Read the book: «Женские сказки – 2»

Пролог

Добрый волшебник Мироф никогда не бросал тех, кому когда-то помогал, приглядывал в точности по заветам Экзюпери. Но сейчас он был озадачен – прошло три года после его подарка пяти девушкам: Лиле, Насте, Василисе, Марии и Алене. Вернувшись из сказок, они получили возможность воплотить свои мечты, но что-то пошло не так. Вместо счастливых молодых женщин на экране ноутбука то и дело мелькали несчастные, угнетенные, замученные и страдающие женщины, забывшие о волшебстве, о чудесах и фантазиях.

Мироф был озадачен – как же быть? Тут кстати в гости заглянул его старый друг – ныне проректор академии волшебных искусств, а вместе с ним и сестренка Мирофа, с очередной корзинкой любовных лакомств. Посмотрев в ее хитрющие глаза Мироф принял решение, и спрятав корзинку аппетитных кексов сейф, заперся с другом в своей лаборатории. Через час решение было найдено, оставалось воплотить замысел в жизнь.

Глава 1

Настя

Настя, еле шевеля конечностями, выбиралась из самолета, когда на планшетнике мигнул значок электронной почты.

– Что там еще?

Лениво буркнула она, садясь в такси и скользя пальцем по экрану. В ящике оказалось письмо от мамы. Помимо сообщения об очередном убытии к теплым морям, мама очень просила Настю разобрать свои вещи в бабушкиной квартире, которую в виду постоянного отсутствия дочери в городе предполагалось, наконец, сдать. Задумавшись, Настя велела водителю ехать к старой хрущевке – Петра не будет до послезавтра, а сидеть в городе одной Настене не хотелось. Вполне можно провести это время за уборкой и девическими воспоминаниями, только притормозить у маркета, прикупить кофе и какой-нибудь еды.

Через час Настя открывала тяжелую железную дверь, предварительно торопливо поздоровавшись с соседкой. Болтать с любопытной бабусей не хотелось – жара заставляла спешить к холодильнику и стаканчику чего-нибудь холодного.

Ввалившись в квартиру, девушка бросила сумки в узенькой прихожей и прихлебывая ледяную минералку вошла в комнату. Даааа, а она и забыла, какой тут оставили бардак, чуть больше года назад. Именно отсюда Петр увез ее в ЗАГС.

На подоконнике до сих пор красовались пластиковые ленточки и обрывки плакатов, которыми был украшен подъезд. По полу тянулись высохшие стебли цветов, нитки которыми завязывали шарики и обрывки всевозможных упаковок.

Вздохнув, Настя плюхнулась на софу – а может ну ее эту уборку? Позвонить – написать девчонкам, узнать кто в городе, да сходить по такой жаре куда-нибудь в парк или на пляж, лето все же. Вдруг запиликал домофон.

– Кто это еще?

Отстраненно подумала Настя. О том, что она прилетит раньше, никто не знал. О ссоре с Петром, в общем-то, тоже. А настырная соседка просто постучала бы в дверь. Может квартирой ошиблись, или 'скорая' ищет квартиру? Неторопливо подойдя к аппарату, Настя щелкнула кнопкой:

– Кто там?

– Открывай!

Донесся дружный хор, и девушка вздрогнула.

– Девчонки!

И быстро нажав кнопку, побежала открывать дверь.

Глава 2

– Девчонки, вы откуда? Как вы узнали, что я здесь?

– Как откуда?

Вопросила Машка.

– Мне сегодня на почту сообщение пришло, что ты в городе, и ждешь всех как всегда на чашку чая и рюмочку ликера.

– А ликера нет, растерянно отозвалась Настя, только мартини.

Девушки засмеялись – словно вернулись старые добрые времена.

– Маш, так это ты всех собрала? – Уточнила Настя.

– Нет, – отозвалась подруга, ныряя в пакеты, принесенные с собой.

– Я тоже твое письмо получила, – призналась Аленка, вцепляясь в упаковку слабосоленой семги.

– И я, – добавила Василиса, еле успела принять – смотрю уже собираться пора.

– А я смс получила, ноут дома забыла. Сказала Лилька, сноровиста вынимая из шкафчиков тарелки, бокалы и вилки.

– Насть, а лед есть? – уточнила она же.

– Не знаю, посмотри в морозилке. Настя торопливо разгребала стол и застилала его простой полотняной скатертью вынутой из старенького скрипучего шифоньера в спальне.

Лед все же в холодильнике отыскался. Целый мешочек побелевшего льда в заросшей ледяной 'шубой' морозилке. Кроме льда обнаружилась бутылка эссенции, пакет горчичного порошка и две засохшие головки чеснока. Однако и девушки прибыли в гости не с пустыми руками, и буквально через час был накрыт стол. Подруги накидали на блюдца закусок и предались воспоминаниям.

– Ой, Настя, помнишь, эти ленты, мы ими лестницу перевязывали, на выкупе, – улыбнулась Маша.

– Ага, Петр, тогда как танк пер, боялись, что прорвется сразу, а тебе тут еще прическу доделывали, – прыснула Василиса.

– Ой, а помните, как фотограф все время 'поговорите друг с другом'! – Улыбнулась Василиса.

Девочки смеялись, шутили, пока Лилька вдруг не достала сигарету:

– Насть, где у тебя покурить можно?

Все сразу замолчали – раньше этой привычки у Лилии не было.

– Не знаю, – неуверенно проговорила девушка, попробуй на балкон выйти.

Лилька вышла, и вернулась минут через пять, принеся сильную волну табачного запаха, Аленка вдруг побледнела, согнулась и унеслась в сторону туалета.

– Что это с ней? – Удивилась Василиса.

– Токсикоз, – констатировала Лилька, – меня с Артемом так же крутило.

– Токсикоз? – поразилась Машка.

– Так это же хорошо! Значит, у них будет лялька! – вдохновилась Настя.

– Угу, буркнула Лилька, – будет, только вот счастья большого на лице у Аленки что-то не видать.

Аленка вернулась не скоро – вползла с совершенно зеленым лицом, и осторожно присела на софу.

– Живая? – Грубовато спросила Лилька.

– Кажется.

