Read the book: «Дорожные истории. Цикл рассказов»

По дороге из Москвы в Санкт-Петербург.

Дорога из Москвы в Санкт-Петербург. Сапсан едет всего 4 часа. Делает пару остановок. И вот ты уже в северной столице. Я люблю ездить именно на Сапсане. Не успеваешь устать от дороги, но что бы насладиться красотами природы за окном время предостаточно. У меня есть еще одно любимое занятие в поезде – наблюдение за пассажирами. Я думаю, многие любят угадывать какие-то факты, пытаться посредством незаметного созерцания, а попросту подглядывания, заглянуть в чужую жизнь, по обрывкам разговоров приоткрыть тайну бытия своих попутчиков. Я всегда беру с собой журнал в дорогу, но читаю его крайне редко. Он обычно служит прикрытием. Окружающим кажется, что я увлечена процессом чтения, и это позволяет им расслабиться и вести себя естественно: не менять тему разговора, не понижать голос до шепота, не обрывать фразу на самом интересном месте.

В этот раз дорога обещала быть интересной на события и богатой на эмоции для меня. У меня были любопытные соседи. Это была молодая пара. Девушка чуть моложе молодого человека. Не сказать, что красавица, но живые эмоции на лице, открытость и доброжелательность в разговоре и улыбчивость делали ее милой. Она располагала и вызывала улыбку. Молодой человек был серьезен, немногословен, зажат и явно чувствовал себя не в своей тарелке, он был напряжен и сосредоточен. Девушка щебетала о прекрасной погоде, что ехать им всего пару часов, как они чудесно проведут выходные, как много у нее ожиданий от ближайших дней, и как она рада, просто счастлива, что наконец-то этот день настал.

Погода и правда была чудесная. Начало лето. Когда нет еще утомительного зноя, еще присутствует запах цветения трав, кустарников и деревьев. Раннее утро и щебет птиц. Все это унесло меня за город. Если им ехать всего пару часов, значит, они выйдут раньше Санкт-Петербурга, в Бологое или Вышним Волочке. Очень похоже, что девушка едет знакомить молодого человека со своей семьей. Она очень ждет встречи с родителями, скучает по дому и родным. Как я ее понимаю. Я думаю, ее понимают все те, у кого было счастливое детство. Когда любое возвращение на родину воспринимается, как праздник. Когда ты попадаешь в любимые и дорогие сердцу места, где все тебе знакомо. Ты так хочешь поделиться этим со своим любимым человеком, открыть ему свои тайные места или дорожки, возможно, поведать секреты детские и несерьезные, но такие значимые.

–Лиза, нам нужно поговорить. Я оттягивал этот разговор, и сейчас, до последнего, не хотел ничего тебе говорить. И сейчас не хочу. Мы вместе уже три года. И ты знаешь, что мои отношения с родителями не отличаются теплотой, они прямо сказать сложные. За все это время я ни разу не ездил домой, да и звоню только по праздникам. Я бы и сейчас не ехал. Это все ради тебя. Ты этого хотела. Но, боюсь, что это плохая идея, ничем хорошим она не закончится. А сейчас я понимаю, дольше тянуть нельзя. Если не я, то тебе скажут за меня, другие. Лучше я сам… Ты должна знать. Хотя, что здесь собственно рассказывать? Я из небольшого селения. И в нем все друг друга знают. Сейчас мы приедем. И начнут судачить, еще до того, как мы успеем дойти до дома.

–Сережа, я не понимаю. О чем ты?

–Послушай. Не перебивай. Если бы я рос в Москве, это можно было избежать. Но прошлое есть у всех, и у меня. Просто в большом городе, и это большой плюс – ты можешь скрыть то, что не хотел бы показывать. А здесь так не получится. Кода я учился в школе, я встречался с одной девушкой.

–Ты любил ее?

–Тогда думал, что да. Наверное, это и была влюбленность, но детская. Не любовь. Но специфика маленького городка такова, что все сразу становится известно всем. Ты делаешь один маленький шаг, а поток несет тебя в заданном направлении, нет исхода, нет возможности подумать или изменить решение, если ты передумал. Хотя есть. Это то, что сделал я. Уехал. И больше не возвращался на протяжении пяти лет. И сейчас бы не ехал, если бы не ты. Я люблю тебя и понимаю, что ты хочешь познакомиться с моими родителями. Но, не уверен, что эта встреча будет приятной. Я тебе все расскажу. И мы уже едем. Но, ты будь готова к тому, что не встретишь того, что ожидаешь.

–Сережа, я не понимаю. Ты встречался с девочкой в школе. Твоя первая любовь. И?

–Мы с ней встречались последние пару лет школы. Даже не просто встречались, мы жили вместе, у меня, с моими родителями, все время проводили вдвоем. Но, были очень разные. Я хотел учиться дальше, уехать в Москву. Я понимал, что не буду жить в этом городе, мне там тесно, нечем заниматься, я не видел перспектив для себя. Мне казалось, что я могу большее, я -достоин. Я хотел возможностей, хотел раскрыть свой потенциал. А она. Всем была довольна. Ее все знали и любили. Она всем помогала, если ее попросишь, она сделает все, что может. Такая безотказная самаритянка. Но, которую все устраивает, и большего ей не нужно. Она всегда говорила: «Где родился, там и пригодился». Что нужно делать все, что возможно для улучшения жизни в своем городе, а не ехать в Москву. Что нет в ней ничего хорошего, что она поедает людей и делает из них винтики и механизмы. Что ей важна природа, пенье птиц и запахи. А я не мог жить там. Я приехал первый раз в Москву, лет в десять и влюбился. Мне нужен этот ритм. Движение. Дыхание большого города. А она приехала со мной только однажды, в лето, когда я поступил в университет, и ужаснулась. Сказала, что больше никогда она не поедет в столицу. Ей не нравится толпы людей, постоянный шум и движение на дорогах, и метро ее угнетает. Как это может угнетать? Это, как сказать, что тебя угнетает сама жизнь. Я не понимаю, никогда не понимал. Ругаю себя только за то, что поддался ей. Как только я понял, что она не хочет, не станет двигаться со мной дальше, нужно было разорвать эти странные отношения. Но, я не мог, точнее не хотел менять что-то, прикладывая усилия, наверное. Мне казалось, что это скоро и само закончится естественным путем. Ведь я точно знал, что уеду. И точно знал, что она останется. И вот теперь, когда я возвращаюсь туда с тобой, я волнуюсь только об одном, как мои родители встретят тебя. Ведь они относятся к ней, как к своей невестке, они любят ее.

–Не понимаю твои страхи. Ну, любили. Но, сейчас, не она, а я – твоя девушка. И мы планируем пожениться. Я обычно нравлюсь взрослому поколению. Я могу найти с ними общий язык. Я вежлива и обходительна, у меня все хорошо с юмором. Я не боюсь работы, и готова разделить круг обязанностей с твоей мамой, помочь ей с готовкой, уборкой, если нужно. Я – не белоручка. К тому же они ведь любят тебя, и должны принять твой выбор. Мне кажется, ты преувеличиваешь, значимость этого эпизода. Они же пять лет с ней близко не общаются, как ты уехал.

–Она продолжает жить в моем доме.

Девушка подняла глаза. Они были полные удивления и изумления.

–Как? Она живет с твоими родителями?

–Да. Ее родители были против нашей связи. Они предупреждали, что, если мы не поженимся, они ее обратно не примут. И она сделала свой выбор. Выбрала меня. А они сдержали слово, и не приняли ее обратно. И сейчас она живет в моем доме, с моими родителями. Но, об этом ультиматуме, я узнал уже потом, гораздо позже. Как она мне сказала, не было цели женить меня на себе насильно. Она не хотела вызвать во мне чувство вины. Это было только ее решение. И за него ответственность лежит только на ней. Красивый шаг, да? А главное. Я в это верю, и правда не было в ней умысла женить меня на себе. Так все и есть, просто она хотела быть вместе, не взирая на последствия.

–Ну хорошо. Я, конечно, не ожидала этого, но давай подумаем. Я правильно понимаю, что сегодня мы встретимся и с ней тоже. Эту встречу нам не избежать, если она живет в твоей квартире?

–Боюсь, что да.

Лиза сидела на скамье поджав губу. В ее глазах отражался мыслительный процесс, видно было, как она пытается найти выход из сложившейся ситуации. Но, может, юный возраст и отсутствие житейского опыта, мешали ей трезво взглянуть правде в глаза. Может, юношеский максимализм. Она долго пыталась совладать со своими эмоциями. Сергей смотрел по большей части в окно. Иногда на Лизу. У меня не проходило впечатление, что это было еще не все. Что он еще что-то обязательно ей откроет. Не было у него в глазах облегчения, когда ты избавляешься от бремени тяжкой ноши. Наоборот, было впечатление, что темные тучи только сгущаются.

–Сережа. Я думаю, что нам нужно приехать и посмотреть, как все будет складываться. Может, не все так печально. Ты же давно там не был. Может, эта девушка уже вышла замуж и родила ребенка или просто живет отдельно и с кем-то встречается. Пять лет – большой срок. Если ты не оставлял ей надежду на воссоединение, может у нее уже сложилась своя жизнь. Как ты думаешь? Ты знаешь?

Она посмотрела на Сергея с такой надеждой в глазах. Казалось ее глаза влажные от стоявших в них слез. Или мне только показалось…

–Нет. Она живет вместе с ними. Они помогают ей, а она им. Она им по хозяйству. Они ей с ребенком.

Сергей опустил глаза и сжал руки.

–С ребенком? Сережа?! У вас есть ребенок?

–Есть. Она практически вытребовала его. Я не хотел. И был к нему не готов. Я вообще не видел своего будущего с ней. И говорил ей об этом. Много раз. Не люблю, не хочу, не могу… Но, она просила. Говорила, что мечтает родить ребенка от любимого человека. Что никого другого она не полюбит. Что пусть у нее будет один любимый и желанный ребенок. Что я не могу быть таким жестоким и лишить ее и этого, возможности быть матерью. В общем, с помощью уговоров , просьб и мольбы, всеми способами, только вранья среди них не было – она была честна со мной, этого я не могу не отметить. Но, будь уверена, если бы я знал, как мне трудно это дается сейчас. Если бы я знал, как паршиво будет мое состояние в будущем, я бы ни за что не согласился на это. Еду сейчас с любимой девушкой, к себе домой, к своим родителям. Не, как любимый сын. А как предатель. Я- отец, который знать не хочет своего ребенка. Я – не люблю его мать, которая до сих пор боготворит меня, которая каждый день ждет, что я одумаюсь и вернусь. А я понимаю, что каждый день, я все больше отдаляюсь от них. От всех. И от родителей тоже. Я не хочу быть связан с ними. А они хотят быть связаны с нею и ребенком. Они обожают его и приклоняются перед ней. И не понимают меня. А я ненавижу их за это. За то, что они не встают на мою сторону, за то, что они бросили меня и выбрали ее. Может, не поедем? Давай выйдем или доедем уже до Санкт-Петербурга и погуляем там день, и вернемся обратно домой вечером?

Лиза опустила глаза и слушала. Только сжимала кулачки. Потом она подняла руку вверх , ладонью вперед, как знак стоп. Вздохнула, подняла глаза, полные слез.

–Нет, мы поедем. Не выход прятаться всю жизнь. Это твой ребенок. Нам нужно принять ответственное решение. Нужно, как –то продолжать жить. Нужно налаживать отношения. И с сыном, и с его матерью, и с родителями. Я помогу тебе. Теперь, ты не один. Теперь, нас двое. Ты больше не брошен всеми, вместе мы – сила. Мы обязательно найдем выход. Только давай договоримся, что это последний раз, когда я так узнаю о событиях. Если бы я знала об этом раньше… Мы бы подготовились лучше. Нужно было что-то купить ребенку. Ну не знаю, сладости, игрушки. Хотя ладно, мы это сможем это все купить на месте…

–Лиза, Лиза, перестань, пожалуйста! Ты начинаешь фантазировать то, чего нет. И быть не может. Я не планирую быть ему отцом. Я не хочу становиться воскресным папой. И приезжать в гости к родителям каждый месяц. Я не хочу, что бы что-то менялось в нашей жизни. Это разовая поездка. Она не станет регулярной. Они живут отлично, без меня. Родители помогают ей. Она – им. У них симбиоз, все останется так. К нам никто не будет питать светлых чувств – пойми это. Я тебе скажу одну вещь, она тебе не понравится, но я должен сказать. Нас и ждут-то по одной причине. Родители и она, они думают, что я еще одумаюсь и вернусь к ним. Что я наиграюсь в своей Москве. А они будут ждать меня дома. Я когда-нибудь вернусь, а там готовая семья, полная, счастливая только и ждет моего возвращения. Такого побитого жизнью несчастного, которого Москва перемолола и выплюнула. Но, мы знаем, что это не так. У нас с тобой все хорошо, мы любим друг друга. С работой тоже все хорошо. Мы строим свое будущее, и будем и дальше обустраивать наш дом, планировать свадьбу, потом отдых, потом детей. А они останутся там, в параллельном мире. Они не хотят слышать меня. Им кажется, что я всю придумываю, что моя жизнь иллюзорна. Родители не понимают, почему я не с ней. Они не понимают, что я ее не люблю. Мне кажется, они вообще не понимают значение слова «любовь». У них есть только долг и обязанности. Они много раз у меня спрашивали, что же мне еще нужно, ведь она такая хорошая. Как будто «хорошая», этого достаточно для счастливой жизни. Тебе нужно понять, что они живут в другом мире. У них ценности другие. Важно, что подумают соседи, знакомые. Все должно быть на уровне. Жить мы должны не хуже, но и не лучше. Не выделяться, не высовываться. Страсти и любовь – лишнее, они только усложняют жизнь. Это специфика жизни небольших городков. Тебе она не понятна, мне знакома, но не близка. Что важно тебе понимать, что когда у нас родятся дети, они не станут нам помогать и ждать их на лето в гости. А после этой поездки, когда они поймут, что я не вернусь. Я им намерен оборвать все концы по этому вопросу, очередной раз. Возможно, наконец, они примут мои слова серьезно, поверят мне. Так вот, после этого, я стану отрезанным ломтем. И скорее всего мы больше не увидимся. Вот и все, что я хотел тебе сказать. А теперь самое важное. Ты- главное в моей жизни! И ради тебя, я на все пойду.

Лиза задумалась. Ее глаза потухли, в них как будто погасла жизнь, от пламени остался только тлеющий уголек. Руки безжизненно лежали на коленях. Безысходность и обреченность в глазах , какое разительное различие между состоянием, вошедшей девушки в поезд и прибывающей только через 2 часа после этого.

Мы прибывали на станцию. Низкие дома, общее впечатление неухоженности, на сколько хватало взгляда – серость, промзона, вот чем встречало нас это поселение. Открылись двери, в вагон дунул сильный порывистый ветер, как перед грозой. Молодые люди вышли из поезда. Небо было затянуто тучами, низкими и темными. Поезд стоит здесь всего пару минут. Я посмотрела им вслед. Они шли в сторону выхода. Походка напряженная, медленные отрывистые шаги на несгибаемых ногах, опущенные плечи передавало всю подавленность и неотвратимость чего-то неизбежного, они молчали, смотрели друг другу в глаза, молодой человек протянул руку и обхватил ладонь девушки целиком, сжал ее сильно и властно, она улыбнулась и поежилась, они продолжали идти дальше. К моменту нашего отбытия на улице начался дождь.

