Read the book: «Вдовий удел. Мещерские хроники»

Глава 1

Середина июля — или червеня, по-местному. Самое время готовиться к длинной, трудной зимовке.

Сейчас все силы нашей маленькой общины были брошены на заготовки.

— Княгиня, — негромко обронил за завтраком Ратмир. — Я тут место на реке приметил, рыбное. Вчера, когда к Ненашу плавали, высмотрел. Думаю сегодня сети на ночь перетрясти и оставить — улов точно должен быть.

Я кивнула, а сама снова принялась прокручивать в голове список того, что мы планировали закупить.

— Зерна много будет. Амбар-то наш всё вместит? — спросила я Добрыню.

— А как же, пресветлая, всё войдет, — уверенно ответил тот. — Под сено мы навес уже накрыли. Да еще небольшой навес под дрова сработали — должен быть запас сушняка на случай, если непогода в лес выйти не даст. Так что всё зерно поместится, еще и место останется.

Пока что мы еще ели за столом на улице, но скоро похолодает, участятся дожди — и весь наш быт придется переносить в общую избу. А там места — не разгуляешься. Еремей, конечно, наделал полок под утварь да под инструменты, но пространства внутри хватит только для стола да лавок. А у нас ведь еще на подходе запасы репы и брюквы. Где всё это богатство хранить? В амбаре померзнет. Опять же, куда ставить бочки с соленьями? Куда прятать мед? В общей избе и так не протолкнуться.

— Нам, помимо землянок, еще надо срочно погреба восстановить, — сказала я. — Я вроде видела парочку возле амбара. Они в каком состоянии? Сильно землей завалило?

Добрыня сокрушенно покачал головной:

— Ой, сильно, княгиня. Стены бревенчатые давно сгнили да обвалились. Надо всю осыпавшуюся землю наружу вытаскивать, крепи новые ставить и глубже копать. Нам с женой вдвоем не справиться. Помощник нужен, сильные руки.

Я перевела взгляд на Ратмира.

— Ты, Ратмир, тогда к Добрыне присоединяйся, — распорядилась я. — Нам без погребов негде будет зимние припасы держать. Утром на реку за рыбой сходишь, а потом — на раскопки, погреба копать.

— Как прикажешь, пресветлая, — коротко кивнул Ратмир.

После того как я сотворила противомоскитные спирали и на пальцах объяснила людям, почему наш заброшенный острог вовсе не проклятый, мой авторитет среди этих суровых людей стал непререкаем. Вот так — без кулаков, криков и жесткого доминирования, а просто благодаря школьным знаниям из двадцать первого века — я стала для них настоящей ведуньей, лидером, за которого готовы и в огонь, и в воду. Теперь самое сложное- не обмануть доверие.

— Ой, неужели рыбка свежая будет? — всплеснула руками Домна. — А я бы ухи знатной наварила! Надоела сушеная рыба до смерти.

— Будет рыба, — уверенно кивнул Ратмир. А потом покосился на меня и хмыкнул: — Если только пресветлая за мной на реку не увяжется. Тогда точно весь улов распугает! Сказать, как мы через лес шли? Она ж головой по сторонам вертела, как ветряк: то белка ей интересна, то сорока затрещит. Чисто дитя малое! И ладно бы просто глазела, так ведь вовремя не останавливалась, на меня налетала и в спину билась. До сих пор там, поди, синяки на лопатках.

За столом дружно захихикали. Даже дед Еремей тактично спрятал усмешку в седую бороду.

Вот тебе и непререкаемый авторитет. Над этим еще работать и работать.

Чтобы окончательно не растерять лицо, я напустила на себя самый высокомерный вид, который только смогла, выразительно приподняла одну бровь и …промолчала.

После завтрака я пошла осмотреть погреба. Вид у них и впрямь был плачевный. Стены в свое время укрепили из рук вон плохо, да и выкопали их на скорую руку, слишком мелко. Такой погреб в трескучие зимние морозы насквозь промерзнет. Но делать нечего, восстанавливать надо.

— Эх, — крякнул Добрыня, опершись на заступ. — Княгиня, мы тут долго провозимся. Работа тяжелая.

— А сколько землянок уже готовы? — спросила я, прикидывая наши силы.

— Всего мы уже пять землянок восстановили, бревна перекатали, крыши накрыли.

— Думаю, пока хватит. Четыре отдадим под рукоделие с ремеслом, а пятая пускай запасной стоит.

— Умно, княгинюшка, — уважительно согласился Добрыня. — Раз так, мы сейчас все силы на погреба пустим. Должны успеть.

— Учтите, когда время придет припасы по реке возить, нам придется всё бросить и встать на перевозку, — напомнила я о планах. — Так что погреба надо до этого срока закончить.

— Успеем, пресветлая. Втроем-то точно успеем, — уверенно кивнул он. — Мы с Ратмиром землей займемся, старую осыпь наружу выгребем. А жена моя, Дарина, будет нам тонкие бревна для крепей готовить да сучья обрубать.

Я пошла к амбару. Крыша и впрямь была перекрыта на совесть — плотным, аккуратным слоем сушеного камыша. Дверь Еремей уже починил: она теперь свободно, без скрипа открывалась на резных деревянных петлях-жиковинах. Внутри было чисто, сухо и просторно.

— Крыша-то точно не протечет? — на всякий случай спросила я Добрыню, задрав голову.

— Не сумлевайся даже, княгинюшка, — уверенно отозвался тот. — Слои камыша внахлест положили, да еще для надежности продольных жердей сверху добавили, чтобы ветром не растрепало. Не протечет, и под тяжелым снегом крыша ни в жизнь не обвалится — сама погляди, какой скат крутой сработали, всё само скатываться будет.

Все были при деле. Одна я осталась без забот — раньше-то всё время крутила эти москитные спирали, а сейчас появилось свободное время. Пора проинспектировать, что же у нас уже припасено из заготовок на зиму.

Заготовками на всю общину занимались только две девушки, да и те по вечерам еще и рогожи ткали. Из съестного они успели насушить лишь один большой берестяной туес грибов — объемом от силы с десяти литровое ведро. Да на самом донышке другого короба лежало немного сушеной малины. Все остальные ягоды, что девчата приносили из леса, мы тут же съедали живьем — вместо десерта. Из лекарственных трав в сенях покачивались только пучки зверобоя, ромашки да пижмы. Мало, катастрофически мало! Надо бы еще крапивы набрать, ивовой коры от жара налущить, да много чего еще.

Но главное — солерос. Его нужно насушить столько, чтобы хватило на всю зиму. Как завьюжит, как укроет снег землю — откуда мы соль брать будем? Решительно подхватила пустой кузовок и отправилась вниз за солеросом.

Солерос расползся по берегу густым, сочным ковром. Буквально за час я набила им целый короб — да так плотно, что с трудом нацепила на плечи лыковые ремни. На обратном пути нарезала еще и огромную охапку горькой полыни.

Едва переставляя ноги от усталости, я добрела до острога. Еще издали до меня донесся громкий детский плач. Невольно я ускорила шаг: мальчишки наши плакали редко, что же там стряслось? Когда я завернула за угол общей избы, то увидела картину маслом: княжич и его верный дружок Тишко сидели возле кострища, где варился обед, и ревели в голос. Мой маленький сын отчаянно тряс ручкой, а рядом на земле валялся уголек. При этом Домна с Белянкой демонстративно сидели на лавке поодаль и даже не смотрели в сторону пацанов.