Read the book: «Нулевой переход»

Пролог

— Господин, — гулко раздался металлический голос, — риск не оправдан.

— Лонь, не начинай снова, — устало отмахнулся архимаг и откинулся на спинку парящего над полом кресла.

Сиденье под стариком успокаивающе завибрировало, кресло отодвинулось от окна и зависло перед дубовым столом. Архимаг любовно провёл рукой по тёмной столешнице. Когда-то давно ему пришлось обменять жёлудь чёрного мэллорна на стол первого императора Нейры. Он успел до того, как катаклизм отбросил могучую цивилизацию на уровень раннего Средневековья.

— Господин, — механическая речь прозвучала из стоявшего на столе кристалла, — что делать, если отклонение от плана превысит 15 процентов?

— Ничего! — строго приказал архимаг. — Я категорически запрещаю влиять на запущенный нулевой переход! После окончания первой фазы при любом результате запускай пятую ступень. И не спорь! Сколько мы с тобой?! Сама всё прекрасно понимаешь!

— Мы вместе 103 жизни, хозяин, — сухо констатировал голос.

— Это был риторический вопрос, Лонь, — эмоциональная вспышка забрала остатки сил древнего мага, и в кресле включился модуль магической подпитки. — Как там наш мальчик?

По круглому периметру кабинета пробежала рябь, скрывая книжные стеллажи, шкафы и открывая прямую трансляцию из Запретного леса. Пахнуло свежестью лесных трав, и птичий щебет порадовал слух. Гармонию нарушило противное воронье карканье.

— Ворона? Лонь, ты серьёзно? — улыбнулся старик. — Почему выбрала именно её?

— Вороны обитают по всей территории материка. Её появление не вызывает подозрений. Птица отличается исключительным умом и сообразительностью, все странности её поведения выглядят закономерно, — монотонно отчитался голос.

Среди деревьев появился молодой охотник. Он умело перемещался по лесу, не задевая деревьев и не оставляя следов. Шёл быстро, чему-то улыбаясь. Тёмные, почти чёрные глаза цепко осматривали окрестности. За спиной висел объёмный мешок путника. Коричневая кожаная куртка и штаны сливались с фоном, делая его почти незаметным.

В глубине леса мелькнула чёрная тень. Высокий человек двигался напролом, стремительно сокращая дистанцию.

— Пора, — прошептал старик. — Спусти меня в лабораторию.

Глава 1

Разморило меня, что ли?

Солнышко ласково прогревало лесную поляну. Беззаботно щебетали птицы. Лёгкий ветерок поиграл белыми цветочками и убежал дальше. Пахло травой, землёй и чем-то металлическим. Кровь?

Я попытался сесть и тут же рухнул обратно. Спину обожгло так, что я заорал. Рука метнулась к пояснице и наткнулась на рукоять. Нож. У меня в спине нож.

Я лежал, тяжело дыша, и смотрел, как крупный шмель деловито собирает нектар. Кто это меня так? Меня… меня… Имя не приходило. В голове зияла пустота.

Глаза слипались. «Я ж так и сдохну», — вяло зашевелилась мысль.

Совсем рядом мерзко каркнула ворона. Я вздрогнул и открыл глаза. На траве прямо передо мной прыгала алчная тварь. Я дёрнулся назад и взвыл. Птица недовольно каркнула и улетела. Медленно, не делая резких движений, я сел и отдышался.

Выдёргивать клинок с ходу было опасно, слишком глубоко тот сидел. Подвернулся какой-то сучок, который я и зажал зубами.

Меня бросало то в жар, то в холод, а лесная поляна размывалась в сплошное пятно. Секунды тянулись, как смола. Наконец, с мерзким хлюпающим звуком лезвие выскользнуло на траву.

Тело обмякло. Я едва успел подставить руку, чтобы не упасть. Ладонь вляпалась в липкую лужу, напомнив, что я, вообще-то, истекаю кровью.

Кое-как стянул рубаху, пальцы подрагивали и не слушались. Я стиснул зубы в попытке удержать сознание. Сложил ткань гармошкой и приладил к ране. Рукава затянул потуже на талии.

Пока мучился, взгляд то и дело возвращался к окровавленной рукояти. Может, я ничего и не помнил, но нутром чуял, что кинжал — ритуальный.

Изогнутый клинок отливал неестественной синевой. Чёрную рукоять покрывали длинные ряды чисел. Взгляд залипал на центральной извилистой спирали, заползающей на металл.

Я набросил на кинжал куртку, и мир включился вновь. Разом вернулись краски и появились звуки. Жуткий клинок. Я ошарашенно смотрел на цветущую поляну. Мда…

Не то, чтобы я жаловался, но это не самое подходящее место для ритуального убийства. Может, убивали меня в другом месте, а я благополучно сбежал? Ну, не вяжется у меня эта солнечная поляна с продуманным ритуалом.

Поднимался с трудом, опершись на длинную палку. Натекло подо мной изрядно, но никаких кровавых дорожек или капель не было. Побег отменялся. Кинжал всадили в меня именно здесь.

Зато большая лужа крови по соседству порадовала, а ещё больше широкий кровавый след, тянущийся от неё к деревьям. Надо бы догнать и допросить бедолагу, пока не сдох.

Меч лёг в руку, как родной. Пробный взмах, и тело вспомнило. Неплохо… неплохо… Меня повело в сторону, в глазах на миг потемнело. Не боец, но он-то вообще ползёт.

Крадучись вошёл под кроны деревьев, лицо обдало приятной прохладой. След был один, но расслабляться не стоило. Впрочем, долго идти не пришлось. Через пяток метров я застыл в ступоре.

В этом месте подыхающий убийца встал, о чём свидетельствовали красный отпечаток ладони на дереве и кровавые следы от обуви, уводящие в чащу. Я неверяще мотнул головой. Сделав всего несколько шагов, он побежал.

Да, как так-то? Только что еле полз, подыхая, а тут встал и чудесным образом побежал. Откуда у него столько сил?!

Преследовать дальше не было смысла. Лёгкий допрос полутрупа отменялся, а к новой схватке я готов не был.

Обуреваемый глубоким разочарованием, я вернулся на поляну. Отсутствие памяти напрягало. Голову я уже проверил, по ней не били. Рана в боку была единственной. Болтавшийся на шее невзрачный деревянный кругляш не говорил мне ровным счетом ни о чём. Может, в вещах найдутся подсказки. Мне бы хотя бы имя вспомнить. Казалось, будет имя, и память зацепится и польётся широким потоком.

Восстановить картину боя по следам оказалось не сложно. Боя, как такового не было. Он меня пырнул кинжалом, а я в ответ саданул топором. Оба повалились на траву. Только вот придурок очнулся первым и уполз, хотя лужа под ним натекла куда больше.

Я вернулся по следам, чтобы разжиться хоть какой-то информацией. В то время как я двигался аккуратно, почти не оставляя следов, ритуальщик ломился напрямик, целенаправленно сокращая дистанцию. И я его не слышал. Бред же. Да и шёл он слишком уверенно, будто точно знал, где я.

Когда из следов больше вытянуть было нечего, я перешёл к разбросанным вещам. Заткнул за пояс топорик и присел у мешка путника. В нём было всё, что нужно для длительного путешествия по лесу. Тяжёлый такой мешок, основательный. Он-то меня и спас, когда этот гад со спины напал.

В моих вещах оказались бумаги. Затаив дыхание, я развернул сложенный вчетверо пергамент.

Это была карта леса. Ответа на вопрос «Где я?» она не давала. Хотя да, карта была очень подробной. Даже слишком. Но кроме леса на ней ничего не было. Вообще ничего. Не считая непонятного красного крестика.

Как вообще можно сделать настолько детальную карту, чтобы на ней были кусты? Да и зачем? Как ориентироваться, когда один куст похож на другой?

Я мотнул головой, покрутил развёрнутый лист и даже понюхал. Бумага неестественно плотная и выглядела, как новая. А между прочим, лежала она в бесформенном мешке, и так идеально выглядеть не могла.

Покончив со своими вещами, я перешёл к сумке напавшего. Ремень был порван, а ткань заляпана кровью. Внутри обнаружились травы. Листья табака, корешки златня и одна единственная лепёшка. Живёт он неподалёку. Значит, и бежать ему недолго. Надо поторапливаться.

Я окинул поляну прощальным взглядом и двинулся к лесу. Златня? Я замер на месте. Я разбираюсь в травах? Обернувшись назад, я оценил поляну новым понимающим взглядом. Я даже потянулся вниз, чтобы сорвать ординию. При добавлении в отвар она даёт приятный мятный вкус, который сначала холодит, а потом согревает. Я одёрнул себя и двинулся в лес.

А почему, собственно, я решил, что я — охотник? Меч? Так это вообще не подходящее оружие для леса. Топор для рубки веток, нож для разделки, получается, что у меня ничего нет против зверя.

Лес не казался мне безобидным, а у меня при себе набор туриста. При этом я и ходить умею, и в травах разбираюсь, и следы читаю. Так кто я?

Слуху я больше не доверял, двигался параллельно тропе, постоянно оглядываясь. Дойдя до ручья, скинул с плеч тяжёлый мешок и выдохнул.

Этот хитрец дальше пошёл по воде. Я наполнил флягу холодной водой и присел на траву. Выберу сейчас не то направление, время потеряю, а я и так задержался на поляне.

Уже допивая флягу, я заметил брызги на камне и перевёл взгляд вверх по ручью. Мокрое пятно на земле, облитая галька, залитая трава. Да, он бежал по воде, как и по лесу. Завидная скорость. Мне этот неспешный проход дался с трудом: рана ныла при каждом шаге и мешала разогнаться. А он преодолел его на одном дыхании. Может, деревня фанатиков совсем рядом.

Тяжело вздохнув, я поправил повязку и набросил на плечи мешок. Мочить кожаные сапоги не стал, шёл по берегу, постоянно оглядываясь. Звериных следов было много, и не все из них маленькие. По спине пробежался холодок. Я плавно извлёк из ножен меч и пошёл ещё тише, перетекая с ноги на ногу.

Свежий отпечаток сапога на земле я увидел минут через пять. Вот и смысл идти было по воде, чтобы оставлять такие следы на выходе?

Птицы смолкли, а чуйка взревела об опасности. На меня шла охота, и неудивительно. От меня же кровью разило на километр! Я приподнял меч на уровень груди, выдвинув остриё вперёд, а другой рукой плавно извлёк нож.

Угроза исходила от деревьев, за которыми скрылся несостоявшийся убийца. И как я ни старался, но прыжок почти пропустил. Ждал противника снизу, а хищник бросился с ближайшего дерева.

Рыжая тень мелькнула, и к моим ногам упала крупная кошка. Между глаз твари торчала рукоять ножа. Я не помнил, как бросил. Всё случилось за доли секунды. Чудовищная реакция!

Я монстр! Впору бы гордиться собой, но меня не отпускала мысль — как тогда ритуальщик зашёл мне за спину? Допустим, я временно оглох, но чуйка почему не сработала? По спине заструилась кровь, обмотка больше не помогала.

Я поднялся вверх по ручью, не забыв прихватить и тушку. Разделся полностью и забрался в ручей, смывая кровь и запах. Повезло, что хищник оказался одиночкой.

Из ручья вылез продрогший и тут же закутался в чёрный плащ. Не мой, кстати. Очередная вещь в копилку странностей, уж больно добротный. Плотный, грязь к нему совсем не прилипает. Богатые фанатики, однако…

Пропитанные кровью вещи утопил в ручье. В мешке путника нашлась запасная одежда из холщовой ткани. Выбрал рубаху, что похуже, и обмотал рану.

Пока переодевался, успел разглядеть зверя. Слишком умная тварь. Длинные когти, кинжальные клыки. Уверенными движениями я разделал тушу. Непропорционально большое сердце. Тварь явно могла ускоряться. Печень тоже увеличенная, я отрезал кусок, потом ещё один. Так и не заметил, как съел всю. Я потерял много крови, а так и не скажешь. Осторожно отлепил край повязки и пощупал рану, она подсохла. Так быстро не бывает. Печень, наверное, запустила регенерацию.

Солнце клонилось к верхушкам деревьев. Пожалуй, не попрусь в деревню на ночь глядя. Это они у себя дома, а я на чужой территории, раненый.

Присмотрел раскидистое дерево в стороне. Разложил на подходе сухие ветки, старый охотничий приём. Хрустнет под ногой, даст мне пару секунд форы. Не гарантия, но лучше, чем ничего. Живот требовательно заурчал.

Я потянулся к вещам, чтобы найти огниво. У меня был котелок и крупа, я предвкушал кашу с мясом и взвар. Горячее всегда лучше восстанавливает.

Перерыл весь мешок. Нет огнива! Вытряхнул содержимое на траву. Да как так-то?! Я с ужасом подумал об альтернативных способах добычи огня. Тереть палку о палку? И тереть, и тереть, и тереть…

Я мрачно уставился на кучу барахла. Ну и ладно. Костёр демаскирует. Это всё равно, что сказать всем вокруг — вот он я, здесь.

На ужин у меня была лепёшка травника, внутрь которой я сложил мясо тонкими полосками и посыпал перцем. Вышло неплохо. Ещё бы горячего чайку, но маскировка превыше всего. Да, именно, враг рядом.

Я зло посмотрел на сваленные вещи и потянулся к карте.

Развернув её, я уставился на крестик. Недалеко от него был ручей. Кстати, да, похожая поляна, раскидистое дерево, два куста слева. Я сориентировал карту по сторонам света. Допустим, я — здесь. Тогда вот эта полянка, где на меня напали. По всему выходило, что до нападения я двигался к крестику. И травник бежал туда же. Зачем? На карте там ничего не было. Просто поляна.

Озадаченный, я решил прикинуть, сколько осталось идти до отметки. Растянул пальцы и замерил расстояние. Я чуть сдвинул фаланги, и карта вдруг переменилась. Масштаб стал мельче.

Это я сделал? Я повторил движение, и карта изменилась снова. Экспериментируя, сдвигая и раздвигая пальцы, я уменьшил масштаб до предела, и передо мной легла карта материка. Ни единой надписи, только крестик.

Заснеженные горы кольцом запирали холодный фронт на севере. Зелёные леса переходили в редколесье и перемежались красочными долинами.

Я находился в центре суши в огромном лесном массиве. Красный крестик располагался в лесной глуши со стороны гор, опоясывающих лес с востока. При приближении в той стороне в горах был переход, а у подножья небольшое поселение за высокой стеной. Очень уединённое место, если подумать, и ближайшее ко мне. Фанатики. Всё сходилось. Меня подослали следить за ними, а я так глупо попался. От крестика до деревни полдня пути, отличный наблюдательный пункт.