– Извини, я сразу не поняла, что тебе дышать табаком не стоит. Попей вон рассольчику, легче будет.

– Мне нельзя, отекаю.

– Немножко, голодать тоже нельзя, а без рассола тебе и не съесть ничего.

Аленка послушно сделала пару глотков, а потом действительно потянулась к горячей картошке политой маслом и посыпанной зеленью. Посмотрев, как она ест, девушки вернулись к прерванному разговору:

– А помните, у Василисы на свадьбе Константин так красиво пел, все заслушались, – вдруг вспомнила Маша.

– Ага, помним, – пробурчала Лилька с набитым ртом, – его потом Ги уговаривал на нашей свадьбе спеть – отказался, я говорит, только для любимой так могу петь.

– Эх, – вдруг взгрустнулось Василисе, – давно уже мой Кощей не поет, как ипотеку взяли – только на фотографиях его и вижу.

– И не говори, – поморщилась Машка, – если бы я знала, что такое быть женой опера – сто раз бы подумала, прежде чем ему согласие давать. Да еще кузены эти… Еще раз поморщившись Машка так лихо глотнула из своего бокала, что он опустел.

– Какие кузены? Удивилась Васька, она слабо разбиралась во всяких там многоюродных родственника.

– А, – Машка выразительно махнула рукой, – братья, двоюродные. Семь штук. Байкеры.

Девчонки непонимающе крутили головами, и тогда Машка, поморщившись, вынула из сумочки пачку фотографий.

– Вот, сегодня только напечатала, их на свадьбе не было, они где-то далеко опоры ставили, приехали через неделю, я думала вдовой останусь.

Глянув на фотографии, захохотали все, даже постепенно возвращавшая нормальный цвет лица Аленка. С глянцевых кусочков бумаги испуганно таращила глаза Машка, рядом с нею добро улыбался ее муж, а вокруг выстроились семеро разномастных мужиков в косухах и банданах. Все они блистали зубами, браслетами, заклепками и перстнями, но самое главное – у всех были длинные волосы и как минимум усы…

– Ага, – заворчала Машка, – вам смешно! А эти братцы Семена утаскивают с собой 'прогуляться', а он потом то с фингалом придет, то с костяшками битыми, а я волнуйся, переживай. Эх! Где вам понять!

– Да где уж нам, – меланхолично отозвалась Лилька, судорожно вцепляясь в пачку сигарет, лежащую на столе. – Думаешь, я от большого счастья этим зельем травлюсь? Артему боюсь показаться, от свекрови прячусь, от матери, и все равно курю? Ги убить хотели. Он дурак гордый стал – Петр отсрочки просил, а ему скорее хотелось денег побольше заработать, вот и сунул голову. Связался с отморозками, теперь вот в Финляндии своей сидит у отца под крылышком, голову высунуть боится.

– Лиль, а ты? – мягко спросила Василиса.

– А что я, я тут сижу, жду. Хорошо, дела не прикрыла, на помощницу оставила, а то бы пришлось сейчас в поломойки идти. Артемка большой уже, мама да свекровь по очереди сидят, а я кручусь, и жду!

Лилька резким движением смяла пачку и зашвырнула в дальний угол. Трепетная Васька подлетела, обняла, стала укачивать высокую, крупную женщину как малого ребенка:

– Тссс, тише, Лиля, все хорошо, ну подумай, ведь вы все живы, и сын с тобой. А Ги, Ги вернется, вот увидишь! Он ведь тебя любит!

Васька присела на корточки и заглянула в покрасневшие Лилькины глаза:

– Девчонки, почему мы так быстро забыли, как мы встретили своих мужей? А? Растеряли тот свет, ту любовь, что с нами случилось? Я вот только случайно узнала, уже после свадьбы, откуда я Костин голос помню.

Васька отошла к окну и уставилась на колышущееся море зеленой листвы.

– У меня был рак, девочки, какая-то локальная форма. Хотели ногу ампутировать, но я к тому времени совсем слабая была. А Костя интерном был в той больнице, уговорил профессора помочь с дипломом – удалить опухоль для изучения. Профессор справился, а у меня послеоперационный криз случился, поэтому и не помню ничего. Скрытая аллергия на гормоны. А он, оказывается, приходил, лечил, а тогда, в кафе узнал, и промолчал. Только после свадьбы признался.

Девчонки помолчали, такого не мог предположить никто.

– Так что все наши беды пустяки, встряхнулась Василиса. Давайте лучше Аленку поздравим! Как твой шеф? Лютует?

– Не то слово, – Аленка понурилась, – мне в декрет еще только через три месяца, а я уже работать не могу, с утра зеленая. А главное, девочки, я не знаю, что делать.

На ресницах у Премудрой тоже заблестели слезинки.

– Ивана в село распределили, а там жилья нет – дали домишко – развалюху, Иван съездил, посмотрел, говорит, даже печки нет. И храм старинный, красивый, но руина. Ему через неделю надо на месте быть, я уже отпуск выпросила, а он меня не берет. Тебе говорит в городе лучше, ты у меня нежная, а я без него не хочу!

И Аленка вновь ударилась в слезы.

– Девчонки, – вдруг сказала Настя, – покажите мне письма, которые вы получили.

На недоуменные взгляды подруг пояснила:

– Я вам точно ничего не посылала, о том, что буду здесь, сама не знала, по дороге решила, и вообще, должна была прилететь с Петром только послезавтра.

Машка тут же достала свой ноут, пощелкала клавишами и недоуменно развела руками – письма в ящике нет! То же самое оказалось у всех, даже смс из Лилькиного телефона растворилась, хотя все остальные были на месте.

– Итак, вздохнула Аленка, сморкаясь в бумажный платочек, мы снова ждем чуда?

Глава 3

Тут заговорила тихая обычно Василиса:

– Девочки, а помните мы утром на столе нашли открытки? Ну те, в которых было написано, что счастье в наших руках? Я свою всегда в сумке ношу – на счастье, а сегодня глянула – текст изменился. Покопавшись в небольшой симпатичной сумочке, заменившей ее огромные спортивные баулы, Василиса вынула блеснувший свежей краской кусочек золотистого картона. Пять голов склонились над ним, и пять пар глаз вчитались в четкие темные строчки:

– Ваши сказки о вас не забыли. Готовьтесь, вас ждут новые испытания. Мироф.

