Read the book: «Ловец разбитых отражений»

Name: Ловец разбитых отражений
Author: Юлия Гладкая
ISBN: 978-5-04-242302-4

Юлия Гладкая

Font::

* * *

Волчок

Часть 1

Стопка бумаг с легким шорохом легла на бордовое сукно стола прямо перед Митей. Маг удивленно посмотрел на документы, а затем на юную ведьму, принесшую их.

– Что это? – с некоторой толикой изумления спросил он, сворачивая и убирая в карман письмо, прочитанное им от и до раз пять, не меньше.

– А разве не видно? Жалобы да прошения от горожан, и все как один для тебя. – Стешка, сверкнув зелеными глазами, уткнула кулаки в бока, нависая над начальником.

– Почему же для меня? – смутился бывший стажер, а теперь исполняющий обязанности начальника департамента Зеркальной магии Дмитрий. – Ты же тоже можешь их проверить.

– Отчего не могу? Конечно могу! Особенно если найду способ быть в нескольких местах одновременно, – легко согласилась Стешка, но Митя чувствовал, что грядет буря. – Вот только меня одно беспокоит, – вздохнула девушка, зло вцепляясь в кончик рыжей косы, – а для чего тогда ты тут сидишь, окаянный, а?!

– Стеша, ну я же начальник, – смущенно пробормотал Митя, приосаниваясь и поправляя борта клетчатого сюртука, – что же ты мне предлагаешь, бегать по всему городу, проверяя каждый слушок?

– Ах вот оно как стало, – умилилась Стешка, – слушок, значит. Этакая глупость, с которой я, ведьма малограмотная, ваше благородие беспокою?

– Ну зачем ты так говоришь, я не это имел в виду. – Чуя, как начинает печь уши, Митя придвинул к себе стопку бумаг. – Ну вот давай посмотрим, что тут у нас, – он взял первое заявление и пробежался взглядом, – извозчик гонял чертей, ты же понимаешь, что это бред, а если и нет, то черти не по нашей части. Пусть обращается в церковь. Далее домохозяйка обвиняет соседку в ведьмовстве, аргументируя это тем, что та своей стряпней приворожила ее кота. Стеша, право слово, я, конечно, не кот, но думаю, тут и так все ясно. Или вот еще: рыбак рассказывает, что поймал говорящую щуку, но с испугу отпустил обратно в реку. – Маг, вздохнув, глянул на ведьму. – Это же бессмыслица, абракадабра полная.

– А вот на это что скажешь? – Стешка выудила очередную жалобу и сунула ее под нос Мите.

– На выселках волк задрал корову, – послушно прочел Митя. – И что? Волк не котик, его просто так никто не покормит, – он пожал плечами.

– Да ты головой своей подумай. Откуда в городе лесному зверю взяться! – возмутилась ведьма. – Сейчас весна, не зима, и вдруг такое.

– Не кричи. Я тебя прекрасно слышу, – поморщился маг, – и намек твой тоже понимаю, но будь благоразумна, оборотни хоть и неприятные личности, но вполне законопослушные, к тому же в Крещенске ни одна особь не зарегистрирована. Так что я почти уверен, что это, да и прочие обращения того же типа, не по существу.

– Размяк ты, Митька, – вздохнула Стеша, – как сел в это кресло, так и размяк. Раньше каждый чих проверять стремился. А теперь от жалобщиков отмахиваешься.

– Стремился, и к чему меня это привело? – маг пошевелил стальными пальцами протеза. – Видишь, какой красавчик стал, барышни так и бегут, да только все от меня.

– То, что Евдокия уехала, еще ничего не значит, – огрызнулась ведьма, – у каждого свои пути. А вот то, что ты Игната на чистую воду вывел да город от него избавил, это дорогого стоит. А теперь давай-ка вставай и иди проверяй выселки. Или меня пошлешь на оборотня охотиться?

– Так-то с тебя проку больше в этом деле, – улыбнулся маг, чуя, что гроза миновала, – но ты права, засиделся я что-то, сейчас же приступлю к работе.

– Так-то лучше, – кивнула ведьма, – но, если бы ты сам принимал жалобы, было б куда как лучше.

– Если бы да кабы, – проворчал нехотя маг, поднимаясь из-за стола. В целом Митя понимал, что Стешка права и за те полгода, которые он занимал место Игната Исааковича, именно ведьма вела все дела департамента. Она как-то успевала и принимать просителей, и проверять их жалобы, да еще и училась писать, читать и колдовать.

Часто, уходя домой, Митя видел, что Стешка с Егором еще сидят в ее кабинете за книгами. Сидят рядышком, легонько касаясь друг друга пальцами. От этой картины Мите делалось тяжко и муторно. Нет, он был рад, что Евдокия, которую вылечила все та же Стешка, решила начать новую жизнь в Остроленском. Горько было, что она решила это сделать без него.

Теперь же девушка присылала ему письма, рассказывая о своей жизни. А Митя в ответ отправлял короткие записки, чувствуя, что скоро и такое общение сойдет на нет.

Впрочем, не только отъезд девушки был причиной его отстраненности. Оказалось, что сколь бы ни был хорош механический протез, поставленный ему столичными врачами взамен утраченной в магическом поединке правой руки, а все же тело понимает, что он чужероден, и оттого ноет и болит к непогоде. Всю осень и зиму маг маялся, привыкая к монотонной боли. Да разве ж к такому привыкнешь? Радовало одно, что работает исправно, и, если б не боль, так можно было бы позабыть, что это не его рука. А уж когда протез до блеска начищенный, так и за зеркалом тянуться не надо, считай, сила в пальцах. Потому маг старался держать протез в чистоте, чтобы не скрипел да паром не исходил. Опять же, если вдруг понадобится врукопашную сойтись, так у него, считай, преимущество. Железный кулак завсегда крепче обычного бьет. Это Митя проверил случайно: стукнул как-то по лавке кулаком да сломал доску напополам. Лукерья Ильинична его за то не похвалила, конечно, так что пришлось починить и впредь силой управлять в меру. Вот если б еще не болело плечо, зараза, так и вовсе хорошо бы было.

Стешка готовила отвары и мази, и они помогали, но ненадолго, впрочем, Митя и этому был рад.

Но более всего его угнетало то, что он так и не сумел разузнать о судьбе Вареньки. Девушка точно в воду канула. На все запросы в Петербург Митя получал телеграммы о том, что подобные данные ему недоступны. И даже Марсель Маратович не смог разузнать для него о судьбе мятежной ведьмы.

Так что за те полгода, которые Митя занимал кабинет начальника, он и впрямь размяк, стараясь отстраниться от текущих дел и часто пребывая в гнетущем настроении.

Отогнав прочь мрачные мысли, маг подхватил цилиндр, направился к выходу, но, видимо, у судьбы имелись свои планы на сегодняшний день, потому как, едва он переступил порог кабинета, двери департамента распахнулись, пропуская посетителей.

Митя привычно воспользовался моноклем, проверяя сущность входящих. Стеклышко блеснуло, излучая магию и открывая взору пустой коридор.

От удивления маг остановился и, не веря своим глазам, еще раз взглянул на пришедших. Что ж, сомнений не осталось. Прямо перед ним стояла семья оборотней. Тех самых редких и законопослушных жителей Российской империи, о которых он не далее как пять минут назад рассказывал Стеше, в глубине души радуясь их отсутствию в Крещенске.

Однако теперь перед Митей стояло целое семейство, что наводило на определенные мысли.

Глава семьи, мрачный коренастый мужчина с пышными баками, обвел взором безлюдную приемную. Бросил взгляд на пустую конторку, где раньше обитал денщик. Шумно втянул воздух, как бы принюхиваясь к новой обстановке, и недовольно скривил губы. Хмуря и без того густые, срастающиеся на переносице брови, он снял цилиндр, пригладил ладонью непослушные темные волосы, чуть тронутые на висках сединой, и произнес:

– Да уж, это вам не столица.

– Виктор, не надо, – тихо произнесла стоящая рядом женщина в шерстяном дорожном платье и осторожно тронула супруга рукой, – не надо, – повторила она, – дети смотрят.

Дети и впрямь не сводили глаз с отца, точно ожидая команды. Трое мальчиков, таких же крепких и растрепанных, как их родитель, и девушка, больше похожая на мать, в легком пыльнике поверх платья и шляпке с вуалью, ладно лежащей на иссиня-черных волосах.

Не желая начинать столь неожиданное знакомство с конфликта, маг прошел вперед, положил цилиндр и перчатки на конторку и, улыбаясь, протянул Виктору руку.

– Добрый день, я начальник данного департамента Зеркальной магии, Демидов Дмитрий Тихонович, чем могу помочь?

Оборотень взглянул на самого Митю, затем на протянутый железный протез и, хмыкнув, ответил на рукопожатие, добавляя:

– Вот прибыли в ваш город для проживания и пришли засвидетельствовать сей момент.

– Буду рад помочь вам в этом, – предложил маг, приглашая в свой кабинет.

Мужчина кивнул и, тяжело шагая, направился к двери. Стешка, выглянув в коридор, подозрительно прищурилась, и Митя, замыкавший шествие, приметил, как женщина, проходя мимо ведьмы, нервно повела плечами. Девица же, наоборот, робко улыбнулась и, кажется, была бы не прочь разглядеть обстановку комнаты подробнее.

Зайдя в кабинет, Митя тут же предложил Виктору и его супруге присесть, а сам принялся готовить бумаги, размышляя о происходящем.

Оборотней не любили все. Церковь за то, что нелюди. Светские власти за то, что подчиняются магическому департаменту. Но более других волколаков недолюбливали именно Зеркальщики, а все потому, что зеркальная магия на них не действовала.

Любые заклинания рассыпались, едва коснувшись представителей этого вида. Не выходило подглядывать за оборотнями в отражениях или проводить их через портал. Оттого даже при задержании одного из них приходилось доставлять его в столицу исключительно обычным способом, в кандалах, запертым в железной клетке. Единственными, кто мог управиться с оборотнями, оставались ведьмы, их травы и заговоры действовали на них как на любого человека. Это являлось одной из причин обязательного нахождения ведьмы при каждом департаменте.

Утешало лишь то, что волколаки жили большими семьями в нескольких губерниях и не стремились перемещаться по просторам нашей великой родины. Впрочем, случались и исключения, и одно из них расположилось аккурат перед Митей.

– Ваше имя и фамилия, пожалуйста, – обратился маг к главе семьи, открывая книгу учета приезжих магов и магических существ.

– Виктор Вульф, – рыкнул мужчина, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

– Из немецких переселенцев? – Виктор кивнул, и маг сделал пометку. – С какой целью прибыли в Крещенск? – продолжал он опрос.

– Прибыл на должность главного инженера на строящемся заводе, даты отъезда не имею, – отчитался мужчина и тут же добавил: – Нельзя ли чуть побыстрее, нам еще надо обустроиться?

– Делаю все возможное, – спокойно произнес Митя, затем, задав такие же вопросы, записал данные о семье Вульф и принялся выписывать справки.

– Мальчики будут обучаться в гимназии? – он вопросительно взглянул на Виктора.

– Можете не волноваться насчет этого, обучение домашнее. – Оборотень поднялся с кресла, широким шагом подошел к окну и, сложив руки за спиной, стал смотреть на улицу, как бы отстраняясь от дальнейшего общения.

Митя поставил печати на справках и присыпал песком чернила, дабы не размазать. Тишина в кабинете меж тем сгустилась до такой степени, что ее впору было поддевать ножом и мазать на хлеб, точно масло. Даже дети не шумели. Стояли подле матери тихо и молчаливо.

Разве что девица Вульф исподтишка разглядывала кабинет, колбы, фолианты и причудливые фигурки, заполняющие полки. Но, заметив, что Митя смотрит на нее, девушка потупила взор. На щеках ее выступил легкий румянец, а тонкие пальцы крепко сжали перчатки.

– Вам понравилось путешествие на дирижабле, молодые люди? – обратился Митя к мальчикам, пытаясь хоть как-то разрядить атмосферу.

Братья молча посмотрели на Митю, затем на отца, и только потом старший из них ответил коротко и ясно:

– Да.

– А вам, сударыня? – теперь маг обратился к девице, та чуть прикусила губу, как бы раздумывая. Но прежде нее отозвался отец:

– Софи в восторге, это обязательные вопросы для регистрации?

– Я лишь хотел поддержать беседу, – стушевался маг.

– Ваша работа заполнить справки, а не лезть с расспросами к девицам! – рыкнул Виктор.

– Вы забываетесь, господин Вульф! – произнес Митя как можно спокойнее, хотя уши начало печь.

– Следите лучше за собой. – Волколак сжал кулаки, точно готовился к драке.

– Я всего лишь задал вопрос. – Маг поднялся со стула.

– И этот вопрос не имеет никакого отношения к нашему прибытию. Или вас не учили протоколу? – Верхняя губа Виктора задрожала, показались клыки.

– А вас не учили хорошим манерам! – вскинулся Митя.

– Щенок! – рявкнул оборотень, наваливаясь на стол, глаза его пожелтели и налились ненавистью, из груди исходил рык, заставивший Митю податься назад. Стул за ним с грохотом упал на пол.

– Виктор, не надо, – зашептала его супруга, хватая мужа за руку и тут же, вымученно улыбнувшись, обратилась к Мите: – У вас все готово, господин маг?

– Да, можете забирать. – Митя нервно стряхнул песок и протянул стопку бумаг. – Попрошу прислать посыльного с указанием адреса, когда обустроитесь.

– Безусловно, – госпожа Вульф кивнула, не то соглашаясь, не то выражая недовольство, – есть еще вопросы или мы можем идти?

Митя хотел было сказать, что вопросов не имеет, но тут его взор упал на заявление, которое давеча принесла Стешка. И хотя он посмеялся над ее домыслами об оборотне в городе, теперь ситуация в корне изменилась.

– Когда вы прибыли? – уточнил Митя.

– Сегодня утром на дирижабле, и сразу же направились к вам, – отчеканил Виктор, теребя узел шейного платка.

– Кроме вашей семьи, других, – Митя слегка замялся, – скажем так, представителей данного вида не прибыло?

– Если вы о том, видели ли мы других оборотней, то нет, не пришлось, – криво усмехнулся господин Вульф, – а теперь позвольте откланяться. – Он многозначительно глянул на семью, и те все так же молча потянулись к выходу.

Только девица Вульф на мгновение задержалась на пороге, и Мите даже почудилось, что она хочет о чем-то рассказать, но отец тут же подхватил ее под локоток и вывел из кабинета. Маг же откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел сначала на записи о вновь прибывших, затем на заявление.

Внутреннее чутье подсказывало, что между ними имеется некая связь, и это магу не нравилось.

Впрочем, никакие душевные треволнения не имели права отвлекать его от службы. Посему, поднявшись с кресла, он поспешил отбыть из департамента. Однако же, выйдя в приемную и взяв с конторки оставленный цилиндр, Митя нахмурился:

– Стешка! – Он растерянно огляделся. – Стешка, ты не видела мои перчатки?

Ведьма, выглянув из своего кабинета, только презрительно фыркнула, как бы давая понять, что ничего о перчатках не знает.

– Странно, очень странно, – нахмурился Митя, – неужто кто-то из младших волколаков позарился? Вроде бы примерная семья, так что едва ли. А с другой стороны, у нас тут проходной двор, мог кто и стянуть.

