Read the book: «Генерал Пядусов»

 
Никто не забыт и ничто не забыто,
На все поколенья и все времена.
Сединами живших и кровью убитых
Оплачена страшная эта война.
 

Ольга Берггольц

 
Молись богам войны, артиллеристам!
 

Владимир Высоцкий

Слово дочери

Мой отец, Иван Миронович Пядусов, большую часть своей жизни посвятил службе в артиллерии, в роде войск, который испокон веков считался особенно важным для защиты Отечества. Он был участником Гражданской, Советско-финляндской и Великой Отечественной войн, прошёл путь от рядового бойца до генерал-майора артиллерии, командующего артиллерией армии, командира артиллерийского корпуса прорыва резерва Верховного Главнокомандования.

В моей памяти отец остался заботливым и примерным семьянином.

Мне довелось побывать с ним во многих гарнизонах от Сибири до северо-запада нашей Родины. И всегда на первом месте у него были служебные дела, те воинские коллективы, которые он возглавлял. На мой взгляд, он был отлично подготовленным артиллеристом, поскольку в годы, предшествовавшие Советско-финляндской войне, он занимался в родном училище подготовкой кадров для артиллерии. В военное время умело организовывал управление огнём и манёвром крупных масс артиллерии при прорыве блокады Ленинграда (операция «Искра» в январе 1943 года), в Выборгской наступательной операции (10–20 июня 1944 года), почти во всех операциях 2-го Белорусского фронта под командованием Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского, проведённых в 1945 году: Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и завершающей Берлинской операции.

Однако думаю, что его звёздным часом была героическая оборона Ленинграда – одна из самых ярких страниц летописи Великой Отечественной войны, уже на первом этапе которой советские войска оказали ожесточённое сопротивление врагу. Я вместе с мамой и братом все 900 страшных дней блокады провела в Ленинграде. А жили мы на одной из казённых квартир по Московскому проспекту, 17. По этому же адресу располагалось и родное отцу училище – Первое

Ленинградское артиллерийское имени Красного Октября (1-е ЛАУ). В блокадном городе работали школы. Было тяжело, но все мы, блокадные дети, очень хотели учиться. Школу я закончила с отличием в 1943 году. Разгром немецко-фашистских войск у стен Ленинграда и на Карельском перешейке в 1944 году стали предвестниками исторической Победы советского народа и его Вооружённых Сил над гитлеровской Германией в мае 1945 года, незабываемого для меня и всех ленинградцев, переживших блокаду. И скромная доля заслуг в успешном решении этой задачи принадлежала и Ивану Мироновичу Пядусову, моему отцу, верному сыну своего Отечества.

Выражаю искреннюю признательность всем, кто принял непосредственное участие в выведении из забвения имени моего отца, особенно К. Э. Априявскому, к сожалению, уже ушедшему из жизни, А. П. Выглаю, Д. Кузнецову, Ю. Б. Рипенко, И. В. Филатовой и В. А. Чернухину.

Галина Ивановна ПЯДУСОВА,

кандидат филологических наук, доцент

Предисловие

В суровых испытаниях Великой Отечественной войны выдвинулась, выросла и закалилась целая плеяда талантливых полководцев и военачальников, тысячи командиров и офицеров штабов, показавших образцы умелого руководства войсками в сложных условиях боевой обстановки. Одним из таких военачальников был генерал-майор артиллерии Иван Миронович Пядусов.

Пленный одной из немецких дивизий всю свою оставшуюся жизнь вспоминал, как начиналась операция по прорыву блокады Ленинграда «Искра»: «…Утром начала стрелять русская артиллерия…Все, в том числе и офицеры, бежали, оставив нас… Нападение русских было очень неожиданным. Русская артиллерия била великолепно (выделено нами. – Авт.); никогда я не слышал, чтобы немецкая артиллерия стреляла так здорово»¹. Вот так оценил противник действия артиллерии 67-й армии!

К огромному удивлению авторов, в книге, из текста которой взята эта цитата, фамилия Пядусова ни разу не упоминается.

И не только имя И. М. Пядусова проигнорировано. По непонятным причинам ни слова не сказано о командующем артиллерией Ленинградского фронта Г. Ф. Одинцове. О действиях артиллерии написано подробно, в том числе и о подвиге командира истребительно-противотанкового дивизиона капитана Н. И. Родионова. Но об организаторах артиллерийского наступления, каковыми являются Г. Ф. Одинцов и И. М. Пядусов, не сказано ни слова. А ведь эта книга посвящена январским боям 1943 года – пятой по счету попытке деблокировать город (см. приложение 1). Результатом операции «Искра» стал прорыв блокады Ленинграда. И этот прорыв был осуществлен во многом благодаря артиллерии, значение которой в этой операции очень высоко.

К сожалению, в некоторых трудах военных историков последних лет, посвященных отечественным артиллеристам, имя Пядусова почти не упоминается. В труде Г. А. Шигина «Битва за Ленинград: крупные операции, “белые пятна”, потери» командующий артиллерией 67-й армии упоминается только один раз: «Упреждающим огнем артиллерии 67-й армии был практически уничтожен полк противника, спешивший на помощь гарнизону Городокского узла. В самой 8-й ГЭС, по свидетельству начальника артиллерии (командующего артиллерией. – Авт.) 67-й армии генерал-майора И. М. Пядусова, наши воины нашли только трех тяжелораненых немецких солдат; остальные были убиты огнем тяжелой артиллерии»². Почему-то только так уважаемый автор решил показать роль И. М. Пядусова при подготовке и в ходе операции «Искра». А что этому предшествовало, что сделал лично И. М. Пядусов – ни слова.

В сборнике «Славная победа под Ленинградом», изданном в 1975 году, в книге «Ленинград в борьбе месяц за месяцем 1941–1944», изданной в 1994 году, так же ни разу не упоминается командующий артиллерией 23-й и 67-й армий И. М. Пядусов.

Как известно, оставили потомкам свои воспоминания генерал армии И. И. Федюнинский «Поднятые по тревоге» и маршал артиллерии К. П. Казаков «Артиллерийский гром». Однако авторы почему-то не посчитали уместным написать хоть что-то о командире 8-го артиллерийского корпуса прорыва И. М. Пядусове, который плечом к плечу с ними участвовал в ряде операций. Более того, в приказах Верховного Главнокомандующего рядом с их фамилиями указана фамилия Пядусова.

Отметим, что должное внимание И. М. Пядусову уделили М. И. Фролов в труде «Артиллеристы в боях за город Ленина», маршал артиллерии Г. Ф. Одинцов в книге «Повелители огня», полковник в отставке Н. М. Лобанов в сборнике воспоминаний артиллеристов под общим названием «Огневой меч Ленинграда». Однако в труде «Советская артиллерия в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» под общей редакцией Г. Ф. Одинцова, в котором боевые действия артиллерии 67-й армии в операции «Искра» подробно описаны, упоминаний о командующем артиллерией этой армии нет. А ведь этот труд был издан при жизни Ивана Мироновича – в 1960 году.

Каково было ему, одному из действительных воплотителей в жизнь планов операции «Искра», не видеть там своей фамилии!

Можно назвать еще ряд книг, в которых по непонятным причинам не упоминается командующий артиллерией 23-й и 67-й армий генерал-майор артиллерии И. М. Пядусов. Вот эти книги: «Артиллеристы на линии огня» (автор-составитель В. С. Синаков, 2012); «История Ленинградского (Петроградского) военного округа» (2012).

Спустя много лет после смерти И. М. Пядусова, были изданы книги «Комкоры. Военный биографический словарь»³ и «Великие артиллеристы России: 100 знаменитых имен отечественной артиллерии»⁴, в которых изложена краткая биография командующего артиллерией 23-й, 67-й армий и командира 8-го артиллерийского корпуса прорыва И. М. Пядусова.

Галину Ивановну Пядусову такое отношение к ее отцу крайне удивляло. Она не могла найти ответа на вопрос: почему забыт вклад ее отца в разгром немецко-фашистских войск под Ленинградом? Ей приходилось с горечью и обидой за своего отца отмечать, что в экспозициях диорамы «Прорыв блокады Ленинграда», Музея обороны и блокады Ленинграда и Музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве нигде имя И. М. Пядусова не упоминается. Заметим, что портрет генерала И. М. Пядусова еще в годы Великой Отечественной войны занимал почетное место в Музее блокады Ленинграда, но потом просто исчез…

В Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи Галину Ивановну тоже ждало разочарование. На стенде, посвященном операции «Искра», не оказалось его фамилии, а в библиотечном фонде ни одного материала об отце, который организовывал артиллерийское наступление в полосе 67-й армии.

Следует отметить, что почти через 65 лет после Великой Победы Галине Ивановне удалось привлечь внимание к личности отца. Большую помощь ей в этом оказали И. В. Филатова и А. П. Выглай. Галина Ивановна и ее помощники обратились к старшему научному сотруднику Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи Виктору Андреевичу Чернухину с предложением ознакомиться ему с материалами о генерале Пядусове, которые хранились в семейном архиве. И вот 2 апреля 2010 года в газете «На страже Родины» вышла статья «Огненный след генерала Пядусова», в которой была освещена краткая биография Ивана Мироновича и впервые подробно его деятельность в операции «Искра».

Кроме того, сотрудники Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи В. А. Чернухин и Е. И. Юркевич в том же году в журнале «Бомбардир»⁵ № 22 опубликовали статью «Имя в истории Великой Отечественной войны», в которой также освещена краткая биография И. М. Пядусова и его деятельность в годы Великой Отечественной войны. Вот только таким путем удалось Галине Ивановне приступить к выведению из забвения имени ее отца.

В последующем вышло ряд статей об И. М. Пядусове. С целью отдать должное авторам публикаций приведен их полный перечень в приложении 2.

На наш взгляд, каждый из военачальников Великой Отечественной войны заслуживает отдельной книги, заслуживает этого и Иван Миронович Пядусов.

Авторы выражают искреннюю признательность Галине Ивановне Пядусовой, Ирине Васильевне Филатовой и Анатолию Петровичу Выглаю за помощь, оказанную при написании настоящей книги.

Глава 1
Становление артиллериста

Из крестьян-тружеников белорусской земли

Родился Иван Миронович Пядусов 23 июня 1901 года в небольшой белорусской деревушке Парадино Мстиславского уезда Могилевской губернии в многодетной крестьянской семье. Какие перспективы были у мальчишки? И каких высот он достиг, благодаря своему упорству, уму, душевной чистоте…

По историческим данным фамилия Пядусов в 50 % случаев имеет русское происхождение, в 30 % случаев ее могут носить представители из народов средней полосы России (татары, мордва, башкиры, буряты и др.), в 10 %—белорусы, в 5 %—украинцы и в 5 % случаев – болгары или сербы. Эта фамилия считается довольно редкой в России, но также достаточно древней. В сохранившихся важных старинных протоколах Пядусовы были важными персонами из русского московского мещанства в XV–XVI веках, носившими «почтенную царскую привилегию». Исторические корни фамилии Пядусов можно обнаружить в таблице переписи населения Руси в век правления Ивана Грозного. У государя хранился список привилегированных и приятно звучащих фамилий, которые вручались приближенным в случае особого расположения или награды.

Село Парадино расположено в 9,5 километрах от Мстиславля, до него можно добраться всего за 10 минут на машине. Рядом протекает извилистая речка Сож, образуя небольшие болота и озерца. Красивые, заповедные места, где веками жили и добывали хлеб насущный белорусские крестьяне. Наверное, от них Иван Миронович и унаследовал трудолюбие и умение не пасовать перед трудностями.

Из автобиографии, написанной Иваном Мироновичем в 1938 году: «По социальному происхождению и по положению – крестьянин.

Родители до Октябрьской революции и после занимались сельским хозяйством. Место жительства не меняли. По имущественному положению хозяйство относилось к маломощно середняцкому. Семья состояла из 12 человек. Земли имели 5 гектаров, 1 лошадь, 2 коровы и избу. Имущественное положение таким было до революции и после. Отец умер в 1918 году, мать умерла в 1924 году. Работать в хозяйстве отца начал с семилетнего возраста и проработал до 1920 года»⁶.

Сквозь эти скупые строки сквозит горечь нелегкой судьбы простого крестьянского паренька, с детства привыкшего к тяжелому деревенскому труду. В те времена дети «взрослели» очень рано и наравне со взрослыми пахали, сеяли, собирали урожай, вели хозяйство. А когда умер отец, на его, еще некрепкие мальчишеские плечи, легла вся ответственность за дом, землю, престарелую мать и младших братьев и сестер. Обратимся опять к автобиографии: «В 1915 году окончил сельскую школу в деревне Парадино. Вследствие того, что для продолжения образования средств не имелось, с 1915 по 1917 год не учился, работал дома и одновременно готовился по программе городского училища и по программе учительской семинарии. В 1918 году поступил в школу 2 ступени, которую окончил в 1920 году»⁷.

