий. Так что на одной стороне господство воли, на другой – подчинение»⁶⁷.

Можно привести еще немало высказываний по данному вопросу, подчеркивая специфику процессуальных юридических (правовых) отношений, в которых так ярко проявляется неравенство правового положения их субъектов. Между тем наша задача иная. Необходимо понять, каким образом статус того или иного субъекта, объем его конкретных прав и обязанностей, зависит от взаимодействия этого субъекта с судом, осуществляющим правосудие. Это не умаляет, разумеется, роли закона, в котором четко установлены все возможные права и обязанности субъектов процесса. Вместе с тем лишь в отношениях лиц проявляется их реальный статус. По мнению автора настоящей работы, определяя статус любого лица (особенно в рамках такой специфической сферы как судопроизводство), нельзя игнорировать того обстоятельства, по отношению к кому этот статус имеет место быть, кто этот статус «наблюдает», кто с этим статусом сталкивается.

В связи с этим современный подход к сущности процессуальных правоотношений через категорию связи представляется наиболее перспективным. М. К. Юков, например, понимает под гражданским процессуальным правоотношением возникающую на основе норм гражданского процессуального права индивидуализированную связь между судом, с одной стороны, и лицами гражданского процесса, с другой, характеризуемую наличием субъективных процессуальных прав и обязанностей⁶⁸.

Поэтому так важно проследить, каким образом закон регулирует совокупность прав и обязанностей участников процесса, вступающих во время рассмотрения дел в правоотношения с судом. Только в таком взаимодействии то или иное лицо становится субъектом процесса.

Сказанное обязывает подробно рассмотреть важную проблему общетеоретического характера – о понятии, сущности и содержании правоотношений. Вместе с тем необходимо подчеркнуть специфику тех правоотношений, которые возникают в сфере цивилистического процесса. В свою очередь, точное определение указанной специфики позволит исследовать статус участников процесса, их реальное правовое положение, объем их прав и обязанностей в процессе.

До настоящего времени в общей теории права большинство вопросов, характеризующих правоотношение (его понятие, содержание, объект и т. п.), являются спорными. Наиболее проблемным признается вопрос о соотношении правовой нормы, правового отношения и общественного отношения. Точки зрения ученых разделились в основном на следующие группы. Одни авторы считают, что правоотношение – это урегулированное нормой права общественное отношение, и поэтому непосредственным предметом регулирования правовых норм являются именно общественные отношения, приобретающие в результате такого воздействия вид или форму правового⁶⁹. Другие ученые считают, что правоотношение оказывает наряду с нормой права регулирующее воздействие на общественные отношения. То есть, правоотношения рассматриваются как особые идеологические отношения⁷⁰.

В юридической литературе советского периода вопросы понятия, содержания правоотношений обсуждались особенно оживленно в 50–70-е гг. ХХ столетия, и учение о правоотношении получило серьезное развитие. Такие ученые как С. С. Алексеев, Н. Г. Александров, Р. О. Халфина, Л. С. Явич, О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, С. Н. Братусь, Ю. К. Толстой, А. К. Стальгевич, В. Н. Щеглов и другие, посвятившие работы понятию правоотношения, основывали свои взгляды на утверждении о том, что правовое отношение является общественным отношением, субъекты которого выступают как носители субъективных прав и обязанностей⁷¹.

Обсуждение проблем правоотношений показало, как уже выше было отмечено, что ученые в основном расходились в понимании правоотношения либо как общественного отношения, урегулированного нормами права (Н. Г. Александров, О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, Л. С. Явич, В. Н. Щеглов С. Н. Братусь и др.), либо как регулятора общественных отношений наряду с нормой права (А. К. Стальгевич, Ю. К. Толстой, С. С. Алексеев и др.). Тем не менее представляется, что в указанный период и в общей теории права, и в отраслевых правовых науках, было выработано четкое понятие правоотношения, а также определены пути выявления особенностей содержания правоотношения в различных отраслях права. Особенно показательны в этом плане работы С. С. Алексеева, который выделял материальное и юридическое содержание правоотношения, понимая под материальным содержанием фактическое поведение субъектов («то, что управомоченный может, а правообязанный должен совершить»), а под юридическим содержанием – правомочия и обязанности субъектов, закрепленные в нормах права. Эта же мысль была высказана и В. П. Мозолиным, который также относил фактическое поведение к содержанию правового отношения. С такой позицией был согласен и В. Н. Щеглов, переносивший эти положения общей теории права на исследования в сфере гражданского процессуального права⁷².

Понятие гражданских процессуальных правоотношений разрабатывалось в дореволюционной литературе Е. В. Васьковским, Е. А. Нефедьевым, А. Х. Гольмстеном, Т. М. Яблочковым. Отметим, что названные авторы, по-разному определяя понятие гражданского процесса и его взаимосвязь с понятием процессуальных отношений, сходились во мнении о том, что в ходе рассмотрения дел судами возникает и существует правоотношение, обладающее такой главной особенностью: оно является властеотношением.

Так, Е. А. Нефедьев, рассуждая о сущности гражданского процесса, обращаясь к теории немецкого ученого Оскара Бюлова о понятии процесса как правоотношения, справедливо отмечал, что это правоотношение не является частноправовым⁷³. Ученый подчеркивал, что в процессе действительно возникает юридическое отношение, но последнее не есть комплекс прав и обязанностей, а властеотношение, элементами которого являются: власть и подчинение⁷⁴.