Я сверился с направлением. Да, именно туда я и шёл до нападения. Туда же сейчас бежал травник. Тут рукой подать, он уже там, на пустой поляне. Засаду устраивает? Впрочем, сейчас я этого не узнаю, а гадать бессмысленно. Я вернулся к карте в поисках полезной информации.

Я попробовал отыскать поселение, из которого я вошёл в лес. Я медленно двинулся вдоль северной границы леса. Город нашёлся. Меня определённо могут опознать там, если что.

Дальше поиграть в изучение местности помешали сгустившиеся сумерки. Я с сожалением убрал карту в мешок.

Изумительно тонкая работа. Определённо мне выдал её заказчик, тот, кто и послал меня к крестику. Могущественный маг или очень богатый и влиятельный человек, которому этот маг служит. Посмотрим.

Спал я вполуха, завернувшись в чёрный плащ, между толстых корней дерева. Уже под утро опять сработали рефлексы, и моя рука поймала мелкую тварь, которая рылась в мешке. Хватка оказалась излишне сильной. Я и моргнуть не успел, как зверёк затих между пальцев.

Зелёный грызун обладал шикарным пушистым хвостом и красивыми чёрными кисточками на ушах. Печень и сердце и у него оказались аномально большими и, к тому же, вкусными. Съел их сырыми, убедил себя, что времени возиться с костром нет.

След по-прежнему был чётким. Старик не вышел из ручья в случайном месте, он двигался по едва заметной тропке.

На небольшую полянку с одинокой хижиной по центру я вышел внезапно.

Чёрные от старости брёвна, покосившаяся соломенная крыша, невысокий забор, от которого осталось одно название. Дом выглядел нежилым.

Из трубы не шёл дымок, не доносилось ни звука. Я осторожно обошёл хижину по кругу, прячась в тени деревьев. Следы травника отчётливо вели в дом. С противоположной стороны в лес уходила ещё одна тропинка, на этот раз хорошо натоптанная.

Нашёлся и просевший колодец. Отхожая яма пованивала. Травник определённо жил один, и сейчас он был в доме.

Утром я размотал рану и с удивлением обнаружил, что она затянулась. За одну ночь. Шов был ровный, будто прошли недели, а не часы. Теперь шанс один на один у меня был неплохой. Особенно, если застану его врасплох. Он же спит. А то бы и печь растопил.

Не выходя на открытое место, я опустил мешок вниз и извлёк карту. Крестик вёл сюда. И на этой столь детализированной карте хижины не было. Все кусты были на месте, а вместо хижины росло дерево. Впрочем, сейчас я всё и узнаю.

Мешок я спрятал в кустах, обнажил меч и осторожно перебежал ко входу. Дверь слегка скрипнула. В ответ — тишина. Я плавно втянулся внутрь.

Постоял, прислушался, привыкая к полумраку и смраду. Очертания предбанника стали проявляться. Ещё одна новость — я отлично вижу в темноте.

Дом выглядел временным пристанищем проходящего мимо путника. Хотя трав над потолком набралось предостаточно. Они приглушали неприятный запах.

Я медленно двинулся по грязным следам на полу. Травник лежал на кровати возле печи. Подкравшись, я обнаружил, что он не спит. Он был давно мёртв.

Мутные глаза смотрели в потолок. Окровавленная одежда с налипшей травой и гнилостный запах. Я распахнул окно и высунулся наружу, хватая ртом воздух.

Отдышавшись и натянув на нос рубашку, я вернулся к трупу. Перевесил себе чёрные ножны от кинжала, их тоже покрывали бесконечные ряды чисел. Кругляш с шеи срезал и завернул в тряпицу. У меня был похожий. В кармане нашёл необычный компас с одинокой стрелкой, завернул туда же.

На запястье виднелся тонкий ожог. Задрав рукав, я обнаружил, что всё предплечье покрывала знакомая спираль с рядами чисел. Вероятно, появилась у него в тот момент, когда он воткнул кинжал в спину.

Седые спутавшиеся волосы, длинные уши. Да это эльф! Я вспомнил, как он ломился через лес. Эльфы так не ходят. Не могут. Их с детства приучают, вбивают на уровне инстинктов. В добавок убогое жилище и неряшливость. Это был какой-то неправильный эльф. Взгляд скользнул на кровавое пятно на одежде.

Две глубокие раны от топора на шее. Не обработаны и не перевязаны. Как же он бежал в таком состоянии? Ответов не прибавилось, а вот несостыковок — хоть отбавляй. Надо бы обыскать и другие помещения.

Я осмотрелся и только сейчас заметил странный прозрачный купол над обеденным столом. Сама комната выглядела неухоженной. Грязная кружка из-под отвара в раковине и горка немытой посуды. И при этом на столе под куполом стоял свежий пирог и кувшин молока.

Я устало присел на единственный табурет в комнате. И только тут понял, что оказался под куполом. Смрад как отрезало. Ноздри заполнил одуряющий запах свежей выпечки. Я сглотнул накатившую слюну и потянулся к пирогу.

Ел жадно. Вишнёвый пирог оказался горячим, а молоко холодным. Остановился только, когда всё съел и всё выпил.

Я обвёл комнату сытым взглядом. Стены внезапно качнулись, а в глазах потемнело. Я мешком повалился на пол.

Глава 2

Очнулся я от невыносимой головной боли. Кое-как выбравшись на свежий воздух, я несколько минут тупо сидел на крыльце и боялся пошевелиться.

Светало. В ветвях противно каркнула ворона. Неприятный звук эхом пронёсся по пустой голове.

Расфокусировав взгляд, я попытался расслабиться. В груди поселилось странное неудобство, как будто надел чужую обувь. Захотелось встать и встряхнуться, чтобы вещь села ровно. Только страх перед новым приступом боли остановил порыв.

И вообще, зачем держать ядовитый пирог в доме? Сначала я возмутился, потом нахмурился. Кто-то решил отравить эльфа.

А меня почему яд не взял? Молодой и крепкий организм против старого и немощного? Эльф реально был тощим. Тьма его забери, я ведь слопал целый пирог! Всю ночь провалялся, пока организм вырабатывал противоядие. Ну или я что-то о себе не знаю. Я нервно захихикал и подозрительно осмотрелся.

А собственно, что это за место? Первую мысль, что это форпост на подходе к деревне фанатиков, отмёл сразу. Хижина была запущена, будто её давно не использовали по назначению. Что он вообще тут делал? Эльф жил здесь временно, вон травы развесил. Удобная отмазка, скажет, что пошёл редкие растения собирать. Любой проверяющий увидит пучки и успокоится.

Вполне может быть, что пирог — это личные счеты. Кто-то из фанатиков решил убрать его, пользуясь удобным случаем. И этот кто-то может вернуться. Я не о том думаю. Он не готовил еду сам! Так что придут, ещё как придут. Может даже к завтраку, а значит, не так-то и много времени у меня осталось.

Надо быстро закончить обыск дома. Там была ещё одна комната, поменьше. Я поднялся со ступенек, натянул рубаху на нос и шагнул внутрь. Перед дверью поставил пустое ведро, звякнет, если кто войдёт.

Тесный кабинет пробуждал безысходность. Пыль, грязь и бардак. Стол, стул и небольшой шкаф. Он-то и привлёк моё внимание. Среди хлама стояли магические книги, один вид которых вызывал трепет. Книга, объятая пламенем, или обёрнутая водой. Я с усилием отвернулся и направился к столу. Там была разложена большая карта леса и главной реки. С надписями.

Бросились в глаза говорящие названия. Города: Магов, Читальня, Артефакторов, Ярмарка. Место, куда я мысленно поселил фанатиков, называлось деревня Кожевник. Ну, не знаю… Может, они шифруются? Не будут же они себя называть деревня Ритуалистов?

Я ещё раз пробежался взглядом по карте. Плотность населения невысокая. Если меня нанял влиятельный человек или могучий маг, то жить он должен в крупном городе. Подозреваемых наверняка можно по пальцам пересчитать. Думаю, искать надо там.

Наиболее вероятным казался город Магов. Он был единственный за высокой крепостной стеной. Вернее, их было две. Внутри самого города была ещё одна, скорее декоративная. Туда пойду.

Оставался ещё вариант с городом Артефакторов. Карта травника, по сравнению с моей смотрелась жалкой поделкой. Так что изготовитель карты мог быть известным артефактором. Да и другие находки на поляне хорошо бы показать, чтобы разобраться, что это.

Я быстро прикинул маршрут: деревня Кожевник, через проход между горами до города Артефакторов, а там переправлюсь через реку, и в город Магов.

Отыскал по-быстрому городок, из которого зашёл в лес, он назывался — Охотник. Скудная местность над ним — Пустоши. А находился я в Запретном лесу. Дурно пахнуло магической катастрофой. То, что здесь повышенное содержание маны, я уже убедился — звери изменённые.

Я свернул обе карты и убрал за пазуху. Взгляд упал на листок бумаги, на котором был написан рецепт какого-то зелья. Названия ингредиентов мне ни о чем не говорили. Какие-то травы и органы животных. Часть дозировки была зачеркнута и выставлены более крупные значения. Примечательно, что в составе были ягоды. Вишнёвый пирог? А что, если эльф и не собирался есть пирог сам? Что, если он собирался кормить им кого-то другого? Покупателя.

Я застыл, поражённый новой догадкой. Перевёл взгляд на шкаф. Книги. Эльф был здесь из-за книг. Но расставаться с таким сокровищем он не собирался. И меня… меня сюда послали за этими книгами! Ну, а зачем же ещё?

Я быстро залез в кошелёк, чтобы проверить догадку. Золота у меня было много, но эти книги, они бесценны. Допустим, один великий маг решил продать их другому. Одно это прозвучало, как бред. С такими вещами не расстаются, а значит они ворованные. Теперь идти к потенциальному заказчику было опасно. Я ж легко могу попасть к тому, кого обокрали. Нет! Я должен вспомнить!

На полке стояло двенадцать томов, и все очень разные. По первому корешку бежал огонь. Однако он не перекидывался на соседнюю книгу, щедро украшенную драгоценными камнями. «Ответы», — прочитал я. Мне как раз нужны ответы.

Я осторожно тронул корешок. Огонь не обжигал. Я медленно потянул книгу на себя и раскрыл в произвольном месте.

«Знать и понимать — разные вещи. А, учитывая субъективность собственного восприятия, истина всегда остаётся где-то там».

Перевернул наугад, но и там меня ждала какая-то заумная дичь. Я разочарованно захлопнул книжку, и та в ответ пыхнула в лицо жаром. Я аккуратно положил книгу на стол. В пустоту мироздания такие ответы!

Книги надо срочно вынести, да и вообще убираться отсюда поскорее. Я оглядел кабинет в поисках куска ткани, куда можно завернуть всё это богатство. Ничего подходящего не было. Тогда я выдернул из стола верхний ящик, и высыпал содержимое на пол.

Переложив туда первую книгу, я подхватил вторую и распахнул наугад. «Бабушкин рецепт ягодного пирога». Да, она издевается? Я захлопнул том.

По третьему корешку двигался маленький шустрый смерчик: «Как догнать свою мысль». Текста не было — пустые белые листы, по которым со страницы на страницу перепрыгивал нарисованный человечек. Забавный парнишка преследовал тучку. Я хохотнул и с сожалением присоединил том к остальным. Потом посмотрю, сейчас не время.

Когда я перекладывал «Истоки» с текущей по обложке водой, из буквы «О» брызнула струя ледяной воды, метко попав в левый глаз. Я сделал над собой усилие, чтобы не шарахнуться прочь. Я не собираюсь демонстрировать слабость перед… перед… книгами?! У меня возникла необъяснимая уверенность, что они живые. И не просто живые, а ещё и разумные. Они на меня реагировали.

Перекладывание пятого тома «Вкус жизни» вызвало обильное слюноотделение и напомнило, что вообще-то я ещё не завтракал. Желудок предательски заурчал. Надо будет потом поискать у эльфа огниво. Без горячей еды — хреново.

Перед следующей книгой я застыл. Вся обложка была исписана чёрными цифрами. «Контурное написание замысла». Присмотревшись к заглавию, я обнаружил, что внутри буков закручены вереницы чисел. Жутковато. Выкрутив уважение на максимум, я открыл книгу.

В ней оказались какие-то схемы, числа, периодически приобретающие трехмерность рисунки. На одной из страниц цифровая спираль медленно двигалась, закручивая сознание внутрь. Я с трудом отвёл взгляд. Аккуратно прикрыл книгу и вежливо присоединил к остальным.

Я глубоко выдохнул и посмотрел на оставшиеся. Брать все скопом я не решился. Это не тут случай, когда спешка оправдана. А вдруг они сочтут это проявлением неуважения? Тем более вон от той чёрной исходил замогильный холод. Её я оставил напоследок.

Самой безопасной выглядела «Управление персоналом и менеджмент», её переложил в первую очередь. За ней последовала «Разум и его ограничители». «Ментальные зеркала» отреагировала неразборчивым шепотом, который я смело проигнорировал. «Угол разверстки пространственного мышления» слегка двоилась, и с первого раза взять её не получилось. Дважды я хватал пустоту.

Осталось две. «Эволюция смысла» выглядела невинно, но чуйка выла об опасности. Поэтому сначала я переложил ту чёрную «Грань», которая оказалась ледяной на ощупь. Пока я не отпустил её, холод расползался вверх по рукам. Пальцы после этого словно одеревенели.

Я настороженно посмотрел на последний том. Натянув учтивую улыбку, взял его в руки. Название тотчас сменилось: «А потянешь?» По спине пробежал холодок, и книга враз потяжелела на несколько килограммов. От неожиданности я чуть не выронил её на пол. Стараясь сохранять хладнокровие, я переложил том.

Внезапно название изменилось снова: «Вспомнил?» Я застыл, глядя на обложку. Откуда она знает, что у меня потеря памяти?

Из ступора меня вывело воронье карканье. Я подхватил тяжёлый ящик и понёсся к выходу. В предбаннике споткнулся о ведро и чуть не упал. Поставив ящик с книгами на крыльцо, бросился обратно в комнату с печкой. Огниво!

Его нигде не было. Планомерное опустошение полок не привело к успеху. Я заглянул в печку и под кровать. Огнива нигде не было. Как же этот мерзопакостный старикашка растапливал печь и заваривал травы?! Огонь у него был. Только я его не находил.

Злой на весь мир я вышел во двор. Была надежда, что огниво валяется на улице около кострища за домом. Я облазил высокую траву, уже зная, что ничего не найду. Кулаки сжались от бессильной ярости.

На колодце сидела могильно-чёрная ворона и насмешливо разглядывала меня. В лапе она сжимала что-то съедобное, отрывала по кусочкам и ела. Тварь!

В груди всё сильнее нарастало неудобство. Что-то закручивалось в тугую струну. Нестерпимо хотелось почесать где-то глубоко внутри.