Как видим, еще тогда в мальчишке проявилась неуемная жажда знаний, которая, несмотря на тяжелый крестьянский труд от зари до зари, отсутствие денег, помогла получить образование, а потом и привела в столицу молодой Советской республики – Петроград. Судьба братьев и сестер Ивана Мироновича сложилась не так успешно: «старший брат Ефим, – писал в автобиографии Иван Миронович, – умер в 1925 г., брат Максим с 1915 по 1917 год был шахтером на Донбассе. С 1918 по 1920 год находился в РККА красноармейцем и был убит на фронте. Сестра Феодосия Платонова (фамилия мужа) в колхозе. Сестра Ульяна Ханусова (фамилия мужа) в единоличном хозяйстве – имущественное положение 1 лошадь и изба. Брат Михаил работает плотником. Все живут в деревне Парадино, Рыловщенский сельсовет, Мстиславский район»⁸.

После пережитых лет голода, оккупации, затем освобождения родного края вопрос о политическом, жизненном и нравственном самоопределении у Ивана Пядусова не возникал. Все было предельно ясно – Красная Армия, армия-освободительница, прогнавшая сначала немецких, затем и польских захватчиков. Армия, в рядах которой воевал старший брат. В мае 1920 года Иван Пядусов добровольно вступил в ряды Рабоче-Крестьянского Красного Флота, став матросом Военно-морской Кронштадтской базы Балтийского флота. Однако морское дело пришлось не по душе уроженцу Белоруссии. Неоднократно впоследствии в семейном кругу Иван Миронович вспоминал: «Родное село! Оказывается, можно почти десять лет его не видеть, месяцами не вспоминать о нем, а оно все равно живет в тебе! Выходит, где и что бы ты ни делал, по каким бы морям тебя ни носило, но здесь ты был каждый миг, потому что в родном селе, как якорь, все время лежит частица твоей души»⁹.

В сентябре 1920 года он становится красноармейцем 6-го запасного стрелкового полка в г. Дороговище.

Осваивая артиллерийское дело

После окончания Гражданской войны, с переходом Красной Армии на мирное положение перед её руководством встала проблема совершенствования подготовки командных кадров. В ходе преобразований был осуществлён переход от краткосрочных командных курсов к военным школам с нормальным сроком обучения и по единым программам. Такие курсы по всем родам войск были созданы ещё в феврале 1918 года. Как правило, базой для них становились училища царской армии, ликвидированные приказом Наркомвоена от 27 ноября 1917 года. Руководство курсами осуществляло управление военно-учебных заведений. Одним из первых удачных опытов в создании новых военно-учебных заведений в Петрограде была организация в ноябре 1917 года на базе Михайловского (современный адрес – ул. Комсомола, 22) и Константиновского (современный адрес – Московский пр., 17) артиллерийских училищ 1-х и 2-х советских артиллерийских командных курсов.

Здания училищ, видевшие в своих стенах на протяжении века только представителей знати, увидели своих новых хозяев – людей нового мира, жадно стремившихся к военным знаниям. Они начали учёбу, не выпуская из рук винтовок, уверенные в правоте своего дела, спокойные и мужественные. Спустя несколько месяцев они уже пошли по военным дорогам Гражданской войны, били немцев под Псковом, Колчака под Уфой, Деникина под Орлом, Юденича под Петроградом, преодолевали пустыни Средней Азии, болота и леса Белоруссии и степи Украины.

Однако уже в 1920 году, когда напряжённость обстановки на фронтах ослабла, правительство приняло решение о реорганизации сети военно-учебных заведений. Краткосрочные командные курсы, выполнившие свою задачу выпуска красных командиров в военное время, были реорганизованы в военные школы с трехгодичным сроком обучения. И одними из первых в сентябре 1920 года 2-е советские артиллерийские командные курсы были преобразованы во 2-ю Петроградскую артиллерийскую школу комсостава РККА с трехлетним сроком обучения. И Иван Пядусов, имея неплохую математическую подготовку, изъявил желание поступить во 2-ю Петроградскую артиллерийскую школу.

Как и других абитуриентов, красноармейца Ивана Пядусова подвергли вступительным экзаменам по политграмоте, русскому языку, географии, математике и естествознанию. Экзамены имели своим назначением определить общее развитие (политическое и общеобразовательное) лиц, поступавших в военно-учебное заведение. И красноармеец Иван Пядусов с честью их выдержал.

Приказом Реввоенсовета Республики № 2116 от 12 октября 1920 года курсы стали именоваться 1-й Петроградской артиллерийской школой командного состава. Согласно этому приказу школа перешла на новые штаты в составе двух батарей: 76-мм пушек и 122-мм гаубиц. Курсанты каждой батареи были разбиты по курсам на отделения по 25–30 человек, в одном из которых находился и курсант Пядусов. Каждая батарея изучала материальную часть, правила стрельбы обоих систем, но более детально изучалась своя система.

Свои славные традиции Константиновское артиллерийское училище и 2-е Петроградские советские артиллерийские курсы целиком передали школе. Старое знамя курсов, пронесённое курсантами по полям сражений Гражданской войны, стало символом этих традиций, на которых воспитывались новые поколения курсантов в условиях мирного времени.

Переход школы на трехлетний срок обучения вызвал коренную перестройку всей учебной и воспитательной работы, при этом в очень тяжёлых условиях: школа не была обеспечена топливом, не хватало обмундирования и обуви. Курсанты получали скудный паёк.

Как и в грозном 1919 году, курсанты не раз покидали учебные классы, чтобы ликвидировать последние очаги контрреволюции. Одним из них в марте 1921 года был антисоветский Кронштадтский мятеж. 1-я Петроградская артиллерийская школа выделила на его подавление четырёхорудийную батарею, однако Ивану Пядусову пришлось участвовать в других событиях, на Карельском перешейке. Здесь в конце декабря 1921 года белофинны предприняли попытку осуществить захват Советской Карелии.

Пользуясь малочисленностью наших пограничных частей, белофинны вторглись в пределы Советской республики и стали продвигаться к Мурманской железной дороге. В этих условиях Реввоенсовет Республики поставил задачу Петроградскому военному округу в кратчайший срок закрыть финскую границу, отрезать пути отхода противника и уничтожить его. В помощь частям Действующей армии на Карельском фронте артиллерийская школа сформировала отдельный артиллерийский дивизион в составе трёх батарей, вооружённых 76-мм пушками образца 1902 года на конной тяге. Командование одним из огневых расчётов было поручено Ивану Пядусову.

Дивизион выступил в район боев 4 января 1922 года. Батареи успешно совершили 100-километровый марш от ст. Лодейное Поле до окрестностей г. Олонец в условиях суровой зимы, бездорожья и без снабжения по пути следования. Тогда молодой курсант и предположить не мог, что с этим театром боевых действий ему придётся иметь дело в будущем. И ознакомление с ним в боевой обстановке окажется полезным и поучительным с точки зрения организации боевых действий артиллерии в условиях глубокого снега, непроходимых лесов, опасности огневых засад врага на дорогах.

Дивизион артиллерийской школы в назначенный район прибыл своевременно и без потерь и оказал пехоте необходимую огневую поддержку. Около двух недель Иван Пядусов с товарищами по оружию участвовал в ликвидации на советско-финляндской границе вооруженных формирований, состоявших главным образом из финских националистов шюцкоровских военизированных организаций, вторгшихся на территорию Советской Карелии. После выполнения поставленной задачи дивизион снялся с огневых позиций и 24 января 1922 года возвратился в расположение своей школы в Петрограде.

За время боёв в Карелии курсанты получили богатый опыт действий в зимних условиях как на марше, так и в бою. Некоторые курсанты, в том числе и Иван Пядусов, были награждены памятным знаком «Честному воину Карельского фронта»¹⁰. Примечательно, что таким же памятным знаком был награжден будущий Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин, который был начальником оперативного управления штаба Карельского района.

В артиллерийской школе преподавали не только красноармейцы-фронтовики, но и офицеры царской армии, имевшие боевой опыт и хорошую теоретическую базу Иван Миронович вспоминал, как «один из преподавателей Соколов (в прошлом граф) поставил ему высшую отметку по одному из предметов и подчеркнул, что сделал это впервые за свою преподавательскую практику»*.

Осенью 1922 года в число курсантов школы были зачислены бывшие курсанты расформированных 8-х Саратовских артиллерийских курсов и школы тяжёлой береговой артиллерии. Оказался двойной контингент курсантов, что позволило провести тщательный отбор. В школе остались только дисциплинированные, имеющие хорошую общую подготовку курсанты. Один из старейших преподавателей школы генерал-майор инженерно-технической службы А. Д. Блинов очень лестно отзывался о курсантах тех лет: «Поражаешься, с каким вниманием слушают наши курсанты, как они стараются всё усвоить, всё понять».

Коренной перелом методов работы учебной части и не только 1 – й Петроградской артиллерийской школы, но и всех других военных школ осуществился в 1922/23 учебном году. В начале этого учебного года школа получила директиву Управления военно-учебными заведениями о переходе на новый метод обучения – лабораторный метод. Новый метод состоял в том, чтобы развивать самостоятельность, активность курсантов и прививать им исследовательский дух.

Эту директиву в школе немедленно приняли к исполнению. В течение зимнего периода, несмотря на огромные трудности, были оборудованы физическая, химическая, артиллерийская и топографическая лаборатории и метеорологическая станция.

Учебная часть разработала тематику учебного процесса: разбила весь курс на темы, определила время на изучение каждой темы. Введение лабораторного метода одновременно по многим дисциплинам проходило болезненно. Курсанты не всегда успевали выполнять лабораторные работы, поэтому отставали в учёбе. Первые два месяца работы показали необходимость значительных изменений в организации учебного процесса. Снова раздумья и поиски. Метод самостоятельной лабораторной работы был заменён работой преподавателя с курсантами в лаборатории. При таком методе курсант не был предоставлен самому себе, а в любой момент мог получить помощь преподавателя.

Несмотря на трудности, с которыми сталкивалась школа, преподаватели, командиры и курсанты справлялись с поставленными перед ними задачами. Летом 1923 года боевые стрельбы, проведённые в лагере, показали прочные знания старшекурсников-выпускников. В лагерный период были проведены артиллерийско-стрелковые состязания между батареями на первенство школы.

Ровно и красиво трогаются запряжки и следуют на сборный пункт, где будет указан район выбора позиции для поражения целей. Задача поставлена. Пущены секундомеры. Сначала выступает вторая батарея. Быстро выезжает разведка. Разбит фронт батареи, определена буссоль (дирекционный угол), конные телефонисты моментально установили телефонную связь с командиром батареи, а у него уже готовы команды для скачущей галопом на позицию батареи.

Одно мгновение, и батарея приведена в боевое положение и уже посылает снаряды по болванкам, изображающим огневые точки. Небольшая корректура, и цель накрывается беглым огнём. В результате из 50 болванок поражёнными оказались 33. Выступает первая батарея, которая также проделывает всё на галопе. Местность пересечённая, позиция умышленно выбрана худшей, чем может встретиться на войне. Сильно прыгают передки и зарядные ящики по пням и выбоинам. Один номер расчёта падает с передка. Круто повернув уносы, ездовой спасает жизнь курсанта. Ещё одна канава, и неожиданно сломалось дышло. Но курсанты не растерялись, на руках выкатили пушку на позицию, и уже снаряды разят цель. В итоге 42 поражённых болванки из 50.

Состязания закончены, подсчитаны поражения и оглашён результат: победила первая батарея. Таков был заключительный аккорд практических стрельб курсантов 1-й артиллерийской школы.

На боевых стрельбах в этом же году школа впервые применила методы «уточненной стрельбы» (полную подготовку).

По окончании лагерного сбора школа участвовала в осенних манёврах Петроградского военного округа. Манёвры продолжались семь дней. Обе батареи школы входили в состав артиллерии 11-й Петроградской стрелковой дивизии. Это был первый опыт, положивший начало связи артиллерийской школы с войсками и показавший пути выработки практических профессиональных навыков у курсантов в мирное время. Уже в это время в 1-й Петроградской артиллерийской школе сложилась традиция постоянного совершенствования полевой выучки курсантов.

Именно такое обучение, сочетающее теорию и полевую практику, дало ту основу, которая обусловила превращение Ивана Пядусова, крестьянского паренька из глубинки, в опытного военачальника Великой Отечественной войны.

В августе 1923 года школа произвела первый выпуск командиров-артиллеристов, которые прошли нормальный курс обучения. 63 питомца школы направлены в различные военные округа страны.

1923/24 учебный год школа начала по новому учебному плану, первому плану, разработанному Главным управлением военно-учебных заведений. Успешному выполнению плана задач боевой и политической подготовки во многом способствовали крепнущие шефские связи с предприятиями и учреждениями Петрограда.

С самого начала 1924 года осуществляется живая связь 1-й Петроградской артиллерийской школы и родственных артиллерийских школ в Москве, Киеве, Одессе, Полтаве.

Во время взаимопосещений курсанты всесторонне знакомились с постановкой учебной, боевой и воспитательной работы, бытом. Затем они докладывали о своих впечатлениях на открытых собраниях.

