Go to audiobook
Новый день встретил меня петушиным криком, громыханием посуды на кухне нашего спасительного пристанища и любопытными детскими мордашками в окне, которые резво прыснули в стороны, как только я открыла глаза. На улице вовсю светило солнце, и в городе закипала обычная утренняя жизнь. Я покосилась на тщательно прибранные кровати друзей и со вздохом поплелась к умывальнику – с них ведь станется и без меня позавтракать. Оказалось, ребята давно уже проснулись и даже успели вплотную заняться подготовкой к предстоящему путешествию – донельзя довольный собой Рьен выторговал у местного конюха трех прекрасных лошадок, а Дерек заканчивал укладывать в сумки дорожную еду, которой хватило бы как минимум на неделю пути.
– Вдруг заблудимся, – мрачно буркнул он на мой вопросительно‑недоумевающий взгляд.
Заблудиться мы уже не смогли бы при всем желании – местные снабдили нас подробнейшей картой всей Айшанской равнины до самых Велларийских гор, не переставая между тем настойчиво убеждать «господ магов» остаться еще на пару‑тройку дней. Такое радушие было, естественно, небескорыстным – за лошадок, кров и пищу Дерек вдобавок к золоту расплатился парой‑тройкой своих заклинаний: на поля лег «магнитик» для дождя, а по улочкам Варта теперь гулял легкий освежающий ветерок. На Рьена же попросту заглядывались все местные девицы от двенадцати и старше. Мое счастье, что проницательный эльф еще вечером, как только мы увидели впереди огни города, посоветовал отколоть от плаща серебряную каплю – знак целителя, сказав, что иначе до Вейраны мы только к концу практики доберемся.
И вот теперь дорога весело ложилась под копыта коней, по обочинам появились сначала редкие кусты, а затем и деревья – из раскинувшегося впереди леса нам, по приблизительным расчетам эльфа, предстояло выбраться только завтра утром. Лениво перебрасываясь словами, мы наслаждались ярким летним солнцем и бурной жизнью лесных обитателей, напрочь забыв об осторожности. Как оказалось, зря – очередной урок жизни для бесшабашных магов мог закончиться очень печатьно.
За очередным поворотом дороги ничего вокруг не изменилось – все так же переговаривались неуемные сойки, гонялись друг за другом по утоптанной земле солнечные зайчики, и ветер так же нежно перебирал листочки в кронах высоченных деревьев, но наши кони вдруг отказались идти дальше и лишь нервно всхрапывали и взволнованно перебирали тонкими ногами. Мелькнула мысль, что рядом бродит какой‑то крупный хищник. Видимо, ребята подумали о том же, – тревожно переглянувшись, мы спешились – и тут же на нас откуда‑то сверху были наброшены «путы» – самое мощное из известных мне обездвиживающих заклинаний.
«Путы» являлись очень сложным, энергоемким и потому дорогостоящим заклинанием. Его ведущие узлы внедрялись в нервные сплетения человека и накрепко связывали несчастного в том положении, в котором его застало заклинание. Теперь вся надежда была на Рьена – эльфы могли двигаться в «путах», хоть и гораздо медленнее обычного. Но Рьен стоял в той же настороженной позе, и лишь капельки пота на бледном лице выдавали огромное напряжение сил – безрезультатное напряжение, потому что «путы» на анимисте отливали кроваво‑красным блеском. Это означало, что наш неизвестный враг знал, кого ожидает увидеть на этой тропе – алые «путы» были сплетены именно для эльфа. Неприятный холодок пробежал по спине между лопатками… Мы влипли, и влипли по‑крупному.
Сидящая на ветке высокого раскидистого дерева крупная птица задумчиво склонила набок голову и с интересом оглядела такой странный для родного леса вид: на дороге, у которой рос ее дуб, застыли в неестественных позах трое людей. На памяти птицы – а она прожила уже без малого восемь лет и много видела этих смешных бескрылых созданий – ни один человек еще не стоял так долго без движения. Напуганные лошади сбились в кучку позади людей. Большая пестрая птица отряхнулась, устроилась поудобнее на сучковатой ветке и приготовилась развлекаться.