Та же характерная особенность гражданских процессуальных правоотношений подчеркнута и А. Х. Гольмстеном. Он считал, что гражданский процесс есть юридическое отношение между судом и спорящими сторонами. Выделяя признаки такого правоотношения, он отмечал его определяющий признак: это отношение между государством в лице суда и сторонами. Тем самым эти отношения определялись А. Х. Гольмстеном как публично-правовые, т. е., властеотношения⁷⁵. Кроме этого, отмечались и такие признаки гражданского процессуального правоотношения: эти отношения являются юридическими, т. е. представляют собой волевую связь, соединяющую двух лиц в том смысле, что одно имеет по отношению к другому известные права (на одной стороне – господство воли, на другой – подчинение);это юридическое отношение имеет целью признание судом права ввиду его отрицания противником, или непризнания ввиду утверждения о существовании этого права в его лице (при этом автор имеет ввиду гражданские права – семейные, частно-имущественные); данное юридическое отношение предполагает своей целью разрешение спора, столкновения между двумя сторонами (высшей формой этого является правонарушение, когда суд защищает нарушенное право)⁷⁶.

С мнением о том, что гражданский процесс представляет собой правоотношение, соглашался и Е. В. Васьковский. Он отмечал, что в каждом из отношений, возникающих в гражданском процессе, одним из субъектов является суд. Суд же – орган государственной власти, призванный к выполнению одной из функций государственного управления. С этой целью ему отведен законом определенный круг деятельности, в границах которой он имеет право и обязан действовать. При этом суд не только вправе совершать известные действия при наличности указанных в законе условий, но и обязан к этому ⁷⁷.

Таким образом, гражданские процессуальные правоотношения рассматривались в дореволюционной литературе, во-первых, как отношения юридические; во-вторых, как властеотношения; в-третьих, обязательным субъектом таких отношений назывался суд, причем специально подчеркивалось, что участники процесса (тяжущиеся стороны) вступают в процессуальные отношения не друг с другом, а с судом – как властным государственным органом.

Эти признаки гражданских процессуальных правоотношений могут быть выделены как главные, определяющие. Вместе с тем динамика процесса предопределяет и наличие такой отличительной черты правоотношений, как его непрерывное движение по стадиям процесса. «Поступательное движение процесса выражается в том, что у суда и тяжущихся возникают процессуальные права, и что эти права осуществляются, заменяются другими и прекращаются, при этом иногда также нарушаются и защищаются»⁷⁸.

Так, А. Х. Гольмстен, исследуя движение гражданского процесса как развитие гражданского процессуального правоотношения, писал: «процесс рассматривается как конкретное юридическое отношение», которое возникает, движется, изменяется, прекращается и охраняется ⁷⁹.

Представляется, что анализ приведенных высказываний позволяет сделать важный вывод о том, что значение и содержание любых действий, совершаемых участниками процесса, реализующих принадлежащие им права и обязанности (которыми они наделены законом), может быть понято только в рамках гражданского процессуального правоотношения. Права и обязанности сторон в процессе (тяжущихся), других лиц – участников процесса, не существуют сами по себе. Да, они урегулированы законом: нормы права предписывают определенные обязанности, предоставляют субъектам конкретные права на различных этапах и стадиях процесса. Но реализовать их субъекты могут, лишь став участниками процесса, т. е., вступив в правоотношения с судом. Суд как властный орган определяет ход процесса, от его деятельности зависит полная реализация прав и исполнение обязанностей участниками процесса.

В советской процессуальной науке и в современный период проблеме гражданских и арбитражных процессуальных правоотношений, а также правовому положению их субъектов были посвящены работы многих ученых-процессуалистов: Т. Е. Абовой, М. А. Гурвича, М. С. Шакарян, К. С. Юдельсона, С. Н. Абрамова, А. А. Мельникова, Д. Р. Джалилова, И. Жеруолиса, В. Н. Щеглова, М. А. Викут, Б. Н. Зейдера, С. А. Якубова, Д. М. Чечота, Н. А. Чечиной, П. Ф. Елисейкина, П. П. Гуреева, М. П. Ринга, А. А. Добровольского, П. В. Логинова, М. К. Треушникова, В. В. Яркова, Г. Л. Осокиной, Р. Ф. Каллистратовой, М. К. Юкова, В. Ф. Тараненко, Т. В. Сахновой и др.⁸⁰ Эти исследования, безусловно, служат основой для современного представления о сущности и содержании процессуальных правоотношений.

Дискуссия по вопросам понятия, содержания, объекте гражданских процессуальных правоотношений в современный период не отличается особой остротой, характерной для 60–70-х гг. XX столетия.

Анализ высказанных в литературе мнений показывает, что многие авторы, исследуя понятие и содержание гражданских процессуальных правоотношений, отмечали, что гражданское процессуальное правоотношение, будучи общественным и правовым, является результатом (выделено мною – Е. А. Т.) регулирующего воздействия права⁸¹. Можно согласиться и с суждением о том, что гражданское процессуальное правоотношение состоит из поведения (действий) субъектов, в которых осуществляются правомочия и обязанности⁸².

Властный характер гражданского процессуального правоотношения, о котором шла речь в отмеченных работах дореволюционных русских процессуалистов, также подчеркивался В. Н. Щегловым, отмечавшим, что властно-правовой характер гражданского процессуального правоотношения обусловлен специфическими задачами суда. Властно-правовые полномочия позволяют суду выносить решения, определения и постановления, обязательные для всех участников процесса, т. е., властные полномочия необходимы суду и другим юрисдикционным органам для того, чтобы обеспечить участие в деле заинтересованных лиц и других субъектов, сбор доказательств и совершение других действий в целях выполнения поставленных перед ними задач⁸³. Поэтому данный автор приходит к важному выводу о том, что властный характер гражданских процессуальных правоотношений предопределяет структуру связей его субъектов: каждое лицо, участвующее в деле, и все другие субъекты процесса находятся в правовых отношениях с судом или иным юрисдикционным органом. Непосредственных правовых связей между ними в процессе нет⁸⁴. Вместе с тем указанный автор отождествлял понятия гражданских процессуальных правоотношений и гражданского процесса, считая, что существует одно единое гражданское процессуальное правоотношение, являющееся сложным, что обусловлено его движением и развитием, а также многосубъектным составом⁸⁵. По его мнению, сложное процессуальное правоотношение по гражданскому делу, движущееся и развивающееся от его возбуждения и до исполнения судебного решения, имеет составные части с большой степенью самостоятельности⁸⁶.