Грёбаное огниво! Мерзкий старикашка! Беспомощность от отсутствия одной-единственной мелочи убивала.

— Кааррр! — резкий звук сработал, как спусковой крючок.

Я заорал, что есть мочи, выпуская всю накопившуюся ярость в сторону гнилого дома.

Внезапно от меня в направлении хижины рванула мощная стена огня. Охрененно высокая и чудовищно широкая стена огня. Она накрыла избу в одно движение, дом исчез в белом пламени. Краем глаза я отметил, как огонь слизнул ю крыльцо вместе с ящиком, где лежали книги. Меня обдало жаром. Гул стоял такой, будто сама земля ревела, пожирая недостойное место.

Я тупо посмотрел на свои руки. Действительно. Зачем магу огня огниво? Я ждал отклика, но его не было. Ни дрожи, ни паники, ни удивления — только пустота, как в памяти.

Я не сразу заметил, что мне хорошо. Да, полегчало, и перестало чесаться. Но суть не в этом. Мне было очень приятно находиться рядом с огнём.

Жаль колодец сгорел, каши теперь не приготовишь. Я сходил за своим мешком путника и порылся в поисках чего-нибудь съестного. Казалось, если я сейчас не съем хоть что-то, желудок переварит сам себя.

Я нащупал полоски вяленого мяса и принялся механически жевать. Запивать было нечем. Воды в фляге оставалось меньше половины. Зато она нагрелась. Не раздумывая, я заварил отвар. Меч тоже стал ощутимо нагреваться. С сожалением я отступил к деревьям, только сейчас заметив, что избушкой огонь не насытился.

Лес пылал завораживающе красиво. Пламя распространялось медленно и неотвратимо. Ещё бы. Магический огонь как-никак. Озорные огоньки перекидывались на ближайшие деревья, заигрывали с ветками, заедали сучками и устремлялись вверх, на свободу. Огонь выглядел живым и зверски голодным. И таким родным. Я как будто был дома.

Вверх поднимались клубы чёрного дыма. А ведь я задохнусь. Пусть огонь мне не вредит, но дышать я чем буду?

Так не вовремя подступила слабость, а глаза начали слипаться. Огонь убаюкивал остаться.

Я попробовал определить направление ветра, понял, что это бесполезно. То, что пожар ещё долго не стихнет, было очевидно. Только куда он двинется? Хотя о чём я? Вот тропа, через полдня я выйду из леса к деревне Кожевник. И я побежал.

Однако силы быстро кончились. Я не бежал, а брёл через силу. Упаду и засну. Не убьёт огонь, так задохнусь от угарного газа. Надо выйти из леса. Вода быстро кончилась, а пить хотелось страшно.

Повезло, что на пути мне попался ручей. Ну, как попался? Я в него свалился кубарем, чуть не переломав ноги. Зато напился вдоволь и наполнил все две фляжки. Свою и ту, что отобрал у эльфа. А когда выбирался из оврага вверх по склону повезло ещё раз. Я чуть ли не носом уткнулся в фиталу. Мелкие листочки с фиолетовыми цветочками, их тут росло видимо-невидимо. Фитала обладала резким бодрящим действием. Я оборвал всё, что было на склоне и засунул за пазуху.

Энергия не бралась из ниоткуда, и откат меня обязательно настигнет, но позже.

Так и шёл, жуя фиталу и прихлёбывая воду. Когда цветочки закончились, я перешёл на ветки.

Не знаю, сколько я брёл. Может и не долго, а время растянулось под тяжестью перехода.

Лес кончился внезапно. Я уже отошёл от деревьев на несколько метров, когда до меня дошло, что я бреду по цветущему лугу. От неожиданности я остановился и уставился вперёд.

Невдалеке виднелась деревня. Перед крепким высоким забором стояли жители и молчали. Они хмуро смотрели на меня. А я тупо пялился на них. На фанатиков они не походили. Скорее, это были охотники: брутальные, молчаливые и угрюмые. Наконец, я не выдержал и потерял сознание.

Очнулся там же, где и упал. Стояла глубокая ночь, в небе сияли звёзды. Дружелюбные тут селяне, ничего не скажешь. Я перевалился на спину. Тело затекло от лежания в неудобной позе, а в груди шевелилось беспокойство, как будто я что-то упустил. Со стороны леса небо было оранжевым, как будто всходило гигантское солнце, но передумало, да так и осталось висеть над горизонтом. Зарево расходилось веером от просвета между горами, уходя вглубь леса.

Лес горел. И масштаб поражал. Вот ведь эльф гадёныш, столько бед из-за его подлого удара в спину! Лично бы прирезал за такое, но он уже благополучно сдох.

Я лениво подтянул к себе котомку. Вроде там ещё оставались орехи. А ведь мне надо как-то наладить контакт с жителями, они обязаны что-то знать про эльфа. Я вздохнул и постарался расслабиться.

Они прикармливали старика. Представляю, что они обо мне подумали.

Хижина сгорела, старик не вышел, а вышел я. Я его убил, и лес поджёг тоже я. С их тяготением к мрачности выводы докрутить получится самые отвратные. Я не только безжалостный убийца безобидного травника, но и форменный вредитель. Они же кожевники, кормятся лесом, а в результате лесного пожара звери ушли. У них есть все основания меня ненавидеть.

Я замер на полу-мысли, а потом начал хохотать. Хрипло и с надрывом. Я сжёг книги! Я. Сжёг. Книги.

А хуже всего было то, что мне никто не поверит. Все будут считать, что я их где-то прячу. Я даже не сомневался, что скоро все узнают, что такой-то вышел из леса вскоре после пожара. И те, кому надо, сделают правильные выводы. И мой заказчик, и тот, кого обокрали.

Враз навалился холод и одиночество. Я был один против всех, без памяти, без знаний и без понимания, что делать. Зарыться куда поглубже и так и жить до скончания века? Мне вдруг очень захотелось тепла, родного, и я знал, где его взять. Я встал и побрёл вдоль леса.

Поиски увенчались успехом. Старое кострище, а вокруг него три брёвнышка для посиделок. Вот одно, что поменьше, я и пустил на костёр. Расколол топориком, и сложил. Наступил момент истины.

Я сосредоточился и представил на руке маленький огонёк. Огонёк на ладони появился, но не сказать, чтобы маленький.

Я лежал на плаще и смотрел на костёр. Вряд ли я был раньше магом. Тело вспомнило, как работать с холодным оружием, но с магией было глухо. Хоть какие-то рефлексы могли бы остаться. Только как мне учиться магии, если у меня на груди теперь нарисована большая мишень?

Убаюканный огнём, я незаметно заснул. Проснулся от пристального взгляда. Стараясь не спугнуть первого контактёра, я заспано открыл глаза и медленно потянулся. Передо мной, отгородившись потухшим костром, сидел мальчишка лет десяти. Простые холщовые штаны и рубаха. А ещё нож на поясе.

Солнце встало, но в деревне было подозрительно тихо.

Я доброжелательно улыбнулся. В испуганный взгляд пацана вплелось любопытство.

— Дядь, а это правда, что ты проклятый?

Глава 3

Я сел и обнаружил, что за ночь меня припорошило серым налётом. Я попытался стряхнуть рукав, но только размазал грязь. Напротив меня на брёвнышке сидел чистый пацан лет десяти и спрашивал, правда ли, что я проклятый.

— Проклятый? — изумился я. — С чего ты взял?

— Да я слышал, как дед Милка вчера сказал, что проклятый охотник свалился на нашу голову, — мальчик неопределённо махнул рукой в сторону деревни.

— Суровый дед Милка, — я с деланной задумчивостью потёр подбородок и почувствовал, как под пальцами скрипит сажа.

— Да… — парнишка тяжко вздохнул. — Он у нас строгий.

Я сочувственно покивал и спросил, чтобы поддержать разговор:

— А он вообще кто?

— Это ж Милка, — искренне удивился мальчик. — Это его деревня, он здесь хозяин. Ты что, не знал, куда шёл? — пацан округлил глаза.

Вот и что ему ответить?

— Слу-ушай, а он тебя не заругает, что ты тут со мной сидишь? — я вовремя вспомнил, как участливо меня встретила деревня.

— Неее. Никто не видел, как я ушёл. А мамке я сказал, что к Мотьке пошёл. Меня Алым зовут. А тебя, дядь охотник?

Вместо ответа я предложил парнишке угадать моё имя. Потому, как я даже соврать не мог. Просто не знал, какие имена вообще бывают, ну, кроме Алого, Милки и какого-то Мотьки. Парень попробовал несколько вариантов, пока не выпалил:

— Ярый!

Конечно, парень не мог угадать, как меня зовут, но «Ярый» казалось родным.

— Молодец! — похвалил я парнишку. — Слушай, а как мне повстречаться с Милкой?

— Так он давно тебя ждёт. Сидит на лавке, трубку курит.

— Проводишь?

— Ты чё, дядь?! Меня ж здесь нет! Я в обход побегу, а ты иди к воротам. Они не заперты.

Он встал и нерешительно замер вполоборота.

— Ярый, а ты почему пожар не потушил?

Я вспомнил стену белого огня, пожирающего хижину.

— Дык, как бы я мог? — я растерялся.

— Как все это делают, — на этот раз в голосе прозвучало лёгкое обвинение.

— Я не мог… — разговор стал напоминать слепого с глухим.

Алый не поверил, он резко повернулся и убежал, обходя деревню по широкой дуге.

Высокий забор скрывал избы из виду. Только последний этаж дома с красной крышей возвышался над ограждением. Да, ещё была сторожевая вышка. Видно на ней никого не было, но пристальный недружелюбный взгляд ощущался затылком.

Я толкнул калитку. В ответ та протяжно скрипнула, оповещая деревню о моём приходе.

На улице было пусто. К запаху гари примешивался резкий, кисловатый запах, от которого тотчас запершило в горле. Серый пепел лежал нетронутым ковром. Ни единого следа, что добавляло жути на фоне плотно закрытых ставен. Направленный взгляд притаился за каждым окном.

Во дворах на рамах были растянуты шкуры. Все они были прикрыты от серого налёта чем попало.

Милка нашёлся перед ничем не примечательной избой. Невысокий дед, сморщенный от возраста, выглядел обманчиво безобидно. Практичная коричневая рубаха была украшена простым узором. К лавке вели одиночные следы, человека никуда не спешащего. Он просто пришёл и сел.

Я остановился напротив, уверенный в том, что место выбрано не случайно. Милка дымил трубкой. Разговор начинать не спешил, спокойно разглядывая меня.

— Здрав будь, мил человек, — я глубоко поклонился.

Дед выпустил клубы дыма и промолчал, гад.

— Приютите доброго путника? Мне бы денёк отдохнуть и запасы пополнить, — я просительно улыбнулся.

Милка молчал. И когда я уж было решил, что отвечать дед не собирается, спокойно произнёс:

— Отчего же не приютить хорошего человека. Только ты — не он.

И опять замолк. Старый хрыч. А лицо такое мирное, спокойное. Я нарочито печально вздохнул и состроил виноватую физиономию.

— Это не я. Честное слово, — голос сам собой дал петуха. — Это всё Ирадиил со своими экспериментами. Его и из Эльфийского леса поперли из-за его взрывов. Я говорил ему: «Давай завтра», а он упёрся, Луна в третьем секторе седьмого потока, или сейчас, или никогда. Ну, мы жахнули еще по одной, а потом он добавил огнедувку в зелье и побежал во двор.

— Брешешь! — отрезал дед. — Огнедувки в наших лесах сроду не росли.

Вот ведь, хтонь, я ж от балды ляпнул.

— Так я ему эту огнедувку и привёз, аж из самого Эльфийского леса, — я виновато улыбнулся. — Кто б знал. Но он так просил…

Милка недоверчиво хмыкнул, но попытка списать всё на эльфов похоже сработала.

— Он добавил её в котёл, а потом как шарахнет! Ирадиил не успел отскочить, — я шмыгнул носом. — Вот и всё.

Я будто опомнился и покаянно глянул на Милка, переступая с ноги на ногу.

— Я как очнулся, сразу бежать.

Дед сурово посмотрел на меня и выдержал паузу.

— Не знаю, что у вас были за счеты с Карном. Эльф он был паршивый, да и травник так себе. За что ты убил его — это твоё дело. Ты почему пожар не потушил? — он грозно ткнул в меня трубкой.

Я открыл было рот и закрыл.

— Хижина вспыхнула мгновенно, — наконец выдавил я. — Как бы я?

Хозяин не верил. Он продолжал прожигать во мне дыру.

— Дед, у меня запасы кончились, а до города далеко. Одну ночь, — я умоляюще посмотрел на хозяина деревни. — Я не виноват.

Через долгую минуту Милка показал себе за спину.

— Видишь дом?

Он дождался кивка и продолжил:

— Спроси Марфу. Она найдёт тебе достойное место.

Прозвучало двусмысленно. Суровый дед поднялся и, не торопясь, прошествовал в сторону единственного двухэтажного дома в селении.

Поправив простецкое выражение на лице, я толкнул калитку и поднялся на крыльцо. Вежливо постучал. За дверью насуплено молчали. Я постучал еще раз.

— Госпожа Марфа, Милка сказал, что я могу попроситься к вам на ночлег.

За дверью потоптались, пошуршали и неохотно отворили.

Марфой оказалась хмурая, сгорбленная баба с остатками хищной красоты. Она потеснилась, пропуская меня внутрь. Из-за её спины выглядывал Алый. Он показал глазами в центр комнаты. Там во главе пустого стола сидел отец семейства. Внушительного вида мужик, квадратные плечи, обветренное лицо, прямой взгляд достойного человека.

Я застенчиво поклонился:

— Мир и достаток этому дому.

Повисла тишина. Моя попытка сделать шаг вперёд была резко одёрнута.

— Там стой! Воняет от тебя, — Марфа недовольно поморщилась и попыталась оттеснить меня к выходу.

Спорить не стал, виновато потупился.

— Простите за беспокойство. Приютите на ночь? И мне бы одежду сменить и припасов в дорогу, — я с надеждой посмотрел на отца семейства, с бабой вряд ли получится договориться. Она уже жалела, что впустила меня.

— Две серебрушки, — без задержки озвучил мужик явно задранную цену.

— А банька? — смотрел я только на хозяина дома, игнорируя ворчание за моей спиной.

— Будет тебе банька, — угрюмо буркнул мужик. — Иди умойся пока. Алый проводи!

На заднем дворе по центру под навесом стоял добротный рабочий стол. Кроме внушительных ножниц виднелись небольшой чурбанок с торчащими из него иглами и пара больших катушек. Шкуры были повсюду, на заборе, на рамах и уже высушенные куски.

Внимание привлекла растяжка, которая стояла отдельно. Тварь была очень похоже на ту крупную кошку, которая чуть не прибила меня у ручья. Я подошёл ближе.

