Quote from the book "Жан Расин и другие"

Тот гнет трезвого здравомыслия, который на полтора десятка лет позднее переживался утонченным парижским лицеистом Клоделем в его возвышенно-интеллектуальных формах – как тирания философского скептицизма и наукопоклонства ренановского толка, – этот гнет для поразительно одаренного подростка Рембо оборачивался размеренно-убогой домашней повседневностью, чинной пошлостью семейных гуляний в чахлом скверике на городской площади, риторической скукой воскресных проповедей.