Go to audiobook
Приехал автобус, и я поднялась на ступеньку, села рядом с пожилой женщиной, посмотрела в окно, прижалась к нему лицом, всматриваясь расширенными глазами в темную фигуру молодого парня на остановке. Он догнал меня. Подонок. И вдруг сзади раздались недовольные вскрики я обернулась и сердце забарабанило прямо в горле с такой силой, что кажется сейчас с ума сойду. Демьян влез в автобус, растолкал людей и уселся неподалеку. Лицом ко мне. Развалился так, что никто рядом не то, что сесть, а даже стать не мог. Все его сторонятся, обходят десятой дорогой. Так всегда было. В этом парне какая-то мрачная, скрытая энергетика, которая пугает. От одного взгляда исподлобья мурашки бегут по всему телу и становится неуютно. Жует жвачку, громко чавкая, в одном ухе наушник. Челка пол лица закрыла. Черная косуха, обтягивающие джинсы с дырками на коленях. На меня смотрит, не моргая, прожигая во мне дыру. Мерзко смотрит, с презрением.
(с) Ульяна Соболева. Подонок
– Здесь аванс.
Маман подтолкнула ко мне конверт и облизала губы своим острым и похотливым язычком. Я помнил, как искусно он умеет выплясывать на мужских яйцах. Не церемонясь и не скромничая, открыл конверт и посмотрел на сумму, прописанную в чеке. Реакция была спокойной. Хотя если сказать, что я охерел, то это ничего не сказать. Таких денег мне еще не платили никогда. Можно подумать, я должен трахнуть жену президента.
– Я еще не услышал условия и не узнал кто!
Моя работодатель усмехнулась.
– Узнаешь, охренеешь еще больше. Слыхал о Геннадии Арсеньевиче Свободине?
Я присвистнул и откинулся на спинку стула. Конечно, слыхал. Кто ж не слыхал о мэре города. Ну что почти президент.
– Жену?
Спросил, вздернув бровь. Меня б не удивило, даже если бы бабушку. Меня вообще довольно трудно чем-то удивить.
– Дочь. Вот здесь вся информация. Не спросишь, почему так много?
– Не спрошу, потому что знаю, что за эти деньги ты спустишь с меня три шкуры…Так я должен ее вые*ать или убить? Судя по сумме, то второе!
– Ты должен виртуозно сыграть свою роль, малыш. Я ведь не просто так когда-то подобрала тебя на вокзале и выкупила у Гориллы. Я знала, что рано или поздно ты станешь чем-то большим, чем просто проституткой мужского пола.
Сука. Кольнула. Проглотил. Потому что права. Я проститутка. Дорогая, ВИП, ох*енно сложенная, с красивой рожей, большим членом, оснащенным шариками, загнанными под кожу, обслуживающая только самых именитых и крутых клиенток с огромной кучей бабла. Холенная, идеальная, сверхспособная живая секс-игрушка. Чей день расписан с утра и до вечера.
Час со мной стоит столько, сколько вы не зарабатываете за год. Только женщины, никаких пидорасов. Это было мое единственное условие для Маман Марго, когда она мне предложила работать у нее. А так у меня встанет на уродку, на толстуху, на анорексичку, на любую самку с дыркой между ног, и я оттрахаю ее так, что она запомнит на всю жизнь, что значит побывать в объятиях Иуды и увидеть небо в алмазах иногда и по пять раз за ночь.
– Какую роль?
– Вкратце. Есть одна девочка…Ей девятнадцать. Ее семья хочет, чтобы девочка отвлеклась от мрачных мыслей о суициде и попробовала встречаться с хорошим мальчиком. Сексуальным, красивым, чтоб она клюнула и начала дышать полной грудью.
– Идиотская затея, но это не мое дело. Девственница?
– Да.
– Твою мать. Ты же знаешь, что я не перевариваю целок.
– А кто сказал, что будет легко?
– Сколько раз?