— Правда, классная, — Алый провёл рукой по рыжей шерсти. — Селий, очень редкая. Пять золотых. Их нереально поймать! Отец нашёл у ручья, представляешь, у неё был след от кинжала между глаз. Круто, правда?

— Не может быть? — я поразился совпадению, Керн был в лесу практически в то же время, что и я.

— Да, они очень опасные! — Алый продолжил поглаживать шкурку, а потом опомнился. — Идём руки мыть.

В доме нас ждала каша с мясом. Отец семейства принялся за ненавязчивые, как ему казалось, расспросы. Я, недолго думая, скормил им ту же версию про огнедувку и несчастного эльфа Карна.

— Карн? — удивился мужчина. — Кто это?

— Отца Керн зовут. Правда похожие имена? — влез Алый.

Я только зубами заскрипел на Милку. Ловко он меня подставил с именем. Отболтался тем, что эльф скрывался и имена менял, как перчатки. На вопрос кто я и откуда, поведал, как жил у эльфов. Марфа попыталась подловить меня, ввернув пару фраз на эльфийском, который, как оказалось, я знал.

Мне тоже кое-что удалось выяснить. Алый носил в хижину еду, и книг он не видел. Нет, в лоб я не спрашивал. Просто он бы проговорился, что вон там стояли такие крутые книги, а одна горела. А пацан молчал. По всему выходило, что книги появились у эльфа в тот же день, что меня пырнули. Может, поэтому он так бежал обратно?

Это существенно осложняло ситуацию, получалось, что в лесу был ещё кто-то. И где он?

В конце завтрака Марфа достала из печи пирог и поставила на стол. Очень знакомый пирог, у меня аж глаз дернулся, даже узор один в один.

— А я ягодный люблю, — я улыбнулся. — Испечёте мне в дорогу?

— Некогда мне, — сварливо буркнула баба. — Уезжаем мы завтра.

Отец с сыном удивлённо воззрились на Марфу. Та и бровью не повела.

— Так, может, подскажите, кто еще печёт, я закажу на завтра? — невинно поинтересовался я.

— Это рецепт моей бабки, я им не делюсь с кем-попало.

«Бабушкин рецепт ягодного пирога», — сердце ёкнуло и ушло в пятки.

— А вы куда едите? — спросил я, бесстрашно отламывая пирог. Он оказался с яблоками.

Глава семейства тоже с интересом уставился на Марфу.

— В Ярмарочный город, шкуры продать. Охота же накрылась благодаря тебе, — ворчливо обвинила баба. — Звери ушли. Продадим, что накопились, а дальше Керн решит.

По Керну было видно, что он вообще ничего не решает. Да и шкуры — это лишь повод резко сорваться с места. Видимо, ей надо срочно отчитаться. Кинжал, что ли ей показать и посмотреть реакцию?

Вообще, удачно, что кто-то едет из деревни. Если верить карте, до ближайшего населённого пункта пилить и пилить на своих двоих. А мне бы побыстрее убраться отсюда. Покупатель уже не получил книги, а горящий лес — это прямое указание на меня. Так что вопрос времени, когда на меня выйдут.

— Вот здорово! — выпалил я. — И мне туда надо! Вы же меня подвезёте? Я заплачу.

Марфа пнула своего мужика под столом, но попала по мне. Я скривился от боли и осуждающе посмотрел на бабку. Только та уже отвернулась.

— А зачем тебе? У тебя же нет товара? — Керн перевёл взгляд на мою тощую котомку. Её бы постирать.

— Как нет? — я подскочил и выудил на свет ритуальный кинжал в ножнах. — Вот!

Марфа чуть ли не носом уперлась в ножны. Керн тоже подался вперед.

— А почему он весь в числах? — с восторгом спросил Алый.

Реакция меня озадачила. Роспись была в новинку, а значит, книг они точно не видели.

Марфа экспертно заявила, что такую необычную вещь для начала надо показать артефакторам, и узнать её реальную стоимость и только потом соваться в город Ярмарка. По счастливому совпадению, они с Керном как раз сначала заезжают в город Артефакторов и уже оттуда на Ярмарку.

А потом была баня! Правда, у меня создалось впечатления, что меня в ней заперли на всё то время, пока соседи сносили Керну свои шкуры. Ну, чтобы я с местными не пересекался. Но я не в обиде.

Правда, сначала баня мне не понравилась. Раскалённые капли воды в воздухе воспринимались враждебно. Я сидел нахохлившейся вороной и раздражённо вздыхал. Но потом воздух резко высох, а жар прибавился. И сразу стало легче дышать. Мне даже показалось, что я сам, как та печка нагреваюсь, а внутри горит огонь.

Когда я вышел, сборы шли полным ходом. Обедать пришлось на заднем дворе. Алый сунул мне лепёшку и вяленое мясо. Потом сбегал и притащил кувшин молока. Только с чашками у него вышел затык, поэтому пили из горла по очереди.

Мальчик с увлечением рассказывал про животных. Шкур, правда, почти не было, остались только не досушенные, поэтому вместо наглядного пособия он использовал жесты.

Разговор плавно перешёл к пожару, и тому, что смысла в деревне оставаться у них не было. Потому как животные ушли. Лес восстановится не скоро.

Алый проговорился, что Милка ходил в лес и пытался тушить пожар. Фраза прозвучала дико. Ну дошёл он до огня, и что? Уточнять я не стал. Спросишь не то и подставишься. Не то это место, чтобы раскрываться.

Я задрал голову и посмотрел на дом с красной крышей. Там на веранде второго этажа сидел Милка и чаёвничал. Его обхаживали две девицы с округлившимися животами.

Деревня гудела. Всем хотелось воспользоваться случаем и сбыть шкуры через Марфу и Керна. Я слышал, как баба заявила, что телега у неё одна и места на всех не хватит, поэтому брать она будет шкуры у тех, кто больше отстегнёт им за беспокойство.

Я с жалостью смотрел на несчастную лошадку, которой предстояло вести всё это.

Спать меня отправили рано. Марфа отвела к лавке у печки и велела не путаться под ногами.

Я положил под голову плащ и быстро уснул.

На рассвете меня растолкал Алый. Впихнул в руки кружку с квасом, приличный ломоть лепешки и велел поторапливаться.

— Батя уже запрягает, скоро выезжаем.

Я выпил квас и потянулся к мешку. В нем кто-то рылся. Хотя, почему кто-то? Марфа. Искала что-то конкретное?

Я перебирал в памяти содержимое котомки. Ничего примечательного в ней, кроме карты, не было. Но сам факт покоробил.

Выйдя из дома, я лицезрел весёлого Алого, предвкушающего приключения; степенного Керна, поправлявшего сбрую; и склонившийся к земле зад Марфы, красноречиво указывающий мне на моё место.

Улицы были пусты. Деревенские сидели по домам, а противоположные лесу ворота были гостеприимно распахнуты. Мы молча выехали и двигались в тишине какое-то время. Лес горел. Полоса дыма расширилась и отдалилась.

Керн сидел на облучке. Марфа отдыхала на мягких шкурах. А вот у Алого были другие планы. Он похлопал рукой рядом с собой. Мы сидели лицом к удаляющейся деревне, которая после нашего отъезда оживала. На улицу выходили люди, открывались ставни, бабы начинали хлопотать по хозяйству.

— Ярый, а ты сильный маг? — вдруг спросил мальчик. — Расскажи о магии.

С чего он взял, что я маг? Пацан расценил моё молчание по-своему.

— Неее, ну что-то я знаю. Видел, как дед Милка разводит огонь. Он говорил, что огонь сам выбирает, кому служить, и только сильный духом может овладеть им.

Я ощутил какую-то неправильность в прозвучавшем утверждении, и внутри меня что-то несогласно качнулось, как маятник, которого корёжит от несправедливых обвинений в свой адрес.

— Что? — вскинулся Алый.

— Огнём нельзя овладеть. Он свободен, — это виделось настолько очевидным, что не могло быть иначе. — Его нельзя поработить, он даст сдачи. Ты пускаешь его в сердце, — я постучал кулаком по груди, — и сам становишься огнем. И чем больше ты с ним сроднишься душой, тем лучше сможешь обращаться. Это не мощь и сила, это понимание.

— Я не понимаю, — обиделся ребёнок.

Я спрыгнул с телеги и пошёл следом. Теперь мы смотрели друг на друга.

— Ты же охотник?

Алый горделиво кивнул.

— И на кого охотишься?

— На хряков в основном, — мальчик расправил плечи.

— Звучит опасно, — понятия не имею, кто такие хряки, но не говорить же об этом.

— Дааа, они резкие, — подтвердил мальчик. — Я готовлю для них ловчую яму и выставляю заборчиком колышки, чтобы они не прошли мимо.

— Вот! — я показательно поднял палец к небу. — Ты же не бежишь на хряка с вилами.

Алый прыснул от смеха.

— Конечно, я же не хочу, чтобы это была моя последняя охота.

Керн одобрительно хрюкнул.

— Вот! Хряк — это огонь. Ты не прёшься к нему напролом. Ты догадался расставлять колышки. Так же с огнем, нужно понимать его суть.

— А какая у него суть? — вопрос последовал немедленно.

— Твои варианты.

— Разрушение, — мальчик тут же показал на горящий лес.

— Да? — я демонстративно поднял бровь. — А что будет, когда лес перестанет гореть?

— Ну-у, там будет куча золы и обгоревших деревьев. Да ничего хорошего не будет, — уверенно закончил Алый. — Это общая беда, когда лес горит!

В последнем утверждении отчётливо проглядывался Милка убедительно толкающий речь селянам. При этом в моем воображении дед стоял в красной рубахе, развивающейся на ветру, на веранде второго этажа и указывал рукой в сторону пожара.

— А попробуй посмотреть на это с другой стороны. Огонь освободил место для новой жизни. Он созидает.

— Но сначала все сдохнут, — фыркнула Марфа, которая как бы спала.

Мальчик кивнул, соглашаясь с матерью, и требовательно посмотрел на меня. Я пожал плечами.

— Жизнь не начинается с нуля. Это переход. Переход через ноль.

Всё это время мы двигались вверх по дороге, медленно приближаясь к горам. Выглядели они непрерывной стеной. Я всё думал, как мы будем проходить сквозь неприступные скалы. Но дорога внезапно вильнула вправо, и перед нами открылся проход в широкое ущелье между горами.

Телега остановилась, и, обернувшись, я оценил масштаб катастрофы. С высоты открывался вид на Запретный лес. Зелёный ковёр простирался от края до края. И в нем зияла громадная пепельно-чёрная дыра с красной каёмкой огня, которая расходилась в разные стороны широкой дугой. Это ж считай два дня прошло с начала пожара, прикинул я. А уже выгорело охренеть как много. Теперь я сомневался, что огонь в принципе способен потухнуть сам.

Глава 4

Мы подъезжали к длинной полосе гор, огораживающей Запретный лес от Озёрной долины. Ущелье подле деревни Кожевник было единственным проходом, если только ты не хочешь обходить горный хребет далеко на юге или севере.

Перед въездом в ущелье Керн встал. Марфа раздала всем по лепешке. Мне досталась самая маленькая. По кругу пошла бутыль с квасом.

Я покосился на скалы. На месте Милки, я бы поставил тут наблюдателей, чтобы заранее знать о незваных гостях. Но озираться не стал, чтобы не вызывать лишних вопросов. Я вообще решил, что буду помалкивать. Половины из того, о чём говорили Керн с Марфой, я не понимал. Хозяева городов, хранители леса, артефакты…

И всё же я не удержался и спросил, кому лучше показать кинжал в городе. Керн хмыкнул, как будто я поинтересовался, где тут у вас солнце встаёт. Алый захихикал.

— Да ты что?! — Марфа с удовольствием всплеснула руками. — Неужели по лавкам собрался? И откуда ты только такой взялся? — она сочувственно поцокала языком. — К Дэле иди, или не знаешь, кто это?

— Хозяйка города Артефакторов! Это даже я знаю, — снисходительно бросил Алый, а я мысленно поблагодарил его за болтливость.

— Да я, это… Ну мало ли… — я попробовал сгладить промах и заткнул рот лепёшкой.

Перед входом в ущелье Керн остановил телегу и напомнил Алому об осторожности. Марфа ехидно покосилась на меня, мол, не ребёнку надо повторять прописные истины, а кое-кому другому.

— Не бежать, не кричать, даже громко говорить не стоит. Смотри под ноги, держись центра дороги. Всё понял?

Мальчик серьёзно кивнул, а Керн с сомнением окинул меня взглядом.

— Ты тоже. Слушаться меня с первого слова, сначала делай, потом спрашивай.

Через несколько минут Керн взял лошадь под уздцы и двинул телегу вглубь ущелья. Марфа шла с другого боку, а Алый пристроился рядом со мной.

Дорога не была узкой, со встречной телегой мы бы разминулись без проблем, но никого не было. Мои спутники вели себя так, будто и не ожидали встретить хоть кого-то. А вот зверей они опасались.

Когда мы вошли глубже, Марфа перехватила поводья, а Керн натянул лук.

Дорога продолжала задираться вверх. Высокие скалы давили с обеих сторон. Казалось, у меня отобрали солнечное утро и окунули в мрачную полутень. Наползали тоска и уныние. Внутреннее неудобство росло. Нечто вязкое собиралось в груди, чесалось и постепенно закручивалось в тугую струну.

Кто-то всучил мне в руки флягу и заставил выпить. Полегчало. Я перестал спотыкаться и распрямился.

Алый не приставал с расспросами. Натренированный сложными отношениями с матерью, он выжидал. Даже не интересно, что он там себе напридумывал. Слишком сильно на меня давили окружающие скалы. Снежные вершины, которые были обязаны вернуть часть света в ущелье, надменно белели где-то в районе далёкого неба.

В какой-то момент дорога стала более пологой, и Керн сел на облучок. Он разрешил забраться в телегу всем, кроме меня. Я так и брёл позади.

Мне становилось всё хуже и хуже. Когда я подумал, что больше не выдержу, внутри меня словно лопнула струна. Резко полегчало, я выдохнул и расправил плечи. Мы шли по ровной площадке, а впереди совсем близко виднелся выход.

Настойчивый гул раздался сразу отовсюду. Сначала он казался далёким, но стремительно нарастал. Я машинально оглянулся, но никого позади не было.

— Вперёд! — заорал Керн и хлестнул лошадь.

Алого бросило к заднему борту, я едва успел подхватить мальчика. Лишь чудом я запрыгнул внутрь и навалился сверху, прижимая нас к шкурам. Марфа истерично визжала, глядя назад.

Гул превратился в оглушительный грохот, земля содрогалась, лошадь неслась, женщина орала. Резко похолодало, изо рта пошёл пар.

