Go to audiobook
Какая‑то тень закрыла от меня солнце. Я отвела глаза от девушки и подняла голову: в шаге от меня стояло… оно. Высокая, выше среднего человеческого роста, жилистая фигура; темная грубая кожа покрыта сетью мелких трещинок. Расслабленно свисающие вдоль тела длинные руки с узловатыми пальцами оканчиваются острыми как бритвы длинными когтями, с которых капает на брусчатку свежая, еще не успевшая свернуться темная кровь. Распахнутые черные кожистые крылья чуть трепещут на ветру. Абсолютно лишенная волос голова на тонкой шее задумчиво наклонена набок, на узком лице алеют большие миндалевидные глаза с узким вертикальным змеиным зрачком. Оно было ужасно, от него веяло смертью и ледяным холодом… Да нет, оно и было для меня в тот момент воплощенной смертью. Я отчетливо понимала, что этот безжалостный монстр и есть то, что я увижу последним в этой жизни. Но несмотря на это, в нем была какая‑то странная, завораживающая, надломленная красота. Вдруг существо разинуло полную острых белых зубов пасть, вновь издало свой леденящий душу визг и размахнулось, чтобы располосовать меня своими стальными когтями…
Я очнулась, судорожно вцепившись в каменный бортик правой рукой и прижимая левую к горящей щеке. Дерек опустил уже занесенную для нового удара руку:
– Лета, что с тобой было? Ты так кричала…
– Прошлое, – слова с трудом слетали с пересохших губ, – Дерек, я видела прошлое. Ты не представляешь, что здесь произошло!
Внезапно Рьен поднял ладонь, призывая к молчанию, и прошептал:
– Я чувствую чужое присутствие.
Контуры его тела вновь поплыли, и перед нами уже стоял степной тигр – смертельно опасный хищник. Кажется, отстраненно подумала я, летняя практика и в самом деле чрезвычайно полезна для юных магов – Рьен уже начинает действовать на одних инстинктах, чего от нас все эти годы и пытались добиться учителя. Крупный кот песочного цвета оскалил пасть и угрожающе зарычал в темноту, из которой выступили двое – парень и девушка.
– Мы не причиним вам вреда, – раздался глубокий бархатный голос юноши. – Вы, должно быть, те самые маги, которых так ждут в Вейране?
В наступившей гробовой тишине слышалось только шумное дыхание тигра. Я разглядывала незнакомцев: молодому человеку на вид было около двадцати пяти лет, высокий – чуть выше моих друзей, с поджарой фигурой опытного бойца. Иссиня‑черные волосы со спадавшей на глаза косой челкой были коротко подстрижены, правильные черты лица наводили на мысль о непростом происхождении юноши. От правого виска по щеке вниз змеилась узорчатая татуировка кроваво‑красного цвета, заканчиваясь около мочки уха. Холодные стальные глаза оценивающе смотрели на нашу настороженную троицу, замечая каждое движение. Да‑а, этот человек может стать опасным противником. А этот волевой подбородок и упрямо сжатые тонкие губы я как будто уже где‑то видела… Хотя нет, ну где я могла видеть этого странного парня? Показалось, наверное…
Незнакомец был одет в удобный охотничий костюм, в ножнах на бедре виднелась рукоять меча. Он ощутимо излучал уверенную властность человека, знающего цену себе и своим возможностям. Его спутница, стоявшая чуть позади, оказалась миниатюрной девушкой лет семнадцати, кажущаяся хрупкость которой на деле вполне могла обернуться стальной хваткой воина. Из‑за ее плеча выглядывал колчан со стрелами, темно‑русые волосы были стянуты на затылке в хвост, а карие глаза не упускали ни одной детали окружающего пространства. Между юношей и девушкой было какое‑то еле уловимое сходство…
Затянувшееся молчание прервал перекинувшийся обратно Рьен:
– Откуда вы знаете, кто мы такие?
Легкая улыбка тронула губы молодого человека:
– Потому что мы – вейры.
Мы ожидали какого угодно ответа, но только не этого. Незнакомцы переглянулись, и юноша грустно заключил:
– Похоже, что за столько лет Вейрана стала легендой, в которую никто не верит. Ну что ж, позвольте представиться – меня зовут Кейрет, а это моя сестра Кайле. Мы вышли вам навстречу, когда вы не прибыли к Велларийским горам в назначенное время.