– Надолго. Так что пока отойдешь от другой работы и займешься только ею. Это так…даже не аванс, – она показала пальчиком на конверт, – а чтобы стало интересно. Оплата каждый день на карту. На флешке задание подробно, фотографии, видео, ссылки на соцсети. Ознакомься, отработай материал и подумай, как лучше начать.
– То есть потом, когда я сольюсь, она не прыгнет с крыши небоскрёба и не полоснет себя по венам?
– Твоя работа – не задавать вопросы, а выполнять пожелания клиента.
– Окей. Понял. Если не клюнет, бабло не возвращаю?
– Да. Правила не изменились…Но если не клюнет, то и ты мне нахер не сдался. Так что постарайся, чтоб клюнула.
Марго постучала по столу своими кроваво-красными ноготками и склонила голову на бок.
– Каждый раз, когда смотрю на тебя, вспоминаю, каким очаровательным мальчиком-херувимчиком ты был, когда я тебя нашла, и в какого шикарного жеребца превратился. Сколько тебе было тогда?
– Четырнадцать.
Она затянулась новомодным девайсом и выпустила струйку дыма в воздух. Иллюзия, как будто вы не курите… а всего лишь пыхаете дымом. Такая же примерно, как считать кокс невинным порошком для тинейджеров, типа шампанского.
– Милый малыш с зелеными глазами, как на иконах. Ты не был девственником. Но выглядел, как ангелочек.
– Прости, что разочаровал. Когда приступать?
– Сегодня. Я бы сказала, вчера. На изучение материала пару часов хватит. Легенду придумаешь еще быстрее. Ты мальчик способный. Если будут проблемы – наберешь, все порешаем. Ты ж знаешь.
О да, я знал. Марго могла решить что угодно. Даже если тебя завтра должна посадить за убийство, но ты нужен маман, то ты через час будешь на свободе.
– Как быстро я должен ее трахнуть?
– Чем быстрее, тем лучше. Если получится, то в первый же вечер. Определишься на месте. Твое задание – отвлечь девочку.
– Отвлеку. Сроки?
– Пока что их нет. Сольешься, когда тебе скажут.
Кивнул, взял конверт, сунул в карман и, набросив капюшон, вышел из комнаты Маман, спустился по крутой лестнице вниз, минуя барную стойку и первый этаж элитного ночного клуба «XL». Сейчас здесь еще пусто, на подиуме сверкает тусклый свет, поблескивают шесты, отливают перламутром зеркала. В углу за столиком сидит Джек Воробей – управляющий всем этим дерьмом и поверенный во всех делах Марго. Мы не то, чтобы дружим, но неплохо ладим.
– Привет! – махнул мне рукой, поправил длинный чуб, – Королева не в духе?
– В духе!
– Ты как?
– Ох*енно, но никто не завидует.
– Врешь…завидуют так, что яйца сохнут. Новая клиентка?
Кивнул, наклонился сделал глоток виски из его бокала и поставил на столик. По венам пробежал огонек.
– Слыхал, тебе отпуск дали. Значит крутое дельце получил, м?
– Крутое.
Ответил и вышел из здания. Втянул воздух полной грудью. Осень, б*ядь. Не знаю, люблю ее или ненавижу. Иногда бесит до трясучки, иногда прет своей мрачностью. Моросил мерзкий дождь. Еще не темно, но из-за нависших, рванных туч кажется, что уже поздний вечер. Небо словно навалилось на землю и рыдает, как дешевая сука над бухим клиентом, который не заплатил за минет.
Запрыгнул на байк, взревел мотор, ветер бросился в лицо вместе с дождем. Значит сегодня мне предстоит подцепить дочку самого Свободина. По крайней мере это могло бы быть забавным…когда-то именно Свободин лишил меня дома.
– А я вас теперь каждый день с работы домой провожаю. Вы просто не видели.