В этих высказываниях видно большое влияние приведенных выше взглядов А. Х. Гольмстена, который, как отмечалось, также признавал, что процесс есть правоотношение. По мнению автора настоящей работы, нет принципиального отличия во взглядах ученых, признающих существование и развитие в рамках процесса по конкретному делу одного сложного правоотношения, либо существование комплекса взаимосвязанных логическим движением процесса правоотношений, субъектами которых являются, с одной стороны всегда – суд, а с другой – многочисленные участники процесса. При анализе деятельности любого субъекта, наделенного законом конкретными правами и обязанностями, необходимо «видеть» единичное отношение данного субъекта с судом как обязательным субъектом таких правоотношений⁸⁷.

Переходя к вопросу о характере процессуальных правоотношений, начнем с того, что главным определяющим их признаком также является правовая форма таких отношений. «Процесс есть отношение организованное, так как закон определяет стройный порядок осуществления прав и обязанностей его субъектов, в процессе существует предустановленная, стройная последовательность совершения любого действия»⁸⁸. Это положение в полной мере применимо к деятельности любого суда, так как суд и участники процесса могут совершать во время разрешения дела только те действия, которые предписаны законом – нормами гражданского и арбитражного процессуального права. Каждое действие суда есть действие по применению права, и оно влечет за собой возникновение гражданских и арбитражных процессуальных правоотношений как единственно возможного способа реализации норм процессуального права⁸⁹.

Что же означает указанная характеристика для повседневной судебной деятельности? В первую очередь отметим, что суд при рассмотрении и разрешении конкретных дел в любой инстанции, на любом этапе процесса должен совершать только такие действия, которые заранее предписаны законом – ГПК РФ И АПК РФ. Эти законы должны давать ответы на все вопросы, возникающие в процессе осуществления правосудия. Именно закон устанавливает совокупность прав и обязанностей для всех возможных субъектов процесса. Реализуются же эти права и обязанности в конкретных действиях суда и участников процесса. Процессуальные нормы должны гарантировать обеспечение правильного осуществления правосудия. По выражению Е. В. Васьковского, «нужно обставить деятельность судей такими условиями, которые, с одной стороны, давали бы им возможность правильно разрешать дела, а с другой – обеспечивали бы тяжущихся от их произвола»⁹⁰.

Если во время рассмотрения дела со стороны суда допускается отступление от установленных правил, заинтересованные лица вправе обжаловать такие действия. В случае, если нарушения процессуальных норм привели к вынесению незаконного решения, оно может быть отменено судами апелляционной или кассационной инстанций в соответствии с нормами ГПК РФ и АПК РФ. Образно говоря, участники процесса могут легко сверить совершенные судом действия с нормами процессуального права (для этого достаточно «заглянуть» в ГПК РФ и АПК РФ).

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что строгая процессуальная форма гражданского и арбитражного процессов делает такие процессы «наглядными», доступным для субъектов, вступающим с судом в процессуальные правоотношения, реализующих в рамках таких правоотношений предоставленные им законом права и исполняющих возложенные на них законом обязанности⁹¹.

Для гражданского и арбитражного процессуального права еще одной важной особенностью правоотношений, складывающихся во время деятельности суда, является властный характер таких отношений⁹². Арбитражный суд, так же, как и суд общей юрисдикции, реализуя свои полномочия как орган, осуществляющий судебную власть в Российской Федерации, издает властные распоряжения и дает властные указания участникам процесса. То есть, суд в рамках складывающихся в процессе его деятельности правоотношений применяет нормы процессуального права, реализуя те правомочия, которыми его наделяет закон. Без таких правомочий, имеющих властный характер, невозможна судебная деятельность. Поэтому, вслед за многими учеными, автор настоящей работы подчеркивает главный характерный признак процессуальных правоотношений – их властный характер. Важно и то, что в любом правоотношении, складывающимся в цивилистическом процессе, суд является его обязательным субъектом. Деятельность всех участников процесса находится под руководством суда. Статья 1 Федерального закона «О статусе судей в Российской Федерации» закрепляет положение о том, что судебная власть в Российской Федерации самостоятельна, действует независимо от законодательной и исполнительной властей, и принадлежит только судам в лице судей. Судебная власть – это обладание в силу закона правоприменительными полномочиями в правовой сфере жизни общества, а также осуществление этих правомочий в соответствии с процессуальными законами в формах конституционного, гражданского, уголовного, административного и арбитражного судопроизводства специальными государственными органами – судами, образующими единую судебную систему России⁹³.

Суд организует свою деятельность в строгом соответствии с процессуальным законом, причем все действия суда направлены на реализацию его компетенции. Носителем же компетенции органа судебной власти является судья. Закон специально подчеркивает, что все требования и распоряжения судей при осуществлении ими полномочий обязательны для все без исключения государственных органов, общественных объединений, должностных лиц, других юридических и физических лиц⁹⁴. Таким образом, закон прямо устанавливает властный характер отношений суда с другими субъектами, участвующими в правосудии. Только судья, обладающий провозглашенной в Конституции РФ независимостью, имеет возможность полно реализовать свои полномочия в ходе разрешения дел в судебных заседаниях. Независимость судей, как известно, состоит в том, что они во время отправления правосудия никому не подотчетны, неприкосновенны и несменяемы.