Прямо перед нами с соседнего дерева легко спрыгнул человек. Высокий брюнет лет тридцати пяти, с внимательно прищуренными темными глазами, сломанным в давней драке и неровно сросшимся носом производил гнетущее впечатление – как будто крыса выросла до размеров взрослого человека и теперь готовилась мстить всем вокруг за годы в темных сырых подвалах. Судя по шороху сзади и по сторонам, вокруг нас рассредоточилось не менее десятка помощников Крыса. Брюнет окинул Дерека и Рьена скучающим взглядом и остановился на мне. Бегающие глазки скользнули по серебристому браслету из четырех сплетенных змей, по вновь приколотой к отвороту рубашки капле, по каштановой косе, и бандит удовлетворенно ухмыльнулся. Голос его оказался еще противнее, чем я предполагала:
– Ну наконец‑то, – гнусаво протянул Крыс, – долго же вас ждать. Ни тебе умыться, ни поспать нормально, еда холодная, комаров целые тучи – а вас все нет и нет… Забираем девчонку и уходим, – скомандовал он кому‑то за моей спиной и, шагнув в сторону, уложил прямо на землю черный кристалл‑координатор телепорта.
Бандиты во главе с Крысом собрались около камня, двое оставшихся за спиной приподняли меня, словно безвольную куклу, и потащили к порталу. Мой взгляд выхватывал сменявшие друг друга как в калейдоскопе картины: напряженные лица друзей с плотно сжатыми обескровленными губами, широко раскрытые глаза, на дне которых плескалась беспомощная ярость, еле заметное дрожание крыльев тонкого аристократического носа Рьена… Зрение скакнуло на внутренний уровень, а там… Нити «пут» на моих друзьях были натянуты до предела, по ним пробегали сизые всполохи, а узлы заклинания превратились в клубки расплавленного металла. Он бурлил и почти выплескивался на нити, грозя вырваться и сжечь все, до чего только дотянется этот обжигающий лавовый поток.
Еле слышный стон сорвался с губ, а внутри закипала злость на себя, на то, что из‑за такого поспешного решения ехать в Вейрану вот сейчас, сию минуту на моих глазах погибнут двое самых близких мне людей на всем белом свете. Они сгорят, пытаясь противостоять «путам» – так случается, когда пленник отчаянно жаждет вырваться. «Путы» расплавят каждую нервную клеточку в теле жертвы, и несчастный погибнет в муках раздирающей тело боли, оставив лишь пустую оболочку, как выпитая досуха в сетях паука случайная муха. Я не могу этого допустить, нет! Не‑ет!!!
Внезапно время замерло, приостановилось биение жизни в окружающем мире, померкли яркие утренние краски… Я пошевелилась и поняла, что путы больше меня не держат. На груди нестерпимо жег кожу медальон – нет, уже не медальон. Маленький золотой овал растаял, как снег под лучами весеннего солнца, и горячим ручейком поднимался по плечу, перетекая на правую руку. Серебряная капля на воротнике выгнулась дугой и часто‑часто дрожала в такт суматошному биению моего сердца. Сверкающие змейки ухмылялись и разве что только не подмигивали глазками‑бусинками. А дошедший уже до запястья ручеек, бывший когда‑то медальоном, вдруг вспыхнул ослепительным золотом и… испарился, рассеялся в воздухе без следа. Как только последняя капля исчезла с моей руки, я услышала мелодичный женский голос:
– Долго же тебя ждать пришлось, подружка!
– Я это слышу уже второй раз за последние пять минут, – огрызнулась я, посчитав, что просто‑напросто сошла с ума, – и вообще, вы кто? Раздавшийся в ответ переливчатый смех, отчетливо напоминающий звон ссыпающихся монет, немного меня смутил.
– Нет, с ума ты не сошла. А я не голос в твоей голове. Я Тэй.
– Кто?
– Нет, ну вы только посмотрите! Что за невнимательность! Могу повторить – меня зовут Тэй. Для непонятливых объясняю – я Дух Металла.
