Quotes from 'Ничего кроме надежды'

лись зачумленными, каждая в своем роде. Те, кто руководил войной, все в конечном счете сравнялись в бесчеловечной жестокости, просто одни зверствовали над чужими народами, а другие – над своим собственным; кому что по душе. Да, Великая Отечественная… Надолго теперь, на десятки и десятки лет, суждено ей

друзей «красного террориста»… – Знаете, Татьяна Викторовна, что меня мучило все это время? – сказал Болховитинов. – Я, кстати, верил, что вы спаслись… не мог совершенно представить себе – как, но был уверен. Так вот, меня все время преследовала мысль, что вы могли связать со мной провал группы…

кие часы на стене. – Из Парижа или там, я извиняюсь, из Праги какой, ясное дело, ничего не поймешь. Это только так кажет

традиции, – а вполне реальная,

щего сверху ей сразу бросились в глаза два интересных

вимо… Еще этой весной он был в России, его там приняли, не относились к нему как к чужаку

мать-героиня… – Мне почему захотелось его увидеть, – продолжала она, – просто порадоваться вместе

Господи, если Ты есть, спаси его, пусть у меня в жизни не будет больше ничего хорошего, лишь бы для него прошли побыстрее

возраста -оказались своего рода искупительной жертвой Беллоне,

вдруг подумала: а ведь Сережа сейчас там, куда едут эти…