И впервые за все это время я посмотрела ему в глаза. Зачем не знаю. Я пожалела об этом в ту же секунду, в то же мгновение, потому что меня как током ударило и внутри что-то всколыхнулось, как смерч под ребрами завертелся и от него пепел в разные стороны. Словно это я там сгораю за какие-то доли мгновений. Безумно-красивые глаза у него, дикие, цвета насыщенного сине-серого, цвета ненастного неба во время грозы или за секунду перед вспышкой молнии, брови густые и широкие и оттого взгляд всегда как исподлобья. Смотрит вызывающе, нагло, с мужским блеском в зрачках…о, боже, я просто запуталась. Не может он так смотреть на меня. Не может и все. Мне кажется. Просто он зарвавшийся подонок, у которого нет никаких границ. Унизить взглядом своим тоже хочет. Судорожно сглотнула. Врет. Не провожал. Я б увидела. Ничего не пойму – зачем он все это говорит? Пытается мне угодить, умаслить меня? Я вообще себя рядом с ним голой чувствую и униженно растерянной. Мне не нравилась эта потеря контроля. Ужасно хотелось бежать притом неизвестно куда. Мысленно я словно металась по клетке и не знала где из нее выход.
(с) Ульяна Соболева. Бумажные крылья
Отработать материал. Именно этим я и занимался, потягивая мохито из бокала и закидывая в рот маслины. Мне нравилось это сочетание. Пару лет назад я бы закурил, но сейчас вел здоровый образ жизни. Максимум, алкоголь. Никакого бухла и дури. Дурь вообще относится к разряду полного табу. Нариков не переносил на дух. Чуял их за версту, видел по уплывающему взгляду, слышал по голосу. Как полицейская псина, я был на них прям натаскан. Марго часто спрашивала не торчок ли тот или другой из ее новых мальчиков-кукол. Я обычно не ошибался.
Сука, наркота – это смерть. Это нечто, что превратит вас в живой труп с разложившимися мозгами. Наркота – это могила, где ты сам себя медленно закапываешь и вместе с собой всех тех, кто тебя любит. Да, б*ядь, достаточно, что и себя самого, потому что если себя не любишь, то это полный пиздец.
Я точно знаю. Стопроцентно. Потому что сам себя никогда не любил…Да и за что любить шлюху мужского рода.
Проскролил экран и остановился, чтобы рассмотреть свою «жертву» снова. Я вот уже целый час не пойму в чем, мать его, подвох? Потому что ожидал уродливую тинейджершу, ожидал жирную, тощую, прыщавую, затюканную. Ни хера…Потому что, когда самую первую фотку увидел, ох*ел от неожиданности. Не поверил, пошел рассматривать дальше. Отправил чуваку одному, чтоб пробил на предмет фильтров или фотошопа, но тот сказал, что все чисто и фотки настоящие. Тогда я на хер ни черта не пойму, потому что передо мной ох*енно прекраснейшее существо из всех, что я когда-либо видел в своей жизни.
Свободина нежнейшее, воздушное создание с ангельским лицом, кукольными голубыми глазами, пухлым ртом и вздернутым курносым носиком. Золотистые волосы закрученными, тоже кукольными локонами падают ей на плечи, кожа отливает перламутром. Б*я, да она как с картинки. Фигура просто выточенная, ноги от ушей. Смотрю и ни хрена понять не могу.
Ее должны были оприходовать лет в четырнадцать еще. Такие в целках долго не ходят. От них же мужики торчат с самой юности. Ни грамма косметики, а красота такая, что дух захватывает даже у меня. А я видел перевидел. И что не так? Зачем девочке покупают игрушку? Она сама не может найти себе типА?
Хотя на странице всего три фото. Подписчиков нет почти. В ленте мелькают стихи, изображение дождя и мрачных уголков природы. Никаких рецептов, лайфхаков и другой х*еты.
