Read the book: «В конце живых не останется»

Глава 1. Начало конца

Элиас переставил ногу. Споткнулся. Упал. Он лежал на мокрой траве, тяжело дыша. Воздух был свежим и чистым. Элиас попытался привстать, но снова рухнул в траву. Ухали совы, деревья скрылись в темноте. Глаза закрылись.

Первые лучи солнца нежно коснулись его лица. Элиас поморщился и прикрылся рукой. Очередная попытка встать. Глубокий вдох. Ребра горели, рвались. Пахло хвоей. Он прищурился: кругом лес, поют птицы, стрекочут цикады. В двух шагах лежал сломанный щит.

Он сделал осторожный шаг. Схватился за ребра. Задышал медленнее — раз, другой. Приблизился к щиту. Опустился на колени и провел рукой по вмятинам. Ладонь окрасилась кровью. Солнце заиграло на чистом участке металла. Пристегнул щит к руке. Осмотрелся. Побрел в сторону лагеря.

— Простите. Я вас подвел.

Все сливалось: трава, дорога. Пот жег глаза. Большим, мутным пятном впереди возник лагерь.

Караул весело общался. Начальник сопел в теньке. Легкий ветерок развевал флаги.

Дозорный, заметив человека, свистнул и что-то прокричал. Два караульных выбежали навстречу.

Элиас прищурился. Приближались размытые фигуры. Он принял защитную позицию. Протер глаза, выдохнул, расслабил плечи и прикрыл глаза. Его подхватили и аккуратно повели к лагерю.

Постепенно возник шум, голоса. За ними — запах костра, свежевскопанной земли. Крик дозорного.

У ворот к ним подбежали два солдата. Подхватили Элиаса, направились к медицинской палатке. Он приоткрыл глаза, зацепился взглядом за две фигуры. Они застыли. Выронили карты из рук. Шаг... Звуки стали тише. Элиас кожей чувствовал взгляды. Еще шаг... С каждой секундой их становилось больше.

Два солдата скрестили мечи. Оружие звякнуло. Элиас вздрогнул. Внешние звуки стихли. В уши ударили крики, стоны. Мелькали щиты и лица. Снова лагерь. Тишина. Элиас безвольно опустил голову. Мир погас.

Вспышка сознания. Люди, шум...

Снова вспышка. Четверо солдат с носилками, покачивание...

Он очнулся. Запах трав, ран, стон раненых…

Провалился в сон. Окровавленные трупы, сломанный щит на траве. Элиас подошел, протянул руки. Щит растворился, поле трупов растаяло.

Боль. Его тащат... Элиас резко втянул воздух. Кругом темно, сырость, запах плесени. Писк крыс. Двое с ведром. Холод. Лязг цепи, боль в руках...

Снова тащат — грубо, небрежно. Взгляды солдат изменились.

Большой шатер. Солдаты кинули Элиаса под ноги охраны. Его подняли, занесли, привязали к стулу. Позади встал боец с мечом наготове. Человек за столом поднял руку — моментальная тишина.

Командующий рассматривал карту, медленно переставляя фигуры. Оперся на стол, встал, размял шею. Не торопясь, обошел стол, не отрывая глаз от карты. Остановился, взял отчет в руку. Пробежался глазами, взял второй, нахмурился. Сел. Смял отчеты, кинул на пол, взмахом руки сбил две пешки.

Элиас ждал, наблюдая за движениями. Покачал головой, откинулся назад и потер шею.

— Так кто ты? — Командующий поставил новые пешки на место сбитых.

Элиас поперхнулся, прочистил горло:

— Элиас, командир третьего…

Командующий жестом остановил его, просмотрел еще один отчет. Поднял два пальца. Подбежал лакей с вином. Сделав пару глотков, командующий продолжил разглядывать карту.

— Рассказывай, — он переставил еще фигуру.

Элиас закатил глаза:

— Зачем все это? Вердикт уже вынесен.

Командующий вычеркнул отряд из списка.

— Просто формальность, — он посмотрел на очередную бумагу. — Мне жаль солдат. — Поставил печать.

Элиаса подняли, повели к двери. Он обернулся.

— Хм, не верю, командующий, — улыбнулся он, и его вывели.

Суд прошел быстро. Минуту посовещались. Казнь заменили каторгой. Подписали бумаги. Разошлись.

— Я повел их не туда.

Его не услышали. Ни одного вопроса не задали.

А дальше просто: цепи, повозка, каторга…

Глава 2. Интересная компания

Еще один лагерь. Бараки. Гряда гор, словно изъеденных короедом. Шум ударов железа о камень. Серые строения, серые лица. Яркое солнце не исправляло мрачной картины. Жалобные стоны — все это обычный день на «Руднике исправления».

Элиас смотрел на Стоуна. Тот слегка улыбался и бил киркой по камню. Отдача от ударов, дрожь от усталости.

— Хм, не сходится… Улыбка выбивается, — Элиас оперся на кирку. Пристально уставился прищуренными, голубыми глазами.