Все эти общие положения закона о статусе судей в полной мере находят свое конкретное отражение в цивилистическом процессе. Суд, как субъект процессуальных правоотношений, наделен законом рядом правомочий, составляющих его компетенцию. Эти правомочия зависят от того, на какой стадии процесса суд реализует свою компетенцию, с какими участниками процесса он вступает в правоотношения. Конкретные права и обязанности суда установлены законом и для различных видов судопроизводства: искового, возникающего из публичных отношений (в арбитражном процессе), особого, связанного с третейским разбирательством и других.

М. А. Клеандров, следом за М. С. Шакарян, подчеркивает, что в системе отношений, складывающихся в арбитражном процессе (так же, как и в гражданском процессе), полномочиями по осуществлению правосудия наделен арбитражный судья (судья)⁹⁵. Судья, по его мнению, является лицом, наделенным в конституционном порядке полномочиями осуществлять правосудие и исполняющий свои обязанности на профессиональной основе⁹⁶. М. С. Шакарян отмечала в свое время, чтонеобходимо выделить должностных лиц суда (судей, секретарей судебного заседания) в качестве самостоятельных субъектов гражданских процессуальных правоотношений, так как именно они совершают ряд действий, реализуя компетенцию коллективного субъекта (суда)⁹⁷. Автор настоящей работы полагает, что в современный период, когда в соответствии с законом отправление правосудия в судах общей юрисдикции и арбитражных судах первой инстанции отнесенов основном к компетенции единоличного судьи, тезис о самостоятельности судьи как субъекта процессуальных отношений не вызывает сомнений.

Анализ мнений ученых-процессуалистов по вопросу об объекте процессуальных правоотношений, показывает, что объектом следует считать материально-правовые отношения, которые являются предметом судебного разбирательства (спорные – в исковом производстве; публично-правовые – в производстве, возникающем из административно-правовых и иных публичных отношений и т. п.). Например, характерной чертой арбитражных процессуальных правоотношений является, разумеется, и то, что их объектом являются особого рода материально-правовые отношения: предпринимательские и иные экономические отношения. Иными словами, как уже отмечалось, арбитражный суд осуществляет в России экономическое правосудие.

По определению М. И. Клеандрова, объект арбитражных процессуальных правоотношений – это правосудие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, осуществляемое арбитражными судами путем разрешения экономических споров и рассмотрения иных дел, отнесенных к их компетенции федеральным законодательством⁹⁸. С этим согласен и В. В. Ярков, отмечающий, что действующий АПК РФ рассматривает арбитражный суд как орган судебной власти в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности⁹⁹. Вместе с тем тот же автор соглашается с А. В. Абсалямовым, и считает, что арбитражные суды, с точки зрения их компетенции, не являются специализированными, они наделены общей компетенцией по разрешению большинства экономических споров¹⁰⁰. Не дискутируя по этому вопросу, отметим, что в современный период законодатель использует различные термины: «суды общей юрисдикции» и «арбитражные суды», что свидетельствует, как уже отмечалось, о понятии арбитражных судов как специализированных судов в том смысле, что в их компетенцию входит рассмотрение особой категории дел, связанных с экономической деятельностью.

И, наконец, следует обратить внимание на такую характерную особенность процессуальных правоотношений, как их системность. Системность выражает динамику всего процесса: возникновение одних правоотношений является основанием для возникновения и развития других. Процесс движется от этапа к этапу, от стадии к стадии. Одни правоотношения сменяют другие, но все они связаны одной целью, достижение которой означает осуществление правосудия по конкретному делу. В. М. Шерстюк подчеркнул, что процессуальные правоотношения образуют систему взаимосвязанных и взаимообусловленных, последовательно развивающихся и сменяющих друг друга отношений. Любое отдельно взятое правоотношение является элементом этой системы и не может существовать изолированно от других. Единство, целостность системы процессуальных правоотношений обусловлены, прежде всего, однородностью этих отношений. Все они имеют общую целевую направленность – служат правильному и быстрому рассмотрению и разрешению дела, обязательным субъектом каждого из них является суд¹⁰¹.

В связи с этим далее речь пойдет о субъектном составе процессуальных правоотношений применительно к стадиям процесса. Это позволит наглядно показать, как трансформируется состав правоотношений в их движении (динамике).

3.1.2. Субъектный состав процессуальных правоотношений

Определив отличительные особенности процессуальных правоотношений, целесообразно остановиться на понятии их субъектного состава. Главная характеристика таких правоотношений отмечена неоднократно при исследовании понятия процессуальных правоотношений: в таких правоотношениях обязательным субъектом является суд. В гражданских процессуальных правоотношениях – суд общей юрисдикции (первой, кассационной и надзорной инстанций, а также мировой судья); в арбитражных – это арбитражные суды различных инстанций (первой, апелляционной, кассационной инстанции).

По этой причине необходимо еще раз обратить внимание на специфику статуса суда как субъекта процессуальных правоотношений. Выступает ли данный субъект в таких отношениях как единый абстрактный субъект («суд вообще»), либо можно говорить лишь о конкретном судье или коллегии судей, разрешающих то или иное дело в рамках предусмотренной законом процессуальной формы?

Представляется, что категория правовых отношений, тем более, процессуальных, может быть реально воспринята в качестве правового института только в тех случаях, когда тот и ли иной субъект, наделенный законом комплексом прав и обязанностей, совершает конкретные действия по реализации названных правомочий. То есть, в правоотношениях всегда реализуется статус конкретного лица – судьи, коллегии судей, стороны – гражданина, конкретной организации, индивидуального предпринимателя и т. д. Этот тезис весьма важен для уяснения реальности существования процесса только в том случае, когда в этом возникает потребность для конкретных субъектов.