– А как вы нас вообще нашли? – недоуменно спросил Дерек.
– Когда сработала руна активации договора, мы получили всю информацию о вас и вашем времени прибытия. Вы разве не поняли, что руна обеспечила вас маячками – это те зеленые камни, которые у вас у каждого в сумках? Мы знали о вашем местонахождении, и хотя не очень поняли, почему вы перенеслись так далеко от границы, отправились вас встретить.
– Да, мы тоже это не очень‑то поняли, – буркнула я. – Что будем делать? Наши кони… в общем, лошадей у нас нет, так что ночевать нам придется в этих развалинах. Вы как, присоединитесь к нам?
– В этом нет необходимости, эрни Лета. Наши кони вполне способны поднять двоих, а эрн Эрьениэль… э‑э… ну, тигры тоже быстро передвигаются, – хихикнула Кайле.
– Рьен. Полное имя оставим для официальных приемов, – раздраженно бросил эльф, и, дождавшись согласного кивка вейров, мгновенно обернулся.
– Эрни Лета, – позвал меня юноша, – вы поедете со мной, а эрн Дерек с моей сестрой.
– Вот давайте и в самом деле без этих «эрнов», – в памяти всплыла строчка из энциклопедии о том, что это принятое в Вейране уважительное обращение к малознакомым людям. – Если, конечно, вас это не затруднит.
– Не затруднит, – рассмеялся Кейрет, – но тогда давайте уж обращаться на «ты».
– Идет, – согласилась я, и взобралась на массивного черного коня. Вейр легко вскочил в седло, как только я устроилась поудобнее, и мы двинулись в путь.
После получаса бешеной, словно наперегонки с ветром, скачки мы были уже в Эннете – кони вейров даже с двойной ношей шли легко и, кажется, совсем не устали. Город встретил своих нежданных гостей редкими сонными огнями, ленивым лаем уставших за день собак и таким уютным после древних руин, теплым запахом жилых домов. Уже совсем стемнело, и передо мной все было как в тумане: добротный деревянный трактир, руки Кейрета, бережно помогавшие мне спуститься с лошади, небольшая полутемная комната и, наконец, уютная кровать с приглашающе откинутым одеялом. Думаю, в ту ночь меня не смог бы разбудить даже оркестр из пьяных гномов под окном.
Проснулась я на удивление свежей и отдохнувшей и первые несколько секунд мучительно пыталась понять, где это мы оказались – а потом разом все вспомнила. Сброшенное на пол одеяло не успело даже упасть, а я уже мчалась вниз по лестнице, наспех приводя себя в порядок – и все для чего? Как оказалось, чтобы быть встреченной четырьмя парами изумленных глаз: вся компания чинно сидела за небольшим столом и не спеша поглощала завтрак. Та‑ак, выходит, вейры мне не приснились…
– Доброе утро, – улыбнулся Кейрет и протянул мне теплый, изумительно мягкий хлеб с приличным куском мяса, – завтракать будешь?
Мой желудок радостным бурчанием согласился с этим предложением гораздо раньше меня, и мне оставалось только, старательно уминая еду, прислушиваться к низкому хрипловатому голосу вейра, излагавшего дальнейший план действий:
– … и если мы выедем сейчас, то на границе с Вейраной будем завтра днем. Кайле уже позаботилась о дополнительных лошадях, – девушка подмигнула возмущенно бормотавшему что‑то вроде «как будто мы сами не можем лошадей купить» Рьену, а ее брат заинтересованно спросил:
– А вам вообще предлагали с договором‑то ознакомиться? Там особо оговаривается, что от момента встречи с официальным представителем Вейраны наша страна берет на себя все расходы по вашему содержанию.
– А что, вы являетесь ее официальными представителями? – съязвил эльф.
– Ну‑у… думаю, можно и так сказать, – рассмеялась легким серебристым смехом Кайле и, провожаемая свирепым взглядом Рьена, умчалась на улицу – расплачиваться за лошадей.