А в вагон вошла семья с девочкой лет шести. Она была такая лучезарная. Вся светилась изнутри. Мама ее была грузная и недовольная, а папа был спокоен и учтив, с легкой извиняющейся улыбкой на лице. У меня возникло такое чувство, что эта извиняющаяся улыбка, была его постоянным атрибутом. Не знаю, почему я так решила.

–Папочка, папочка, это наши места? Да? Где свободно? Мы скоро поедем? А быстро поедем, да? Как хорошо, что мы успели до дождя. Смотри, какой сильный дождь пошел, стеной прямо, папа! А когда же мы уже приедем? Я так хочу увидеть вокзал. И зоопарк. Мы сегодня же поедем в зоопарк? А в цирк? И поедим вкусные пирожные в кафе, и покатаемся на лодочке, и зайдем в книжный магазин? Ты рассказывал о волшебном книжном магазине, который такой огромный, как дворец , с куполом. Как я хочу! Можно я пойду посмотрю, что в конце вагона?

–Конечно , иди, малыш! Тебе сегодня можно все.

Ее папа улыбнулся. Мама озабоченно посмотрела ей вслед.

–Не знаю. Насколько это хорошая идея.

–Ты о чем? Что она пойдет в конец вагона?

–И это тоже. И то, что мы едем в Петербург. Что мы хотим там увидеть? Потратить кучу денег, которых и так всегда не хватает. Мы так тяжело откладываем, хоть лишнюю тысячу. А теперь спустим все, за выходные. Не понимаю я этого. Ты ввязал меня в эту авантюру, и я поддалась, но больше такого не повториться. Это первый, и последний раз.

–Мы давно обещали свозить ее в большой город. Живем совсем рядом, и ни разу не выезжали. В прошлом году обещали и не съездили. В этом году, ты же видишь, она ждала этой поездки несколько месяцев. Мечтала, так радуется. Неужели это того не стоит? Ради чего тогда я работаю. Я еще могу таксовать, только что бы дать моей принцессе эту возможность. Она – лучшее в моей жизни, я все сделаю для нее, как ты это не понимаешь. Мы должны дать ей счастливое детство. Самое счастливое. И я в лепешку разобьюсь для этого. Но она получит лучшие выходные! Да и дело даже не в одних выходных, а в целом. В нашей жизни! Как ты хочешь, что бы она жила, когда вырастет? Ты хочешь, что бы она была похожа на тебя? А я знаю точно, что не хочу, что бы она жила, как мы. Она, такая жизнерадостная и любознательная. Ей все интересно, и она изучает мир по средствам всех чувств. И наша задача, как родителей, помочь ей в этом. И это не пустая трата денег, это, если хочешь, вклад в ее будущее. Как ты это не понимаешь?

–Миша, давай вернемся на землю. Эта поездка нам обойдется очень дорого. На эти деньги мы можем полмесяца жить, а прогуляем их за выходные. Ну не можем мы себе позволить такой жизни. Да, и в нашей жизни, я не вижу ничего плохого. Живем, как все. Воспитываем ребенка, работаем, у нас есть земля, ничем не хуже других. А город, ты знаешь, я не люблю большие города.

– Ради дочери, мы можем позволить себе такие поездки. Иногда можем.

Женщина деловито села и поставила сумку на соседнее место, достала из нее пакет, в нем лежали бутерброды. Женщина протянула один мужу, тот мотнул головой и отвернулся к окну. Тогда она убрала бутерброд в пакет, пакет засунула обратно в сумку. Закончив это нехитрое дело, дама вздохнула, напряженно перевела взгляд в начало вагона, ища дочь, наверное. Нашла, стала понемногу снижать давление во взгляде, расслабляться. Но грусть и печаль в глазах никуда не делись. Она перевела взгляд на мужа. Он продолжал смотреть в окно, у него на лице играла улыбка. Да, она была какая-то грустная, как обреченная, но искренняя. Глаза его горели теплым мягким светом. Он смотрел на дочь через стекло окна. И было похоже, что он очень счастлив в этот момент, что смог сдержать свое обещание и отвезти ее в большой город. Что смог преодолеть все препятствия в виде безденежья, и нежелание жены тратиться впустую. Он все смог и везет свое сокровище в Санкт-Петербург показать ей северную столицу. А если она влюбится в этот город, и захочет вернуться в него еще через год, он найдет способ заработать денег что бы еще раз съездить. Может, в следующем году, они даже в Москву съездят. И она сравнит два самых больших города страны. Сделает свой выбор между ними. Скажет какой город более красивый и интересный. Он улыбнулся. Невольно загордился своей дочерью, ее умом и любознательностью. Ей все интересно, ей всего мало, она все хочет. Как бы ему хотелось, что бы эти качества остались с ней на всю жизнь. Это желание жить! И это так чудесно, находится в детстве, когда у тебя есть папа, а она видит в нем героя, это он точно знает, который может воплотить твою мечту. Девочка вернулась к родителям.

–Мамочка, папочка, мы скоро приедем?

–Да, уже скоро.

–Мамочка, а ты была в Санкт-Петербурге?

–Да, когда-то давно. Мне не очень понравилось. Слишком много людей везде. Слишком быстро все бегут кругом, практически сносят тебя и готовы затоптать. Помню, ездили на экскурсию. Много людей, жарко и душно и ничего не слышно и не понятно. Мечтала оказаться дома.

–Ну мамочка, мы не поедем сегодня на экскурсию. Папочка говорит, мы погуляем сами по центру города. Походим, посмотрим, зайдем туда, куда захотим. Там так красиво! Я видела фотографии. И река, широкая и красивая. И всадник, и крепость. Как я хочу уже поскорее приехать.

–Ох, егоза! Уже скоро приедем, все увидишь. Я надеюсь, это будет все не зря. Потраченное время и деньги. И будет польза хоть на грош.

Глаза мамы смягчились, заулыбались, засветились, как бы отражаясь светом огня глаз дочери. Она смогла зажечь свет в них. Все же, возможно, в этом и есть смысл, думала женщина в этот момент. Может и правда, все не зря.

А поезд тем временем въезжал в большой город. За окном появились сначала промзоны, затем высотные дома спальных районов, затем красивые дома центральной части города. Поезд прибыл. Люди выходили их вагонов. Мои попутчики вышли передо мной. В городе совсем недавно закончился дождь, еще ощущалась свежесть в воздухе. Но на небе уже выглядывало солнце, оно осветило перрон и поезд. Девочка держалась за руки с одной стороны мамы, с другой папы, и громко смеясь, и вприпрыжку бежала между ними, иногда поднимая ноги, висела на руках.

–Смотрите, радуга! Это к счастью! Это будут самые лучшие мои выходные в жизни!

По дороге из Москвы в Нижний Новгород.

Вы любите путешествия одного дня? Я – обожаю! Когда рано утром выходного дня Вы садитесь в скоростной поезд и через пару часов оказываетесь, допустим, в древнем прекрасном Владимире, а еще через пару в величественном Нижнем Новгороде. Я люблю новые знания и эмоции. А каждая поездка дает именно новые ощущения, потому что она зависит от твоего настроения в этот день, от твоих целей на эту поездку, и даже от погоды. Вот вы замечали, что больше половины успеха любого путешествия зависит от вашего настоя? У меня – это на 100% так. У меня существует целый ритуал по подготовке к путешествию. Во-первых: очистить голову от лишних мыслей, суетных и мешающих восприятию новый информации, относящейся к теме дня. Во-вторых – обязательно вкусно позавтракать: ароматный кофе и круассан или ароматный кофе и омлет, в общем, вторая составляющая может меняться, но черный двойной ароматный эспрессо – обязателен, а там хоть греческий йогурт к нему. В –третьих, разработанная подробная программа дня, я люблю ездить по поводу, а он может быть каким угодно начиная от желания пройтись по памятным местам известного писателя, художника, поэта ,и, заканчивая открытием сезона катания на коньках на Соборной площади Владимира или нового музея или выставки . В-четвертых, есть ряд примет, на которые я обращаю внимания, если они совпадают, то поездка точно будет удачной, но здесь есть обратная сторона, а, если что-то не совпадет, то настроение будет подпорчено. Но, одной из примет является наличие интересных соседей во время поездки в поезде, и это – главная примета, а люди, окружающие нас всегда интересны, стоит только приглядеться к ним повнимательнее. Ну, или, если хотите, это зависит от вашей готовности восприятия окружающего вас мира, будьте открыты к новой информации, и она станет интересной для Вас, и сможет многому Вас научить. Это мое убеждение, и я стараюсь ему следовать. Но! Сегодня все не задалось. Вчера у меня был тяжелый день, на работе я столкнулась с ситуацией непривычной для себя. Одна девушка допустила, что я могла поступить не чистоплотно в отношении одного коллеги, и ее домыслы стояли достоянием общественности. И как это часто бывает, слухи распространяются быстрее, чем их можно пресечь, тем более, если коллектив преимущественно женский, тем более, если девушка расстроена или рассержена за что-то на меня. Почему изначально этот факт не был установлен достоверно, почему предварительно не состоялось разговора со мной? Зачем все это вынеслось на суд общественности так стремительно? Это меня раздражало. И как теперь исправить ситуацию? А это меня беспокоило больше всего сейчас. И первое мое правило, выкинуть все лишнее из головы, уже полетело в тартарары. Второе правило, хотя я очень старалась его соблюсти, но насладиться вкусным завтраком так же не получалось. И вот я недовольная, что не выходит получить удовольствия от такого долгожданного утра, который обещал еще вчера днем оказаться одним из лучших, бреду к своему вагону. Еще и дождь такой мелкий и противный. Заскакиваю в вагон, нахожу свое место, с замиранием сердца жду соседей, ведь именно сейчас должна сработать самая главная примета, которая сможет перебороть все негативные мысли и дать уверенность в итоге сегодня – я жду Хорошего Плодотворного Интересного Дня…

Поезд тронулся, а рядом со мной так никого и нет. Неужели 4 часа до Нижнего Новгорода мне ехать одной. Я встала повесить плащ и поставить сумку на верхнюю полку, оглянулась кругом в поисках соседей «второго круга», как я их называю, тех, кто сидит на следующих рядах перед и после меня. Передо мной сидели две старушки и каждая из них смотрела в свой журнал и разгадывала свой кроссворд, изредка спрашивая друг друга о неизвестном слове. А с сзади молодые люди, каждый из которых смотрел какой-то фильм по своему смартфону и в своих наушниках – вот тоска, подумала я. И чуть не плача села на свое место, в руках у меня был журнал, но читать не хотелось. И я погрузилась опять в свою проблему. Как же мне ее решить? Как голословное обвинение может больно ударить по невиновному человеку. Вот я сидела и жалела себя. Я еще не знала, что провидение ходит где-то рядом, и какой глупой и несерьезной мне покажется моя такая «глобальная проблема» сейчас всего через пару-тройку минут.

В вагон зашли два молодых человека. Они энергично шли по ряду и остановились около меня.

–Наши? Да, они. Садись, а мне давай рюкзак и куртку, я закину вещи наверх.

Я подняла глаза. Хотелось рассмотреть своих попутчиков. Один был высокий и симпатичный, с открытой улыбкой. Он улыбнулся мне и слегка кивнул головой, в знак приветствия. Я ответила улыбкой и перевела взгляд на своего ближайшего соседа. Это был молодой человек, не просто симпатичный, а красивый, с тонкими чертами лица, прямым носом и выразительными глазами, и волосы немного волнистые, спадали по обе стороны от лица. Взгляд его был печальный, и как будто что-то тревожило его, он нервничал. У меня единственное сравнение, которое сразу пришло на ум – Дориан Грей. Такая истинная красота, как она есть, все ее эталоны, собранная в одном человеке. Он молчал и только напряженно смотрел перед собой.

Я последовала одной из своих тактик, на этот случай. Делать вид читающего человека не хотелось, да здесь и не сработало бы. Поэтому я вставила наушники и откинула голову на спинку сидения. Но, здесь есть хитрость, наушник должен только имитировать процесс прослушивания, на самом деле со стороны соседей он едва касается уха, а второй я часто просто кладу на плечо. Но, мне важно перед тем, как я начну изображать спящего человека, собрать образ воедино. А для этого мне нужно услышать голос, тогда картинка будет полной, и я смогу закрыть глаза, и хоть все 4 часа их не открывать и слушать. Голос друга я слышала, но голос моего соседа пока оставался тайной. Нужно что-то придумать. Я стала менять положение тела в своем кресле, готовясь удобно расположиться для своего утреннего дрема и, конечно, специально при закидывании ноги на ногу несильно, но все же задела голень юноши рядом.

–Извините, ради Бога, я не специально!

Ему явно было неприятно. И не понятно было, что его больше раздражало: сам физический контакт или тот факт, что его насильно просто выкинули из его мыслей. Нужно отдать ему должное, в следующее мгновение неуверенная улыбка уже коснулась его губ, он поднял руки и знаком показал мне, что все ОК. Но ничего не сказал, и даже не взглянул на меня. Ну, это ты еще не знаешь, с кем связался, подумала я. Я же все равно добьюсь того, что мне нужно. На секунду задумалась и продолжила, с таким извиняющимся жаром в голосе.

– Вам правда не больно? Я такая неуклюжая. Удар был достаточно сильный. Как ваша нога?

И для усиления эффекта ожидания ответа от него, я прибегла еще и к тактильному воздействию – коснулась его руки, выше локтя и долго, не сводя глаз с его лица, ждала. В общем, вариантов у него не было. Он вздохнул, повернул голову в мою сторону и посмотрел мне в глаза, улыбнулся. И здесь я поняла, что он молод, ему где-то около 20. Он и правда, очень красив. Но, я ждала голос.

–Правда. Был ощутимый удар, но ничего серьезного, уверяю Вас. Не беспокойтесь обо мне. Никаких проблем, правда.

Его голос, он так дополнял его образ. Был бархатный и чарующий. Именно таким голосом должен обладать такой красивый молодой человек, он дополнял его образ, а не контрастировал, как иногда бывает. Чистый Дориан Грей, подумала я, в самом начале книги, когда он прекрасен и юн.

– Еще раз извините, я не хотела. Немного отдохну, у меня сегодня тяжелый день.– Сказала я и улыбнулась в ответ.

Я положила голову на спинку, села в пол-оборота к окну, так что бы, даже, если открою глаза не видеть соседей. Это тоже моя тактика. Вид спящего человека работает только тогда, когда соседи в этом уверены. Т е я должна не менять положение, и ни при каких обстоятельствах не открывать глаза, я должна вся обратиться в слух и улавливать весь поток информации посредством голоса или даже голосового колебания: изменения громкости, эмоциональная окраска, выделение отдельных значимых слов, ускорение или замедление речи – я уже научилась делать.

А молодые люди еще некоторое время сидели молча. Долго они меня мучали. Минут 20 или 30. В это время я начала думать о своей проблеме, но она заместилась этим прекрасным юношей. Почему он так печален, чем он так встревожен и озадачен? Зачем и куда он едет? Все эти вопросы не могут оставаться без ответов, с одной стороны. Если мы не получаем ответ от источника, вызывающего интерес, то мы начинаем сами придумывать себе ответы. А это, согласитесь не одно и тоже. Я прервала поток фантазий на тему, а что ОН? Потому что это уже не он и стала просто ждать. И вот, наконец, молчание прервалось.