Вместе с тем в действующем законодательстве, регулирующем, например, деятельность арбитражного суда, прямо закреплено правило о том, что если судье предоставлено право единолично рассматривать дела и разрешать отдельные процессуальные вопросы, судья действует от имени арбитражного суда (ч. 5 ст. 17 АПК РФ). Регламент Арбитражных Судов Российской Федерации¹⁰², определяя правовое положение судей (главы 2, 3, 4 и 5 Регламента), уточняет: судья осуществляет полномочия по отправлению правосудия и другие функции по реализации полномочий арбитражного суда (пункт 27 главы 5 Регламента). Эти положения могут служить основанием для предварительного вывода о том, что в конкретных правоотношениях, возникающих в судебном процессе, их субъектом, наделенным властными полномочиями, выступает не «суд вообще», а конкретный судья либо коллегия судей.

Важно ли это для понимания сущности таких правоотношений? Важно ли это для участников процесса, которые должны ясно представлять, от каких субъектов им следует ожидать тех или иных распоряжений, действий, направленных на решение конкретных вопросов во время рассмотрения дел? На этот вопрос следует ответить положительно. По этой причине важно представить перечень должностных лиц суда и дать общее понятие о властных субъектах процессуальных правоотношений.

Как было уже отмечено выше, в процессуальных правоотношениях их субъектный состав не статичен: динамика самих правоотношений предопределяет и динамику в их субъектном составе.

Обратим внимание на развитие цивилистического процесса, т. е., о его движении и чередовании процессуальных правоотношений.

В юридической литературе, в том числе и учебной, по-разному определяется не понятие стадии процесса, а, скорее, их перечень. Так, например, под стадией арбитражного процесса понимается совокупность процессуальных действий, урегулированных законом, объединенных одной конечной юридической целью¹⁰³. В соответствии со структурой процессуального закона можно назвать следующие стадии процесса: стадия производства в суде первой инстанции, целью которой является разрешение дела по существу; стадия производства в суде апелляционной инстанции, целью которой является проверка законности и обоснованности судебного акта первой инстанции путем повторного рассмотрения дела по существу; стадия кассационного производства, имеющая целью проверку законности актов судов первой и апелляционной инстанций (в настоящее время законом предусмотрена «двойная кассация», дело дважды может быть пересмотрено в кассационном порядке); стадия надзорного производства, имеющая целью проверку законности и обоснованности актов нижестоящих судов по строго ограниченному кругу оснований; несколько особняком стоит среди них стадия пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, поскольку этот вид пересмотра может состояться и после рассмотрения дела в суде первой инстанции, и апелляционной, и кассационной. Это – единственный вид пересмотра, который может состояться и после надзорного пересмотра судебного акта.

Представляется, что исполнение судебных актов не является стадией цивилистического процесса, не смотря на имеющиеся в юридической литературе утверждения об обратном¹⁰⁴: отмечается, что исполнительное производство является составной и последней стадией гражданского и арбитражного процесса¹⁰⁵. Эта позиция основывается прежде всего на определении предмета гражданского и арбитражного процессов, который включает в себя и деятельность судов по исполнению принятых им решений, поскольку, если из состава правосудия исключить исполнение юрисдикционных актов, то его цели не всегда будут достигнуты, а само оно не будет логически завершено.

Вместе с тем, нормы, регламентирующие принудительное исполнение судебных актов и актов других юрисдикционных органов, вряд ли можно считать однородными с процессуальными нормами, регулирующими порядок рассмотрения дела в арбитражном суде. В этой связи применительно к гражданскому процессу М. А. Гурвич еще в 1958 г. в своей работе «Особые производства в гражданском процессе» указывал, что исполнительное производство не входит в состав деятельности по правосудию и является по отношению к ней «инородным клином». Он утверждал, что это производство также связано с правосудием, как и с деятельностью арбитража и нотариуса в части его исполнительных действий¹⁰⁶. В соответствии с Законом «Об исполнительном производстве» 1997 г. (в настоящее время действует в редакции ФЗ от 2 октября 2007 г.) обязанности по исполнению постановлений судов и других органов были возложены на новые органы принудительного исполнения – службу судебных приставов. Она входила в систему органов Министерства юстиции РФ, а в настоящее время выведена из ее состава и на ее основе сформирована Федеральная служба судебных приставов РФ.

И ГПК РФ, и АПК РФ сохранили только те положения, которые затрагивают деятельность судов, направленную на организацию исполнения вынесенного решения. Вопросы, касающиеся непосредственного реального исполнения решений и относящиеся к функции судебных приставов-исполнителей, регулируются указанным Федеральным законом «Об исполнительном производстве». Деятельность органов принудительного исполнения по реализации юрисдикционных актов, как и арбитражная судебная деятельность по рассмотрению и разрешению дел, обеспечивает непосредственную защиту гражданских и иных прав, но, тем не менее, не является деятельностью по осуществлению правосудия.

Приведенный выше перечень стадий процесса, последовательно сменяющих друг друга (кроме стадии пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам), не исчерпывает сущности динамики арбитражного процесса. Каждая из стадий может быть четко разделена на последовательно сменяющие друг друга этапы: возбуждение дела; подготовка дела к разбирательству и разрешение дела в судебном заседании.

Существуют и другие мнения по данному вопросу. Так, М. А Викут, определяя стадии гражданского процесса, отмечала, что они представляют собой целостную совокупность процессуальных действий и отношений, направленных к одной цели и выполняющих конкретную задачу – составную к общей задаче процесса. При этом автор называла такие стадии процесса: возбуждение дела, подготовка дела к судебному разбирательству, судебное разбирательство, производство в суде второй инстанции, производство в суде надзорной инстанции и пересмотр решений и определений суда по вновь открывшимся обстоятельствам¹⁰⁷.