В годы Гражданской войны курсанты и рабочие вместе, рука об руку, дрались с врагами революции. А затем общими усилиями они крепили оборонную мощь страны. Идея дружбы, постоянной связи армии и народа нашла своё выражение в шефстве предприятий и учреждений над частями Красной Армии. Между партийными, профсоюзными и комсомольскими организациями Петрограда и военными школами установились самые дружеские и тесные взаимоотношения.

В день 4-й годовщины Красной Армии—23 февраля 1922 года – над школой взяли шефство Северо-Западное Промбюро, а затем вагоностроительный завод имени Егорова. Шефы оказывали школе материальную и культурную помощь. Промбюро помогало деньгами и оборудованием, отдало школе в эксплуатацию типографию. Издательство «Красная Новь» бесплатно или с большой скидкой снабжало школу книгами и учебными пособиями. Культурное шефство над школой взял Дом печати.

В день 5-й годовщины школы шефы завода имени Егорова вручили курсантам своё шефское знамя. Шефские связи с этим старейшим заводом страны прерывались только в годы Великой Отечественной войны. Взаимная помощь шефов и подшефников, материальная поддержка со стороны шефов, трудовая помощь со стороны курсантов позволили быстрыми темпами улучшать хозяйство школы и одновременно укреплять связи будущих командиров с рабочим классом.

14 января 1924 года в жизни школы произошло знаменательное событие. За выдающиеся заслуги курсантов и воспитанников школы в годы Гражданской войны приказом Реввоенсовета СССР № 2811 от 31 декабря 1923 года школе было присвоено почётное имя Красного Октября. В этот день был зачитан приказ, который гласил: «1-й Петроградской артиллерийской школе комсостава впредь присвоить наименование 1-я Петроградская артиллерийская школа командного состава имени Красного Октября». Вскоре в соответствии с решением II съезда Советов о переименовании Петрограда в Ленинград школа получила наименование 1-й Ленинградской артиллерийской школы имени Красного Октября.

На торжественном заседании личного состава, с присутствием представителей шефов, городских партийных и советских организаций, курсанты и командиры дали обязательство с честью носить имя Красного Октября и добиться ещё более высоких успехов в своей работе. Они дали руководству страны клятву быть готовыми в любой момент выступить на защиту завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции и мирного труда рабочих и крестьян.

У Ивана Пядусова на всю жизнь остались тёплые воспоминания о преподавателях школы. Тщательно подобранный командный, начальствующий и преподавательский состав способствовал тому, что 1-я Петроградская артиллерийская школа являлась головной и руководящей школой для всех артиллерийских школ республики.

Как и другие курсанты, Иван Пядусов был человеком своего времени, он принимал активное участие в общественной жизни, в 1923 году вступил в ряды ВЛКСМ. Комсомольских ячеек в батареях тогда ещё не было, но в каждой батарее были организаторы, которые вели подготовительную работу.

Одним из них и был Пядусов. Комсомольцы быстро завоёвывали авторитет среди курсантов, и число их увеличивалось с каждым годом.

Служба на земле уральской

После окончания Ленинградской артиллерийской школы (1924 год) Иван Пядусов получает назначение на должность начальника разведки батареи в 57-м артиллерийском полку, дислоцировавшемся в Перми. К новому месту службы молодой краском убыл вместе со своей спутницей жизни, ленинградкой Валентиной Петровной Филатовой.

Иван Миронович в автобиографии написал: «Жена Валентина Петровна по социальному происхождению рабочая. Отец, Петр Филатов, до революции и после был рабочим и работал на предприятиях и заводах Ленинграда. Отец жены умер в 1924 году. Мать, Анна Филатова, работница консервной фабрики, умерла в 1937 году. Брат жены Алексей Филатов – рабочий (до революции состоял на иждивении родителей) литейщик. Сестра Мария Евдокимова (фамилия мужа) до революции домохозяйка, после революции – работница швейной фабрики. Все они живут (и раньше жили) в Ленинграде.

Адрес: Фонтанка 47, кв. 9»¹¹.

Иван Миронович Пядусов последовательно прошел должности командира батареи, помощника командира дивизиона, командира дивизиона, начальника полковой школы, начальника штаба 93-го артиллерийского полка.

Анализируя становление Ивана Мироновича как артиллерийского командира, небезынтересно привести некоторые оценки его служебной деятельности при аттестовании.

Выписки из аттестаций на И. М. Пядусова¹²

1925 год. Начальник разведки 57-го легкого артиллерийского дивизиона, начальник разведки 2-й батареи 57-го артиллерийского полка (г. Пермь).

«Артиллерийское дело и службу в артиллерии знает. Дисциплинирован, исполнителен, вежлив, но требователен. Авторитетом у подчинённых пользуется. Здоровье хорошее. Самолюбив, не любит замечаний. Политически развит удовлетворительно, инициативы в общественной работе не проявляет, избегает хозяйственных вопросов.

Вывод. Занимаемой должности соответствует…»

1926 год. Помощник командира 2-й батареи 57-го артиллерийского полка (г. Пермь).

«Общеобразовательная подготовка хорошая. Быстро ориентируется. Энергичный, сообразительный. Дисциплинирован, настойчивый. Политически развит хорошо, член ВКП(б). Активно работает в общественных организациях. Подлежит продвижению вне очереди на командира батареи.

Вывод. Занимаемой должности соответствует…»

Несложно заметить в первых характеристиках ключевые слова: «подготовка хорошая», «быстро ориентируется, энергичный, сообразительный, настойчивый». Следует отметить, что эти качества либо есть, либо их нет. Что дала тебе природа, то твое. Конечно, можно эти качества улучшить, но только в том случае, если они имеются.

Судя уже по первым характеристикам, командирские качества у Ивана Пядусова имелись. Все остальное: «самолюбив, не любит замечаний, инициативы в общественной работе не проявляет, избегает хозяйственных вопросов» – можно исправить.

В 1927 году в Приуральском военном округе впервые были оборудованы дивизионные лагеря, в которые выехало большинство частей¹³. Здесь шло слаживание войск. Пехота училась взаимодействию с артиллерией. Учеба в таких условиях способствовала росту тактического мастерства командира батареи Ивана Пядусова.

Лагерные сборы в 1927 году проходили в условиях резкого обострения международной обстановки. Стремясь затормозить процесс индустриализации нашей страны, империалисты устраивали различные провокации. В Англии был совершен налет на советское торговое общество «Аркос», потом правительство консерваторов заявило о разрыве дипломатических отношений с СССР и стало угрожать нам войной.

В ответ на это воины-уральцы собрались на митинг и заявили в единогласно принятой резолюции: «На всю провокационную работу наших врагов мы ответим спокойной хладнокровной учебой. Мы против войны, но, если она против желания нашего правительства будет нам навязана, мы к ней готовы»¹⁴.

1927 год. Командир батареи артиллерийского дивизиона 169-й Пермской стрелковой дивизии.

«Самоуверен, склонен упорствовать и раздражаться. Здоровье среднее. Любит конное дело и знает артиллерийское дело. С работой справляется хорошо. Обладает командирским тактом. Остальное как в аттестации 1926 г. Занимаемой должности соответствует.

Вывод. Соответствует должности командира и политрука батареи…».

1928 год. Командир батареи артиллерийского дивизиона 169-й Пермской стрелковой дивизии.

«К работе относится добросовестно и аккуратно. Инициативен. Занятия достаточны. В обстановке разбирается хорошо. Знаком с тактикой пехоты, конницы и артиллерии. Батарея выделяется по внутреннему распорядку в лучшую сторону. Может быть единоначальником. Остальное как в 1926 г. Занимаемой должности вполне соответствует.

Вывод. Соответствует должности. Может быть единоначальником…».

1930 год. Командир батареи артиллерийского дивизиона 169-й Пермской стрелковой дивизии.

«Хорошо знаком с тактикой пехоты и конницы. Батарея подготовлена хорошо. Остальное как в 1928 г. Должности занимаемой соответствует, подлежит продвижению на должность помощника командира дивизиона.

Вывод. Должности командира батареи соответствует. Подлежит продвижению на должность помощника командира дивизиона…»

1931 год. Помощник командира дивизиона 57-го артиллерийского полка (г. Пермь).

«Сообразительный. Упорный в выполнении поставленной задачи. К работе относится хорошо. Хорошо планирует и контролирует работу.

Политические занятия проводит хорошо. Морально и политически устойчив.

Член ВКП(б) и может быть единоначальником. Тактическая подготовка вполне удовлетворительная. По другим дисциплинам удовлетворительно.

Хорошо знаком с тактикой пехоты и конницы. Оружие содержит в порядке.

Умеет вести занятия с красноармейцами и комсоставом. Артиллерийские стрельбы провёл сам хорошо. Стрельба из ручного оружия удовлетворительная. Оперативные документы составлять может. Может работать по штабной и учебно-педагогической работе (остальное как в 1928 г.). Подлежит выдвижению на должность командира дивизиона (единоначальника)…».

В конце августа и начале сентября 1931 года боевую подготовку 57-й Уральской стрелковой дивизии проверял народный комиссар по военным и морским делам К. Е. Ворошилов. Все части, в том числе и 57-й артиллерийский полк, получили высокие оценки. Вскоре пополненная бойцами и командирами до штатного состава и преобразованная в кадровую Уральская дивизия отбыла в Забайкалье. И. М. Пядусов после проверки наркомом обороны пошел на повышение – в сентябре был назначен командиром дивизиона в артиллерийский полк 65-й стрелковой дивизии.

В январе 1932 года назначен начальником полковой школы в этом же полку.

1932 год. Начальник полковой школы 65-го артиллерийского полка.

«С работой начальника полковой школы справляется вполне. Работает планово, спайке уделяет достаточное внимание, индивидуально подходит к подчинённым в вопросах воспитания. Хороший организатор и руководитель. Интересуется военной литературой, повышая свои знания кропотливой работой над собой. Из винтовки стреляет хорошо – из нагана слабо. Артиллерийские стрельбы провёл (личные) удовлетворительно. Батареи полковой школы показали хороший темп огня и полную слаженность (остальное как в 1931 г.). Хороший начальник полковой школы. В порядке очереди подлежит выдвижению на должность начальника штаба полка.

Вывод. Подлежит выдвижению в очередном порядке на должность начальника штаба полка…».

Примечательно, что в должности начальника полковой школы были такие известные артиллерийские военачальники, как главный маршал артиллерии С. С. Варенцов¹⁵, маршалы артиллерии В. И. Казаков, Г. Ф. Одинцов, Н. Д. Яковлев, П. Н. Кулешов. Главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов командовал учебным артиллерийским дивизионом. Следует отметить, что на такие должности назначали, как правило, перспективных командиров, имеющих высокие командирские качества, способных организовать учебно-воспитательный процесс и являющихся отличными методистами. Ведь не случайно многие из них стали известными военачальниками. Вот и Иван Миронович был начальником полковой школы, а это означает, что он был перспективным командиром.

1934 год. Начальник полковой школы 94-го артиллерийского полка (г. Красноярск).

«Подготовка курсантов полковой школы вполне удовлетворительная. Взводы полковой школы в большинстве получили хорошую оценку подготовки. Матчасть содержится в порядке (имеет поощрения). Склонен к невыдержанности. Методические навыки имеет, занятия проводит хорошо. Политически и морально устойчив. Много читает художественной и военной литературы. Должности начальника полковой школы соответствует.

Достоин выдвижения на начальника штаба полка.

Вывод: Заслуживает продвижения на должность начальника штаба полка…».

1935 год. Начальник штаба 93-го артиллерийского полка (г. Иркутск).

«Начальником штаба полка четыре месяца. За короткий промежуток времени показал хорошие организаторские способности. Проявил много энергии, смелости, решительности, инициативы. Добросовестно относится к работе. В стрелково-тактическом отношении подготовлен хорошо. Умело проводит занятия с комсоставом. Работает над собой. Хороший начальник штаба полка, должности вполне соответствует…

Член ВКП(б) с 1926 года, работая нач. штаба артполка, проявил хорошие организаторские способности. Новые методы артстрельбы усвоил хорошо, упорно внедряет их всему командному составу. Штабы дивизионов в полку подготовлены вполне удовлетворительно. Умело проводит занятия. В тактических и стрелково-артиллерийских вопросах подготовлен хорошо.

Добросовестный, энергичный, инициативный и дисциплинированный командир. Много работает над собой. Политически устойчив. Физически развит и в походах вынослив. Строевую работу любит, должности нач. штаба полка вполне соответствует…».

Заметим, что практически во всех характеристиках отмечается отличная профессиональная подготовка и умение Ивана Мироновича проводить качественно занятия с подчиненными. Это не могло остаться незамеченным для вышестоящего командования и стало основанием в управлении кадров начальника артиллерии РККА для выдвижения Ивана Мироновича Пядусова на должность преподавателя тактики. С такой рекомендацией был согласен и начальник артиллерии РККА комдив И. М. Роговский.

В сентябре 1936 года Иван Миронович возвращается в родные стены 1-й Ленинградской артиллерийской школы, которую возглавлял будущий Главный маршал артиллерии комбриг Н. Н. Воронов, сам окончивший школу в 1918 году.