Наступившее молчание можно было, мне кажется, разрезать ножом и попробовать на вкус – голос, видимо, ждал моей реакции, а я… я совершенно ничего не понимала. Нет, ну нам, конечно, объясняли в Академии, что дух или, скажем так, энергетическая сущность есть у каждой стихии, не говоря уже о растениях или животных, но вот о духах металла никто и слыхом не слыхивал, поэтому неудивительно, что сейчас я снова очень живо напоминала «ручного идиота» в представлении уважаемого Эрт Крайл'ена.
– О Боги, кажется, для совсем непонятливых придется еще и показывать, – простонал голос, и из сгустившейся прямо передо мной в воздухе дымки выступила невысокая загорелая девушка со смешливым личиком, на котором насмешливо щурились огромные карие глаза. На девушке было потрясающее платье, словно сделанное из жидкого серебра, находящегося в непрерывном движении. Роскошная грива цвета расплавленного золота с медными прядями свободно спадала чуть пониже спины, курносый носик забавно сморщился, когда девушка придирчиво оглядела меня с ног до головы:
– Так вот, значит, до кого я пыталась достучаться последние пятнадцать лет? Ну что ж, будем знакомы, – и Тэй протянула мне узкую горячую ладошку. – Вот же угораздило вас так попасться! Еще пару секунд, и все было бы кончено. Думаю, я могу собой гордиться – успела вовремя! – девушка приосанилась и, покосившись на меня, прыснула в кулачок, – У тебя сейчас глаза на дорогу выпадут, замучаемся потом по кустам искать. Ну, чего застыла? Друзей‑то твоих будем спасть или нет? Нет, мне, конечно, все равно…
– Погоди, погоди. Ты… почему ты мне помогла?
– Чего ж тут непонятного? У тебя врожденный дар магии металла, но в этом вашем человеческом городе, где ты жила – Меора, кажется? – там столько всякой магии намешано, что все мои попытки к тебе пробиться каждый раз оканчивались неудачно. Только шишки набила, – и девушка жалобно потерла гладкий бронзовый лоб.
– Я уже отчаялась было, но у меня, наверное, уже в привычку вошло каждый день пытаться тебя найти. Сегодня вот решила опять попробовать – и что я вижу? Кучка каких‑то бандитов собирается тебя убить. Ну уж нет, не на ту напали! Чтоб у меня кто‑то отобрал мою новую тэй'ни – да ни за что!
– Кто такая тэй'ни? И почему сразу убить – они же меня куда‑то телепортировать собрались?! – сказанное моей неожиданной спасительницей никак не хотело укладываться в голове и, как это обычно со мной и бывает, я задавала совсем не первостепенные вопросы.
– Тэй'ни – это хозяйка металла! Ты теперь можешь управлять любым металлом в поле твоего зрения. Собственно, если бы твой отец хоть раз вывез тебя из города в какой‑нибудь летний домик на отдых, ты бы давно уже была тэй'ни. И хватит вопросов, пора уже делом заняться, – нетерпеливо отмахнулась Тэй, – я и так ради тебя договаривалась с Духом Времени, чтобы он хоть на пять минуточек свои Часы остановил. Теперь вот свидание ему должна… Отойди от портала подальше, Лета, а то и тебя утянет!
Я послушно шагнула в сторонку, пока Тэй осторожным прикосновением снимала «путы» с друзей и поворачивалась к замершим у камня бандитам.
– Ну что, начнем первую тренировку, – радостно потирая руки, пропела девушка, хищно оглядывая ничего не подозревающих разбойников. – Твой выход, Лета!
– А что мне с ними делать‑то? – я даже как‑то растерялась.
– С ними – ничего. А вот все металлические предметы, которые имеются на этих людях, теперь в твоей власти – нужно только сосредоточиться и позвать. Ты можешь заставить их кинжалы вонзиться им в сердце, а можешь расплавить пуговицы на штанах и полюбоваться на их волосатые…
– Спасибо, я поняла, – волосатые части тел незадачливых похитителей не вызывали у меня ни малейшего интереса, – Тэй, ты, кажется, говорила про то, что они собираются меня убить?
