Read the book: «Поиграем. Камень, змея, кошка. Книга 2»

Честь королевства Маягра

– Неужели ничего нельзя сделать? Она этого не заслуживает.

Молодой человек жалостливо смотрел на свою невесту, прячась за спину своего отца.

– Ничего не поделаешь. Король со своим войском находится у подножия гор Морра, а его сын исчез.

– Но я люблю ее, мы выросли вместе. Разве я не должен защитить свою невесту?

– Ее положение безнадежно. Нам не стоит рисковать нашими жизнями.

Отец молодого Юнга не витал в грезах, как его сын. Он знал мир, в котором жил и следовал установленным в нем законам. Натан Сибил не только сумел сохранить свою семью и состояние, но и смог преумножить влияние на территории королевства Маягра. Понимание того, что все это может от него ускользнуть в любой момент, делало Натана очень изворотливым человеком. Его ум молниеносно реагировал на изменения, а чутье всегда знало, где выгода. Он никому не доверял, даже себе.

Юнг Сибил всю свою недолгую жизнь питал нежные чувства к самой кроткой девушке королевства. Трепетная хрупкость и робость невесты будили в нем непреодолимое желание связать свою жизнь только с ней.

Сегодняшнее утро рушило все планы молодого воздыхателя. Он входил в огромный зал королевского замка еще с надеждой, что все может уладиться само собой.

Юнгу невыносимо видеть унижение невесты, подруги детства, но еще ужасней было осознавать свои постыдные мысли: он никогда бы не поменялся с ней местами, чего доброго, еще и его втянут в эту «грязную» историю.

Затерявшись в толпе благородных вельмож, Натан Сибил с тяжестью на сердце наблюдал за мучениями несчастной, но всем своим видом поддерживал то, что происходило на его глазах. Этот человек умело скрывал свое несогласие с действиями сильных этого мира, чем и заслужил славу выдающегося политика.

Юнг не столь успешно справлялся со своей задачей. Малодушие, боязнь обратить на себя внимание, испытываемый ужас с трудом теснились в его щуплом теле. Он боялся выдать себя, боялся показать свое несогласие с действиями правящей королевы.

В свои немолодые годы Захурия Гортанк Ке Заген обладала удивительной прозорливостью, замечая все, кроме своего преклонного возраста. Легкие струящиеся наряды подходили лишь для совсем юных девушек, но нисколько не смущали королеву на собственном стариковском теле. Она благосклонно принимала похвалы о своей красоте. В этом заключалась единственная ее слабость, не считая, конечно же, самого короля. Сестра Гортанка болезненно любила правителя Маягры Люка Ке Загена.

Странное зрелище открывалось для зрителей в зале суда: с одной стороны находилась злобная старуха в нелепом наряде, с другой – юная принцесса, которая стояла на коленях, стыдливо опустив глаза, и сгорала от своего унижения. Можно было подумать, что королева медлит с принятием решения, размышляя над заступническими словами кормилицы, которая клялась в чистоте своей воспитанницы.

Захурия находила особое удовольствие, следя за нравственностью своих подданных и обличая нарушителей установленных ею же законов морали.

Нравственность – всегда сильный аргумент. Это инструмент, не требующий ничего, кроме слов. Даже в шаге святого есть что-то предосудительное для взгляда грязи на земле.

Королева давно вынесла свой вердикт. За сжатыми бескровными губами скрывалось ликование: много лет она этого ждала. Суд – лишь формальность, не имеющая отношения к спасению обвиняемой.

Пришла очередь еще одной служанки давать показания.

– О, милосердная королева, я была свидетелем позора царствующей семьи. Лучше бы глаза мои оторвались, упали на пол и я на них наступила.

Служанка запнулась, делая вид, что не решается раскрыть то, что видела.

– Говори. Превыше всего только правда.

– Ночью я увидела Шантери Ке Заген, она шла в гостевые покои мужчин.

По залу пронесся робкий шум возмущения.

– Почему вы не остановили принцессу? Почему не указали на все неприличие такого поведения?

– Я очень виновата, но как могла вмешиваться в дела дочери короля? Как могла удержать юную девушку, тайно пробирающуюся ночью в мужские покои?

Возмущение толпы возрастало, но все равно звучало не слишком убедительно.

Склоненная принцесса мысленно призывала своего отца и брата, только они могут избавить ее от этого позора. Если родные не придут, ее жизнь оборвется сегодня же. Она, невинная, будет осквернена и уничтожена: «И зачем отцу сдалась чужеземная ведьма, если у него пригрета своя?»

Король с войском Маягры пошел войной на королевство со странным названием Буданакша, о существовании которого до недавнего времени никто не знал. Шантери слышала немало сказаний о ведьме Экли Шакку, живущей за непроходимыми горами Морра. Ведьма правит людьми при помощи сверхъестественной энергии. Своими чарами она околдовала пятьдесят мужчин и при помощи темной магии наделила их неслыханными силами.

Король Арчен нашел ходы в горах Морра. Оказалось то, что все считали вымыслом, на самом деле существовало. Король королевства Лайсан пришел на чужеземные земли с дружественным визитом. Однако король Буданакши оказался подлым человеком: он напал на царственного гостя и его людей. Правитель Буданакши Шакку проиграл битву.

Король Арчен в неравном бою одержал победу и приобрел славу героя, но буданакшская ведьма отобрала у него все его законные права победителя. Владыка Трех Миров Вельзевул Гортанк призвал войско Маягры развязать праведную войну и восстановить права верного слуги.

Новость в глазах юной девушки выглядела невероятно. Она неоднократно видела короля Арчена, слышала различные ужасные слухи о нем и его правлении. Шантери пряталась в самом дальнем углу замка, пока этот человек находился в Маягре, не зная, кого бы она опасалась больше: Захурию или короля Лайсана. Благо, последний жил далеко и приезжал не часто. Одно время Захурия намеревалась отдать принцессу в жены этому человеку, но Рольф вступился за сестру и не дал этому свершиться.

Сегодня ее собственный отец делает невозможное, он разрушает горы Морра, проделывая в них ходы. У страны не было шансов выстоять против напора Владыки вельзевула. Буданакша обречена, а король Арчен будет отомщен.

Королева медленно встала со своего трона и при помощи служанок направилась к своей приемной дочери.

Захурия обратилась к толпе:

– Я не вынашивала эту девочку, но люблю принцессу Шантери больше, чем родное дитя. Я не потерплю несправедливости, не допущу, чтобы в нашем обществе зародился пример недостойного поведения в правящей семье.

Свидетели утверждают, что мое дитя невинное. Также есть те, кто говорит противоположное. Мы спросим принцессу Шантари Ке Заген, ходила ли она в покои мужчин этой ночью?

Шантери вздрогнула, услышав вопрос мачехи. Королева Захурия взяла девушку за подбородок своими ледяными пальцами. Залитая слезами, несчастная, она всем видом умоляла не мучить ее. Свежесть и миловидность девушки были ненавистны глазам королевы.

– Доченька, расскажи нам, как все было на самом деле? Ведь это неправда, что ты сегодня ночью ходила к нашим гостям и оставалась с ними некоторое время?

Юное создание умоляюще смотрело на Захурию, никакого сострадания в жене отца она не нашла. Девушка знала, что ей грозит публичная смерть: сотни раз королева приказывала раздеть порочную женщину на глазах у всех, при этом не без удовольствия, она говорила: «Желания женщины должны быть удовлетворены. Хотела показать свою красоту незаконно, пусть показывает всем». А затем преступницу отдавали на расправу толпе: если женщина выживала, она некоторое время скиталась по улицам, затем бесследно исчезала. Никто больше не интересовался ее судьбой.

Шантери очень боялась угрожавшей ей опасности, предчувствуя собственную смерть. Девушка ужаснулась, насколько юной она была для этой мрачной драмы. Смерть – трагедия для неокрепшего ума.

Девиз королевства Маягра: «Честь, гордость, правда». Шантери гордилась своим положением принцессы и близко к сердцу принимала каждое слово девиза своей страны, поэтому не могла соврать.

Шантери проявила все свое мужество, выдохнув ответ:

– Да.

– Громче говори, дитя, мои уши плохо слышат.

– Да, я ходила.

Презрение толпы обрушилось на несчастную. Обливаясь тихими слезами, принцесса опустила голову, ее отчаянию не было предела.

– Отрубить ей голову!

Юнг вздрогнул, услышав громкий призыв своего отца.

Сын в ужасе прохрипел:

– Шантери невинна. Вы же знаете.

– Молчи, ее жизнь закончена, так пусть же все произойдет быстро. Это то, что мы можем сделать для нее.

– Отрубить ей голову! – выкрикнул Юнг, подражая отцу.

Королева была довольна, все ее нутро ликовало. Вскоре и второго выродка короля не станет. Несколько дней назад она отдала приказ Натану Сибилу умертвить принца Рольфа. Он уже давно действовал ей на нервы своими выходками. Пусть теперь муженек узнает цену обиды, нанесенную жене.

Королева Захурия родилась в самой могущественной семье этого мира.

В эпоху сражений вельзевулов ее далекий всесильный предок уничтожил всех своих соперников и скормил их тела псам. Он установил безраздельное господство над всеми уцелевшими народами и положил начало единому королевству Симурия.

Свою псарню он разместил в отдельном селении и дал ей название Псиная Роща. Место обросло чудовищными слухами: свора беспрерывно поглощала мясо свергнутых вельзевулов. Животные набивали себе брюхо до отказа, разбухая от непереваренной пищи. В Псиной Роще стоял непрекращающийся вой, собаки грызли друг друга насмерть. Вскоре порода изменилась до неузнаваемости, собачье тело раздалось вширь, изменив свою конституцию: челюсть отяжелела, плечевые кости расширились, лапы окрепли и обросли когтистыми наростами; даже слизистая постепенно изменяла свою структуру, язык омывала бордовая слизь, которая всем своим видом и запахом напоминала сгустившуюся кровь.

Выживших зверей поместили в огромные прочные вольеры. Псы подчинялись только вельзевулам.

