Read the book: «История кузнечного ремесла финно-угорских народов Поволжья и Предуралья: К проблеме этнокультурных взаимодействий», page 3

Прием термообработки зафиксирован не только на таких категориях изделий, как ножи, проушные топоры, наконечники копий, кинжалы, что было функционально оправдано, но и на украшениях и предметах конского снаряжения. В то же время прием этот не обнаружен на «мотыгообразных орудиях».

Кузнечная сварка как технологическая схема при изготовлении изделий не использовалась, но при этом широко применялась как конструктивный прием (соединение конструктивных деталей при изготовлении наконечников копий, топоров, кинжалов). Использовалась сварка и при пакетировании заготовки, однако доля пакетированных изделий невелика (5,2 %)?

Оценивая качество кузнечных операций, можно констатировать, что мастера, изготовившие рассмотренные нами предметы, в совершенстве владели всеми приемами горячей пластической обработки черного металла, выбирая в зависимости от сорта металла необходимый температурный режим. Нарушение температурных режимов иногда фиксируется, но очень редко. Использование кузнецами различных приемов искусственного получения стали, а также термической обработки свидетельствует о длительном опыте работы с черным металлом и хорошем знании его свойств.

Исходное сырье (железо и малоуглеродистая сталь) представляет собой низкофосфористый металл², в структуре которого встречаются включения нитридов железа.

Чтобы выяснить, существовала ли динамика в технологии производства железных изделий, мы попытались сравнить технологические характеристики изделий, происходящих из датированных комплексов конца Y i 11—VII вв. до н. э. и VI в. до н. э., разбив их на две группы.

Для сравнения выбраны такие категории, как ножи, наконечники копий, кинжалы, проушные топоры, «мотыгообразные орудия». В группу ранних (конец VIII–VII в. до н. э.) мы включаем изделия из погр. 26, 36, 68, 70, 93, 114, 131, 139, 2266, 270, 272, 524, 566, 603, 623. В группу поздних (VI в. до н. э.) – изделия из погр. 31, 71, 79, 81, 183, 186, 215, 247, 336, 575, 623, 659, 661, 691, 743, 808, 835, 850, 873, 892, 1002. В основу сравнения положен такой существенный показатель, как соотношение изделий, изготовленных из сырцовой стали – продукта металлургического процесса и стали, полученной целенаправленно, с использованием приемов цементации.

Как свидетельствуют полученные нами данные, из двадцати предметов первой группы 15 предметов откованы из сырцовой стали и пять из цементированной; из 24 предметов второй группы 10 изделий откованы из сырцовой стали и 14 – из цементированной стали.

К сожалению, количественная представительность обеих групп невелика, и кроме того, различные категории представлены в них неравноценно: в первой группе семь ножей, 11 наконечников копий, два кинжала; во второй группе – десять ножей, четыре наконечника копий, кинжал, шесть топоров, три «мотыгообразных орудия». Поэтому можно говорить лишь о тенденции увеличения в VI в. до н. э. количества изделий из искусственно полученной стали, т. е. об активном ее использовании. Наиболее ярко эту тенденцию демонстрирует такая категория, как ножи: в первой группе из семи ножей – пять из сырцовой стали и два из цементированной, во второй группе из десяти ножей – три из сырцовой стали и семь из цементированной.

В то же время следует отметить, что в VI в. до н. э. в погребениях Старшего Ахмыловского могильника появляется группа изделий, таких как пешни, топоры-кельты, мотыги, которые изготовлены в простейших технологических схемах – либо целиком из железа или сырцовой стали, либо из пакетной заготовки однородного металла (сварка нескольких полос). Приемы искусственного получения стали, а также термическая обработка не зафиксированы на этих категориях изделий.

Примечательно, что при изготовлении проушных топоров, появляющихся в Старшем Ахмыловском могильнике в это же время, применялась цементированная сталь и приемы цементации.

В целом количество железных предметов в Старшем Ахмыловском могильнике в VI в. до н. э. не уменьшается, ассортимент их становится разнообразнее.

Акозинский могильник

Недалеко от Старшего Ахмыловского могильника, на противоположном берегу Волги, находится еще один крупный памятник ананьинской культурно-исторической общности – Акозинский могильник. Он расположен у д. Акозино на территории Горно-Марийского района Республики Марий-Эл. Памятник был обнаружен в 1952 г. Систематические раскопки начались под руководством А. Х. Халикова, позднее, с 1971 г. велись В. С. Патрушевым. Всего вскрыто 100 могил. Основной погребальный обряд – трупоположение. Большинство погребений одиночные. Датируется памятник VII–VI вв. до н. э. (Халиков 1977, с. 21–23).