Звук удалялся. Воцарилась тишина. Керн успокоил несчастную лошадку, а Марфа заткнулась сама.

Я поднялся и осмотрел Алого. Мальчик был ошарашен. В немом ужасе он смотрел мне за спину. Я обернулся.

Одновременно с обеих сторон сошли каменные лавины. Снежных пиков больше не было.

Ширина ущелья позволила камням не застопориться посередине, а постоянный уклон покатил чёрно-белую реку вниз. Лёд и камень. В ущелье повис холодный туман.

В мыслях метался вопрос: а докатился ли горный сход до деревни?

Керн вывел нас на широкую скальную ступень, покрытую растительностью. Внизу ковром тянулся редкий лесок. Мы выбрались.

Я взглянул наверх. Верхушки гор будто срезало гигантским ножом. Что за сила способна на такое?

Керн тронул меня за плечо:

— Уходим, Ярый. Здесь нельзя оставаться.

— Ага… — я попытался кивнуть, но земля ушла изпод ног. — Чтото мне нехоро…

В глазах потемнело, и последние слова Марфы прозвучали гдето далеко:

— Откат.

Когда сознание вернулось, я не сразу понял, где нахожусь. Над головой темнело небо, но горящий неподалёку костёр разбивал ночь неровным пламенем. Лежал я на чём-то мягком. Рука нащупала шкуры. Телега.

В нос ворвался запах жареного мяса. Живот скрутило от голода, а во рту пересохло. Я хотел пошевелиться, но тело будто налилось свинцом. Со стороны огня доносились возбуждённые голоса.

К Марфе и Керну примешивались низкий бас и сухой хрип. Из разговоров я понял, что они были недалеко от пещеры, когда послышался гул. Заскочили внутрь, но своды начали рушиться, и их чуть не завалило.

— Когда мимо пронеслись камни, я думал всё, — возбуждённо рассказывал хриплый.

Выбравшись, они оценили масштаб бедствия. Деревня Кожевник чудом не пострадала. Лавина устремилась соседним курсом. И даже там она порядком не докатилась до деревьев. Спуститься к деревне они не могли.

— Мы ж видели, как вы проехали, — сообщил бас, — вот и решили к вам. Куда мне с такой ногой?

— Вовремя мы, — хриплый усмехнулся, — к ужину поспели.

Они сменили тему, и до меня не сразу дошло, что они обсуждают в качестве причины обвала — магию. Чтобы обрушить горы нужна слаженная работа группы магов.

А вдруг это не случайное обрушение? Вдруг и правда кто-то хотел завалить проход между горами? Какие-нибудь враги Милки решили отрезать единственный проход к деревне. Обложили артефактами и взорвали.

— Ты не магиня, — хриплый повысил голос, — ты можешь ошибаться.

Пока я размышлял, потерял нить разговора.

— Магический выброс сам по себе ничего не значит. Там срез, а это направленная магия. Парень струхнул из-за обвала, вот тебе и всплеск, — с ехидцей закончил хриплый.

— Ну коне-ечно-о, — протянула Марфа, вложив максимум яда в свой голос, — а магическое истощение тогда с чего? Он сразу рухнул. От простого сброса так не вырубает.

— Бред! — бросил бас. — Не бывает магов такой чудовищной силы.

— Тогда кто, если не он? Тут на много километров никого, — в разговор вступил спокойный голос Керна. — Маг среди нас один, Ярый.

— Может там кто и был, только сгорел после активации артефакта, — резонно предположил бас. — Вершина ещё долго остывать будет.

— О! Да вы пропустили толпу магов, которые над вашей головой расставляли взрывчатку? — наигранно охнула баба.

Последний аргумент Марфы бить было нечем, и спорщики замолчали.

Я впал в ступор. Да они охренели?! Меня обвинять в обрушении сразу двух гор! Я с трудом приподнялся на локте, и посмотрел в сторону светлеющего костра. Призывно заурчал живот.

Рядом оказался Алый и приложил флягу ко рту. Ничего вкуснее в жизни не пил.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я и жадно втянул носом запах.

На треноге над углями висел большой котелок, а чуть выше, на решётке из веток, румянились аппетитные куски мяса.

— Будешь? — Алый отдал мне откушенную лепёшку.

Лепёшку я заглотил в два укуса. А потом аккуратно сполз с телеги и присел у костра. Марфа протянула миску с горячей похлёбкой и кусок хлеба.

Я с жадностью набросился на еду. Многозначительные переглядывания мне совсем не нравились. И если в глазах мальчика читалось восхищение, то взрослые смотрели на меня с опаской.

Тот самый бас, что я слышал раньше, принадлежал коренастому Маку, с лицом, будто из камня. Нога его была перетянута тряпкой. Второй, Киф, выглядел моложе и тоньше, и, в отличие от Мака, казался не столько потрёпанным, сколько уставшим.

— Ты нас чуть не убил, парень! — басовитый Мак зло посмотрел на меня, а потом скривился и схватился за ногу.

Я открыл рот от возмущения и не нашёлся с ответом. Он же только что говорил, что я тут не при чём?! Тьма его забери!

— Да кого вы из меня делаете? Монстра, что ли?! — наконец меня прорвало. — Вы сами-то подумаете! Такое в принципе не под силу одному человеку.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Спорить было не только бесполезно, но и опасно. Опять ляпну что-нибудь не то. Может у них тут такие сверх-маги на каждом шагу ходят…

Вместо этого я поинтересовался, что будет с проходом. Ведь деревня теперь отрезана от остального мира. Селяне, будто только и ждали этого вопроса, заговорили разом.

Оказалось, скатившиеся камни являются весьма ценным строительным материалом. Их быстро растащат на личные нужды.

— Милка давно хотел каменную кладовую, — прохрипел Киф. — Теперь материал будет. Даже лёд готовый есть, — он единственный засмеялся над собственной шуткой.

— Артефакторы подключатся с этой стороны, — кивнул Мак, закидывая в рот новый кусок мяса. — Всем камень нужен. За месяц расчистят.

Я наелся до отвала. И всё равно этого казалось мало. Я бы ещё чего-нибудь съел, только вот отдохну немного.

На ночь решили остаться здесь же. Поэтому я развалился, поближе к костру, и уставился в тёмное небо.

Марфа сказала, что ощутила выброс от меня. Да, наверное, испугался. Толку от меня, как от мага — ноль. Учиться надо, только как? Пока не разберусь с амнезией и тем, зачем меня послали к эльфу, это опасно. Вряд ли мне простят сгоревшие книги.

В голове нарисовался образ доброго дедушки, который утешительно хлопает меня по плечу:

— С кем не бывает.

Лагерь тем временем переключился на бытовые задачи. Мак обмазывал многочисленные ссадины на теле Кифа, отчего тот шипел. Керн распределял дежурства. Марфа чистила посуду каким-то артефактом. Всё бы ничего, но я то и дело ловил на себе оценивающие взгляды.

Ну, не был я похож на могущественного мага, извините. Самый обычный молодой мужчина, типичная внешность. Ещё и простая одежда, Марфа выделила, что не жалко. Хотя вот веду себя странно, эт да… Но в целом великие маги должны как-то выглядеть иначе.

Незаметно для себя я заснул.

Утром меня никто не будил, ни пинал. Я проснулся сам и с удивлением обнаружил, что завтрак уже готов и ждут только меня. Ждут, чтобы поесть всем вместе. И при этом ни единого косого взгляда или обвинения, как будто так и надо. Пожалуй, великим магом быть неплохо. И каши мне Марфа положила от души и травки заварила хорошей. А после завтрака Алый забрал мою миску и побежал мыть на ручей вместе с Кифом.

Заняться мне было нечем, от всех обязанностей меня дружно освободили. Я сидел и рассматривал свой кругляш на шее. Потянулся к мешку и достал почти такой же. Второй принадлежал эльфу. И если на моём ничего не было, то на деревянном медальоне травника был нарисован цветок.

Я поймал заинтересованный взгляд Марфы и отважился спросить:

— А ты не знаешь, почему у Ирадиила цветок нарисован?

Как ни странно, высмеивать меня она не стала.

— Он был травником, и мог печать ставить на свои сборы, чтобы продавать, — баба пересела ближе и повертела кругляш, показывая, как бы она поставила печать.

Что-то в объяснении цепляло, но я не понимал, что.

— А у меня почему нет ничего? Я же тоже в травах разбираюсь?

— Ты, наверное, их не продаёшь, а он этим зарабатывал. Магам, представляющим услуги, нужно подтверждать знак качества, — терпеливо пояснила Марфа.

Магам! Кругляш у магов! Вот, как они поняли, что я — маг. И у Милки такой был. Я повертел в руках артефакт:

— Разве тут не должно быть какой-то отличительной черты? Все же маги разные.

— Хочешь, чтобы там было написано «М» и «Ж»? — хохотнул Мак. — Думаешь, тебя от бабы не отличат?

Мужики дружно засмеялись, даже Алый захихикал. Я упрямо мотнул головой, мы как будто говорили о разных вещах:

— Маги владеют чем? Огнём?

— Чем же ещё? — удивилась Марфа.

— Артефакторы! — нашёлся я. — Они же делают разные вещи, и не все из них огниво! Есть же и защитные и сложные купола, чтобы еда не портилась. Неужели всё это делает Огонь? Там же сложная магия! Она не может строиться только на Огне?

— А на чём ещё? — не поняла Марфа. — От огня и работают. Откуда ты только такой взялся? Тебя что, Эльфы под замком держали? — баба снова заговорила язвительно.

Как-то всё это звучало странно. Алый подсел ко мне и рассказал легенду о Прометее, который подарил людям Огонь.

— Это же в Академии магии всем рассказывают, забыл что ли?

— Да я это… Первый месяц проболел, — нашёлся я с ответом, а сам поставил себе галочку. В Академии магии должны знать, кто я.

Лагерь зашевелился, собирая пожитки. Я же остался сидеть перед затухающим костром. Он стал совсем маленьким, малыш… Я не удержался и ласково погладил его. Он переметнулся мне на руку и сделал круг по ладони. Я сунул в него палец и защекотал. Мне послышался весёлый смех.

— Совсем не больно? — Алый бесцеремонно схватил мою руку и ткнул пальцем в огонёк. — Ай-й!

В нашу сторону косились все. Кажется, я только что совершил очередную глупость. Я быстро соображал, как бы выкрутиться.

— Что? Милку обжигает огонь? — с легкой ехидцей спросил я.

— Так всех обжигает, — проворчал Мак, усаживаясь поудобней в телеге.

— Ты не можешь утверждать за всех, — нарочито небрежно бросил я.

— Так дураков нет, — съязвила Марфа, — чтобы совать руки в костёр.

Я махнул рукой. Мол, что с вами, немагами, спорить? Только время зря терять. Встал и отошёл к дороге, спиной ощущая взгляды.

В телеге ехал только Мак, остальные шли рядом. Алый гордо пристроился рядом.

Через час мы повернули направо и отдалились от гор окончательно. С небольшого возвышения открывался потрясающий вид на город Артефакторов.

Поселение устроилось на берегу глубокого озера. Домики разных форм и размеров разбрелись по долине, а вокруг них, как облака, клубились земляные наделы. Люди копошились в земле. Кусты, деревья, мини-купола, ярусы с травами. Я замер от восхищения.

— Артефакторы изобретают и тестируют изделия на полях, — Керн подошёл и встал рядом. — Растения для этого подходят идеально. Ну и почему бы им при этом не брать те, которые потом хорошо продаются.

Артефакторы чем только не занимались. Ускоряли рост растений, насыщали маной почву, регулировали влажность, выделяли экстракты и много чего ещё делали с растениями и не только. У них было обширное производство тканей, вина, бытовых приборов и оружия.

— И это всё с помощью магии Огня, — потрясенно пробормотал я. — Огонь выращивает растения? Как так-то?

— Ты мне скажи, — Марфа наслаждалась моментом. — Из нас двоих ты маг. Или ты только и умеешь, что лес палить, да камни валить?

Я посмотрел на неё укоризненно, и баба юркнула за Керна. Не хватало, чтобы она и дальше распространяла про меня свои глупые выдумки. Кстати, отсюда не было видно Запретного леса. И местные жители не знали о катастрофе. А вот грохот могли слышать, да и лишившиеся вершин горы отсюда было хорошо видно.

В самом городе было много народу. По улицам ездили небольшие самоходные пролётки. И не удивительно при такой разбросанности домов.

— А много в городе магов-артефакторов? — поинтересовался я.

— Все, — Керн удивился глупому вопросу.

— Я думал, маги предпочитают жить в городе Магов, — попытался выкрутиться я.

— Они там и живут. И там и здесь, — Марфа злорадно усмехнулась. — Это разные маги. Сильные идут в город магов, за могуществом и силой. Слабые — к артефакторам, чтобы, как ты говоришь, не переть на хряка с вилами, а устраивать ловушки, — она кивнула в сторону полей. — Вот они, ловушки на огонь.

В центре всего этого хаотичного безобразия гнездился длинный особняк. Куда там Милке с его манией величия!

Дом хозяйки города извивался как змея, поворачиваясь к солнцу то одним боком, то другим. И заканчивался, как и полагается змее — головой: большой, просто огромной круглой оранжереей.

К гостинице мы подкатили, когда солнце клонилось к горизонту. Длинное здание в два этажа пользовалось популярностью у гостей города. Люди входили и выходили. И не только люди. Попадались эльфы и гномы. Большая вывеска гласила — «Постоялый двор Вкусно и мягко».

— Керн, а мы долго пробудем в городе?

— Отправимся утром с рассветом, — он покосился на Марфу. — До следующего трактира дневной переход.

Внутри было прохладно и пахло жареной рыбой. Почти все столы были заняты. Я подошёл к хозяину постоялого двора, стоявшему за стойкой лично, Марфа пристроилась рядом.

— Добрый день, господин, — хозяин сделал вид, что меня не знает, и для убедительности добавил: — Меня зовут Гор. Желаете номер и отобедать?

Он меня узнал. Я замер, не сводя с него глаз, но тот лишь вежливо улыбнулся и перевёл взгляд на Марфу.

— Вы вместе?

Глава 5

Марфа переводила подозрительный взгляд с меня на хозяина постоялого двора и обратно. Странно было не само знакомство, а то, что он делает вид, будто мы раньше не встречались. Не ему ли я должен был передать книги заказчика? Или может, у меня с ним другие тёмные делишки. Не просто же так именно меня выбрали на роль посыльного? Я завис, разглядывая мужика.

Немолодой, но крепкий, будто камень, годами пролежавший на ветру, закалённый невзгодами. Ровная улыбка, спокойный взгляд и аккуратная бородка, которая будто нарочно отвлекала от его цепких глаз.