Вскоре возле Псиной Рощи выросло еще одно селение без названия. Сюда каждую неделю привозили крепких целомудренных девушек, которые уже достигли брачного возраста. Вельзевул вступал в отношения с каждой из них один раз, оставляя свое семя.

Всех новорожденных оставляли возле клеток: более псов ни разу не кормили. Несчастных матерей продавали на невольничьем рынке, их цена сильно возрастала после того, как к ним дотронулся Владыка.

Симурия превратилась в игрище одной деспотичной вельзевульской семьи, и никто не мог этому помешать.

Страдания людей продолжались долгие годы, вести об этом разносились по всему миру. Прошли столетия прежде, чем появилась возможность свергнуть тиранию.

Признак вельзевулов от поколения к поколению начал угасать, семья становилась слабой и теряла власть. Осмелев, несколько мятежников подняли восстание, которое переросло в многолетнюю войну.

Устав от бесконечных сражений, люди решили разделить земли на три королевства: Симурию, Маягру и Лайсан. Их стали называть Три Мира.

Отец Захурии слыл очень суровым человеком, он лелеял мечту о возрождении чести Рода и возвращении короны. Он готовился к новому перевороту, но для этого требовалась поддержка сильных союзников.

Захурию выдавали замуж дважды. Оба ее мужа умерли насильственной смертью, убийц так и не нашли. Вдова унаследовала от первого и второго брака огромные состояния.

В первом браке женщина родила мертвое дитя, во втором – болезненного младенца. Захурия любила этого ребенка больше всего на свете, поэтому скрывала от отца немощь дочери. Вскоре обман был раскрыт, и правитель не принял больное потомство.

Пережив свою потерю, Захурия обозлилась. Женщина неоднократно пыталась убить отца, придумывая новые смертельные ловушки. Однако ни одна из ее попыток не увенчалась успехом.

Захурия никогда не забудет тот момент, когда впервые увидела брата. Ее удивлению не было предела: кожа ребенка мерцала лунным сиянием.

– Вельзевул, – торжественно объявил отец.

Захурия возненавидела младенца.

Юный Гортанк оправдал все надежды родителя: он завоевал королевство Симурия, затем королевство Лайсан.

Старик пребывал в приподнятом настроении, не в силах сдерживать свои эмоции.

– Ты вернул уважение нашему Роду, сделав отца Владыкой.

Гортанк поморщился. Захурия хорошо изучила брата: вельзевулу не было дела до стариковских фантазий. Гортанк всегда относился к отцу с легким пренебрежением.

– Отец, ты кое-что упустил.

– Что же?

– Старость и слабость – вот твои достоинства сейчас.

Захурия не без удовольствия наблюдала за мрачным видом отца. Гортанк в свойственной ему манере продолжал:

– Я буду править Симурией, Арчен же будет назначен королем королевства Лайсан.

Новость подкосила старика, он смотрел на сына и не узнавал его. Впервые этот человек столкнулся с реальным положением вещей, он так долго пребывал в заблуждении, что не заметил, какое чудовище породил. Отец посмотрел на дочь потерянным взглядом. Верхняя губа на лице Захурии приподнялась в презрительном оскале, она открыто смеялась над ним.

– Арчен не может быть королем! Он безродная моча! Ты не можешь ослушаться своего отца!

Захурия не без удовольствия смотрела на унижение своего родителя, он еще не до конца понял с кем имеет дело: Гортанку абсолютно безразличны его чувства и желания. Нападая на сына, старик совершал ошибку.

– Кажется вам с матерью пришло время оставить этот дом. А впрочем, если ты хочешь править, я тебе предоставлю такую возможность. Недалеко от Псиной Рощи есть подходящее селение без названия. Можешь отправляться туда.

– Как ты смеешь!

Отец хотел схватить вельзевула, но сын, в присущей ему медлительной манере, отстранился, и старик, потеряв равновесие, неуклюже зацепив стул, с грохотом рухнул на пол. Немного придя в себя, он вновь посмотрел на дочь, та стояла еще больше оскалившись, хихикая, как гиена. Когда-то властный мужчина сейчас выглядел жалким, он, как побитая дворняга, стоял униженный собственными детьми.

Еще во времена сражений люди, по молчаливому согласию, приняли решение обходить Псиную Рощу стороной. Место обросло страшными слухами и обрело недобрую славу. Прошло три тысячи лет, и вот вельзевул Гортанк, еще ребенок, решил пойти к вольерам.

К неподдельному ужасу жителей всех королевств вой в Роще возобновился. Чудовища обрели своего хозяина. Они потеряли собачий облик, казалось, их тела достали из могил, сырой земляной запах и багровая слизь, которая стекала из пасти, наводили ужас на живых. Животных окрестили Зевами. Гортанк и двадцать Зевов в короткое время захватили власть в двух королевствах.

Вскоре к Захурии пришла страшная весть. Гортанк спустил свору на селение без названия, дав Зевам полную волю. Смерть отца и матери сильно напугала Захурию. Ей хорошо была известна жестокость брата, она могла понять убийство отца, но мать… Женщина давно покорилась своей судьбе, она беспрекословно подчинялась мужу, затем сыну, никому не причиняя вреда своим существованием.

Захурия очень хорошо изучила игрушку Гортанка. Арчен совершал леденящие кровь поступки. Этот человек был не только жесток, он обладал извращенной фантазией с садистскими наклонностями.

Арчен вырос в сиротском приюте. Воспитатели распознали в ребенке склонность к насилию. Они были вынуждены исправлять жестокие склонности суровыми наказаниями. Достигнув успеха в своем деле, уже смирного юношу выпустили в жизнь. Он стал учеником ремесленника гончарного дела: доброго человека, пожалевшего сироту.

Вскоре в городе последовала чреда страшных преступлений. Несколько приютов сгорели дотла. Гончара, его жену и троих детей нашли обескровленными в собственном доме.

Ученик гончара предстал перед судом. Веские улики, многочисленные свидетели доказали вину юноши.

Что же привело молодого вельзевула на казнь убийцы? И что побудило Гортанка отпустить преступника? Конечно же, полное безразличие к человеческой судьбе. Гортанк посчитал такого человека, как Арчен, полезным.

Завоеватель вельзевул устанавливал новые порядки, его решения диктовались устами Арчена. Общество поддалось истерии при первых столкновениях с волей Гортанка. Довольно быстро вопль народов превратился в молчаливое повиновение.

Захурия не скрывала, что испытывает отвращение к безродному Арчену. Тем не менее, она посетила церемонию коронации и выказала свое почтение новому королю. Ссориться с Гортанком было не в ее интересах.

В Маягре также произошли перемены. Старый король умер. Власть перешла его сыну Люку Ке Загену. Молодой правитель явился со своей женой для того, чтобы присягнуть на верность правителю Гортанку. Царствующая семья Маягры добровольно согласилась повиноваться вельзевулу. Таким образом, Гортанк получил свое могущество, став Владыкой над Тремя Мирами.

Захурия увидела короля Маягры и удивилась биению собственного сердца. В ней проснулись сильные чувства к этому человеку. Сестра вельзевула пожирала глазами красавца Люка Ке Загена и его молодую жену.

Дождавшись подходящего момента, Захурия обратилась к своему брату.

– Было бы разумно выдать меня замуж за короля Маягры.

Вельзевул внимательно посмотрел на свою уже постаревшую родственницу.

– Так и будет.

Гортанк не испытывал теплых чувств к Захурии, как и она к нему. Он давно хотел от нее избавиться. Она знала, что мешает. Вот представилась возможность осуществить желания обоих.

Люк Ке Заген любил свою жену, подарившую ему двоих детей. Ее внезапная смерть сильно опечалила его. А на следующий день пришел указ от Владыки о новом брачном союзе. Не имея сильной армии, союзников, он не в силах был противостоять решениям вельзевула. На помощь королевства Лайсан нельзя было рассчитывать. Веселый Арчи был слишком не предсказуем, он проделывал такие вещи, что кровь стыла в жилах, только услышав о них. Король боялся за жизнь своих детей и за жизнь народа. Он не подал виду, что подозревает правящую семью в ужасном преступлении. Люк Ке Заген дал свое согласие на этот брак, и его жизнь превратилась в безликую череду ненавистных дней.

Жить с желчной уродливой старухой – сложная штука. Люк начал пить. Он с удивлением обнаружил, что его новая жена испытывает к нему пылкие чувства. Мужчина же отвечал ей с едва сдерживаемым отвращением. Люк Ке Заген жил только ради своих детей. Он боялся, что старая ведьма их погубит.

Король искал утешение в женских ласках. Вскоре его избранницы начали бесследно исчезать. Затем последовали публичные расправы.

Он презирал и боялся Захурию. Она была занята тем, что неустанно придумывала все новые способы для соблазнения своего супруга. Ее попытки вызывали в нем лишь отвращение, но ничего не оставалось делать, как притворяться любящим мужем.

После вести о том, что ему предстоит покинуть Маягру и защитить честь короля Арчена, Люк сильно напился. Он понимал, что не может защитить то, чего нет. Король Арчен – помойная крыса, ком гноя, и ни один человек на Три Мира не опечалиться, если этого человека разорвет стая Зевов.

Король Маягры ненавидел Владыку Трех Миров вельзевула Гортанка и его приближенных. Ненавидел так же сильно, как боялся.

Захурия пришла к нему ночью. Призывы престарелой супруги вызывали в нем брезгливое раздражение:

– Люби меня, дорогой, мой хороший, я все для тебя сделаю.

Люк опорожнил графин с вином и сразу же вывернул содержимое своего желудка на пол.

– Дорогой, осторожней с вином. Оно может навредить твоему здоровью.

Люк оттолкнул Захурию. Он был не в себе и уже не соображал, что творит.

– Пошла вон.

– Люк, ты что!

– Пошла вон, старая мразь. Когда ты уже сдохнешь, тварь?!