–Костя, расскажи, какие планы у нас на день? В целом, я понимаю, что мы едем навестить твоих родителей и вечером возвращаемся обратно. Но, ты говорил, что планы могут корректироваться и, возможно, будут пересматриваться и дополняться, точнее, я бы сказал наполняться какой-то конкретикой, так как пока, кроме, как едем к тебе домой я больше информацией не располагаю…

–Давай, мы доберемся до моего дома. Там нас встретят, накормят, а я очень хочу есть. Моя мама делает просто умопомрачительные сырники, очень вкусно. Она у меня шикарная, очень гостеприимная и добрая. Она тебе понравится. Давай решать проблемы по мере их поступления. Сначала завтрак. А там посмотрим, как будет складываться все. Узнаю, какие новости и будем думать, что делать дальше.

С закрытыми глазами, я поняла, что едут в гости к моему прекрасному Дориану. А его друг, у меня возник образ при первом взгляде на него- просто статист, похоже он таковым и останется для меня. Едет за компанию, почему-то моему герою некомфортно ехать домой одному, поэтому он с ним, других причин нет. И что-то там явно случилось. Эти странные фразы про «решать проблемы по мере их поступления» и «узнать новости», в этом месте голос дрогнул, и речь далее замедлилась. Ну что же мне остается только ждать.

–У тебя остались друзья во Владимире? С кем ты учился в школе. Ты мало рассказываешь о своей прежней жизни.

–Да, особо нечего. У меня была только одна яркая история. Да, как-то все не к чему она была. Просто так ее не начнешь, настроение должно быть, состояние. Сейчас, наверное, могу рассказать, если хочешь она интересная, как в дешевых романах девчачьих. – Он замолчал на минуту, вздохнул и продолжил. – Я жил, как все старшеклассники. Ну как, как все? Любили меня, был душой компании… Это сейчас я мрачный тип и нелюдим, и все больше учусь. А раньше я был другим. Был в центре внимания, любимчик девчонок, на гитаре бренчал по вечерам во дворе. – По голосу было слышно, что на этом моменте она усмехнулся и улыбнулся. Эти воспоминания приносили ему определенно радость, но и боль была слышна в голосе. Вот интересно по ушедшему? Или было что-то еще…

–И дружил я с одной девочкой. Нас называли Ромео и Джульетта. Потому что я был самый красивый парень. А она самая красивая девчонка. На выпускном вечере мы были король и королева бала. Много время проводили вместе, прямо круто-весело. Она классная была. Все время что-то придумывали. Ночью танцевали в парке под классическую музыку – танцы под Моцарта или Бетховена, она классику любила; лазили по крышам домов, изображали героев из «Титаника»; зимой катались на коньках; гоняли на моих убитых жигулях по импровизированным трекам; в походы ходили. Да, что только не делали. Только сейчас понимаешь, как же это все здорово было. – Пока он это говорил, в его голосе было столько теплоты, мягкости, он прямо растекался, как расплавленное сливочное масло. Это сложно передать словами, но когда ты слышишь только голос и не можешь видеть лицо, глаза, но представляешь себе по дрожащему голосу слезы, стоящие в них, или грустную улыбку. Вот все это, я прямо видела, хотя реально только слышала его голос.

– И вот закончился выпускной бал. Я стал готовиться к поступлению в институт в Москве. Она – во Владимире. Я рассматривал несколько ВУЗов, она смотрела и вышки и техникумы. Не могла она уехать со мной, хотя и училась хорошо, и могла бы поступить. Но, мы договорились, что будем при первой возможности ездить друг к другу. Мы ведь любили, и расстояние не казалось непреодолимым препятствием. И вот я уехал сдавать экзамены, вернулся, и мой лучший друг – Денис, самый верный, с которым мы росли бок о бок, мне рассказал, что видел Свету на чьем-то дне рождении, что она заходила в комнату с каким-то парнем, через какое-то время они вышли и сразу ушли, куда – он не знает, но ушли вместе, держась за руки. Мой друг рассказал мне это при свидетелях, в нашей компании, никто не опроверг его слова. Я – психанул, собрал в 10 минут свои вещи, попрощался с родителями и уехал. Больше я ее не видел. И ничего о ней не слышал. Ни разу за 3 года я не приезжал во Владимир, специально. Я выбросил свою симку со всеми контактами, наизусть я знал номера только своего лучшего друга и ее – Светы. Но, по факту единственный контакт из прошлой жизни, который у меня сохранился, это– Денис. Но, он живет сейчас в Казани и учится там. Во Владимире он бывает крайне редко, может за 3 года пару раз. И ни с кем из нашей компании он так же не общался. Я был так зол на нее, я не мог ее простить, до сих пор, не могу даже представить, что нужно будет говорить с ней, смотреть на нее. Не могу! –Он чуть не кричал, говорил эмоционально и отрывисто, как будто до сих пор не пережил это. Но, как так? Прошло 3 года? Как человек, переживший какой-то инцидент 3 года назад, может так живо испытывать эмоции, думала я. Только в одном случае, если он их не пережил, не отработал. То есть, он загнал эти эмоции глубоко в себя, и не давал им выход. Ни с кем, даже с собой, их не обсуждал, не переживал, не искал объяснения или даже не хотел о них вспоминать. Но, как это возможно, если это так значимо?! Для меня это было непостижимо.

–Подожди, ты хочешь сказать, что не объяснялся с ней после этого? Ни разу не говорил и не виделся? Ни с ней, ни с кем-то из вашего общего круга? – был удивлен его друг. Я поймала себя на мысли, что даже не запомнила его имя, а называли ли его по имени? Хотя, как я говорила, он- статист, его имя не имеет значения.

–Нет. Ни разу. И сейчас я не готов, до сих пор встретиться с ней. Я боюсь этой встречи. Она была такой идеальной, замечательной и запятнала себя в моих глазах. Я не знаю, что ей сказать.

–А, если ее вины нет? Неужели ты это не допускал в своих мыслях, что она ни в чем не виновата?

–Иногда. Но, тогда получается, что мой друг-предатель? Мы с ним выросли вместе, мы друг за друга стеной, и вообще… У меня нет повода сомневаться в нем, я уверен, что могу ему доверять, он меня никогда не подводил.

–Очень странная история. Ты меня расстроил. Я надеялся, что это будет веселый, легкий вояж по местам твоей юности. Возможно, встречи с твоими школьными приятелями, прогулка по центру города, непринужденные разговоры. А теперь?

–Все так и будет, я надеюсь. Но, ты сам хотел узнать что-то о моей жизни до института. Теперь, ты знаешь. Что я был когда-то счастлив, и смогу ли испытывать это же чувство в таком же объеме, я не знаю, но очень не уверен. По крайней мере, тот опыт, который я уже приобрел за эти 3 года, говорят о том, что лучше, чем было здесь, навряд ли мне будет когда-либо еще. Хотя надежду, я конечно, не теряю. – Он говорил пониженным голосом, я могла услышать в нем тоску, даже другого слова не могу подобрать, прямо тоска по упущенному счастью и полное осознание этого чувства.

Но вот прошли два часа, и мы подъезжали к Владимиру. Я люблю этот город и хорошо знаю его. Мне нравится подъезжать к его станции, даже, если я еду дальше и не выхожу. Но эта станция – прекрасна. Купола на вершине холма, где расположен исторический центр, который вытянулся вдоль железнодорожных путей. А ж/д станция и пути расположены вдоль реки, в низине, и весь город, как бы возвышается над тобой. И это так красиво, холмы, утопающие в зелени и маковки соборов, блестящих на солнце, создают картину праздничного русского каравая, украшенного плетением по периметру, где все самое красивое и вкусное на виду, так и манит к себе, наверх.

Пора было просыпаться. Я открыла полусонные глаза, сладко потянулась и взглянула на своих соседей как бы невзначай. Они были заняты сбором: рюкзаки, ветровки. Взгляд Константина напряженный и печальный. Его друга, растерянный и немного отсутствующий. Но вот при полной остановке поезд дернулся чуть резче, чем это должно было быть, и друг уронил рюкзак, в который хотел убрать куртку, из рюкзака все высыпало и разлетелось. Он стал быстро поднимать, ручки, блокнот, бумажник и карты, которые рассыпались по проходу. Костя ему помогал, друг бубнил и ругался, Костя его подгонял, потому что поезд стоит всего две минуты, нет время, чтобы причитать, нужно все делать быстро. И вот они все собрали, поднялся друг, Костя пытался вытащить последнюю карту из-под сидения через проход от нас. В этот момент к нашим местам подошли парень и девушка. Парень что-то обстоятельно объяснял, девушка не слушала его, по крайней мере ее внимание было далеко отсюда, она машинально качала головой, но где находилась в этот момент, было известно только ей. Костя поднялся и резко выпрямился и практически столкнулся с ней лицом к лицу. И это взгляд, полный растерянности, ужаса в глазах обоих, полного непонимания происходящего, они не могли оторвать взгляд друг от друга, такой красноречивый разговор глазами, сколько в нем было страсти, обиды, гнева, крика… Как я была рада, что не пропустила этот момент, я бы себе этого не простила. Как собирателю человеческих эмоций, такому моменту цены нет, неподдельные чувства, самая квинтэссенция! У меня перехватило дыхание, я смотрела на них, как завороженная. Я все поняла! Что они будут делать? В следующий миг Костю подтолкнул к выходу друг, и поспешил за ним. Девушка с молодым человеком сели на свои места, около меня. Она не поднимала глаза, а сидела молча, и я видела, как слезы капали на ее ладошки, на их внешнюю сторону, а сами руки лежали безжизненно на коленях. А за окном на прекрасном фоне древнего Владимира стоял Костя и смотрел на нее, было девять часов утра, был слышен звон колоколов Успенского собора. И поезд начал свой ход.

Поездка продолжалась. Я понимала, что притворяться спящей теперь мне не удастся. Я открыла журнал и начала делать вид усердного читателя, пробегая глазами строчку за строчкой. А сама боковым зрением, не спускала глаз со Светы. В этом не было сомнений, это – Света. Я только ждала подтверждения своим догадкам, и я была уверена, что они скоро появятся.

–Света? С тобой все нормально? Ты сама не своя.

–Максим, это был Костя. Он вернулся. – Ее глаза были полны слез. И она говорила так открыто. Меня это несколько удивило. Она едет в компании молодого человека и так спокойно говорит, о своей прошлой большой любви, которая явно не закончилась, если брать в расчет реакцию, с обеих сторон. Эта девушка вызывала во мне большой интерес не только своей прямотой. У нее был твердый голос, и очень хрупкая внешность. Она тоненькая, подростковый тип фигуры, и очень выразительные глаза: большие, эмоциональные, наполненные содержанием, в них отражалась вся ее сила, стержень и характер. Люблю такое разительное несоответствие внешности и внутреннего содержания, как в этой девочке. Я улыбнулась и невольно утвердительно махнула головой, в знак одобрения ее образа. Она была мне крайне симпатична. Хотя красивой я бы ее не назвала.

–Света, я не понимаю. Ну, хорошо, Костя. И что? У нас с тобой планы на сегодня. День расписан. Мы его столько ждали, этой поездки. Я ждал!

–Максим. Мы опять возвращаемся к одному и тому же разговору. Ничего, кроме дружбы, я предложить тебе не смогу, пойми, пожалуйста! И то, что ты три года добиваешься моего расположения, не сделало тебе ближе к своей цели ни на полшага. Прости, это жестко, наверно, но это правда. Давай серьезно. Мы с тобой собирались в Нижний, и я согласилась на эту поездку с моим другом – да. Но, планы поменялись, я выйду в Коврове и первым же поездом поеду обратно во Владимир. А ты езжай, конечно, и погуляй по городу, ты же этого очень ждал, правда, я знаю. А я… Мне нужно поговорить с Костей. Я должна ему все объяснить про тот вечер. Я должна ему все рассказать, что было потом. Я должна попытаться вернуть свое счастье… – И в этот момент от уверенности ее ничего не осталось, она разрыдалась и не могла остановиться. Как будто водная стихия прорвалась и поток воды, наконец, найдя выход, хлынул со всей своей природной силой. Это были слезы облегчения, как будто именно теперь все понятно, и путь дальнейшего движения найдет, и все будет обязательно хорошо.

–Света, я не понимаю. Ты ему все простишь?

–Мне нечего ему прощать.

–Как это нечего! Ты сошла с ума?! Он исчез из твоей жизни, более, чем на три года. Он бросил тебя, без объяснений. Ты, пытаясь его найти, угодила в такую мерзкую историю. Тебя нашли полу-живую и избитую и еле спасли. Это изнасилование, больница, неудавшийся суицид, да я вытаскивал тебя из этого состояния пару лет. Ты только год живешь, более ли менее в сознании. – Максим негодовал. Но, чем больше он говорил, с каждым его словом Света становилась все дальше от него, между ними уже была пропасть, а он ее все увеличивал, каждым своим восклицанием. Мне прямо хотелось крикнуть ему: «Что ты делаешь? Замолчи! Ты же отталкиваешь ее все дальше и дальше от себя. И каждое твое слово только утверждает ее в своем решении!»

–Я не живу, Максим, я существую. Пойми эту разницу. Жила я – с ним. А три года назад, моя жизнь остановилась, и все, как в замедленной съемке. Это, все, моя вина. Я скомпрометировала себя, дала повод сомневаться в своей верности, хотя и не делала ничего предосудительного. Это я решила ехать в Москву и искать его там, обходя ВУЗы, в которые он собирался подавать документы. Это я связалась с той компанией и поверила им и поплатилась за это. Это я, попав в больницу, проявила малодушие, и решила, что избавиться от жизни – это лучший выход в данной ситуации. Это все я! И сейчас, он увидел меня с тобой и уверился в том, что я легкомысленная и легкодоступная, хотя это совсем не так. Но, зачем я согласилась ехать с тобой?– У нее началась истерика. Она рыдала и громко всхлипывала.

Максим пытался обнять ее, она оттолкнула его руку. Он положил свою руку на ее и просто стал поглаживать ее внешнюю сторону ладони. Склонился и стал что-то тихо и быстро ей говорить. Она громко восклицала «Да» или «Нет», но ничего не было понятно, он говорил почти шепотом. Через минут пятнадцать Света успокоилась, и они продолжили свой путь, она облокотившись на спинку сидения и закрыв глаза, а он склонившись с зажатыми в цепь руками и напряженным взглядом в пол. Наконец он задал вопрос.

–Света, ты все еще любишь его?

–Конечно! Я люблю! Его больше всего на свете. Три года, я мечтала увидеть его. Я так боялась, что он уже нашел себе другую девушку, что он забыл меня. Что он уже, быть может, женился, и у них с супругой уже родился ребенок. Я мучала себя этими мыслями, просто изводила и жгла сердце. И вот теперь, я увидела, он любит меня, так же, как я его! У него никого нет. Он приехал с другом. Да, он обижен. Но, его сердце свободно, а это главное. Значит, я опять поселюсь в нем, это мое место, как внутри моего сердца – его трон, там нет больше места ни для кого. Я не гордая. Мне не за что извиняться, но я пойду к нему, и объясню ему все. И мы будем иметь шанс на счастье! Я хочу быть счастлива! А это возможно только с ним.

Как жарко она это говорила, она тронула мое сердце. Я чуть не плакала вместе с ней. Было ощущение, что она три года копила в себе чувства, и вот они вышли наружу. Сразу, бурным потоком из ее сознания и подсознания разом. Я внутри очень поддерживала ее. Мне кажется, не каждая девушка готова так бороться за свое счастье, еще нереальное, но потенциальное. Готова идти на решительные шаги к примирению, и вообще в наше время, все как бы плывут по течению, как таковых поступков не совершают, а эта девочка вызывала во мне чувство восхищения и гордости за нее. Она и правда классная, заключила я. Как бы мне хотелось узнать, чем кончится эта история…

Ребята вышли в Коврове. Когда поезд убегал дальше по своему маршруту, они все еще остались на перроне и что-то обсуждали. Максим пытался повлиять, но было видно, это бесполезно. Чем больше нажим на нее, тем более жесткая ее реакция, это, как затягивать пружину, я бы не советовала.