По словам Кейрета, Эннет был последним жилым поселением на границе с Вейраной. Как ни странно, на нашу компанию не обращали совершенно никакого внимания, как будто мы сидели в обычном трактире в самом центре Меоры. Хозяин постоялого двора, сумрачный плотный мужчина лет пятидесяти, молча принял положенную за ночлег и еду плату и снова принялся невозмутимо протирать столы. Местные ребятишки играли на солнечной улице в свои обычные детские игры – как мельком заметил Рьен, малышня везде одинакова – что в Тайлессе, что в Алерии, что в Великой степи – и вот это‑то спокойствие и удивляло. Обычно дети в маленьких городках и деревеньках мгновенно узнавали о прибытии путников, и сейчас уже должны были бы осторожно высовывать любопытные мордашки из‑за каждого угла, страшась подойти к «ужасным чужакам» и одновременно больше всего на свете желая именно этого. Здесь же, в этом богами и демонами забытом городишке, ребята даже не взглянули в нашу сторону, хотя команда подобралась более чем колоритная…
Мы шли по направлению к конюшне, и я дернула вейра за рукав:
– Кейрет, ты случайно не знаешь, почему мы вдруг стали такими незаметными?
Парень чуть смущенно улыбнулся:
– Случайно знаю. Я просто посчитал, что лишнее внимание нам совсем ни к чему.
– Странно. Я совсем не ощущаю никакой наложенной магии, – нахмурилась я озадаченно. – Как ты это делаешь?
– А это не совсем магия. О, мы почти пришли, – увильнул от ответа вейр и потянул меня к уже оседланным лошадям.
Подойдя поближе, я изумленно уставилась на наших, во всех смыслах этого слова, лошадей – конюх заканчивал седлать тех самых лошадок, которые потерялись вчера во время колдовской грозы, сбежав подальше от непутевых хозяев. Статные, высокие, черные словно безлунная ночь кони вейров презрительно фыркали в сторону наших понурившихся от сознания своей ущербности лошадок. Я машинально протянула кусочек найденного в кармане яблока своей Звездочке и вопросительно уставилась на невысокого седого старика, который неторопливо проверял последние ремешки:
– Вчерась вот примчались, болезные, как будто за ними волки гнались. Влетели в город и сразу к колодцу… А я гляжу – кони‑то оседланные, прибранные, сразу видать – при хозяевах они, только потерялись кажись… Ну я их накормил, почистил да определил к своим, думаю, если никто не объявится – себе оставлю иль осенью на ярмарке продам. А вы, то бишь, и есть ихние хозяева? – и старик подозрительно сощурил на нас темные живые глаза под кустистыми бровями.
– Да, уважаемый, мы они самые и есть. Вчера сильная гроза застала нас на привале, лошади испугались и, оборвав привязи, убежали. Как удачно, что они помчались именно сюда! – голос Рьена словно сочился медом.
– А куда ж им еще идти‑то? – усмехнулся лукаво дед, – тут, почитай, на несколько дней пути никакого жилья в округе больше нету.
– В любом случае, спасибо вам за заботу, – в руку конюха из ладоней Рьена перекочевали несколько монет, – и удачного дня!
– И вам того же, господа хорошие, и вам… – и старик не спеша побрел в темную прохладу конюшни.
– Ну что, едем? – как миниатюрная Кайле умудрилась столь ловко взлететь на своего Дракона, я так и не поняла, но, приструнив увлекшуюся исследованием моих карманов Звездочку, поспешила забраться в седло.
Черепичные крыши душного городка остались далеко позади, как и несколько часов пути, прошедшие в легком задумчивом молчании. Мы ехали через зеленое море трав – дороги как таковой больше не имелось, и я чувствовала себя словно бы на краю света. Казалось, многие сотни лет лишь случайные путники изредка тревожили размеренную жизнь здешних полей и лесов. Летнее солнце вовсю припекало, и даже выносливые кони вейров, разморившись на жаре, ленивее перебирали длинными ногами.