Захурия не верила своим ушам. Она впервые поняла, что ее дражайший супруг испытывает к ней лишь отвращение. Но как такое возможно?

Захурия, как она считала, делала все для счастья мужа, даже терпела его детей. Она поощряла веру народа в короля, создала могущественное войско для него. И действительно, в Маягре была налажена жизнь. Любовь к родине и правящей семье умело поддерживались стараниями Захурии и Натана Сибила. Именно этот человек стал ее доверенным лицом. Захурия находила все его советы полезными для казны. Люди платили налоги во имя благополучия страны, терпели лишения, не замечая своего жалкого существования.

Захурия приняла неприятную правду. Внутри что-то сдавило и нечто хрупкое прекратило свое существование в ней.

Люк Ке Заген еще не понял, что натворил. Он наслаждался беспомощностью своей супруги.

– Это я отдала приказ убить твою жену, – королева нанесла ответный удар.

Король, не помня себя, кинулся на Захурию.

– Убью, тварь!

Люк схватил жену за горло, но у него не хватило смелости задушить ее. Опомнившись, он отскочил.

– Сначала человек умирает, а потом разлагается. С тобой же все наоборот.

Он бросил на Захурию презрительный взгляд и вышел из комнаты. Напившись до беспамятства, рухнул на пол и так и проспал всю ночь.

Слуги разбудили его на рассвете. Люк Ке Заген забыл все, что произошло между ним и его женой накануне.

Захурия была не просто оскорблена, она потеряла свою единственную и столь трепетно любимую иллюзию. Она сразу приказала Натану убить сына короля. Пусть знает, с кем имеет дело. Смерть самого Люка будет ужасна, об этом она уж позаботится.

Захурия наслаждалась моментом своей мести. Каждая жена знает самую больную точку своего мужа. И вот любимая дочь короля в ее власти!

– Развязать ей волосы!

Шантери вздрогнула.

– Не нужно, – попросила она тоненьким голосом. Все ее детские страхи предстали наяву.

Девушка искала глазами своего жениха. Она увидела Юнга, их взгляды встретились.

– Отрубить ей голову!

Шантери увидела, как губы любимого пошевелились, страшные слова обрушились на нее. Неужели он поверил обвинениям? Внутри все похолодело от столь страшного предательства. Она действительно одна, беззащитная.

В страхе, уже не отдавая себе отчета в своих действиях, дочь короля принялась умолять Захурию не причинять ей зло. Она просила дождаться отца, но старуха схватила ее за волосы и щелкнула ножницами, непослушные пряди посыпались на каменные плиты.

Шантери находилась в зале, когда двору представили троих чужеземцев, удивительно похожих друг на друга: Сорела, Сомина и Солема.

Трое зрелых крепких мужчин в белых плащах предстали перед королевой Маягры. Братья произвели на принцессу сильное впечатление. В их глазах не было ни тени страха. Статность, манера держать себя, речь выдавала в них людей больших достоинств. И Шантери не могла оторвать взгляд от них. Ее тонкая чувственная натура угадывала в них нечто особенное – истинное благородство.

Посланники требовали прекратить незаконное вторжение на их территорию, остановить разрушение гор Морра. Они предупреждали о последствиях, о вынужденной войне во всех королевствах.

Принцесса была удивлена смелостью этих людей. Они пришли просить мира ради благополучия других народов!

Мужчины говорили настолько убедительно, что Шантери действительно поверила в их способность свергнуть существующую власть. Они превозносили своего короля Дарго Сорела и свою королеву Экли Канна Шакку Сорел Шри Балла Лу. Говорили о том, что их правители забудут об уже причиненных беззакониях.

Как жаль, что все это не могло быть так, как они это себе представляли. Кровожадность короля Арчена, жадность Захурии и беспощадное могущество, лишенное принципов и чести Владыки Трех Миров, сотрут все добрые побуждения чужеземцев.

Наигранное гостеприимство королевы не могло сбить с толку Шантери: слишком уж хорошо был известен нрав королевы. Трое братьев, к сожалению, были обречены.

Гостей поселили в замке.

Принцесса закрылась у себя в комнате. Тревога в ней все больше возрастала. Шантери, не раздеваясь, залезла под теплое одеяло.

Всю свою недолгую жизнь девушка старалась быть незаметной для Захурии. Она до смерти боялась мачеху. Этот страх сделал ее неуверенной и робкой.

Воображение рисовало образы красавцев – чужеземцев. Шантери думала о них, вспоминала каждое слово. Она не понимала, почему их речь оставила настолько глубокий след в ее душе.

Тело принцессы лихорадило, беспокойство росло. Шантери принялась напевать молитвы, стараясь не думать о том, что, возможно, уже происходит.

Жизнь в замке постепенно утихла. Тери больше не могла оставаться на месте. Какая-то внутренняя сила словно выталкивала ее из собственных покоев. Возможно, она поступает безрассудно. Если ее увидят, страшно даже представить, чем это сумасбродство может обернуться для семьи. Оказавшись перед дверью гостевых покоев, дочь короля пришла в ужас от того, что собиралась сделать. Дрожащая рука потянулась к двери, но тут же в нерешительности опустилась. Нужно уйти, пока еще не поздно.

Сорел не спал. Он вскочил с кровати при виде открывающейся двери и приготовился обороняться. Появление девушки сильно его удивило. Мужчина еще не узнал в ней принцессу Маягры. Остальные двое братьев мгновенно отреагировали на шум – и вот все трое предстали перед Шантери. Почему убийца явился к ним в облике столь юного создания?

– Я прошу прощения… У вас очень мало времени. Немедленно собирайтесь и уезжайте, иначе вас схватят и поместят в темницу, – быстро и сбивчиво сообщила девушка своим тонким голосом.

Шантери удивило полное спокойствие этих людей, которые совершенно не понимали, что находятся в ловушке.

– Прошу поверить мне. Королеве нельзя доверять. Она погубит вас.

– А вы не боитесь, если решились нас предупредить?

– Я боюсь ее больше всего на свете. Страшно представить, что она может со мной сделать, если узнает об этом поступке.

– Но почему вы захотели нам помочь?

Шантери нерешительно глянула в лица стоящих перед ней людей.

– Я хочу избавиться от Захурии, короля Арчена и вельзевула. Вы должны найти моего брата Рольфа. Он силен, ловок и очень хитер. Просите у него помощи.

Передайте принцу, чтобы он забрал меня. Я готова бросить все. Мы с Юнгом, моим женихом, решились покинуть этот ненавистный замок.

Братьям не требовалось ничего произносить вслух, чтобы посовещаться. Мнение каждого из них – это мнение одного.

– Вы дочь Люка Ке Загена?

Шантери кивнула.

– Если вы хотите убежать со своим женихом, мы вам не помощники…

Шантери Ке Заген покраснела до корней волос. Она и не подумала, насколько ее просьба выглядит двусмысленно.

Братья также смутились, видя замешательство девушки. Она казалась кроткой, доброй и запуганной. Это лицо выглядело совсем по-детски, миловидно. Девушку можно было бы назвать хорошенькой, если бы не кончик носа, изогнутый в площадку. Впрочем, она казалась приятной, честной, мирной.

– Шантери Ке Заген, мы благодарны вам за предупреждение.

Братья дали понять, что больше не о чем говорить и что девушка не должна задерживаться в их покоях.

Шантери сгорала от стыда. Она понимала, что ее просят покинуть покои, но жар тела, лихорадка, в которой она пребывала, делали ее саму не своей.

– Прошу прощения, но не могу ждать за дверью. Если меня увидят, наступит конец. Я должна провести вас тайными коридорами.

Шантери отвернулась, она не верила в то, что делала, но продолжала стоять. Она слышала, как мужчины одевались, и в этом звуке скрывалась ее гибель.

– Мой брат честный человек. Он полное воплощение девиза нашей страны: «Честь, гордость, правда». Нужно свергнуть Захурию, Гортанка и Арчена. Для простых людей это не возможно. Я слышала, что ваша королева Экли Канна Шакку – ведьма на стороне людей. Она должна обладать могуществом. Если это правда, пусть освободит нас от этих чудовищ у власти.

– Вы подумали, что случится с вами, если мы не найдем вашего брата?

Принцесса ничего не ответила. Конечно, она только об этом и думала.

Девушка без препятствий провела троицу тайными коридорами к реке.

– В лесах скрывается много разного народа. Не дайте себя схватить или обмануть. К сожалению, ваши правители поверили уловкам короля Арчена, он чуть было не захватил вашу страну.

Братья усмехнулись про себя. Смотреть на принцессу Маягры- все равно, что смотреть на двухдневного котенка. Она наивно наставляла их, упрекая в излишней доверчивости.

– Сорел, Сомин, Солем, запомните, что только Рольф сможет помочь Буданакше. Больше союзников вы не найдете во всех Трех Мирах.

Немного поколебавшись, она прибавила.

– Но… но если его уже нет в живых, конец всему.

Братья хотели защитить принцессу, но сейчас не было возможности этого сделать. Они чувствовали досаду от своего бездействия. Юная принцесса – дитя Маягры, они не имели права что-либо решать в ее судьбе. Все же Солем предложил:

– Если правда то, о чем мы слышали, вам угрожает опасность. Нужно бежать с нами. Мы разыщем вашего брата, а затем вы призовете своего жениха.

Шантери в ужасе отстранилась от братьев.

– Я не могу обречь себя на такое бесчестие, не могу и мыслить, чтобы скитаться с тремя мужчинами. Я навлеку позор на мою семью и на звание принцессы.

Братья неловко отступили от девушки подальше, показывая этим, что ей ничего не угрожает.

– В любом случае, знайте, что у вас есть трое должников.

Шантери печально посмотрела на братьев. Она вдруг ужаснулась своему дерзкому поступку и уже сожалела о нем.

– Запомните, Шантери, что бы вы ни слышали об Экли Канна Шакку, никогда не допускайте плохой мысли о ней. Помните, что существует человек, на чье покровительство вы можете всегда рассчитывать.

Шантери осмотрелась по сторонам: вокруг все казалось спокойным.