– Никакого уважения к Зеркальщикам, – зацокала Стешка, все же подходя ближе, – в былые времена, при Игнате Исааковиче, такого не случалось, а теперь вот, пожалуйста, господин начальник маг, оставили перчаточки – и сразу же их умыкнули, – она расплылась в улыбке, затем, заглянув под конторку, выудила одну из перчаток и подала ее Мите. – На вот, держи, растеряша.

– Спасибо, конечно, так второй-то все равно нет, – насупился маг.

– Про вторую ничего не знаю. – Стешка пожала плечами. – Может, ты их еще раньше выронил? В кабинете глядел? А на улице?

– Да, я точно помню, что обе тут оставил, когда Вульфов заметил. – Митя потер висок. – Ладно, чего уж там, новые куплю.

– Вот и правильно, давай уже, иди, а то скоро рабочий день кончится, а ты все тут мнешься.

– Степанида Максимовна! – возмутился Митя, но Стешка, не обращая внимания на его наигранный гнев, лишь показала магу язык и, мотнув косой, словно кошка хвостом, удалилась к себе. Митя, проводив взглядом девушку, не сдержался от улыбки. и поспешил по делам.

Часть 2

После зимней спячки город оживал на глазах. В лужах, еще недавно бывших снегом, отражалось весеннее солнце. Птицы чирикали так многообещающе, точно завтра уже лето. На каждой улице хозяева лавок что-то красили, мыли и скребли, придавая своим заведениям свежий вид.

Не удержавшись, Митя глянул и на дом аптекаря. Последний год на двери его висела кособокая вывеска «Сдается», и каждый раз при взгляде на эту надпись внутри мага все замирало. Он вспоминал и последние минуты Никифора Ивановича, принявшего яд, лишь бы избежать сердечной тоски, и Вареньку, его приемную дочь. Где теперь та Варенька? Жива ли? Томится в застенках столичных магических казематов? Ответов у Мити не находилось.

Однако ж и тут его ждала перемена. Хоть дом все еще выглядел покинутым и неряшливым, при всем при том же табличка исчезла. Отметив про себя, что нужно будет узнать, кто новый жилец, Митя пошел дальше.

Детвора пускала кораблики или гоняла колесо. Важные извозчики проносились мимо, обдавая талой водой. Железные ходоки, поскрипывая, несли тюки с товаром.

И то верно, с началом лета откроется большая ярмарка, вот торговцы и спешат подготовиться к ней, чтобы в самом начале срубить куш поболее других.

Солнечный зайчик сверкнул, отразившись от механического протеза, не прикрытого перчаткой, и проходившие рядом гимназистки взглянули на Митю, заохали, точно стая птичек-невеличек. Маг почуял, как начинает печь уши, ускорил шаг и поспешил затеряться в толпе.

Путь его лежал на выселки. Следовательно, через весь Крещенск. Возможно, стоило взять паровик или нанять извозчика, но, вдыхая весенний воздух, Митя хотел прогуляться. Так сказать, проветриться, стряхнув с себя кабинетную пыль.

Сунув руки в карманы сюртука, дабы не смущать горожан, маг в задумчивости продолжил свой путь. По дороге заглянул в пекарню и, купив крендель с пылу с жару, тут же съел его. Затем зашел в ресторацию, где половой тут же лисой метнулся к нему и принялся нахваливать нынешние кушанья.

– Чего изволите, господин маг? Имеется отменная стерляжья уха с расстегаями, ботвинья с осетриной, а на второе вырезка из судаков с белыми грибами, или битки пожарские из кур с горошком можно взять.

– Кофе имеется? – уточнил Митя, снимая цилиндр.

– Для вас лучшей варки, – заверил половой и тут же умчался выполнять заказ.

Едва маг устроился за столом и задумался, не взять ли еще битков, как купец из-за соседнего стола вдруг рыкнул не по-людски, а после, схватившись за голову, резко вскочил. Да так, что стул, на котором он сидел, с грохотом опрокинулся.

– А-а-а, голова моя, головонька! Куда ж ты, родная, катишься. Люди добрые, помогите! – кричал он, раскачиваясь из стороны в сторону, страшно пуча глаза.

В зале на миг стихли голоса посетителей, а после, наоборот, зашумели, загалдели. Кто-то спешил к выходу, другие кинулись к мужчине.

Тут же крутились и половые, хватая пропойцу за руки и таща прочь из общей залы.

Митя привстал, пытаясь понять, что происходит. Тут же подле него появился давешний половой и с вымученной улыбкой пояснил:

– Не извольте обращать внимания, гость лишнего испил, такое бывает.

– И что же, он так много принял? – нахмурился маг, разглядывая, как купца, все еще орущего о потерянной голове, уводят прочь.

– Да не то чтобы, – смутился половой, – однако ж место у нас такое, нет-нет да с кем-нибудь приключится оказия.

– И часто оказии приключаются? – уточнил Митя.

– За неделю вторая, – признался юнец, – и гости вроде бы приятные. А поди ж ты, может, солнце нонче греет сильнее? Как знать. – И не дожидаясь новых вопросов, половой умчался прочь, а через миг вернулся, оставив перед Митей чашку черного дымящегося кофе да сахарок колотый на блюдце и пышки, припорошенные сладкой пудрой, словно первым снегом.

Однако ж аппетит у мага отчего-то пропал. Наскоро выпив кофе и не притронувшись к пышкам, Митя покинул ресторацию, размышляя о дальнейшей судьбе бедолаги. По всему выходило, что доставят его в лечебницу, а уж если не очухается, так в дом призрения направят. Решив для себя попозже уточнить о самочувствии купца, маг выбросил происшествие из головы и свернул в проулок, ведущий к выселкам.

Нужный дом удалось найти не сразу. Тут на краю города не имелось прямых улиц и четкой нумерации, оттого каждая избушка стояла как придется. Поди сообрази, какая нужна.

Измаявшись искать то, не знаю что, Митя приметил трех мальцов, играющих в ножички.

– Доброго дня, юноши, – поздоровался он, приближаясь к ним, – а не подскажете ли, где находится улица Бобровая, шесть?

Пацанва, прекратив игру, удивленно уставилась на мага. Еще бы, такой франт по здешним меркам, редкая птаха.

– А вам, дяденька, зачем? – наконец спросил один из них, с лицом в рытвинах от перенесенной оспы.

– Имеется дело, – признался Митя, прикидывая, стоит ли доставать зеркало с императорским знаком, или это только спугнет ребят.

– А чаво нам будет, ежели покажем, а? – вмешался другой, беззастенчиво ковыряя в носу.

Митя задумчиво пригладил волосы, и мальчишки замерли, приметив его протез.

– Можно потрогать? – отчего-то шепотом спросил рябой.

– А дом-то покажете? – уточнил маг, опуская руку так, чтобы пацанва могла дотронуться.

– Ага, – в один голос произнесли мальцы, по очереди прикасаясь к блестящему металлу.

– Вы же Зеркальщик, да? – наконец спросил третий, сивый и лопоухий, до этого он крутил в пальцах ножик и молчал. – Мне тятька сказывал, что у колдуна рука железная.

Его друзья тут же отпрянули, а сопливый даже принялся вытирать руку о замызганную рубаху, точно испачкался, прикоснувшись к протезу.

– Все верно, глава Зеркального департамента, – представился Митя, – если будет необходимость, приходите. – И, не дожидаясь, пока мальчишки убегут, напомнил: – Итак, где нужный мне адрес?

– Идемте, покажу, – позвал сивый, убрав ножик в карман, и, отвернувшись, зашагал вперед, шлепая по грязи босыми ногами.

– Тебе не зябко? – поинтересовался Митя, ощущая себя одетым не к месту.

– Привык, – буркнул мальчик.

Через пару свороток он остановился и ткнул пальцем:

– Вот ваш шестой, и это, не бродили б вы тут один, у нас чужих не любят.

– Даже магов? – уточнил Митя.

– Спрашиваете, – скривился мальчуган и, прежде чем маг успел предложить ему за помощь рубль, убежал, только пятки засверкали.

Шестой дом по Бобровой улице отличался от других. Просторный, с яркими наличниками, он будто хвастался своей красотой. По сравнению с притулившимися рядом кособокими избушками дом и впрямь выглядел царем улицы.

Калитку открыл бородатый мужичок. Низкорослый и широкоплечий, он хмуро глядел на пришедшего мага.

– Долго ж ваша контора жалобы смотрит, – посетовал он, едва Митя представился.

– Большой поток, – отозвался Митя, оглядывая двор, – ну так где корова?

– Какая корова? – не понял мужик.

– Та, которую волки задрали, – пояснил маг, доставая из кармашка медное зеркало и используя силу, чтобы поискать следы чужой магии. Никаких откликов не случилось, и Митя поморщился, не то следы стерлись за давностью, не то сюда приходил не обычный волчок.

– Тю, так это когда было! Дней пять назад, нету уж той коровы-то, – усмехнулся хозяин.

– Куда же она делась? – поинтересовался маг.

– Часть съели, часть продал, кости псы растащили, такие дела, господин маг.

– Подождите, но шкура-то осталась? – Митя чувствовал себя глупо.

– Да вот еще, волк ее, конечно, попортил, у шеи зубами порвал, а брюхо что твоими ножами рассек, но и на такой товар покупатель нашелся. – Бородач развел руками. – Была коровенка, да сплыла. Так что ж, господин маг, будет мне помощь какая? Все ж не по-людски это, когда волк в весеннюю пору, да почитай в центре города, единственную кормилицу задирает.

Словно насмехаясь над хозяином, из сарая, что стоял в дальней части, донеслось разноголосое протяжное мычание.

Глянув на поле, начинающееся аккурат за забором, Митя вздохнул:

– Увы, сударь, без предъявления улик помочь ничем не могу. Вот видал бы шкуру, другое дело, а теперь разрешите откланяться.

Мужик сердито засопел:

– Спасибо, что наведывались, только проку-то с вас – тьфу. – Он скривился, точно собираясь сплюнуть на землю, но не решился и зло посмотрел на мага.

– Я занесу это в протокол, – пообещал Митя, сверкнул зеркальцем, убрал его на место, и поспешил покинуть предприимчивого хозяина.

Впрочем, на всякий случай обойдя дома, он вышел на поле и огляделся. Снег еще не везде сошел, отчего земля напоминала пятнистую шкуру. Пучки бурой прошлогодней травы топорщились клоками то тут, то там, словно облезлая сапожницкая щетка. Пройдя вперед, Митя приметил скудную речушку, впрочем, при обильных дождях такая могла затопить половину выселок. Поежившись от налетевшего ветерка, маг еще раз глянул на местность сквозь пенсне и, как прежде, не нашел магических следов.

Митя уже собирался уходить, когда приметил в грязи у самого берега отпечаток лапы. Однако понять, принадлежит ли он крупному псу или мелкому оборотню, возможности не было. Несолоно хлебавши, маг покинул место преступления и вновь очутился на извилистых улочках окраины.

Переменчива погода в апреле. С утра совсем по-летнему светило солнце, и вдруг наползли тучи, поднялся холодный ветер.

Не желая мерзнуть, Митя решил добраться до людных улиц, а там взять паровую машину. Давешнее поле оставило в его душе волнение. Вся эта трава да ноздреватый снег напомнили события годовой давности. Когда из-за него пострадала Катерина, да и он сам едва не погиб, спасибо Вареньке, что спасла. Впрочем, может, было б лучше, чтоб она бежала, так бы он не чувствовал свою вину за ее арест, за то, что девушка словно исчезла после ареста магическим департаментом. Где она, жива ли?

Маг поморщился. На виске затюкала венка, обещая головную боль, да и плечо заныло, реагируя на непогоду. Погруженный в свои мысли, Митя шел вдоль очередного забора, когда почувствовал удар. Несильный, но тем не менее.

Остановившись, чтобы оглядеться, он тут же получил еще пару шлепков в спину. В нос ударил неприятный запах. Посмотрев под ноги, Митя увидел на земле комья свиного навоза, которые некто кидал в него, прячась за досками.

За забором послышался приглушенный смех и шорох.

Не задумываясь, Митя развернулся и кинулся к импровизированному укрытию. На ходу он поймал отблеск от протеза и, призвав силу, послал вперед сгусток света.

Щепки брызнули во все стороны. В образовавшуюся дыру маг увидел перепуганных мальчишек, тех самых, у которых он давеча спрашивал дорогу.

Сообразив, что дело плохо, мальцы, обгоняя друг друга, стремглав бросились прочь. Митя скользнул было за ними, но, к несчастью, зацепился сюртуком за гвозди, торчащие из разбитых досок. Послышался треск, и добрый лоскут клетчатой ткани на рукаве откинулся, обнажая подкладку.

– Ах ты ж, – ругнулся Митя, останавливаясь, чтобы аккуратно отцепить материал. Когда он освободился из случайной ловушки, мальчишек и след пропал, разве что валялся поодаль оброненный перочинный ножик. Подобрав его как трофей, маг снял испорченный сюртук, перебросил его через руку и вернулся на дорогу.

Ветер дул в спину, точно прогоняя его прочь с выселок, и Митя, подчиняясь, ускорил шаг.

Первым дома мага встретил Добряк. Лохматый пес с лаем бросился к хозяину и запрыгал вокруг него словно щенок, предлагая начать игру или пойти на прогулку.

– Прости, дружище, сейчас не могу, может, вечером, – вздохнул Митя, потрепав собаку по загривку. Добряк тем временем потянулся к свернутому сюртуку и, обнюхав его, попятился назад, недовольно мотая лобастой башкой. – Полностью с тобой согласен, – ответил маг, кладя сверток на стул, – но что поделать, не заладился у меня день.

– А у кого заладился, у нас с псом, что ли? – Кухарка Лукерья Ильинична вышла в коридор, привычно вытирая руки о край передника. – У всех нонче не заладился, вон, пожалуйста, крыша потекла. Утром встала, на кухне потолок мокнет, да еще аккурат над тазом с тестом, пришлось все сызнова начинать. Позвала Еремку, пущай чинит, нам удобство, ему копеечка. – Она взяла сюртук и, развернув его, скривилась. – Господин маг, что ж у тебя все не как у людей? Такую вещь попортил да еще и воней в дом натащил, фу, где ж это ты валяться изволил?

– Мальцы хулиганили, – отозвался Митя, проходя в гостиную, – на выселках.

– Даже знать не хочу, на кой черт вы туда отправились. Ясно, что по работе. – Кухарка вздохнула. – Нет, тут уж латай не латай, все равно для главного мага такой наряд не к месту. Щи будете? Или переоденетесь да обратно в департамент пойдете?

Маг на мгновение задумался, а после кивнул:

– Подавай щи, отобедаю, а уж затем на службу.

Само собой, одними щами обед не ограничился. Лукерья расстаралась. Была тут и говядина, которую кухарка величала «Марбургской», и жаркое из рябчиков с зелеными бобами. На десерт же подала пунш из морошки да ватрушек с пылу с жару. Когда Митя, пресытившись, допивал чашку кофе, со стороны входа для прислуги зашел паренек.

Вихрастый и косоглазый, он выглядел примерно ровесником мага. Увидев, что хозяин дома, паренек, жамкая в руках шапку, поклонился.

– Ты чего тут господина мага отвлекаешь? – налетела на него Лукерья. – Я ж велела на дворе дожидаться, как все сделаешь.

– Так я сделал, – пробормотал Ерема, не поднимая головы.