Я очнулась от своих мимолетных, как мотыльки‑однодневки, неясных раздумий только услышав рядом раздраженное фырканье лошади Кейрета – оказалось, он придержал Шторма, заставляя его идти наравне с моей кобылкой, и конь был этим жутко недоволен. Снисходительно оглядев мерно шагающую Звездочку, он натолкнулся на ее фирменный бархатный взгляд из‑под длинных ресниц, споткнулся на секунду и уже без напоминаний со стороны хозяина понуро поплелся рядом.
– Похоже, на Шторма нашлась управа, – усмехнулся вейр. Веселые искорки затаились в углах стального цвета глаз, и я почему‑то подумала, что мне нравится, когда он вот так улыбается.
– Лета, почему вы вышли из телепорта так далеко от границы? – внезапно спросил ставший предельно серьезным Кейрет. – Руна договора отчетливо сигналила об опасности для ваших жизней. Что с вами произошло?
– Хотела бы я это знать, – вздохнула я, начиная рассказ о наших злоключениях. Похоже, Дерек оказался прав, и вся эта поездка была большой ошибкой. Впрочем, не будем думать о плохом – наше путешествие уже принесло немалую пользу, взять хотя бы Тэй и мой вновь открытый дар магии металла. Кстати, об этой встрече я умолчала, решив, что имею право на маленький секрет. Ребята не стали перебивать мой рассказ, видимо, признавая мое право держать свои способности в тайне – все‑таки мы не могли полностью доверять нашим спутникам, и на нашем месте так поступил бы любой мало‑мальски трезвомыслящий маг.
Когда я упомянула о своем видении прошлого в руинах древнего города, друзья восхищенно присвистнули – я ведь так и не успела рассказать им об этом раньше – а Кейрет и Кайле напряженно переглянулись и попросили подробно описать увиденное, вплоть до малейших деталей. Особенно интересовало их кошмарное чудовище на площади, и чем дольше я говорила, тем мрачнее становился Кейрет, его сильные руки нервно сжимали поводья, а Кайле вообще пришпорила Дракона и умчалась вперед, крикнув что‑то вроде «поищу место для привала».
Отдых прошел в натянутом молчании: вейры замкнулись и были совершенно поглощены какими‑то своими мыслями, причем, судя по их лицам, отнюдь не радостными. Наконец, когда мы вновь продолжили путь, я не выдержала и, решительно сжав коленями бока обиженно фыркнувшей Звездочки, нагнала Кейрета:
– В чем дело? Вы с Кайле как в воду опущенные стали после моего рассказа!
Вейр наградил меня хмурым взглядом и, тяжело вздохнув, словно принял нужное, но неприятное решение, спросил:
– Лета, почему ты вообще собралась в Вейрану?
Я на мгновение опешила от такого вопроса, тем более что и сама еще до конца не разобралась в причинах своего поступка, а потом огрызнулась:
– Отвечаешь вопросом на вопрос? Нечестно!
– А все‑таки?
– Я… не знаю. Просто в тот момент я была абсолютно уверена, что так нужно, что это самое правильное решение из всех, когда‑либо принятых мною. Я в этом не сомневалась. В общем‑то, я так думаю и сейчас, – и я с удивлением поняла, что так оно и есть.
– Вот это меня и беспокоит. Ты же видишь, кто‑то явно мешает тебе благополучно добраться до нашей страны. И я не понимаю, кому и зачем это нужно, – плотно сжатые губы вейра нервно дернулись. – И самое странное – это твое вчерашнее видение.
– Это был просто какой‑то морок. Или сон! У меня никогда не было дара ясновидения!
– Нет, моя дорогая, это был вовсе не сон, – серебряный колокольчик мелодичного голоса Кайле тревожно прозвенел рядом. – Что ты знаешь о проклятии Айры?
– Почти ничего, – призналась я. Что‑то об этом проклятии попадалось мне в той книге, «Энциклопедии вейров», но у меня было слишком мало времени, чтобы успеть об этом прочитать.
– Я расскажу им сам, Кайле, – резко оборвал собиравшуюся что‑то сказать сестру Кейрет, и девушка, внимательно всмотревшись в его лицо, согласно кивнула.