Коллекция железных изделий из Акозинского могильника, отобранная для металлографического исследования, не столь представительна (исследовано 35 предметов), как рассмотренная выше, тем не менее, она достаточно разнообразна по категориях изделий. Коллекция включает ножи (12 экз.), наконечники копий (пять экз.), наконечник дротика, наконечники стрел (пять экз.), проушные топоры (два экз.), предметы конского снаряжения (шесть экз.), стилеты (два экз.), пластинчатые височные кольца (два экз.) (см. табл. 1).

Ножи. Исследовано 12 экземпляров. Целых орудий мало, поэтому судить о форме ножей очень трудно. Можно лишь сказать, что встречаются ножи с прямым клинком или слегка изогнутые. Как показало металлографическое исследование, все ножи откованы либо из сырцовой стали, либо из стали, полученной путем цементации самого изделия или заготовки. Из сырцовой стали изготовлено шесть экземпляров (погр. 84; погр. 85; погр. 88; кв. Ю/10; из культурного слоя). Три изделия сохранили следы мягкой закалки.

Из шести ножей, металл которых подвергался цементации, один изготовлен целиком из качественной стали с последующей мягкой закалкой (кв. Щ/8), у остальных экземпляров цементации подвергалась либо лезвийная часть, либо поверхность клинка (погр. 87; погр. 92; погр. 97; кв. М/3; из культурного слоя). За исключением одного экземпляра, все ножи этой группы подверглись мягкой закалке.

Металл, из которого изготавливались ножи, тщательно прокован, о чем свидетельствует незначительная примесь неметаллических включений. Шлаки мелкие, тонкие, вытянуты по направлению ковки. В металле присутствуют включения нитридов железа. Иногда фиксируется структура перегрева металла (видманштетт), видимо, связанная своим происхождением с химико-термической обработкой (цементацией).

Наконечники копий. Исследовано пять экземпляров, представляющих все типы наконечников копий, известных по Старшему Ахмыловскому могильнику.

К типу I относится экземпляр, происходящий из кв. Л/2. Сохранились только часть пера и втулка. Образец для исследования взят с полного поперечного сечения пера. Уже при визуальном наблюдении хорошо выявляются сварные швы, отделяющие с обеих сторон пера ребра жесткости. Микроскопическое исследование подтвердило это наблюдение. Соединение конструктивных деталей осуществлялось по схеме, описанной выше как вариант В.

Тип II представлен одним экземпляром, происходящим из кв. О/011. Сохранилась часть пера с ребрами жесткости. Образец для исследования взят с полного поперечного сечения пера. Исследование показало, что перо вместе с ребрами жесткости отковано из единой заготовки.

К типу III относятся три наконечника копий, два из них – с линзовидным сечением пера (погр. 94; погр. 97), один – с уплощенно-ромбическим сечением (погр. 84). Все они изготовлены из единой заготовки, часть которой раскована и свернута во втулку.

Все наконечники копий откованы из стали, четыре из них – из сырцовой, один – с последующей термообработкой. Перо одного копья было подвергнуто поверхностной цементации с последующей мягкой закалкой.

Особенностью металла всех наконечников является присутствие нитридов железа и малочисленность шлаковых включений.

Наконечник дротика. Исследован один экземпляр (погр. 92). Как показало микроскопическое исследование, наконечник откован из сырцовой стали.

Наконечники стрел. Исследовано пять экземпляров, в том числе четыре втульчатых и один черешковый. Три втульчатых наконечника происходят из погр. 92. Изготовлены они по одной схеме – цементация пера с последующей мягкой закалкой. Еще один втульчатый наконечник происходит из погр. 98. Этот экземпляр откован из сырцовой стали. Черешковый наконечник стрелы, происходящий из культурного слоя (АК-7229), откован из железа, перо подвергнуто цементации.

Металл всех наконечников стрел хорошо прокован. В металле фиксируются включения нитридов железа.

Проушные топоры. В исследованной коллекции два рабочих топора одного типа: с овальным проушным отверстием и сильно расклепанной овальной пяткой (погр. 99; кв. М/1, шт.1). Конструктивно оба орудия изготовлены однотипно: откованы из заготовки, согнутой на оправке. При этом один конец заготовки выходил на лезвие, а другой был приварен к нему в виде петли. Следы сварного шва хорошо различимы визуально. Сырьем для обоих орудий послужила неравномерно науглероженная сталь. В металле фиксируются включения нитридов. Один топор закален в мягкой закалочной среде.