Вот и я приехала в Нижний Новгород. И пошла по своей программе. У меня был день «Детства» Горького. Прошлась по маршруту его персонажа, потом засвидетельствовала почтение могиле его бабушки, которая по иронии судьбы после генеральной реконструкции города, оказалась в центре городского парка. После этого, я зашла в книжный магазин, я стараюсь всегда зайти в главный книжный магазин крупного города, потому что там всегда есть что-то интересное, очень самобытное, представляющее духовную основу именно этого города или области, а не это ли лучший сувенир – частичка души того места, где ты побывал, который только можно взять с собой на память?

Я провела отличный день. За обедом, как это часто бывает, мне пришел ответ на мой вопрос, что же делать завтра на работе. И вообще, эта ситуация уже не казалась такой тупиковой, если вспомнить утреннюю историю наговора и ее последствия для молодых Ромео и Джульетты Владимира, то моя история не стоила и выеденного яйца, все же, не зря говорят, что все познается в сравнении…

Я ехала домой. Дорога занимает 4 часа, два до Владимира, если столько же от Владимира до Москвы. Со мной рядом были свободные места. Я теплила надежду, что это места Максима и Светы. Возможно, когда они планировали свою поездку, они думали возвратиться домой этим поездом, но так как планы их изменились, они решили вернуться во Владимир ближайшим поездом, и поэтому сейчас эти места свободны. Я не знаю, как у Вас… У меня есть правило, я покупаю билеты на одни и те же места в один и тот же вагон. Во-первых, это удобно, не нужно каждый раз смотреть билеты. Я точно знаю, что мой вагон – 8, всегда! Почему 8? Если эту цифру перевернуть горизонтально – это знак бесконечности, мне он симпатичен. А номера моего места варьируются от 9-11, в зависимости от количества посадочных мест в ряду, но оно всегда около окна, если мест по два, то мое – 11-ое, если по три, то 10-ое, если по четыре, то 9-ое – все просто. Сейчас я еду в Ласточке, и здесь по три места в ряд, т е и в Нижний и из Нижнего мое место было 10. Есть ли у ребят такое же правило, кто знает?

Мы доехали до Владимира. Начало смеркаться, город включил свою подсветку. Соборы, стены, так похожи на крепостные, хотя это всего ограда собора, а дальше какой-то ресторан, памятник около обрыва – как они величественны и прекрасны днем, а в свете прожекторов, это придает еще и таинственности и добавляет волшебства из сказок или былин. Здесь мое сердце начало бешено колотиться. Я увидела двоих своих знакомых, Костю и его друга. Они зашли в вагон. Костя так же узнал меня. Он улыбнулся, пожелал доброго вечера, спросил, как я провела день, и ездила ли по делам или отдыхать… Какая разница между двумя Константинами утренним и вечерним. Его вид, такой одухотворенный, успокоенный, милый и беззаботный, показывающий всем своим существом удовлетворение жизнью и тихую радость. Внутри я все поняла, они помирились. Света доехала, поговорила, убедила, а может, и не нужно было убеждать, может, достаточно было сделать первый шаг и просто приехать и посмотреть друг другу в глаза, а все остальное уже было не важно. Легкая улыбка удовлетворения лежала на моих губах. Я была счастлива, что знала финал истории, которая разворачивалась так трагично, на моих глазах. Очень хотелось верить, что у ребят все будет хорошо, и они вместе справятся со всем недопониманием, со всеми трудностями на своем пути, если уж удалось встретить настоящую любовь.

–Она такая прекрасная, ты себе не представляешь. Рассказала мне все, что с ней было с момента моего бегства. Это изнасилование и попытка покончить с собой, бедняжка, как ей досталось. Я теперь долго не смогу спокойно спать. Это же и моя вина. Я должен был предугадать ее действия. Я же ее отлично знаю, я понимал, что она не отступится просто так. Правда, и подумать не мог, что она решится поехать в Москву, сама, не испугается, будет просто ходить и смотреть списки поступивших, в надежде увидеть мою фамилию… Я думал, что если выкину сим карту и закрою свои страницы в соц сетях, то все, все ниточки оборвутся, и она смирится. Она пришла сегодня, и знаешь, что она сделала в первый момент – поцеловала меня и прижалась вся так крепко, что было ощущение, что она хочет проникнуть в меня или раствориться во мне, это было так властно и безапелляционно. Хотя я и сам этого хотел, больше всего на свете. Я сам должен был сделать это, но не смог бы, никогда не смог, а она смогла. Я желал всем сердцем, что бы мы опять воссоединились, честное слово! Спасибо ей… Знаешь, у нее морщинки вокруг глаз, но они не сильные, а вот на лбу такая глубокая, она мое напоминание о всем том зле, который я ей нанес. Я поцеловал эту морщинку и извинился за все. О, как, я виноват! А она поцеловала меня, как всегда любила, ее фирменный поцелуй, такой нежный и чувственный, от него сходишь с ума и хочешь продолжения. Знаешь, она изменилась. У нее раньше были шикарные длинные волосы, которые немного вились, они были густые и темные, а когда влажные, то приливали к лицу и шее волнами, а потом, когда высыхали, становились пушистыми и рассыпались по плечам и спине, струились и отливали блеском, как сталь или зеркало. Сейчас нет этой длины, и они не смотрятся так волшебно, Света очень похудела. И характер изменился, она стала более жесткой и твердой, и взгляд, такой взрослый, но нежность… Сколько в ней нежности. Она говорит, что у нее никого не было все это время. Может поэтому, она просто сочится, просто переполнена чувственностью, любовью, не знаю, как это выразить, она такая теплая и родная. И мы не виделись три года, а ощущение, что только вчера попрощались.

–Ты чувствуешь свою вину, говоришь? Но, как таковой ее нет. На мой взгляд, это вполне оправданное, твое поведение. Многие поступили бы так же. Я бы поступил так же. Конечно, навряд ли, я смог бы три года не приезжать и все это время ни разу не встретиться, не поговорить, но первый порыв был бы таким же. Ты спросил у нее, что это было, тогда, три года назад? Откуда поползли эти слухи? Были у них основания?

–Друг, знаешь, Света, конечно, пыталась мне все объяснить. Что ничего не было и все это наговоры, и она не понимает, откуда это Денис взял. Но, это не важно. Здесь не все так просто… – И здесь, я услышала такое, что просто не могла продолжать сидеть, уткнувшись в журнал. Я зевнула и лениво окинула взглядом вагон с одной целью, посмотреть в глаза этому чудовищу…

–Понимаешь, в чем дело, это я попросил Дениса рассказать эту историю. Специально в компании друзей, что бы шумихи было побольше. Что бы эта история расползлась. И пока она будет разбираться и искать концы, я должен был успеть уехать, как и Денис. Таков был мой план. Мне казалось, это отличная идея. Я начинал новую жизнь в Москве. И я хотел начать ее свободным, не хотел лишать себя удовольствий и ставить искусственные ограничения себе. В общем, я хотел пожить немного для себя, понять чего же я хочу, что я могу, понимаешь. И вот первый год, я прямо получал удовольствия от такой жизни. Второй год как-то все приелось. А последний год, это был ужас. Мне все надоело. Хочется глубины чувств, отношения, когда человек себя отдает полностью тебе, а ты себя отдаешь ей, когда ты дышать не можешь без осознания, что где-то дышит она, и знаешь, точно в этом уверен, что и она не может это делать без тебя, понимаешь? Потребность любви, вот что мне нужно было. А ее все не было, я так и не нашел ее в Москве потому что моя любовь – здесь, это Света. Но, я понял это только недавно, так ясно это осознал, а сейчас я в этом убедился. Я и ехал сюда, если честно, в надежде, что она узнает, что я здесь и придет. Я верил в нее, и она меня не подвела. Мне никто не нужен, только она. Я дышу ею и хочу совершать поступки – ради нее, хочу что бы она всегда была рядом, хоть в карман ее спрячь, что бы больше не отпускать никуда. С ней просто, очень легко, с ней весело и очень интересно. Любая тема, любое действие приобретает смысл, только рядом с ней. Совершать прекрасные глупости, только ради нее. Понимаешь?

–В целом, да. Помнишь, утром, ты говорил, что ты злишься на нее и не хочешь ее видеть. Я совсем ничего не понимаю, тогда за что ты злишься на нее? Точнее злился. Если она ни в чем и не была виновата, если это все ты. В чем же ее вина?

–Это главный вопрос, который медленно убивал меня все эти годы. Я ненавижу себя. Я понимаю, какое я ничтожество, и какая она прекрасна и безупречна. И за это, как это ни странно, я ненавидел ее. До сегодняшнего дня. Теперь, зная, сколько страданий я ей принес, теперь я ненавижу себя. И всю оставшуюся жизнь, я положу на исправление этой ошибки. Я сделаю ее жизнь счастливой, она забудет об этом пережитом ужасе. И мы будем счастливы!

–У меня остался последний вопрос. Как ты ей про это скажешь? Что это все ты организовал?

–Нет, я не скажу. Не сейчас, я не готов. Что ты? Она меня не простит, никогда. Точнее простит, я знаю, но никогда не забудет этого. Это отложит отпечаток на наших отношениях. А так, никто не виноват, просто недоразумение, а дальше все – стечение обстоятельств. И все, что было за эти три года неважно. – Костя улыбнулся. Улыбка извиняющаяся, виноватого человека.

А я думала, как это три года неважно и недоразумение! Пока он наслаждался жизнью, во всех ее проявлениях, она пыталась выбраться из жутчайшего кризиса, чуть не погибла. Она, ее друг, который положил три года своей жизни на ее спасение, пусть она его и не просила, но кто знает, чем бы все это закончилось, если бы не этот Максим? Сейчас Костя предстал передо мной, точно Дорианом, но уже не невинным, а самым что ни на есть порочным, который губил жизни других ради своих прихотей. Он был очень похож, с ангельской внешностью, но черной душой, жестокий, но прекрасный. И вопрос, который всегда меня мучает в таких ситуациях, а меняются ли люди? Человек, предавший однажды, сможет ли в подобных случаях в дальнейшем не предавать? Вообще, насколько это реально? Может ли человек измениться кардинально? Может ли ошибка, которая стоит дорого прибавить благородство к имеющимся в копилке качествам человека, или, если есть гниль, то можно залить ее хоть тоннами эфира, но она все равно обязательно проявится, в следующей же подобной ситуации… Кроме этого, или даже в купе, меня беспокоило сочетание предательства и трусости. Ведь это факт, он оказался трусом. И тогда, три года назад, он не смог сказать прямо о своих намерениях и желании пожить для себя в большом городе возможностей и легких радостей. И сейчас, он был слишком малодушен, что бы самому прийти к Свете и поговорить с ней, он все решения и тяжелые шаги повесил на нее. И даже теперь, когда он знает, что она его любит, и простила бы ему все, даже в этот момент, он не может найти в себе смелости и благородства признать свою ошибку и повиниться. Единственное, что в нем придавало мне надежду, этот тот факт, что он говорит, что любит ее, что понял это и готов положить свою жизнь на то, что бы сделать ее счастливой. Как бы мне хотелось что бы это так и было. Как бы я хотела узнать продолжение этой истории…

Моя история на работе завершилась, как по мановению волшебной палочки, сразу же, в понедельник. Когда я за обедом за столом, полным сотрудников нашего офиса, обратилась в той самой коллеге, которая пустила тот самый слух. Обратилась очень громко и вежливо, что бы она объяснила, откуда у нее такие сведения, относительно меня. Она ничего не смогла предъявить, потому что предъявлять было просто нечего, и за столом была целая куча свидетелей ее позора, в виде наших коллег, они разнесли эту новость по всей компании. И к концу дня, уже не я, а она была клеймом на незапятнанной репутации нашей компании, а я вновь на коне. Так ей и надо, подумала я.

А по прошествии 3 или 4 месяцев, я собралась во Владимир. Просто погулять по центру и сходить в театр, люблю провинциальные театры, там часто ставят очень душевные спектакли. Какова же была моя радость, просто счастье, когда я увидела около себя Костю и Свету, вместе, счастливых и улыбающихся. Они сидели наискосок от меня. Может, у них тоже есть такое правило, ездить в одном и том же вагоне, на одних и тех же местах, как у меня. Или это счастливый случай, ведь я так хотела узнать, чем же закончится эта история. Они сидели прижавшись лбами друг к другу и их носики соприкасались, это было забавно.

–Я хочу тебя поцеловать – сказала Света

–Я даже знаю как – улыбнулся в ответ Костя

–А, может, нет? Я не такая предсказуемая, как ты думаешь. – Надула губки девушка

Но, в этот момент Костя коснулся губами ее лба, между бровями.

–Помнишь, я тебе говорил, что как только буду ее видеть, эту морщинку, буду ее целовать, и она расправится. Она уже стала не такой глубокой, как тогда, когда я первый раз ее увидел.

Света улыбнулась.

– У меня больше нет повода так переживать и столько плакать.

Она взяла лицо Кости в свои руки и приблизилась вплотную. Она смотрела прямо ему в глаза, таким взглядом, который называют с поволокой, ласково, призывно. Потом она быстро сжала внутрь свои губки, и они увлажнились, после этого она поцеловала Костю сначала в правый уголок губ, затем в левый, потом едва прикоснулась всей поверхностью губ к его губам, а потом прикусила слегка его верхнюю, а затем и нижнюю губу. Это действие выглядело таким интимным, но совсем не пошлым, а очень чувственный, наполненным внутренним, только для ребят понятным смыслом, таинством. Оно выглядело прекрасно.

–Вот так я и думал, что ты меня поцелуешь. Люблю, когда ты делаешь это так серьезно – Костя прижал ее к себе так сильно. – Я не отдам тебя больше никому. Ты будешь жить со мной. К черту твой техникум, переведись в Москву. Не могу без тебя! Мне плохо… Физически, понимаешь…

–Понимаю. Мне тоже. Костя, давно хотела тебя спросить. А когда ты последний раз видел или слышал Дениса?

–Давно, года три, когда я собирался в Москву, а он в Казань. После этого мы не связывались.

-Я хотела с ним поговорить. Это же он виноват в той нашей ссоре, и трех годах, выкинутых из наших жизней. Я хотела у него спросить, откуда он это взял, и что же он все-таки видел? И как так получилось, что он меня оговорил? Интересно, когда теперь я его увижу? Но, в любом случае, как только это произойдет, обязательно припру его к стенке. Никогда ему этого не забуду. Сколько всего я пережила их-за его злословья. Ну, ладно, сейчас это не имеет значения, это я так, к слову, вспомнила просто, что давно хотела спросить. – Света повернулась к окну и мечтательно вздохнула. О чем она думала в тот момент: о будущей жизни с Костей, о их семье, доме? Кто знает… А вот взгляд Кости в этот момент был совсем не мечтательный, а скорее озабоченный. В его глазах бегали вопросы и мысли быстро сменяли одна другую. Я невольно улыбнулась, а внутри себя даже усмехнулась: «Все тайное становится явным, Константин»! А Вы все пытаетесь плести кружево лжи вокруг себя и Светы. Одно, я поняла сегодня точно, что в этой истории он очень боится потерять свою любовь, этот страх так же пробегал в его глазах, он даже представить боится, что его подлость может выплыть наружу.