– Рольф Ке Заген, вот кто должен править. Ищите его покровительства.

Братья скрылись в ночи. Шантери вернулась в свою комнату, но было уже поздно, ее отсутствие заметили.

Принцесса ждала приговор Захурии. Честь и гордость уже были забраны, надеяться не на кого.

– Объявить эту особу виновной. Отныне Шантери Ке Заген лишается своего титула принцессы, – эти слова пробились в сознание, и то, что она видела в страшных снах, настигло ее.

Служанки взяли дочь короля под руки и поволокли за собой. Ноги уже не держали несчастную, ее сбросили со ступеней замка. Принцесса кубарем покатилась вниз к беснующейся толпе. Она упала на землю, сил бороться не было. Девушка и не пыталась встать. Резкий удар в бок заставил скорчиться. Тери лежала, окруженная толпой, и только грязные ноги мелькали перед ее глазами.

Одна из женщин держала ведро с нечистотами. Проворно расталкивая локтями людей, она стремительно продвигалась вперед. Толстуха обрадовалась возможности поиздеваться над несчастной. Толпа как будто ответила на сигнал, хлынула в сторону дочери короля. Об нее вытирали ноги, плевали, рвали рубашку.

Трясущимися тонкими руками Шантери прижимала лоскуты одежды к своему телу. Кто-то из толпы ударил ее по лицу, сломав нос. Она уже поняла, что это ее конец. Юнг предал, отец и брат далеко. Какая жестокая смерть для невинной принцессы в стране с девизом: «Честь, гордость, правда».

Шантери угасала от жестокости толпы. И только где-то в глубине сознания проскочила одна мимолетная мысль. Это было имя Экли Канна Шакку.

Поднялся дикий визг, шум отвлек палачей от их жертвы. Люди засуетились, стража трубила тревогу.

«Это Рольф! Спасение!», – подумала принцесса. Разъяренная толпа, как одеяло, укрыла свою жертву от внешнего мира. Но вдруг вокруг девушки стало пусто.

Ее бледное, худое, оголенное тело лежало в грязи, залитое нечистотами и собственной кровью перед ступенями собственного дворца.

Душевные и физические страдания заполнили ее существо, стыд собственного положения парализовал ее. Тери лежала не шевелясь, не понимая, что происходит. Ей показалось, что на нее упало белое небо, чьи-то руки подхватили ее, бережно закутывая в белый плащ.

– Мы спешили, но не успели. Прости, все плохое уже позади, – смутно услышала она знакомый голос.

Черный яд

– Вот вы и попались, королева. Безрассудно с вашей стороны гулять одной по здешним местам. Наслышан о вашем…, – мужчина задумался, подбирая слова.

– … оригинальном мышлении.

Похититель был в хорошем настроении и не скрывал этого.

– Не обольщайтесь, кем бы вы ни были. В чем ваше достижение? Вы похитили беззащитную девушку.

Мужчине нравилась манера, с которой королева-чужеземка произносила слова. Ее выговор отличался от того, каким говорят в Маягре. Казалось, она нежила звуки на своих прекрасных устах, но еще больше ему нравилось то, как она выглядела.

Он улыбнулся еще шире: королева была не робкого десятка.

– Согласитесь, нужно иметь немало храбрости и ловкости, чтобы застать вас без стражи.

– Я бы вам советовала пожертвовать глупостью. Станет проще жить, если сделаете это.

Стало даже интересно, ведь она пыталась разозлить его.

– Экли Канна Шакку, вы любите давать советы?

Неужели эта девушка смогла победить лайсанского выродка? Как она сумела уничтожить армию Арчена одним движением руки?

– Говорят, вы утратили свои силы?

Пленница совершенно не боялась своего тюремщика. Казалось, она не понимала того, в какой опасности находится. Создавалось впечатление, что она забавлялась сложившейся ситуацией.

– Уста людей – проводники знания или незнания. Кто знает, к чему восприимчив ваш ум.

– Философствуете! Говорят, ваш отец был ученым человеком.

– Знания дали ему такое могущество, что даже после его смерти оно способно существовать и действовать.

Похититель вслушивался в слова своей пленницы. Девушка вызывала в нем разные желания: одно из них – не выставить себя дураком. Он немного подумал, но затем улыбка вновь появилась на его лице.

– Вы нескромны. Говорите, что могущество отца передалось вам и с его помощью собираетесь подчинить всех нас?

Мужчина подошел и провел пальцем по плотной веревке на теле девушки.

– Вы связаны, находитесь в чужой стране без ваших стражей. Не находите ли, что ваше положение весьма затруднительное?

– То, что видите вы, и то, что вижу я, разительно отличается. Вы смотрите на веревки на моем теле, я же вижу их внутри вас. Вы один из рабов в Маягре, человек, способный на дурные поступки. Но учтите, плохие поступки – веревка. В один момент она затянется и удушит вас.

Мужчина замер, пристально рассматривая девушку. В ней чувствовалась внутренняя сила. Она настолько убедительно говорила, что на мгновение он поверил ей. Как бы не стать пятьдесят первым стражем!

– Вы не слишком доброжелательны. Знаете, ходят слухи, что вы – колдунья. С этой минуты я буду убеждать в этом каждого, вы обладаете сверхъестественными женскими чарами.

Девока поморщилась и отвернула лицо, она злилась на себя. По собственной глупости усложнила положение своих друзей. Ривик найдет ее – в этом не было сомнений. Пусть убьет этого идиота, посмевшего связать ее веревками.

Злодей думает, что она – Экли, и поэтому боится. Что же с ним будет, когда здесь предстанет ее повелительница?

Девока улыбнулась, думая об этом.

– Почему вы улыбаетесь?

– Змею схватила кошка за хвост. Змея испугалась, что кошка может ее убить, начала извиваться так сильно, что расшибла себе голову об камень.

Девока глянула на преступника своим насмешливым, колким взглядом.

В комнату вошел еще один мужчина.

– Они похитили принцессу Шантери.

Главарю новость пришлась не по вкусу. Он схватил веревки и тело Девоки подалось вперед. Ее лицо оказалось совсем близко от его лица.

– И кто же из нас змея, а кто – кошка?

– Вы выбираете, но учтите, Экли Канна Шакку – камень.

Мужчина изменился в лице. Девока сообразила, что больше поддевать его не стоит, ведь этот человек опасен.

Войско Маягры безжалостно уничтожало горы Морра. Отныне границы Буданакши стерты.

Дарго был взвинчен. Ему не нравилось то, что он оставил родные земли без своей защиты. Он забрал с собой лучших воинов для того, чтобы найти союзников в войне против вельзевула Гортанка. Этого хотела его жена Экли Канна Шакку. Ее настойчивость заставила стражей пойти на неоправданный риск. Выбранный путь сулил лишь неприятности.

Дарго размышлял над тем, какое большое влияние имели над ним желания супруги. Экли Канна Шакку допускала серьезные ошибки в прошлом. Если бы он ее не знал… А знает ли он ее по-настоящему?

Дарго сомневался в Экли. И, возможно, в этом была его ошибка. Он не понимал Экли, но хотел это сделать. Все время оправдывал ее, защищал, упорно не замечая фактов.

Репутацию Экли уничтожили. Дочь Великого Шакку осудили в Буданакше! Как такое могло произойти? Тогда Дарго встал на защиту жены для того, чтобы отстоять ее честь.

В Буданакше ему удалось собрать отборное войско, ведь в родных краях его любил и поддерживал народ. Здесь он был королем, а значит, имел большие возможности и средства для того, чтобы сражаться. Экли отобрала все это. Она как будто связала ему руки, поместила в клетку со львами. И теперь хочет, чтобы он их победил. И сама, при этом, залезла в клетку вместе с ним.

Экли Канна Шакку много раз его унижала, предавала, выставляла посмешищем, а он прощал ей.

– Вы грустите? – Девока с милой улыбкой на лице подсела к обеспокоенному Эймонду.

Экли также решила присоединиться к друзьям.

Молодой воин вышел из своей задумчивости, но его не покидало унылое настроение.

– Ты всегда жизнерадостная, в тебе очень много любви к жизни.

Девока по-сестрински дернула молодого человека за челку.

– Юный красавчик. Почему в твоей голове так много грустных мыслей?

– Я не склонен искусственно создавать себе веселье. Наше положение безнадежное, – Эймонд хотел выругаться, но вовремя спохватился.

– О-о-о, человеек! – протянула Девока. – Вас занесло в «пучину безысходности».

Вот вам моя рука.

Девока игриво потянула Эймонда за руку, как бы пытаясь вытянуть его из «пучины». Но у парня что-то хрустнуло в запястье.

– Прости.

Девушка тут же отпустила руку юноши.

Дочь Путунье любила посмеяться и подурачиться. Ей сильно не хватало погибшего брата. Он был единственным, кто охотно отвечал на веселые выходки. Эймонд явно для этого не годился.

– Вы рано начали бояться, – начала Экли. – Я соглашусь, что начало нашего пути может вызвать грусть или страх. Поверьте мне, что все, что случилось с нами до сегодняшнего дня, всего лишь блеклая тень нашего будущего. Мы должны собрать все силы, всю храбрость, чтобы пройти этот путь.

Эймонд понимал, что Экли хочет его подбодрить, но эти слова произвели обратный эффект. Он, как и его братья, всегда принимал ее сторону, поэтому младший из Сорелов не хотел перечить.

Экли испытывала искреннюю симпатию к этому человеку. Бесхитростный Эймонд нравился всем без исключения, он хороший друг и брат.

– Я не боюсь сражений, но не хочу выглядеть трусом, убегая от них.

Экли знала, что несет ответственность за происходящее. Дарго был вынужден отречься от трона из-за нее. Наиболее достойные воины королевства потеряли свое положение. Она увела их из родных земель.

Девока почувствовала подавленность друзей. Ей захотелось подбодрить их.