Преподавательская деятельность

Под руководством Н. Н. Воронова и в результате напряжённого труда личного состава 1-й Ленинградской артиллерийской школы были достигнуты высокие результаты в боевой и политической подготовке. Школа превратилась в передовое военно-учебное заведение Красной Армии. Её положительный опыт изучали другие военно-учебные заведения, и не только артиллерийские.

Командование школы, возглавляемое И. И. Вороновым, его заместителем майором И. И. Филатовым, начальником политотдела бригадным комиссаром Г. Ф. Голубевым, обращало особое внимание на улучшение артиллерийско-стрелковой подготовки. Начальник школы лично занимался артиллерийской стрельбой. Теперь на зачётных стрельбах выпускников должен быть присутствовать весь личный состав школы. По окончании стрельбы производился подробный разбор действий стреляющих, указывались ошибки, причины их и пути устранения. Подобные разборы давали курсантам очень многое. У них вырабатывалась способность к анализу и совершенствовалась методика разбора и оценки стрельбы. В конце 1936 года была удовлетворена просьба Н. Н. Воронова о посылке его волонтером в сражающуюся республиканскую Испанию.

После представления начальнику школы и руководителю преподавателей тактики майору Н. К. Борисову майор И. М. Пядусов с головой окунулся в работу. К этому времени происходят существенные изменения в организации учебного процесса. В 1936 году впервые набор курсантов производился не через военные комиссариаты и войсковые части, а непосредственно школой. Это было очень важным по своим последствиям мероприятием, повысившим ответственность командования школой за подготовку принятых курсантов. Среди них подавляющее большинство имело оконченное среднее и неоконченное высшее образование. Такой высокий общеобразовательный уровень при приёме в военные школы вызывался необходимостью успешного освоения сложной и разнообразной боевой техники, начавшей поступать на вооружение артиллерии РККА. Требовали реформирования вопросы преподавания многих дисциплин, и в первую очередь тактики и стрельбы. При анализе работы выпускников школ в войсках было установлено, что учебные программы имели существенный недостаток: в них не уделялось должного внимания изучению курсантами тактики мелких подразделений. Не мог не знать об этих недочётах и прибывший из войск майор И. М. Пядусов.

Ещё до прибытия его в коллектив преподавателей тактики в школу поступила директива начальника управления военно-учебных заведений, в которой предписывалось обратить основное внимание на изучение тактики мелких подразделений. Кроме того, начальник УВУЗа приказал при составлении рабочих планов учитывать общеобразовательный уровень различных категорий курсантов (бывшие красноармейцы, бывшие студенты и т. д.) и в соответствии с этим строить их обучение. Значительный объём работы, в которой принял участие и И. М. Пядусов, провел учебный отдел по пересмотру программы и учебных планов и приведению их в соответствие с новыми требованиями УВУЗа. Участвовал он и в работе группы преподавателей школы, возглавляемой дивизионным инженером А. Д. Блиновым. Эта группа разработала программу, составленную с достаточной полнотой, с глубоким знанием дела, получившую одобрение УВУЗа РККА.

Командование школы приняло решение об увеличении занятий с практической направленностью – действиями курсантов в должности командиров мелких подразделений. Для этой цели было организовано несколько выходов в поле и первый в истории школы выход в зимний лагерь в Лугу

16 марта 1937 года в жизни преподавательского состава школы и её структурных подразделений произошло важное событие. Приказом народного комиссара обороны К. Е. Ворошилова за № 38 от 16 марта 1937 года школа, в числе других военно-учебных заведений РККА, была преобразована в училище и стала называться 1-е Ленинградское артиллерийское училище имени Красного Октября.

Преобразование военных школ в военные училища связано с тем, что в СССР произошла культурная революция, резко повысился культурный уровень рабочего класса и колхозного крестьянства. Развитие народного образования привело к тому, что значительная часть молодёжи заканчивала полную среднюю школу, получая в ней серьёзные знания по математике, физике, химии, русскому языку и литературе, истории и т. д. Необходимость в изучении этих предметов в военно-учебных заведениях отпала.

Главное внимание уделялось боевой и политической подготовке. Преобразование школы в училище сопровождалось сокращением срока обучения с трёх до двух лет и, следовательно, значительным изменением учебных планов и программ.

С марта 1937 года начинается период работы училища по планам и программам двухлетнего срока обучения.

Сокращение сроков обучения и набор в артиллерийские училища молодежи, имеющей среднее образование, вызвали к жизни новые формы учебно-методической работы. Основным методом обучения курсантов стала лекция с последующей самостоятельной работой. На самостоятельную работу было отведено по четыре часа в день. Увеличено время на артиллерийско-стрелковый тренаж, который теперь стал проводиться ежедневно.

Итоги боевой и политической подготовки, подведённые в училище к XX годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, дали хорошие результаты и показали правильность новых методов обучения курсантов.

В день XX годовщины Красной Армии Правительство СССР отметило образцовую работу ряда командиров и преподавателей училища. Были удостоены наград: майор Р. А. Дзивин – орденом Красного Знамени; дивизионный инженер А. Д. Блинов и майop П. П. Филатов – орденом Красной Звезды; старший лейтенант М. Д. Смирнов – орденом «Знак Почёта».

Юбилейной медалью «XX лет РККА» были награждены 32 командира училища, а 8 из них – и денежными премиями. В числе награждённых юбилейной медалью был и Иван Миронович Пядусов.

В марте 1938 года училище отмечало 20-ю годовщину своей деятельности. Наступил радостный день не только для тех, кто находился в училище, но и для всех его воспитанников, вышедших из стен училища за 20 лет. Со всех концов СССР шли приветствия и поздравления от артиллерийских командиров, бывших питомцев училища.

Заслуги училища были отмечены и Верховным Советом СССР. 27 марта 1938 года опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденом Красного Знамени 1-го Ленинградского артиллерийского училища:

«В ознаменование 20-й годовщины 1-го Ленинградского артиллерийского училища за боевые заслуги в годы Гражданской войны и его успехи в подготовке кадров командиров-артиллеристов, наградить 1-е Ленинградское артиллерийское училище орденом Красного Знамени.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН

Москва, Кремль. 27 марта 1938 г.»

Это была высокая правительственная награда, налагавшая на весь коллектив новые серьёзные обязательства.

Народный комиссар обороны СССР, приказом № 285 1938 года поздравляя личный состав училища с высокой наградой, высказал уверенность в том, что и впредь наши артиллерийские военно-учебные заведения будут готовить и выпускать в РККА всесторонне грамотных командиров-артиллеристов, верных и преданных сынов социалистической Родины.

Этим же приказом 1-е Ленинградское артиллерийское училище стало именоваться 1-м Ленинградским Краснознамённым артиллерийским училищем имени Красного Октября.

На торжественном митинге, посвящённом награждению училища, курсанты и командиры дали клятву советскому народу отдать все силы и знания делу подготовки кадров артиллерии для Красной Армии.

В 21-ю годовщину своего существования училище вступило с орденом Красного Знамени. Высокая награда отныне становилась символом славных боевых традиций училища, символом его борьбы за высокие показатели в боевой и политической подготовке. Отныне орден Красного Знамени становился высшим мерилом новых успехов училища. Каждый шаг курсанта и командира стал рассматриваться с точки зрения достоинств и чести Краснознамённого училища.

Безусловно, Иван Миронович Пядусов пусть даже в течение короткого периода своей преподавательской деятельности внес определенный вклад в достижения училища по подготовке командиров-артиллеристов для Красной Армии накануне Великой Отечественной войны.

В аттестации на Ивана Мироновича за 1936–1937 годы, подписанной начальником и военным комиссаром 1-го Ленинградского артиллерийского училища, отмечалось: «Военное дело любит. Подготовка специальная и общевойсковая хорошая. Стремится получить академическое образование. Методические навыки в преподавании недостаточны. Работой преподавателя тяготится, её не любит. Обладает волевыми качествами, дисциплинирован. Воспитывать и обучать может. Политически подготовлен хорошо, общественной жизнью интересуется и принимает в ней участие. Должности преподавателя соответствует, целесообразен перевод на должность помощника командира полка по строевой части…»¹⁶.

По всей видимости, Иван Миронович не хотел ограничивать свою военную карьеру сугубо преподавательской деятельностью. Надо отметить, что у большинства красных командиров и учеба в вузах, и преподавательская деятельность не были в должном почете. Если кто и оказывался на преподавательских должностях, то при первой же возможности старался убыть в войска. С другой стороны, Иван Миронович все же стремился получить академические знания, что отмечается в его характеристике. Настораживает то, что были отмечены его слабые методические навыки. Трудно с этим согласиться, если вспомним его прежние характеристики. Там как раз отмечались его способность качественно проводить занятия с подчиненными. Вероятнее всего, это было предвзятое отношение к нему его непосредственных начальников, обусловленное его прохладным отношением к преподавательской деятельности вообще. У авторов есть определенные сомнения в недостаточной методической подготовке Ивана Мироновича. Забегая вперед, отметим, что командующий войсками Ленинградского фронта Л. А. Говоров, наблюдая, как И. М. Пядусов проводит занятия на Токсовском полигоне, принял окончательное решение назначить Ивана Мироновича командующим артиллерией 67-й армии, действующей на направлении главного удара Ленинградского фронта в операции «Искра». Заметим, что сам будущий Маршал Советского Союза Л. А. Говоров, кроме всех других достоинств, обладал и великолепными методическими навыками. Поэтому, принимая такое решение, Л. А. Говоров увидел в Пядусове отличного методиста. В то же время в ходе проведения занятий можно увидеть и оценить, насколько руководитель сам подготовлен, каковы у него организаторские способности и т. д. Заслужить у Говорова положительную оценку в такого рода деятельности было очень сложно. Об этом мы еще вспомним.

Вот еще фрагменты характеристики на И. М. Пядусова.

1937 год. «В строю работал (то есть служил в войсках. – Авт.) до 1936 года, имеет хорошие практические навыки. Успешно передаёт свои знания курсантам. Политически развит хорошо. Вполне предан делу партии и Советской власти. Стремится в строй. Может быть использован как заместитель командира дивизиона училища…».

НАЧАЛЬНИК УЧИЛИЩА полковник (Шалунов)

ВОЕННЫЙ КОМИССАР УЧИЛИЩА полк, комиссар (Лялин)

Командир дивизиона капитан (Рожанович)»

Могла ли судьба И. М. Пядусова сложиться в период репрессий по-иному? Вероятно, могла! Ведь приказ о выдвижении на должность преподавателя тактики ему подписал «враг народа», репрессированный начальник артиллерии РККА И. М. Роговский, но, по всей видимости, оснований для того, чтобы упрекнуть Ивана Мироновича в неблагонадежности, не было.

Оценка служебной и общественной деятельности И. М. Пядусова способствовала его выдвижению на должность начальника учебного отдела (1938–1939 гг.) училища.

Учебный процесс под руководством и контролем нового начальника учебного отдела начался в училище по новым штатам. В училище стало четыре дивизиона. Число батарей и курсантов увеличилось вдвое. С начала 1939 года курсанты и командиры готовятся к принятию военной присяги в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 января 1939 года.

Подготовка к принятию военной присяги проходит в обстановке упорной борьбы за высокие показатели в боевой и политической подготовке. Каждый курсант и командир проверяет себя, свою работу.

23 февраля 1939 года в торжественной обстановке личный состав училища принял военную присягу Красной Армии на верность Родине.

Личный состав училища продолжал упорно трудиться над освоением военных знаний и новой военной техники. В классах, лабораториях, на строевом плацу и в манеже – везде шла напряжённая учёба. Упорная и настойчивая работа коллектива увенчалась заслуженным успехом. Умножились ряды отличников учёбы. Имена лучших занесены на училищную доску почёта.

На выпускных государственных экзаменах 1938 года большинство курсантов получили отличные и хорошие оценки по всем предметам. В эти же годы И. М. Пядусов заочно учится в Краснознаменной ордена Ленина военной академии РККА имени М. В. Фрунзе, которую оканчивает в 1939 году с отличием. Принимает активное участие в общественной и партийной жизни города и училища. В 1937 году во время выборов в Верховный Совет СССР был парторгом и доверенным лицом 54-го избирательного участка Московского избирательного округа Ленинграда. С 1937 по 1938 год состоял членом парткомиссии 1-го ЛАУ.

Советский народ, занятый мирным социалистическим строительством, всегда был заинтересован в последовательном и неуклонном осуществлении миролюбивой внешней политики, основанной на принципах мирного сосуществования государств с различным социально-политическим строем. Советское правительство, проводя политику мира и укрепления дружбы между народами, стремилось предотвратить развязывание Второй мировой войны, боролось за осуществление коллективной безопасности, что давало миролюбивым народам наиболее надёжные гарантии обуздания агрессивных устремлений фашистской Германии. Однако политика Советского правительства не нашла поддержки со стороны правящих кругов наиболее сильных капиталистических государств, и прежде всего

Англии и Франции. Они рассчитывали использовать германский милитаризм в своих целях, натравить Германию на Советский Союз и упорно отказывались общими усилиями предотвратить развязывание Второй мировой войны. Советский Союз не мог не учитывать сопротивление стран Запада мирной политике. Народы Советского Союза, бдительно следя за происками реакционных сил, укрепляли оборону своей страны.