– Опять? – прозвучало хором.

Четко смоделированные Аленкины брови взлетели к рыжей челке.

– Девочки! Я не хочу! Меня опять тошнит!

Пока Аленка в ванной пугала унитаз все остальные робко переглядывались – никто не знал, когда начнутся приключения, куда бежать и что хватать.

Первой отмерла Лилька:

– Нечего переживать раньше времени. Нас в прошлый раз не спросили, и в этот вряд ли спросят. В конце концов, мы и тогда ничего не потеряли, а вот приобрели немало!

И Лилька бросила тоскливый взгляд на свой телефон, лежащий на столе. Девчонки тоже ожили, задвигались.

– И правда, нечего сидеть, заговорила Машка, Насть, а ты чего сюда приехала?

– Да так, ерунда! Я с Петром разругалась, а тут мама пишет – просит здесь прибрать и вещи мои сложить, они вроде как сдавать эту квартиру хотят, чтобы не пустовала.

– Ну так давай мы тебе поможем, что просто так сидеть? И поговорим?

– Давайте! – обрадовалась Настя.

Ее саму как-то уже пугала перспектива копания в клубах пыли, старых бумаг и фотографий.

Девчонки дружненько подобрали свои роскошные косы, кому как стало за три года удобнее и привычнее – Машка свернула в пучок, обколов по периметру шпильками, Василиса заплела две косы и свернула из них 'заячьи ушки', Аленка волосы распустила, уложила затейливыми завитками и сколола длиннющей спицей с помощью кусочка тисненой кожи. Лилька так и оставила болтаться одну косу за спиной, кивнув:

– Мне не мешает.

А Настя свои пушистые кудряшки уложила венком вокруг головы и повязала платком на манер тюрбана. Красивые сарафаны, платья и шорты с топиками заменили огромными футболками. Их покупали для выкупа Насти – на каждой была только одна буква, из которых складывались слова: 'любимая моя'.

Сначала аккуратно сдвинули в сторону накрытый стол, потом сделали громче музыку и принялись разбирать горы коробок, пакетов, мешков и прочего что накопилось в пустующей квартире за годы.

Аленка с видом Клеопатры взирающей на Египет мыла окна, Василиса, пыхтя как колючий ежик, вытягивала из-под софы свертки с шампурами, фейерверками и почему-то бенгальскими огнями. Машка, методично протирала и паковала в коробки книги и журналы, периодически вскрикивая:

– О, какое издание Маяковского! А эти журналы я помню, мы подшивку собирали, тут хорошие схемки были! Насть, дай журнальчики почитать, а? А то увезешь к Петру, и там все потеряется, вы со своим графиком еще лет пять распаковываться будете.

Настя, фыркая, выныривала из шкафа:

– Я может, еще и не повезу ничего к Петру! Замучил он меня! Настя, потерпи, Настя подожди!

– А чего подожди-то?

Не поняла Машка.

– Чего, чего, ребенка я хочу! Сильно! – призналась подруга.

– А. Ну да, ты не одинока, или это твой Петр не одинок.

Вздохнув, Машка закинула стопку журналов в коробку.

– Семен тоже меня просит подождать, говорит, что ему и меня для счастья хватает, а по-моему он просто боится.

– Боится? Удивилась Василиса. Чего?

– Всего. Он дома бывает редко, помогать мне не сможет, да и диссертацию я еще не дописала. С одной стороны все верно, а с другой… Инстинкты меня давят, девочки. Я вас всех старше, мне уже тридцать через месяц будет, и все вокруг кричит 'пора'!

– Не переживай так, подошла к Машке Василиса, мне врач сказал, еще год нельзя, последствия лечения, то да се.

Повздыхав подружки, вернулись к уборке. Пару раз прерывались на поесть – попить, посмеяться, и наконец, решили, что все что нужно – упаковано, а что не нужно скинуто в огромные мусорные пакеты. И пора бы отнести их на помойку.

Выглянув за окно, и обнаружив, что там уже царит теплый летний вечер, решили не заморачиваться переодеванием, а после выноса мусора помыться и остаться ночевать здесь же, как в старые добрые времена.

Лилька тут же позвонила свекрови, и сообщила, что ночует у Насти. Вера Павловна уверила девушку, что у Артема все в порядке, покушал и сейчас играет, а скоро будут купаться и спать. Посюсюкав с сыном по телефону, Лилька успокоилась, и готова была куролесить дальше.

Компания молодых чумазых женщин с огромными голубыми пакетами в руках привлекла во дворе нездоровое внимание – раздался свист, и щелчки телефонов со скамеек в глубокой тени деревьев. Бабуськи кучно сидевшие на полудюжине хромоногих стульев среди клумб удивленно и на всякий случай осуждающе закачали головами. Мужики, однако, повернули головы с вполне понятным интересом – девушки хороши собой, фигуристы, да и такую пеструю стайку встретишь не часто.

Девчонки, смеясь и перемигиваясь, свалили мусор в контейнер и едва ли не вприпрыжку вбежали в подъезд. И остановились пораженные – в подъезде стояли их мужья! Все! Даже Ги, боящийся возвращения в Россию! Даже Петр, который еще утром и не помышлял о самолете! И Иван прямо в черном подряснике! И Кощей в торчащей из-под летнего пиджака зеленой хирургической пижаме! И Семен, прикрывающий джинсовой рубахой подмышечную кобуру поверх майки.

Глава 4

Девчонки, замерли, вздохнули и дружно заревели, повиснув на своих любимых. Обнимая чумазых жен и нашептывая им на ушки, разные глупости спасающие мир, мужчины переглянулись, заслышав скрип засова чужой двери, и в один миг утащили благоверных этажом выше. Настя трясущейся рукой сунула ключ в замок и поспешила войти в квартиру.

– Петь, ты как здесь очутился? – дрожащим голосом спросила она.

– Настена моя!