Мы приехали в Москву. Ребята выходили, Света прошла вперед, а Костя чуть задержался. И я услышала, вполголоса сказанную фразу

–Денис, привет! Нужно поговорить. Ты в Москве сейчас? Нужна твоя помощь, еще раз. Спасибо, друг! Ты так меня выручишь!…

Теперь Костя будет биться за свою любовь и защищать свой идеальный мир – это бесспорно! Пожелаем ему в этом удачи!

По дороге в московской подземке.

Московское метро. Что может быть в нем интересного? Ежедневно миллионы людей спускаются под землю и едут два раза в день, в час пик на работу и с работы. Многие его не любят, а некоторые и просто тихо ненавидят. Толкотня, духота, потоки людей и мечта поскорее оказаться на свободе. Но, согласитесь, какая экономия времени. А в наши дни именно время – самый ценный ресурс. Но, я говорю о поездке в метро совсем другого порядка. В выходной день. Рано утром или поздно вечером, когда нет толпы людей рядом. У тебя есть возможность расслабиться под монотонное жужжание и постукивание, и улыбка играет на губах. Я люблю ездить так. И, люди не вызывают во мне раздражение и усталость, возможно, потому что я не вижу их часто, и в большом количестве. А в такие мгновения, наоборот, вызывают во мне любопытство и удовольствие за ними наблюдать. Люблю поездки на метро ранним утром в выходной день, допустим, в самое сердце столицы. И прогулки по центру города, когда еще мало людей на улицах и воздух свеж и пробок еще нет. Все совпадает с моим мироощущением в том момент. А в метро ты едешь и присматриваешься к попутчикам. Что не люблю в поездках в подземке, так это то, что они короткие. Не успеваешь проникнуться историей, образ человека не отпечатывается в твоем сердце, только легкие мазки успевает нанести столь краткое совместное времяпрепровождение. Но, зато историй за одну поездку может быть несколько. Очень разных. Это их плюс. В то утро, я ехала гулять в центр. Хотела пройти через Манежную площадь и Александровский сад, далее через Красную площадь до Зарядья, и обратно через ГУМ и Никольскую на Лубянку. Ехала и мечтала.

В вагон зашли две девушки и сели рядом со мной. Они ничуть не старались говорить тише, как будто их ни сколько не смущал тот факт, что их могут услышать. По разговору было ясно, они едут с работы, с ночной смены похоже, уставшие и разморенные, одна чуть старше, другая моложе, но в пределах 25-30 лет. Их разговор меня привлек.

– А ты любишь его?

–Мне кажется, да. Но, мне не нравится, когда он бьет меня. Не думаю, что, если ты любишь кого-то по-настоящему, можешь того бить? Как думаешь?

–Но, ты говорила, что он бьет, только, когда выпивший?

–Ну, да. Ну, мог бы не бить вообще…

–И, ты говорила, что он не сильно тебя бьет?

–Ну, да. Не очень. Сильно. Так… Это, да. То есть, ты думаешь, это ничего, может быть?

Девушка, которая была помоложе, с мольбой во взгляде смотрела на свою знакомую, и ее взгляд соскользнул на меня и замер: немного туповатый от усталости и глаза красные от желания спать. У меня, от таких откровенных разговоров и столь серьезной темы и такого к ней простого отношения, в глазах было возмущение и недоумение. Я стараюсь никогда не показывать свое отношение и эмоции, но на этот раз, похоже не смогла – я не совсем понимала, о чем тут вообще можно думать и говорить. Наверное, это связано с кругом моего общения, и воспитанием, и ценностно-нравственными ориентирами, как бы громко это не звучало, но для меня это все было просто неприемлемо и дико. У меня в голове пульсировала мысль, что мы все родились в одной стране, с одними и теми же правами и свободами, почему же они так спокойно говорят о том, что является явной девиацией- отклонением от нормы. Мой взгляд как будто отрезвил девушку, она сразу встрепенулась, испугано и смущенно опустила глаза, покраснела и сложила руки на коленях, как школьница, которая не выучила урок. А ее приятельница продолжила:

–А кого не бьют? Они все бьют. И меня покалачивает… Но, тоже не сильно, так синяки… замажешь и все.

– Это какой, который второй – Сеня?

–Не, второй, он часто пропадает. Вроде неплохой, но может уйти на неделю, потом появляется. А это – Ваня. Он выпивает и ревнует меня потом ко всем. И придумывает себе невесть что.

–А выбрать между ними, не пыталась? Кого ты любишь?

–Не знаю. Обоих – она громко засмеялась – или никого. Я в поиске, может, кого получше найду.

–Все же мне не нравится, что он меня бьет. Я понимаю, что только когда выпьет и не очень сильно, но не нравится мне это. Если сейчас бьет, а потом что будет? Мы только месяц живем вместе…

–Да, так и будет все. Матери говорила? Как она там?

–Да, звонила. Нормально у них там, магазин, говорит закрыли, да дорогу размыло опять, корову еще одну купили. Говорит, бывает, у всех так бывает… Терпи, говорит, если любишь. А я и не знаю, люблю ли. Но, не нравится мне это… Не смогу так долго жить, если не исправится, уйду от него.

–Куда?

–Ну, придумаю. Может, с кем вместе буду снимать.. Может, найду кого получше, и к нему уйду. Не могу, когда бьют, не хочу терпеть.

Было похоже, что девушка специально, как мантру повторяла одну и ту же фразу: «Не могу, когда бьют, не хочу терпеть, не нравится». И очень ждала поддержки от своей приятельницы. Но в ответ получала совсем другой посыл.

–Ну и дура! Мужик работает, квартиру снимает, деньги зарабатывает. Ну выпивает, ну иногда руки распускает… Подумаешь, невидаль. Где еще найдешь, такого?

Девушка опустила глаза. Вся напряглась и сжалась. В этот момент, все ее внутреннее «Я» сопротивлялось, восстало против такого отношения и позиции. Но, как же так?! Никто не поддерживает ее! Почему? Почему все считают, что это норма? Применение физической силы к более слабому? Почему она должна терпеть? Почему должна хвататься за «этот шанс»? Какой шанс, что через лет 20 ее убьет собственный муж? Нет, она не согласна с таким исходом.

–Дам еще немного время, если он не изменится – уйду от него.

–Ты это уже говорила! Ему сказал?

–Прямо – нет, но говорила, что мне не нравится, когда он меня бьет. А он- мне: Не бью, а побиваю, это разное. И я не сильно, ничего тебе не сломал и даже синяки не всегда остаются – Девушка нарочито размахивала руками и проговорила это низким голосом, изображая своего мужчину.

–Ну вот, видишь, и я про это. А часто?

–Каждые выходные, иногда и оба дня кряду, когда пить начинает, остановится уже не может. Если начинает в субботу, то уже точно до воскресенья. Но, когда в субботу работает, тогда только в воскресенье. Иногда, редко бывает, посреди недели тоже. – Девушка передернула плечами, сбрасывая неприятные воспоминания.

–Ну, это нечасто. У меня Ванька, почти каждый день после работы пьет, а потом геройствует на мне… – Она хмыкнула.

Эта девушка была явно старше лет на 5 и грубее. Взгляд ее был ожесточенный. Выглядела она неопрятно, волосы грязные, одутловатое лицо. Я бы не удивилась, если узнала, что она сама выпивает со своим Иваном частенько. А вела себя с этой молодой девушкой, как эксперт, давая ей советы в жизни: терпеть и притворяться.

–Не, не надо тебе уходить. Где еще такого найдешь? Я вот спящей притворяюсь, если дело жаренным пахнет. А что? Со спящего и взятки – гладки. Правда один раз пепельница все же в голову прилетела, зашивать пришлось. Но, это бывает. – Она опять громко и низко засмеялась.

–И ты и после этого не ушла?

–Куда, а главное зачем? Ваньку уже знаю. Знаю, что от него ждать. А новый, что лучше будет? Такой же! Они все одинаковы! Пьют и бьют, и еще что похуже. Только этого я уже знаю. Приспособилась. Знаю когда сидеть, когда промолчать, а когда – бежать. А с новым, опять все заново?

–Так, может, вообще тогда лучше одной?

– Ну вот еще, глупости. Я – одна не могу. Тем более, когда-нибудь же он успокоится и все наладится. С ним – веселее. Ну и на работе, и дома все знают, что моя жизнь устроена, никто пальцем в меня не тыкает, что я – старая дева, никому не нужная.

–Я бы лучше одна, чем так…

-Ну и дура! О, наша станция, пошли на выход.

Девушки поднялись и направились к выходу. Та, которая помоложе, оглянулась и посмотрела прямо мне в глаза, я ей улыбнулась и губами произнесла: «Не терпи, уходи». Она улыбнулась мне в ответ и чуть кивнула головой в знак согласия. А я осталась и думала, что нельзя унижать себя, в первую очередь перед собой, а потом уже, в глазах другого человека. Достоинство – это твой флаг. Неси его гордо перед собой! И люди вокруг будут ценить тебя и обязательно полюбят такую, какая ты есть! Я так надеюсь, что она не сломается под прессингом этой своей "подруги", матери, окружения. Что ее гордость не позволит ей издеваться над собой, терпеть и преклоняться. А то, что гордость у нее есть, и внутри есть стержень жесткий и прочный – это точно. Очень надеюсь, что она сделает правильный выбор и последует своему решению до конца!

В это время я обратила внимание на двух пенсионерок, которые сидели прямо напротив меня. Они громко разговаривали, даже не нужно было напрягать свой слух, что бы разобрать их истории. Они, похоже, были знакомы, и как выяснилось позже из разговора, ехали выкупать билеты в Большой театр. Одна из них, более энергичная и громкая разговаривала очень эмоционально.

–Нет, ты представляешь! Ну, женился ты второй раз, ну прижми ты свой хвост и все. Ему 48 лет! А он ребенка захотел. В 48-то! И эта, его дурочка, старородящая, о чем думала, моложе на 5 лет всего, но все равно полтинник уже маячит, а они – ребеночка. Родили! Мне ничего не сказали. Позвонил уже и по факту. Мам, ты – бабушка. А я ему, да я уже прабабушка, год как. А теперь. У ребенка и диатез, и молока у нее нет, и слабый, и куча еще всего. А как может быть по-другому? Дураки, я им так прямо и говорю. Молодость они решили вспомнить! И на меня, я им так и сказала, не рассчитывайте! Не буду помогать. Ни сидеть, ни гулять, ни подменять. Головой нужно было думать!

Вторая старушка была спокойная и лицо одухотворенное, говорила она вкрадчиво и мягко и улыбка играла у нее на лице светящаяся, очень приятная:

–Ну перестать ты, это же счастье – дети. Ты же знаешь, сколько Машку замуж выдать не могли. Она у нас хорошая, домашняя, но очень скромная была, никуда не ходила, ни с кем особо не общалась. И сейчас – не нарадуемся. Так удачно все сложилось. А оказалось, сосед. Работает шеф-поваром, сутками в гостинице этой шикарной проводит. Вон, говорит, что еще темно, а уже завтрак нужно заготавливать, потом обед и ужин до последнего гостя. А, как последний гость уходит, все убирается и моется, пару- тройка часов на сон, и все по кругу -снова сначала. Некогда ему жену искать. А мы соседи с его родителями. Пришел к нам как-то и говорит, ищу жену. А мы – ты хоть посмотри на нее, на Машу нашу. А он, мне внешность неважна, с лица воду не пить, лишь бы приличная девушка была. Детей рожала и за домом следила. О, как! Сколько мы молились о ее замужестве! Сколько просили, сколько знакомили, все не складывалось. А здесь, вот он – рядом был все это время. И живут. Детишек двое. Сейчас перевез их за город. Сам все время на работе, только один день в неделю – выходной, ездит к ним обязательно. Машу все устраивает. Его тоже. Все довольны, а мы – то как счастливы. Но, вот тоже, после 35 вышла-то. Раньше не получалось все. А ты говоришь? У всякому по-разному выходит. Не у всех в молодости получается найти пару.

–Да, это ясно. Но у этих есть один совместный ребенок, в школу пойдет в этом году. Ладно бы не было. А, то. У него еще двое взрослых, от первого брака. Он им особо не помогает, говорит денег и так не хватает. Внуки у меня просят. Я им помогаю! И у нее – сын взрослый есть от первого мужа. А здесь решили природить себе мальца. Зачем?– Спрашиваю. Отвечает – детского смеха ему хочется. Дурак! Внуков воспитывай- говорю. А эта, старая, так вообще, не понятно чем думала. Ладно, он – мужик. Что с него взять? А она? Она же должна думать? О здоровье ребенка, о его образовании, на выпускном у него будут два маразматичных старика сидеть, а до свадьбы. Доживут ли?

–Ну, ты зря так. Помогать нужно детям. Им сейчас и так тяжело. Ответственность большая на них, поддержка нужна от родственников. Он же, малыш – твоя кровиночка. Мы вот как радешеньки, что у нас два ангела наших есть. Счастье наше! Я вот жила с ними, приехала на несколько дней и обратно к своим, загород. Счастье – жить с детьми и внуками!

–Ой, не знаю. Это все по-другому должно было быть. Все у них слишком. Встретились! Прямо любовь, развалили свои семьи, сошлись. Жили и жили и что?

–Плохо живут?

–Да, нет, вроде. Хорошо. Да и там нормально жили. Что плохого-то было? Любофь ему подавай! Дурак! Я и говорю, что дурак! Не могу спокойно говорить! Все внутри прямо кипит. Внуков старших так люблю, аж сердце кровью обливается! А он их забросил совсем, носится с этой своей и дочерью их, теперь еще и сына природили…

–Не любишь невестку свою, что ли?

–Да, а за что ее любить? Так, общаемся. Здороваемся, как дела узнаем и все. Не понимаю ее, зачем в их семью влезла, все разрушила. И сына не понимаю. Что в ней нашел?

–Так дело не пойдет. Зачем тебе понимать? Не ты же женишься? Принять нужно его выбор и помогать по возможности. Ты же не хочешь его потерять? И без внуков остаться? Вот что бы не случилось, от Машки не отвернусь. Пропадет она без меня, а я – без нее. Мы только вместе будем, даже, если все против нас будет. Не дам ее в обиду!

Так мы и доехали до центра и вышли: две старушки и я. Одна так громко, эмоционально рассказывала и жаловалась о своих бедах и горестях, которые на самом деле совсем не являлись таковыми, а были радостью и счастьем отдельновзятой семьи. А вторая, спокойная и мудрая все вкрадчиво пыталась внушить ей мысль, что не нужно судить жизнь другого человека и навязывать ему свой взгляд на вещи, даже, если это твой ребенок. Прими его выбор и будь счастлив вместе с ним, раздели его радость.

А я шла за ними и думала, что это и есть жизнь. Ведь не всегда ты будешь в главной роли и создавать сюжет, со временем роль первого плана перейдет к твоим детям и уже они будут вершить события, а ты сможешь только разделить с ними счастье, а еще через какое-то время, главными героями будут твои внуки. И какое счастье наблюдать весь этот процесс, и как можно дольше оставаться участником, пусть не в ведущей роли, но оставаться активным и значимым персонажем второго плана, нежели быть просто статистом массовки, создающим лишний шум.

По дороге из Санкт-Петербурга в Москву.