К началу Советско-финляндской войны Иван Миронович Пядусов в свои 38 лет был достаточно подготовленным командиром в профессиональном отношении, получил академическое образование. Умел организовать управление огнем артиллерийского полка (группы), артиллерией общевойскового соединения (объединения). Многое ему дала преподавательская работа, он хорошо знал тактику рода войск, вооружение и боевую технику, состоявшие на его вооружении. Безусловно, Ивану Мироновичу надо было расти в военном отношении дальше и не останавливаться на достигнутом. И он правильно определил свой дальнейший путь – служба в войсках.

Глава 2
Командир артиллерийского полка

«Мы просим, чтобы расстояние от Ленинграда до линии границы было бы семьдесят километров»

В связи с тем, что Иван Миронович – активный участник Советско-финляндской войны, вполне уместно рассмотреть причины возникновения этой войны.

К концу 1930-х годов возле северо-западных рубежей Советского Союза имелось явно недружественное нам государство. К началу 1939 года в Финляндии была построена с помощью немецких специалистов сеть военных аэродромов, способная принять в 10 раз больше самолётов, чем их имелось в финских военно-воздушных силах¹⁷. Правительство Финляндии всячески демонстрировало свою готовность воевать против СССР как в альянсе с Германией и Японией, так и в союзе с Англией и Францией.

Видя приближение нового мирового конфликта, руководство СССР стремилось обезопасить границу возле второго по величине и значению города страны. Ещё в марте 1939 года советская дипломатия зондировала вопрос о передаче или сдаче в аренду ряда островов в Финском заливе, однако в Хельсинки ответили категорическим отказом¹⁸.

С началом Второй мировой войны потребности нашей обороны значительно возросли. Чтобы не дать флоту потенциального противника, будь то Германия или западные демократии, прорваться к Кронштадту, а затем и к Ленинграду, следовало перекрыть акваторию Финского залива артиллерийским огнём с обоих берегов. Эта задача эффективно решалась созданием двух оборонительных рубежей. Во-первых, непосредственно на подступах к Кронштадту. В дореволюционное время вход в так называемую Маркизову лужу прикрывался с юга фортом Красная Горка, а с севера – фортом Ино. Теперь Ино принадлежал Финляндии. Дальний же рубеж обороны имело смысл организовать у входа в Финский залив, получив для этого подходящие базы на северном и южном побережьях. Кроме того, необходимо было отодвинуть границу на суше, где она проходила всего лишь в 32 километрах от Ленинграда, делая возможным его обстрел дальнобойной артиллерией.

28 сентября 1939 года между СССР и Эстонией был заключён договор о взаимопомощи, в соответствии с которым на территорию этой маленькой, но гордой республики вводились советские войска численностью 25 тысяч человек. Советскому Союзу предоставлялось право на размещение гарнизонов и сооружение военно-морских баз в Палдиски и Хаапсалу, а также на островах Эзель (Сааремаа) и Даго (Хийумаа)¹⁹.

12 октября в Москве начались советско-финские переговоры. Советская сторона предложила заключить локальный договор о взаимопомощи в деле совместной обороны Финского залива. Затем разговор коснулся необходимости иметь военную базу на побережье Финляндии, в связи с чем был упомянут полуостров Ханко в качестве возможного места её дислокации.

Кроме того, Финляндию призвали уступить принадлежащую ей часть полуострова Рыбачий, ряд островов в Финском заливе и отодвинуть границу на Карельском перешейке.

В качестве компенсации Советский Союз предлагал гораздо большие по площади районы Восточной Карелии. Однако финские представители категорически отвергли идею заключения договора о взаимопомощи, а по поводу территориальных изменений сообщили, что Финляндия не может отказаться от неприкосновенности своей территории²⁰.

14 октября переговоры были продолжены. Советская позиция оставалась неизменной. Во время переговоров Сталин сказал: «Никто из нас не виноват в том, что обстоятельства географического порядка таковы, как они есть. Мы должны иметь возможность перекрыть вход в Финский залив. Если бы фарватер, ведущий к Ленинграду, не проходил вдоль вашего побережья, у нас не было бы ни малейшей причины поднимать этот вопрос. Ваш меморандум односторонен и чересчур оптимистичен. Мы должны иметь в виду вероятность самого плохого развертывания событий. Царская Россия располагала крепостями Порккала и Найссаар с их двенадцатидюймовыми орудиями, а также военно-морской базой под Таллином. В то время врагу было невозможно пробить брешь в нашей обороне. Мы не претендуем ни на Порккала, ни на Найссаар, так как они расположены слишком близко к столицам Финляндии и Эстонии. С другой стороны, эффективный заслон может быть создан между Ханко и Палдиски.

В соответствии с законом морской стратегии этот проход в Финский залив может быть перекрыт перекрестным огнем батарей, находящихся на обоих берегах у входа в Финский залив. Ваш меморандум исходит из предположения, что враг не сможет проникнуть в Финский залив. Однако если вражеский флот уже находится в заливе, то залив не может быть защищен.

Вы спрашиваете, какая страна могла бы напасть на нас: Англия или Германия? Сейчас мы находимся в хороших отношениях с Германией, но в этом мире все может измениться. Юденич нападал на нас через Финский залив, позднее такую же атаку предпринимали британцы. Все это может случиться снова. Если вы боитесь предоставить нам базу на материке, мы можем прокопать канал через основание полуострова Ханко, и тогда наша база не будет находиться на материковой части Финляндии. При нынешнем раскладе сил как Англия, так и Германия могут послать крупные военно-морские силы в Финский залив. Я сомневаюсь, сможете ли вы противостоять нападению. Англия сейчас оказывает нажим на Швецию, чтобы та предоставила ей базы. Германия делает то же самое. Когда война между этими двумя странами закончится, флот страны-победителя войдет в залив.

Вы спрашиваете, зачем нам нужен Койвисто?²¹ Я скажу вам зачем. Я спросил Риббентропа, зачем Германия вступила в войну с Польшей. Он ответил: “Мы должны были отодвинуть польскую границу дальше от Берлина”. Перед войной расстояние от Познани до Берлина составляло около двухсот километров. Теперь граница отодвинута на триста километров к востоку. Мы просим, чтобы расстояние от Ленинграда до линии границы было бы семьдесят километров (выделено нами. – Авт.). Таковы наши минимальные требования, и вы не должны думать, что мы уменьшим их. Мы не можем передвинуть Ленинград, поэтому линия границы должна быть перенесена. Относительно Койвисто: вы должны иметь в виду, что, если там были бы установлены шестнадцатидюймовые орудия, они могли бы прекратить любое передвижение нашего флота на всей акватории залива. Мы просим 2700 квадратных километров и предлагаем взамен более 5500 квадратных километров. Какое государство поступало таким образом? Такого государства нет»²².

В ответ глава финской делегации Ю. Паасикиви заявил, что должен проконсультироваться с правительством. Тогда советская сторона представила свои предложения в форме письменного меморандума. Они сводились к тому, что Финляндия должна сдать в аренду полуостров Ханко для устройства морской базы с береговой артиллерийской обороной, могущей вместе с береговой артиллерией на другом берегу Финского залива у порта Палдиски перекрыть артиллерийским огнём проход в Финский залив, а также отодвинуть границу на Карельском перешейке и передать Советскому Союзу ряд островов в Финском заливе и западную часть полуострова Рыбачий. Общая площадь территорий, переходящих от Финляндии к СССР, составила бы 2761 квадратный километр, в качестве компенсации были предложены 5529 квадратных километров в Восточной Карелии возле Реболы и Поросозера²³. На следующий день финская делегация отбыла в Хельсинки.

Тем временем в финском руководстве возобладало сформулированное министром иностранных дел Э. Эркко мнение, что Советский Союз блефует и по отношению к нему надо проводить твёрдую линию. Ещё 12 октября в Финляндии были объявлены всеобщая мобилизация и эвакуация гражданского населения из крупных городов. Начались аресты членов левых общественных организаций, было запрещено издание ряда газет и журналов. 17 октября маршал Маннергейм назначается главнокомандующим. В состав финской делегации на переговорах был включён В. Таннер, занимавший в тот момент пост министра финансов, который должен был контролировать склонного к компромиссам Паасикиви²⁴.

23 октября московские переговоры возобновились. В соответствии с полученными инструкциями представители Финляндии соглашались передать 5 островов в Финском заливе и отодвинуть на 10 километров границу на Карельском перешейке. По поводу сдачи в аренду Ханко последовал категорический отказ. В свою очередь советская сторона продолжала настаивать на создании на полуострове Ханко военно-морской базы, хотя и согласилась уменьшить численность её гарнизона с 5 до 4 тысяч человек. Кроме того, была высказана готовность несколько отодвинуть к востоку линию будущей границы на Карельском перешейке²⁵.

Добиваясь получения военно-морской базы, советская сторона готова была пойти на любой устраивающий Финляндию вариант передачи нам полуострова Ханко, будь то аренда, продажа или обмен²⁶. Наконец, мы соглашались и на острова у его побережья. Как отмечает в своих мемуарах Маннергейм, «Советское правительство в свою очередь заявило, что может удовлетвориться группой островов Хестё – Бусё – Хермансё – Коё, расположенной восточнее мыса Ханко, а также упоминавшейся ранее якорной стоянкой в Лаппохья. Это была довольно значительная уступка, которая и в экономическом смысле была бы менее тяжёлой, чем передача Ханко, хотя и были бы потеряны важные батареи береговой артиллерии»²⁷.

4 ноября финская делегация отправила в Хельсинки шифрованную телеграмму, в которой запрашивала у своего правительства согласие на передачу под советскую базу острова Юссарё и уступку СССР форта Ино на Карельском перешейке²⁸ (http://militera.lib.ru/research/ pyhalov_i/06.html). Однако руководство Финляндии окончательно утратило чувство реальности. В ответной телеграмме от 8 ноября предписывалось отказаться от любых вариантов размещения советской базы на Ханко или каких-либо островах в его окрестностях. Уступка же Ино могла рассматриваться лишь при условии, что СССР откажется от своих требований по Ханко. Как пишет Таннер, «все мы были очень разочарованы полученными инструкциями. Мы ожидали, что в Хельсинки поймут: соглашение может быть достигнуто только путём новых уступок»²⁹.

9 ноября состоялось последнее заседание советской и финской делегаций. Таннер вспоминает:

«Сталин указал на карте остров Руссарё: “Может быть, вы уступите хотя бы его?”

Как предписывали наши инструкции, мы ответили отрицательно.

“Тогда, похоже, ничего не выйдет. Ничего не выйдет”,– сказал Сталин»³⁰.

Переговоры окончательно зашли в тупик. 13 ноября финская делегация покинула Москву. При пересечении ею границы финская пограничная стража открыла огонь по советским пограничникам³¹.

Нельзя не отметить подстрекательскую роль британской дипломатии. 24 ноября Англия намекнула СССР, что не станет вмешиваться в случае советско-финского конфликта. В то же время Финляндии заявлялось, что следует занимать твёрдую позицию и не поддаваться нажиму Москвы. Таким образом, речь шла о провоцировании войны с целью использовать Финляндию «для того, чтобы причинить как можно больше вреда России, не считаясь даже с тем, если в конечном счёте финны потерпят крах перед лицом её превосходящей мощи»³².

Для нашей страны в 1939 году в сферу жизненных интересов входили Финский залив и Карельский перешеек. Даже отнюдь не симпатизировавший советской власти бывший лидер партии кадетов П. Н. Милюков в письме И. П. Демидову высказал следующее отношение к начавшейся войне с Финляндией: «Мне жаль финнов, но я за – Выборгскую губернию»³³.

28 ноября правительство СССР денонсировало советско-финляндский договор о ненападении и отозвало из Финляндии своих дипломатических представителей. 30 ноября начались боевые действия.

В предполье линии Маннергейма

В начале ноября 1939 года И. М. Пядусов получает предписание штаба Ленинградского округа убыть в 7-ю армию на Карельский перешеек. Армией командовал командарм 2-го ранга К. А. Мерецков. Артиллерию армии возглавлял комдив М. А. Парсегов, начальником штаба артиллерии армии был назначен комбриг Л. А. Говоров. Иван Миронович сначала был назначен начальником штаба 311-го пушечного артиллерийского полка Резерва Главного командования (РГК). А вскоре ему пришлось возглавить 311-й артполк и принять участие в Советско-финляндской войне.

Командование полком много дает командиру. Маршал Советского Союза И. С. Конев, оценивая роль командира полка в бою, утверждал: «Командир полка был на войне тем мастером, без которого не обойтись в любом деле, в любом цехе, тем более в цехе войны. Без мастера – знатока всех элементов данного производства – дело так же не пойдет, как на войне без командира полка – знатока всех элементов организации общевойскового боя. Командиров таких надо беречь и следить за их судьбой. В меру сил мы старались это делать. Именно из командиров полка в ходе войны вырастали командиры дивизий, корпусов и другие крупные военачальники.