Умопомрачительный запах рыбы мешал сосредоточиться. Я сглотнул и попытался вернуть мысли на место. Гор едва заметно кивнул и показал мне за спину:

— Присаживайтесь, свежепойманная, на углях. Сейчас вас обслужат.

Я обернулся и с удивлением обнаружил единственный свободный столик, который уже накрывали для меня. Вот, и для разговора меня приглашает. Я одёрнул себя. О чём говорить при всех? И книг у меня нет.

— Возможно, позже, Гор. Хотелось бы успеть по делам, — я разрывался от желания вкусно поесть, потрясти трактирщика на предмет, кто я такой, и сходить к хозяйке города Артефакторов. Последнее перевесило.

С хозяином надо говорить один на один. Он это ясно дал понять. А вот Дэла может дать конкретные ответы по артефактам.

— Завтра утром я уезжаю, Гор. Приготовь мне с собой продуктов в дорогу на пару дней и чего-нибудь попить безалкогольное, — я положил на стойку золотой и быстро отошёл.

Не знаю я местных цен. И судя по тому, как жадно Марфа проводила монету взглядом, я знатно переплатил. Я поспешил скрыться, пока она договаривалась о ночлеге.

Я вышел во двор и огляделся. Столики на веранде тоже были все заняты. Отдельно были оформлены беседки с занавесками для особых клиентов. Я хмыкнул.

Дворовая часть была огорожена от трапезной, и пыль сюда не долетала. А может тому было обязано особое зачарование. Я почувствовал взгляд и оглянулся.

В тени конюшни стоял местный мальчишка лет девяти. Смуглый, черноволосый, одет неброско, взгляд умный и цепкий. Он стоял в стороне и пристально наблюдал за мной, словно я делал что-то не так. Я мысленно усмехнулся, все спешили по своим делам, только я стою, озираюсь. Я поманил пацана, и он молнией метнулся ко мне.

— Что желает мой господин? — поклонился мальчик.

— Заработать хочешь?

— Как прикажет мой господин, — ребёнок склонил голову.

— Ты меня знаешь? — в лоб спросил я.

— Нет, мой господин, — соврал пацан.

Я не стал припирать его к стенке. Если спугнуть, никакой пользы не будет. А вот если всё получится, завтра и поговорим.

— Как тебя зовут?

— Амир.

Пацан ловко поймал брошенную серебрушку и спрятал в карман.

— Получишь ещё одну завтра утром, — я на мгновение засомневался. — Видел людей, с которыми я приехал? Марфа, Керн и мальчик Алый. С ними ещё двое из деревни Кожевник: Киф и Мак.

Амир важно кивнул.

— Проследи за ними. Куда ходили, что делали, с кем говорили. Завтра утром я с ними ухожу из города. Найдёшь меня до этого и всё расскажешь.

Амир снова поклонился и убежал. За кустами раздался его свист. С соседнего дерева спрыгнул пацан, а из-за угла выбежала девчушка. Ещё несколько ребятишек праздно слонялись вдоль улицы.

По мостовой промчалась двухколёсная пролётка. Я не успел толком рассмотреть. По ободам колёс бежала тонкая струйка огня, видимо, она и двигала пролётку.

Я направился в центр города. Навстречу мне спешили посыльные и покупатели. Магазинчиков на главной улице было много. Среди обычных попадались узконаправленные: зачарованная посуда, светильники, кухонная утварь.

Около артефактной лавки с громоздкими механизмами стояли два мастера в кожаных фартуках. Проходя мимо, я услышал часть разговора.

— Сам бы он не смог. К нам не обращался. Значит, гномы помогли.

— Хорошо сработано. Только уклон зачем?

— А как бы ты иначе площадку расчистил? А так грунт под тяжестью сам вниз ушёл.

— Камень наверх тащить — та ещё морока.

— Зато он есть, этот камень. Но всё равно обидно, что нас не позвал. Милка же с Дэлой нормально всегда общались. Чем мы хуже гномов?

Уже пройдя вперёд до меня дошло, что речь идёт про гладкий срез двух соседних гор над перевалом. На секунду я и сам поверил, что Милка устроил обрушение. А потом вспомнил пострадавших Кифа и Мака. А ещё я понял, что со стороны города Артефакторов расчищать завал никто не станет. Они же думают, что камень принадлежит Милке.

Я двигался вдоль длинного змеевидного дома, пока не нашёл вход. Постучался, но никто не ответил. Тогда я просто толкнул дверь.

В огромной зале было оглушительно тихо. На стенах висели большие картины с красивыми пейзажами. Вокруг рисунки местных зверей. Внизу несколькими рядами маленькие, но весьма точные наброски растений. Под каждым стояла кадка с живым образцом.

Я подошёл к изображению лесной поляны, около которой висело чучело зелёной белки. Из любопытства нашёл фиолетовый куст бодрящей фиталы. В соседней катке росла её родственница с голубыми цветками, фитала речная.

В маленьком блокноте подробно описывались свойства и приводились рецепты. К употреблению рекомендовали свежие цветки. Я поискал что-нибудь про ветки, которые жевал, выбираясь из горящего леса.

Никто раньше есть сами ветки не пробовал. Их советовали вымачивать и вплетать в глиняную посуду, чтобы напиток приобретал бодрящий вкус.

Через залу пробежал парнишка, я не успел его окликнуть. Решил последовать в его направлении, больше не задерживаясь около других картин.

По пути в оранжерею я так никого не встретил. Прозрачный купол впечатлял размерами и многообразием растений. Древо-гигант по центру походило на новую разновидность эльфийского мэллорна. Толстый белый ствол раскинулся по всему помещению, зелёные листья отливали золотом. Я вдохнул полной грудью мягкий запах свежего леса.

Мэллорн приветливо зашуршал листвой, и к моим ногам упал жёлудь. Мысленно поблагодарив за подарок, я сунул его в карман.

Вдоль гравийных дорожек аккуратными клумбами были рассажены кусты с необычными ягодами. У одной из клумб мне открылся особенно заманчивый вид. Наклонившись, женщина окучивала подросший побег. И в отличие от других, встреченных ранее, она была в штанах. Очевидно, что длинные юбки могли ненароком повредить драгоценные саженцы.

Незнакомка почувствовала взгляд и выпрямилась. Я невольно залюбовался и тут же пожалел об этом. Прекрасные глаза яростно вспыхнули. Успокаивающе зашуршал мэллорн.

— Госпожа, — я вежливо поклонился, приложив руку к груди, — не подскажите, где мне найти хозяйку этого прекрасного места?

Она была немолода, но потрясающе красива. Особенно в гневе.

— Зачем тебе Дэла? Набор учеников окончен, — отрезала она.

— Простите, госпожа, мне сказали, что только Дэла сможет мне помочь.

— На изготовление артефактов очередь на полгода вперёд, да и хватит ли у тебя монет? — она скептически осмотрела мой скромный наряд. И тут её взгляд упал на ножны с ритуальным клинком. Глаза её заинтересованно блеснули.

Я уже догадался, что она и есть хозяйка города.

— Госпожа Дэла, меня зовут Ярый, не могли бы вы мне рассказать, для чего изготовлен этот кинжал, — я протянул оружие.

Хозяйка города Артефакторов не торопилась брать клинок в руки, даже в ножнах.

— Следуй за мной, — бросила она и устремилась к выходу.

Мы почти бежали, и когда влетели в большой кабинет, я чуть не врезался ей в спину.

Кабинет впечатлял. Огромное пространство, высокие потолки с имитацией бегущих облаков. Одна из стен была покрыта книжными полками, лестницами и небольшими уступами, где можно присесть и полистать книгу.

Другая половина помещения походила на исследовательскую лабораторию. Тестировочные столы, склянки, колбы с частями животных, горшочки с растениями и высокий стеллаж с ингредиентами. Глаза разбегались от обилия приборов.

Хозяйка лаборатории указала на потёртый стол по центру. По его краям были встроены сложные артефакты с кнопками, индикаторами и шкалами. В центре была выжжена окружность, туда Дэла и велела положить клинок.

Она поочерёдно нажимала на встроенные кнопки и постукивала ногой от нетерпения. Потом извлекла из-под стола толстенный блокнот. Обходя датчики, она делала пометки.

Над кинжалом опустилось увеличительное стекло. Дэла покрутила рычажки и на соседней белой стене проявились рисунки ножен и рукояти с разных сторон. Она выкрутила детализацию, и внутри спирали проявились мелкие ленты чисел. «Контурное написание замысла», так, кажется, называлась та книга. Она бы тут определённо помогла.

Артефакторша кивнула своим мыслям и приказала:

— Обнажи клинок, и размести по центру. Ножны отложи пока сюда, на край стола.

Процедура повторилась, только на этот раз заняла куда больше времени. На стене рядом с первой проекцией появилась вторая. Потом кинжал и ножны поменялись местами.

Хозяйка какое-то время ходила вдоль схемы, изучая завитки чисел. Наконец она села на стул и уставилась на меня, будто раздумывая, а не положить ли и меня под лупу. Несколько минут мы молча разглядывали друг друга.

— Сходу не скажу, — артефакторша поджала губы. — Мне надо подумать. Здесь несколько слоёв, — она показала на схемы, прищурилась и не стала продолжать. Вместо этого спросила: — Что-то ещё, кроме кинжала есть?

— Да, — я зарылся в мешке, попутно выкладывая мешающие вещи. Дэла обратила внимание на плащ.

— Этот?

— Это просто плащ.

— Просто плащ, говоришь? — она усмехнулась и принялась ощупывать ткань. Даже понюхала и попробовала сковырнуть ногтем.

Наконец, она положила его по центру артефактного круга. Замеры повторились.

Когда она закончила, то результат объявила сразу. Плащ скрывал звуки и запахи. Стало ясно, как эльфу удалось подкрасться так близко, а также почему меня ночью не трогали звери.

— Уникальная работа, — артефакторша не спешила возвращать плащ. — Что-то ещё есть? — произнесено это было с деланным равнодушием.

Я протянул женщине кругляш старика с цветочком.

— И что? — Дэла непонимающе посмотрела на меня.

— Простите, госпожа, я потерял память и не помню, что это за артефакты, — я достал и свой кругляш. — Они различаются изображением.

— Это свидетельство мага, которое выдают всем обучавшимся в Академии. В него записаны данные о маге.

Я обрадовался:

— Значит, я могу показать их в Академии, и там скажут, кто я?

Дэла неопределённо хмыкнула.

— Зачем так далеко ходить? Клади на стол, по очереди. В каждом гномьем банке есть определители личности, что б ты знал.

Старого эльфа звали — Имагриил. Удивительно, как метко я попал с именем, ляпнув, что он Ирадиил. Было ему аж 750 лет, слабые магические способности, сертификат на продажу трав десятилетней давности.

Когда Дэла произнесла моё настоящее имя Алекс, внутри ничего не ёкнуло. Я так надеялся, что оно запустит лавину воспоминаний, но пустота в голове осталась прежней. «Ярый» мне казался роднее этого чужого «Алекса». 28 лет, слабый дар огня. Отучился полгода в Академии по направлению боевой магии.

— Почему уровень твоей силы не соответствует артефакту? — вдруг спросила хозяйка города. — Разница слишком большая для пары лет.

Она провела по мне ручным анализатором и нахмурилась. Достала из-под стола какие-то напольные весы и положила передо мной. Когда я встал, стрелка скакнула вправо. Артефакт задымился, и запахло озоном. Артефакторша почесала лоб костяшкой большого пальца, а потом неожиданно положила мне руку на грудь и прислушалась к себе.

Моё сердце забилось чаще, но она не обратила на это никакого внимания. Дэла аккуратно пустила в меня огонь. Он жадно всосался, и артефакторша резко отдёрнула руку.

Я протянул найденный в хижине рецепт зелья.

— Это могло повлиять на рост силы?

Дэла вчиталась в список ингредиентов и пришла в ужас.

— Дозировка увеличена в сотню раз! Ты вообще в своём уме? Принимать такое... — она гневно помахала передо мной листом. Потом резко выдохнула и заявила спокойным голосом. — Это изменённый рецепт для увеличения проводимости каналов. Два растения мне неизвестны. А вот эта халанья, скорее всего, искусственный препарат. Ты это пил? — она холодно посмотрела на меня.

— Я это ел, — признался я и пояснил. — Думаю, это зелье было внутри ягодного пирога, который я случайно съел. Я потом ночь провалялся в отключке.

— Такая чудовищная дозировка должна была тебя убить сразу, — она с сомнением вглядывалась в моё лицо. — Когда это было?

Задумавшись, я наблюдал, как Дэла достала толстую иглу и тонкую трубку.

— 4 дня назад, — я инстинктивно попятился, а потом устыдился.

Пока она брала у меня кровь, я рассказывал. Как на меня в лесу напал Имагриил с вот этим вот кинжалом. Как очнулся с отсутствующей памятью и пошёл по следу. Как нашёл мёртвого эльфа в хижине, а на столе был этот пирог.

Почему рассказал? Она не узнала клинок, и с нанесением чисел раньше не встречалась. Это исключало её из роли заказчика, как и того, у кого были украдены книги. Сама же Дэла — влиятельная фигура, и она должна знать магов, способных сотворить такой ритуальный предмет.

Слушала меня хозяйка города Артефакторов очень внимательно, не прерываясь в исследовании моей крови. А когда я закончил, она вдруг спокойно заявила.

— Ты не человек.

Я посмотрел на свои руки и беспомощно опустил их. Дэла раздражённо показала мне на пробирку с кровью.

— У тебя в крови принципиально другой состав клеток. Я даже не представляю, что они делают. Кто-то изменил тебя. Эта халанья… — артефакторша поджала губы. — Скорее всего, менять тебя начали давно, жаль, что ты ничего не помнишь, — она недовольно постучала пальцами по столу.

Дэла взяла в руки рецепт и стала делать пометки в своём огромном блокноте. Женщина полностью погрузилась в расчеты и не обращала на меня внимания.

Заявление, конечно, впечатляло, но я не чувствовал себя… кем-то… не тем. Поэтому я отложил информацию на потом. Сейчас важнее обезопасить себя от заказчика и обворованного архимага.

У меня осталось ещё два неопознанных артефакта, которые я нашёл в карманах эльфа.

Я положил на стол каменный прямоугольник с полукруглой выемкой.

— Дэла, а что это?

— Это обычное огниво, — она небрежно отмахнулась и вернулась к записям.

Огниво. У меня было огниво. Мне стало дурно. Я вспомнил, как аккуратно сложил этот камешек к другим собранным с трупа вещам. А потом перерыл весь дом в поисках огнива. Как я в бешенстве заорал, и сжёг всё. Дом. Книги. Лес до сих пор горит. Я с силой сжал камень в руке, пытаясь раскрошить его в прах. Но он лишь врезался в ладонь, вызывая боль осознания. Ничего уже не изменить.