– Ну‑у… просто их телепорт ведет прямиком в жерло действующего вулкана на юге Алерии. А что? Ты что‑то задумала?
– Прекрасно, – мстительно ухмыльнулась я. Значит, Крысу и его компании обеспечен горячий прием!
Сосредоточиться… позвать… Я смотрела на «подопытных кроликов», смотрела – и видела только радостно скалившихся в предвкушении скорой победы подонков.
– Не обращай внимания на людей, – раздался над ухом тихий шепот Духа Металла, – сосредоточься…
Блик от кинжалов на поясе Крыса на миг ослепил меня, а затем… люди словно подернулись серой пленкой, осталась только холодная сталь мечей, мягкий свет серебра цепочек и амулетов, медь мелких монеток в карманах… И все они здоровались со своей тэй'ни, тянулись ко мне, словно ребенок к новенькой блестящей игрушке. Они выполнили бы любое мое желание, стоило мне только попросить – за осознанием этого пришла решимость действовать, и смутный план в голове приобрел кристальную ясность.
– Мои милые… повеселимся? – радостно сверкнув в ответ, послушный моей мысли металл мгновенно поплыл, потерял форму и слился в широкую ленту, которая постепенно вытягивалась, истончалась и разбивалась на изящные звенья. В дело пошли даже пуговки и пряжки ремней, поэтому уже через минуту разбойники представляли собой весьма жалкое зрелище – плотно стянутые обернутой вокруг них несколькими витками цепью, с кровожадными ухмылками на грязных небритых физиономиях и спущенными до самых сапог штанами. Где‑то в толпе мрачно мигал камень‑координатор, уже активированный хозяином.
– Повеселилась на славу, я гляжу, – хмыкнула Тэй, задумчиво оглядывая живописную скульптурную группу. – Жаль, мне уже пора. Время на исходе, а еще на свидание собираться… И девушка начала растворяться в воздухе.
– Тэй! Погоди! Как мне найти тебя?
– Просто позови… – отозвался стихающий голосок, и в ту же минуту все вернулось на круги своя – в кронах деревьев зашумел ветер, прерванные на середине трелей птицы продолжили свой гимн лету, а очнувшиеся в столь странном виде похитители успели только издать недоуменное мычание, как раздался хлопок сработавшего телепорта. Пахнуло жаром, где‑то вверху пронзительно вскрикнула и снялась с ветки какая‑то пестрая птица… Я повернулась к живым и невредимым друзьям, изумленно взиравшим на происходящее, и, вымученно улыбнувшись, осела прямо на дорогу.
– Вот так все и произошло, – закончила я свой рассказ в предрассветных сумерках, отогревая замерзшие пальцы у маленького, но жаркого костерка посреди лесной поляны. На сосредоточенных лицах друзей играли огненные блики. Рьен сидел на поваленном дереве, положив подбородок на сплетенные пальцы рук, и задумчиво смотрел в огонь. Пепельные в неверном утреннем свете волосы слегка растрепались, под глазами пролегли темные тени, и тревожные морщинки на лбу никак не хотели разглаживаться. Нарезающий нервные круги по поляне Дерек выглядел немногим лучше – мои верные друзья места себе от волнения не находили, пока я была без сознания.
После загадочного освобождения от «пут» и исчезновения бандитов, они перенесли меня на обнаруженную неподалеку полянку и, придя к выводу, что я в порядке и мне просто нужно отдохнуть, принялись ждать, теряясь в догадках и строя одно предположение за другим.
И вот теперь терялись в догадках все трое, пытаясь понять, кто же послал за нами вчерашних разбойников.
– Теперь, я думаю, вы не будете спорить, что наш телепорт был намеренно перенастроен, – устало потирая лоб, констатировал Дерек ставший очевидным факт. Спутанная прядь пшеничных волос упала на глаза, но он лишь досадливо дернул головой и снова перевел взгляд с меня на Рьена.
– И если Тэй была права насчет конечной точки порта этой шайки, то возникает справедливая мысль – наниматель Крыса собирался меня… уничтожить, – я вздрогнула при мысли о том, что бы с нами случилось, если бы не Дух Металла.