Е. И. Носырева, определяющая значение и содержание подготовки дела к судебному разбирательству в гражданском и арбитражном процессах, также называет подготовку дела стадией процесса¹⁰⁸. Т. В. Сахнова также называет возбуждение дела, его подготовку и судебное разбирательство с вынесением судебного решения стадиями в производстве в суде первой инстанции, полагая, что критерием такого деления является относительная самостоятельность их законодательного регулирования¹⁰⁹.

Полагаем, что ни возбуждение дела в арбитражном суде, ни подготовка дела к судебному разбирательству, не имеют конечной процессуальной цели. Цели этих этапов – «промежуточные», названные этапы носят вспомогательный характер, направленность всех действий, совершаемых во время возбуждения и подготовки дела, вполне очевидна – они обеспечивают проведение судебного заседания, во время которого дело рассматривается по существу и суд выносит решение или другой акт, которыми так или иначе разрешается по существу предъявленное требование. Именно поэтому целесообразно четко разделять понятие стадий и этапов цивилистического процесса.

В. В. Ярков, например, характеризуя понятие стадий арбитражного процесса, определяет их как совокупность процессуальных действий по конкретному делу, объединенных процессуальной целью. Он выделяет шесть стадий арбитражного процесса: производство в суде первой инстанции, производство в апелляционной инстанции, производство в кассационной инстанции, производство в порядке надзора, пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам, исполнение судебных актов¹¹⁰. Выше уже было отмечено, что в понятие стадии необходимо включить термин «конечная цель», что позволит подчеркнуть определенную обособленность процессуальных действий, составляющих ту или иную стадию процесса. Кроме того, в настоящее время нельзя включать исполнение судебных актов в перечень стадий арбитражного процесса, так как даже формулировка закона (ГПК РФ и АПК РФ) не дает оснований считать совокупность процессуальных действий, совершаемых судом и участниками процесса, направленных на организацию принудительного исполнения судебных актов, стадией процесса. Это, как уже было отмечено, вид судопроизводства.

Выше отмечалось, что отношения суда и любого участника процесса отличаются тем, что они существуют исключительно в правовой форме – как правоотношения. То есть, вне норм права, определяющих, какими правомочиями обладают субъекты процесса, нет и не может иметь места никаких процессуальных действий, совершаемых указанными субъектами.

Нормы процессуального права имеют своим содержанием положения, определяющие объем прав и обязанностей любого субъекта процесса, в том числе суда, рассматривающего дело. Реализация этих прав и обязанностей возможна только в рамках процессуальных отношений. Что же это означает? Суд как обязательный субъект указанных отношений контролирует деятельность любого участника процесса, применяя в своей деятельности властные полномочия.

Нормы процессуального законодательства в первую очередь адресованы суду, они определяют, во-первых, какие процессуальные действия в ходе процесса по делу может совершать сам суд, и, во-вторых, регулируя деятельность участников процесса, как бы указывают суду, в каких рамках могут действовать те или иные субъекты. Поэтому при необходимости суд может применять к лицам, нарушающим правовые предписания, предусмотренные законом санкции. Направленность правовых норм, регулирующих порядок судебного разбирательства в процессе (их «адресность») по отношению к суду, таким образом, несомненна.

Вместе с тем любой субъект, становясь участником процесса, например, стороной в процессе, разумеется, в первую очередь руководствуется теми нормами, которые обращены (адресованы) ему: стороне, третьему лицу и пр. Так, направляя исковое заявление в суд, истец должен руководствоваться нормами, предусматривающими форму и содержание искового заявления. Но возникает вопрос: достаточно ли этих норм для того, чтобы заинтересованное лицо в полной мере четко и правильно сформулировало свои требования, обращенные к суду? Представляется, что адресными по отношению к истцу в данной ситуации будут и те статьи процессуального закона, где речь идет о полномочиях, которыми наделен суд, разрешающий дело по существу. Имеются в виду нормы, в которых содержатся правила о содержании решения суда. Действительно, легко сформулировать просьбу к суду в исковом заявлении, если истец обратится к статье, определяющей содержание резолютивной части решения о взыскании денежных средств, о заключении или изменении договора и т. д.

Еще более наглядной в этом смысле является ситуация, возникающая при разрешении дел неискового характера, например, дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц (в арбитражном процессе). Формулируя требование, обращенное к суду в заявлении, истец по таким делам должен руководствоваться не только ст. 199 АПК РФ, но и ст. 201, где закон четко определяет, какими полномочиями обладает суд при разрешении указанных категорий дел. Обойти вниманием данный вопрос при обращении к суду невозможно. Это не единственные примеры адресованности норм, регулирующих компетенцию суда, сторонам и другим участникам процесса. Например, глава 4 АПК РФ, названная «Компетенция арбитражных судов» и определяющая подведомственность и подсудность дел арбитражному суду, фактически обращена не только и не столько к суду, но в большей мере – к заинтересованным лицам. Именно эти лица должны определить, относится ли дело к компетенции (подведомственности) арбитражного суда, истец должен направить свое заявление в определенный арбитражный суд (определить подсудность дела). Суд же, контролируя действия истца, проверяет правильность применения им тех норм, которые законом адресованы суду. И в этом нет противоречия, если иметь в виду неразрывную связь суда и участников процесса в правовых отношениях. Реализация судом своей компетенции не происходит сама по себе: правомочия суда обращены к участникам процесса. Деятельность последних происходит под контролем суда, который как бы легализует любое процессуальное действие любого участника процесса, совершая те процессуальные действия, которые обращены к сторонам и другим участникам процесса.