Дэла зачеркнула что-то в блокноте и зло перелистнула страницу. Дрожащей рукой я положил перед ней последний артефакт: необычный круглый диск с крестиком-указателем.

— Дэла, что это? — голос казался чужим.

Хозяйка города артефакторов отложила блокнот и с интересом покрутила в руках диск.

— Это артефакт обнаружения, — она положила его в центр тестировочного стола и нажала пару кнопок.

Потом кивнула, словно получила подтверждение.

— Он наводится на ауру, и этот настроен на тебя. Должен предупреждать, когда ты в зоне действия. Вот видишь стрелочка дёргается в твою сторону?

И действительно, куда бы ни передвигала Дэла диск, стрелка указывала ровно на то место, где я стоял. А ниже отразилось расстояние — 0,5 метра.

— И какой радиус обнаружения? — спросил я хриплым голосом.

— Почти два километра, — Дэла с любопытством смотрела на мою реакцию.

Я зло заскрипел зубами. Все мои версии только что рассыпались в прах.

Старик ждал именно меня. А мне выдали карту с крестиком и погнали на убой. Эльф получил сигнал и вышел убивать ритуальным клинком. Именно меня.

«Ты не человек». Может, поэтому такая дозировка? Этот пирог предназначался мне, как страховка на случай, если эльфу не удастся одолеть меня.

Тогда при чём тут книги?

Глава 6

Я стоял в прострации и тупо смотрел вперёд. Дэла поглаживала меня по плечу, а потом потянула куда-то за руку. Я машинально пошёл следом.

Меня заманили в лес и подставили под клинок… Эльфа зачистили сразу. Вязь чисел на руке не оставляла сомнений. И Марфа на подстраховке, если попробует уйти. Вряд ли ей говорили всю правду, раз кинжал она не узнала. Но чем интересен слабый маг Алекс?

«Ты не человек. Тебя готовили». Слова Дэлы ударили набатом.

К чему? Книги!

В груди зачесалось. Ритуал должен был переместить меня в книгу. Перед глазами застыла бегущая по пустым страницам фигурка. Он пытался выбраться.

Вот почему я ничего не помню. Кинжал всосал мою память. Внутри натянулась струна.

Дэла поднесла чашку к губам, я машинально сделал глоток, потом ещё. Терпкий вкус. Сознание вернулось к реальности, и я обнаружил себя в небольшой комнате за столом. Напротив сидела Дэла и прижимала к моей шее какой-то артефакт. Она облегчённо выдохнула.

— Магический ток выровнялся. Голоден? Тебе надо поесть чего-нибудь для поднятия настроения. Сладкое любишь?

Я молча смотрел на неё. Почему она возится со мной? Я вглядывался в прекрасные черты и не находил ответа.

Дэла приставила чашку к губам и скомандовала:

— Пей.

Я плотно сжал губы, и она усмехнулась. Так горько и устало.

— Ты мне чуть дом не сжёг, — сказала она чуть резче. — Пей давай. Сначала тебя стабилизируем, а потом твоих врагов искать будем, — и она подтолкнула чашку.

Я сделал глоток. По телу прошла неестественная волна расслабления. Я и не подозревал, что был так напряжён.

Дэла открыла верхний шкаф и достала прохладный кувшин. Выставила на стол бокалы и посуду. Со стеллажа сняла две тарелки с уже разложенными горячими блюдами.

Как сквозь туман я слышал обволакивающий голос. Девушка рассказывала, что вот этот ящик для охлаждения напитков, а тот для сохранности. Ставишь туда только что приготовленное блюдо и достаёшь горячим, когда захочешь перекусить.

— Ешь, это мясо большенога. Полезно для мужской силы. Надо будет у Милка ещё заказать, — она отметила строчку в списке, висящем здесь же на доске.

— Милка тебе ничего не поставит, — механически сказал я, невольно втянувшись в болтовню Дэлы

— Почему? — она обрадовалась, что я ответил и решила развить успех. — Милка раньше никогда не подводил.

— Лес горит, звери ушли, — заявил я.

— Горит? — Дэла нахмурилась. — Ты что-то путаешь. Милка бы погасил пожар.

— Он не смог.

Хозяйка вглядывалась в меня, словно ожидала опровержение. Я машинально наколол вилкой мясо и положил в рот. Вкуса не почувствовал.

— Давно горит? — Дэла активировала какой-то артефакт у себя на поясе.

— Три дня, — я положил второй кусок и продолжил тупо жевать.

Через некоторое время на кухню торопливо вошёл высокий подтянутый мужчина в аккуратной жилетке. Он достал блокнот из-за пояса и выжидающе посмотрел на хозяйку.

— Мартин, Запретный лес горит.

Видимо, он хотел возразить, но она оборвала его.

— Да, Мартин, горит. Направь скалолазов на срезанную вершину, пусть оценят масштаб и направление ветра. Надо собрать всех и разобраться, почему Милка не смог потушить огонь. В одиночку туда лезть бессмысленно.

Дэла задумалась, Мартин кивал и записывал в блокнот. Я вяло жевал.

— Заодно пусть узнают, что за строительство затеял Милка. Так не вовремя! — она раздражённо стукнула пальцами по столу. — Ещё две группы направь в город Охотников и к тёмным эльфам. Пусть собирают самых сильных магов. Прихватите отпугивающих артефактов, да побольше, не жалейте.

Мартин уже собрался уходить, как я заметил:

— На горе нет никого, — я отложил вилку.

Хозяйка жестом остановила Мартина.

— Ярый, дорогой, почему на горе никого нет? — ласково спросила Дэла, а я почувствовал себя тяжело больным.

— Милка не планировал обвал, — я безучастно посмотрел на хозяйку.

Мартин и Дэла обменялись скептическими взглядами.

— Откуда ты знаешь? — сухо спросил Мартин.

— Я там был. Нас чуть не завалило, — я пожал плечами.

Дэла посмотрела на круглый артефакт на столе, потом перевела взгляд на меня.

— Так это ты… Ты обрушил горы…

Было в её тоне что-то такое, что заставило посмотреть женщине прямо в глаза. Впервые она видела меня, а не мои артефакты. Я внутренне содрогнулся, поняв, что плату за сведения она стребует не золотом. И мне придётся согласиться.

Мартин сочувственно хмыкнул, и хозяйка переключилась на него.

— Мартин, — Дэла протянула помощнику артефакт, которым меня мерила, — надо изучить срез. Сопоставьте сигнатуры с образцом. И выдай им детекторы уровня магического фона. Пусть замеры сделают внизу ущелья и наверху.

— Что-то ещё, госпожа?

— Что-то ещё, Ярый, дорогой? — Дэла поставила передо мной вторую порцию мяса.

Я пожал плечами:

— Может, начнёте расчищать проход?

— Мартин? — Дэла переадресовала вопрос.

— Я бы предложил использовать слонов.

— Хорошо, найми орков. Они сейчас в городе?

— Две группы. Предложу обеим, — мужчина поклонился и вышел.

Когда помощник ушёл, Дэла принялась кормить меня, как маленького. Быстро нарезая куски мяса и подсовывая в рот.

Она положила на стол новый артефакт, чтобы следить за шкалой. Видимо, оранжевый индикатор — это не очень хорошо, потому как девушка хмурилась. Она постояла около стеллажа с едой и вернулась с тортом.

Ягодный. Хижина тут же всплыла перед глазами, разом напомнив о человечке, запертом в книге. Меня придут добивать. Уже идут. Горящий лес — явный знак, что в плане заказчика что-то пошло не так.

Я почесал грудь. Внутри снова натянулась струна. На столе пронзительно заверещал артефакт.

— Очнись! — голос Дэлы ударил по ушам.

Она прижала ледяную ладонь к моему телу. Я вздрогнул и заметил, что одежда на мне местами обуглилась.

— Ярый, тебя надо переключить, или ты взорвёшься и разнесёшь мне полгорода. Идём!

Хозяйка решительно потащила меня прочь из комнаты. Она же это не серьёзно на счёт взорвусь? Меня затошнило, а ноги стали ватными.

Мы остановились в большой купальне.

— Ты должен быть в воде, — голос Дэлы звучал твёрдо, но её пальцы, выкручивавшие многочисленные краны подрагивали.

В воздухе поплыл мятный запах пены. Купель быстро наполнялась. Дэла проворно раздела меня и буквально запихнула в воду. Я неловко опустился в специальную выемку и посмотрел на девушку. Я невольно сглотнул. Она тоже полезла в воду. Что она имела в виду, когда говорила про переключиться?

Стало обидно, что она не видит во мне мужчину, а аномалию.

Я вспомнил стену огня, слизнувшую хижину, вспомнил, как перед самым обрушением гор внутри меня словно лопнула струна и мне стало легче.

Допустим, у меня хороший потенциал. Это объясняло, почему в книгу хотят запихнуть именно меня. А ещё обрубало возможность вернуть память. Я боялся, что кинжал закончит дело. Я почувствовал пристальный взгляд и вернулся в реальность.

Дэла мне нравилась, даже очень. И сейчас она сидела рядом со мной в одной купели и чего-то ждала.

Я притянул её к себе, спрашивая разрешение. В глазах я прочёл облегчение. С чего бы это? Я поцеловал, а потом и вовсе принялся ощупывать женское тело.

Здесь в углу была застелена тахта, я подхватил Дэлу на руки и перенёс туда. Наверное, я всё делал правильно, потому что артефакты больше не вопили красным, а сменили цвет на зелёный.

Ночью я очнулся от постороннего присутствия. Дэла спала на моей груди, но в комнате был кто-то ещё. Я тихо высвободился из-под размякшего тела.

— Кто ты? — я возник за спиной незнакомца и приставил к горлу остриё ножа.

— Повар, господин Ярый. Госпожа приказала поставить у кровати еду. Я привёз рыбу под сладким соусом, — он невозмутимо открыл крышку внушительного блюда, которое привёз на тележке.

В нос ударил убойный аромат сочной рыбины. Да и выглядела она крайне аппетитно. Я отломил кусочек, а когда пришёл в себя, ни рыбы, ни повара в комнате не было.

После еды я разбудил девушку, и мы приступили ко второму раунду. А потом был третий, четвёртый… Мы любили друг друга нежно и страстно. Спали, ели и любили. Я потерял счёт времени, мне было слишком хорошо. Свободно.

Утром меня встретила жареная птица, овощи и напитки на выбор. Дэла так сладко спала, что будить её не стал. Съел всё сам.

На невысоком столике я нашёл простые штаны и рубаху. Обуви не было, но мне и так было хорошо. За дверью меня ждал Мартин.

— Господин Ярый, госпожа Дэла велела проводить вас на первый полигон.

Я проследовал за верным помощником на огромную площадку, покрытую ровным слоем песка.

— Не тревожьтесь, господин. Никто вас не побеспокоит, пока вы будете медитировать.

Я посмотрел вверх. Стояла глубокая ночь, высоко на небе мерцали далёкие звёзды. Я прошёл в центр полигона. Над головой сомкнулся прозрачный купол, отрезая меня от остального мира. Я остался наедине с собой и своей пустотой.

Медитировать я не умел, поэтому просто сел на песок. Захотелось развести костёр, но хвороста не было. И вдруг я понял, что он и не нужен. Я посмотрел перед собой и на песке загорелся небольшой костерок. Блики огня весело плясали по песку.

Я принялся перебирать факты. Охота велась на меня. Именно Алекса собирались убить в лесу ритуальным кинжалом. Я посмотрел на пустое пространство, и на песке появился огненный человечек с мечом и котомкой за плечами. Он извлёк из ножен меч и приготовился к бою.

Заказчик выдаёт мне карту и отправляет на место моего же убийства. Невдалеке возникла ещё одна огненная фигура в глухом капюшоне и плаще. Мужчина медленно прошёлся туда-сюда, заложив руки за спину.

Заказчик использует травника в тёмную. Появился старик с преувеличено длинными ушами, в руках он держал кинжал. Эльф крадучись двинулся к воину.

Марфа. За спиной у эльфа возникла огненная фигурка скрючившейся женщины, которая нарочито не смотрела в сторону лопоухого, а что-то изучала у себя под ногами и косилась в сторону заказчика. Она знает, кто заказчик. Иначе как она собирается ему догладывать. Рада небось, что везёт не только сведения, но и меня самого.

Пирог? Он точно предназначался мне. Заказчик подстраховался, если меня вдруг не прибьёт травник, то я приду в хижину. И что? Или это запасной план? Почему просто не положить убойную дозу яда, зачем заморачиваться на такой сложный рецепт?

Книги были в хижине. Видимо, после ритуального убийства перемещение в книгу должно происходить быстро.

Книги сгорели и меня в них запечатать уже не получится. Можно ли из кинжала извлечь память и вернуть мне? И стоит ли? Подумаешь, я не помню 28 лет своей жизни. Я был готов начать жизнь с нуля, лишь бы не оказаться внутри кинжала вместе с потерянной памятью.

Я сидел, отключив мысли, и слушал пустоту. Неожиданно возникли ещё две огненные фигуры и встали позади воина. Хозяин постоялого двора Гор и его сын Амир. Сейчас их родственная связь была очевидна. Они знали Алекса. Что это даёт?

При всём при этом — я не человек. Но Алекс был человеком. А потом он стал частью эксперимента могущественного мага… Хтонь! Ничего не понятно.

Ладно! Всё упирается в кинжал, а значит, пора идти к Дэле.

Я встал и направился прочь. Подходя к краю, я заметил, что впритык к прозрачной плёнке стоит Амир и пристально смотрит на меня. Он всё видел. Впрочем, фигурки были маленькие, что он мог разглядеть? Да и толку?

Купол сложился. Солнце стояло над головой, и меня обдало полуденным жаром. Амир с поклоном передал мне прохладный бутыль с квасом, лепёшку и огромную запечённую ногу. Я с благодарностью принял еду.

— Рассказывай.

Я приметил неподалёку беседку и махнул следовать за мной. Расположившись на мягких подушках, я жадно набросился на еду. Поколебавшись, Амир уселся напротив и кивнул своим мыслям.

— Господин знает, сколько прошло времени? — он слегка улыбнулся.

— Сколько? — его вопрос удивил меня. Вчера днём я прибыл в город. Ночью я был с Дэлой, а сегодня с утра на полигоне. — Почти сутки. Я собирался уехать из города сегодня утром.

— Вы ошибаетесь, мой господин, — Амир вежливо улыбался. — В городе вы третий день, а уезжать собирались вчера.

— Не томи, — я сделал большой глоток воды.

— В первый день Алого отправили следить за вами. Марфа сказала, что вы можете потеряться, да и вообще нужно вам помочь купить одежду. Алый до ночи дежурил у дома госпожи Дэлы, а потом вернулся на постоялый двор.

Я покивал. Ожидаемо, весьма ожидаемо.