– Ага, и вряд ли бандиты знали, куда они телепортируются. Наверное, их заказчик пообещал им золотые горы – но после выполнения заказа, и дал кристалл‑координатор. Неплохой замысел – двойная экономия получается, и дело сделано, и платить не надо, – задумчиво протянул Дерек, но, наткнувшись на мой полный ужаса взгляд, смешался и замолчал. Ему‑то легко рассуждать, это не на него шла охота…
– Значит, мы знаем про нашего врага только одно – что это маг, и скорее всего неслабый, – протянул Рьен. Мы вопросительно посмотрели на эльфа, и он пояснил, – Чтобы настроить телепорт на вулкан, нужно самому быть магом. Ну или нанять кого‑то, но ведь ни один маг в здравом уме не возьмется за такой заказ, даже за очень большие деньги.
– Плохо, что мы не знаем его мотивов, – Дерек в волнении заметался по поляне, – и почему ему нужна именно Лета. И пока мы этого не узнаем, никак не сможем предугадать его дальнейших действий!
– Да чего тут угадывать, – взорвался Рьен, – дураку ясно, что он не остановится, пока не добьется своего, – они с Дереком напряженно уставились друг на друга, и я поняла, что пора спасать ситуацию:
– Может, не будем ругаться понапрасну и позавтракаем? Мясо остывает…
Отвлекающий маневр сработал безупречно – магическое слово «завтрак» не раз прекращало и не такие споры. А уж в компании с «мясом»…
Насытившиеся и успокоившиеся парни расслаблено цедили горячий чай, когда вдруг Дерек спросил:
– Лета, а ты можешь сейчас позвать свою Тэй?
Я недоуменно уставилась на друга, и он смущенно пробормотал:
– Ну просто очень интересно, как выглядят духи…
– Не знаю… Хотя можно попробовать, – я постаралась представить Тэй, какой впервые ее увидела, при этом с удивлением почувствовав на шее знакомую тяжесть медальона – я была уверена, что навсегда потеряла последнее напоминание о моих родителях – и тут в голове раздался тихий шепот: «Что‑то случилось?..». Мельком взглянув на затаившего дыхание Дерека, я подумала: «Нет, просто тренируюсь. Хотела узнать, получится ли тебя позвать». «Конечно, получится, как же иначе! А теперь, если не возражаешь, я пойду досматривать сон, из которого ты меня вытащила», – серебристый с оттенком легкого недовольства перелив голоса Тэй затих в отдалении, а я услышала сдавленное хихиканье эльфа. Дерек столбом стоял посреди поляны, изумленно рассматривая лежащую на земле заколку‑молнию. Пшеничная копна волос рассыпалась по его плечам, а заколка внезапно утратила форму, растеклась и на несколько секунд застыла укоризненной руной «Любопытство», с легким звоном затем вернувшись в привычную форму.
– Твоих рук дело? – прошипел Дерек.
– Ты же сам хотел, чтобы я позвала Тэй! Так чего же теперь злишься? – поспешно отодвигаясь подальше от погодника, ответила я.
– Скажи спасибо, что она расплавила твою заколку, а не пряжку ремня, – просипел задыхающийся от смеха Рьен, уворачиваясь от летящей ему прямо в лицо шишки.
– Ладно, пора уже двигаться дальше, мы и так потеряли почти целый день. Проводить еще одну ночь в лесу после всего этого как‑то не хочется, – решительно заявил Дерек, и наша компания разбрелась по поляне в поисках дорожных сумок.
Ближе к вечеру уставшие кони еле перебирали ногами, с надеждой поглядывая на появившийся просвет в сплошной стене деревьев. Судя по карте, мы вот‑вот должны были покинуть порядком поднадоевший всем лес. За ним, если верить все тем же картам добрых жителей славного городка Варт, были какие‑то древние развалины – может быть, раньше здесь была деревня или даже небольшой городок – а за ними в небольшом отдалении и была наша цель – горячий ужин и ночевка в мягкой постели.