Муж облапил Настю, потерся носом о ее шею и прошептал:

– Соскучился я, очень, а тут твоя открыточка выпала из папки, ну я и решил прилететь. Подхожу к дому, а тут ребята тусуются, не помнят, в какой квартире вас искать.

– Нас?

– Ну да, у них такие же открытки в руках были. А вы что, нас не ждали?

– Не совсем, хихикнула Настя, в свою очередь потираясь о мужа словно кошка.

Первым на их тихие переговоры отозвался Семен – профессия обязывает! Оторвавшись на секундочку, от Машкиной талии, он сказал:

– Я открытку на рабочем столе нашел. Долго гадал, как она там оказалась, да и не думал, что получится всем повидаться.

– А мне медсестра принесла, едва я в предбанник вышел. Вот, даже переодеться не успел! Вставил Костя, прижимающий к лицу Васькины руки.

– Меня отец благочинный вызвал, я от него выхожу, а секретарь мне открытку подает – у вас говорит выпала.

Добавил Иван, ласково поглаживая Аленкино лицо, и прижимая ее к себе как маленькую капризную девочку.

– Я быль дома у папа, – заговорил с трудом отлипая от плачущей Лильки Ги. Вдруг стук в двер – несут письмо. Я читаль, бежаль, садиться на паром, потом на самолет и вот я тут!

Все еще раз дружно переглянулись, а потом девчонки потянули мужей в комнату – стол хотя и разграбленный можно было освежить. Первая заповедь хорошей жены – накорми, напои, а потом спрашивай! Сказки ведь не зря писаны – теория семейной жизни считай.

Мужчины чистоту, комфорт и питание оценили – расслабились, заговорили мягче, подгребли свои половинки поближе – кто под бочок, а кто и на колени. Хлопоча вокруг стола девчонки, ухитрились поочереди сбегать в душ и натянуть оставшиеся чистые футболки. И теперь они чистенькие и свежие охотно прижимались к любимым мужьям, забыв о разногласиях.

Между тем у мужчин тоже зашел разговор о рукоположении отца Ивана и назначении в область.

– Иван, а как там на месте? – поинтересовался Петр.

В ответ отец Иоанн светло улыбнулся и ответил:

– Над храмом потрудиться придется, но народ там есть, потихонечку будем восстанавливать. С домом похуже, я печи класть не умею, а там вместо печи развалины. Так что пока Еленушке в городе придется пожить.

Аленка опять залилась слезами и забубнила:

– Не хочу! Ну, Ваня!

Остальные девчонки грустно переглядывались, а Петр продолжил расспросы:

– Что, правда, так плохо?

– В доме с женой жить нельзя.

Честно ответил Иван.

– Света нет, пол прогнил, печь глинобитная, вся развалилась, рамы и двери тоже сгнили, я если честно удивляюсь как этот домишко до сих пор стоит. Но другого нет, и не предвидится.

– А как там с природой?

– С природой хорошо, вновь улыбнулся Иван. Лес, речушка, и огородик возле домика есть, а вот храм совсем из-за деревьев не видно – купол снесли давным-давно, только коробка уцелела.

– Просто я вот у себя все дела отменил, и думаю, у остальных тоже возможность найдется на недельку за город выбраться, тем более на природу, а там и с домиком сможем помочь, и со всем прочим.

Иван, так же светло улыбаясь, только кивнул. Девчонки радостно запищали и кинулись обнимать Аленку. Но Петр быстро перевел их восторги в практическое русло:

– Девчонки, вы пока прикиньте, сколько всего понадобиться на двадцать человек на неделю – еды, питья, мыльно-рыльное и прочее. Список составьте, смету, и как лучше паковать. Ребята, машин у нас сколько набирается?

– А почему на двадцать человек? Удивился Ги. Нас же десять?

– Нас десять, согласился Петр. Но Костя наверняка возьмет с собой племянника. Возьмешь?

– Возьму, конечно. Кивнул Бессмертный.

– Сема прихватит своих оголтелых кузенов.

Семен улыбнулся и кивнул.

– Лилия не поедет без сына, а тот не поедет без бабушки?

Лилия подтвердила все сказанное, сидя у Ги на коленях и целуя мужа в висок.

– Плюс печник и плотник. Ну вот как раз двадцать человек и набирается!

– Да, это есть так. Кивнул, соглашаясь Ги. У меня здесь есть машина – 'Рено'.

– У меня тоже есть сказала Лилька, 'Нива', в деревню лучше на ней.

– Посчитаем, резюмировал Петр. Мой 'крузак', я за рулем. Настину малышку брать бесполезно – на дно сядет где-нибудь в лесу. Кость, а у тебя что?

– 'Тойота', недавно из сервиса, должна проехать.

– Отлично! Семен, а ты на чем?

– Я пешком. Если только кузены подвезут, мой 'кузя' там не пройдет.

Семен ездил на мопеде. Добраться на работу и с работы хватало, а больше им с Машкой пока и не требовалось.

– Понятно, Иван у нас тоже пешеход…

– У меня велосипед есть!

Все засмеялись и пообещали Ивану захватить, велик с собой в качестве груза.

Пока примерно распределялись по машинам, корректировали список покупок, и решали денежный вопрос – наступила глубокая ночь. Настя как гостеприимная хозяйка раздвинула софу, раскатала на полу в гостиной пару бабушкиных ватных одеял, вынула из шкафа белье и подушки и все быстро улеглись – с утра предстояло много дел.

Ночью волшебник заглянул в окно и покачав головой над списком покупок кое-что поправил, потом махнув рукавом осыпал спящих невидимой пылью, и вновь исчез. Спящие пары во сне заулыбались, так, словно им снилось что-то хорошее.

Глава 5

Утром все встали рано, пока толпились в ванну и умывались, обсуждали предстоящий день.

– Я одна в магазин не поеду, сказала Настя. Пакеты тяжелые, их будет много, и вообще, лучше на базу сгонять – дешевле выйдет, нам ведь много надо.

– Но в магазин все равно надо – и женские штучки купить и посуду, там ведь нет ничего. Добавляла Аленка.

– Тоже верно соглашалась Настя, вам там жить, значит, имеет смысл сразу все на семью брать.

– И спать на чем-то надо будет, неделю, либо туристические комплекты всем брать, либо просто постельным закупиться.