Предметы конского снаряжения. Данная категория в рассматриваемой коллекции представлена удилами – два полных комплекта (погр. 83; погр. 85) и двумя экземплярами звеньев удил (погр. 97; погр. 98), а также двумя экземплярами псалиев (погр. 87; погр. 98). Удила однокольчатые с загнутыми в виде петель концами, псалии трехпетельчатые.

Образцы для исследования отбирались с разных участков удил и псалий, при этом особое внимание обращалось на грызла.

Микроскопическое исследование показало, что только удила из погребения 83 изготовлены из железа, остальные предметы откованы из стали: целиком из сырцовой, из нескольких полос сырцовой стали, из качественной цементированной стали. Из пяти стальных изделий четыре были подвергнуты мягкой закалке.

Грызла удил (в двух случаях из трех) были стальными и подвергались термообработке.

Металл, пошедший на изготовление конского снаряжения, хорошо прокован, очищен от шлаковых включении. Четко просматриваются в металле включения нитридов железа.

Стилеты. Из погребения 98 происходят два булавковидных предмета, которые по аналогии с изделиями из Старшего Ахмыловского могильника можно условно отнести к стилетам. Оба они откованы из круглого дрота, один экземпляр – целый, его длина 15 см, один конец заострен, другой имеет шляпковидную головку. От второго сохранился обломок стержня. Оба изделия изготовлены из сырцовой стали, одно из них сохранило следы мягкой закалки.

Пластинчатые височные кольца. Исследовано два экземпляра. Оба происходят из культурного слоя (кв. М/2, АК-72-5; АК-71-120). Кольца согнуты из тонкой полосы металла шириной 10 мм. У одного изделия в центре полосы проходит ребро. Это пластинчатое кольцо отковано из железа, а другое – из сырцовой стали. В металле обоих экземпляров фиксируются нитриды железа.

Подводя итоги технологическому анализу кузнечных изделий из Акозинского могильника (см. табл. 3), можно заметить следующее. Из 35 изученных изделий только два откованы целиком из железа. Остальные изготовлены из стали либо сырцовой (19 экз.), либо специально полученной путем науглероживания заготовки (3 экз.) или готового изделия (10 экз.). Только в одном случае зафиксировано использование пакетной заготовки.

Обращает на себя внимание большое количество термообработанных изделий (18 экз.), причем применялась термообработка только одного вида – мягкая закалка. Она встречена на всех категориях изделий.

Таблица 3

Технологическая характеристика кузнечных изделий из Акозинского могильника

Примечание: процент термообработанных изделий вычислялся без учета железных предметов

Металл в большинстве случаев подвергался тщательной проковке. Нарушения температурного режима в процессе ковки наблюдаются редко.

Исходное сырье – низкофосфористое железо и малоуглеродистая сталь, в металле фиксируются включения нитридов железа.

При сравнении с материалами из Старшего Ахмыловского могильника, несмотря на количественную разницу изученных коллекций, прослеживается одинаковая закономерность в соотношении используемых технологических схем, единообразие в характеристике металла. Отмечается также сходство в конструктивных особенностях предметов отдельных категорий.

Тетюшский могильник

Тетюшский могильник расположен на правом берегу Волги на территории Татарстана в окрестностях д. Тетюши. Памятник исследовался Е.П. Казаковым, А. Х. Халиковым, Е. А. Халиковой (1969–1970 гг.) и В. С. Патрушевым (1980 г.). Памятник относится к числу наиболее ранних ананьинских могильников – конец VIII–VII в. до н. э. (Халиков 1977, с. 50–75).

Отобранная для металлографического исследования коллекция железных изделий, к сожалению, немногочисленна: пять наконечников копий, биметаллический кинжал, тесло³. Четыре предмета (два наконечника копий, биметаллический кинжал, тесло) происходят из одного комплекса погребения 272. Все предметы происходят из раскопок В. С. Патрушева.

Наконечники копий. Из пяти исследованных наконечников четыре относятся к типу III – перо с вытянуто-ромбическим или линзовидным сечением (погр. 249; погр. 272; погр. 279). Один экземпляр наконечника из культурного слоя (p. XIII, Г/04) относится к типу II – перо имеет с двух сторон ребра жесткости округлой формы.

Железные наконечники типа I, судя по опубликованным материалам, в Тетюшском могильнике не встречены, хотя аналогичные бронзовые прототипы имеются (например, в погр. 21, 221) (Халиков 1977, с. 69, 72).

Экземпляр наконечника копья типа II откован из единой заготовки. Ребра жесткости сформованы с помощью оправки. Из единой заготовки откованы также наконечники копий из погребений 272, 279, лишь у одного экземпляра перо было сформовано из пакетированной заготовки. У основания пера двух наконечников копий пробиты небольшие сквозные отверстия.