Представляется, что указанное обстоятельство может быть учтено законодателем при формулировании некоторых норм, посвященных регулированию прав и обязанностей сторон в арбитражном процессе. Так, например, в ст. 125 АПК РФ, где речь идет том, что истец должен сформулировать свои требования к ответчику, полезно указать, что такие требования должны соответствовать полномочиям суда, указанным в ст. 170–175 АПК РФ. Еще более важно внести указанные дополнения применительно к регулированию порядка подачи и содержания апелляционных и кассационных жалоб, а также заявлений о пересмотре судебных актов в порядке надзора. Такие жалобы и заявления невозможно правильно сформулировать, если не учитывать, что просьба заявителя к суду соответствующей инстанции в полной мере должна быть соотнесена с полномочиями апелляционного, кассационного и надзорного судов.

Практические работники, руководствуясь указанными правилами, весьма редко будут сталкиваться с ситуациями, когда суд той или иной инстанции либо оставит поданное заявление (жалобу) без движения, либо возвратит ее из-за несоблюдения требований, предъявляемых к содержанию документа, обращенного в суд¹¹¹.

Рассмотренные вопросы отражают сущность властеотношений, возникающих в ходе гражданского и арбитражного судопроизводства: ни одно правомочие участника процесса не может быть осуществлено (реализовано) без взаимодействия с арбитражным судом (судьей, помощником судьи). Причем только от суда зависит сама возможность реализации конкретного арбитражного процессуального права необходимо четко закрепить возможность принуждения к исполнению конкретных процессуальных обязанностей.

3.2. Процессуальная деятельность субъектов процессуальных правоотношений как их содержание

Содержание правоотношений как юридическая категория, предполагает обязательное выделение двух понятий: фактического и юридического содержания правоотношений, что, пожалуй, впервые наиболее подробно в юридической литературе советского периода было отмечено С. С. Алексеевым. Рассматривая проблему теоретического понятия содержания правоотношений безотносительно к их разновидностям, автор полагал, что необходимо выделять материальное и юридическое содержание правоотношения. Под материальным содержанием он понимает фактическое поведение субъектов такого правоотношения, а под юридическим – правомочия и юридические обязанности этих субъектов¹¹².

Необходимо подчеркнуть, что определение процессуального правоотношения как урегулированного правом общественного отношения, возникающего в результате такого регулирования (это, на наш взгляд, верно, поскольку в любом судебном процессе именно закон заранее предопределяет, между какими субъектами, в какой форме и когда могут возникнуть те или иные отношения), в значительной мере предопределяет вывод о содержании такого правоотношения.

В. П. Мозолин, В. Н. Щеглов, Д. Р. Джалилов в свое время четко обосновали мнение о том, что содержание правоотношения не может быть ограничено только правомочиями и обязанностями его субъектов. Неотъемлемой частью содержания правоотношения является также поведение его субъектов¹¹³. Этого дуалистического понимания содержания правового отношения придерживались и другие авторы, исследовавшие содержание правоотношения в других отраслях права¹¹⁴. Не останавливаясь на достоинствах и недостатках приведенных мнений по вопросу о содержании процессуальных правоотношений, отметим, что для автора настоящей работы наиболее близка позиция С. С. Алексеева, разделявшего содержание правоотношения на материальное (фактическое) и юридическое¹¹⁵. А для судебного процесса – гражданского, уголовного, арбитражного, – эта теория наиболее адекватно отражает сущность возникающих в процессе судебной деятельности отношений.

С одной стороны, субъекты судебного процесса, включая и суд, могут обладать лишь теми правомочиями и исполнять только те обязанности, которые предписаны законом, с другой – реализуя эти права и обязанности, они совершают процессуальные действия, и их поведение в рамках возникающих правоотношений (выражающих связь, отношение суда с участниками процесса), является тем фактическим содержанием, которое «наполняет» конкретное правоотношение. Без деятельности (суда, участников процесса) процесс вообще не может состояться, он не движется и не развивается.

Рассматривая вопрос о признаках (характерных чертах) арбитражной процессуальной формы, В. В. Ярков также фактически отмечает, что деятельность арбитражного суда и участников процесса есть реализация процессуальных норм. По его мнению, осуществление процессуальных прав и исполнение процессуальных обязанностей происходит в арбитражном процессе в соответствии с порядком, установленным арбитражным процессуальным законодательством. В противном случае соответствующее процессуальное действие (курсив мой. – Е.А.Т.) участника арбитражного процесса может не породить тех правовых последствий, на которые оно направлено¹¹⁶.

Необходимо отметить, что близкую связь процессуальных прав и обязанностей и деятельности субъектов процесса была подчеркнута русским ученым-процессуалистом А. Х. Гольмстеном, который полагал, что гражданский процесс есть сложное юридическое отношение, комплекс прав и обязанностей и весь он слагается из ряда прав лиц на действия и обязанностей их совершать действия¹¹⁷.

Понятно, что любые действия, совершаемые в процессе, не существуют сами по себе: они есть реализация установленных законом прав и обязанностей субъектов процессуального правоотношения. Та же мысль была выражена и Е. В. Васьковским, который, рассматривая вопрос о понятии процессуальных действий, отмечал: «под процессуальными действиями в точном смысле слова нужно понимать действия субъектов процесса, совершаемые ими с целью осуществления своих процессуальных прав». Характеризуя такие действия, уточнял: «процессуальные действия являются способами осуществления процессуальных прав. Как суд, так и стороны могут совершать в процессе не все действия, какие кажутся им пригодными для достижения цели процесса – разрешения дела, а только те, на которые уполномочены законом, т. е. которые соответствуют их процессуальным правам»¹¹⁸.