– Лучше и то и другое, на такую толпу лишним не будет.

– Семен, твои байкеры палатки с собой возят?

– Возят, возят, они же на выездах работают, а там вагончики не всегда есть. Успокоил девчонок Семен.

Внимательно слушая обсуждения и разговоры, Василиса быстро жарила всем гренки, бекон и глазунью, резала кружками помидоры – каждый выходящий в кухню получал красивый горячий бутерброд и кружку чаю или кофе по желанию.

Машка переписывала списки набело – отдельно продукты, отдельно хозтовары, отдельно материалы и инструменты, попутно уточняя количество и фирму – производителя по интернету.

В итоге было решено, что Аленка, Настя и Иван отправляются в магазин – закупать долгоиграющий провиант. Лиля и Ги едут к свекрови за сыном, и собирать деньги и теплые вещи, кое-что планировалось взять в Лилькином магазине.

Петр едет за печником и плотником – с деревянным домом должен общаться специалист, попутно договариваясь о строительных материалах и инструментах.

Константин сказал, что попробует отпроситься в поездку как узкий специалист, и запросил координаты поселка. Семен, подумав, попросил добавить к списку 'гостей' своего напарника – парень крепкий, и не дурной, на стройке пригодится. И тут же начал звонить кузенам, договариваясь о поездке.

К десяти все разбежались. Утомленная Василиса осталась мыть посуду и складывать обратно в шкафы постельное белье. Эту квартиру назначили базой – по иронии судьбы именно она оказалась ближайшей точкой к выезду из города в нужном направлении. После уборки стоило сообразить что-нибудь к обеду – Настя оставила ключи, магазин был в соседнем доме, заодно и коробок попросить – паковать продукты удобнее и на месте пригодятся.

Глава 6

Петр ехал и размышлял – странно все же это, не виделись с друзьями почти год, с самой его свадьбы, а вот собрались все как в сказке. На златом крыльце сидели: Петр, Иван, Кощей Бессмертный плюс Семен и Гидеон, кто не верит – выйди вон!

Хмыкнув, мужчина решительно повернул руль – вот и первая точка сегодняшнего маршрута, дачный поселок практически в черте города. Плотника и печника летом ищут здесь. Хотя не факт. Если Леонид с утра выпил – искать бесполезно, завтра он ничего не вспомнит. Задумавшись, Петр удивленно проводил глазами бабку с лукошком в длинной до пят юбке, просторной кофте и цветастом платке поверх шитой бисером шапочки. Хмыкнул, чего только нынче не увидишь! Ролевики собираются поблизости, что ли?

– Дядя Леня, ну мы договорились? Я вас завтра утречком заберу с собой на недельку. Список я взял, инструмент у вас свой, а ребят в помощь там много будет!

Петр покидал поселок часа через полтора, довольный собой – печника нашел, договорился, и узнал координаты плотника. За ним придется ехать в другой конец города. Эх, есть-то, как хочется! И Настене позвонить пора, как там Иван девчонок по магазинам возит?

– Але, Петя, да, мы в магазине. Нет-нет, не выкладывайте, мы берем! Да Аленка опять капризничает! Рис ей не нравится. Ничего сейчас расплатимся, и домой поедем. Васька звонила, обед уже готов, она всех ждет.

Петр нажал отбой и повел машину в сторону Настиной квартиры, обед пропускать нельзя!

В квартире уже дым стоял коромыслом – управившаяся с едой Василиса паковала в коробки привезенные Настей Иваном и Аленкой продукты. Сами покупщики с наслаждением хлебали горячий борщ, ласково поглядывая на картофельное пюре, котлеты и подлив. Рядышком ворчал электрочайник, блестел глазурью огромный кекс, благоухал в стеклянной вазочке джем. Петр, ввалившись с жары и духоты городских улиц просто замер от такой умилительной картины и возопил:

– Василиса! Ангел! Давай я тебя у Костика отобью, а?

– Ща получишь, архитектор!

Проговорил бледнолицый Кощей, появляясь из-за пыльной льняной занавески с птицами отделяющей гостиную от коридора.

– Все осознал! С Кощеем ссориться не буду! Хочу, есть и пить, и еще умыться!

Настя, порхнувшая из-за стола навстречу мужу, тут же протянула ему футболку с буквой 'Ю' – переодеться.

Пока Петр плескался в ванной приехали Лилька с Ги и Артемом, свекровь собирались забрать прямо из дома утром.

– Ну, вот и мы, – утомленно проговорила черноволосая красавица, плюхаясь в кресло с сыном на руках.

– Одеяла и подушки взяли, спальники для индивидуалистов тоже. Пару матрасов и дюжину покрывал упаковали, заберем вечером. Ги поедет за палатками и плитой после обеда. Мама там тоже что-то пакует, сказала, что ей понадобиться место в машине для Артемкиных вещей.

– Девочки, мягко сказал Иван, а вы не перестарались? Что-то вы на недельный выезд вещей набираете как на полгода?

Машка покачала головой и серьезно ответила:

– Вань, не обращай внимания, у девчонок паника. Просто мы получили предупреждение.

Словно ощутив запах гари девушки, потянули носами и дружно поежились, а потом уткнулись носами в теплые, надежные бока своих мужей. Причем Лилька еще и Темку к себе прижала, так что малыш захныкал.

– Какое предупреждение?

Выходящий из душа Петр услышал Машкины слова и прижав к себе дрожащую Настю так повел плечами, что все ощутили звериную ярость сдерживаемую только тонкой пленкой под названием 'цивилизация'.

Девушки переглянулись и кивнув друг другу передали полномочия Машке.

– Вы помните, как мы с вами познакомились?

Мужчины в свою очередь недоуменно переглянулись и кивнули.

– А знаете, почему мы в тот день пришли в кафе? Мы вас потеряли, и пришли оплакать свою потерю.

Тихо сказала Машка.

– Не удивляйтесь, три года назад с нами произошла такая история…

И Машка с поддержкой других девчонок рассказала все, что с ними произошло по воле волшебника, и к чему это все привело.

– Теперь вы понимаете, что за открытки вы получили? И почему мы собираемся в поездку как в поход?