– Лукерья Ильинична, будет вам, юноша старался, трудился, покормите работника да заплатите как следует, – улыбнулся Митя, вставая из-за стола, – снеди у вас на добрую армию хватит.

– Хватит тут, как же, потом еще Стешка придет, да не одна, а с Егором Поликарповичем вместе, да Добряк тоже ломоть урвать не промах, а вы говорите, армия!

– Лукавите, ой лукавите. – Маг покачал головой. – Вы ведь к ужину свежего наготовите, так что не будьте скрягой, угощайте гостя.

Парнишка впервые за весь разговор посмотрел на Митю и тут же вновь поклонился:

– Спасибо, господин маг!

– Полно тебе, вот, садитесь за стол, а мне пора. – Потрепав по холке пса, лежащего у ног, он направился к выходу и уже за спиной услышал, как Лукерья Ильинична шикает на работника:

– Куда за господский стол метишься, идем, горе луковое, на кухне тебе накрою.

По возвращении в департамент Митя обнаружил, что Стешка отлучилась. А посему выходило, что с десяток посетителей, топтавшихся у входа, принимать ему.

Пройдя в кабинет, он принялся за работу. Мужчина жаловался на соседку, обвиняя ее в полетах на метле.

– Я ж каждый день вижу, как она с той метлой домой идет! – сердился он.

– А как летает-то, видели? – не сдержался Митя.

– Разве такая покажет, – вздохнул мужик. На том и порешили, как увидит – сразу доложит, а до этого повода к аресту не имеется.

Старушка утверждала, что слышала из колодца голос покойного мужа. Дама бальзаковского возраста требовала, чтоб проверили ее зеркало, мол, она уверена, что за ней подглядывают.

– Занавес на зеркале есть? – уточнил маг.

– А зачем? – удивилась барышня. – Пусть смотрят, мне скрывать нечего, но все же неприятно, – тут же добавила просительница, – проверьте, а не то я жалобу в столицу напишу.

– Отчего ж не написать, пишите, только и я тогда укажу, что вы возможно саботируете работу Зеркальных магов, оставляя стекло открытым, – пообещал Митя.

Барышня вспыхнула щеками и, бросая на мага испепеляющий взгляд, поспешно удалилась.

После нее зашел пацаненок. Мальчонка привел пса с просьбой проверить, не оборотня ли он поймал.

Мите, конечно, одного взгляда на куцую собачонку хватило, чтобы заверить мальца, что нет, обычный пес. Все с ним хорошо.

Однако ж сам запрос показался странным. Скорее всего хозяин коровы всем раструбил про волка-волколака, вот отсюда и охота.

– А ты оборотня-то для каких целей ловил? – поинтересовался Митя у мальчика.

– Знамо для каких, чтоб денежку дали, – поделился тот.

– А кто? – Маг забарабанил пальцами по столешнице, что не укрылось от взгляда парнишки.

– Да так, один с выселок, вы его и не знаете, спасибо, дядь маг. – И, не дожидаясь дополнительных вопросов, и мальчик, и пес выскочили из кабинета.

Последним явился посыльный с запиской от Вульфов с указанием адреса.

– Меблированные комнаты Матвеева, не шибко дорогие, на окраине, – пробормотал маг, прикидывая, отчего глава семьи выбрал такое место. Мало платят или сам по себе скряга? Ответа, конечно, не имелось, и, сунув записку в стол, он почти сразу о ней позабыл.

Часть 3

День тянулся как патока. Когда за последним просителем закрылась дверь, Митя вздохнул с облегчением. Подхватив цилиндр, он направился к выходу, и именно тогда зазвонил телефон.

Сняв раструб, маг громко произнес:

– Департамент Зеркальной магии на связи.

В трубке затрещало, и далекий голос, доносящийся точно из бочки, крикнул:

– Околоткина, десять, выселки, убийство, ждем вас. – После чего тут же пошли гудки.

Маг мрачно посмотрел на блестящий корпус аппарата. Вернул раструб на место и, проверив, имеется ли при себе ланцет, коробочка и зеркальце для записей, поспешно покинул контору, не забыв запереть ее на ключ.

Поймав на улице ходока с блестящей бляхой фабриканта Толстого, Митя устроился на заднем сиденье и позволил себе расслабиться.

Его ничуть не радовала новая поездка на окраину города, но, с другой стороны, за прошедший год на убийства его вызывали раз пять, не более. И то все они оказались обычными, то есть отношения к магии не имели. Так что, следуя на вызов, он надеялся на очередную пустышку. Хотя крошечный червячок сомнений подсказывал, что так не будет.

Ходок скрипел несмазанными механизмами и, громко бухая по мостовой железными лапищами, пугал лошадей. Извозчики смачно костерили кадавра, но, приметив пассажира, мигом стихали, снимая шапки.

К нужному адресу Митя подъехал в сумерках. Как обычно, на месте преступления оказалось людно, и, хотя полиция старательно отгоняла зевак, те будто мухи слетались, чтобы глянуть на чужое горе.

Незнакомый городовой, завидев мага, подошел к ходоку.

– Господин маг? – уточнил юноша и, дождавшись, когда Митя предъявит гербовое зеркало, добавил: – Добрый вечер, только вас и ждем. Проследуйте за мной.

Велев извозчику ждать, маг двинулся вперед.

Протискиваясь сквозь образовавшуюся толпу, Митя все больше хмурился, ощущая холодок внутри и общее напряжение вокруг. Предчувствие его не обмануло.

Первое, что бросилось магу в глаза, это сюртук убитого. Клетчатый, горчичного цвета. Цыкнув зубом, маг поморщился, останавливаясь в нескольких шагах от тела.

– Дмитрий, друг, рад тебя видеть! – к нему подошел Егор, ходивший теперь в следователях. – Вот уж камень с души.

– Взаимно, Егор, взаимно. Только скажи мне, отчего это ты так разволновался? – спросил Митя, разглядывая тело, даже отсюда было видно, что ткань на спине убитого пропиталась кровью, отчего в тусклом свете фонаря одежда казалась черной.

– Да как это отчего? – опешил Егор. – Ты разве сам не видишь?

– Вижу, вроде бы сюртук мой, дай-ка уточню, – маг подошел ближе и, присев, махнул рукой, – а ну, посвети сюда. – Егор послушно поднес фонарь.

Как бы аккуратно ни штопала вещи Лукерья Ильинична, а все ж шов Митя приметил. Пришитый лоскут на рукаве, точно там, где он его нынешним утром и порвал.

– Ну теперь-то понял? – спросил Егор, поднимая фонарь так, чтобы осветило все тело. – Глянь, он же вылитый ты! Право слово, я как издали увидел, думал, свихнусь. От одной мысли, что мне Степаниде и Лукерье Ильиничне придется сообщать, дурно стало. Нет, ей-богу, лучше самому в омут. Так-то, друг мой.

– Стало быть, ты за барышень перепугался, а не за меня, – усмехнулся маг, разглядывая повреждения. Теперь при свете стало видно, что рваные раны расположились на правом плече, а также ниже левой лопатки и полосы от последней идут аккурат к пояснице. Впрочем, имелось и еще кое-что.

– Ты сюда погляди, – потребовал Егор, указывая на шею усопшего.

Митя обошел труп и, глянув, вздохнул. Слева из шеи был вырван целый шмат плоти, отчего крови кругом натекло немерено, и, выплеснувшись на землю, она, казалось, пропитала и воздух.

– Да уж, так себе зрелище, – признался Митя. – Облегчи мне душу, Егор, скажи, что это пес бешеный на человека напал, и не больше.

– Так бы и решил, да только сам видишь. Нет у псов таких когтей, чтоб спину драть, да и пасть, пожалуй, меньше, а главное, сходство с тобой примечательное, – поделился наблюдением Егор. – Откуда у него твой сюртук?

– Испоганил я его нынче утром, видать, кухарка, добрая душа, и отдала его тому малому, что сегодня крышу починял, как там бишь его, Еремке. А ну-ка, Егор, помоги перевернуть.

Осторожно, чтобы не повредить возможные улики, следователь и маг уложили труп на спину.

Фонарь осветил бледное, перекошенное от боли и страха лицо парнишки. Те же курчавые волосы, да косые глаза, что запомнились Мите поутру. Только теперь замершие навсегда, подернутые смертной поволокой.

– Он? – уточнил Егор.

– Угу, – буркнул Митя, доставая из внутреннего кармана инструменты.

Завидев блеск ланцета, следователь отвернулся, а маг принялся за работу. Чуть оттянул вниз веко усопшего, ввел инструмент в орбиту и, добавив толику магии, извлек глазное яблоко. Щелкнула крышка серебристой коробочки, похожей на табакерку, и око перекочевало в нее.

– Допустим, – пробормотал Митя, доставая зеркальце, сбор последних слов умершего требовал сосредоточенности. Приложив блестящий кругляш к посиневшим губам Еремки, Митя также использовал магию и, приметив, когда легкое облачко, поднявшись изо рта, растает в зеркале, прервал связь.

– Готово? – поинтересовался Егор.

– Да, тут я закончил. – Митя поднялся с земли. – Правда, сомневаюсь, что будут интересные результаты, я так понимаю, напали на него со спины?

– Вероятно, что так, – согласился следователь. – Даже не напали, а напрыгнули, как если бы это сделал дикий зверь. Обрати внимание, у него на лице ссадины, скорее всего, они образовались от удара об землю. А уже после хищник, если можно его так назвать, разорвал бедолаге горло и сбежал.

– И что же, свидетелей нет? – Митя принялся оглядываться в надежде, что поблизости имеется витрина, окна или хотя бы лужа. Увы, дома тут скрывали высокие заборы, да и лавок поблизости не имелось.

– Ни одного, – вздохнул Егор, – вроде жильцы слышали крик, да разве тут на выселках это редкость? Так что никто даже не глянул, что происходит. А нас вызвал Савелий, городовой, который тут патрулировал.

– Это тот, что меня встречал? – уточнил маг, разглядывая в гербовое зеркало собравшихся, мало ли, вдруг кто магией промышляет, но и тут оказалось чисто.

– Он самый, вроде даже из местных будет, – отчитался Егор и, осмотревшись, добавил: – Не вижу его, наверное, отошел.

– Что ж, в другой раз пообщаюсь, – решил Митя и, взглянув под ноги, добавил: – Следы, я так понимаю, толпа затоптала?

– Не без этого, так что работаем с чем есть. Можно увозить? – уточнил Егор.

– Можно, – кивнул Митя, – и все же не так он на меня и похож. – Маг похлопал друга по плечу.

– Не скажи, Дмитрий Тихонович, не нравится мне такое совпадение, – поделился следователь, – ты уж будь поосторожней, ну правда, не хочется Стешке дурные вести нести, превратит в жабу, квакай потом по болотам.

– Как скажете, господин следователь, – улыбнулся маг.

Раскланявшись, Митя направился к ожидавшему его ходоку и, уже садясь в повозку, приметил рыжего мальчонку. Тот это паренек, что днем обронил ножик, или нет, сказать было сложно. Однако ж едва малец понял, что маг увидел его, как тут же нырнул в тень, затерявшись в толпе.

Когда Митя добрался до департамента, давно стемнело. Нервное пламя газовых фонарей скудно освещало улицу. Блеклая луна румяным блином распласталась на небосклоне среди темных туч.

Единичные прохожие спешили добраться до своих жилищ, чтобы в тепле и уюте дожидаться утра. Но маг нынче не мог рассчитывать на беспечный вечер, проведенный за разговорами со Стешкой и чашечкой кофе.

Взглянув на хмурое здание департамента, он отметил про себя, что в окнах света нет, значит, сегодня ведьма не задержалась на работе, чего не скажешь о нем. Подойдя к двери, Митя долго возился с замком. Светильник над входом, как назло, не горел, зато кирпичная арка куталась во мрак.

Наконец ключ повернулся, раздался щелчок, и дверь отворилась. Шагнув через порог, маг зябко повел плечами. Не топленное днем помещение к ночи растеряло остатки тепла, и казалось, дыхни и – увидишь, как изо рта идет пар.

Заперев за собой, Митя снял цилиндр и прошел в свой кабинет. Его шаги гулко звучали в пустом коридоре, и эхо откликалось им в ответ. Размышляя о том, как бы поскорее покончить с делами, чтобы отправиться домой к пирогам Лукерьи Ильиничны, маг зашел в свой кабинет и вдруг ощутил сквозняк. Будто давеча не запер окно или входную дверь.

Митя удивленно потянулся к выключателю, чтобы осветить комнату, и в этот момент заметил некое движение в углу у камина.

Еще не успев сообразить, что происходит, он увидел, как нечто огромное в одном длинном прыжке метнулось прямо на него.

По инерции их откинуло к стене. От удара у Мити выбило воздух из легких. Инстинктивно маг прикрылся правой рукой, и вовремя. Клыки резко сжались, но, встретив холодный металл вместо мягкой плоти, волколак взвизгнул от боли и отскочил.

Желтые, точно янтарь, глаза смотрели на мага с ненавистью. По всей видимости, тварь не намеревалась вести светских бесед. Участь Мити была предрешена.

Хищник вновь кинулся в атаку. Только теперь не пыталсь укусить, а пустил в ход лапы. Митя защитился протезом. Когти неприятно заскрежетали по зачарованному железу. Но удар правой маг пропустил. Бок обожгло болью. Не собираясь сдаваться, Митя дотянулся до хрустального графина, стоящего на столе, и изо всех сил саданул им волколака по голове. Графин не выдержал удара. Осколки брызнули во все стороны. Не рассчитывающий на подобное сопротивление, хищник клацнул зубами. Нелепо мотая мордой, он, сделав пару шагов назад, покачнулся.

Оттолкнувшись от стены, Митя с силой пнул хищника в живот. Потеряв равновесие, зверь рухнул спиной на кофейный столик, превращая его в щепки.

Не дожидаясь, когда волколак вновь атакует, маг бросился прочь из кабинета. Однако тварь успела вскочить и прежде, чем Митя захлопнул дверь, просунула лапу в образовавшийся зазор.

Глядя, как когти скребут дерево, оставляя на нем глубокие борозды, Митя со всей ненавистью прищемил лапу. Дубовое полотно не подвело. Магу показалось, что он слышит хруст сломанных костей. Тварь заскулила, и лапа исчезла. Захлопнув наконец дверь, маг кинулся по коридору к переходному зеркалу.

За спиной прозвучали глухие удары: раз, другой. Затем раздался оглушительный треск, и в разбитом дверном проеме показался волколак.

Чувствуя, как кружится голова и немеет тело, Митя из последних сил призвал магию и прежде, чем тварь настигла его, нырнул в открывшийся зеркальный портал.

Позади раздался злобный вой, но маг уже вывалился в прихожую своего дома.

Хоть волколаки и не могли пользоваться порталами, Митя желал оказаться как можно дальше от чудовища. Он поспешно отполз подальше от зеркала, оставляя на дощатом полу кровавый след.

Сердце колотилось, дыхание снова сбилось. Маг хотел подняться, но понял, что сил на это нет.

Что-то мокрое ткнулось в руку, и Митя вздрогнул. Добряк, чувствуя, что хозяину плохо, жалобно заскулил, глядя грустными глазами на мага.

– Все хорошо, малыш, правда, – соврал тот и хотел потрепать пса, но скривился от новой волны боли.