– Мы, возможно, и выглядим сейчас трусливо, но это только на первый взгляд. Мы немного сумасшедшие трусы, не правильные. Сколько вражеских отрядов вы уничтожили, пробираясь к этим болотам? А заслуживают ли те люди на Юге защиты Экли и Дарго? Они так жестоко и несправедливо с ними обошлись. Дарго оставил могущественную армию этому глупому выскочке Фреду Шали. Пусть скажет спасибо!

Девоке показалось, что она была недостаточно убедительной. Поэтому прибавила:

– Я уверена, что Экли ведет нас правильной дорогой!

Экли поежилась. Такое безграничное доверие и безоговорочная вера в нее, хоть бы Девока не ошиблась.

Неожиданно Экли дернула ногой из-за того, что ее что-то укололо выше колена. Эймонд метнул нож. Это был жук размером с ладонь, он делал последние конвульсивные движения лапками. Из жука потекла черная жидкость.

Эймонд рванул Экли на себя и закричал, подзывая Дарго.

– Дело плохо, вас укусил ядовитый жук.

Экли побледнела, ее тело сковало судорогой. Нога в области колена жгла огнем.

Дарго схватил ее на руки и отнес в шатер.

– Воды! Нужно много воды!

После изнурительного пути, стражи смогли найти место для привала на территории Маягры. Все лелеяли мысль немного передохнуть и крепко выспаться. Новые неприятности поставили всех на ноги.

– Я здесь. Тише.

Дарго бережно укладывал Экли на кровать.

– Где укус?

Возле ранки образовалась небольшая припухлость. Дарго зажег огонь. Он достал нож и накалил его. Бугорок становился больше.

– Сейчас будет больно.

Он сделал надрез, из него полилась черная жидкость. Дарго увидел еще один и также проколол. Экли сцепила зубы, сдерживая крик.

Дарго придавил разрезанные места: отравленная кровь полилась быстрее.

– Потерпи. Я знаю, что больно.

Дарго рванул одежду на Экли. На животе образовалось еще три бугра, Дарго проколол их: черная вязкая жидкость полилась на светлое покрывало.

Эймонд с Бонсом внесли большую лохань с водой, в которую Девока кинула несколько целительных листков. Дарго погрузил Экли в воду, и она в тот же час окрасилась в черный цвет. Девока позвала стражей. Те унесли лохань и вскоре принесли другую.

Дарго делал надрезы на коже жены. Волдыри появлялись довольно быстро. Девока пыталась заставить дочь Шакку пить горькое противоядие. Экли хрипела, конвульсивно сжимаясь.

Дарго снова погрузил ее в воду. Измученное тело жены безвольно лежало в воде: Экли потеряла сознание.

Дарго и Девока обменялись красноречивыми взглядами. Никто из них не находил в себе сил высказаться. Они оба были испачканы ядом и кровью вельзевула и оба понимали, что могут потерять ее.

Девока наложила на раны пропитанные лекарствами повязки. Она подошла к Дарго и положила руку ему на плечо.

– Я не встречала никого сильнее ее.

– Я тоже.

Девока видела, что больше ничем не может помочь, поэтому она покинула шатер.

Снаружи собрались обеспокоенные стражи. Ривик набросился с вопросами.

– Как Экли Шакку?

Измученная Девока сделала несколько шагов и опустилась на колени, протянув руки к звездному небу.

– Спаси ее! Придумай другой план! Я – Девока, осиротевший ребенок земли, не дай мне потерять веру!

По ее лицу катились слезы, губы шептали молитву о жизни той, в кого она так сильно верила, в единственного человека, который давал ей силы оставаться такой, какая она есть.

Ривик поднял Девоку и притянул к себе. Она уткнулась ему в плечо и громко зарыдала. Стражи также глянули на ночное небо. Всхлипы дочери Путунье говорили о том, что дела совсем плохи.

Дарго не отходил от жены. Он не мог поверить в то, что произошло. Еще недавно он так сильно злился на нее, а сейчас его Экли может умереть.

– Посмотри на меня.

Экли не шевелилась, на лице было запечатлено страдание.

Дрожь пронеслась по телу сына Сорела, горечь сцепила его горло, затруднив дыхание. Он склонился над бледным утонченным лицом дочери Великого Шакку.

– Экли, ты слышишь меня?

Она не двигалась.

– Вспомни, что ты всесильный вельзевул и можешь вылечить себя, как сделано было это с Фарло.

Дарго взял ее пальцы и притянул к своим губам.

– Ты проявила милосердие к королю Арчену, недостойному человеку, своему врагу. Разве в тебе не осталось хоть капли сострадания ко мне? Ты говорила, что я и мои братья – твоя семья. Не дай же ей погибнуть. Я знаю твое сердце. Живи.

Дарго не мог выдержать холода ее тела, он лег возле жены и обнял.

– Ты жестока к себе, но не будь такой ко мне. Этот мир имеет смысл, пока ты дышишь. Как встретишься с нашими отцами? Что ты скажешь Фарло? Из-за чего он умер? Ты должна жить!!!

Дарго смочил губы Экли водой, и девушка поморщилась. Мужчина жадно наблюдал за каждым ее движением.

Экли сконцентрировала свой взгляд на Дарго.

– Убей его, обещай…

Сын Сорела сразу догадался, о ком идет речь.

– Я уничтожу его, Экли. Я хочу, чтобы ты видела падение вельзевула Гортанка собственными глазами. Обязательно сделаю это для тебя, только не засыпай.

Экли не отрывала воспаленных глаз от широкого лица мужа.

– Прости меня. Я принесла тебе несчастья.

– Мне не за что тебя прощать.

Дарго встал, чтобы добавить дров в огонь. Он переоделся и взял чистое покрывало.

Потом лег возле Экли и укрыл обоих. Он притянул жену к себе и принялся успокаивающе гладить ее по плечу. Его сердце стучало так, что гул от него стоял в ушах. Дарго видел, как дочь Шакку ослабевала. Она была бледна, ее лихорадило, по телу пробегали судороги.

«Экли может умереть. Ее не станет», – эти мысли отравляли его сознание.

Он трепетно гладил ее, успокаивая. Он тихо произносил нежные слова любви, прижимаясь губами к ее виску. Постепенно тело Экли начало расслабляться. Дарго жадно охранял каждый ее вздох.

С рассветом стало хуже, она угасала.

– Используй энергию вельзевулов.

– Нельзя. Слишком опасно.

– Ты должна. Выполни мою просьбу.

– Твоя просьба может навредить тебе же.

– Мне все равно.

Кожа Экли засияла. Легкое свечение затягивало все раны. Дарго услышал ровное глубокое дыхание.

Он с облегчением выдохнул. Спасена.

Экли чувствовала обволакивающее тело тепло. Ей было уютно и спокойно, она приходила в себя после сна, боль больше не мучила. Легкая улыбка растянулась на устах.

Молодая женщина пошевелилась и обнаружила, что была не одна. Дарго крепко прижимал ее к себе. Экли чувствовала тепло его тела, ощущала его дыхание, слышала биение сердца. Она не могла себя понять: его близость не была неприятна, напротив, его тело передавало ей новые сладостные ощущения.

Экли осторожно приподняла голову. Дарго смотрел на нее, только что проснувшись. Он не двигался, Экли также не шевелилась.

Девушка смутилась. Дочь Шакку поняла, что это она не отпускает мужа, она держится за его рубашку. Экли разжала пальцы и отодвинулась. Он также ослабил объятья.

Экли отошла от кровати, Дарго наблюдал за ней, не произнося ни слова. По-видимому, Дарго ждал, пока она что-нибудь скажет.

– Вы… Я не помню вчерашнего вечера, – Экли отвернулась. Она почувствовала неловкость, стоя перед Дарго полураздетой. Она быстро накинула на себя платье.

– Вам легче?

– Да. Я себя чувствую хорошо.

Экли услышала, как Дарго встал. Он подошел к ней и обнял со спины, плотно прижав к себе, он громко вдохнул запах ее волос.

– Ты меня очень напугала.

Экли неуклюже схватила его за руку. Почему он считает возможным настолько фривольно вести себя с ней? Она не знала, что делать. Его близость не была неприятной, объятия Дарго возмущали и успокаивали одновременно.

Дарго развернул ее и прижал к себе. Он склонился над ней, она почувствовала легкое прикосновение губ на своей коже. Экли уперлась руками в его грудь, намереваясь оттолкнуть сына Сорела.

– Отпустите меня, – выдохнула она.

Дарго прильнул к ее губам и осторожно поцеловал. Их тела устремились друг к другу, Экли задохнулась от порыва собственных чувств. Этот мужчина приятен ей. Его руки обхватили ее и сильнее прижали к себе. Он ведь был ее мужем. Экли ощущала его сильное желание, и это ее пугало. Поцелуй сына Сорела восприняла тревожно, подобного нельзя было допускать.

Экли резко толкнула Дарго.

– Никогда не смейте этого делать!

Он недоуменно на нее смотрел. Ему на миг показалось, что она ответила на его попытку, был опьянен столь долгожданным поцелуем, но теперь перед ним стоял вельзевул, кожа у его жены замерцала. Это мерцание быстро привело его в чувство.

Чтобы немного сгладить свою грубость, она произнесла:

– Я вам благодарна за то, что вы спасли мне жизнь.

– Не стоит.

Дарго вышел из шатра. Он был сам не свой. Сильно устал. Она вновь его оттолкнула.

Маягра казалась не таким унылым королевством, как Лайсан и Симурия. Говорили, что король Люк Ке Заген добрый правитель. Правда, он находился в плену своих дурных привычек.

У короля был сын. О нем говорили разное. Дарго хотел с ним встретиться, но и здесь потерпел неудачу. Поговаривали, что принца зарезали. Стражи разузнали, что убийц подослал человек по имени Натан.

Воины делали вылазки. Лес, в котором они находились, не был столь безлюдным, как казался на первый взгляд. Стражи то и дело выслеживали солдат Захурии.

Воины Маягры охотились не на короля Буданакши, они выслеживали человека, который называл себя Лесным Жителем. Люди королевы отзывались о нем, как об очень опасном преступнике.