Мужчины были озадачены, подавлены, растеряны, борщ остыл, чайник пришлось ставить снова, но выговорившись и разделив проблему со своими половинками девушки повеселели, заулыбались, и день для них засиял ярче. Еще через некоторое время все вспомнили, что завтра планируется отъезд в пять утра, а дела еще не сделаны, посуда и инструменты не закуплены, и с грузовиком еще предстояло договориться. И договорившись держать связь, вновь разбежались все – даже Василиса поехала в их с Кощеем однокомнатную квартиру в новостройке, собрать личные вещи и белье в дорогу.

Волшебник наблюдал за метаниями алых и золотых точек по городу и улыбаясь потирал руки – все лучше и лучше, распри позабыты, достоинства выступили на первый план, а самое главное, в глазах появился блеск и интерес, а что же будет дальше?

Глава 7

Василиса вошла в квартиру, брякнув ключами и вдруг остановилась – сквозь окрашенные стены проступала знакомая кладка. Большая кровать, купленная Костей с первого гонорара за платную операцию, превратилась в знакомое ложе с балдахином. Пластиковое окно расцветили яркими бликами витражи. Небрежно брошенный утром на край кровати халатик превратился в нечто роскошно-бархатное, с меховой опушкой и глубокого винного цвета. Замерев, девушка оглядела комнату глазами полными слез, и тут же все пропало, только в воздухе остался витать легкий, не свойственный городской квартире запах – камня, горящего дерева и пряного вина.

Лилька и Ги в бесконечной гонке по магазинам поняли, что придется брать две машины – после поездки на рынок 'Нива' тяжело подпрыгивала на ухабах, а ведь нужно было забрать еще свекровь с набором детских вещичек. Но едва уставшая Лилька, прикрыв глаза, опустилась в кресло в своем рабочем кабинете, как в воздухе поплыл знакомый аромат – моря, в ушах зашумел прибой, и на один миг вместо унылых гипсокартонных стен офиса ее окружили сосны, обнял за плечи морской бриз, ласково согрело закатное солнышко.

Легкий шум – и в двери заглянула помощница:

– Лилия Владимировна, полотенец сколько паковать?

– Двадцать штук больших, дюжину средних, и метров двадцать полотном отрежьте.

– Хорошо, а в сухой упаковке надо?

– Кинь пакетик, если не используем – Аленке оставим на хозяйство.

Помощница, понятливо кивнув, убежала, удивляясь, отчего в кабинете начальницы, так пахнет морем? Дезодорант новый купила?

Машка ругалась с мамой, по телефону. Узнав, что старшая дочь с мужем, едут на неделю за город, мама потребовала взять с собой младшую сестрицу:

– Она так устает в техникуме, девочке нужен свежий воздух!

– Мама! Возопила доведенная до крайней степени раздражения Машка.

– Мама мы туда едем работать! Таскать кирпичи и доски! Пилить дрова! Красить рамы! Дышать ацетоном!

Мама возмущенно запыхтела в трубку, но Машка уже отключилась.

Все два с половиной года замужнего Машкиного существования рядом была младшая сестра – присмотри, покорми, подари. Хватит!

Решительно отключив телефон, Машка повернулась к окну – она сидела в кабинете мужа, дожидаясь окончания его переговоров с начальством и напарником. Кабинет как кабинет – три стола, мрачно – черного цвета из самых дешевых комплектов офисной мебели, три компьютерных стула, разной степени потрепанности, принтер и два компа, куча бумаг на подоконнике и забавные картинки, из интернета пришпиленные кнопками прямо к стене в толстых, словно прорезиненных обоях.

Вдруг унылая комната поплыла перед глазами – обои сменились расписными стенами в арочных сводах. Окно стало 'косящатым' – сложной формы с косыми уголками, а столы вмиг покрылись парчовыми скатертями. За минуту Машка с изумлением увидела столовую палату с серебряными кувшинами и ароматами жареного мяса и горячих пирогов.

В дверь постучали, и морок растаял, в щелку просунулась чья-то кудлатая голова:

– Мужики, чем у вас так вкусно пахнет?

Увидев одиноко сидящую с ногами в кресле Машку, голова ойкнула:

– Ой, простите, а Семен где?

– У начальства, вздохнула Машка.

Здесь ее уже хорошо знали. Однажды на день милиции, пожалев желудки мужа и его коллег, она с раннего утра привезла ведро голубцов со словами:

– Закусывайте, а то язву заработаете.

С той поры ее величали не иначе как 'Мария Петровна' и всемерно уважали, а ведро голубцов 9 ноября стало традицией. Пока Машка предавалась воспоминаниям, вошел Семен, принюхался к дурманящему аромату и протянул:

– Поехали домой, жена, что-то мне есть захотелось, да и вещички собрать надо, Стас сказал утром заедет на своем танке, так что поедем с комфортом!

Обрадованно чмокнув мужа чуть выше усов, Машка постаралась забыть о некстати явившейся палате, рядом с Семеном ей не страшен серый волк!

Глава 8

Аленка, измученная жарой и беготней по магазинам вкупе с жутким токсикозом только на минуточку присела на диван в Настиной квартире, чтобы отдышаться. Пока подруга разбирала на кухне пакеты, старый гобелен расплылся у лица, становясь тонким полотном с ароматом луговых трав. Тусклые обои превратились в бревенчатую стену, занавески с птицами погрубели, и рисунок из печатного стал вышитым. С нарастающей паникой девушка узнала горницу Елены Премудрой в отцовском доме. Тут с кухни заглянула шуршащая пакетами Настя:

– Ален, чем так пахнет здорово? Словно сеном?

– А? Опять показалось?

Аленка обвела взглядом привычную гостиную в 'хрущевке' и поднявшись с дивана пошла в кухню – попить холодненького, а то от жары уже галлюцинации начались.

Насте повезло меньше всех – она зашла в большой совмещенный санузел, с намерением взять пару пластиковых ведер и вдруг старые плиточные панели, мигнув, обернулись роскошными стенами, обшитыми золотистым и розовым мрамором. Потемневшая чугунная лохань стала хрустальным сооружением на серебряных ножках в виде крылатых львов, и в воздухе завис аромат благовонных масел, теплого душистого пара и горячих полотенец. Настя громко ахнула от неожиданности и тут же услышала голос Аленки:

– Настя, с тобою все в порядке?