– Ребята, а вам не кажется, что как‑то уж слишком рано темнеет? – разрезал наступившую вдруг тишину вопрос эльфа. Настороженно наклонив голову, он прислушивался к сгущавшейся вокруг тишине.
– Мало того, я чувствую какое‑то напряжение вокруг, что‑то неестественное… – и Дерек тревожно вдохнул посвежевший вечерний воздух.
В этот момент кони сделали последний шаг, и внезапно расступившиеся деревья открыли нам завораживающее зрелище. Мы потрясенно застыли, не веря своим глазам: перед нами расстилалась зеленая равнина, покрытая разноцветным ковром полевых цветов, кое‑где были разбросаны островки невысоких кустарников. Но поразило нас не это – небо, синее вечернее небо с сумасшедшей скоростью затягивали темно‑фиолетовые тучи. В воздухе кружились, набирая силу и поднимаясь все выше и выше, десятки воздушных воронок, которые грозились объединиться и разрастись до самого настоящего смерча. Яркими всполохами прорезали небо беззвучные ослепительно белые молнии. Величественная красота стихии заставила нас замереть, чувствуя себя абсолютно бессильными перед мощью надвигавшегося шторма.
– Гроза наведенная, – раздался бесстрастный голос Дерека – в критической ситуации он всегда собирался и становился холодным расчетливым профессионалом, – и она имеет цель. Она направлена на нас.
– Дерек, ты сможешь с ней справиться? – деловито поинтересовался Рьен.
– Она слишком мощная, моих сил не хватит, чтобы ее развеять. Даже если вы сольете мне часть своих сил, ничего не получится, – покачал головой погодник, – я могу только попробовать защититься от нее. Но в лесу это невозможно, нас просто завалит деревьями. А на равнине – снесет…
– А вон те руины, справа? Они не подойдут в качестве укрытия? – я протянула руку к возвышавшимся неподалеку полуразрушенным каменным стенам.
– То, что надо, – после секундного раздумья кивнул Дерек, и тень надежды на спасение промелькнула на лице погодника. – Вперед!
И мы помчались к останкам древнего города. Уставшие лошади летели быстрее ветра, подгоняемые треском ломавшихся в покинутом лесу деревьев – они тоже понимали, что разбушевавшаяся стихия не несет ничего хорошего. Сложенные из огромных каменных блоков стены встретили нас в почти полной темноте. Мы нашли более‑менее крепкое укрытие – когда‑то это было домом, но время не пощадило ни крышу, ни две превратившиеся в каменное крошево стены. И вот теперь мы забились в угол, словно испуганные мыши, и, привязав к какому‑то выступу еле живых лошадей, сгрудились вокруг них. Ветер стонал и рвался смять непокорных людишек, но Дерек уже заканчивал «купол» – заклинание, которое накрывало мага и находящихся рядом людей, ограждая от любого проявления ярости воздушной стихии, даже от смерчей. Но «купол» был бессилен против физического воздействия, поэтому, когда всего в ладони от моей головы рухнула огромная каменная глыба, рассыпавшись на мелкие осколки, мы поняли, что защита Дерека нас не спасет.
– Подними «купол» выше, – сквозь рев ветра крик Рьена был еле слышен, но погодник понял его и, напрягая все силы, растянул защиту вверх – эльф начал трансформироваться. Тонкие черты лица поплыли, фигура эльфа потеряла очертания, воздух вокруг него задрожал – и через мгновение нас уже закрывало мощное тело каменного норта. Ничего не скажешь, Рьен выбрал наиболее подходящий облик – норты были крупными, размером с взрослого медведя, травоядными животными. Они жили на юге Алерии, и давно были бы истреблены многочисленными хищниками, если бы не одна особенность – спина, конечности и бока животного были полностью покрыты твердыми коричневыми пластинами, которые защищали мягкий, покрытый пушистым песочного цвета мехом животик. Эти пластины успешно противостояли когтям хищников и стрелам людей и ценились на вес золота – из них получались великолепные доспехи. И вот сейчас мы с Дереком сжались в комочек под животом у каменного норта, моля всех богов о спасении из этого ада. Лошади испуганно метались вокруг, оборвав привязь и пытаясь в кромешной тьме найти выход. Судя по удаляющемуся ржанию, им это все‑таки удалось, и я была несказанно рада, что наши вещи мы на последнем привале, подчиняясь какому‑то смутному предчувствию, переложили из седельных сумок в рюкзаки.