Пролистал характеристику, почитал, чем дышит. Учится в универе на психолога на втором курсе (типа сапожник без сапог, разве мне не сказали, что она жить задолбалась), водит довольно скромную тачку, занимается каким-то волонтерством и благотворительностью. Ничего интересного. Не вяжется с ее внешностью. А где фотки с клубов, вечеринок, баров и курортов. Где жопа наполовину в воде и повернутая физиономия так, что зад занимает пол экрана, где вывалившиеся из декольте сиськи без лифчика так, чтоб соски торчали под материей и не оставляли простора для воображения.
Эта точно в лифчике, сверху какой-то гольф под горло, юбка до щиколоток, на шее тоненькая цепочка с крестиком. Грудь у нее небольшая, округлая. Снова посмотрел на лицо, на нежные губы. Вставило. Почему-то подумал о том, что лизать эти губы будет вкусно, как и задирать ее кофточку вверх на горло, освобождая маленькие груди.
Мне нравится то, что я вижу. Кажется, будет более чем интересно. Понять бы еще в чем подвох. А он точно есть. Большой и жирный фак, из-за которого этой малышке покупают дилдо на двух ножках и хотят, чтобы оно разыграло для нее красивый спектакль.
Диана Свободина…посмотрим, что там за волонтерство.
Ааа, девочка собирает группы запутавшихся, от чего-либо зависимых придурков и якобы помогает им адаптироваться к жизни. А вот и вторая страничка с биографией.
Два раза в неделю группа психологической помощи тем, кто спрыгнул с наркоты. Б*ядь, ну наркомана то я точно не потяну. Хотя это единственное место, где я мог бы с ней встретиться без подозрений.
Набираю Марго.
– Найди для меня инфу о торчках, о синдроме отмены и тому подобную херню. Почитать надо, и еще – уже завтра я должен быть студентом третьекурсником в ее универе.
Я не спрашивал, как она это сделает, да и меня мало волновало. Хочет результат – должна попотеть.
– Будешь уже сегодня. Отчитаешься даже ночью, что там у тебя.
Какое рвение! Создается впечатление, что маман это нужно лично. Что-то она там задолжала мэру, или он хочет прикрыть ее милое заведение, с которым мы симбиозировали и являлись неотъемлемой частью ночного клуба, куда принимали мальчиков только с размером XL и тюнинговали их по полной программе до идеального состояния.
А теперь в душ и никакого лоска как обычно. На голое тело свитшот, теплый кардиган с капюшоном и джинсы с дырками на коленях, серьгу в ухо. Хер его знает, похож ли я на бывшего нарика. Но легенду я уже себе состряпал, и она казалась мне довольно сносной. Хорошие, маленькие девочки любят плохих больших мальчиков.
Будем знакомиться, Диана Свободина. И если получится, то уже сегодня ты будешь стонать подо мной, и твой маленький крестик будет прыгать между твоих сисек, пока я буду долбиться в твое тело. Представил и ощутил, как налились яйца и зашевелился член.
Помещение полуподвальное в здании универа, рядом со спортзалом. Я бросаю байк, накидываю капюшон на голову, потому что опять моросит дождь, и ныряю в утопающие в полумраке ступени. Толкаю дверь, и за ней свет бьет по глазам. Мрачный коридор и зеленая дверь в самом конце.
Они уже начали. Я опоздал нарочно, потому что так она обратит на меня внимание, и я не сольюсь с толпой.
Нервничаю ли я? Ни хрена. Я привык к совершено разным телкам. Меня ничем не смутить, не выбить из колеи. Я знаю, как я выгляжу, я умею произвести впечатление на любую. Я знаю, КАК произвести это самое впечатление. А еще…наверное, самое главное – женщины для меня были всегда рабочим инструментом, и относился я к ним соответствующе. То есть знал, где нажать, где погладить, куда вставить, но никогда и ничего не испытывал кроме естественной разрядки.