– Почти, ответила Настя, забыв про ведра и вываливаясь из ванны в коридор прохрипела:

– Ален, я опять сказку видела!

– Да? Сегодня? Я тоже, значит, не привиделось.

Аленка бережно уложила голову на подушки и поправила полотенце со льдом на лбу:

– Ну все поодиночке не ходим, только парами!

– Ага, а то мужики с ума сойдут в поисках. Ладно, пошли картошку чистить, скоро все приедут ужинать.

– Не приедут, отзвонились уже. Все хотят дома заночевать, так что готовим только на четверых, я к свекрови возвращаться не хочу!

– А вещи?

Аленка вяло махнула рукой:

– Был бы Иван рядом, а остальное переживу.

– Ну и хорошо, пошли тогда мясо жарить, я отбивные купила.

Пока Аленка возилась на кухне, Настя все же позвонила Ивану, и попросила его привезти жене хотя бы шампунь и расческу, да кое-что из вещей. Объяснила все усталостью его жены, но кажется, Иван понял ситуацию верно и пообещал заехать домой, взять все что нужно.

Глава 9

Ночь спустилась бархатным покрывалом. Спит город. Не спится Василисе – жарко прижимается она к своему Кощею, словно боясь потерять. Кощею жарко, но он не отталкивает жену, вспоминая, как сам прижимал ее к сердцу, узнав, что операция прошла хорошо. Бьются рядом сердца, сливаются в радостной грусти мысли.

Крутится в постели Машка – муж спить, закрыв рукой глаза, а она вспоминает преображение его кабинета, и зябко вздрагивает в жаркую июльскую ночь. Мысли бегают по кругу – мама звонила восемь раз! А видение, что это было? Снова в хрустальный гроб? Не хочу! Тащить с собой вертлявую младшую сестру, несчастье ходячее строящее глазки всем, включая Семена? Ни за что! Приняв решение Машка среди ночи отправляет маме и сестре сообщения и успокоившись забирается к мужу на плечо – так спокойнее!

Не спится и Насте, с замиранием сердца вспоминает она звериную ярость своего мужа – любит ее Чудо, любит, и потерять боится! И она ласково ерошит черные кудри, пропускает жесткие пряди сквозь пальцы. Вспоминает, как нес он ее на руках из этой самой квартиры к машине и друзьям, толпящимся внизу. Как ярко светило солнце и как крепко сжимались его объятия. Прижавшись к мужу теснее она наконец засыпает и видит во сне то же самое – суету, блеск и смех того праздничного дня. Ленты, цветы, сложные прически подруг и родственниц, и улыбку, его улыбку, гордую и нежную – для нее!

Крутится на старой софе и Аленка – Иван вернулся поздно, усталый, весь день оформлял бумаги, но успел привезти ее пакет с купленными по случаю детскими вещичками. Привез и плащ, и резиновые сапожки и пушистую безразмерную кофту, в которой Аленка полюбила вязать ему носки.

Совсем переменилась Премудрая – шеф, плюясь, подписал бумаги на отпуск до самого декрета, и даже премию выдать велел! В консультации вручили стопку бумаг на всякий случай. А она не обращая внимания на суровые взгляды, летела как на крыльях – с Ваней, рядом! Счастье! Сейчас вот тихо – тихо лежит рядом, боясь разбудить, лишь прислушивается к теплу его руки на животе, и вдруг слышит его ласковый голос:

– Не спишь, Премудрая моя? Спи!

И объятия становятся крепче, заботы отступают, и милосердный сон подхватывает ее отяжелевшее тело и уносит вдаль.

Глава 10

Утро началось ожидаемо – со звонков будильников, стонов и шепота:

– Ну, еще минуточку!

Назначив, торжественный выезд кавалькады на пять утра, Петр не учел, а может как раз и предвидел, огромное количество дел которое потребуется выполнить перед самым отъездом. Начиная с покупки охлажденной минералки в ближайшем крупном магазине и кончая заправкой машин и мотоциклов перед дальней дорогой.

В итоге у выезда из города собрались к восьми. Настя нервничала и крутилась на сидении рядом с мужем, Петр был спокоен, а увидев измученную гримасу жены проговорил:

– Я примерно так и планировал. Если бы до восьми отложил – только к полудню бы выползли. Так что не волнуйся, штурман, доставай карту и командуй!

На пункте ГАИ изумленно посмотрели на процессию разнообразных машин и мотоциклов, устремившихся за город в рабочий день. Ехали не торопясь. Свежий ветерок и высокие сосны вдоль трассы быстро развеяли сонную дрему. Около одиннадцати утра сделали остановку – большая поляна чуть в стороне от дороги привлекла внимание Петра, и он свернул на проселок, велев Насте отзвониться остальным.

К этому времени караван растянулся – байкеры сначала улетевшие вперед потом все чаще стали останавливаться, уточняя маршрут, помогая едущим в машинах. Сначала подвезли племянника Бессмертного, обеспечив парню море восторга. Потом по просьбе Петра развезли всем ледяную минералку, заранее брошенную в морозилку. Дальше просто уносились вперед и останавливаясь в тени поджидать машины успевали пошуршать в перелеске в поиске ранних грибов и поздних ягод.

Иногда лихие братцы утаскивали покататься кого-нибудь из путешественников, для разминки ног и освежения впечатлений. Девчонки визжали, мужья хмурились, но в целом было очень весело.

Остановка началась с казуса – воды поблизости не оказалось, минералки с собой было много, а вот чай вскипятить не на чем. Выручили братцы байкеры. Крикнув:

– Мясо пока жарьте!

Самый волосатый из них прыгнул на своего 'железного коня' и исчез с ревом в клубах пыли.

– Лилия! Позвала девушку свекровь.

– Садись тут в тенечке с Темой, он соскучился, я там плов взяла, сейчас кушать будем!