Словно в насмешку над нашими молитвами, начался град. Куски льда размером с кулак взрослого мужчины молотили по спине норта, отскакивая и разлетаясь на более мелкие осколки, и лишь глухое сдавленное рычание давало понять, что Рьену больно. Дерек из последних сил поддерживал купол, наших с ним объединенных сил – я еще раньше прижалась к нему, отдавая всю накопленную силу – определенно не хватало; стало ясно, что долго мы не протянем – и вдруг все стихло. Прекратились яростные завывания ветра, о смертельном граде напоминал лишь ледяной ковер вокруг нас, и мы с погодником выбрались из‑под защиты норта. Побледневшие тучи рассеивались так же быстро, как и собрались, распадаясь на клочки, уносимые стихающим ветром.
– Истощилась, – облегченно вздохнул Дерек, – теперь нам уже ничего не угрожает.
Ну конечно. Даже магическая гроза не может продолжаться вечно – у всего есть свой предел, и у этого убийственного торнадо он тоже был!
Сдавленный стон донесся из‑за спины – вернувшийся в нормальный облик Рьен лежал без сил у той самой стены, где мы нашли свое пристанище. Я метнулась к эльфу, который представлял сейчас жалкое зрелище – бледный, с запавшими глазами и растрепанной мокрой косой, он кривился от боли и тихо шипел сквозь зубы отборные эльфийские ругательства. Когда мы с Дереком стянули с него рубашку – анимист, в отличие от оборотней, при превращении не терял свою одежду – нашим глазам предстало страшное зрелище: вся спина Рьена была покрыта багровыми кровоподтеками и глубокими царапинами. Я притащила свою сумку и, порывшись в недрах «аптечки», вытащила на свет баночку с коричневой мазью как раз для таких случаев. Промыв раны эльфа и смазав лекарством каждую ссадину, мы уложили его отдыхать – пара часов сна, и он будет как новенький.
Поиски сбежавших лошадей результата не дали – видимо, испуганные животные умчались подальше отсюда. Утешало лишь то, что в противном случае они бы погибли от ударов града. Кстати, как выяснилось, он шел только над нами – куски льда ровным кругом лежали вокруг, и центр его находился как раз на месте нашего убежища. Это полностью подтверждало необычную природу грозы, но отнюдь нас не радовало. Что ж, неизвестный враг не оставлял попыток нас уничтожить, и это тревожило больше всего. Суда по карте, мы находились в нескольких часах пути от другого городка под названием Эннет. Подумав, мы решили остаться на ночь в спасших нас руинах – идти в наступающей темноте по незнакомой местности было бы верхом безумия.
Рьен проснулся как раз к ужину. Спина его совершенно зажила, на гладкой светлой коже не осталось даже крошечного шрама, и эльф прямо таки излучал бодрость и неиссякаемый оптимизм. Подъев добрую половину оставшихся припасов, Рьен окончательно воскрес и потащил нас исследовать загадочные древние развалины. К слову, исследовать было что – в центре «города» виднелись неплохо сохранившиеся здания, поэтому мы не стали очень уж сопротивляться и, прицепив к себе по «светлячку», направились на разведку.
Когда‑то этот город был полон людей, и в нем кипела жизнь. Сейчас же здесь царили лишь тени прошлого – в черепках разбитых глиняных амфор, в поросших травой улицах, в мрачной тишине оконных провалов сохранившихся домов. Мощеные ровными булыжниками дороги сдавались под натиском времени – некоторые камни уже раскрошились, между другими упорно пробивались кусты и кое‑где даже небольшие деревца. Не было ни одного абсолютно целого дома, но некоторые выглядели несколько лучше других. В одном из таких зданий мы обнаружили странную картину – стены комнаты (судя по остаткам очага, это могла быть кухня) были изборождены глубокими царапинами, какие оставляет на сыром песке кошка, раскапывая для себя ямку. Хотя какое чудовище могло так повредить вековые камни? Или, может, эти борозды были частью древней культуры населявших эти места людей?