Роль командира полка я хорошо понял в мирное время, когда сам пять лет командовал полком. Командовал по-настоящему, не стремясь поскорее уйти ни вверх, ни в сторону, наоборот, стараясь именно там, в полку, постигнуть все премудрости войсковой службы и жизни. С чувством удовлетворения вспоминаю, как много дала мне эта работа.

Потом я прошел через все должности, начиная с командира дивизии, на которой тоже пробыл шесть лет. И каждая должность меня чему-то учила. Учила меня и Военная академия имени М. В. Фрунзе. Но все-таки самой главной для меня академией был полк. Именно в полку я страстно полюбил поле, учения, проводимые с максимальным приближением к боевой обстановке»³⁴. Ивану Мироновичу Пядусову пришлось командовать полком в боевых условиях. И это был большой плюс в становлении военачальника.

Вверенный И. М. Пядусову 311-й пушечный артиллерийский полк состоял из трех артиллерийских дивизионов. Два из них имели на вооружении 122-мм пушки образца 1931/37 года (А-19) и один 152-мм гаубицы-пушки образца 1937 года (МЛ-20). Всего в полку насчитывалось: 122-мм пушек—24; 152-мм гаубиц-пушек—12.

По своему предназначению полк специализировался на контрбатарейной борьбе. «Это, – отметил генерал-полковник артиллерии Н. М. Хлебников, – особый вид артиллерийской боевой работы. Умение ее вести – высший класс в аттестации артиллериста. Подавление и уничтожение главной огневой силы противника – его артиллерии требует всесторонней и тщательной подготовки, развитой и хорошо организованной артиллерийско-штабной службы, основательной разведки, в которой участвуют подразделения, специально предназначенные для засечки вражеских батарей по звуку выстрела, подразделения топографов и фотограмметристов, а также корректировочной авиации»³⁵.

Ход Советско-финляндской войны условно можно разделить на два периода. Первый период охватывает военные действия с 30 ноября 1939 года до 10 февраля 1940 года, второй период – с 11 февраля по 12 марта 1940 года.

Боевая задача 7-й армии Ленинградского военного округа, обозначенная в оперативной директиве № 0205/оп (ноябрь 1939 года)³⁶, состояла в том, чтобы «мощной атакой, во взаимодействии с авиацией, разгромить войска противника, овладеть его укрепленным районом на Карельском перешейке, выйти на фронт Кякисалми (Кексгольм), Антреа, Виипури (Выборг)»³⁷. В дальнейшем 7-я армия должна была во взаимодействии с частями 8-й армии развивать наступление в направлении Лахти, Хюзинцяя, Хельсинки.

В более подробном виде задачи 7-й армии были зафиксированы в директиве командующего ЛенВО № 4717 от 21 ноября 1939 года. Главный удар должен был наноситься на Выборг смежными флангами 19-го и 50-го стрелковых корпусов. На армейскую операцию, которая должна была состоять из трех этапов, командованием отводилось в целом 10–12 дней. Первый этап, длительность которого была запланирована в двое суток, заключался в преодолении предполья³⁸ обороны противника. К концу первого этапа войска должны были выйти к главной оборонительной полосе линии Маннергейма³⁹. Затем планировалась трехдневная оперативная пауза, которую следовало использовать для перегруппировки войск и их подготовки к прорыву главной оборонительной полосы. На третьем этапе операции предполагался прорыв за 4–5 дней главной укрепленной полосы финнов. Средний темп наступления войск 7-й армии на операцию был запланирован 8—10 км в сутки⁴⁰.

Для артиллерийского обеспечения наступления 7-й армии к началу операции было сосредоточено 16 артиллерийских полков стрелковых дивизий, 5 корпусных артиллерийских (21-й, 28-й и 455-й корпусные, 24-й и 43-й корпусные тяжелые артиллерийские полки) и 6 полков артиллерии РГК (101-й, 116-й, 301-й и 302-й гаубичные артиллерийские полки, 311-й и 320-й пушечные артиллерийские полки). Позже для ведения огня на разрушение особо прочных сооружений прибыли 136-й и 402-й гаубичные артиллерийские полки большой мощности и 316-й и 317-й отдельные дивизионы большой мощности⁴¹.

Для борьбы с живой силой и огневыми средствами противника в полосе наступления армии из дивизионной артиллерии и гаубичных полков РГК были созданы группы артиллерии поддержки пехоты в составе 2–6 дивизионов в каждой и для борьбы с артиллерией – группы артиллерии дальнего действия в составе одного корпусного артиллерийского полка или пушечного полка артиллерии РГК.

Вверенный И. М. Пядусову 311-й артиллерийский пушечный полк в начале боевых действий составлял основу группы артиллерии дальнего действия (АДД) 142-й стрелковой дивизии 50-го стрелкового корпуса. Группы АДД были предназначены для борьбы с наземной и зенитной артиллерией противника, для поражения его резервов, штабов, а также для выполнения особых задач в интересах соединения. Группы АДД создавались по числу дивизий в стрелковом корпусе из средств корпусной артиллерии и приданных частей артиллерии РГК, вооруженных дальнобойными орудиями. При недостатке средств группы АДД могли быть созданы по числу дивизий, действующих на главном направлении, или одна группа на корпус. Как правило, группы АДД образовывались в составе не менее двух дивизионов и на подгруппы не делились. Подчинялись группы начальнику артиллерии корпуса, а начальники артиллерии дивизий устанавливали связь с соответствующими командирами групп.

30 ноября в 8 часов на всем фронте 7-й армии началась артиллерийская подготовка, которая продолжалась 30 минут. Группы АДД, в том числе и 311-й пушечный полк под командованием И. М. Пядусова, вели огонь по участкам на глубину 15–16 километров. Под прикрытием артиллерийского огня соединения и части 7-й армии перешли государственную границу и развернули наступление по всему фронту.

Финское командование уклонилось от решительного сражения, но продолжало выполнять ранее намеченный план, согласно которому оно противопоставило нашим войскам хорошо подготовленное предполье, обороняемое подвижными, хорошо вооруженными автоматическим и минометным оружием многочисленными отрядами силой батальон-полк каждый. Эти отряды устраивали засады, совершали внезапные налеты на фланги наших войск. Отдельные укрепленные опорные пункты войскам приходилось брать в упорных боях. Ивану Мироновичу Пядусову было непросто поддерживать огнем 142-ю стрелковую дивизию. Артиллерийским дивизионам 311-го пушечного полка приходилось перемещаться в полосе со слабо развитой сетью дорог, с многочисленными естественными и искусственными препятствиями. Были случаи отставания артиллерийских подразделений. Тем не менее, 142-я дивизия успешно продвигалась в предполье и вышла к главной полосе обороны противника к 4 декабря. Соединения и части 7-й армии, наступавшие в центре и на левом фланге, вышли к главной полосе к 12 декабря.

Многие исследователи Советско-финляндской войны отмечают отставание артиллерии от общевойсковых соединений и частей. В результате взаимодействие между общевойсковыми формированиями и артиллерией было на низком уровне, что сильно затрудняло выполнение поставленных задач.

Такие примеры не единичны. Не исключено, что командир 311-го пушечного артиллерийского полка И. М. Пядусов тоже испытывал подобные трудности. Следует отметить, что основными причинами, влияющими на отставание артиллерии от общевойсковых формирований, были низкие возможности средств тяги, которыми была оснащена артиллерия РГК.

В 311-м пушечном артиллерийском полку, которым командовал Иван Миронович, для перевозки 122-мм пушек и 152-мм гаубиц-пушек вместо недостающих тягачей «Коминтерн» (производство началось в 1935 году) использовались сельскохозяйственные тракторы С-60 и С-65 (средняя скорость которых в среднем 4–5 км/ч и очень низкая маневренность). Тракторы из-за сложных условий ведения боевых действий часто выходили из строя. В полку была ремонтная мастерская, но она могла ремонтировать только автомобили, но не тракторы. Средним ремонтом тракторов не занимались ни ремонтные базы Народного Комиссариата обороны, ни артиллерийские части: первые из-за отсутствия свободных производственных мощностей, вторые – из-за отсутствия запасных частей, инструмента или мастерских⁴².

Из всего сказанного следует, что проблема средств тяги для артиллерии РГК не нашла удовлетворительного решения. Если в количественном отношении полк И. М. Пядусова в какой-то мере был укомплектован средствами тяги в соответствии со штатными нормами, то качество их далеко не отвечало требованиям современной войны.

Использование тракторов сельскохозяйственного типа для буксировки артиллерийских орудий давало большие преимущества с экономической точки зрения, но в то же время снижало одно из важнейших качеств артиллерии – ее маневренность. Государство затратило огромные средства для того, чтобы наряду с улучшением других тактико-технических характеристик артиллерийского вооружения повысить маневренность артиллерии. Однако все эти усилия сводились на нет применением тихоходных средств тяги. В ходе не только Советско-финляндской войны, но и в начальном периоде Великой Отечественной войны это обстоятельство нередко являлось причиной нарушения взаимодействия между артиллерией и другими родами войск, особенно с танками.

Поэтому абсолютно неправильно огульно обвинять всех командиров артиллерийских частей РГК в том, что они опаздывали с готовностью к ведению огня. Они делали все возможное в данных условиях и даже больше.

Успешное продвижение войск в полосе предполья и выход 19-го стрелкового полка 142-й дивизии к реке Тайпален-йоки приводит командование к решению выполнять ранее намеченный план: форсировать реку Тайпален-йоки и ударом в направлении Кексгольма попытаться прорвать на этом участке укрепленный район; в дальнейшем развивать прорыв во фланг и тыл оборонительной полосы.

4 декабря по приказу командующего 7-й армией была проведена реорганизация управления войсками, правофланговые соединения армии—19-й стрелковый полк, вновь прибывшая 49-я стрелковая дивизия, а впоследствии и 150-я стрелковая дивизия – были сведены в оперативную группу под командованием комкора В. Д. Грендаля⁴³. Основной ее задачей являлся прорыв линии финских укреплений на участке Тайпале – Коуккуниеми. Одновременно с этим 461-й и 701-й стрелковые полки 142-й стрелковой дивизии, поддерживаемые 311-м пушечным артиллерийским полком под командованием И. М. Пядусова, а также 90-я стрелковая дивизия должны были форсировать перешеек между озерами Вуоксиярви и Сувантоярви (Суходольское) возле железнодорожной станции Кивиниеми (Лосево).

Группа Грендаля была поставлена в очень тяжелые условия: времени на организацию форсирования ей было предоставлено совершенно недостаточно; артиллерия еще не подошла по указанным выше причинам; разведка противника по существу не была проведена; времени на организацию взаимодействия было не дано. Кроме того, оборона противника была необычайно удачно вписана в окружающий рельеф местности: крайний левый фланг линии Маннергейма упирался в Ладожское озеро (на котором у нас не было мощных боевых кораблей), а далее линия укреплений пролегала по более высокому северному берегу озера Сувантоярви (Суходольское). Таким образом, позиции противника господствовали над окружающей местностью и обойти укрепления линии Маннергейма на этом участке было просто невозможно. Поэтому единственным способом прорвать ее было лобовое наступление в направлении Тайпале или форсирование по льду озера Сувантоярви (Суходольское).

Выполняя полученный боевой приказ, войска группы Грендаля в 12 ч 50 мин 6 декабря 1939 года (после 3,5-часовой артиллерийской подготовки) переправились на левый берег реки Тайпален-йоки, вклинились в линию Маннергейма на глубину 5–6 километров и, захватив несколько ДОТов, создали на северном берегу реки прочный плацдарм. 8 декабря для оказания поддержки наступлению в районе Риска – Лапинлахти – Вехмайнен была сосредоточена артиллерийская группа в составе пяти дивизионов 311-го пушечного артиллерийского и 334-го артиллерийского полков⁴⁴.

Вот что писал о тех нелегких днях сам И. М. Пядусов: «Прорыв линии Маннергейма происходил в чрезвычайно трудных географических и климатических условиях, ведь морозы зимой 1939–1940 годов доходили до 50 градусов, а с началом боев 311-й артиллерийский полк, как и другие части, не получил зимней одежды. Все пришлось исправлять в спешке, на ходу. Нерасторопность наших интендантов вызывала большое недовольство среди личного состава. Не все ладилось и с организацией питания, однако настрой у всех был один – быстрее завершить разгром финской армии. Солдаты и офицеры 142-й и других дивизий, да и наши артиллеристы совершили немало героических подвигов»⁴⁵.

10 декабря группа Грендаля пыталась развить успех, но у нее ничего не получилось. 311-й пушечный артиллерийский полк под командованием И. М. Пядусова весь день вел борьбу с укрепленным узлом противника, а также более дальними целями⁴⁶.