Приведенные высказывания свидетельствуют о том, что в теории права при исследовании процессуальных правоотношений многие ученые главное значение придавали не объему принадлежащих их субъектам прав и обязанностей, а процессуальным действиям суда и сторон, которые, по выражению Е. В. Васьковского, ведут к юридическим последствиям. Причем действия сторон ведут к таким последствиям через действия суда: в этих действиях заключается существо процесса¹¹⁹.

Сказанное приводит к выводу о том, что в любых процессуальных правоотношениях (гражданских процессуальных, арбитражных процессуальных) для их субъектов реальной возможностью рассматривать дело (для суда), либо участвовать в рассмотрении дела (для сторон, других заинтересованных лиц, иных участников процесса) является только совершение процессуальных действий. Сам процесс – это деятельность, урегулированная законом. А что же регулирует закон? Анализ норм процессуальных кодексов позволяет сделать вывод о том, что они (нормы) своим содержанием имеют закрепление комплекса прав и обязанностей всех возможных субъектов процесса.

Реализация указанных правомочий возможна только путем деятельности, совершения процессуальных действий в том объеме и того содержания, как это предписано законом. Иное понимание содержания правоотношений приводит к тому, что между правоотношениями процессуальными и материально-правовыми не наблюдается никаких отличий. Но ведь характерная особенность процессуальных отношений – это их динамика, движение, а оно возможно только в виде деятельности. Поэтому мнение о том, что содержанием процессуальных правоотношений являются процессуальные действия их субъектов (суда и участников процесса), на взгляд автора настоящей работы, является единственно правильным, отражающим реальное значение такой категории как процессуальные правоотношения.

По вопросу об объекте правоотношения в теории права также до настоящего времени не сложилось единого мнения. Применительно к процессуальным правоотношениям чаще всего таким объектом считаются процессуальные действия (при условии, что содержанием таких отношений признаются права и обязанности субъектов процессуального правоотношения). Так, А. Х. Гольмстен полагал, что «право есть возможность действовать или требовать действий от других, обязанность – необходимость действовать или бездействовать», поэтому «объектами права и обязанности не может быть ни что иное, как действия. Если так, то объектами гражданского процессуального правоотношения будут действия субъектов этого отношения или гражданско-процессуальные действия»¹²⁰.

Иного мнения придерживался Е. А. Нефедьев. Он полагал, что процесс есть нормированная законом деятельность его субъектов: «Понятие о нормированной законом (юридической) деятельности необходимо допустить потому, что такие деятельности встречаются постоянно. Если юридический быт определяется как совокупность юридических отношений, то я вижу в этом определении пробел и утверждаю, что юридический быт есть совокупность не только юридических отношений, но и юридических деятельностей»¹²¹. Содержанием гражданского процесса Е. А. Нефедьев считал нормированную законом деятельность: закон организует субъекта деятельности и указывает цель, к которой он должен стремиться, а также порядок его деятельности и средства ее достижения. При этом такой целью ученый называл разрешение вопроса о правильности требований истца¹²². Полагаем, что этот взгляд на сущность процесса как деятельности вполне соответствует и сегодняшней действительности, что приводит к естественному выводу о том, что объектом возникающих в процессе разрешения дел судами правоотношений являются «притязания», направленные в суд для их разрешения¹²³.

Объектом процессуальных правоотношений, в том числе и гражданских или арбитражных процессуальных, являются материально-правовые требования, заявленные в суд заинтересованными лицами. Данное утверждение представляется вполне логичным: если содержанием правоотношений является деятельность субъектов процесса, то эта деятельность направлена на разрешение конкретного дела, т. е. требования, заявленного стороной, иным заинтересованным лицом (прокурором, заявителем)¹²⁴.

Такое представление о содержании процессуальных правоотношений дает основание в дальнейшем исследовать субъектный состав этих отношений, изучая не только закрепленные в законе процессуальные права и обязанности субъектов, но и содержание действий, которые они совершают во время разрешения дел в суде.

Тесная зависимость деятельности суда и сторон, а также других заинтересованных лиц была замечена еще Е. А. Нефедьевым, который отмечал, что деятельность суда возбуждается только тогда, когда имеются налицо определенные условия, каковыми в первую очередь являются волеизъявления сторон, обращающихся к суду со своими притязаниями¹²⁵. В свою очередь, суд совершает в процессе действия, направленные на разрешение спора, которые в большинстве своем являются властными: коль скоро возбуждается деятельность суда, то к нему становятся в подчиненное положение все лица, которых может касаться его деятельность¹²⁶.

Действительно, гражданское или арбитражное судопроизводство по делам искового характера может возникнуть только тогда, когда в суд направлено исковое заявление с соответствующим требованием. Данное действие совершается с определенной целью: получить от суда защиту в виде вынесения решения об удовлетворении требований. Суд, получив такое заявление, обязан его проверить и решить вопрос о его принятии и возбуждении дела. Последствием такого действия является дальнейшая деятельность определенного круга субъектов процесса, в первую очередь истца и ответчика. При этом те действия, которые они будут совершать во время рассмотрения дела, также определяются судом: именно суд создает условия, от которых зависит, насколько полно участники процесса реализуют свои права и исполнят лежащие на них обязанности. Здесь ясно видно, что возникающие в процессе правоотношения между судом и участниками процесса как бы наполняются соответствующей деятельностью, происходящей в строгих рамках закона. Это – нормированная деятельность.

Подытоживая сказанное, можно отметить, что статическое содержание арбитражных процессуальных правоотношений (по выражению С. С. Алексеева – юридическое содержание) – это установленные законом права и обязанности их субъектов.

Динамическое содержание (фактическое, или материальное содержание) процессуальных правоотношений – это действия субъектов таких правоотношений (суда и участников процесса), совершаемые при реализации установленных законом прав и исполнении обязанностей.