Дарго отправил Бонса искать Лесного Жителя. Если этот человек – враг Захурии, он сможет стать союзником для Буданакши.

– Больше здесь нельзя оставаться. Этот лес не наша территория. Мы в нем, как в западне, – Ривик беспокойно склонился над картой.

– Мы должны дождаться Сорела, Сомина и Солема, – Эймонд сильно беспокоился о судьбе своих старших братьев.

– Это была твоя идея отправить их к королеве Захурии, – Ривик недовольно морщился.

– Ты отлично знаешь, почему я предложил именно это решение.

Ривик знал. Он устал, его состояние сказывалось на настроении. Предложение Эймонда, отправить братьев на переговоры, было продиктовано необходимостью, не отправлять же Экли Шакку и Дарго.

– Извини.

– Янош сообщит нам, если что-то случится, – сказал примирительно Эймонд. Он понимал состояние Ривика и не находил себе места.

Ранним утром вернулись Сорел, Сомин и Солем, а с ними и Янош. Было созвано собрание.

Братья подробно рассказали о встрече в замке и о своем ночном приключении.

– Скорее всего, Захурия следила за принцессой Шантери. Мы переправились через реку. И уже в лесу заметили, что за нами следят. Королева хотела найти наш лагерь. Если бы не помощь Яноша, нам вряд ли удалось уйти.

– Возможно, принцесса Маягры специально завлекла вас в ловушку? – предположил Эймонд.

Старший брат отрицательно покачал головой.

– Это еще раз доказывает, что мы должны покинуть эти места, – в разговор вступил Ривик.

– Здесь мы не найдем союзников, – Янош был не в духе.

– Предлагаю вернуться в Буданакшу. Нашу землю раздирает чужеземное войско. С нами поступили несправедливо, но мы клялись защищать этих людей, – пылко поддержал Эймонд.

Девока и Экли только переводили взгляды от одного говорившего к другому.

– Я и Экли останемся на этих землях, вдвоем мы сможем скрыться от любой слежки. Уверен, что найдем способ добраться к Гортанку. Убить вельзевула – это хороший шанс прекратить все войны и навести порядок на землях королевств.

– Невозможно, – выразил свое мнение Солем. Мы все видели, какими силами обладала Экли Шакку. Разве хоть один из нас смог бы противостоять ей?

Рими выступил вперед. Его внушительная фигура и немалые боевые способности делали из него опасного противника. Во время обучения даже Дарго несколько раз терпел поражение в схватке с ним, но что касается стратегии или принятия решения, в этом Рими был, мягко говоря, не конкурентным бойцом.

– Что здесь думать? Время вельзевулов закончилось, не место этому извергу на земле. Хорошим примером есть дочь Великого Шакку: она выполнила свое хорошее и плохое предназначение, поэтому небо отобрало у нее способности вельзевулов, за что отдельное спасибо. Сейчас она не представляет никакой угрозы для людей.

– Думаю, небо хочет смерти вельзевула Гортанка. А кто способен бросить ему вызов? – Рими сделал паузу и многозначительно посмотрел на Дарго. Ему, как всегда, казалось, что он произносит нечто умное и оригинальное. Поэтому временами драматизировал: делал паузы, повышал интонацию, преувеличено жестикулировал.

Стражи поглядывали на Экли. Они знали, насколько дочь Великого Шакку любит власть и силу. Она была гордой и не отличалась смирным нравом. К тому же, ее кожа могла мерцать, как у вельзевула, что ставило под сомнение ее беспомощность. Каждый знал историю о том, как она содрала шкуру с Андаши, своей энергией остановила войско короля Арчена, убив всех, кто был ей неугоден. Еще вчера она была смертельно больна, а сейчас стоит, не шелохнется и с жадностью слушает речи о своей беспомощности. Каждый понимал, что оратора нужно остановить, как бы время Рими не подошло к концу.

Дарго также украдкой наблюдал за Экли. Она могла быть милой и любезной, несколько раз был свидетелем подобного настроения своей жены. Он также знал, что она не терпела слабость, беспомощность и малодушие. Рими при всех назвал ее прошлым Буданакши, объявил о ее слабости во всеуслышание. Вельзевулу в ней это явно не понравилось.

– Рими прав в том, что вельзевула нужно убить, – Дарго сам решил прервать ненужные излияния друга.

– Бонс выследит Лесного Жителя. Возможно, этот человек со своими людьми захочет примкнуть к нам. Стражи и Девока вернутся на земли Буданакши.

– Дарго, ты в своем уме! Мы не оставим тебя и дочь Шакку на вражеской территории. Думаешь, король Арчен и вельзевул Гортанк не знают, что мы находимся на их землях?

Дарго уверенно стоял на своем.

– Еще раз повторяю, все стражи отправятся к Лесному Жителю. В любом случае, вы вернетесь на родные земли и будете делать то, что должны. Ривик станет командующим.

– Вы сделаете так, как говорит Дарго, – властный голос Экли заставил прекратить все споры. Она держалась гордо и, как обычно, была преисполнена чувством собственного достоинства.

Стражи не могли спорить с дочерью Шакку. Они кивнули в знак повиновения и собрались расходиться.

Кожа Экли засияла.

– Но прежде вы вернетесь в замок Захурии и защитите честь дочери короля Маягры.

– Экли, это безрассудно! – Дарго не мог сдержать свой гнев из-за очередной выходки жены.

Глаза Экли потемнели, она окинула взглядом каждого, кто находился на собрании. Затем обратилась к братьям Сорел.

– Безрассудно поступила невинная Шантери. Что будут тогда значить ваши жизни? Мы нашли здесь то, ради чего пришли на эти земли. Мы нашли союзника в этой принцессе. Так покажите, на что способны воины Буданакши и чего стоят стражи Экли Канна Шакку!

Воцарилось гробовое молчание. Чего хочет от них дочь Шакку? Завоевать город? Похитить принцессу Шантери Ке Заген, а значит совершить преступление? Выступить против тысяч воинов королевы Захурии? Как она себе это представляет?

Братья Сорел обдумывали приказ Экли. В конце концов, не самое худшее услышать после смерти: «Они были рискованными парнями».

Дарго направился в шатер Экли, но ее там не оказалось. Дарго зашел без разрешения и почувствовал себя преступником. Он, взрослый мужчина, воин, король, не может зайти к своей жене без внутренней робости. Дарго смеялся над собой: «Как он мог опуститься до такого жалкого положения?»

И вдруг его взгляд упал на небрежно брошенный букет. Днем он наткнулся на красивые голубые цветы. Экли любила этот цвет. Дарго поддался своему порыву и принес цветы жене. Теперь он жалел о своем поступке.

Все, что мужчина делал для своей возлюбленной, ею же и обесценивалось.

Дочь Шакку прилагала немало усилий для того, чтобы не думать о Дарго, но мысли о нем не покидали ее. Он как будто поселился в голове, и она не могла избавиться от этого.

Экли вошла в свой шатер. Он ждал ее, восседая на небольшом табурете, и мрачно о чем-то размышлял.

Молодая женщина бросила взгляд на увядающий букет. Днем Дарго принес ей цветы, она неловко приняла букет, положила цветы на стол и отвлеклась.

«Нужно было сразу поставить их в воду», – с досадой подумала дочь Шакку.

Одного взгляда на Дарго было достаточно, чтобы понять, как сильно он рассержен.

– Проходите, Экли, не бойтесь, я не наброшусь, – Дарго криво улыбнулся.

Ей не нравилась угрюмое настроение мужа. Он всегда был резок, когда находился в подобном состоянии.

– Дарго, не нужно так…

– Экли, я уже давно с вами знаком, даже жил под одной крышей. У меня возник вопрос: достаточно знаю ли я вас?

– Дарго, я ваш друг.

«Как он мрачно смотрит. Как он похож на своего отца с этой квадратной челюстью», – одна за другой возникали мысли в голове Экли.

– Все мудрецы мирной Буданакши: Порто, Путунье, ваш отец – все были уверенны, что ключ к успеху, счастью, к полноте человеческой жизни заключается в сострадании. Я склонен им верить.

– Да, Дарго. Тот, кто умеет любить и помогать, непобедим.

– Вы проявили много сострадания к королю Арчену, меня бы на столько не хватило. Он был приговорен к смерти, мне нужно было отсечь ему голову одним ударом. Я посчитал такое наказание для преступника слишком мягким, несправедливым, но в этом и выразилось мое сострадание.

Все время пытался понять ваш поступок. Даже после того, как увидел его последствия: шесть тысяч изувеченных людей из-за вашего вельзевульского сострадания.

Экли не знала, как исправить свою ошибку, но ей казалось, что она делает шаги к этому. Она не вернет здоровье тем людям, но попытается спасти их жизни.

– Я не хотела этого.

– Конечно, вы не хотели. Вы навлекли на себя, на семью много бед. Знаете, если бы вы делились мыслями, вашими планами, если бы советовались, многого можно было бы избежать.

Экли молчала: ей нечего было сказать.

– Я ездил к Кишару Андаши. Он не согласился покинуть Восток, а настаивает на том, чтобы оставаться и защищать свой край. Это предательство.

– Он не может поступить по-другому.

– Почему?

– На это есть причины.

– Опять тайны.

– Дарго, я много раз говорила, что освобождаю вас от клятв. Вы можете делать то, что считаете нужным.

– Экли, скажите, возможно ли между нами доверие?

Она понимала, что пришло время объясниться.

– Дарго, я не могу стать вашей женой по-настоящему. Мы поженились под действием обстоятельств. Ни вы, ни я этого не хотели, но так случилось, что вместе пережили сложные времена. Я вам благодарна.

Поймите, я рождена вельзевулом, мой отец – Великий Шакку. Вы знаете, как Шакку вступал в союз с Канна? На протяжении веков он безошибочно распознавал свою жену, вокруг Канна создавалось свечение. И только Шакку мог видеть этот знак. Я таким же способом узнаю того, кто мне предназначен.