– Это случилось в день заключения мирного договора между Вейраной и Алерией после долгой и кровопролитной войны. Накануне закончилась последняя, самая жестокая битва между нашими народами, где погибли тысячи и тысячи воинов и магов. Айра была сильным магом‑анимистом, но она одна из немногих человеческих магов отказалась участвовать в этой бойне. Ее муж был боевым магом и сражался на стороне людей вместе с их единственным сыном. Они оба были в последней волне атакующих, когда оставшиеся в живых воины вейров применили… одно из сильных заклинаний и… в общем, атака захлебнулась. Захлебнулась в собственной крови, – вейр дернулся, словно от пощечины, и острая боль на мгновение отразилась на его лице. Мне даже показалось, что странные узоры татуировки на правой щеке Кейрета на миг пришли в движение и хищно зазмеились еще дальше вниз.
– Погибли все наступавшие. Сын Айры был еще молод, его сил не хватало для долгого сопротивления тому… заклинанию. Умирая в страшных мучениях, он попросил отца убить его, и тот не смог отказать своему единственному сыну в милосердии. Айра нашла их лежащих рядом, из груди сына торчал меч его отца, который умер на руках у жены. Говорят, в тот день Айра сошла с ума. Так это или нет, мы уже не узнаем, да и неважно это…
– Главное, что у нее хватило сил телепортироваться в Кристальный зал, где проходили переговоры о мире. Айра прокляла наш народ за эту войну, хотя начата она была не нами… Вейры теперь не могли покинуть границ своей страны, а люди не должны были даже помыслить о том, чтобы посетить Вейрану. Тот… то чудовище, которое ты видела в забытом городе – это вейр. Точнее, то, во что превращается с тех пор любой из нашего народа, покинувший границы Вейраны – в кровожадного монстра, жаждущего только убивать ради человеческой крови.
– Но… вы же сейчас здесь! А до Вейраны еще день пути! – я с ужасом вглядывалась в лица брата и сестры, ища малейшие признаки немедленного превращения в чудовище из моего видения.
– Не волнуйся так, мы с Кайле потому и здесь, что нашли возможность обойти это условие. В королевской сокровищнице много сотен лет хранились несколько амулетов, и никто не мог понять, для чего они нужны. А Кайле недавно обнаружила в старых дневниковых записях э‑э… нашего предка, что они способны ровно на десять дней выпустить вейра за пределы страны. Мы решили, что как раз успеем вас встретить и вернуться.
– Как же вас отпустили? А если бы что‑то случилось с вами или с амулетами? Вы бы стали этими… Ужас! – я вспомнила все те разрушения, причиненные одним‑единственным монстром в древнем городе и, подняв глаза, наткнулась на смущенные лица вейров.
– Собственно, нас никто и не отпускал. Мы сбежали, – виновато потупилась Кайле.
– И я ни капли не сомневаюсь, что мы еще получим свое за этот поступок, – мрачно подтвердил Кейрет.
– Ну вы даете, ребята, – в один голос ошарашено заявили Дерек и Рьен, а меня не оставляло неприятное ощущение недосказанности, как будто Кейрет чего‑то недоговаривает. И то, как стремительно завершился этот разговор, только подтвердило мои опасения – начинало смеркаться, и Кейрет умчался в темневший неподалеку лес под предлогом сбора дров для костра. Не‑ет, мой дорогой, от меня так просто не отделаешься! Мы с тобой об этом еще поговорим…
На ночь мы решили расположиться на поросшем невысокими густыми кустами берегу чистого звонкого ручейка. Напоив и выкупав усталых лошадей, мы не спеша поужинали и теперь отдыхали вокруг жаркого костра. Я сидела, опершись спиной о вросший в землю гранитный валун и наблюдала сквозь бесконечный танец огненных язычков за своими друзьями: Рьен и Кайле оживленно спорили насчет достоинств походного лука девушки, Дерек сосредоточенно записывал что‑то в своем вездесущем блокноте, а Кейрет… куда‑то исчез. Вот только что сидел напротив, покусывая травинку – и испарился.
Тихий шепот над ухом заставил меня ощутимо вздрогнуть всем телом:
– Лета, ты весь вечер прямо волком на меня смотришь. Я что‑то сделал не так?
– Кейрет! О Боги, как ты меня напугал!
Озорные искорки вновь зажглись в глазах присевшего рядом вейра, мгновенно преображая серьезного мужчину в смешливого юношу:
– Что ж, занесем и это в список моих прегрешений. И все же?