Стоун повернулся:

— Я сегодня жив, работаю с товарищем — уже неплохо, — он улыбнулся, на щеке проступила ямочка, и продолжил работу.

— Верю, верю, — Элиас ухмыльнулся и ударил по камню.

Стоун замер на миг.

— Говорить можно не только словами, — Элиас вытер пот со лба.

Стоун улыбнулся, слегка подняв брови:

— Любопытно. А еще как? — он потер подбородок.

Элиас не ответил.

Рабочий день закончился. После тяжелого дня наступил долгожданный вечер, и появилась возможность немного расслабиться. Все собрались поесть. Столовая, если ее можно так назвать, была просто подобием столов на открытом воздухе.

Элиас сел на стул в углу, с которого было видно всю столовую. Стоун принес две миски похлебки и сел рядом.

— Вот видишь, я же говорил, все неплохо! — Стоун поднял миску и отхлебнул бульон. — Едим в компании и отдыхаем.

Не отрываясь от лиц людей, Элиас произнес:

— Хм, с тобой многие не согласятся.

Послышался шум. Они отвлеклись и обратили внимание на парня, сидящего поодаль от остальных. Он смотрел в миску.

— Помои моих лошадей пахли аппетитнее, а запах потного, грязного люда напрочь отбивает желание есть! — опальный дворянин окинул столовую взглядом. — Не то что есть — жить!

— Заткнись уже, хвост кончай! — здоровяк за соседним столом ударил кулаком по столешнице.

Он развернулся, сел лицом к дворянину и скрестил руки на груди.

— Ты каждый день ноешь и ноешь, дворяночка, — здоровяк сморкнулся и сплюнул.

Дворянин презрительно оглядел груду мышц по прозвищу Стена. Скорчил гримасу, словно заметил на ботинке дерьмо.

— Опять ты, смерд, — он задрал подбородок. — Ты не достоин разговора, — дворянин пренебрежительно отмахнулся.

Стена встал, сжал кулаки. Глубоко вдохнул, сильнее сжал кулаки.

К ним приблизился монах и жестом остановил его. Он укоризненно поглядел на обоих. Стена нахмурился.

— Окститесь, — причитал монах.

Элиас внимательно наблюдал за этой сценой. Жила на лбу здоровяка вздулась, рука дворянина чуть дрожала, глаза бегали. Монах переводил взгляд со Стены на дворянина.

Монах откашлялся.

— Дети мои, мы братья. Оставим же дрязги.

Он сжался под свирепым взглядом Стены и отвел глаза, посмотрев на дворянина.

— Сядь ближе. Удружи старому монаху, — улыбнулся он дворянину.

Посмотрев на Стену, дворянин поставил стул в двух шагах от стола, скрестил руки, закинул ногу на ногу и отвернулся.

Стена посмотрел монаху в глаза, нахмурился и опустился на стул.

Монах отряхнул старую робу и присел рядом со Стеной.

Стоун тревожно улыбнулся, поднялся и направился в сторону спорщиков.

— Постой. Драки не будет, просто спускают пар.

— Просто поговорю, и, может, получится завести новых товарищей.

Стоун продолжил идти. Элиас встал, сделал долгий выдох и пошел за ним.

Они подошли к столу. Стоун кивнул в знак приветствия. Дворянин и Стена уставились на них.

— А ты что улыбаешься, рожа лошадиная? — Стена плюнул Стоуну под ноги. — По зубам решил получить?

— Нет, я просто рад встретить таких, э-э... — Стоун приподнял голову, взялся за подбородок, — интересных людей.

Дворянин в более-менее чистой робе принял это за оскорбление, но отвлекся на Элиаса, спокойно севшего напротив Стены.

— Ты зол и хочешь, чтобы мы ушли? — Элиас зачерпнул ложкой.

— Конечно, Конь ты беззубый! — Стена не вскочил, расслабил руки и начал ковырять ложкой в миске.

— Хм, спасибо, что не против, — Элиас продолжил есть.

Стена смутился. Все молча переглядывались. Тишину нарушил монах. Он встал.

— Дети мои, вы за одним столом, — он перевел взгляд на дворянина. — Почти за одним столом.

Дворянин встал и придвинул стул чуть ближе к остальным.

Все утихли. Все же монах. Не верить в Бога — не равно проявлять неуважение к монахам.

— Примиритесь. Мы тут, — монах шмыгнул носом, — умрем все, не время препираться.

Он посмотрел на пальцы, почти сделал знак веры.

— Бог отвернулся от нас, но культуру никто не отменял.

Рука упала, вторая легла на стол. Монах положил на нее голову.

Молчание. Косые взгляды. Элиас продолжал спокойно есть. Стоун плюхнулся на соседний стул.

— Копыто мне в рот, ты же монах?! — Стена почесал затылок. Открыл рот и сразу закрыл.

К столу подошла девушка. Нелепая прическа, странная улыбка, ясные зеленые глаза.

Элиас смотрел на нее. В ее жестах не было логики, в мимике — сумбур. Но глаза… глаза следили за всем, будто невзначай. Слишком внимательно.