«Вот оно как! – опешил Дарго. – Вот чем забита голова его жены! Она думает, что встретит другого мужчину!» Дарго охватила ярость. Он никак не ожидал такого поворота. Как же хотелось растормошить ее, схватить и придавить, чтобы вся эта чепуха вылетела из ее головы.

Экли – его жена, их союз уже существует. Была бы она обычной девушкой, он бы по-другому с ней разговаривал, все решил за нее. Как же дочь Шакку изматывает! Он устал от всего этого.

Подавив приступ бешенства и настойчивое желание убить ее, Дарго взял букет и выкинул из шатра.

Экли не ожидала от Дарго подобного поступка. Она видела, что он не владеет собой.

– Я больше не считаю вас своей женой!

Экли внутренне сжалась: «А чего я хотела?! Все правильно».

Дарго выжидающе молчал.

– Так тому и быть, – девушка процедила сквозь зубы и застыла в ожидании.

Двое людей стояли напротив друг друга, не произнося ни слова, казалось, что все уже было сказано. Обида смешалась с гневом, дальше могли сыпаться только оскорбления.

– Я должен решить, что делать с вами. В первую очередь, мне нужно найти безопасное место, где бы вы смогли обитать.

Экли округлила глаза – он хочет ее отослать. Нет, это нельзя допустить:

– Вы не можете решать что-либо вместо меня.

– Вы подчиняетесь мне, а не я вам. Попрошу быть вежливой и покорной. У вас это плохо получается, но постарайтесь.

Экли не подумала, что все может обернуться подобным образом. Он может вернуться в Буданакшу и занять законный трон. Узнав, что Дарго от нее избавился, народ примет его с распростертыми объятиями.

Экли не отрывала взгляд от Дарго. То, что она увидела на его лице, взбесило.

– Вы думаете, что мне нужны и я без вас пропаду? Буду умолять о том, чтобы не бросили меня?

Экли вскинула подбородок, испепеляя Дарго своим пронзительным взглядом.

– Это я посоветовала бы вам, быть со мной повежливее. Вы не знаете, что делать с одним вельзевулом, а если у вас появиться еще один такой враг?

У Дарго исказилось лицо от гнева, в два счета он оказался возле Экли. Мужчина схватил ее за руку выше локтя.

– Не смей мне угрожать, чтобы я больше не слышал подобных разговоров.

Дарго буквально навис над Экли. Он говорил спокойно, вкладывал каждое слово в голову бывшей жены.

Экли сцепила зубы от злости.

– Ненавижу людей! Ненавижу тебя! Мне плевать на всех вас!

Дарго побледнел.

– Будьте спокойны, вы также никому не нужны.

Дарго отпустил ее. Экли отшатнулась. Еще никогда она не видела мужа в такой ярости. Он казался опасным.

Экли хотелось выплеснуть свою злость. Она громко и часто дышала, пока ее губы не растянулись в подлой ухмылке.

– Никому не нужна? Еще утром вы желали близости, искали моих ласк!

Экли ядовито сверлила Дарго взглядом, наслаждаясь его взбешенным видом.

Дарго ощущал себя полным идиотом. «Злобная стерва», – впервые он позволил себе мысленно оскорбить ее. Дарго сделал шаг в сторону Экли, ядовитая ухмылка тут же исчезла с ее лица. Она поняла, что боится его. Дарго нарочно не торопился.

Экли смотрела, как он приближался. Его широкая шея раздулась, квадратную челюсть перекосило от гнева. Ее собственное тело конвульсивно вздрогнуло, невольно выдав страх перед ним в эту минуту.

– Вы, как всегда, правы, Экли.

Дарго провел пальцами по ее щеке, наклонился к уху.

– Странно, Экли, ваша кожа обжигает всех, кто к ней прикасается.

Экли отстранилась, но Дарго не дал уйти. Она поставила руку между ними, отталкивая его. Он взял ее за подбородок и провел пальцем по губам. Девушка схватила его за запястье. Мужчина с легкостью мог бы освободиться от ее хватки, но не сделал этого.

Дарго насмешливо улыбнулся.

– А меня не обжигает.

Дарго смерил ее презрительным взглядом и резко направился к выходу.

Экли осталась одна, перевела дух, пытаясь справиться с чувствами, которые переполняли ее. Буря поднималась в ней: она снова узнавала прежнюю себя.

Как он посмел так недостойно с ней обращаться! Экли посмотрела на свои ладони: небольшой мерцающий сгусток появился над ними.

Дочь Шакку и Канна вышла из шатра, злобно посмотрела вслед сыну Сорела. Затем сжала пальцы в кулак и погасила энергию вельзевулов. На этот раз, она не решилась его убить.

Счастье

Стражи отправились в дорогу. Экли Канна Шакку поставила перед ними чрезвычайно сложную задачу: похитить принцессу Маягры. Воины сомневались в благоприятном исходе этого дела.

Один лишь Ривик оставался в лагере. У него была своя цель: охранять дочь Путунье. Ему также казалось, что его задача не из легких. Девока не упускала возможность, чтобы не подшутить над ним.

Дарго и Экли были собраны и готовы отправиться в дорогу. Их путь лежал в королевство Симурия через земли королевства Лайсан.

Ривик с беспокойством смотрел на Девоку. Еще не было такого, чтобы она настолько долго хранила молчание.

– Скоро наше первое совместное путешествие, – он решил начать разговор. И это сработало.

– Не знаю, где я так нагрешила. Это сомнительное путешествие с невозможным занудой добьет меня окончательно.

– Мне казалось, что вы меня повысили. Больше я не зануда, просто скучный человек.

– Что-то я не припомню этого.

– После той шутки о блохе.

Девока улыбнулась.

– Вы не честно получили повышение, подслушав эту шутку у Рими. Впрочем, нужно отдать должное. Вы ее запомнили, продержали у себя в голове и не исказили при пересказе. За это и получили повышение.

– Польщен. Вы начинаете замечать мои старания.

Девока наиграно удивилась.

– Какие старания?

– А вы не знаете?

– Не знаю.

Девушка быстро отошла от Ривика, прервав его на полуслове. Постороннему человеку показалось бы ее поведение невежливым, но между этими двумя сложились своеобразные отношения. Ривик давно привык к выходкам Девоки. Даже больше, он не мог без них обходиться.

Дочь Путунье подошла к Экли и обняла ее.

– Я не хочу разлучаться с вами. Возьмите меня с собой.

– Мы уже много раз говорили об этом. Слишком опасно наше путешествие. Я не могу рисковать твоей жизнью. Ты должна вернуться на земли Буданакши.

Девушка еще раз прижала Экли к себе.

– Ты лучший человек из всех, кого я знаю, – с чувством произнесла подруга.

Дарго услышал эти слова. Он сделал над собой колоссальное усилие, чтобы не отпустить какую-нибудь колкость. Эта «лучшая из людей» довела его до того, что он чуть не задушил ее. Эта «лучшая из людей» заявила о том, что ненавидит все человечество.

– Девока, я благодарна тебе. Надеюсь, что мы скоро увидимся.

Экли могла поклясться, что слышала мысли бывшего мужа.

Девока приблизилась к Дарго. Он был лучшим другом ее погибшего брата. Дочь Путунье обняла Дарго и сказала на ухо:

– Ты сможешь!

Что именно Девока имела в виду, Дарго не понял, но что бы это ни означало, был благодарен ей.

Дарго с Экли отправились в путь.

Девока и Ривик с тоской смотрели им вслед. Дарго Сорел и Экли Канна Шакку были воплощением настоящей легенды. Они олицетворяли целую эпоху. И теперь следуют своему долгу, отправляясь в опасное путешествие.

Девока громко вздохнула.

– Пойдемте, Ривик. Только избавьте меня от вашей дурацкой привычки ворчать.

– Когда это я ворчал?

– Постоянно. Вы недовольны все время.

– Я не скажу вам больше ни слова.

Ривик прибавил шаг, оставив Девоку позади.

– О небо, я уже и забыла, насколько вы обидчивы.

– Я бы вам советовал не отставать, если хотите выжить.

Девока ускорила шаг.

Невысокая фигура молодого человека маячила перед глазами. Девока не имела ни малейшего представления о том, как Ривик выбирает направление к Буданакше.

Они шли довольно долго.

– Мы еще не потерялись? Вокруг одни деревья. Ни тропинки нет, ни единого знака. Как вы определяете правильный путь?

– По солнцу.

Девока посмотрела на затянутое тучами серое небо. Солнце давно покинуло эти края и не собиралось возвращаться. Порой Девоке казалось, что оно живет только в Буданакше, настолько редко можно было увидеть его лучи на небе Маягры.

– Очень смешно.

– Почему вы переживаете? Думаете, я захочу с вами расквитаться за все насмешки?

– Вполне возможно. Я прекрасно знаю, насколько вы злопамятный человек.

– Согласитесь, судьба ко мне благосклонна. Сначала вы шутили, теперь моя очередь.

– Ривик, не напрягайтесь лишний раз. Лучше внимательно следите за дорогой.

– Здесь нет дороги.

Девока показала язык его спине.

– Не умничайте.

– Я знаю, с кем имею дело. Даже если и придет в голову показать свои познания, мне все равно не удастся раскрыть их в вашем присутствии.

– Почему?

– Вы считаете себя умнее меня.

Упрек Ривика задел девушку. Она знала, что воин не получил должного образования, но не считала его глупым.

Девока остановилась и надула губы. Ривик уже знал, что так и будет. Он подошел к ней.

– Не раскисайте. Я пошутил.

– У вас не получается шутить. Но я рада, что вы пытаетесь. Возможно, когда-нибудь в далеком будущем ваше чувство юмора улучшится.

– Если всю жизнь мы проведем близко друг к другу, у меня появится больше шансов стать более остроумным.

Девока весело рассмеялась.

– Вот вы и делаете успехи. Смешно провести с вами всю жизнь.

Для многих жителей Буданакши оставалось загадкой, как Ривик добился настолько существенных высот в жизни. Он обошел многих и занял достойное положение в обществе. Никто не мог отгадать феномен этого человека.