— Керн ушёл к кузнецам, чтобы проверить телегу. Насколько я понял, она подверглась сильным нагрузкам, и он хотел убедиться, что телега выдержит дальнейший переход. Он провозился с кузнецами до ночи, а потом готовился к раннему отъезду, — рот Амира растянулся в широкой ухмылке.

Молодец мужик, и главное управился за один день.

— Вас ждали. Сначала долго запрягали, потом искали причины задержаться, и наконец Марфа сдалась и отправила Керна к госпоже Дэле. Но Мартин сказал, что он не обладает нужной ему информацией. Гости госпожи Дэлы — это её гости, и передавать информацию о них он не имеет права. Он отказался сообщить, здесь вы или вас тут не было. Керн ушёл ни с чем. А Алый, когда следил, не видел, как вы заходили внутрь. Вы зашли с чёрного входа.

Я хмыкнул.

— И что придумала Марфа?

— Она собирала сплетни. Керн сидел в трактире весь день и общался с постояльцами. Алого отправили к детям, к нам, — Амир оскалился. — А сама Марфа снова пошла по лавкам. Даже на базаре выспрашивала. Никто вас не видел и ничего о вас не слышал. Кроме того, город накрыла каменная лихорадка, и от неё зачастую отмахивались. Все бредят доставкой камня.

Эту лихорадку Марфа и устроила, когда закупалась в первый день. И в каждой лавке она продавала информацию о случившемся обвале.

Я громко расхохотался:

— А что было следующим утром? Они стали собираться в дорогу или нет?

— Собирались, — мальчишка злорадно усмехнулся. — Жаль, Гор спалился. Как только они увидели, что он не готовит припасы к отъезду, то сникли и распрягли лошадь.

Я представил, как Марфа пытается выудить у трактирщика, где я.

— И что Гор? Она же конкретно на него насела?

— Она подсадила к нему Керна, чтобы тот выпивал и расспрашивал. Мол, не знает ли Гор, куда пропал их попутчик. Беда случилась с ним, он переживает.

— И что она решила?

— Она считает, что вы здесь, — посерьёзнел парень.

Я невольно восхитился бабой. Умна, ох, умна. И настырна.

— А чем занимались Киф и Мак?

— У Милка здесь кожевенная лавка, они разместились там, при доме. Киф ходил по городу, собирал информацию. Они решили, что им выгодно, что все считают, что обвал устроил Милка. Про пожар они тоже не стали говорить, но лавку закрыли. Ожидают, что цены на кожу вырастят.

— Ты узнал, с чем вернулись посыльные Дэлы? — я пытливо уставился на парня. Я не давал ему такого задания, но он не случайно называет меня «мой господин». И если я прав, то у него должна быть информация.

— Да, мой господин, — Амир почтительно кивнул. — Магический фон в Запретном лесу повысился. А магический фон в ущелье в несколько раз превышает максимальный. Гном сказал, что сначала произошёл срез, пропал слой камня, а потом верхушки гор под тяжестью съехали по наклону вниз.

— Удалось узнать, как срезаны?

— Да, мой господин, — Амир избегал смотреть в глаза, — огнём. Остался след от чудовищной температуры: полоса горной породы была буквально выжжена, как прослойка в пироге. Они считают, что это устроили вы, — продолжил он, не поднимая головы. — Только не понимают как.

— Скажи Гору, что я завтра уезжаю, пусть соберёт заказ на утро. И пусть об этом услышит Марфа или Керн, — я взглянул на оставленный после себя беспорядок. Нехорошо. Я прищурился и объедки пропали. — Спасибо, Амир.

Парнишка незаметно выдохнул. Я встал и посмотрел на свои жирные руки. Чем бы их помыть? Руки покрылись языками пламени. Когда огонь исчез, на коже осталось ощущение свежести. Может, мне теперь и не мыться вовсе, усмехнулся я.

Я кинул мальчишке золотой, заслужил. Я уже собрался уходить, когда остановился и замер над пацаном.

— Амир, откуда ты меня знаешь?

Лицо мальчика побледнело, и он рухнул передо мной на колени.

— Я вас не знаю, не знаю я. Простите, если позволил себе лишнего, господин. Пощадите. Я вас не знаю.

Он уткнулся лбом в песок, плечи его слегка подрагивали.

Глава 7

Сказать, что я растерялся, ничего не сказать. Девятилетний ребёнок стоит на коленях и страшиться признать, что меня знает. Да, кто такой этот Алекс? Сомневаюсь теперь, стоит ли спрашивать Гора?

Успокаивать парня я не стал. Просто ушёл.

Дэла нашлась у себя в кабинете. Девушка сидела за столом и поигрывала небольшим ножичком с матово-чёрной рукоятью. Все мои вещи лежали рядом. Она молча указала на стул напротив.

— Думаешь, не прирезать ли меня? — я попытался пошутить, чтобы разбить тягостное молчание. Но Дэла осталась серьёзной. Словно и не было между нами ничего, она вернула дистанцию. Обидно, хтонь. Хорошо же было вместе…

— Ты знаешь, что это за нож? — нарочито спокойно спросила она.

— А должен? — я искренне удивился.

Хозяйка не ответила.

— Я осмотрела твои вещи и нашла интересную карту. Почему ты не показал мне её? — всё так же нейтрально задала она следующий вопрос.

Дэла молча развернула пергамент на столе.

Громадное чёрное пятно расходилось веером от крестика. Выгорела почти половина Запретного леса. Я нашёл ущелье и приблизил масштаб. Соседние горы выделялись неестественно ровными площадками на месте вершин. Каменная лавина промчалась вплотную к деревне. Край её был неровный. Видимо, деревенские уже начали растаскивать строительный материал по домам. Такими темпами у них на это уйдут месяцы, если не годы.

— Как думаешь, карта часто обновляется? — спросил я Дэлу, не поднимая головы. — Или она показывает то, что происходит сейчас?

Я приблизил лес на западной границе чёрного пятна. Огонь не отображался.

— Лес горит? — я поднял взгляд на Дэлу.

— Горит, — хозяйка пребывала в глубокой задумчивости.

— Ты знаешь, кто изготовил карту? — я замер.

— И плащ и карта сделаны одним магом, как и следящий артефакт. Это новая магия. Появилась недавно, — медленно продолжила девушка. — Я не знаю столь искусного мага, может ректор Академии уже вышел на него.

Дэла помолчала, прежде чем продолжить. Она так пристально разглядывала меня, что мне почудилось… Да нет, бред же… Я хоть и потерял память, но на роль вот этого умельца явно не тяну. Я толком ничего не умею.

— Мне попадаются предметы, я их изучаю, — Дэла недовольно вздохнула. — Штучные изделия, не для продажи, иначе бы его артефакты появились в свободном доступе. Сложные плетения накладываются друг на друга. Не всегда удаётся разобрать слои, — она скривилась, как от зубной боли.

Мы помолчали. Я не торопил.

— В плащ и в карту встроены следящие элементы. Изготовитель всегда точно знает, где находятся его вещи. Не удивлюсь, если у него такая же, — она кивнула на разложенную карту, — и он по ней отслеживает местоположение предметов.

Плохо дело. Я-то думал, что сбежал, а Заказчик получается точно знает, где я. Плащ эльфа и карта Алекса в одной точке, в доме Дэлы. От плаща и карты придётся избавиться.

— Ты же понимаешь, что он пытался меня убить? — аккуратно спросил я. — И сейчас эти вещи у тебя.

Дэла усмехнулась.

— Пусть приходит. Хоть узнаю, кто это.

— У тебя что, совсем нет подозреваемых? Я ничего не помню об этом мире, но судя по карте, не так-то и много крупных городов, а значит и сильных магов.

— Я думала над этим, — она перелистнула записи. — Хейрунар живёт на отшибе, у него сильная лаборатория. Чайран, как вариант, он такие высокотехнологичные вещи любит. Может, это его протеже. Так-то не его почерк. Великий шаман — себе на уме, некоторые артефакты именно от него приходили. Затворник ещё, тёмная личность, сидит в Пустошах в своей башне и ни с кем не общается.

Она яростно отложила блокнот.

— Это может быть кто угодно! Засел где-нибудь в глуши, мы его никогда не найдём!

Это её «мы» радовало. Раздражённо встав, хозяйка направилась в кухонный уголок. Она порылась в шкафу и достала пучки трав.

— Дэла, скажи, а есть ли такое растение — огнедувка?

Мне показалось странным, что я почти угадал имя старого эльфа. Его звали Имагриил, а я ему придумал имя Ирадиил. Звучало подозрительно похоже, словно отголоски памяти.

— Есть огнедувка, — девушка накрыла чайник крышкой, — а что?

— Я не помню названий животных и многих растений. В лесу я встретил фиталу, и узнал её. А огнедувку я выдумал, когда врал Милке о причинах пожара. Мол, эльф изобретал взрывоопасное зелье, где главным ингредиентом была огнедувка, — я развёл руками. — Расскажешь, что это за растение?

— Небольшой кактус. Растёт исключительно в пустыне на юге. Когда созревают семена, он вспыхивает и сгорает. Семена разлетаются вместе с пеплом по ветру. Хм… Надо будет поэкспериментировать с его взрывными свойствами.

Девушка расставила кружки и разлила отвар. Я вспомнил реакцию Милки, когда я сказал, что привёз огнедувку из самого Эльфийского леса. Вот ведь, старый хрыч, и виду не подал, что догадался, что я вру.

— А что с ритуальным кинжалом? — голос от волнения дрогнул.

— О-о-о, — Дэла откинулась на спинку стула, — кто бы его ни сделал, он гений, Ярый. Это ж надо додуматься использовать числа!

— Как? Разве это не тот же самый маг, который изготовил карту?

— Кинжал выполнен совсем на других технологиях. Это узконаправленная техника написания чисел. Да и само использование чисел… это… нечто! — Дэла фонтанировала восхищением.

Хозяйка города встала и подошла к схемам, так и висевшим на стенах. Восторга девушки я не разделял: кинжал пугал меня до дрожи.

— Объясни по-простому, — попросил я.

Дэла хмыкнула, не поворачиваясь, продолжила разглядывать спирали.

— Дело в том, Ярый, что язык чисел используют все. Мы считаем золото, дни, месяцы. Каждый знает числа, будь ты маг или немаг, взрослый или ребёнок, — она любовно провела рукой по схеме. — Числа, как и буквы плотно въелись в разум, — она постучала пальцем по виску, — и засели глубоко в суть людей и явлений.

Я непонимающе смотрел на девушку, и та махнула на меня рукой, но продолжила.

— А с другой стороны, это же абсолютно искусственная вещь. Мы их придумали. В природе чисел не существует.

— И? В чём гениальность-то?

Дэла как-то нехорошо улыбнулась и продолжила.

— Числа — это надстройка над природой, которая срослась с ней. Только вдумайся, — она выдержала многозначительную паузу. — Надстройка, меняющая реальность. Мы уже это делаем, когда считаем или сверяем время. А он, — она ткнула в схему, — пошёл дальше. Он вплёл их в магию, — улыбка девушки стала почти безумной. — Ты не представляешь, какие это открывает возможности для нас, магов. Мы можем менять законы физики.

Она словила мой ироничный взгляд и выставила руки перед собой.

— Да, Ярый, ты скажешь, что магия тоже меняет мир. Но! — она подняла вверх указательный палец. — Все же как думают? Магия для избранных, бла-бла-бла… Они воспринимают магию, как нечто… не-для-всех. А числа? Настолько обыденные и незаметные, как воздух, которым мы дышим.

Она сделала паузу, чтобы я проникся. И я проникся.

— Числа для всех, — она удовлетворённо кивнула, заметив мою реакцию, — простой инструмент, как бумага или перо. Естественная часть жизни, Ярый. Понимаешь? Произошла подмена коренных понятий.

— Кто-то берёт твою правую руку и ею пережимает твою же яремную вену. А ты считаешь это нормальным и не сопротивляешься, — перефразировал я её.

— Ну почти, — Дэла скривилась от моего сравнения.

В отличие от меня, её ситуация восхищала, а не пугала. Кто-то научился перестраивать ткань реальности. Взгляд застыл на могущественной хозяйке города Артефакторов.

Может её убрать? Мысль как-то легко легла на горящую исследовательским азартом Дэлу. Вот такие светлые люди и творят величайшее зло во имя всеобщего блага. Я одернул себя.

— Числа — это чрезвычайно сильное и точное воздействие. А этот… кинжал… — она зависла, а потом медленно посмотрела мне прямо в глаза. — Он создавал его годами, Ярый, а может, даже столетиями, понимаешь?

Я ловил каждое слово.

— Нет, ты не понимаешь, — словно отвечая самой себе, сказала она. — Да наш мир не разорвало от мощи этого клинка только потому, что он использовал числа, которые стали языком мира.

— Ну, а что делает кинжал? — выдавил я хриплым голосом. Числовая физика мира выносила мозг, но реальная угроза никуда не делась. Может, заказчик уже в городе.

— Я не могу сказать точно, надо подумать, тщательно изучить линейки чисел. А тут их, — она удручённо посмотрела на кинжал, — как снежинок на горной вершине. То, что я могу сказать сейчас, лежит на поверхности. Кинжал воздействует непосредственно на суть человека.

Такой ответ меня откровенно разочаровал, я и так это понял. Он хотел запечатать меня в книгу.

По выражению моего лица Дэла всё поняла и усмехнулась. Она долила отвар себе и мне, села и сделала пару глотков.

— Ярый, не хочу говорить то, в чём не уверена. Ты куда едешь?

— В Ярмарочный город собираюсь: туда ведёт ниточка.

— Вот и езжай, покажи клинок кузнецам гномам, спроси про металл. Он тут непростой. Вместе с расшифровкой числовых спиралей это даст полную картину, а потом возвращайся. Только не носи его на поясе, спрячь от чужих глаз. К твоему возвращению я тщательно изучу узоры. И тогда мы сможем провести ритуал возвращения памяти, — буднично закончила Дэла.

Я оживился. А она сможет?

— Это не опасно?

— Ярый, я не собираюсь его в тебя втыкать, если ты об этом, — она снисходительно улыбнулась.

Стало стыдно за свою глупость. Я выдохнул, и взгляд упал на нож с необычной рукоятью. С ним хозяйка игралась, когда я вошёл в кабинет.

— А это что за нож? — спросил я, дабы сменить тему.

Дэла загадочно улыбнулась.

— Помнишь, ночью в комнату зашёл повар, а ты приставил к его горлу нож? — мягко спросила Дэла.

Я молча кивнул, не собираясь извиняться.

— Откуда ты этот нож взял, дорогой? — она спросила тоном, каким разговаривают с малолетним ребёнком.

— Не помню, схватил откуда-то. Да, он на столике с едой, наверное, лежал, — я протянул руку и взял клинок.