– Ну… я думаю, ты что‑то от нас скрываешь. Что‑то важное и, возможно, не очень‑то приятное для тебя.
Глубоко спрятанная боль вновь на миг проступила в чертах его лица, тут же сменяясь привычной мягкой полуулыбкой:
– Ты все узнаешь, обязательно. Со временем… Собственно, я хотел кое‑что тебе подарить.
Я изумленно уставилась на вейра, не зная, что и сказать, а он протянул руку и, заправив мою непослушную прядь за ухо, приколол ее к волосам крошечной серебряной бабочкой:
– Ты просто притягиваешь неприятности, как магнитом. Мне еще хочется хоть немного пожить, да и за Кайле, случись что, мать мне голову оторвет и не посмотрит, что я… В общем, это что‑то вроде амулета. Будем надеяться, что он хоть немного поможет.
Ну конечно, старший братец просто обязан печься о безопасности всех вверенных ему родственников, особенно когда на голову сваливается такая невезучая практикантка! С довеском в виде таинственного маньяка‑убийцы, не оставляющего попыток стереть вышеупомянутую практикантку с лица земли. А я тоже хороша, вообразила себе невесть что…
Сухо поблагодарив вейра, я поднялась с остывающей земли с намерением дойти до ручейка и охладить предательски покрасневшие щеки, но застыла как вкопанная – во влажном ночном воздухе раскаленной стрелой пронесся громкий яростный вопль. Точно такой же, как в моем видении. Я медленно повернулась к замершим друзьям и прошептала:
– Вот так и звучит голос того чудовища, которого я вам так старалась описать.
На лица вейров было страшно смотреть: калейдоскоп эмоций от недоумения до страха промчался по искаженным чертам и наконец застыл отчаянной решимостью смертника перед последним, заранее проигранным боем. Рьен уже превратился в того самого найла, который чуть не убил его на экзамене – еще и недели не прошло с того дня, а кажется, будто все случилось много лет назад… Дерек заканчивал сплетать заготовки для каких‑то сложных атакующих заклинаний, и теперь подвешенные основы крошечными звездочками мерцали на кончиках его пальцев. Я отступила на шаг, напряженно вглядываясь в зловещую темноту, клубящуюся за краем ярко очерченного светом костра круга. Тишина вокруг была бы абсолютной, если бы не безмятежно журчащий рядышком ручей – смолкло громкое до этого момента пение птиц, не слышно было даже вездесущих кузнечиков. Поэтому тихий обреченный вздох кого‑то из друзей показался грозовым раскатом – из чернильной темноты прямо напротив нас вышло на свет то самое чудовище, которое привиделось мне вчера в руинах древнего города.
Хотя нет, оно было другим – меньше ростом и куда более худое. Черные крылья безжизненно висели за спиной и, похоже, были сломаны. Перепонка на них туго натянулась, и казалось, что она вот‑вот лопнет от напряжения. Потрескавшаяся тусклая кожа обтянула длинные высохшие конечности, на теле можно было пересчитать каждую косточку, а из многочисленных трещин на бугристой коже спины и живота непрерывно сочилась какая‑то желтоватая жидкость, но когти были даже длиннее, и их остроту мне совершенно не хотелось проверять. В миндалевидных глазах бушевало алое пламя ярости и бесконечного голода, сузившиеся до тонкой ниточки вертикальные зрачки почти поглотились этими озерами ненависти. А еще тонкую шею ночного гостя плотно обхватывал узорчатый металлический ошейник, едва уловимо мерцавший зеленоватым светом. Странно, такого ошейника не было на чудовище из моего видения…
Чьи‑то руки потянули меня назад, и я оказалась за спинами товарищей. В ту же минуту неподвижно разглядывавший нас превращенный вейр (о Боги, какая жуть! Этот монстр когда‑то был таким же, как Кейрет или Кайле…) оскалился, показав удлинившиеся клыки, и прыгнул. Точнее, он просто взвился в воздух и молниеносно бросился на нас, но был сбит в воздухе тем самым валуном, у которого я еще пять минут назад сидела. Хм, интересно, а кто же у нас камнями кидается? Левитировать предметы, да еще такие огромные – это крайне сложно… Тем временем монстр, которому глыба не причинила никакого вреда, помотал головой, зло рыкнул и снова кинулся в атаку. Сияющая молния врезалась прямо в него – это бриллиантовый кот впился в шею чудовища, пытаясь ее перегрызть. Как ни странно, у найла это не получилось, несмотря на длинные острые зубы. Видимо, кожа вейра‑вампира оказалась прочнее, чем кажется на первый взгляд. Монстр полоснул найла по спине когтями, прорезая мех, кожу и мышцы – но Рьен потому и выбрал