В целом боевые действия войск 7-й армии и оперативной группы Грендаля завершаются к 10 декабря подходом к основной оборонительной полосе, чем и заканчивается первый этап войны. 7-я армия и группа комкора Грендаля преодолели предполье (оперативную зону заграждений), разгромили части прикрытия и захватили 12 железобетонных, 845 дерево-земляных огневых точек, 400 дерево-земляных убежищ, преодолели 220 км проволочных заграждений, 200 км лесных завалов, 50 км рвов и эскарпов, 80 км надолб и 386 кв. км минных полей⁴⁷.

Второй этап операции 7-й армии был продолжительностью не три дня, как планировалось, а 8, то есть с 10 по 17 декабря.

Группа комкора Грендаля на втором этапе должна была наносить вспомогательный удар в направлении на Кексгольм (Приозерск). 311-й пушечный артиллерийский полк под командованием И. М. Пядусова по-прежнему выполнял боевые задачи в составе группы комкора Грендаля.

Попытка прорвать линию Маннергейма с ходу успеха не имела. За 5 дней неудовлетворительно организованной и проведенной разведки система обороны противника изучена не была. Войска оказались неподготовленными к началу операции.

Итоги боевой деятельности войск 7-й армии за декабрь 1939 года оказались совершенно неудовлетворительными. Наступление на главном и второстепенном оперативных направлениях полностью провалилось, в немалой степени из-за плохого знания и недооценки оборонительных возможностей финской армии, ее оборонительных укреплений и природно-климатических условий театра военных действий, а также явной переоценки собственных сил и средств. Вообще, как считал командующий 7-й армией, отсутствие опыта и средств по прорыву такого рода укреплений дало о себе знать, ибо «ни с чем подобным мы раньше не сталкивались»⁴⁸.

Заслуживает определенного интереса мнение известного английского военного историка и теоретика Лиддела Гарта о первых итогах Советско-финляндской войны: «Первое русское наступление завершилось неожиданной остановкой. Под влиянием этих событий усилилась общая тенденция к недооценке военной мощи Советского

Союза. Эту точку зрения выразил в своем выступлении по радио 20 января 1940 г. Черчилль, заявив, что Финляндия “открыла всему миру слабость Красной Армии”. Это ошибочное мнение до некоторой степени разделял и Гитлер, что привело к серьезнейшим последствиям в дальнейшем. Однако беспристрастный анализ военных действий дает возможность установить истинные причины неудачи русских в первоначальный период. Условия местности во всех отношениях затрудняли продвижение наступавших войск. Многочисленные естественные препятствия ограничивали возможные направления наступления. На карте участок между Ладожским озером и Северным Ледовитым океаном казался довольно широким, но фактически он представлял собой густую сеть озер и лесов, что создавало идеальные условия для ведения упорной обороны»⁴⁹.

20 декабря Военный совет 7-й армии отправил в Ставку Главного командования донесение, в котором доложил о том, что без разрушения основных долговременных сооружений противника и без проведения инженерных работ по расчистке подступов к его переднему краю успешная атака пехоты и танков невозможна. Командование армии предложило провести перегруппировку частей и начать систематические разрушения обнаруженных финских ДОТов артиллерией. Необходима была более тщательная и продуманная подготовка к прорыву линии финских укреплений. Ставка Главного командования РККА, рассмотрев представленные соображения, утвердила их и разрешила 7-й армии с 26 декабря 1939 года перейти к позиционной обороне⁵⁰.

Декабрьские бои показали, что главная оборонительная полоса – линия Маннергейма является укрепленным районом, для прорыва которого потребуется сосредоточение мощных средств, а также длительная и всесторонняя подготовка. На опыте декабрьских боев Главное командование Красной Армии убедилось в том, что необходимо улучшить управление войсками. Для этого приказом от 26 декабря 1939 года войска, действовавшие на Карельском перешейке, были разделены на две армии: оперативная группа комкора Грендаля, действовавшая на кексгольмском направлении, была реорганизована в 13-ю армию, а на решающем выборгском направлении по-прежнему оставалась 7-я армия. Ивану Мироновичу Пядусову во главе 311-го пушечного артиллерийского полка предстояло вести боевые действия в составе 13-й армии.

В подготовительный период непрерывно велась контрбатарейная борьба. Как было отмечено выше, борьба с артиллерией противника являлась основной задачей пушечного артиллерийского полка И. М. Пядусова. Контрбатарейная борьба велась с целью недопущения воздействия огня артиллерии и минометов противника при перегруппировке и сосредоточении войск и для того, чтоб обеспечить работу наземных наблюдательных пунктов, а также боевую работу артиллерии по разрушению долговременных сооружений.

Уничтожение батарей противника в подготовительный период ослабляло его оборону. Восстановить уничтоженные батареи финской промышленности было не под силу, что в значительной мере облегчало выполнение задачи по прорыву.

Но борьба с артиллерией противника усложнялась тем, что методы использования артиллерии противником – ведение огня кочующими взводами и орудиями и широкое применение временных запасных и ложных огневых позиций – создавали впечатление о наличии у противника большого количества батарей. Сам характер ведения огня – короткие огневые налеты с быстрой сменой огневых позиций – не давал возможности своевременно нацелить разведку, особенно АИР, с задачей определения координат огневой позиции и последующего ее подавления. Метеорологические условия – туман, снегопад – затрудняли ведение разведки, часто не давали возможности использовать аэростаты наблюдения и артиллерийскую авиацию. В этих условиях организация разведки артиллерийских батарей и незамедлительное огневое воздействие по ним определяли успех контрбатарейной борьбы.

В последней декаде декабря командир 311-го пушечного артиллерийского полка И. М. Пядусов получил «Указания по организации контрбатарейной борьбы на фронте 7-й армии», разработанные штабом артиллерии 7-й армии во главе с комбригом Л. А. Говоровым и разосланные 23 декабря в соединения армии, в том числе и группу комкора Грендаля. Здесь следует особо подчеркнуть огромную роль штаба артиллерии 7-й армии в организации планирования боевых действий артиллерии, разработке методов решения задач артиллерией и боевых документов. Не исключено, что И. М. Пядусов впервые ознакомился с требованиями своего будущего командующего Л. А. Говорова по организации борьбы с артиллерией противника. Указания состояли из трех разделов. В первом разделе давалась количественная и качественная оценка артиллерии противника и его боеприпасов.

Во втором разделе рассматривались способы боевого применения артиллерии, стрельба. Третий и наиболее обстоятельный раздел был посвящен организации контрбатарейной борьбы. В этом же разделе вскрыты недостатки и упущения в организации разведки батарей противника, в планировании в штабах начальников артиллерии дивизий, корпусов и в штабах групп АДД.

«До сих пор в штабах групп, НАК и НАД, – отмечалось в указаниях, – нет четкой организации разведки батарей противника, анализа разведданных и организованной контрбатарейной борьбы.

Поступающий материал (разведсводки и схемы) о батареях противника от пехоты, с наблюдательных пунктов, от батарей звуковой разведки, авиации и воздухоплавательных отрядов без всякого сопоставления и анализа фиксируются в разведсводках и разведсхемах и посылаются в вышестоящие штабы…

Разведкарты с анализом обнаруженных батарей противника вовсе не ведутся в штабах, а там, где имеются, ведутся очень небрежно, благодаря чему невозможно установить по дням и часам деятельность батарей противника.

В штабах групп, НАД и НАК вопрос организации и планирования разведки батарей противника упущен. Средства инструментальной и воздушной разведки работают без плана, самотеком и часто без достаточного обеспечения.

Штаб НАК не планирует и не организовывает разведывательную работу штабов НАД, а последние не руководят штабами групп АДД, штабы же групп АДД в свою очередь отдают это дело на волю ВЗР, воздухоотрядам и самолетам…

На наблюдательных пунктах артиллерии нет специально выделенных наблюдателей за батареями противника. Забыты простые, но очень эффективные методы засечки батарей по секундомеру и блеску выстрела в ночных условиях. Воронки от разрывов снарядов не изучаются, между тем по ним можно определить направление на батарею противника, тип и калибр орудий»⁵¹.

Далее отмечалось, что подавление батарей ведется с нарушением 353–358 статей «Правил стрельбы наземной артиллерии 1939 года» и что, как правило, огонь ведется одной батареей и редко дивизионом. «Невнимание к необходимой расчетной плотности ведет к тому, что обстрелянные батареи противника через короткий промежуток времени вновь оживают»⁵².

В Указаниях требовалось решительно перестроить всю систему организации контрбатарейной борьбы: штабам спланировать работу всех органов разведки, поставив перед ними конкретные задачи; при обнаружении батарей с наблюдательных пунктов артиллерийских и пехотных начальников немедленно сообщать об этом в батареи звуковой разведки, воздухоплавательные отряды и авиаотряды, нацеливая их на засечку этих батарей противника; все сведения о батареях, поступающие в штабы, тщательно анализировать, сопоставлять и обрабатывать, в итоге чего должен быть сделан вывод о достоверности батареи; установить систематическое наблюдение всех видов разведки за деятельностью батарей противника, фиксируя время их работы и огневые позиции; при засечке батарей применять наиболее точный метод засечки.

«В целях быстрого подавления обнаруженных батарей противника, – говорилось в Указаниях, – необходимо звукометрические взводы, самолеты и аэростаты придавать дивизионам групп АДД. Обнаруживаемые батареи противника подавлять немедленно, причем подавление вести, как правило, дивизионами, для чего в группах АДД иметь круглосуточное дежурство батарей и дивизионов.

По обнаруженным батареям противника и наблюдаемым с аэростата или самолета огонь вести не на подавление, а на уничтожение»⁵³.

Разосланные войскам Указания способствовали улучшению контрбатарейной борьбы. Начиная с января, артиллерийские группы АДД успешно подавляли и уничтожали обнаруженные батареи. Это стало возможным потому, что активно вступили в работу все средства разведки. После перегруппировки войск в 7-й и 13-й армиях действовало четыре разведывательных артиллерийских дивизиона, две отдельные разведывательные батареи, четыре эскадрильи корректировщиков и два воздухоплавательных отряда.

Для руководства войсками на Карельском перешейке приказом НКО от 7 января 1940 года образован Северо-Западный фронт (командующий С. К. Тимошенко, начальник артиллерии А. К. Сивков, со 2 марта – В. Д. Трендаль) в составе 13-й и 7-й армий, усиленных авиацией, артиллерией, танками и другими средствами. Для управления артиллерией создавались штабы артиллерии во фронте и в армиях.

В середине января 1940 года, реализуя требования указаний по повышению эффективности борьбы с артиллерией противника, в полосе наступления 13-й армии над советскими позициями за Тайпален-йоки, в районе Неосаари, в воздух взмыл аэростат. Гигантская серебристая «колбаса» с оперением в хвостовой части колыхалась в бледно-сером небе, неся в себе угрозу для оборонявшихся финнов. Впервые наблюдавшие это изобретение финские солдаты поначалу не поняли, зачем русские вывесили над рекой этого монстра. И только приглядевшись, они увидели под брюхом у аэростата висящую на канатах небольшую корзину, в которой сидел наблюдатель. Теперь все их позиции, в том числе и артиллерии, просматривались корректировщиками артиллерийского огня. Огонь артиллерии, в том числе и 311-го пушечного артиллерийского полка, стал более эффективным.

Конечно же, аэростат – штука капризная, и он мог применяться только в ясную и спокойную погоду. Но особенность здешней зимы в том и состоит, что чем тише и солнечней погода, тем крепче мороз. В ярком свете январского дня, когда световой день пусть ненамного, но все-таки больше декабрьских, советская авиация и артиллерия стали наносить противнику значительные потери в условиях наступившего прекращения крупных лобовых атак.

Наряду с налетами с земли и с воздуха, которые стали ежедневными, напор на передовые позиции также не ослабевал. Тщательным образом обдумав ситуацию, командующий войсками С. К. Тимошенко направил в войска директиву не только об изматывании противника авиационными и артиллерийскими ударами. В руководстве к действию соединениям приказывалось периодически пытаться расшатать оборону финнов вклинением и расчленением их передовой посредством захвата отдельных огневых точек.

В таких стычках прошел почти весь январь 1940 года. Когда месяц перевалил за свою середину, давление на финскую оборону начало постепенно усиливаться.

Несмотря на многочисленные неудачи, на постоянные вылазки и отходы на исходные рубежи, небольшие периодические атаки на противника все-таки выполняли определенную задачу, принося положительный результат. Мало-помалу все огневые точки обнаруживались и наносились на карту. Так постепенно командирами Красной Армии наконец была обрисована детальная картина финской обороны.

В один из январских дней финны уничтожили так досаждавший им аэростат в районе Тайпале. Это был единственный случай уничтожения советского аэростата за всю войну на всех участках Северо-Западного фронта⁵⁴.

Горящий воздушный шар поднял боевой дух у защитников линии Маннергейма, которые надеялись, что с отсутствием корректировщика стрельба русских пушек будет не такой эффективной. Но через несколько дней мерзнущие в окопах финские наблюдатели с изумлением увидели еще один аэростат с наблюдателем.