Хотел ли я их? Скорее, я просто был не прочь потрахаться. Спустить. Как кто-то спускает от дрочки. Я спускал в их рты, на их груди, в их анусы и влагалища, в их руки. Да куда угодно, куда они хотели и за что готовы были заплатить. Было ли мне хорошо? Когда оргазм часть твоей работы, то ощущения примерно такие же, как и на любой другой. Оргазм – это просто ее завершение. Вознаграждение вместе с денежным за собственные труды.
Для роли пришлось купить сигареты и затянуться парочкой затяжек, чтоб от меня был характерный запах табака. Закашлялся, хотя было приятно. Бросал ради здоровья, но процесс меня вставлял. Особенно толстые сигары, кубинские, дорогие, отдающие запахом хорошей жизни.
Толкнул дверь, вошел в отлично освещенное огромное помещение.
– Всем привет. Я Димон, и я опоздал.
Кажется, так начинают свою речь анонимные алкоголики и вообще на всех вот таких посиделках. Ее я увидел сразу. И…завис именно на то мгновение, как она подняла голову от листа бумаги и перевела взгляд на меня. Замедленно. Как будто кинопленка затормозилась, и каждый кадр отбивается внутри. Раз…два…три. Б*ядь…Неожиданно. В груди толчок, внизу живота спазм. Незнакомо. Засунул ощущение подальше. Потом разберусь.
Она действительно запредельно красивая.
Золотистые локоны падают на щеки, глаза блестят. В реале ее лицо в тысячу раз привлекательнее, чем в соцсетях, и я теперь точно знаю – фильтров не было. Эти идеальные, кукольные черты, эти глубокие голубые глаза, длинные ресницы, эта невесомая ангельская внешность. Она ввела меня в ступор. Цепкий глаз тут же выхватил стройное тело, обтянутое бежевым свитером. Тонкая шерсть облегает округлые плечи, высокую грудь, тонкую талию. Ноги скрывает длинная юбка в пол, но мне видно носки изящных белых ботиночек. Минимум украшений, полное отсутствие косметики. Дорогие, но невычурные вещи. Я представлял ее себе по-другому…Принцесска удивила. Меня вообще трудно удивить.
– Добрый вечер, Димон. Ты можешь присоединиться к нам. Вон там свободное место.
У нее нежный голос, и когда она показывает шариковой ручкой на кресло, мой член шевелится в штанах, потому что это выходит ох*енно сексуально. Потому что только что кончик этой ручки был у нее во рту. Я успел это заметить.
Толпа разношерстная. Все они бывшие торчки или нынешние, и мне среди них неуютно, потому что я всегда считал их гребаными зомбаками. Те, кто сидят на креслах, на зомбаков не похожи. Ну по крайней мере не все.
– Ты с нами первый раз. И мы по традиции дадим новичку слово. Ты расскажешь нам о себе?
Вот этого, б*ядь, мне как раз и не хватало. На обдумывание детального прошлого времени было в обрез.
– Можно я пока послушаю остальных? – спросил и посмотрел из-под капюшона на девчонку. Черт. У нее слишком красивое и какое-то правильное лицо. Это сбивает с толку, это почему-то заставляет себя почувствовать кретином. А еще…я отмечаю про себя, что она пока не клюнула. Это немного раздражает.
– Можно. Здесь никого и ни к чему не принуждают. Расскажешь, когда будешь готов. А пока познакомимся. Я – Диана. Я ваш психолог и провожу с вами встречи, чтобы помочь адаптироваться в университете, так как это главное условие продолжения вашей учебы здесь.
– Все ясно. Принудительно-добровольные начала. Типа мы вас не заставляем, но если вы хотите учиться, то доктор Диана должна написать вам хорошую характеристику и сказать всем, что вы здоровы?
Для нее это было неожиданно, и она выпрямилась на стуле. Глаза широко распахнулись. Вот теперь цепануло. Вот теперь стало интереснее, потому что я ее задел.
– Я не доктор, и никаких заключений вам давать не буду. Я лишь отмечаю, когда вы приходите, а еще пытаюсь помочь. Не более. На самом деле помощь утопающим дело рук самих утопающих.