Я часто бываю в Питере. По делам, и, просто так. Очень люблю этот город. Люблю свое состояние в нем, которое создается благодаря погоде. Пусть кто-то говорит, что он мрачный и недружелюбный, здесь часто дождь и ветер. А я вот вижу во всем этом некий флер таинственности и загадочности. Для меня дождь, моросящий и долгий создает романтическое настроение, когда прячешься под большой купол зонта и идешь по центру или по набережной. Вдыхаешь свежий бодрящий воздух, и ветер, он как бы обнимает тебя, так город выражает тебе свою любовь. И я отвечаю Санкт-Петербургу тем же – люблю его! Люблю жить в самом центре. Так что бы вышел и через минуту оказался в центре Невского проспекта, прямо около Гостиного Двора и Александринского театра. Если пойдешь в одну сторону, маневрируя сквозь многочисленных прохожих спешащий в одну и другую сторону, то скоро окажешься в волшебном мире книжного магазина Зингер. Изучать книги там можно бесконечно, и всегда находится что-то такое, чего до этого тебе не попадалось. Потом зайти в кафе Север и съесть «Анну Павлову» и выпить черный эспрессо. А за окном мелкий дождь, а ты смотришь в окно и радуешься, как ребенок, которого привели в кафе-мороженое. А , если пойти в другую сторону от Гостиного двора, то оказываешься на набережной Фонтанки, повернуть и пройти по ней еще немного и увидишь цирк, между прочим один из старейших цирков Российской империи, и первый из построенных капитальных –каменных зданий, а дальше – Летний сад, с его затейливой оградой и статуями. В общем, исторический центр Санкт-Петербурга, это отдельное место в моем сердце. И погода этого города, как нельзя лучше подходит для моего внутреннего состояния «легкой влюбленности», когда я нахожусь там. Круг замкнулся!

И Сапсан люблю. Потому что, если бы не было этого скоростного поезда, приходилось бы тратить гораздо больше время на эту дорогу, связывающую две столицы. А на Сапсане ты оказываешься сразу в центре, и там, и здесь, согласитесь, это очень удобно. А еще, от дороги не успеваешь устать. И, как заключительный аккорд, я люблю людей, люблю на них смотреть и изучать, и слушать, и анализировать. В общем, сапсан придуман для меня, и таких, как я. Меня не страшат эти переезды, я их жду с большим интересом и любопытством.

Погода в тот день была как раз такая. Мелкий дождь и бодрящий ветер. Уже подходя к вагону, я обратила внимание на двух девушек. Они стояли в нескольких шагах от входа в вагон и эмоционально и радостно, даже восторженно приветствовали друг друга. Было понятно, что они давно не виделись, эта встреча была неожиданной, а их радость – искренней.

–Пойдем в вагон? У тебя какой, этот?

–Да, место -8. А у тебя?

–Этот вагон, но место 20. Давай зайдем, посмотрим, может, удастся поменяться или места буду свободны.

–Да, конечно.

И пока я искала паспорт и билет в сумочке, девушки впорхнули в дверь. «Одна, которая сидела на месте 8, будет ехать рядом со мной. А вот вторая девушка… Интересно, как они сядут? Хотелось бы, что бы около меня.» – так думала я, пока искала документы, а потом контролер сканировал мой билет, и я заходила в вагон, и шла к месту. О, да, вот они обе, как я рада! Я улыбнулась обеим и прошла на свое место. Сапсан был на редкость полупустой, возможно потому что был самый разгар рабочего дня в самой середине рабочей недели.

А мои соседки мило болтали о погоде, похоже, что они когда-то учились вместе, а теперь жизнь их развела, но всему свое время, скоро они сами расскажут мне о себе.

–Ты в Москву? По делам? Спрашивала у мамы, она сказала, что ты живешь все там же, никуда не переехала?

–Да, живем у меня, как и раньше. А ты как? Муж, дети?

–У меня все отлично. Работаю, детей воспитываю. Мы с ними ездим на море отдыхать каждый год, живем и радуемся жизни, вот честно. Мужа – нет. Детей двое: сын и дочка, погодки. Сейчас я приезжала по делам, всего на сутки, домой к маме. А дети остались в Люберцах, с бабушкой своей. Я сейчас живу в Люберцах. А ты, замужем?

Все это девушка просто отчеканила, быстро и четко, как скороговорку заученную. Знаете, напомнило мне фразу из фильма: «Упал, потерял сознание, очнулся-гипс…» Так это было произнесено, как-то переиграно восторженным голосом , я не верила ее «все отлично»…

–Да. За Сашу вышла, через 2 года после школы.

–За Сашу? – по вопросу я поняла, что девушка была крайне удивлена. – Вот бы не подумала. Он же тебе не нравился никогда особо. Что, полюбила вдруг, глаза, что ли открылись на него?

–Это сложный вопрос. А почему бы нет? Он хороший, добрый, вежливый, долго ухаживал за мной, с чувством юмора у него все хорошо. Не приставал, ничего от меня не требовал, всегда был рядом. В общем, не было причин ему отказывать.

–Интересно. А любовь в списке причин присутствовала или только список его положительных качеств и поступков?

–Я не совсем понимаю, о чем ты? Конечно, я его люблю, и очень уважаю, и ценю. Он – хороший. – Но здесь произошло непредвиденное, глаза девушки наполнились слезами и просто потекли по щекам.

–Катя, что с тобой? У тебя точно все в порядке? Так, давай успокойся, помолчим немного. Потом я тебе расскажу много смешных случаев из своей жизни. Обсмеемся обе, обещаю.

Девушка достала бутылку воды из сумки и протянула подруге. Она выпила, слезы уже перестали литься потоком, но глаза все еще оставались влажными и такими печальными, просто наполненными трагизмом, ощущение безысходности в них читалось. Раздался телефонный звонок. Девушка, которая ехала домой к детям ответила.

–Мой зайчик, привет! Как вы, как Алинка? Чем вы занимаетесь? К папе собираетесь? – Она немного напряглась. – Дай бабушке трубку, пожалуйста. Добрый день, Алиса Витальевна. Как у вас с ребятами дела? Как они себе ведут? Покушали? А зачем вы собираетесь к Руслану идти? Недавно были у него, на прошлой неделе, все вместе. Я не думаю, что это хорошая идея. Ладно, как хотите. Если считаете, что на прогулке можете зайти – зайдите. До свидания. Вечером буду. Уже в сапсане.

Она повесила трубку. Долгим взглядом, полной тоски, посмотрела на подругу и подумав спросила:

–Как считаешь, кладбище – хорошее место для прогулок с детьми?

Ее подруга, все еще заплаканная, смотрела на нее глазами полного ужаса.

–Наверное, нужно тебе рассказать все. Но, не знаю с чего начать. Мой муж умер 2 года и 2 месяца назад. И вот теперь я осталась одна с детьми, а его мама мне помогает, иногда, но я очень стараюсь не просить ее. С ней мне сложно общаться. Она просто помешена на Руслане была и до сих пор остается. Все разговоры с детьми только о нем, прогулки, это значит поход на кладбище. Все покупки только со словами, а вот папа бы… одобрил или не одобрил это. И все это с вечно мокрыми от слез глазами и причитанием. В общем, стараюсь их ограждать от нее, что бы поменьше трагизма было, но я совсем одна, там. Мои родители в Питере и переезжать не собираются, положиться, кроме как на нее, больше не на кого, поэтому терплю. Тяжело без Руслана – это да. Но, я не хочу возвращаться. Дети устроены, у меня работа, между прочим, не одна, а целых три. И только один выходной в неделю. Но, зато зарплата по местным меркам ого-го какая, а, если учесть, что образования у меня нет, только училище, да и то по секрету скажу, что купленное, но оно особо не котируется, то я здесь на коне.

Я обратила внимание опять на этот тон весело-задорный, который так контрастировал с ее рассказом. Это, защитная реакция молодой девушки, поэтому такое демонстрируемое легкое отношение к, на самом деле, тяжело переживаемым обстоятельствам, и по-другому никак не может быть .

–Подожди, а как же твоя жизнь? Ты только работаешь? А встречаешься с кем-то?

–Нет. Совсем не интересно это. Вот честно. Моя жизнь – это мои дети. Все, что я делаю. Все – ради них. Да и мужики, если честно, не вижу я их. Все знакомые, сидят на зарплате в 30 000 рублей, и их все устраивает. А меня – нет, я на 3-х работах пашу, что бы хотя бы 80 000 иметь, потому, что знаю, что мои дети достойны самого лучшего, и отдыха каждый год, и на курсы разные ходить, и в бассейн, и в театр, и на экскурсии ездить! У них все будет, я для этого все сделаю. Но, тащить на себе еще и мужика, спасибо, не надо!

–Но, не все же такие? Есть же и нормальные, просто пока не нашелся, но найдется обязательно! Я – верю!

–Ты, все как и раньше витаешь где-то в облаках, блин. И раздражаешь меня этим! Я так и вижу, как ты счастлива, аж светишься вся со своими правильными, идеальными принципами. Вышла замуж за хорошего человека и что тебе это дало? Слезы каждый день? А я могу тебе сказать почему, хочешь? Не любишь ты его, да ты по ходу и не знаешь, что это такое. Голову должно сорвать, крышу снести напрочь! Когда уже все равно, так хочется быть рядом. Испытывала?

–Нет. – Девушка опустила голову и слезы опять закапали из глаз.

Ее знакомая поняла, что перегнула палку.

–Прости, пожалуйста! Я не хотела тебя обидеть. Просто, как-то все и сразу в один момент навалилось, и так получилось. Расскажи, у вас совсем все плохо? Сашка вроде неплохой был, не думаю, что он тебя обижает.

–Нет, конечно. Не обижает. Но, понимаешь, у него другая есть. Я это точно знаю. Он говорит мне, что я, как королева снежная, никак не может до меня достучаться. А я… Я очень стараюсь, правда! Не знаю, как мне ему свою любовь показать. Уже, вроде и спасть в одной спальне стали…

–А, вы еще и в разных спальнях спали?– Глаза подруги округлились.

–Конечно. Я люблю спасть одна, не люблю, когда ко мне прикасаются случайно ночью. Сплю я чутко, просыпаюсь, потом уснуть не могу. Но, я переступила через себя, теперь каждую ночь спим рядом.

–С ума сойти! Все еще хуже, чем я думала. Ну, тогда, если честно, я не удивлена, что у него кто-то появился. Он же мужик, в любом случае. Кому рыба нужна рядом. Он-то думал, что когда вы поженитесь, он сможет тебя растормошить. Но, это он, конечно, погорячился. Это ясно, но как всегда юношеский максимализм сказался. Думал, что переделать тебя сможет. Но это же не реально, люди не меняются, это – темперамент твой. Интересно, как он это не понял еще до свадьбы…

–Он и не мог понять до свадьбы. У нас не было ничего. Свадьба, венчание, а потом только брачная ночь. Я все по-правильному хотела.

Вторая девушка так и сидела с округленными глазами и молчала, минуты три, потом вздохнула и продолжила

–Так. И что, вы вместе уже 5 лет? А образование у тебя какое? Ты работаешь?

–Да, высшее. Я – маркетолог, в крупной компании иностранной. С работой как раз проблем никаких. А ты?

–Я 4 дня работаю на строительном рынке, на складе, формирую заказы и планирую отгрузку. Два дня в салоне красоты подменяю администратора, у которого выходные в эти дни, обычно это среда и суббота. Ну и параллельно работаю на телефоне, как администратор интернет- магазина своего знакомого, там звонков немного, спокойно можно параллельно их вести, но они всю неделю, включая воскресенье. Вот так я живу. Ну подожди, а что у тебя? Как теперь выходить из этой ситуации? Может, вам развестись тогда? Если любви у тебя нет. А у него есть другая. Зачем жить вместе?

–Ну нет. Я люблю его! Я никого так не любила, понимаешь. Может, я не умею это правильно выразить и показать. Но, когда он у нее, я прямо чувствую это. Мне очень больно и тошно, но что делать? Ума не приложу. Он возвращается, говорит, что очень любит меня, что дороже, чем я никого нет. Ее он не любит, это что-то другое, но не может сказать ей «нет». А она его провоцирует, и он идет к ней, а потом совесть его мучает. В общем, меня это изнутри просто убивает. – Девушка говорила это очень тихо, как-то обреченно. Потом подняла глаза и посмотрела на подругу долгим, испытывающим взглядом. – Что мне делать? Как думаешь?

–Катя, ты меня прости, я не знаю, что посоветовать. Если и правда любишь, то нужно бороться. Тем более, что он говорит, что любит тебя. Может, тебе просто раскрепоститься немного, вести себя с ним более раскованно? Может, в этом проблема?

–Мы решили ребенка завести. Но, не получается никак. Я подумала, что от нас с ребенком он точно не уйдет.

–А вот это ты зря! Нельзя с помощью ребенка привязать мужчину. Это я по собственному опыту знаю. Может, поэтому и не дается ребенок вам. Он – не цемент, он в любви рождается. И, конечно, может скрепить, но только и так верные союзы.

–Он тоже хочет. Это не только мое решение. Вот еде в Москву, в институт, к одному врачу по рекомендации обследование проходить. Посмотрим, почему не получается. У тебя есть фото детей, покажи, пожалуйста.

–Конечно, с удовольствием!

Девушка достала телефон и показала фото ее семьи, еще когда муж был жив, и последние мальчика постарше и девочки помладше.

–Как интересно. Девочка очень похожа на мужа. А мальчик – нет, на тебя похож?

–Нет, на своего отца.

–У него другой отец?

–Да, другой. Это долгая история и не очень веселая. Но, когда я поняла, что жду ребенка, примерно в этот же момент поняла, что не хочу быть с его отцом. Но, здесь включился прессинг со стороны моей мамы, и его родителей, что ребенок должен родиться в браке. Мне тогда даже 20 не было, и я сдалась и вышла за него, уже находясь на 8 месяце беременности. И что мне это дало? Его не было даже на выписке! Он сына видел 3 раза за его жизнь, а сыну – уже 5 года, то есть по всем расчетам реже, чем раз в год мы видим такое счастье, как его отец. А после смерти Руслана совсем не видим, последний раз папаша был на его похоронах, кстати. Они дружили. Но были совсем разные. Пока мой муженек: играл в компьютерные игры и пил пиво, Руслан возил меня в консультацию, был со мной даже на узи, это с ним мы ездили договариваться о родах с врачом, и это он забирал меня из роддома с чужим ребенком. Все вокруг думали, что это он – папа. А он был всего-то его друг! Как я могла не влюбиться в него? Конечно от такой заботы и ласки и его щедрости, я влюбилась, и была так благодарна ему, это же невозможно передать словами. Я была счастлива с ним. Он – настоящий мужчина, показал мне, что такое жить в заботе и уверенности, что у тебя есть поддержка, что тебя любят и готовы весь мир бросить к твоим ногам. И пусть он умер, когда дочке только-только исполнился год, но эти три года с ним, сначала дружбы, потом брака… Кстати, к слову сказать гражданского, мы так и не расписались, и я тебе больше скажу, с первым мужем так и не разведены. И дочка Руслана тоже на официального мужа записана. И теперь мы не можем получать даже пособие по утери кормильца, а алименты он не платит, конечно. Но, даже со всеми этими вводными, единственное, что я бы не сделала – замуж за это недоразумение не вышла бы ни за что. А так, во всем остальном, я бы прожила свою жизнь точно так же. Потому что мой сын – самый лучший подарок, который только мог сделать тот мужчина, а мой второй муж – это самый лучший подарок для меня, который только могла бы сделать мне судьба. Теперь я знаю, какие они настоящие мужчины. И ты думаешь, я буду размениваться на эти жалкие подобия. То, что я вижу около себя, не то что в подметки не годятся, они даже названия такого не достойны – мужчина. Мужчина рвать должен для своей семьи и детей, а эти.. Нет, я буду лучше одна. Такого второго подарка, судьба мне навряд ли сделает, а на меньшее, я уже не соглашусь. Просто уже знаю, как это должно быть, как правильно. – Девушка была так категорично настроена. Она говорила четко и резко. Каждое ее слово как бы отпечатывалось в голове, как лозунг ее жизни. И с ней, сложно было не согласиться, настолько уверено она это произносила.