Пес вскочил и с громким лаем кинулся в глубину дома. Сразу же послышался возмущенный голос кухарки:

– Ну чего лаешь, блохастый, а? Куда тянешь? Стешка, да угомони ты его! Стеш!

Митя прикрыл глаза. Сейчас он чуть отдохнет и встанет, чтобы не пугать домашних.

– Эй, не умирай мне тут! – Ведьма безжалостно шлепнула мага по щеке. – Кому сказала, не умирай! Теть Луша, несите воду и бинты!

– Ох, батюшки, ох, господи сохрани, защити, господин маг, да ты что!

– Шустрее, теть Луш! А ты не закрывай глаза. На меня смотри, зараза! – Еще один шлепок по щеке.

Митя послушно открыл глаза, увидел над собой Стешку. Рыжие волосы растрепались. Губы сжались в тонкую нить, а в зеленых глазах так и плескалась магия.

– Я жив, – не то спросил, не то утвердительно сказал маг.

– Пока да, – согласилась ведьма, – давай-ка подлатаю. Да не дергайся, чай не маленький!

Митя согласно кивнул, но стоило ведьме начать промывать раны, как он застонал от боли.

– Может, само пройдет? – зачем-то сказал Митя и тут же прикусил язык, так грозно глянула на него ведьма.

– Пройдет, коли под руку говорить не будешь, да не стони ты, я по малолетству колени сильнее разбивала, чем тут. Говори, кто порвал? – потребовала она, ловко сплетая магические потоки над раной.

– Оборотень, ждал меня в департаменте. – Процедил Митя, стараясь не замечать боли. – Разнес там все, но надо вернуться.

– Чтоб он тебя добил? – уточнила Стешка.

– Чтоб его схватить, – выдохнул Митя.

– А он так и ждет вас там, ага. Совсем безмозглый. – Рядом присела Лукерья Ильинична. – Убежал уж сто раз волколак твой, это как пить дать. Ох, матушка заступница, ядрено он вас за бок-то цапнул.

– Повезло, что не в брюхо, – мрачно заявила Стешка, сдувая с лица непослушную прядь.

– То верно, в брюхо всяк хуже. – Закивала кухарка, помогая ведьме повернуть Митю на бок. – Но вещи ты, господин маг, сызнова испоганил. Так на тебя одежи не напасешься, по два сюртука в день-то рвать, ладно я давешний Еремке отдала, пущай красуется, небось все девицы его станут. – Лукерья улыбнулась, а Митя отвернулся, не зная, как сказать той, какую злую шутку сыграла с ней судьба.

– Теть Луш, звоните Егору, мне одной сейчас никак, – велела Стешка, и кухарка послушно помчалась исполнять поручение. – А ты лежи и не дергайся, – рыкнула ведьма на Митю. – Права теть Луша, из департамента зверь ушел, и где его искать, мы не знаем. Посему все дела до утра отменяются.

– Глава департамента пока еще я, – попытался возмутиться Митя, но Стешка, сделав доброе лицо, ткнула его в бок, и маг тут же позабыл о всех притязаниях.

Егор прибыл через четверть часа. Также с ним, на еще одном паровике, приехали двое городовых, которые остались сторожить у дверей.

Вместе со Стешкой он помог Мите добраться до кровати, а затем тактично откланялся:

– Буду в гостиной. Если что надобно, зовите.

– Обязательно, Егор Поликарпович, – улыбнулась ему ведьма, но едва дверь за следователем закрылась, как Стешка вновь нахмурилась: – Он тебя не кусал?

– Кусал, – согласился Митя и, увидев, как побледнела Стешка, поспешно добавил: – Протез на зуб испробовал и, поверь, не оценил.

– Что ж, это хорошо, а то еще какую хворь через слюну подцепить можно, – вздохнула ведьма, ворожа над бутыльками и травами, разложенными на столе.

– Стеш, ты же знаешь, что волколакство передается по рождению, а про укусы это так, малограмотные люди придумали, как, впрочем, и про луну, – напомнил маг.

– Знаю, да только вдруг он бешеный какой или чумной, поди потом вылечи тебя от хворобы.

– Ну с чего ты взяла, что он бешеный? – удивился Митя, пытаясь лечь поудобнее.

– А иначе я придумать не могу, зачем ему на тебя нападать, или, может, у тебя идеи имеются? – она строго взглянула на мага.

– Если честно, то не особо, но то, что это не случайность, я поверить могу. Помнишь, Лукерья говорила, что отдала мой сюртук работнику? – Ведьма кивнула. – Так вот, задрал зверь того парня раньше, чем я его поблагодарил за помощь. Достань там из сюртука око в табакерке, да показания его на зеркальце. Надеюсь, целы. – Митя вздохнул.

– Из того рванья уже тетя Луша все вытащила, табакерка закрыта, да и зеркальце вроде без трещин, так что успеется, глянем, что ты там собрал, а пока понять надо зачем. А главное, кто на тебя охоту открыл? – Стешка шмыгнула носом, после, ловко блеснув гербовым зеркальцем над ступкой, довольная результатом, принялась смазывать раны получившимся зельем.

– Что ж у вас, ведьм, все лекарства такие вонючие да жгучие-то? – скривился Митя, отворачиваясь в сторону.

– А ты как хотел? – удивилась Стешка. – Чтоб сладко и гладко все было? Нет уж, любая хворь только палку и разумеет, пряником от нее не откупишься, так что лежи и терпи, раз подставил бок под когти.

Митя промычал в ответ что-то невнятное, но ведьма понимала его и без слов.

Когда повязка была наложена и Стешка оставила Митю в покое, к нему тут же зашел Егор.

– Ну, и кто из нас прав? – сразу спросил он, хмуро глядя на друга.

– Смотря в чем, – вздохнул Митя. – Но если ты о волколаке, то тут, пожалуй, твоя правда.

– А жаль. – Следователь зашагал по комнате. – Лучше бы я ошибся. А теперь чего ждать?

– Сам не знаю, – признался маг, – подобного доселе не случалось.

– Ладно, зайдем с другой стороны. Какому оборотню ты перешел дорогу?

– Егор, поверь мне, до вчерашнего дня у нас в Крещенске даже не значились зарегистрированные волколаки… Ни одного. – Митя поморщился.

– Допустим. Но теперь они есть? – вопросительно посмотрел на мага Егор.

– Есть, – согласился маг.

– У них имеется причина нападать на тебя? – Не сдавался следователь.

– Да откуда! – маг возмущенно взглянул на друга. – Я всего-то заполнил им документы да задал пару вопросов. Ну да, глава семейства крайне несдержанный господин. Видел бы, как он на меня рыкнул, стоило обратиться к его дочери.

– Вот, ну чем не мотив! – обрадовался Егор. – Отцовская ревность, дочка-то хоть хороша? – шепотом добавил он и тут же скорчился, как от зубной боли, потому как в распахнувшуюся дверь вошла Стешка и одарила его таким взглядом, что Митя посочувствовал другу.

– Девица самая обычная, просто оборотень, – как можно спокойнее добавил он.

– Вот с нее и начнем, – решила за них ведьма. – Я же верно понимаю, что других вариантов у нас нет?

– Степанида Максимовна, я надеюсь, вы не думаете, что поедете с нами на задержание? – возмутился следователь.

– Егор Поликарпович, вы не забыли, что я главная ведьма города и волколаки как раз по моей части? Уж кого я бы брать с собой не стала, так это вас. Проку ноль, одни волнения, – огрызнулась Стешка.

– Прекратите! Без меня вы все равно не поедете, – напомнил о себе маг. – А мне велено лежать до утра.

– Лежи! – в унисон произнесли Стешка с Егором, и оба вмиг зарделись.

– Тогда, раз мы решили, как действовать, вы позволите мне отдохнуть? – поинтересовался Митя.

Ведьма и следователь переглянулись и молча покинули комнату, оставив мага в одиночестве.

Лежа в постели, Митя пытался понять, кому же он так насолил. Вспомнил и Игната Исааковича, и Варю, но нет, ни о каких оборотнях он при них не слыхал. Хотя о чем говорить, когда начальник вел столь скрытный образ жизни?

Устав от пустых раздумий, маг наконец задремал.

Разбудил его громкий шепот Лукерьи Ильиничны:

– И не вздумайте, окаянные, его никуда тащить! Видала, каков господин маг домой приполз, ему теперь лежать да лежать. А я вот бульончику наварила, да с сухарями и компотом.

– Теть Луша, поверь, если раны не заросли, я сама его обратно в кровать уложу, – шепотом ответила Стешка.

Митя осторожно сел и, не ощутив боли, покрутился вправо-влево. Где-то глубоко дернуло, но он стерпел и тут же принялся одеваться. Пока женщины спорили у его спальни, он наскоро привел себя порядок, разложил по карманам вещи и, распахнув дверь, вышел из комнаты.

– Доброе утро, сударыни, что на завтрак? – спросил Митя, направляясь в столовую, и, ощущая, как спину сверлят недоверчивые взгляды домашних, слегка улыбнулся.

– Вам бульон? – поджала губы кухарка.

– А остальным? – Маг принюхался. – Пирогами-то как пахнет, дух сводит!

Они дошли до кухни. Оттуда шел не сравнимый ни с чем аромат блюд, которые готовила Лукерья Ильинична.

– Пироги для Стешки да Егора Поликарповича, – фыркнула Лукерья Ильинична.

Он сел за стол.

– Уж будьте так любезны, угостите и меня тоже. – Митя ласково посмотрел на кухарку. – А бульон я позже отведаю, например в обед.

– Нет уж, господин маг, любишь болеть, люби и лечиться. – Лукерья, топая громче обычного, поставила перед Митей тарелку с золотистым супом и положила рядом два сухаря.

Стешка, ухмыльнувшись, взяла пирог и начала его есть так медленно и вкусно, что у Мити закралось подозрение, будто ведьма издевается. Положение спас Егор.

Войдя в комнату, он коротко раскланялся и, сев между Стешкой и Митей, тут же принялся докладывать:

– Не обессудь, Дмитрий Тихонович, но на всякий случай оглядели департамент, разруху вы там натворили знатную, видно, что не на жизнь, а на смерть дрались. Мои парни, как увидали дубовую дверь, в щепу расколоченную, так рты и поразевали. Впрочем, это мелочи. Из примечательного: обнаружили разбитое окно, видимо, так к вам ночной гость и проник. Следов людских не имеется. Впрочем, и животных тоже, – следователь на миг отвлекся и, взглянув на скудный завтрак Мити, протянул: – Э-э-э, друг, на жиже-то далеко не уедешь после такой трепки, на вот пирога, я б еще и мясо посоветовал отведать и желательно икры красной, говорят, кровь насыщает.

– Благодарю Егор, – маг принял пирог и добавил: – Сам того же мнения о еде, а вот что вы в департамент без меня сунулись, это плохо. А вдруг там магические ловушки стояли? Как бы мы вас потом собирали?

– Обижаешь, Дмитрий, мы под присмотром Степаниды Максимовны действовали, а не на авось, так что все по правилам.

– Да что вы, Егор Поликарпович, давайте и дальше рассказывайте о бравых подвигах, зачем обо мне упоминать. – Ведьма зыркнула на мужчин, и те закашлялись, подавившись едой.

– А ну не колдуй за столом. – Лукерья Ильинична шлепнула девушку полотенцем, которым вытирала руки. – Или думаешь, если я из простых, то не вижу?

– Простите, теть Луш, – смутилась Стешка, пряча улыбку в чашке.

Митя и Егор только вздохнули и промолчали.

Часть 4

Возле меблированных комнат их уже ждали. Четверо городовых опасливо поглядывали на Митю и Стешку, вышедших из парового автомобиля.

– Уверен, что мы на месте? – тихо спросил Егор, подходя к магу.

– В записке этот адрес указали. – Митя пожал плечами. – Не думаю, что имелся смысл врать.

– Возможно, – сыщик задумчиво огляделся. – А ведь отсюда до выселок, где вчера парнишку задрали, всего ничего, если напрямки пройти, – добавил он.

– Что ж, еще один факт не в их пользу, – маг помрачнел. – Стеша, готова?

Девушка кивнула, поправляя блестящие браслеты на запястьях. Блики от них солнечными зайчиками закружись вокруг, оставляя на грязной дороге глубокие борозды.

– Первой пойду, у меня амулеты и веревка под рукой, – добавила она. – А вы позади держитесь, для подстраховки будете.

– Ну уж нет, так дело не пойдет, это в первую очередь беседа, я не могу обвинить человека без веских оснований, – напомнил Митя, – посему, как глава департамента, я иду первый и стараюсь разузнать как можно больше о том, где вчера провел вечер Виктор Вульф. А уж после решим, как быть.

– Да ты же сам говорил, что других оборотней нет! – возмутился Егор. – Так что давай-ка арестуем его, а уж после, когда в камере закроем подальше от добрых людей, разбираться станем, он или не он на тебя напал.

– О том, что Варя ведьма, я тоже не знал, так что нельзя ничего отрицать, – Митя повел плечами и, не дожидаясь ответа, пошел вперед.

Семейство Вульф заняло просторные апартаменты на втором этаже. Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице, Митя на мгновение замер у двери. А затем требовательно постучал.

Дверь открылась почти сразу. Софи, увидев мага, робко улыбнулась и тут же побледнела, заметив у него за спиной Стешку, Егора и еще пару городовых.

– Доброго дня, господин маг, – тихо произнесла девушка, сжимая тонкими пальцами ручку двери. – С чем вы к нам пожаловали?

– Доброго, София. – Митя снял цилиндр и, пригладив рукой вихры, добавил: – Мне нужно повидаться с вашим отцом.

– С папенькой? – девица растерялась. – Вы уж простите, господин маг, да только сегодня, пожалуй, не выйдет. Папеньке неможется.

– Понимаю, и все же настаиваю на нашей встрече. – Митя шагнул вперед, оттесняя Софию внутрь комнаты.

– Софи, кто там? – послышался голос матери из соседней комнаты.

– Господин маг из Зеркального департамента, – отозвалась девушка, – с сопровождением.

Послышался шепот. Затем более громкое:

– Нет, Виктор, не надо, я сама поговорю с господами! – Гулкие шаги, и наконец на пороге появился господин Вульф.

Хмуро взирая на пришедших, он аккуратно прижимал к груди правую руку, плотно замотанную в бинты. Его супруга тут же появилась рядом и встала за плечом мужа, нервно теребя в руках батистовый платок.

– Зачем пожаловали? – рыкнул волколак, опуская обычные приветствия и обводя тяжелым взглядом незваных гостей.

– Сразу к делу? – Митя поморщился. – Пусть так, будьте добры, подскажите нам, где вы были вчера около десяти вечера?

– Здесь, с семьей, можете уточнить у них, опять же консьержа спросите. Или мне вас всему учить требуется? – Виктор не то усмехнулся, не то рыкнул. – Еще вопросы?

– Безусловно. Как вы травмировали руку? – маг прищурился, пытаясь понять, правду ли говорит оборотень или лукавит.

– Нелепая случайность, придавил ящиком при разгрузке, за пару дней заживет. На нас же все как на собаке зарастает, вы ведь так думаете? – скривился Виктор.

– Я отнюдь так не думал, но в связи со сложившимися обстоятельствами вынужден попросить вас проехать со мной, – вздохнул Митя.

– С какой целью? – Волколак ссутулился, и Митя внутренне напрягся, боясь, как бы зверь не взял верх над людской частью хозяина.