На опыт применения аэростатов для борьбы с артиллерией противника обращал внимание В. Д. Грендаль в своем выступлении на совещании при ЦК ВКП(б) начальствующего состава по сбору опыта боевых действий против Финляндии (14–17 апреля 1940 года): «Борьба с артиллерией противника была трудной задачей, несмотря на то, что финская артиллерия малочисленна и плохо обучена, но они применяли способ так называемых кочующих орудий, тем самым вводили в заблуждение, какое количество батарей у них имеется. Они поставят 2–3 орудия в одном месте, постреляют, потом переносят в другое место, потом в третье. Когда приносят сводку, то с ума сходишь – откуда столько артиллерии. Оказалось, что это одни и те же орудия, но они умело ими маневрировали на поле боя. Поэтому разыскивать их было трудно. Нужно сказать, что огромную пользу в борьбе с артиллерией принесли аэростаты. У меня был один аэростат, его сожгли, но через 5 дней он опять висел, принес огромную пользу. Нам нужно это культивировать. Недаром французские и немецкие армии, имея огромную авиацию и зенитную артиллерию, все-таки применяют аэростаты на линии Зигфрида и Мажино. По-моему, мы напрасно и рано отказались от этого дела»⁵⁵.

По данным всех видов разведки было установлено, что перед фронтом 13-й армии противник имел 22–26 батарей (в том числе одну тяжелую и 6 зенитных)⁵⁶.

Огневые позиции батарей противника были хорошо оборудованы в инженерном отношении: орудия находились в окопах с накатами; орудийные окопы были связаны с землянками ходами сообщения. Землянки для личного состава покрыты бревнами в 2–3 наката; ходы сообщения имели перекрытия в один накат или маскировались сетями. Задульные конусы маскировались белыми полотнищами⁵⁷.

Прорыв линии Маннергейма

На завершающем этапе Советско-финляндской войны 311-й пушечный артиллерийский полк усиливал 49-ю стрелковую дивизию 3-го стрелкового корпуса, действующего на вспомогательном направлении 13-й армии. По-прежнему борьба с артиллерией противника была основной задачей полка И. М. Пядусова. Иван Миронович учел все замечания по борьбе с артиллерией противника в предыдущих боевых действиях, устранил недостатки в ее организации, и его полк успешно выполнил боевые задачи в полосе наступления 13-й армии.

Для штурма линии Маннергейма на Карельском перешейке было сосредоточено огромное количество артиллерии всех видов, в том числе и РГК.

Войска Северо-Западного фронта перешли в наступление с утра 11 февраля 1940 года после мощной артиллерийской подготовки атаки. Затем пехота и танки атаковали противника и под прикрытием огневого вала вклинились в его оборону. Всего же в первый день наступления артиллерия 7-й армии израсходовала 149985 снарядов всех калибров, а артиллерия 13-й армии—80000 снарядов*. По свидетельству финского подполковника И. О. Ханнулы, мощь артиллерийского огня была такова, что ее «можно сравнить только с наибольшими артиллерийскими сражениями мировой войны»**. Стрелковые окопы главной линии финской обороны были уничтожены во многих местах, пулеметные гнезда и блиндажи разрушены от точных попаданий, а живая сила противника на участке прорыва понесла очень большие потери.

28 февраля 1940 года началось новое, еще более мощное наступление. 3-й, 15-й и 23-й корпуса 13-й армии после артподготовки тоже перешли в наступление, овладев Муола-Ильвесским узлом сопротивления, и начали преследование противника в направлении станции Хейниоки (ст. Вещево). 311-й пушечный артиллерийский полк под командованием И. М. Пядусова по-прежнему вел боевые действия в составе 3-го стрелкового корпуса.

Противник, не выдержав удара, стал отходить по всему фронту. Вторая полоса укреплений была прорвана за два дня.

Военные историки по-разному оценивают состояние и возможности Красной Армии в Советско-финляндской войне.

«Финская война, – пишет военный историк А. В. Исаев, – это одно из тех событий, которые порождают прямо противоположные мнения о себе в рядах историков и публицистов. Это своего рода “линия фронта” между людьми с разными политическими взглядами. Позицию одного лагеря вполне прозрачно отражает, например, А. И. Солженицын: “И потом все видели эту бездарную, позорную финскую кампанию, когда наша огромная страна тыкалась, тыкалась около этой самой "линии Маннергейма". Всем показали, что мы воевать… и противники наши видели, что мы воевать не готовы”. Другая сторона опирается на высказывания, подобные: “Ни одна армия мира не прорывала еще такой, взятой в бетон и сталь, оснащенной по последнему слову военной техники линии обороны”. То есть, с одной стороны, огромная армия, остановленная маленькой Финляндией, с другой – беспрецедентное в мировой истории сокрушение сильных укреплений в жестокую стужу. Обе стороны снимали фильмы, писали книги. В одних с каким-то мазохистским упоением показывали засыпанные снегом танки “БТ” с распахнутыми люками и замерзшие трупы красноармейцев, в других с удивлением читаем рассказы про многоэтажные ДОТы с центральным отоплением и мощными орудиями.

…Никогда не нужно бросаться из крайности в крайность. Финская война выявила как недостатки в подготовке командного состава, так и возможности РККА в качестве достаточно современной для 1940 г. армии, оснащенной массой артиллерии, танков, авиации, способной преодолевать укрепленные полосы и развивать успех ударом танков и пехоты»⁵⁸.

Не менее важны и оценки противника. В начале Советско-финляндской войны, как уже отмечалось, практически отсутствовало тесное взаимодействие пехоты с артиллерией. Либо пехота не успевала использовать результаты артиллерийского огня, либо огонь артиллерии был неэффективным. По этому поводу К. Маннергейм в своих мемуарах дает следующую оценку действиям советских войск: «Атаки противника в декабре можно было сравнить с оркестром под управлением плохого дирижера, где инструменты играют не в такт. На наши позиции бросали дивизию за дивизией, но взаимодействие различных родов войск было недостаточным. Артиллерия расходовала снаряды, но ее огонь был плохо спланирован и не очень связан с деятельностью пехоты и танков»⁵⁹. Советское командование серьезно работало над ошибками. И в дальнейшем разительные улучшения во взаимодействии пехоты и танков с артиллерией в полной мере ощутил на себе противник. «Русские теперь научились “оркестровке” взаимодействия между различными родами войск. Это проявлялось, с одной стороны, в гибком согласовании артиллерийского огня с маневром пехоты, с другой – в большой точности огня»⁶⁰.

Комментировать эти строки вряд ли есть необходимость. Отметим только следующее. Война – самая суровая и высшая школа проверки боевой готовности войск и правильности военной теории, разработанной в мирных условиях. Только в ходе войны с достаточной полнотой можно выявить и оценить подлинные взгляды и возможности своих войск и противника на ведение боевых действий. Для военного человека война – самый серьезный экзаменатор и кадровый работник. Другими словами – война отбирает кадры. В условиях войны иного пути нет, все лишнее, не имеющее отношения к оценке личных качеств, отбрасывается в сторону. Старые заслуги, высокие звания, должности учитываются лишь до первого испытания в войне. Способен или не способен командир справиться с возлагаемыми на него обязанностями! Только так ставится вопрос при рассмотрении кандидатуры для выдвижения на любую должность в годы войны. Советско-финляндская война не стала исключением. В течение четырех с половиной месяцев этой войны трижды менялось командование советскими войсками. Сначала руководство операцией осуществлял командующий 7-й армией командарм В. Ф. Яковлев, затем – К. А. Мерецков, а на завершающем этапе – С. К. Тимошенко. Правда, пришлось полностью поменять структуру управления советскими войсками в этой войне. Добавим, что проверка в ходе войны командного и начальствующего состава – кто на что способен – тоже может быть отнесена к положительным результатам, которые были достигнуты в Советско-финляндской войне. В конце концов Советско-финляндская война «встряхнула» в положительном смысле этого слова как руководство страны, так и командно-начальствующий состав Красной Армии.

Заметим, что Иван Миронович Пядусов командовал артиллерийским полком в течение всех 105 дней Советско-финляндской войны. Уже только по этому факту можно судить, что он справился с возложенными на него обязанностями.

В ходе войны И. М. Пядусов получил опыт организации контрбатарейной борьбы, которая сводилась к разведке батарей, организации контрбатарейных групп, планированию огня и огневому воздействию по батареям противника.

Иван Миронович не по книгам, а на практике познал, что разведка группировки артиллерии противника – основа успеха борьбы с артиллерией противника. Советско-финляндская война явилась хорошей проверкой для разведывательных подразделений. Хотя подразделениям артиллерийской инструментальной разведки (АИР) приходилось действовать в тяжелых условиях северо-западного театра военных действий, они успешно выполнили возложенные на них задачи. Об этом свидетельствуют итоговые цифры войны с Финляндией. Так, артиллерийские батареи противника на 65 % были разведаны звуковой разведкой, на 16 %—средствами сопряженного наблюдения, на 10 %—артиллерийской авиацией, на 5 %—измерительно-пристрелочными взводами и на 4 %—аэростатами наблюдения⁶¹. Командиры артиллерийских полков, в том числе и И. М. Пядусов, на практике убедились в необходимости уделять должное внимание звукометрическим подразделениям, которые заняли ведущее место в борьбе с артиллерией противника.

С задачей подавления и уничтожения батарей противника успешно справлялись группы АДД, образованные из корпусных артиллерийских полков и артиллерии РГК, в состав которой входил и 311-й пушечный артиллерийский полк под командованием И. М. Пядусова. Опыт показал Ивану Мироновичу, что для успешной борьбы с артиллерией противника необходимо подавлять и уничтожать не только батареи, находящиеся на огневых позициях, но и наблюдательные пункты. И борьба с артиллерией противника должна вестись на всем протяжении операции. Опыт, приобретенный И. М. Пядусовым в Советско-финляндской войне, будет вскоре востребован на полях Великой Отечественной войны.

Следует отметить, что военные специалисты многих государств не прекращают обсуждать вопрос: управление войсками – это наука или искусство?! Имеют место различные точки зрения. Одно лишь верно, что не каждому, у кого на плечах погоны, дано умело управлять подчиненными в ходе боевых действий, равно как и не каждому предпринимателю (бизнесмену) дано эффективно руководить заводом и фабрикой, быть успешным в бизнесе. Можно слыть отличным знатоком военного дела, разумеется, знать принципы военного искусства, историю их зарождения и развития, но это не дает гарантии того, что каждый блестяще реализует свои знания на практике. Вспомним слова М. В. Фрунзе: «В военном деле необходимы особые, специфические качества (выделено нами. – Авт.). Самым важным из них является так называемая интуиция, способность быстро разобраться во всей сложности окружающих явлений, остановиться на самом основном и на основании учета этого основного наметить определенный план борьбы и работы»⁶². В связи с этим уместен вопрос: можно ли научить человека интуиции или способности разобраться во всей сложности окружающих явлений? Можно ли научить человека повелевать людьми? Или эти качества приобретаются с опытом? А может быть, эти качества передаются исключительно на генетическом уровне? Вопрос из вопросов! И на сегодняшний день на этот вопрос нет однозначного ответа. Заметим, что управленческая деятельность командующего (командира), его способность охватывать воедино все элементы сложной боевой обстановки, в кратчайшие сроки принимать обоснованные решения и целенаправленно добиваться претворения их в жизнь требует сочетания многих качеств, характеризующих военного человека как творческую личность в условиях выполнения боевых задач. Это и аналитическое мышление, организаторские способности, целеустремленность и сила воли, психологическая устойчивость и убедительность в действиях и др. Как видим, довольно широкий спектр способностей. И все это должно проявляться в условиях активного противодействия противника, неудач, значительных потерь в живой силе и огневых средствах.

Перед Великой Отечественной войной во всех боевых уставах Красной Армии подчеркивалась важность маневра войск, умелого взаимодействия между родами войск, управления, массирования сил на решающих направлениях, боевого и тылового обеспечения. И наши кадровые командиры в большинстве своем теоретически эти положения усвоили. И тем не менее пришлось в годы Великой Отечественной войны пройти через труднейшие испытания, провести сотни, тысячи боев, прежде чем командующие (командиры) прошли суровый «конкурсный отбор» на полях боев и сражений. Дело в том, что боевая обстановка чрезвычайно изменчива, многолика, противоречива и неповторима. Поэтому в большинстве случаев отличается высокой степенью неопределенности. Если в других видах деятельности человек часто волен сам создавать условия, благоприятствующие решению поставленной задачи, то в операции (бою) достижение цели происходит в сложной обстановке активного противодействия противника.

Иван Миронович Пядусов уже в Советско-финляндской войне прошел суровый «конкурсный отбор», показал своей деятельностью способность успешно выполнять поставленные боевые задачи. Об этом свидетельствует награда Ивана Мироновича. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1940 года И. М. Пядусов был награжден орденом Красного Знамени № 129 за боевые заслуги перед Родиной во время Советско-финляндской войны 1939–1940 годов. Заметим, что 311-й пушечный артиллерийский полк также был награжден орденом Красного Знамени.