Микроскопическим исследованием установлено, что при изготовлении наконечников в двух случаях использовалось железо, в трех случаях – сырцовая сталь. Наконечник из погребения 272 дополнительно подвергнут односторонней цементации с последующей мягкой закалкой.

Таблица 4

Технологическая характеристика кузнечных изделий из Тетюшского, II Полянского и Пустоморквашинского могильников

Биметаллический кинжал. Происходит из погребения 272. Кинжал имеет железный клинок уплощенно-ромбического сечения и биметаллическую рукоять. Бронзовая рукоять составляет одно целое с навершием и перекрестием и имеет два вертикальных ряда кольцевидных отверстий с каждой стороны, постепенно расширяющихся в направлении к навершию. В прорези рукояти и вдоль боковых ее сторон проходят полосы железа. Возможно, с конструктивной точки зрения этот кинжал аналогичен биметаллическому орудию из погребения 26 Старшего Ахмыловского могильника, рентгенограмма которого позволила реконструировать технологию изготовления рукояти (Шрамко и др. 1977, с. 69).

Железный клинок из Тетюшского могильника оказался пригодным для металлографического исследования, в отличие от ахмыловского экземпляра. На основании микроскопических данных установлено, что клинок откован из малоуглеродистой сырцовой стали и подвергнут односторонней цементации с последующей мягкой закалкой.

Тесло. Из погребения 272 происходит плоское тесло-видное орудие. Общая длина его 10,5 см, прямоугольное лезвие длиной 6,5 см отделено плечиками от прямоугольной рукояти. Аналогов этой находке в ананьинских памятниках мы не знаем.

Для исследования образцы были взяты с лезвия и рукояти. Металлографический анализ показал, что орудие отковано целиком из сырцовой стали. Заготовка плохо прокована, загрязнена крупными шлаковыми включениями. Структура свидетельствует о перегреве металла (видманштетт) в процессе ковки. В металле фиксируются включения нитридов железа. Следов специального упрочивания рабочей части не обнаружено.

Подводя итог изучению небольшой коллекции предметов из Тетюшского могильника, обратим внимание на то, что железные изделия немногочисленны, в ассортименте кузнечной продукции есть предметы нехарактерные для ананьинского мира, отсутствуют подражания в железе местным бронзовым прототипам.

Исходное сырье исследованных предметов имеет те же характеристики, что и поковки из Старшего Ахмыловского и Акозинского могильников, т. е. это мягкий низкофосфористый металл, в котором присутствуют включения нитридов железа.

II Полянский могильник

К той же территориальной группе ананьинских памятников, что и вышеописанный Тетюшский могильник, относится II Полянский могильник. Памятник открыт в 1962 г. на левом берегу Волги на территории Татарстана. Некрополь сильно разрушен обрывом берега. К раннеананьинскому времени (VIII–VII вв. до н. э.) из 30 вскрытых погребений относятся восемь, остальные 22 – к позднеананьинскому времени (Халиков 1977, с. 25).

В нашем распоряжении оказались вещи только из одного погребения —№ 1. Исследованы биметаллический кинжал и два железных наконечника копий (тип I и II).

Наконечники копий. Исследованные нами наконечники копий могут быть отнесены к типу III по классификации, разработанной на материалах Старшего Ахмыловского могильника (перо без ребра жесткости, сечение линзовидное или уплощенно-ромбическое).

Как показало металлографическое исследование, наконечники откованы из единой заготовки, один конец которой раскован и свернут на оправке во втулку. Заготовка цельностальная, в одном случае это сырцовая сталь, в другом – гомогенная цементированная сталь.

Наконечник копья типа I из II Полянского могильника был проанализирован украинскими исследователями. Основываясь на их данных, можно заключить, что он имел такую же конструкцию, что и ахмыловские экземпляры, т. е. ребра жесткости были наварены на перо (Шрамко и др. 1977, с. 62, рис. 3, 12).

Биметаллический кинжал. Исследованное оружие имеет железный клинок и биметаллическую рукоять, которая состоит из двух бронзовых и трех железных полос. Бронзовые полосы украшены двумя вертикальными рядами из концентрических кружков с небольшими сквозными отверстиями в центре кружков. К сожалению, лезвийная часть клинка уничтожена коррозией, сохранившаяся же часть вдоль ребра жесткости оказалась железной. Металл очень мягкий, загрязнен шлаками, в структуре фиксируются нитриды железа. Возможно, какие-то дополнительные операции по улучшению рабочей части производились, однако сейчас установить это трудно.