Quote from the book "Батальоны просят огня (сборник)"

Он часто не признавал ничего нарочито ласкового: был слишком молод и слишком много видел тяжкого на войне, человеческих страданий, отпущенных судьбой его поколению. Он никогда не задумывался, любили ли его солдаты и за что, и порой был недобр к ним и недобр к себе: все, что могло быть прекрасным в мирной человеческой жизни - чистая доброта, любовь, нежность - он оставлял на после войны, на будущее, которое должно было быть.