– Вы задержаны до выяснения обстоятельств за нападение на служащего Зеркального департамента, – отчеканил Митя фразу, которую по большому счету ему приходилось произнести впервые.

– Да что вы говорите, разрешите узнать, на кого это? – Ухмылка Виктора заставила Стешу шагнуть вперед и встать рядом с магом.

– На меня, – просто ответил маг, – а теперь позвольте штатной ведьме надеть на вас путы.

Виктор вздернул подбородок, на щеках так и заходили желваки. Словно чувствуя напряжение, из комнаты выбежали его сыновья и, загородив собой отца, зло уставились на пришедших. Глаза всех троих пожелтели, и мальчики тихо зарычали, готовясь к защите.

Стешка шагнула вперед, растирая в ладонях пучок травы. София, стоящая к ней ближе всех, тут же попятилась, попутно прикрывая ладонью нос, и остановилась, лишь наткнувшись спиной на стену.

– Давайте без сопротивления, и все пройдет гладко, – предложил Митя, которому все происходящее совсем не нравилось. Ведьма тем временем размолола траву в порошок и, поднеся ладонь к губам, собралась дунуть.

– Прекратите это сейчас же! – рявкнул Виктор. – Прекратите, здесь же дети.

– Тогда подойдите ко мне, – мелодично произнесла Стешка, и Митя подивился, как преобразился голос ведьмы. Обволакивающий, манящий, такому хотелось повиноваться беспрекословно.

Виктор оглянулся на жену, по ее щекам катились слезы, капая на серую блузку и растекаясь на ней темными пятнами. Затем отодвинул здоровой рукой в сторону сыновей и, сутулясь, направился к Стешке. Свободной рукой та протянула ему веревку, на внешний вид тонкую, зверю на смех.

Однако Вульф взял ее с явной неприязнью. После этого накинул петлю на раненую конечность, во вторую петлю сунул здоровую и, разведя их в стороны, затянул хитрое приспособление. Легкая дрожь прошла по его телу, и Митя едва успел подхватить волколака, прежде чем тот упал. Егор молча взял Виктора с другой стороны, и все вместе они покинули комнату.

Прежде чем за их спинами захлопнулась дверь, маг услышал стук тела об пол и тонкий девичий вскрик, переходящий в рыдания.

Городовые, завидев арестанта, поспешили отойти подальше от дверей. И хотя Егор шел рядом, поддерживая оборотня под локоть без всякого страха, в воздухе повисло напряжение. Казалось, муха пролети, так каждый заметит, до того тихо и нервно стало кругом.

Стешка первой села в закрытый экипаж, затем туда шагнул Митя, и уже после Виктор с Егором. Едва все расселись, сыщик вытащил из кобуры револьвер и, направив его на оборотня, предупредил:

– Сами понимаете, нет никакого желания использовать оружие, тем более в столь тесной обстановке, где я могу случайно ранить других, так что будьте добры, без эксцессов.

Виктор только дернул верхней губой, показав удлинившиеся клыки, но промолчал. Молчали и остальные. Так, в полной тишине под стук копыт, они добрались до департамента.

Полицейские уже стояли у входа. Оружие у всех было направлено на арестанта, но Митя видел, что у пары человек руки дрожали. Того и гляди пальнут со страху да учинят беспорядок. Ему даже стало боязно за Виктора, не случилось бы беды, поэтому он как можно скорее помог ему выйти из экипажа и провел внутрь.

– Егор, пусть твои бойцы остаются снаружи, поблагодари их за помощь, дальше мы сами, – обратился он к другу.

– Уверены? – Егор посмотрел на Стешку и, дождавшись, когда та кивнет, щелкнул каблуками. – Что ж, откланиваюсь. Если что – зовите.

Маг и ведьма проводили волколака до камеры, помогли ему сесть на скамью, а затем вышли, оставив его одного. Впрочем, он и не сопротивлялся. Шел медленно, но четко, не как висельник на эшафот, а скорее как уверенный в своей правоте человек. И лишь когда дверь зачарованной комнаты закрылась за их спинами, Митя смог вздохнуть спокойно. Привалившись к стене, он взглянул на Стешку:

– Сглазили нас: тишина, благодать. А теперь вот, пожалуйста, ни дня без работы.

– Я бы больше удивлялась, отчего у нас такое затишье было, чем почему работать приходится, – призналась Стешка, поправляя рыжий локон, выбившийся из прически. – Сам же знаешь, затишье бывает только перед бурей.

– Знаю, – согласился Митя, – но не представляю, откуда эту бурю ожидать.

– Поживем – увидим, – заявила ведьма и ушла в свой кабинет. Митя еще пару минут постоял возле камеры, затем заглянул в окошко и, удостоверившись, что Виктор сидит смирно, направился к себе. На душе у мага скребли кошки.

В кабинете все еще царил беспорядок. После ночной схватки, едва не стоившей Мите жизни, никто и не подумал прибраться. Щепки, некогда бывшие кофейным столиком, грудой лежали у камина. У одного из кресел отчего-то отсутствовала ножка. Пройдя к столу, маг ощутил, как под ногами хрустит хрустальная крошка, еще вчера бывшая графином.

Как-то враз стало неуютно. И не столько от беспорядка, сколько по причине того, что Митя более не чувствовал себя тут в безопасности. Сев за стол, он огляделся и поморщился: в такой обстановке работать не хотелось.

Маг уже думал крикнуть Стешку, но смутился. Все же она его друг и коллега, а не девочка на побегушках, поэтому, выложив на стол табакерку и зеркальце с записью, он снял сюртук и направился в подсобку за ведром и метлой. Именно за уборкой его и застала посетительница.

Видимо, София очень спешила, потому как ее темные волосы растрепались, а шляпка, непременно в тон к голубому прогулочному платью из репса, и вовсе отсутствовала. Увидев ее, Митя удивленно приподнял бровь и отставил в сторону метлу.

– Не ожидал увидеть вас тут так скоро. Как матушка, в порядке? – начал он, стараясь, чтобы в голосе одновременно звучали и сочувствие, и твердость. Девушка гневно взглянула на мага:

– И вы еще спрашиваете? Моей матушке худо, а все потому, что вы арестовали отца, а он ни в чем не виновен!

– Позвольте, с этим разберемся мы. А вы можете прийти к нему завтра, попроведовать, – предложил маг, надеясь, что девица угомонится, но та и не думала отступать.

– Я понимаю, что вы ведете расследование, но и вы меня поймите, мой отец ни в чем не виноват. Да, он вспыльчив, да, раздражителен, но при этом он и мухи не обидит. Или одно то, что он волколак, дает вам разрешение относиться к нему как к преступнику? – Она шагнула навстречу Мите и, вытянув вперед руки, заявила: – Тогда и меня арестовывайте, ну же, что вы стоите? Зовите свою ведьму, тащите путы. Мы же оборотни, одна семья, а значит, изначально виновны. А если вам и этого мало, так и моих братьев арестуйте, и матушку, давайте же, господин маг, не стесняйтесь, вершите свое правосудие!

Ошеломленный таким напором, Митя попятился. Не сводя глаз с тонких девичьих запястий, он споткнулся о доску, еще вчера бывшую дверью, и неожиданно для себя уперся в преграду.

Ситуация напоминала ту, что случилась ночью, однако теперь вместо убийцы его загнала в угол девушка, хотя не стоило забывать, что за этой кукольной внешностью скрывается дикий зверь и Софи в любой момент может обернуться волчицей да и довершить то, что не удалось неизвестному волколаку.

Будто читая его мысли, девица шагнула вперед и вдруг остановилась. Слегка вытянув вперед шею, она явно принюхивалась. Затем поджала губы и, точно позабыв про Митю, прошла в тот угол, где давеча таился зверь.

Словно завороженный, маг следил за ее действиями. София, осторожно подхватив юбки, присела, затем стянула перчатку и коснулась рукой пола, а после поднесла пальцы к лицу и, неожиданно для Мити, лизнула их.

– Что вы делаете, госпожа Вульф? – удивился он. – Я прошу вас прекратить этот балаган немедленно!

Девушка поднялась, отряхнула платье и холодно взглянула на мага:

– Видимо, я делаю то, что вы, господин Зеркальщик, сделать не в силах.

– И что же это, позвольте узнать?

– Ищу того, кто напал на вас этой ночью, и будьте уверены, я его отыщу, и тогда вам придется освободить папеньку из темницы! – Девица гордо вскинула подбородок и смерила Митю таким взглядом, что он отвел глаза.

В этот момент в кабинет заглянула Стешка и, увидев Софию, нахмурилась:

– Что это у вас тут происходит? – обратилась она к магу.

– Да вот, барышня решила, что может в одиночку отыскать давешнего зверя, представляю, что скажет ее отец, когда узнает об этом, – вздохнул Митя, ожидая поддержки от ведьмы, однако ее ответ его обескуражил.

– А она может?

– Что может? – не понял маг.

– Она может найти другого оборотня?

– Откуда мне знать, – рассердился Митя, – но в любом случае это дело департамента, а не обиженных девиц.

Намеренно не замечая Митю, София подошла к Стешке и, остановившись подле нее, заявила, поправляя перчатки:

– У меня очень тонкое обоняние, это редкость даже среди нашего рода. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, могу ли я найти другого волколака, подтверждаю – да, могу. И сделаю это во что бы то ни стало.

– Любопытно, – Стешка прищурилась, – очень любопытно. Однако поймите, госпожа Вульф, вы родственница нашего подозреваемого, и ваше участие в расследовании может скомпрометировать департамент.

– А я и не предлагаю вам свою помощь, – холодно ответила София, – я лишь предупредила, что буду вести свое расследование, а сейчас извольте откланяться. – Она сделала несколько шагов вперед, но затем обернулась и добавила: – И пожалуйста, не говорите папеньке, что я приходила, боюсь, он может воспринять это слишком близко к сердцу.

– Это уж мы сами решим, – откликнулся Митя, – а станете мешать расследованию, так учтите, составите компанию отцу!

Девушка хищно сверкнула глазами, и магу подумалось, что сейчас она на него зарычит, однако ж та сдержалась. Развернулась на каблуках и быстрым шагом покинула департамент, непозволительно громко хлопнув дверью.

– Интересно, – снова произнесла Стешка, задумчиво рассматривая пустой коридор, – действительно интересно, что мы могли бы использовать ее способности, если бы не обстоятельства.

– Стеш, давай без причуд, – вздохнул Митя, – только волколаков в роли ищеек нам не хватало. У меня вон улики неосмотренные лежат, займись делом. – И маг, взяв метлу, протянул ее ведьме. Та смерила его взглядом еще более ледяным, чем давешняя посетительница, и удалилась в свой кабинет.

Оставшись один, Митя принялся мести осколки, шепотом сетуя на мир, в котором так много барышень и так мало помощи.

Закончив с уборкой, маг принялся просматривать улики. Впрочем, все оказалось примерно так, как он ожидал. Окоматограф, куда был помещен глаз убиенного Еремки, показал пустую улицу, ту самую, на которой его и нашли. Вначале взгляд был устремлен перед собой. Затем внезапно утыкался в землю, картинка чуть дергалась, и все гасло.

С зеркальцем повезло чуть больше. Положив его перед собой, как делал это раньше Игнат Исаакович, Митя осторожно использовал магию, и блестящий кругляш завращался, будто пластинка, и тут же послышался звук. Сперва шаги, да еще гусиный гогот на фоне, затем некто зарычал. А усопший крикнул, дико и пронзительно. Далее чавкающий звук, от которого Мите стало не по себе, и все стихло.

– Да уж, не жирно, – вздохнул маг, убирая аппарат на полку, а око помещая в специальную банку с раствором и пометкой с номером дела. Зеркальце же он вложил в бумажный конверт с таким же номером и опустил в один из ящиков секретера. Задумчиво побарабанив пальцами по лакированной крышке, Митя решил пройтись до управления и еще раз побеседовать с городовым, нашедшим тело, вдруг что упустили?

Но перед выходом он открыл сейф, стоящий в углу, и вытащил оттуда револьвер. Не то чтобы Митя умел им пользоваться, но против оборотня маг был бессилен, а оружие давало хоть какую-то иллюзию защиты.

– Стеш, я ухожу, раньше обеда можешь не ждать, – крикнул он, проходя мимо кабинета ведьмы.

– Будь любезен, поосторожнее на улице, – отозвалась та, – и вот еще что. Егору Поликарповичу от меня кланяйся.

Митя хотел спросить, откуда она знает. Но передумал: ведьма, что тут еще спрашивать.

Часть 5

Выйдя на улицу, Митя вначале думал взять ходока. Но, вдохнув свежий весенний воздух, решил пройтись. Сейчас, при свете дня, улицы заполонили горожане, и едва ли волколак, открывший на него охоту, решился бы проявить себя в этакой толпе. И все же, проходя мимо витрин, сверкающих чистотой и манящих новинками сезона, маг нет-нет да и поглядывал в отражения, высматривая, не исчезнет ли кто из горожан под воздействием магического зрения.

За сверкающими чистотой стеклами он видел модные дамские наряды и шляпки, кружевные зонты и шелковые перчатки. В магазине посуды фарфоровые и фаянсовые сервизы манили белыми боками и цветочными узорами.

Кумушки, собравшись подле лавки тканей, живо обсуждали что-то о муслине и тафте, но подобная беседа увлекла бы, пожалуй, Стешку, да и то не точно.

Ребятня столпилась подле витрины с игрушками, и Митя, сам не сдержавшись, замедлил шаг. Крохотный паровоз, выдувающий, как настоящий, дым из трубы, мчался по железной дороге мимо аккуратных домиков, станций и зеленых елок. Вот паровоз исчез в тоннеле, увлекая за собой вагончики, и магу захотелось махнуть им вдогонку рукой, а еще лучше – купить такой паровоз себе, ведь, как ни крути, это мечта каждого мальчишки.

Не заглядываясь на пупсов, мягкотелых кукол с нарисованными лицами и деревянных лошадок, Митя привычно проверил отражения, нет ли по близости хищника, вышедшего за ним на охоту по добрым улицам Крещенска.

Однако никто из встретившихся ему людей не проявил магических особенностей, и до полицейского участка Митя добрался без приключений.

Поднявшись по лестнице, он вошел в просторный зал, где так и сновали городовые.

На длинной скамье у стены сидели посетители, ожидавшие приема, а откуда-то из недр здания доносилось громкое пьяное пение. Видимо, бурагузил кто-то из заключенных.

Осмотревшись и не увидев давешнего полицейского, Митя направился к кабинетам. Став сыщиком, Егор теперь имел свою комнату, в которой принимал горожан и, вероятно, вел допросы.

Подойдя к нужной двери, Митя собрался постучать, как вдруг та неожиданно распахнулась, и маг нос к носу столкнулся с Софией.

– Вы! – удивленно воскликнул Митя. – Будьте добры ответить, что вам тут понадобилось?

Девица чуть прищурилась, с неприязнью глядя на мага:

– Я не обязана отчитываться перед вами за каждый свой шаг. Будьте так любезны посторониться, или мы так и будем стоять в дверях?

– Учтите, госпожа Вульф, если вы станете мешать расследованию, то мне придется вас арестовать. И тогда вы действительно составите компанию своему папеньке, чем окончательно разобьете сердце матери, – пригрозил ей Митя, кипя от возмущения, – надеюсь, на этот раз вы меня поняли и нам не придется говорить в других условиях?