этот облик, что перевоплощенный анимист приобретает все свойства животного, которым становится. А у найлов просто феноменальная способность к регенерации, и поэтому уже через пару секунд от ран не осталось и следа, и о них напоминали лишь красные потеки на мерцающем мехе. Отбросив Рьена в сторону, монстр вновь бросился к нам. Его не останавливали ни страшные удары каменных глыб, которыми его, как оказалось, награждала Кайле, ни воздушные «плетки» Дерека, и даже найл, перед атакой которого вряд ли могло устоять какое‑либо животное, был бессилен: чудовище пыталось прорваться к нам с Кейретом. Вейр стоял чуть впереди меня и сосредоточенно смотрел прямо на беснующегося монстра. Широкие плечи словно окаменели, жилка на виске судорожно билась пойманной в клетку птицей, а стальные глаза светились жидким серебром. Разъяренный монстр вновь издал свой голодный вопль и бросился в решительную атаку: увернувшись от очередного брошенного Кайле булыжника, он отбросил Рьена прямо в костер, отчего бриллиантовая шерсть вспыхнула факелом, и найл покатился по земле, сбивая пламя. Торжествующе зашипев, вейр‑вампир прыгнул вперед, и я полетела прямо в траву – Дерек оттолкнул меня, заняв мое место под смертоносными зубами чудовища. Время словно превратилось в тягучий кисель – я заворожено смотрела, как острые клыки прокусывают плечо моего лучшего друга и как вампир, осознав ошибку, небрежно отшвыривает Дерека в сторону, разрезая когтями ребра, словно горячий нож масло. В голове словно что‑то щелкнуло, и я отстраненно отметила, что такое поведение совершенно нехарактерно для этих убийц – из своего видения я успела понять, что они убивают всех, не делая различий на возраст и пол. Этот же монстр явно стремился к какой‑то цели, и даже полный идиот бы уже понял, что его цель – я. Именно это в конечном счете спасло Дереку жизнь – чудовище яростно рвалось ко мне. Я смотрела, как мой друг падает на землю, и из глубоких ран начинает медленно‑медленно, толчками выплескиваться ярко‑красная кровь.
Как во сне, я подняла глаза на стоящего прямо передо мной монстра – он точно так же, как и его древний собрат из моего видения, по‑птичьи склонил голову набок, широко улыбнулся (этот оскал до сих пор иногда приходит ко мне в страшных снах) и начал наклоняться ко мне. Глаза закрылись сами собой – не хотелось, чтобы последним, что я увижу в этой жизни, были алое пламя голода моего убийцы, поэтому когда что‑то горячее окатило меня с ног до головы, я не сразу поняла, что случилось. Лишь услышав спустя миг полный нестерпимой боли визг чудовища и поняв, что я все еще жива, я распахнула глаза и пораженно уставилась на корчившееся на земле существо, в котором с трудом угадывался вейр‑вампир. Монстр извивался от дикой боли и глухо шипел, истекая густой темной кровью. Она сочилась из пасти и глаз, и даже кожа по всему телу кровоточила – из каждой трещинки ее теперь выступали багровые капли, собирались в ручейки и стремительно стекали на землю. Я перевела взгляд на свои руки, и меня замутило – одежда, руки и даже лицо, все было залито кровью моего несостоявшегося убийцы. Неподвижно стоявший над затихающим телом монстра Кейрет вдруг пошатнулся, и Кайле тут же подставила ему для опоры свое хрупкое плечо. Странная бледность разлилась по смуглому лицу вейра, он осунулся, под глазами залегли усталые тени, а горевший серебром взгляд потух и подернулся мутной дымкой. Боги, он ведь только что спас мне жизнь, уничтожив это чудовище…
Еле слышный стон разорвал наступившую тишину на клочки. Дерек! Я кинулась к другу, на ходу подхватывая свою сумку и вытряхивая все содержимое в поисках хоть чего‑нибудь, что могло бы помочь. Дерек был уже на самом Краю – черты лица заострились, грудь вздымалась судорожными беспорядочными рывками, и лишь лихорадочный блеск потемневших глаз на восковом лице выдавал отчаянную жажду жизни. Я прижала ладони к страшным ранам друга, пытаясь остановить кровотечение – и впервые в жизни мне это не удалось. Быть такого не может, мне ведь всегда лучше всего удавалось лечение открытых ран! Негромко выругавшись сквозь стиснутые зубы, я вновь сомкнула края, вливая силу в умирающего мага, не задумываясь о том, чтобы оставить хоть каплю для себя – и была отброшена в сторону разъяренно шипящим Рьеном:
– Ты соображаешь, что делаешь?! Хочешь, чтобы здесь одним трупом стало больше? Ты и так уже на грани истощения, а туда же!