Ее подруга смотрела широкооткрытыми глазами, влажными и печальными, они выражали такую боль, это ощущение безмолвного сопереживания чужой беде, когда две души, бывшие когда-то близкими друг другу вот так обретают это единение, и уже вместе не так страшны беды, и печали не кажутся такими серьезными. Девушки не говоря ни слова обнялись, и так сидели достаточно долго. Катя так сильно прижалась к своей подруге, и было слышно тихое сдавленное рыдание. А вторая девушка, она сидела прямо и была немного скованна, это проявление чувств были для нее чужды, но может, стали чужды по прожитию последних 6 лет, может до этого, она так же была открыта и миру и эмоционально глубоко переживала, может, Кате удастся пробить эту стену, и барьеры. Ведь держать в себе все эмоции – это очень опасно, они должны находить выход. Что бы происходил процесс очищения и высвобождения. Но, главное, это состояние гармонии, человек должен жить в состоянии согласованности со своим внутренним миром – это я точно знаю!

–Катя, ты надолго в Москву? Где остановишься?

–На неделю где-то. Сейчас еду в больницу, на пару дней ложусь на обследование. А потом, жду еще дня три результаты и встречаемся с врачом и думаем, как решить проблему с наступлением беременности, нужно ли проходить лечение, и что делаем дальше. Я еще не думала, где буду жить, если честно. Думала в хостел поселиться рядом, потом по месту определюсь.

– Приезжай к нам. Мы с ребятами будем счастливы, если ты поживешь эти дни с нами. Давай? Правда – Люберцы. Хотя, какая разница, где ждать результаты исследований.

–Это да, без разницы. Я с удовольствием!

Девушки обменялись телефонами. Бойкая молодая мама стала показывать на экране телефона какие-то смешные вещи для оживления супружеской жизни Кати. Катя начала краснеть и смущенно опускать глаза.

–Катя, это нужно, в первую очередь тебе. Пока ты не попробуешь, и не поймешь, что это, как можно говорить, что это не для тебя. Нет – ты всегда сможешь сказать потом, но сначала нужно попробовать. Я понимаю, что твой синдром отличницы, такой пай-девочки никуда не делся. Всегда во всем лучшая, первая, умная, начитанная, добрая и сострадающая. Но! Твой муж достоин лучшего. Да, и ты сама достойна! Пока ты будешь со мной, немного походим, посмотрим. Зайдем в магазины, кое что купим: белье и одежду и еще кое-что.. – Она заговорчески улыбнулась и брызнула смехом.

Катя покраснела и опустила глаза и смущаясь проговорила.

–Мне даже поговорить было не с кем на эту тему. Вот совсем… Я так рада, что встретила тебя! С тобой так просто, так естественно, и барьеров нет, как раньше, в школе. Спасибо тебе!

А мы тем временем подъезжали к Москве. Девушки еще обсудили, как лучше добраться до больницы. И когда они теперь свяжутся. Как добраться до Люберец и где Катю встретит ее подруга. Они шли вместе по перрону и весело обсуждали планы на эти несколько дней. А в Москве была шикарная погода. Солнце еще не село, и цвет неба, и облака, и окна верхних этажей домов горели розово-малиновым радостным и вкусным цветом.

Мне посчастливилось узнать окончание этой истории. По крайней мере, одной из семей. Как-то, по прошествии полугода, когда я ехала по делам в Питер, около вагона столкнулась с моей знакомой, той самой «бойкой девушкой, молодой мамой», имя которой я так и не знала. Обратила не на нее внимание, потому что она громко разговаривала по телефону.

–Катя, выезжаем! Алина, куда побежала? Сынка хватай ее, не выпускай! Все, ждите нас.

А по приезду, их и правда встречали улыбающаяся Катя с мужчиной, как я понимаю, тем небезызвестным Александром. Который оказался высоким, симпатичным молодым человеком, и доброжелательная улыбка играла у него на губах, а рядом с ним Катя – просто светилась изнутри.

–Привет, Ирка! Как я рада тебя видеть! Как мы вас ждали!

–Здравствуй, Катя. Дорогая! Саша! Ну, я же обещала. И дети очень ждали, и бабушка с дедушкой, наконец, внуков увидят. В общем, все совпало!

Я улыбаясь вышла из вагона и направилась не спеша к выходу с перрона, вдыхая свежий влажный воздух города. Он совсем другой, чем в Москве. Проходя мимо ребят, я обратила внимание на округлившийся животик Кати, и была этому несказанно рада. И последняя фраза Саши, которая долетела до меня заставила меня улыбнуться.

–Ирка, должен сказать именно тебе спасибо, как я понимаю. Ты вдохнула в нашу жизнь новые краски. После возвращения Катя изменилась, и наконец, стала моей, понимаешь? Хотел тебе лично спасибо сказать за это. Моя красавица не признается, что ты там ей говорила и что сделала, но это сработало. Дай руку пожму.

Дальше был громкий смех, какая-то реплика Иры в ответ, теперь я знала имя этой девушки, но все это было уже не важно..

По дороге из Москвы в Ярославль.

Эта история – дань уважения старшему поколению, их невероятной силе, причем, хочу отметить, по отношению к любому качеству или чувству испытываемому, и поражающей меня верности. Это история моей семьи, поэтому для меня особо значима, в ней я приоткрою завесу тайны, о которой узнала случайно, но от этого история не становится менее прекрасной и глубокой.

Причина поездки в Ярославль была не из увеселительных, туристических прогулок и знакомство с красотами города, как я люблю и обычно делаю, а цель в данном случае была серьезная и даже прискорбная – выразить соболезнование и оказать уважение своим присутствием семье покойной ныне моей какой-тоюродной бабушке, хотя сказать по правде, даже в таком сомнительном родстве мы не состояли, так как она была двоюродной сестрой детям одного из братьев прадедушки, жена которого приходилась ей родной тетей. Прямыми родственниками мы являлись, но в те времена все дети росли вместе, потому что так было удобнее, и по факту были одной большой семьей, не зависимо от прямого родства, дружили одной компанией, потому что так было веселее. Сказать, что я была ее любимицей или сама любила ее без памяти не могу, по причине того, что если честно, ни разу ее не видела, а только слышала рассказы о ней. И вот здесь, нужно будет чуть более подробнее остановиться на родовом древе моей семьи. Это была любимая назовем ее «сестра» или «подружка детства» моего дедушки. Дедушке сейчас 92 года, а она была года на 2 младше. И поездка эта была организована, в первую очередь ради любимого дедушки.  Его отец был из Ярославля, а мать из городка в Московской области, после женитьбы они переехали в Москву и устроились на завод, где и трудились. Мой дедушка, а позже и его брат родились уже в Москве.  Где он и вырос, далее получил высшее образование, потом защитил кандидатскую и даже имеет орден изобретателя, как создатель нового вида сплава стали, который выдерживает экстремально низкие температуры без утраты своих свойств. Он родился в конце 20-х гг 20 века, и сейчас обладает очень тонким юмором и огромным жизнелюбием, за что я его безгранично уважаю и ценю. Он часто шутит типа этого: «Я отлично помню, как немцы входили в нашу деревню, где я в тот момент гостил у бабушки, недалеко от Калуги, а раньше это все была Московская область. Как ехали на открытых кабриолетах, готовясь к быстрой победе и параду на Красной площади, что даже детей своих взяли с собой, как на увеселительную прогулку, и как я даже подружился с одним немцем примерно моего возраста, и спать приходилось нам с ним вместе на печке… Но, к сожалению, могу так и не вспомнить, что ел на завтрак… Поэтому, стараюсь записывать…  Если только найду очки, пока не забыл, что ел или что ищу…»– и в этот момент хитрая улыбка озаряет его лицо, и веселые огоньки пляшут у него в глазах. Когда я приезжаю к нему в гости, слушаю, пусть и по сто двадцать пятому кругу, как немцы входили, и как потом по прошествии  нескольких лет бежали, и как бежали мне нравится слушать больше. И о его зангран поездках – он работал на крупном производстве и параллельно был преподавателем в институте, а еще заядлым туристом, и  путешествовал по всему СССР и странам содружества. Я отношусь к нему с трепетом, и понимаю, что он достоин не половины страницы, а целого большого рассказа, что я обязательно и сделаю как- нибудь. Но, пока главный герой не совсем он, а точнее не столько он сам, но он – причина моей поездки в Ярославль – это бесспорно! Кроме всего прочего, дедушка просто кладезь историй о его семье, брат родной у него был один, но зато двоюродных было много, так как папа его был из многодетной семьи. Одна бабушка жила в Подмосковье, а ныне это Калужская область, как я писала выше, а другая в Ярославле. Дедушка с братом отдыхал по очереди у каждой из них, и в Ярославле он особенно сдружился именно с этой, «не совсем сестрой», она была ближе всего к нему по возрасту, да и по характеру, ее звали – Ирина, и трепетное отношение друг к другу они смогли пронести через всю жизнь, дедушка всегда с большой любовью и очень тепло вспоминал о ней и их детских проказах. Она была веселой, жизнерадостной авантюристкой, пираткой в юбке, как я ее себе представляю. Сейчас ее смерть сильно огорчила, если не сказать подкосила состояние, не столько физическое, сколько  моральное и душевное моего дедули. Он взял с меня обещание, что мы обязательно поедем на похороны. Как я могла отказать? Конечно, поедем. Он, как будто успокоился, и глаза стали излучать теплую тихую тоску, но хотя бы не сверкать и искриться, как это было в начале нашего разговора, когда он рассказывал мне эту новость. Заехав утром за дедушкой, я поняла, что ехать он не может, слишком слаб и от переживаний не может держать себя в руках, эмоционально слишком взвинчен, глаза влажные, и он украдкой каждую минуту вытирает, старательно спрятанным в ладони носовым платочком уголки глаз, как будто что-то мешает ему, а он своими тонкими длинными пальцами никак не может смахнуть надоевшую пылинку. Милый мой дедушка! Мы решили, что ему лучше не ехать, нашли успокоительные и пришли к выводу, что лучшее для него сейчас – отдых и сон. Но он взял с меня слово, что я поеду, и положу в гроб Ирины маленькую коровку с бубенчиком. Оказывается, у них был уговор, всю жизнь у него хранилось напоминание о ней, а у нее – о нем, а в конце, тому, кто первый уйдет в лучший мир, второй обязательно должен был положить, как бы вернуть: ей- коровку, ему – бычка, что бы на том свете они друг друга обязательно нашли и узнали. Это, конечно было детское дурачество, но  такое важное для них, и сейчас не теряло своей значимости. Я обещала выполнить все, как они договаривались когда-то. Но, оказалось меня еще ждет сюрприз. Так как я ехала из Москвы, мне нужно было захватить младшую внучку той самой Ирины.

–Не проблема, дедушка, захвачу! Коровку, как договорились, положу.

Начала вспоминать, что знаю об этой семье. Дедушка никогда не терял Ирину из поля зрения, и знал, что у нее было двое детей, 2 дочери. Одна из них, младшая – уехала в Москву. Вторая старшая, осталась в Ярославле, рано вышла замуж, потом там что-то с мужем не заладилось, они развелись, но ребенка с ним все же родили, тоже дочь. Значит, сейчас я поеду с дочерью младшей дочери Ирины.  Сегодня познакомлюсь с ней поближе, ведь нам ехать часа 4 до Ярославля.

Мне как-то сказали, что люди, которые меня видят первый раз не испытывают желание ко мне подойти и начать разговор. Что первое впечатление обо мне, что я холодная, высокомерная и закрытая особа и сравнивают меня со «Снежной королевой». Если честно, я была крайне удивлена. Мне-то казалось, что я открытый и веселый человек. Но, начала к себе присматриваться, как я веду себя в обществе малознакомых людей. Обычно я наблюдаю, помалкиваю, и много думаю или обдумываю, так как мне свойственно анализировать, и возможно в этот момент появляется этот образ отстраненный, немного надменный. В общем, что бы я стала собой должно пройти время, и на мой взгляд – это нормально. Конечно, хотелось бы больше производить впечатление доброжелательной и открытой, чем холодной и высокомерной. Но, в принципе, такой стиль поведения можно отнести в моей защитной реакции, быть приятной всем не хочу и не буду. Ну вот, как оказалось, еще и немного капризная)

Внучка Ирины оказалась девушка лет 20 или около того, студентка. Она, похоже, тоже включила свою «защитную реакцию» и погрузилась в телефон, переписку и просмотр чего-то. Меня это особо не беспокоило. Но, одна фраза, изменила все. Она, как бы невзначай спросила, особо не придавая значения, но боковым зрением я увидела напряжение в ее глазах:

–Скажите, а это Вы – внучка того самого Николая? – и вся обратилась в слух, как будто от моего ответа зависело ее дальнейшая жизнь

Я улыбнулась.

–Да, я- внучка Николая Ивановича. Но, того или нет, я не знаю.

–Друга детства моей бабушки…

–Тогда, точно – я. У меня есть миссия от дедушки. Но, она секретная, простите. – И я улыбнулась.

Вроде бы такая глупость, но в тот момент, я чувствовала, как это важно для моего любимого старенького дедушки, как он дорожит этими воспоминаниями, и что от меня зависит сейчас его дальнейшее душевное спокойствие. Девушка сосредоточенно смотрела перед собой, потом прикусила губу . Хотя ее лицо смотрело вниз, на торпеду, но из-под длинных ресниц меня изучали ее любопытные глаза. Она оценивала.  Меня ли? Или просто думала, может ли она начать разговор, какой-то важный, но, почему-то не решалась. Я решила нарушить молчание.

–Мой дедушка очень тепло относился к вашей бабушке. Я слышала много веселых историй из их детства. Они были авантюристами. То за яблоками в колхоз полезли, и их там поймали. Дедушка любит эту историю рассказывать, так смешно парадирует сторожа. То, как в речке, Ирина попала в водоворот, а он ее оттуда еле вытащил. Но всегда говорил, что ни за что бы не выпустил ее тогда. Или они оба спаслись бы, или оба – утонули. Вот так он к ней относился. И до сих пор, честно. Рассказывал мне, какая она веселой, жизнерадостной хохотушкой росла, егоза по его словам, чистой воды, с заливистым смехом и хитрыми прищуром. Я обычно всегда Пеппи представляю, потому что, как я понимаю, она в детстве всегда две косички носила.– Я перевела взгляд на девушку.

 Взгляд мой был недолгий, но я старалась передать ей теплоту, ободрить как-то. Заметила слезы у нее в уголках глаз. Ей правда было очень тяжело, а я не знала, как помочь ей.