София не удостоила мага ответом. Уверенно перешагнув порог, так что Мите пришлось отступить в сторону, девушка устремилась к выходу. Проводив ее взглядом, Митя вошел в кабинет Егора и, положив цилиндр на стол, возмутился:

– Нет, ты только подумай. Возомнила себя сыщиком! Заявилась к нам в контору. Требовала, чтобы мы освободили ее отца, а когда я отказал, и ты сам понимаешь почему, все там обнюхала и сказала, что найдет нападавшего.

– Прямо-таки обнюхала? – усмехнулся Егор, наливая из графина воды в граненый стакан.

– Именно так, – кивнул Митя, с благодарностью беря стакан и делая несколько глотков, – а что, позволь узнать, она делала тут? Или у вас теперь свой секрет?

– Да какой там секрет, – отмахнулся сыщик. – Пришла ко мне с просьбой пропустить ее в холодную. Представляешь! Так и сказала, хочу, мол, увидеть давешнего убиенного.

– А ты что? – Митя подался вперед.

– Как что? Я ей отказал, у нас тут, знаешь ли, не проходная контора, чтоб всякую взбалмошную девицу – будь она хоть три раза оборотнем – в морг пускать. Лежат себе там мертвые. Вот и пусть лежат.

– Да уж, неугомонная барышня, – Митя, поставив стакан на стол, привычно постучал железными пальцами по столешнице, – а как думаешь, зачем ей Еремка понадобился?

– Ну, судя по твоему рассказу, могу предположить, что она хотела его обнюхать, – хмыкнул Егор.

– Резонно, – согласился Маг. – Если уж у нее столь тонкий нюх, как она заявляет, то вполне могла. Вот только зачем ей это?

– Видимо, для сравнения с тем запахом, что витает у вас, – сыщик вздохнул. – И, право слово, мне это не нравится.

– Что именно? – Митя серьезно взглянул на друга.

– То, что девица уверена в невиновности отца, ведь ты правду сказал. Кто его знает, сколько у нас здесь этих оборотней, о которых мы не знаем? Выходит, они легко могут бродить тут, среди нас.

– Тогда моя новость не понравится тебе еще больше, – признался маг. – Я вчера утром проверял жалобу на то, что волк задрал у мужика корову, а сам понимаешь – такое происшествие, да весной и в городе, никак не вяжется с диким зверем.

– Если только этот зверь не появившийся из ниоткуда волколак, – закончил мысль Егор.

– Именно так, и более того, похоже, страдалец пообещал награду тому, кто оборотня словит, а значит, жди переполоха на выселках: каждую псину теперь тащить к нам будут, – помрачнел маг.

– А знаешь что, дружище? – неожиданно предложил сыщик. – Давай-ка навестим этого мужика еще раз.

– С какой целью? – не понял маг. – Я с ним пообщался, никаких улик не нашел, корову он продал – даже шкуры не осталось, а от пустых слов что за польза?

– Ну, вот и посмотрим. Был ли волк, или это так, блажь какая, а заодно и пригрожу ему, чтобы непотребства не чинил. – Егор поднялся из-за стола. – А впрочем, ты ведь, наверное, пришел не о мужике со мной говорить, а по какому-то делу?

– Все так, хотел еще раз опросить давешнего городового, как там его?

– Савелия, – напомнил сыщик.

– Верно, Савелия. Может, вспомнит что, тут любая мелочь важна, – нахмурился маг.

– Один момент. – Егор высунулся за дверь и громко крикнул: – Эй, Остап, где нынче Савелий дежурит? Разговор к нему есть.

– Так нету его, – откликнулся невидимый собеседник. – Ночью вроде драку разнимал. Помяли его чуток. Отпросился отлежаться.

– Экая незадача! – Егор взглянул на мага. – Выходит, с беседой придется обождать.

– Ну что ж, пусть так, – согласился Митя. – И раз уж разговор не вышел, давай и впрямь на Боровую сходим, сам глянешь, что там за мужик живет. И я тебе сразу о нем скажу – нагл и норовом крут, такой вот теперь жалобщик пошел.

Взяв служебный паровик, Митя с Егором поехали на выселки. На дорогах то и дело приходилось останавливаться из-за споров извозчиков с наездниками железных ходоков.

– Никаких сил нет так перемещаться, – поделился Митя с другом, – больше стоим, чем едем, вот ведь времена пошли!

– Ну тут ты верно сказал, вроде и город у нас невелик, но как начинают все весной готовиться к ярмарке, так горошине упасть негде, не то что машине проехать, – согласился Егор и тут же погрозил кулаком особо дерзкому извозчику.

– Тогда вот что я предлагаю: давай-ка пешком пройдемся. Право слово, быстрее доберемся до выселок, чем вот таким образом, а водитель твой пусть уж тут мучается, иначе никак, – предложил маг.

– Согласен, – кивнул Егор и, шлепнув по плечу городового, крикнул: – Чухов, мы тут с господином магом сойдем, а ты обратно к участку езжай. Понял меня али нет?

– Понял, господин сыщик, – откликнулся городовой. – Только обождите, к обочине подъеду, а не то затопчут тут вас окаянные.

Оставив машину городовому, друзья углубились в паутину улочек да проулков, что расчерчивали выселки.

Нужный адрес отыскали не с первого раза. И все же Митя сразу опознал нужный дом, выдающийся беленым фасадом среди куцых изб. Подойдя к воротам, Егор забарабанил по створкам, прикрикивая:

– Эй, хозяева, открывайте, полиция!

Однако отворять им не спешили. Митя прислушался, ожидая уловить какой-нибудь шум, голоса, мычание коров – но все тщетно.

– Странно, вчера живо отворили, а сегодня будто все вымерли, – поделился он наблюдением с другом. – Впрочем, можно дойти до конца улицы и вернуться по берегу, там калитка как раз к реке выходит.

Егор согласился, но едва они отступили от ворот, как те скрипнули, и в образовавшуюся щель Митя увидел хозяина. Бледный, с растрепанной бородой, он едва напоминал себя давешнего. Увидев мага, мужик скуксился, как если б собирался зареветь, и попытался закрыть дверь. Но сыщик плечом толкнул створку и твердо шагнул во двор.

– Долго идешь, хозяин. Оглох, что ли, или спал крепко? – спросил он, буравя взглядом мужика.

Бедолага глянул на сыщика, нервно икнул и, понурив голову, пробормотал:

– Простите дурака. Не слыхал: в погребе был.

– Вон оно как, ну что ж, понятно, – закивал Егор, – а мы уж с господином магом по глупости решили, что вы нас нарочно впускать не желаете, да, Дмитрий Тихонович?

– Истину глаголете, – поддакнул Митя. – А ведь у нас еще вопросы имеются.

– К-как… какие вопросы? – заикаясь, спросил мужик, сжимая пальцами край рубахи.

– Да все о том же – об оборотне, что вашу коровенку задрал. Припоминаете? – Егор огляделся. – Где, говорите, она в тот момент находилась?

– Н-н-не знаю, – забормотал мужик, – ей-богу, не знаю, – он всхлипнул и вдруг повалился на колени прямиком под ноги к сыщику так, что тот даже отшатнулся, и запричитал: – Простите меня, люди добрые. Простите дурака старого. Наврал я вам все, как есть наврал. Никто мою буренку не ел, не драл, сам зарезал да продал. Бес попутал небылицу придумать, как есть бес, все скажу – только не губите!

– Да что с вами? – Митя изумленно взирал на бородача, так не похожего на уверенного в себе дельца, с которым он общался. – Вы, может, больны?

– Может, и болен, – легко согласился мужик, крестясь щепотью. – Как скажете, господин маг, как скажете!

– Или ты нас просто за нос водишь? А? – Егор присел подле мужика. – Ну, говори!

– А вы уж скажите, что вам отвечать, так я то и скажу, только не губите. Прошу! – взвыл мужик и вновь уткнулся носом в грязь.

Митя достал монокль и на всякий случай, воспользовавшись силой, оглядел бородача. Никакой магии на том не оказалось, да и во дворе следов не имелось. Убрав стеклышко в карман, маг прошел к сараю, из которого в прошлый раз слышал мычание, и заглянул внутрь. Распахнутые двери не скрывали пустое нутро. Еще чувствовался животный дух, однако ж скотины не было.

– Куда это вы остальных коров подевали? – поинтересовался Митя, но мужик, услыхав вопрос, только еще громче завыл, и сколько Егор ни пытался выбить из него ответ, так ничего и не вышло.

Оставив бородача в покое, друзья молча вышли на улицу. Егор, задрав голову, посмотрел на прозрачную синеву неба, затем пригладил рукой светлые пряди и задумчиво произнес:

– А ведь лукавишь ты, друг мой Дмитрий.

– В чем это? – не понял маг.

– Ну как в чем, – усмехнулся сыщик, – ты мне давеча как описал мужика – нагл и норовом крут, а привел к кому? К тряпке и нюне, или, скажешь, мое явление на него столь повлияло?

– Ничего не скажу – сам в замешательстве. – Митя пнул камешек и, глядя, как тот плюхнулся в лужу, добавил: – Только четко вижу – магии тут нет.

– А к чему колдовство, если и острастки довольно, – хмыкнул Егор и, видя, как нахмурился Митя, пояснил: – Кто-то до нас успел побеседовать с мужиком, да так они душевно поговорили, что бородач теперь вздохнуть опасается – не то что слово молвить. Опять же – коровы исчезли, а это что значит?

– Что? – откликнулся маг.

– Что свели их со двора, силу свою показали, и заметь, если на оборотня мужик бежал жалобиться, то тут точно язык проглотил, а значит, кого-то он боится поболе, чем чудища из сказок. – Егор поморщился. – Плохо это, Дмитрий Тихонович, ой как плохо, поскольку, выходит, за твоим зверем стоит некто страшнее и сильнее.

– Допустим, ты прав, – согласился Митя, – только к чему все это?

– А это нам еще предстоит узнать, – сыщик цокнул языком и двинулся прочь от крашеных ворот. Маг лишь на миг помедлил, а затем зашагал рядом.

Как-то само собой вышло, что четверть часа спустя Егор и Митя оказались на той самой улице, где вчера убили Еремку. Людная накануне, теперь она мало чем отличалась от других улочек окраины. Такая же пустая да грязная. Дома с высокими заборами да крыши домишек, едва виднеющихся над ними.

И все же кое-что привлекло внимание мага. Это голубое репсовое платье он сегодня видел не в первый раз, и его обладательница порядком раздражала своим поведением и упертостью.

Сейчас София присела там, где лежал убиенный и, опираясь ладонями о землю, исследовала окаянное место. Издали могло показаться, что девушка горюет, но Митя уже знал: она слушает запахи. Ищет следы. Одним словом – вынюхивает то, что могли упустить полиция и Зеркальщики.

Переглянувшись с Егором, они, не сговариваясь, направились прямиком к девице. Однако незамеченными остаться не вышло. Госпожа Вульф, видимо, учуяла их издали, потому как к тому моменту, когда они подошли, она уже стояла поодаль и как ни в чем не бывало отряхивала ладони.

– Вы испытываете мое терпение, сударыня, – заявил Митя, останавливаясь напротив нее. – Сколько еще раз вам повторить, чтобы вы не лезли не в свое дело?

София изумленно захлопала черными как смоль ресницами и, слегка выпятив нижнюю губу, будто капризничая, сказала:

– Ах, отчего вы так злы, господин маг? Разве не может девушка позволить себе прогулку в столь чудный день? Я ведь никому не мешаю, ни на кого не нападаю, более того, я даже воздерживаюсь от пустых обвинений, а вы все мной недовольны.

– Действительно, Дмитрий, – улыбнулся Егор, – что это ты сердишься на барышню? Барышня изволит совершать променад. Правда, совершает она его в одиночестве и не в самом спокойном месте нашего прекрасного городка. Ну, так это поправимо, благо мы знаем, где она остановилась, а посему сейчас же проводим ее домой, к матушке. Ну, или если барышня не желает, так я и сам навещу ее родительницу да расскажу о том, как упоительны в Крещенске вечера.

София недовольно поджала губы и, не отвечая, поспешила удалиться. Митя и Егор дождались, когда девушка завернет за угол, и лишь потом принялись осматривать место.

– Без толку, – признался Митя, разглядывающий дорогу и окрестные дома сквозь блеск монокля. – Нет тут ничего, что могло бы помочь. С оборотнями всегда так: вроде и нелюдь, а никакой магии при нем не имеется.

– А я вот давеча размышлял, отчего зверь попутал тебя с Еремкой, – поделился сыщик, останавливаясь рядом с магом, – виной тому явно сюртук. Да вот дела, выходит, он твой запах до этого узнал, а как? Разве ты бы не заметил волколака, трущегося неподалеку?

Митя задумался и вдруг хлопнул себя по лбу.

– Перчатка! – сказал он. – Вчера у меня пропала перчатка. Оставил в департаменте у дверей, а пока оформлял Вульфов, она исчезла.

– Думаешь, Виктор взял? – нахмурился Егор.

Но маг тут же замотал головой:

– Нет, едва ли, он меня и так видел, ему вещь не нужна, значит, кто-то еще забегал да стянул вещицу, а потом вот обознался.

– Так если не Вульф, выходит, надобно его отпустить. – Сыщик вздохнул. – А других подозреваемых у нас нет, и где их взять, неясно.

– Имеется у меня одна мысль. Да только едва ли она Стешке понравится, – признался маг.

– А ну, поделись мыслью, а еще лучше скажи, отчего мы о Степаниде говорим, если охота на тебя объявлена?

– Да в том-то и дело, что Стешка не одобрит затею, впрочем, слушай. – Митя на ходу принялся что-то рассказывать Егору, а тот внимал и то удивлялся, то согласно кивал в ответ. Так они покинули выселки, не приметив сивого мальца, следящего за ними из подворотни.

Часть 6

Вечером, отужинав в кругу друзей разносолами, приготовленными с любовью и заботой Лукерьей Ильиничной, Митя принялся собираться. Надел запонки, те самые, что дарила ему Катерина Артамоновна, сменил сорочку, отряхнул сюртук.

Глядя за его приготовлениями, кухарка насупилась:

– Кудай-то ты, господин маг, на ночь глядя собрался? Или тебе мало, что вчерась едва на клочки не разодрали, так не боись, сегодня раздерут.

– Вы – сама душевность, Лукерья Ильинична. Но можете за меня не волноваться. Я при оружии. – Митя похлопал себя по кобуре, из которой торчала рукоять револьвера. – Так что постоять за себя сумею.

– Вы глядите, в себя не пальните случаем, – фыркнула кухарка, – а то знавала я таких уверенных. А потом здрасте, приехали. Вона Добряка с собой возьмите, все от вашего моциона толк будет, хоть пса выгуляете.

– Никак не могу. – Митя развел руками. – Имеются иные планы.

– Стешк, ты поглянь, Стешк, чегой-то у господина мага за планы такие? – возмутилась Лукерья Ильинична, упирая руки в бока.

– Мне почем знать, – ведьма дернула плечом. – Со мной Митя не делится. Может, Егору рассказывал. А, господин сыщик, куда твой дружок направился?

– Чего не знаю, милые дамы, о том не говорю. Но даже если на свидание, так это лишь его личное дело. – Егор одарил собравшихся улыбкой, но Стешка и Лукерья лишь недоверчиво переглянулись.