– Мы должны ему помочь, – слабо сопротивляясь, я попыталась дотянуться до Дерека.
– Не видишь, что ты ему не поможешь? На него сейчас не действует твоя магия! – в черных глазах эльфа смешалось отчаяние и злость – на себя, на меня и на наше с ним бессилие перед случившимся. – Надо придумать что‑то другое.
– Рьен прав – раны, нанесенные вейр'инком, не лечатся вашей магией, а у меня сейчас не хватит сил даже чтобы остановить кровь, – усталый голос Кейрета раздался над нашими склоненными головами. – Вам должны были дать телепорты возврата. Кажется, сейчас самое время воспользоваться одним из них.
Эльф сорвался с места и через мгновение вернулся, держа в руках небольшой фиолетовый кристалл. Я вложила его в холодную безжизненную ладонь Дерека и сжала в своей. Так, что нам говорил магистр Толлен – надо просто представить место назначения? В таком случае идеально подойдет комната в больничном корпусе, где еще недавно поправлялся Рьен – я ее хорошо помню, и, кроме того, там находится кокон со Сферой Жизни – а это единственное, что еще может спасти Дерека. Зажмурившись, я в подробностях представила белые стены с резвящимися на них солнечными зайчиками, кровать‑кокон, по которой пробегают мерцающие голубые всполохи Сферы, и только ощутив знакомое покалывание активирующегося камня, отпустила руку Дерека и отпрянула в сторону. Раздался легкий хлопок, и погодник переместился.
Я обессилено оглядела «поле боя»: залитая кровью земля, почти потухший костер, устало присевшие где попало друзья – и неожиданно поняла, что тела монстра на поляне нет.
– Он просто исчез, – глухо ответила на мой невысказанный вопрос Кайле, – как я поняла, его ошейник не только подчинял вейр'инка воле хозяина, но и телепортировал назад в случае неудачи. Живого или мертвого…
– Как ты его назвала? – встрепенулся Рьен.
– Вейр'инк, – повторила Кайле, – потому что это был именно он. Таким становится каждый посмевший пойти против проклятия Айры вейр. Девушка вдруг сжалась в комочек и, спрятав лицо в ладонях, заплакала. Рьен поспешил к всхлипывающей Кайле и, осторожно обняв за плечи, стал успокаивающе что‑то нашептывать.
Я, посидев с минуту у остывающего костра, решила пойти к ручью и смыть уже начавшую засыхать и противно стягивающую кожу кровь вейр'инка. В голове было гулко и пусто, хотелось лишь лечь и надолго заснуть, и чтобы все случившееся оказалось лишь ночным кошмаром. Холодная вода приятно освежала, и, искупавшись, я почувствовала себя значительно лучше. Куда‑то подевалась усталость, и даже пережитое потрясение, казалось, было смыто беспечными водами живительного ручья. Осталась только глухая тревога за Дерека… Взобравшись на довольно крутой берег, я наткнулась на разлегшегося посреди тропинки вейра, бездумно смотрящего в усыпанное звездами небо.