–Понимаете, в чем дело… Дело в моей дедушке. Я его очень люблю. Он – самый близкий для меня человек в моей семье. Вот у кого-то мама, или бабушка. А у меня – дедушка. Он самый лучший, самый добрый, самый верный! Готовый всегда прийти на помощь и горы свернуть для своей семьи. Но есть один секрет в нашей семье, о котором не любят говорить. Но все о нем знают что-то, и эта  таинственность сводит с ума. Я чувствую, что что-то витает в воздухе, приходилось много анализировать, собирать информацию по крупицам, объединять и систематизировать. В общем, я пришла к выводу, что дело в бабушке, точнее в ее привязанности.  Почему-то ее сердце никогда не принадлежало всецело моему дедушке, как я поняла, и навсегда осталось тайной для него. И я знаю, всегда чувствовала, что он очень переживал по этому поводу. Он ее безгранично и всецело любил, а она скорее позволяла себя любить. Была хорошей женой и матерью, и замечательной бабушкой, но никогда не принадлежала ему вся, понимаете. Он мучился от этого осознания. И, как я понимаю, виной всему – ваш дедушка. Из обрывок фраз, брошенных слов я начала собирать картину. Но, она не сразу сложилась. Тогда я обратилась сначала к маме. Она не захотела посвящать меня в эту историю. Сказала просто, что да, была первая любовь у бабушки. Но такая детская, романтическая привязанность,  но все закончилось стремительно, причины никто не знает. Да, и  историю эту в семье поднимать не любят. Это был ответ мамы. Но, я же пытливая. Меня такой ответ не устроил, я начала копать дальше. И отправилась к дедушке. Знаете, как бывает. Есть  "маминкин сынок", есть "папенькина дочка". А я стопроцентная "дедушкина внучка". Когда я была маленькая, именно он приезжал ко мне и сидел, в то время, как бабушка занималась моей старшей двоюродной сестрой в Ярославле. И эта наша связь с дедушкой она росла и крепла, и он стал для меня самым близким человеком. С ним было очень весело, мы гуляли в парке, я залезала на пеньки, как на импровизированную сцену и пела. А он представлял он меня так: «Выступает запуженный артист республики, трижды орденопросец!»  – это было забавно. – И мягкая улыбка озарила ее лицо, грустная, но она осветила ее лицо очень приятным теплым светом изнутри. – Он всегда очень внимательно выслушивал все мои детские проблемы и тревоги, пытался разобраться и помочь. И уроки мы с ним делали, и поделки, да много чего. И вот, я обратилась к нему, как-то и случай хороший выдался. Зашел разговор о вашей семье, и он всегда очень пренебрежительно называл твоего дедушку «наш женишок», бабушку от этого сочетания всегда передергивало. И он это знал, но специально говорил именно так, никогда не слышала, что бы он по имени его назвал или еще как, только «наш женишок». И вот я спросила, откуда такая нелюбовь к этому человеку? Он вздохнул и сказал, что это долгая, печальная история, но главное – не его история, и рассказывать о ней он не имеет никакого морального права. Если я хочу узнать, то нужно обратиться к бабушке. Если она посчитает нужным, то все мне расскажет сама. Но, он сам – да, этого человека не любит, много крови он ему попортил. А главное, место занял не свое. Вот эту фразу, я хорошо запомнила : «Занял в чужом сердце не свое место. Сбаламутил, всю жизнь испортил». Это, как я понимаю он про бабушку. Но, с ней у меня нет таких близких отношений, это скорее к сестре моей, они с ней близки очень были. А дедушка у меня классный, но немного закрытый такой, все эмоции в себе держит. Про себя, свою жизнь рассказывать не любит, скорее общие факты, и никогда о переживаниях. Рассказывал, как его немцы в лагерь угнали, совсем еще ребенком, ему и 14 лет не было, как работал у них на заводе, потом полу-живого его на год отдали в услужение какому-то бюргеру – фермеру, тот его жалел, откормил за тот год, с того света вытащил считай, работать особенно не заставлял, так по хозяйству помочь. Дедушка всегда говорил, что немцы – они разные, и человечные, хорошие, тоже есть. Такой у меня дедушка. А с бабушкой они познакомились, когда он вернулся из Германии. Его дома особенно никто не ждал. Отец его повторно женился, и у них росли общие дети. Дедушка записался в стройотряд и уехал, куда предложили. Предложили в Московскую область, в район Тарусы, он и согласился. На танцах как-то он увидел мою бабушку, и сразу решил, что эта, рыженькая будет его женой. Вот решил и стал ухаживать. Долго, на самом деле, искал к ней подход. Не открывалась она ему, но, если серьезно, так, наверное, до конца и не открылась. Вот я слышала от тебя, как они с твоим дедушкой весело проводили время. Какой она была веселой и смешливой. А знаешь, я за всю жизнь ни разу не слышала, как бабушка смеялась. Вот честно, пыталась, всю память перевернула и не вспомнила. Я ни разу не слышала ее смех. Вот улыбку помню, уголки губ поднимались и взгляд становился теплым, добрым, обволакивающим, она мягкая такая была, очень домашняя. Но глаза постоянно и таили в себе внутреннюю тоску и печаль какую-то, вот она улыбается или сказку рассказывает, а глаза контрастируют, нет радости и все тут. Вот почему такое ощущение? Неужели, она всю жизнь любила твоего дедушку? Вот, что меня так беспокоит. Неужели, моего прекрасного, самого лучшего дедушку на свете, она так и не смогла полюбить? Чем же он был лучше? Что в нем было такого, что так запало ей в душу? Ты не знаешь?

Девушка  смотрела на меня глазами, полными слез, с такой тоской и вопросом. Но я даже не знала, об этой ситуации, о трагедии, случившейся в жизни двух людей, как мне показалось по рассказу, или просто сложилось такое впечатление из-за личностных переживаний внучки за дедушку. Я не знала, что ответить этим двум бездонным озерам глаз. Мне было это правда очень интересно, но впервые услышала об этой истории только сегодня. Я искренне пожала плечами и машинально закусила нижнюю губу.

–Я знаю, что ты ждешь ответа от меня. Но я не знаю, что тебе сказать. Мой дедушка всегда очень тепло рассказывал об Ирине. Я уверена, что она для него много значит и оставила в его сердце теплый след. Твоя бабушка никогда не была запретной темой в нашей семье. О ней к месту всегда вспоминали. А на их детских историях выросли все мы -все внуки, это были наши сказки в детстве. Вот кто-то растет под «Красную шапочку», а мы под истории Коли и Иры. Их было бесчисленное множество, они были всегда веселые, очень интересные и обязательно поучительные. О дружбе, о взаимовыручке, о вечных ценностях доброго любящего сердца, то, что нельзя не потрогать, ни пощупать, но можно почувствовать, что оставляет теплоту нежность в душе. Вот кем была и есть твоя бабушка для моего дедушки. Кто-то очень родной и близкий, человек, который научил его дружить, любить, беречь, понимать. Как-то так. Мы об этом не говорили так прямо, как вы с дедушкой. Но это было понятно из контекста, все существо было наполнено мягким добрым светом по отношению к Ирине.

В этот момент, я поняла, что слезы катятся уже у меня по щекам. Потому что я вспомнила, как он трогательно говорил о ней всегда, а я такая, как мне казалось ранее чуткая и внимательная к его переживаниям, ни разу не заметила, какой ореол разливался вокруг Ирины, что его отношение было не просто дружественным и теплым, а искренне-нежным и пропитано любовью такой чистоты и прозрачности, что даже любящему сердцу, такое как мое, это не дано было узреть, любовь такого недосягаемого уровня была между ними. Сейчас, я это очень четко поняла. И поэтому слезы капали с подбородка, капали из-за осознания моей черствости и нечуткости.

Но тем временем, мы уже подъехали к дому.

День, конечно, был не из веселых. Я здесь никого не знала, и мне было некомфортно. Я выполнила задание дедушки, сказав несколько теплых слов Ирине: «Дедушка Вас помнит, очень любит и не забудет никогда. Она просил передать Вам эту коровку, как символ, что вы оба обязательно встретитесь еще. Я Вас совсем не знала, но поверьте, тот факт, что я здесь говорит об истинной искренней любви к Вам дедушки, а через него и мою, если Вы ему так дороги, значит Вы – очень хороший человек». И слезы скатились с моих ресниц, наверное, не мои – дедушкины.

Думала, как же мне побыстрее уехать, осталась на полчаса, сразу после церемонии уходить было не удобно. Наблюдала за своими дальними родственниками. Отношение между дочерьми, и дочерей с безутешным отцом, между внучками, и между тетями с племянницами, внучками и дедушкой и внучками и умершей бабушки. Да, действительно. Одна внучка была безутешна около гроба, вторая почти все время проводила возле дедушки. Девушки совсем не похожи. Одна, младшая, которая ехала со мной, более бойкая и общительная. Чаще ходила и общалась с родственниками, решала какие-то организационные вопросы. Вторая, была немного старше. С очень светлой кожей, такую часто называют прозрачной, как у русалок и светлыми голубыми глазами. Она была печальная и тихая, и даже после церемонии почти не общалась ни с кем, ушла в комнату и там тихо плакала, и это – бессомненно, потому что, когда пришла пора выйти, глаза и нос- все говорило о том.

Мне показалось, что уже можно уехать, и это не будет выглядеть бестактно. Я подошла к хозяину, старенькому приятному дедушке, который был, как в облаке белого пуха: на голове и ореол белого облака бороды, очень доброжелательный и печальный, он сидел и молчал почти весь день. Я подошла попрощаться и попросить разрешения уехать. Но последовала просьба с его стороны, захватить обратно в Москву его старшую внучку. Он обратился ко мне с этой просьбой так просто, по семейному, как будто мы с ним были знакомы всю жизнь, такой милый и славный.

–Конечно! С большим удовольствием познакомлюсь ближе со старшей внучкой Ирины.

Как интересно может все сложиться, думала я.

Она хрупкая и нежная, как цветок лотоса. На нее можно было только смотреть, даже дышать страшно было, такой она выглядела хрупкой, как тонкий китайский фарфор. Я отлично понимала, что в обычные свои дни, она такой и была вся окутанная пеленой и тайной, и легкий румянец играл на ее прекрасной белой коже. Но, не сегодня. Она была болезненно бледна и печальна,  и вселенская тоска отражалась в ее прекрасных глазах, сейчас они были безжизненные, выбеленные, как две выцвевшие плащаницы, но я точно была уверена, что в другое время, они были прекрасны и горели, как две звезды голубые и яркие, а ведь мы знаем, чем более голубой цвет звезд, тем выше температура на их поверхности. Мне очень хотелось с ней заговорить. Может, она знала историю любви моего дедушки и их бабушки. Но, как мне задать этот вопрос? Деликатно, ни в коем случае, я не хотела каким-то образом испортить ту чистую ауру вокруг их бабушки. Пока я размышляла, девушка подняла полные слез глаза и проговорила, почти шепотом:

–А вы знаете, мне бабушка, перед смертью… Я в Ярославле живу, с ними, около нее была все последнее время, она дома умирала. Так вот она мне перед смертью передала фарфорового бычка, с колокольчиком, просила, когда Ваш дедушка умрет – положить ему в гроб под подушку. По ним они в раю друг друга найдут. Я обещала…

Я улыбнулась, повернула к ней голову. Я была несказанно рада, что она заговорила, да еще так просто, естественно, без всяких препонов и заморочек.

–Да, я знаю. Сегодня я выполнила аналогичное поручение от своего дедушки. У него возраст, но главное состояние. Он очень хотел сам, но сегодня мы поняли, что сам он просто не сможет. Знаете, он очень тяжело переживает смерть своей любимой Ирины. Он всегда очень тепло о ней отзывается, я думаю, у них были очень светлые отношения. Знаете, такие настоящие, крепкие, которые не зависят ни от расстояния, ни от времени, они – безусловные. Как думаете?

–Я думаю, что бабушка его очень любила. Я не думаю, я – знаю. Она в последнее время со мной часто о нем разговаривала. Говорила, что не сможет уйти с чистым сердцем, если не расскажет все, что ее это тяготит. Ей просто необходимо с кем-то поговорить. С мужем, она не могла. Ей было совестно, как она сама говорила. Он всю жизнь ее ревновал к этому мужчине, не называл его никак иначе, кроме, как «женишок». Потому что, когда-то они с бабушкой хотели пожениться, ну как хотели… Это был юношеский максимализм, казалось, что чувства сильнее всего, что условности – это просто  придуманные границы, что они так любят друг друга, что это все им по плечу. И я, знаете, что думаю, что было бы по плечу, если бы была любовь, если бы… Бабушка очень искренне любила Вашего дедушку. Очень по- настоящему, по- земному, прямо обожала. А он уехал учиться как-то осенью и все, пропал. Через несколько лет она только узнала, что он женился. А дедушка тогда уже во всю ухаживал за ней. А она говорила всем, у меня есть жених, он приедет, и мы поженимся. А потом, когда она узнала, что ее Коля женился, слегла, заболела, долго выздоровление шло. А уже после, Ваш дедушка с женой приезжали один раз только, когда бабушка и увидела его жену. Она ждала объяснения, но оказывается он никогда серьезно к ней и не относился, это была больше так- игра более взрослого юноши с младшей своей подругой, как покровительство. Такое почтение и выражение любви, как своей благородной даме, знаете, как рыцари. Но, для нее – то все было серьезно, а для него – так игра. Тогда они и коровками обменялись, в их последнее счастливое лето. Перед старшей школой. Тогда как раз был год быка. И они гуляя летом увидели эти статуэтки и решили купить и обменялись сразу там же. Она ему отдала свою коровку, а он ей своего бычка. Что бы помнить друг друга, а еще, как оберег своеобразный. Но, она почему-то решила, что он ее любит и обязательно вернется за ней, а этого бычка оставляет ей, как в защиту, пока его не будет рядом. Она так поняла, и свято верила в это, пока лично не увидела его жену. А дедушка за ней так красиво ухаживал, так ее добивался. Ну и она еще обиделась, конечно тогда, что решила выйти за него. Она мне сказала перед смертью, что нельзя выходить замуж из-за обиды на кого-то другого. Вот ей очень с мужем повезло, он ее искренне и очень глубоко любит – это и правда так. Он ее простил и очень старается не припоминать ей, хотя знает, все знает, знает, что любит до сих пор своего Колю, знает, что его так никогда любить просто не сможет, хотя очень хочет. Что уважает дедушку безмерно, за то что не попрекает ее этим никогда. Но очень ей жаль, что не может дать она мужу того, чего он достоин, такого простого- самой обычной любви. Но, сделать с собой ничего не может. Страдает сама, переживает страшно, но сердцу приказать не может. Такие исповеди были у нас несколько последних дней до смерти. А потом она сказала, что жила она не зря. Что ее дети и внуки – они чудесные, что она сама провела честную жизнь, и попрекнуть ей себя не в чем. И когда умирала, блаженная улыбка играла у нее на губах. Ей стало легче, когда она рассказала мне эту историю.

Девушка смотрела на меня, не сводила взгляд. А я думала, какой все же жизнь может быть странной штукой

–Вот оно как…

– Вот этот бычок… Хотите, Вам его отдам, Вы потом сами положите, когда время придет?

–Я сегодня Вашей бабушке коровку положила – это была моя миссия, наказ  от дедушки. А это -Ваша. Когда время придет – Вы ее выполните.

–Хорошо. Хотела Вас предупредить. А то, мало ли, странно это выглядеть будет, если я под подушку буду класть бычка, лучше что бы Вы знали.

Мы подъезжали к Москве, обменялись контактами, обещали больше не теряться. Обнялись на прощанье, и она ушла.

Я села в машину и задумалась. Какой странной может все же оказаться жизнь. Казалось бы одни и те же события, одна и та же история на двоих. Но какое различное прочтение. Он – в этой истории нашел друга, на всю жизнь, платонические чувства к этому человеку освещали его путь. Она – полюбила, причем настолько сильно и беззаветно, насколько это вообще было возможно. И всю жизнь хранила своеобразную верность человеку, который жил полной жизнью, был счастлив и не ждал никаких жертв с ее стороны, то есть это было добровольное ее действие, конечно, навряд ли -желание, но так сложилось… Вот такой разной ЛЮБОВЬ может быть. У Вас было такое?