Ривик вырос в неблагополучной семье. Он никогда не вспоминал о своих родителях. Ходили слухи, что его мать торговала собственным телом, а отец большую часть жизни провел в тюрьме. Ребенок был предоставлен самому себе. Естественно, в подобных условиях мальчик не получил должного образования.

Внешность Ривика оставляла желать лучшего. Сказать, что он был несимпатичным, ничего не сказать. Девока пыталась найти на его узком носатом лице хоть что-нибудь привлекательное. В этом она не преуспела. Ривик представлял собой резкий контраст с остальными стражами Экли. Его невысокий рост и щуплость играли не в его пользу.

Сам Великий Шакку поучаствовал в судьбе Ривика. Тот слонялся на улице, когда правитель его увидел. Между ними состоялся разговор, после чего Великий Шакку позвал мальчика в ученики. А через несколько лет Экли Канна назначила Ривика командующим. Дарго уважал этого воина и прислушивался к его советам.

О Ривике говорили как о человеке, который способен выжить в любых условиях и при любых обстоятельствах, попросту – счастливчик.

Все стражи Экли знали друг друга с детства. Совместное обучение их закалило. Каждый из них готов поручиться друг за друга и доверял остальным, как самому себе. Конечно, случались стычки и между ними, но все решалось довольно мирным путем. Воспитание давало о себе знать. Между мужчинами сформировались дружеские отношения.

Девока не могла не догадываться о симпатии Ривика. Каждый раз, когда он пытался завести разговор о своих чувствах, она уклонялась от ответа. Девушка считала смешным и нелепым ухаживания мужчины. Дочь Путунье – одна из самых красивых девушек Буданакши. Она – потомок знатной и уважаемой семьи. На что мог рассчитывать Ривик?

Теперь Девока находиться на попечении этого человека и полностью от него зависит.

Ривик нашел место, где можно было относительно спокойно остановиться. Горная местность с пещерами устилала рукав реки. Место достаточно закрытое для того, чтобы спрятать путников от посторонних глаз.

Ривик разжег огонь в пещере. Нужно согреться и приготовить много еды.

Мужчина беспокоился о своих товарищах. Гораздо легче находиться с ними и участвовать в битве, чем пребывать в неведении. Он размышлял над приказом Экли. Конечно, жаль молодую принцессу, но стоило ли так рисковать теми, чьей целью было спасение миллионов людей. Экли Канна Шакку не изменяла себе. Ее решения заставляли попотеть. Ривик пытался понять ход ее мыслей. Сила, с которой Экли верила в своих стражей, была огромной. Однако она забывает, что воины – всего лишь люди, сильные, способные, но смертные люди.

Девоку одолевали плохие предчувствия. Она не то, чтобы не доверяла Ривику, но его присутствие не успокаивало. Молодая женщина всю жизнь была под защитой избранных небом людей. Ее отец был мудрейшим и добрейшим человеком из всех живущих на этой земле. Ее брат был сокровищем человечества. Дарго, Экли были не из ее семьи, но эти люди представляли собой тех, в кого можно слепо верить. Находясь рядом с Экли и Дарго, Девока никогда не задумывалась о своем будущем. Теперь их дороги разошлись. Девока приуныла.

– Девока, вы готовите еду. Не забывайте поддерживать свое настроение, кулинар из вас неважный. Воины привыкли к этой стряпне, но что скажет Шантери Ке Заген?

Девока не поверила собственным ушам. Ривик никогда не позволял себе критиковать ее.

– Я плохо готовлю?

– Не то, чтобы невкусно. Готовить с плохим настроение нельзя.

– Значит, я плохо готовлю?

Ривик уже пожалел о том, что сказал не подумав.

– Я не так выразился.

– Поздно, Ривик. Вы теперь в моей немилости.

Девока суетливо показывала свою обиду. В ее характере не было привычки серьезно обижаться. Скорее у нее осталась детская манера изображать признаки обиды: замолкать, надувать губы, морщить лоб и игнорировать обидчика.

Ривик и Девока запаслись достаточным количеством еды. Каждый из них надеялся на скорое возвращение стражей.

Девока витала в своих мыслях. Какие шансы спасти Шантери Ке Заген? Если стражам это удастся, они из воинов превратятся в гениев-везунчиков.

Девока верила в предназначение человека, в силу судьбы. Дарго и Экли были вершителями истории. Воины станут Великими героями, о них будут слагать легенды.

Ее брат Фарло погиб рано. Из него получился великолепный герой. Земля осиротела, потеряв его. Фарло умер, защищая жизни тех, кто послужит оружием в глазах неба. Дарго и Экли свергнут безрассудное правление. Жизнь людей поменяет свое направление. Девока хотела бы стать свидетелем этого события.

Девушка налила воды в чашу и вдруг протянула ее Ривику. От неожиданности, мужчина неловко схватил чашу, захватив ее пальцы. Дочь Путунье нетерпеливо смотрела на него, взглядом журила за нерасторопность. Ривик не спешил исправляться. Вместо этого, он не сводил глаз с лица девушки. Девоке стало не по себе от этого взгляда. Она передала ему чашу и уселась на место. Ривик выглядел напряженным. По-видимому, он переживал из-за товарищей.

Приготовив кое-как место для ночлега, Девока легла отдохнуть. Походные условия изматывали. Девушка мечтала о том, чтобы хорошенько выспаться и избавиться от постоянной усталости, но как бы она не была изнеможенна, сон не приходил. Ривик также не ложился.

– Не могу уснуть, пойду к реке.

– Выходить опасно, оставайтесь рядом со мной.

Девока уселась на сделанную на скорую руку скамью, не зная, чем себя занять.

Ривик все это время чистил оружие. Дочь Путунье лениво наблюдала за его движениями, думая о своем. Никогда бы она не могла подумать, что окажется настолько далеко от дома. Пришло страшное время, угроза исходила со всех сторон. Много потерь. Будущее не сулило ничего хорошего.

Ривик оставил свои дела, вымыл руки и сел возле Девоки. Девушка посмотрела на него с ухмылкой.

– Вы бы еще на меня сели. Неужели вам места не хватает?

Мужчина не шелохнулся. Просторная пещера вдруг оказалась тесной для двоих. Девока смущенно отодвинулась. Она хотела как-то подшутить над неуклюжим воином, но, как назло, в голову ничего остроумного не приходило.

Ривик вновь к ней придвинулся, прислонившись к плечу.

Девока смутилась. Ей начало казаться, что Ривик ведет себя странно. От этого, она не могла заставить себя ни посмотреть на него, ни заговорить с ним.

Ривик не сводил с нее взгляд. Он накрыл ее нежную руку своей.

От такого внимания Девока и вовсе потерялась. Ей хотелось сделать вид, что она ничего не замечает, но такое поведение казалось глупым. Ривик осторожно погладил ее пальцы, а затем сжал их мозолистой грубой рукой.

Девока сделала робкую попытку уйти. Ривик не отпустил ее.

Девушка смущенно произнесла:

– Перестаньте.

– Что перестать? – голос Ривика приобрел бархатное звучание.

– Вы знаете.

Ривик выпустил ее руку и принялся осторожными движениями отодвигать от ее лица пряди светлых волос. Девока отвернулась и не смотрела в его сторону. Нежная линия девичьей шеи манила своей сладостью, Ривик вдыхал ее аромат. Он сам не до конца верил, что все это происходит на самом деле. Мужчина едва прикоснулся к ее подбородку и повернул лицо к себе.

– Посмотри на меня.

Девока нехотя послушалась. Перед ней находился уже другой Ривик. Над этим мужчиной она не осмелилась бы шутить.

Ривик поцеловал Девоку. Она не ответила на его поцелуй. Он погладил ее лицо, шею, плечи. Его губы последовали за его прикосновениями.

– Как я тебя желаю, сладкая моя.

Ривик расшнуровал ее сорочку. Ошеломленная девушка мешала ему, отталкивая его руки дрожащими пальцами. Она не знала, правильно ли то, что происходит между ними.

Ривик оголил ее грудь и прильнул к ней, жадно лаская. Девока чувствовала его горячие губы на своем теле. Сильные руки прижимали ее к себе. Мужчина поднял девушку и отнес на разложенные одеяла. Он склонился над ней, снимая одежду.

Девоку охватил девичий стыд. Она не могла поверить в то, что позволяла Ривику все это проделывать с собой. Он навалился на нее, сжав ее бедра. Девока часто задышала. Она начала отвечать на его ласки, поддаваясь желаниям, которые он будил в ней.

Девока не узнавала свое тело. Движения мужчины вызывали внизу живота сладкие ощущения. Она застонала, резко схватив Ривика за плечи. Он звучно выдохнул и все прекратилось.

Обнаженная Девока лежала на Ривике. Ее золотые длинные пышные волосы укрывали их обоих. Ривик ощущал мягкое давление от тела своей любимой. Он прижимал ее к себе, наслаждаясь моментом.

Девока подняла голову и внимательно посмотрела на лицо мужчины.

– Что?

– Ничего.

– Почему ты так пристально на меня смотришь?

– Думала, что ты хоть капельку похорошел.

– Такой же уродливый?

– Такой же.

Девока поцеловала большой горбатый нос Ривика.

– Говорят, влюбленные не видят недостатков друг друга.

Ривик улыбнулся. Его улыбка была довольно обаятельной.

– А вы влюблены в меня, Девока Путунье?

Щеки Девоки мило зарумянились.

– Люблю, – без притворства произнесла она.

Ривик улыбнулся.

– А скажи это так, чтобы прозвучало мое имя.

Девока не пыталась шутить.

– Я люблю тебя, Ривик.

– Но не так, как я люблю тебя. Ты – сердце мое.

Ривик прижал ее крепче. Он осыпал ее столь долгожданными поцелуями. Желание обладать вновь переполняло его. Он любил эту вздорную, невероятно красивую девушку.

Девока чувствовала себя счастливой. И Ривик был счастлив!