В ее голосе нет заносчивости, злости, сарказма и какого-то скрытого желания меня задвинуть. Она говорит максимально откровенно. Это сбивает с толку. Впервые. Отмечаю, что у нее приятная мимика, и когда она говорит, то плавно двигает кистью руки. Это не раздражает, хотя обычно жестикулирующие собеседники меня кумарят. Мисс Невозмутимость переводит взгляд с меня на бумажку. Что ж, первый шаг сделан, и меня заметили и точно запомнили.
– Саша, я хотела, чтобы ты рассказал нам всем, как прошли твои дни с нашей последней встречи. Воспользовался ли ты предложенными мной вариантами.
– А можно узнать, какие варианты?
Снова вмешался я, в стремлении выбить ее из равновесия. Кто-то из нариков возмутился.
– Эй, чувак, ты мешаешь нам. Если тебе что-то не нравится, дверь вон там.
– Эй, чувак, я имею полное право знать, что нам тут предлагают. Поэтому задвинься.
Повернулся к ней и склонил голову на бок. О, даааа. Вот оно, выражение раздражения. Она наконец-то возмущена, и краска прилила к бледным щекам, от чего девчонка кажется еще красивее. Сукааааа, понять не могу, неужели ее действительно еще никто не трахал? Один этот румянец заставляет захотеть заставить ее покраснеть еще больше.
– Так, что там за варианты?
– У нас были индивидуальные встречи с Александром.
– О как интересно. А такие встречи можно как-то заслужить?
– Можно получить рекомендации от штатного психолога, и она даст мне списки тех, с кем нужно провести индивидуальные встречи.
Александр – низкорослый, коренастый парень с насупленными бровями и потерянным взглядом. Он что-то невнятно рассказывает, смотрит то в пол, то на свои руки. А я смотрю на нее…Внимательно слушает, снова что-то записывает в свой листик и…грызет кончик ручки. Мать ее, это нереально сексуально выглядит. То, как ее розовые губы смыкаются на кончике ручки, и она ведет им по нижней губе, чуть оттягивая ее и обнажая ряд белоснежных зубов.
Резко переводит взгляд на меня. И я продолжаю смотреть. Так, чтоб она видела этот мой взгляд. Чуть снизу, направленный прямо на нее, медленно сползающий к ее груди и снова поднимающийся к лицу, застывающий на ее губах. Она замечает, как я смотрю на шариковую ручку, и тут же вытаскивает ее изо рта. Поправляет волосы. Заправляет за ухо. Оно у нее крошечное с сережкой гвоздиком в розовой мочке. Хочется нырнуть в дырочку языком. Когда я скажу ей что-то пошлое, она непременно покраснеет. Я в этом уверен.
С трудом выжидаю, как оканчивается этот час, выслушиваю нудные истории нескольких зомбаков. Они начинают рассасываться, пока она что-то пишет, гремят своими креслами, достают гаджеты. Я не тороплюсь, потому что мое время только начинается, и крошку ждет невероятный сюрприз, когда она выйдет отсюда. Не свожу с нее взгляда, пока она складывает свои тетрадки в рюкзак, заправляет снова пряди за уши. Встает в полный рост. Она невысокая, у нее очень тонкая талия и она вся хрупкая, нежная и в тот же момент дико сексуальная.
– Ты хотел что-то спросить?
Закидывает рюкзак на плечо.
– Нет. Просто не люблю ломиться первым.
Ее что-то смущает, она не решается идти, и я тоже стою, потому что хочу выйти с ней вместе. У меня есть интересный план. Точнее, их даже два, а то и все три. Потому что, если она не клюнет, Маман оторвет мне яйца.
– Тогда можешь выйти за мной. Последним.
Говорит она, спускается со ступеньки и…направляется к двери. И именно сейчас я понимаю, в чем фак. Вот он…Явный, бросающийся в глаза, вопящий жирный фак. Потому что Диана Свободина – хромоножка.