Воспользовавшись паузой, Митя выскользнул из дома и отправился на прогулку. Путь он продумал заранее. Сначала решил дойти до департамента, затем добраться до торговых рядов, после посидеть в парке и, уж как совсем стемнеет, идти в сторону выселок. Конечно, при условии, если задуманная встреча не случится раньше.

А этой встречи Митя ждал. И хотя от одной мысли, что он один на один вновь столкнется с убийцей, холодило нутро и заставляло шибче стучать сердце, другого варианта он не видел.

– Сам подумай, – говорил маг давеча Егору, – если он так серьезно настроен, что за день дважды рискнул напасть, значит, сроки поджимают. И в таком случае он может начать действовать более дерзко, например ворваться в мой дом, а подвергать опасности Лукерью Ильиничну у меня нет ни малейшего желания.

– Возможно, ты прав, но помни: волколак ранен, следовательно, он может затаиться, и твоя прогулка не даст никакого результата. – Сыщик поморщился. – Да и не нравится мне этакая ловля на живца.

– Вспомни, что я не просто агнец жертвенный, а маг, следовательно, смогу постоять за себя, – припомнил ему Митя.

– Видел я, в каком состоянии ты находился после вашей встречи, – отмахнулся Егор, – магия ваша бессильна, сам говорил.

– Так я не ждал нападения, а теперь буду готов. Да к тому же, если прогулка не даст плодов, то я просто подышу свежим воздухом, что само по себе полезно при моей сидячей работе.

Егор еще пытался отговорить Митю от затеи, но все же нехотя согласился, что такая тактика может увенчаться успехом. На том и порешили.

И вот теперь маг шагал по вечернему Крещенску, наслаждаясь весенней свежестью. Газовые фонари освещали синевато-призрачным светом тротуары. Горожане двигались неспешно, оставив дневную суету позади. «Ванек» на дорогах и вовсе не было видно, только «голубчики» да «лихачи». Паровые авто гудели клаксонами, сердясь на последних, и исчезали в наплывающих сумерках.

Слежку Митя заметил, когда прогуливался у торговых рядов. Прямо-таки ощутил чужой взгляд, от которого зудело меж лопаток. Небрежным движением проверив револьвер, маг зашагал по намеченному маршруту, прикидывая, где лучше встретиться со своим палачом. Едва ли волколак сунется к нему на глазах у честного народа. Нет, он выберет момент, когда они останутся один на один, а значит, у Мити имеется преимущество, и место встречи он волен выбрать сам.

Посидев на скамье в парке не более четверти часа, маг определился с идеальной точкой для финального аккорда этой безумной симфонии охоты. Затем протер платком монокль и как бы невзначай оглядел аллею. Никакой магии или признаков оборотня, конечно же, не нашлось. Зверь оказался чертовски хитер и, несмотря на вчерашние оплошности, сегодня ошибаться не желал.

Взглянув на круглый диск луны, золотой монетой прилипшей к небосклону, маг поднялся со скамейки, одернул сюртук и бодро зашагал вперед. На выселки он решил не идти. Уж слишком темно и безлюдно, да и скрыться некуда: ни витрин тебе, ни окон. Поэтому устремился к мастерским.

В Крещенске таких имелся целый квартал. Тут ателье соседствовало с башмачными, а ювелирные соперничали качеством с лавками часовщиков. Даже в самый темный час витрины поблескивали, ловя свет редких фонарей и оставляя магу возможность для маневра, и Митя не преминул этим воспользоваться. Пройдя вглубь улицы, он свернул в подворотню и, используя магию, скользнул в отражение.

Мир тут же изменился. Одновременно маг видел недавнее прошлое и то, что происходит сейчас. Вот серая кошка перебежала дорогу, растворяясь в тенях. Летучая мышь вылетела на охоту. Распевая пьяными голосами что-то тоскливое, мимо прошли два гуляки и исчезли в прошлом.

Достав револьвер из кобуры, Митя ждал. Однако чем дольше он находился в зазеркалье, тем тяжелее ему становилось. По всему телу разлилась тяжесть, дыхание сбивалось, а на виске затюкала венка, обещая жуткую мигрень. Он уже готов был плюнуть на план да и покинуть наблюдательный пункт, но тут заметил темный силуэт.

Некто, одетый во все черное, двигался тихо и осторожно. Все время оглядываясь, будто ища что-то потерянное. Дождавшись, когда незнакомец минует витрину, скрывавшую Митю, маг наконец позволил себе покинуть зазеркалье и оказался аккурат позади преследователя. Однако застать врасплох негодяя не удалось. Незнакомец резко обернулся, и Митя задохнулся от возмущения:

– Госпожа Вульф! Что вы себе позволяете! И что это на вас за одежда? – указал он револьвером и тут же поспешно опустил оружие, чтобы не ранить невзначай.

Под дулом револьвера и свирепым взглядом мага девушка побледнела, поправила мужское платье, висящее на ней мешковато и нелепо, но все же не смолчала:

– Делаю то, что считаю нужным!

– И что же это, позвольте узнать? Маскарад? Охота на меня? Выходит, у нас в камере сидит не тот представитель вашего семейства. Раз так, то прежде, чем вы кинетесь на меня, хотелось бы узнать, чем я вам все же не угодил.

– Я уже говорила вам, господин маг, что мой папенька не виновен, однако ж вы не слушаете.

– И не буду! – сердито перебил ее Митя. – Вы понимаете, что своей детской выходкой, вот этим ребячеством и попыткой играть в сыщика, испортили мне нынче весь план? Ну, что вы на меня так уставились? Скажите хоть что-то, например что вам стыдно и совестно. И что вы так больше не будете. Хотя о чем я говорю, – маг махнул рукой. – Видимо, вы из тех невозможных барышень, которым если что-то втемяшилось в голову, то уже и не выбить. Да не надо так на меня таращиться, точно я тать ночной, София. Ну же.

Митя с раздражением взглянул на это белое личико, на темные косы, теперь спрятанные под котелок, а главное, на широко распахнутые в испуге карие глаза, в которых, пожалуй, утонул бы любой повеса, не знай он, что имеет дело с оборотнем.

– София, – нетерпеливо повторил маг, – прекратите так на меня таращиться.

Вместо ответа девица ощерилась, блеснув отрастающими клыками, и утробно зарычала.

Обескураженный такой переменой, Митя отступил на пару шагов и тут услышал то, от чего волосы на его затылке встали дыбом. Другой рык, раздающийся у него за спиной.

Резко обернувшись, он увидел волколака, что гигантскими прыжками мчался прямиком на него, клацая когтями по булыжной мостовой. Раззявив пасть, тварь издавала тот самый рык, от которого подкашивались ноги. Глаза горели желтым огнем, а черная шерсть на загривке встопорщилась. Все это Митя успел разглядеть за краткий миг, принимая новую реальность. Вскинув руку, он приготовился стрелять.

Однако, прежде чем маг успел сделать хоть один выстрел, нечто большое толкнуло его в сторону. Отшатнувшись, маг едва устоял на ногах и, не сдержавшись, выругался. Навстречу давешнему волколаку несся второй зверь, а мужской наряд и котелок, в которые облачилась София, валялись позади него кучей тряпья.

Меж тем хищники столкнулись, и над улицей пронесся дикий вой. Они лязгнули челюстями, стараясь вцепиться в шею противника, блеснули когти. Оборотни закружились, точно в нелепом танце, и Митя почти сразу перестал понимать, кто из них кто.

– Зараза, – процедил он и активировал портал, заготовленный заранее и подвешенный на одну из запонок.

Реальность блеснула и изогнулась, выпуская Стешку и Егора.

Сыщик покачнулся, и ведьма ухватила его под локоть, помогая справиться с головокружением.

– Слабоваты вы, Егор Поликарпович, – шепнула она, улыбаясь.

Егор виновато кивнул, несколько раз моргнул и, вытащив револьвер, повернулся к Мите:

– Не понял, а откуда вторая тварь?

– Это София, ах, черт бы ее побрал, – злился маг, наблюдая за дракой двух волколаков, – сожрет же девчонку, давай, Егор, стреляй!

– А в которого? – растерялся сыщик.

– Да вон в того черного! – Митя ткнул пальцем.

– Они оба черные! – огрызнулся Егор и, подняв руку, выстрелил в воздух, а затем извлек свисток, и ночь заполнила полицейская трель.

Как раз в этот момент одному из зверей удалось взять верх, повалив соперника. Острые, точно ножи, клыки резанули плоть, и оборотень жалобно заскулил, суча лапами и пытаясь отогнать от себя противника.

– Сейчас разберемся, кто есть кто, – шикнула Стешка, кидаясь вперед прежде, чем кто-либо из парней смог ее остановить.

Ведьма лихо кинула несколько мешочков. От удара о мостовую они лопнули, и вылетевшая травяная взвесь мигом окутала оборотней. Позабыв про борьбу, твари захрипели, замотали лобастыми головами. Выступившая пена клоками падала с морд. Не дожидаясь, когда волколаки оклемаются, Стешка вытянула руки, и браслеты, соскользнув с запястий, серебряными змейками устремились к тварям, опутывая их лапы.

Словно дирижер, Стешка элегантно двигала руками, управляя колдовскими путами. Тем временем издали послышался ответный свист, городовые перекрывали улицу.

– Кто бы ты ни был, сдавайся! – потребовал Митя, выходя вперед и становясь подле Стешки. – Именем департамента Зеркальной магии требую прекратить сопротивление и принять людской облик!

Однако оба оборотня лежали на дороге, лишь судорожно подрагивая всем телом.

– Сейчас обернутся, деваться им некуда, – произнесла Стешка, и Митя уловил удовольствие в голосе ведьмы.

Видимо, услышав ее слова, один из волколаков дернулся. Сипло зарычав, он напрягся, и блестящие цепочки, сдерживающие лапы, лопнули. Покачиваясь и дурея от пряно-горького аромата трав, витающего в воздухе, собрав все силы, оборотень поднялся и потянулся когтями вперед. Очертания его поплыли, предсказывая скорую трансформацию, и именно в этот момент что-то свистнуло.

Митя ощутил, как обожгло щеку, и дернулся, прикрывая ладонью лицо. Дернулся и оборотень. Дрогнул всем телом. Выдохнул и повалился навзничь.

Городовые, все это время стоящие по ту стороны от места схватки, засуетились. Вновь раздались свист и окрики. Кто-то стучал в двери, кто-то бежал туда, откуда прилетела стрела. Ночь, наполненная шумом и суматохой, расплескалась по округе, пробуждая спящих и пугая поздних гуляк.

Оберегая себя и друзей, Митя поймал блик начищенным до блеска протезом и, взмахнув рукой, создал зеркальный щит. Как раз вовремя. Еще одна стрела, прорезав воздух, царапнула стальным наконечником преграду и отскочила в сторону.

– Ложись, дурак, – прикрикнул сыщик, но маг не послушался.

Позабыв об опасности, Митя бросился к чудовищу. Волколак, который посмертно принял облик человека, лежал на земле, раскинув руки и взирая застывшим взглядом на желтую спутницу земли.

Из уголка рта у него стекала алая ниточка крови, а из груди торчала стрела с белым опереньем.

– Вот те и Савелий, – присвистнул Егор, останавливаясь рядом, – кто б мог подумать, что это он. Черт подери, да как такое вообще могло выйти, что оборотень несколько лет служит в полиции и никто об этом не знает?

– Спроси у Игната, – проворчал Митя, присаживаясь подле тела. – А меня больше интересует, кто тот доброхот, что прикончил его, не дав задать очень важные вопросы.

– И едва не убил тебя, – напомнил сыщик. – Ты, кстати, уверен, что это тот самый оборотень? Мало ли о ком мы еще не знаем? – нахмурился Егор, оглядываясь по сторонам, будто ожидая, что рядом прячутся еще волколаки.

– Тот самый, – послышался позади них дрожащий голос Софьи, – я по запаху чую.

– А об этом, сударыня, нам еще стоит поговорить. – Митя обернулся и тут же, покраснев, потупил взгляд. Несмотря на то что Стешка заботливо накинула на девицу сюртук, он все же не мог скрыть длинных обнаженных ног Софии. – Поговорим об этом позже, когда вы соизволите привести себя в порядок, – сипло пробормотал маг и поспешно отвернулся.

Несмотря на поздний час, в департаменте было людно. В кабинете кроме Мити находилась София в платье, которое откуда-то притащила ведьма. Девушка устроилась подле камина в уцелевшем кресле и стоически терпела, пока Стешка обрабатывала ей раны на щеке и руке.

– Не переживайте, завтра и следа не будет, – пообещала она и тут же скуксилась, потому как ведьма в очередной раз прижала тряпицу, пропитанную вонючим настоем, к ее ране.

– Верю, но осторожность не помешает, – добавила Стешка.

В комнату зашел Егор.

– Труп увезли. Следов стрелка не найдено, как и оружия. Парни прочесывают район, но подозреваю, что это пустая затея, – отчитался он и, выдвинув стул, опустился на него. – Будут еще указания, господин маг?

– Разве что освободить господина Вульфа, – предложил Митя, – теперь мы можем с полной уверенностью сказать, что он не виновен и от имени департамента принести ему извинения.

– Я вам сразу говорила, а вы не слушали! – возмутилась София. – А я ведь знала, что в Крещенске кроме нас оборотни есть.

– Если бы вы, сударыня, сразу говорили, то, может, и не сидели бы тут покусанная, – съязвил Митя и тут же нахмурился. – В каком смысле «знали»?

– Мы когда сюда прибыли, я по дороге уловила чужой запах, но мало ли сколько у вас волколаков проживает. И вдруг вы нас спросили, не прибыли ли с нами другие оборотни, меня это удивило, я хотела ответить, да папенька не позволил. – София смущенно улыбнулась.

– Что ж, это, возможно, облегчило бы дело или нет, хотя, я так понимаю, тот случай и заставил вас начать свое расследование?

– Когда я здесь тот же запах учуяла, то поняла, это один и тот же человек, а дальше оставалось лишь его выследить, вот только в городе столь многолюдно, что он затерялся. – София покачала головой. – Потом я услышала про убитого парнишку и попыталась попасть в холодную.

– Сравнить запахи? – подсказал Егор.

– Именно так, – согласилась девица, – но вы меня не пустили, пришлось самой отправиться на место преступления, но и там такой шумовой гам, что ни следа.

– А за мной-то вы зачем решили следить? – удивился Митя.

– Да разве не ясно? Если волколак вышел на охоту, он своего добьется, оставалось лишь подождать, правда, своим трюком с исчезновением вы едва не выбили меня из колеи, я ведь могла не успеть обернуться, и тогда тот оборотень разорвал бы вас. – София отвернулась.

– С одной стороны, если б меня убили, то ваш папенька вышел бы на свободу, с другой – я должен вас поблагодарить за помощь, но у меня имеется одна маленькая просьба, – признался Митя и, заметив интерес в глазах девушки, продолжил: – Никогда больше не влезайте в дела полиции и департамента, молю вас, не девичье это дело!

София сверкнула глазами и, видимо, собиралась ответить, но в этот момент в комнату ворвался господин Вульф. А за ним вошла Стешка, успевшая незнамо когда отлучиться да и выпустить арестанта на свободу. Прислонившись к дверному косяку, ведьма лучезарно улыбнулась Мите.

Тот в свою очередь скривился, будто куснул лимона, и, откашлявшись, обратился к оборотню:

– Господин Вульф, от имени всего департамента приношу вам извинения.