Семен и Иван уже развели костер, на старом кострище, отправив остальных за дровами. Вера Павловна извлекла из багажника казан с готовым пловом, который требовалось лишь слегка подогреть. Настя резала хлеб и овощи, Машка раскидывала на куске брезента железные миски и ложки. Умученная дорогой Аленка лежала рядом с Лилькой и Темкой на толстом покрывале и пыталась представить – как это у нее будет такой же малыш.

Как раз к тому времени как плов разогрелся, и народ начал собираться вокруг стола вернулся байкер с огромной пластиковой канистрой ледяной колодезной воды – оказалось, он сгонял в деревушку чуть впереди по дороге. Обрадованная Машка, которая не представляла себе жизни без кофе, хотя бы и растворимого в восторге кинулась волосатому байкеру на шею:

– Димочка! Радость моя, дай я тебя расцелую!

Тут же из-за грузовика с кирпичом и досками вывернул Семен и высказался в том смысле, что если братец хоть пальцем до его жены дотронется – лично ему руки переломает! Кузен в ответ хищно усмехнулся и спрятав руки за спину протянул Машке губы сложенные трубочкой. Но Машка, уже уняв свой порыв быстренько, 'по-московски' расцеловала парня в обе щеки и побежала к Лилькиной 'Ниве' за коробкой с чаем, кофе и сахаром.

Вскоре насытившиеся взрослые разлеглись вокруг 'стола' с кружками чая или кофе, а маленький Артемка важно вышагивал вокруг с обмусоленным печеньем, зажатым в кулачке. Малыш выспался в машине и теперь охотно разминал ноги под присмотром бабушки. Лилька и Ги протирали миски туалетной бумагой, прежде чем прополоскать их в тазике с теплой водой. Аленка, умотавшаяся в духоте, бездумно лежала, вытянув ноги уложив голову на колени мужа. Настя дремала, привалившись к крепкому плечу Петра. Печник, плотник и водитель грузовика похрапывали, натянув на глаза козырьки видавших виды бейсболок. Только Машка и Семен вдруг решили сходить в лес, 'посекретничать', им лениво посоветовали не задерживаться, скоро в путь! Покивав для верности, парочка скрылась в густом подлеске.

Мироф внимательно наблюдал, кивая сам себе головой. Все же ноутбук гораздо удобнее серебряного блюдечка и наливного яблочка – изображение четкое, и яблоко не мельтешит…

Глава 11

Сделав несколько шагов, Машка углубилась в лес и вдруг остановилась, так что шедший следом Семен едва не налетел на жену. На тропе стояла большая собака. Машкины волосы с утра, туго заплетенные в две косы, ощутимо зашевелились. А Семен осторожно за ее спиной сунул руку под мышку, к кобуре.

– Куда ты идешь, Красная Шапочка?

Прокашляла собака, и Машка для верности пощупала легкомысленную красную бейсболку, натянутую при выходе из машины. Сзади раздался шепот Семена:

– Поговори с ним!

– Я иду к бабушке, несу ей пирожки и кусочек масла!

– А далеко ли живет твоя бабушка?

– Далеко в домике за этим лесом!

– Ну, бывай, – неожиданно грубо рявкнул волк и скрылся в лесу.

– Нет, ну это же европейская сказка, а в прошлый раз были только русские!

Возмутилась Машка мысленно и попыталась сползти на землю, но ее уже ловил Семен:

– Маша! Не закрывай глаза! Что это было?

– Сема, не тряси меня! А то вырвет! Это был волк из сказки, ты же видел! Из Красной Шапочки!

Семен прижал к себе жену, почему-то он сразу ей поверил, что волк был сказочный. Хотя, на сборах они как-то видели волков, но издалека и в бинокль, а вот так, в упор, Семен видел волка впервые. Прижав к себе Машку крепче, Семен пообещал себе не выпускать жену из поля зрения, да еще и с друзьями поговорить. Все же рассказ девчонок они постарались воспринять как коллективный сон, ну фильмов девушки на ночь насмотрелись, а тут…

Развернувшись, Маша и Семен торопливо направились к стоянке, да не тут-то было! Упругая стена кустов расплылась, и они шагнули из тени леса на поляну. Высокие бревенчатые стены, обмазанные глиной, Заостренные макушки толстенных бревен чертят на розовеющем рассветном небе зубчатые узоры.

Ахнув, Машка взглянула на мужа – и не узнала! Перед нею стоял…Богатырь! Блестящий нагрудник с изображением солнца, высокий шлем с тонкой стрелкой, спускающейся с переносицы, и родные голубые глаза под светлыми прядями. Привычно тряхнув головой, Машка вдруг поняла, что и на ней другая одежда. Где бы собой полюбоваться?

Однако времени на размышления не осталось – ворота заскрипели, отворяясь, и навстречу им выехали всадники. Не простые всадники – все на добрых конях, да в темных доспехах. Увидали всадники путников, гикнули, свистнули, подхватили Машку в седло – и след простыл! А Семен растерялся, из-под бахтерца и пистолет не достать, да и не думал, что вот так сразу нападут! Огляделся – всадников уже не видно, а в воротах старушоночка скрюченная стоит, причитает:

– Ах, Семен царевич! Что же ты наделал! Зачем напоил ты Кощея Бессмертного! Вот теперь и увез он твою жену, Марью – Моревну, прекрасную королевну!

Оторопел Семен, а что скажешь? Вспомнил, однако, бабкину науку – не зря каникулы в деревне проводил. 'Коли ты к человеку вежливо, так и он тебя не оттолкнет, а пуще всего к пожилым вежество имей! Они и научат, и подскажут, и помогут!' Подошел Семен к старушоночке, да поклонился ей честь по чести:

– Прости меня бабулечка неразумного, научи меня, как жить да быть, что б жену воротить?

– Эх, молодо-зелено! Вздохнула бабка. Вот тебе клубочек волшебный – за ним ступай, он тебя как раз к Кощееву царству и выведет!

– Спасибо, бабулечка!

Обрадовался Семен.

– Да как к Кощею-то придешь, у жены совета спроси, авось она чего о нем уж и выведать успеет!

Ревность острым ножом резанула Семена по сердцу, но он удержался, еще раз поблагодарил старушку и побежал, топая красными сапогами с серебряными подковками за клубком.