В соседней комнате мы нашли кучку пожелтевших от времени костей. Кому принадлежали эти останки, мы так и не смогли определить, а рядом не было никаких вещей, которые могли бы хоть что‑то прояснить. Похожая картина была и в других домах, странные царапины встречались даже на наружных стенах зданий. Кое‑где эти борозды были покрыты мхом и плесенью, но все равно угадывались на толстой каменной кладке. В городе не было ни души. Даже птицы не гнездились в сохранившихся комнатах, не было тут и вездесущих мышей. Эти развалины производили неуютное впечатление – как будто город хранил страшную, давно забытую всеми тайну, ревностно оберегая свой секрет от случайных путников…
В поисках места для ночлега мы выбрались на городскую площадь. В центре её высился полуразрушенный фонтан в виде человеческой фигуры, сквозь брусчатку мостовой пробивалась трава… Везде царила тишина и запустение. Мы с друзьями молча разбрелись по площади, стараясь ступать как можно тише. Почему‑то казалось, что громкая речь или смех осквернят это место или, еще чего хуже, разбудят что‑то мрачное и злое, до поры до времени спавшее где‑то под землей. Я подошла ближе к фонтану. Его каменные бортики, когда‑то гладко отполированные, сейчас покрылись сеткой мелких трещин, воды в бассейне не было уже много сотен лет. Я присела на бортик, разглядывая те же длинные глубокие царапины, которые, как и во всем городе, во множестве имелись и здесь. Провела рукой по этим странным каменным ранам, оставленным неизвестным существом, и, подняв голову, снова подумала, что я сошла с ума. Как‑то слишком часто стали меня посещать подобные мысли…
Я сидела на бортике изумительно красивого фонтана, кристально чистая вода плескалась в отполированных до блеска каменных стенах. Дно бассейна покрывала цветная мозаика. Фигура в центре оказалась скульптурой юной девушки с лежащим на ее плече кувшином, из тонкого горлышка которого лилась ровная журчащая струя. В воздухе пахло теплом и свежестью раннего лета, от воды веяло приятной прохладой. Вокруг сновали по своим делам незнакомые странно одетые люди – на мужчинах и женщинах были одинаковые платья‑плащи до пола, перетянутые на талии поясами. Яркое летнее солнце ласково обнимало обнаженную кожу рук – я была одета в такое же платье, как и у остальных жителей.
Где‑то на задворках сознания я поняла, что это видение прошлого, и даже мельком успела этому удивиться – у меня напрочь отсутствовал дар ясновидения – но тут мерный гул проживающего свой обычный день городка прорезал долгий пронзительный визг, от которого закладывало уши и каждая клеточка тела принималась нервно дрожать. Он был здесь так же неуместен, как дойная корова в тронном зале короля Алерии. В мгновенно наступившей тишине вновь раздался этот же звук, но еще громче и ближе к площади. Люди бросились врассыпную, сбивая друг друга, хватая на руки детей и спешно закрываясь в домах – и уже через пару секунд площадь опустела. Откуда‑то сбоку раздавались полные боли и ужаса крики людей, грохот падающих камней, детский плач – и сердце замирало каждый раз, когда очередной крик резко прерывался на самом пике. Я не могла двинуться с места и только с ужасом ждала, когда же появится создание, которое так пронзительно визжало все ближе и ближе.
Минута полной, абсолютной тишины… «Неужели все закончилось?»… И глухой звук падающего рядом со мной на бортик бассейна тела. Я медленно, как во сне повернулась и едва сдержала рвущийся наружу крик – у моих ног в неестественной позе сломанной куклы, лежала молодая девушка‑подросток. В широко распахнутых голубых глазах отражалось равнодушное небо, в уголках застыли слезы, а от шеи через грудь и живот шли… те самые четыре глубокие, до самого позвоночника, длинные раны. Алая кровь медленно растекалась от мертвого тела.