Волколак резко повернулся и так рыкнул, что у мага слова застряли в горле, а Виктор кинулся к дочери, присел рядом с ней и на мгновение обнял, крепко прижав к себе.

– Папенька, тут люди, – зашептала София. Отец кивнул, выпрямился и, повернувшись, зло взглянул на присутствующих.

– Я буду жаловаться, – заявил он, положив руку на плечо дочери. – И поверьте, моя жалоба достигнет таких высот, что вас, всех вас, ждет ссылка и каторга!

– Господин Вульф, я же объясняю… – снова попытался сказать маг, но оборотень и не думал его слушать. Подхватив дочь под локоток, он двинулся не оглядываясь к дверям и, уже переступая порог, остановился, но лишь чтобы добавить:

– Не приближайтесь к моей семье, это понятно? Иначе в следующий раз мой арест будет обоснован. – Угроза повисла в воздухе и, казалось, осталась в нем, даже когда волколаки удалились.

– Что ж, – прервал общее молчание Егор, – хорошо, что вся эта кутерьма закончилась.

– Хорошо-то хорошо, вот только мне отчего-то кажется, что она только началась, – пробормотал Митя.

Жмурки

Часть 1

– Фу, что за вонь такая?! – Стешка сморщила нос, едва они с Митей перешагнули порог департамента. – Чуешь? – обратилась она к магу.

Тот принюхался и пожал плечами:

– Духи, может?

– Да какие духи, – возмутилась ведьма. – Тухлятина и гниль, ай, да что я тебе рассказываю. Фу, – она замахала руками и двинулась к окошку, чтобы, приоткрыв створку, проветрить.

– Стеш, – позвал ее Митя, – Стеша.

– Погоди, не дай задохнуться, – взмолилась ведьма, сражаясь с оконной задвижкой.

– Стеша, у нас гости, – маг указал на пару дорожных сумок, стоящих на скамье, где обычно сидели посетители.

Забыв про окно, ведьма резко обернулась. Личико ее утратило недовольство, черты заострились. Звякнув браслетами, Степанида поймала блики и закрутила их меж пальцев, точно жонглер мячики.

Митя хотел было посмеяться над ее тревогой. Но, вспомнив, как недавно встретил у себя в кабинете вервольфа, только вздохнул и, ухватив солнечный зайчик начищенным до блеска металлическим протезом, призвал меч.

– Я иду первым, – бросил он, осторожно двигаясь по коридору вглубь конторы.

Половицы тихонько скрипнули под его весом, и маг поморщился. Да уж, если очередной тать и поджидает его за дверью, то неожиданным появление не выйдет. С другой стороны, если бы незваный гость не хотел, чтобы о нем не узнали, не оставил бы сумки почитай у порога.

Митя поморщился, все это ему откровенно не нравилось. Он и раньше-то сюрпризы не обожал, а уж нынче разлюбил и подавно.

Дверь в его кабинет оказалась приоткрыта. Замерев на миг у порога, маг резким движением распахнул ее и почти влетел в комнату, готовясь к битве. Позади себя он чувствовал, как бушует сила в руках Стешки, значит, и она не оплошает.

– Боже мой, что за радушная встреча! – усмехнулась невысокая женщина бальзаковского возраста, одетая в дорожное шерстяное платье, на котором из украшений белела лишь эмалевая брошь в виде цветка лилии. Она сидела в оставшемся после побоища кресле и лениво листала «Крещенский вестник». Завидев пришедших, незнакомка положила газету на колени и принялась разглядывать их с явным интересом. Аромат ее духов, растолкованный Стешкой как «гниль болотная», наполнял собой комнату.

– Кто вы такая? – потребовал ответа Митя, не опуская меч. – Назовитесь!

– Вот так сразу, с порога, официально? – женщина вздохнула, поправила шляпку с перьями и стекой на и без того безукоризненной прическе и, поднявшись, представилась: – Лебедева Елена Александровна, волшебница девятого ранга. Командирована из Санкт-Петербурга в помощь местному департаменту. – Митя не шелохнулся, и женщина добавила: – Господин Демидов, опустите оружие, и я покажу вам зеркало и документы.

– Кажись, не брешет, – прошептала Стешка из-за плеча мага, морща нос, – я на нее уже глянула, из наших.

Митя коротко кивнул. Меч тут же исчез, а сам маг в два шага подошел к волшебнице и протянул руку, чтобы получить соответствующие бумаги.

Однако и тут все пошло не по плану. Вместо документа Елена Александровна вложила в ладонь Мити свою руку и сделала это столь надменно, будто не она пожаловала без спроса в чужой департамент, а Митя прибыл на прием к императрице.

– Дмитрий Тихонович, я полагаю? – уточнила она низким бархатным голосом. Магу оставалось только улыбнуться в знак согласия. – Прелестно, вы именно такой, каким я вас себе и представляла, бесстрашный и горячий. Мой супруг, царство ему небесное, некогда был таким же. – Елена Александровна отвела взгляд, словно пряча в нем еще не унявшуюся боль.

– Примите мои соболезнования, – пробормотал Митя, не зная, как быть: целовать даме руку или ограничиться рукопожатием. Ругая себя за оторопь, маг поспешил отпустить руку волшебницы и отступил на полшага.

– Все пустое, – отмахнулась Елена Александровна. – Что ж, теперь я здесь и намерена приступить к своим обязанностям. Дмитрий Тихонович, вы познакомите меня с этой суровой барышней? – женщина перевела взгляд на Стешку.

– Простите мне мои манеры, – стушевался Митя, – конечно же, Степанида Максимовна, зеркальная ведьма восьмого ранга, прошу любить и жаловать.

– Безусловно, мой друг, безусловно, – расплылась в улыбке Елена Александровна, – и вы уж простите меня за столь внезапное появление, но сами понимаете, приказ есть приказ.

– Да, конечно, я понимаю, – закивал Митя и тут же поправился: – Мы понимаем.

– Вот и славно, – обрадовалась волшебница, – бумаги о моем назначении у вас на столе, и поскольку я не видела за конторкой денщика, то не могли бы вы, Дмитрий Тихонович, показать мне мой кабинет. А ты, Стеша, деточка, будь умницей, приготовь нам чаю.

Митя кожей ощутил волну жара в кабинете. Обернувшись, он увидел, как Стешка зло таращится на приезжую волшебницу. Лицо ее раскраснелось так, как бывает лишь у рыжих, и чудилось, что она вот-вот взорвется, не хуже, чем паровой котел в неисправной машине.

– Елена… – Митя запнулся.

– Александровна, – тут же подсказала ему волшебница, точно не замечая ведьминого гнева.

– Да, Елена Александровна, так уж вышло, что временно у нас нет работника, посему каждый сам справляется с чаем и прочими мелочами, – признался Митя.

– Это большое упущение с вашей стороны, Дмитрий, – волшебница погрозила Мите пальцем, словно нашкодившему мальчишке, – ну ничего. Этот вопрос я беру на себя, а сейчас все же покажите мне мое новое рабочее место. А после предлагаю вам посетить ресторацию, имеются же в вашем Крещенске подобные заведения?

– Безусловно, – согласился Митя.

– Вот и славно, тогда покажете мне лучшее из них, и мы с вами отобедаем, заодно введете меня в курс дела, чем именно я могу помочь на сей момент.

– А Стеша, ну, Степанида Максимовна? – начал было Митя.

– А Степанида Максимовна, – рыкнула Стешка, – найдет чем заняться на работе, пока господа станут трапезничать, например проветрит помещение от дурного запаха. – С этими словами ведьма резко развернулась на каблуках и, нарочно громко топая, покинула кабинет начальника.

Митя провел здоровой рукой по вихрам, прикидывая, что же будет ждать его дома. Впрочем, сейчас стоило решить все нюансы с новой коллегой, а остальное можно отложить и на потом.

Когда Елена Александровна покинула кабинет, Митя запер дверь и, опустив ключ в карман, направился к своей бывшей обители. Небольшая комната, которую он занимал, будучи стажером, по сравнению с теперешним его кабинетом выглядела не столько простовато, сколько убого.

Стол с обшарпанным сукном, пара венских стульев, кривоногая вешалка да корзина для бумаг. Вот и вся обстановка. Представив, каким это видит волшебница, прибывшая из столицы, маг ощутил, как начинает печь шею.

– Что ж, – услышал он ее тихий голос, – видимо, по мнению господ магистров, именно это я заслужила за верность зеркальной магии. Награда всех наград.

– Мы это поправим, Елена Александровна, – тут же пообещал Митя. – Наверняка у департамента сыщется сумма на подъемные, вот из нее можно будет и кабинет облагородить. Шторы хоть прикупить.

– Вы очень добры, Дмитрий. – Лебедева положила руку на плечо мага. – Мне приятно встретить в таком отдалении от столицы столь отзывчивую душу.

– Полно вам, Елена Александровна, – смутился Митя, – у нас отличный город, да, не велик, но люди тут проживают отменные, порой и я им не чета.

– Начальник департамента в столь юном возрасте и без зазнайства, поистине чудо, прямо Парах Тироф, – улыбнулась волшебница.

– Что, простите? – не понял Митя.

– Это шутка в узких магических кругах, вы редкий, как цветок Тироф, легендарный артефакт. Чье существование не доказано, – пояснила волшебница и, потеряв всякий интерес к новому месту работы, направилась к выходу. У порога она оглянулась и добавила: – Ну что же вы, Дмитрий, идемте, покажете мне ваш чудесный Крещенск, вы ведь так любезно вызвались быть моим проводником в новом для меня городе.

Митя ощутил некую колкость в словах волшебницы, но, списав это на нервозность от смены места, поспешил следом, не переставая думать, чем бы порадовать женщину.

Несмотря на ранний час, в департаменте появились первые посетители.

Пройдя мимо горожан, Лебедева остановилась подле сумок, но брать их не спешила. Сообразив, чего именно ждет волшебница, Митя подхватил поклажу и, не обращая внимания на заинтересованные взгляды просителей, вслед за Еленой Александровной покинул департамент.

– А где вы остановились? – решил уточнить Митя, прикидывая, как побыстрее избавиться от сумок.

– Это должен сообщить мне мой начальник, то есть вы, Дмитрий, – Лебедева улыбнулась, – итак, где же я буду проживать?

– Эм-м, ну-у… – замялся Митя, перебирая в уме подходящие места, – гостиница у нас погорела чуть более года назад. Хотя обещают скорое открытие. А пока… Да вот хоть в меблированных комнатах.

– В меблированных комнатах? – повторила Елена, непонимающе глядя на мага.

– Ну да, в целом неплохое место, чуть далековато от департамента, зато соседи будут приличные, только недавно заселились, познакомитесь.

– Сомневаюсь, – Лебедева поджала губы, – впрочем, разве у меня есть выбор? Но пожалуйста, Дмитрий, давайте вернемся к моему жилью чуть позже. А сейчас все же направимся отобедать, с утра маковой росинки во рту не было.

– Как скажете, – смирился маг и, подозвав паровик, велел шоферу везти их в ресторацию.

Последний раз с барышней в ресторации Митя сиживал, когда сопровождал Катерину Артамоновну. Тогда он еще не знал, что составляет компанию будущей своей начальнице, а оттого вел себя глупо. Теперь же именно он являлся начальником, и обед с подчиненной виделся ему неким отражением прошлого, а посему вести себя маг старался подобающе. Шуток не шутить, рассеянным не выглядеть. Опять же, его спутница была лет на десять старше самого Мити, да к тому же вдовой, что, безусловно, накладывало отпечаток на их общение.

Половой, приметив важного гостя, лисой скользнул к вошедшим:

– Дмитрий Тихонович, рады вас видеть, и вас, и прекрасную даму, столик свободный непременно имеется, а выбор нынче сказка, право слово!

Митя сосредоточенно кивал, прикидывая, что же заказать на завтрак, так-то от Лукерьи голодным не уйдешь, но коли уж пришел в ресторацию, значит, надобно выбирать.

– Вот что, голубчик, мне кофий черный, гренок к нему, да хлеб «Ревельский тминный» с холодными закусками, а сударыне… – Митя вопросительно взглянул на Елену Александровну, и та тут же откликнулась, как бы только и ожидая момент:

– Кофе со сливками, а к нему бланманже да блинчики креп-сюзетт и еще, – волшебница задумчиво постучала пальчиком по нижней губе, – маседуан де фрюи пожалуйте, найдется у вас такое? – В ее глазах скользнула усмешка, но половой был не из хилых. Сверкнув стальным зубом, он заговорчески подмигнул Лебедевой:

– Для вас сей момент! – И тут же умчался передать заказ.

– Однако люд местный расторопен, – как бы размышляя, высказалась Елена, – посмотрим, конечно, что в итоге подадут. А то, может, у вас масковит за бланманже почитают. А заместо маседуан де фрюи клюкву моченую подают.

– Обижаете, – вздохнул Митя, хотя в глубине души и сам не ведал, что именно заказала волшебница. Уж больно не по-русски все звучало. – У нас тут ежегодно преогромнейшая ярмарка бывает, а оттого люд съезжается разнообразнейший, и уж что только не заказывают, какие блюда не требуют, так всем местные повара угодить умеют.

– Что ж, вам, Дмитрий… Можно же вас называть просто Дмитрий? – Елена вопросительно взглянула на мага, и тот только кивнул. – Так вот, Дмитрий, вам, безусловно, видней, чем славится Крещенск. А я покамест лишь знакомлюсь с сим славным городом.

Митя промолчал, не зная, как поддержать разговор, впрочем, Елена Александровна, кажется, не нуждалась в собеседниках, слушателя ей было достаточно.

– Есть в маленьких городках, вроде вашего, особый флер, этакая деревенская поволока, когда ты вроде бы и горожанин, а глянь за околицу – так наверняка коровы пасутся. Пасутся же?

– Есть такое, – согласился Митя, – но только до выселок еще добраться надобно, так-то у нас тут и вокзал железнодорожный имеется, и пристань для дирижаблей, а по улицам, окромя извозчиков, паровики мчат, и железные ходоки самых знаменитых в России фабрик имеются.

– О чем я и говорю, экая мешанина, в столице вы такого не увидите, извозчиком нынче в центр заезжать запрещено, да ходокам тоже, брусчатку портят, так что там только паровые машины, зато разных моделей, – перебила его Лебедева, – вы ведь, поди, и не бывали в Петербурге?

– Отчего же, – грустно усмехнулся маг, – бывал. Вот видите, даже памятный подарок привез, – он побарабанил железными пальцами протеза по столу, – конечно, променады особо не свершал, но и на месте не сидел.

– Вот опять же, – согласилась Елена, – разве тут у вас смогли бы смастерить такую диковину, как ваша стальная рука? А в столице почитай на поток поставлено, да маги-целители у нас в Петербурге впереди планеты всей движутся. Да что там маги. Весь люд там иной, более просвещенный. Чувствительный. А балы? Ах, если бы вы побывали на тех балах, вы бы спать не могли от переизбытка чувств!

– Премного благодарен, но к танцам я холоден.

– А зря, – Лебедева снисходительно улыбнулся Мите, точно малышу неразумному, – если не сейчас посещать увеселительные мероприятия, то когда?

Митя пожал плечами. Тут подле них появился давешний половой с полным подносом яств, и маг вздохнул с облегчением, потому как волшебница переключилась с разговоров о праздном на дегустацию местной еды.

The free sample has ended.