Reviews of the book «Воришка Мартин», page 2, 44 reviews
После «Наследников» я поняла, что у Голдинга не стоит ждать обычного романа с завязкой, кульминацией, развязкой. Нет, здесь будет нечто свое, камерное, пытающееся что-то донести читателю, если у него мозгов хватит конечно.
Если по ходу прочтения я и хотела влепить этому роману 2 или 3 звезды, то прочитав и постигнув хоть чуть-чуть суть романа, то простая гениальность и завуалированное послание от Голдинга заслуживает, несомненно, самую высокую похвалу. А мораль сей басни такова: что посеешь, то пожнешь.
Перед нами бедняга Мартин, который попал в кораблекрушение, чудом выжил и оказался даже не на острове… так, на жалком огрызке скал. Сюжет тривиален, но флешбеки из прошлого Мартина открывают нам героя с другой стороны, увы, не совсем хорошей.
Здесь Голдинг красиво вворачивает моральную головоломку: вот нам жаль этого парня, а стоит приоткрыть немного правда и что, уже нет? Имеем ли мы на это право? Ведь бедняга Мартин только и был, что заложником своих желаний и страстей. Не был герой белой овечкой, но разве стоит его за это наказывать? Однако в конце автор подготовил жирную точку в этом вопросе: всему есть предел, даже личным слабостям. И все то зло, учиненное другим людям, обязательно возвращается к своему создателю.
Другой лейтмотив, тянущейся красной лентой в романе, является рассудок и сознание. А может, это мои неверные домыслы. Находясь в обществе, герой то и делает, что отдаляет от себя людей. На своей жалкой скале Мартин не только остается один, но и теряет рассудок, самого себя. Быстро утраченный разум вследствие недолгой разлуки с теми, кого он так ненавидел и на кого ему было наплевать.
Не самый захватывающий и милый рассказ. Но если разобраться, не такой уж он сложный, Голдинг постепенно раскрывает все карты и показывает, почему все так произошло. А уроки на тему морали никогда не были приятными.
За бортом в Атлантическом океане оказывается лейтенант Кристофер Мартин. Он прилагает неимоверные, порой сверхчеловеческие усилия, чтобы выжить. Сначала чтобы не утонуть, потом - взбираясь на скалу, и, наконец, выживая на скалистом маленьком островке, подверженном бурям и солнцепеку, каждый день произнося вслух: "Сегодня меня точно спасут". Вся книга это повесть о его мыслях и переживаниях, ежеминутная битва со своим телом и окружающей действительностью, воспоминания нечистой совести и борьба с запором. Местами читается нелегко, местами - захватывающе. Не скажу, что финал меня шокировал, что-то подобное я и предполагала, но задуматься заставил, целый день после прочтения мысленно возвращаюсь к книге. Пожалуй, больше всего понравилось название книги и смысл, в нем заключенный. Что же украл Мартин? (риторический).
Тяжелая на подъем книга. Местами раздражающая, местами восхищающая. В конце бьющая на повал. После кораблекрушения, некий военный по имени Кристофер Мартин, собирает в кучку все свои последние силенки и пытается всеми правдами и неправдами выжить. Он поднимается на скалу, ест сырые мидии и водоросли, страдает от запоров. Его руки и ноги ранены, его кожа обожженна солнцем, раны разъедает соль морской воды. Все повествование, это достаточно резкие скачки, на которые не всегда легко переключаться, в его жизнь до кораблекрушения, его внутренний монолог с самим собой в настоящую минуту и его диалог с Богом. Размышления о страхе, об одиночестве и о жизни, они великолепны. Голдинг, противопоставляет своего героя экзистенциалистам, для которых главным является свобода выбора и оказаться в критических ситуациях, значит быть по настоящему свободным в своём выборе жить или умирать
Ты сам наделил меня правом выбора и всю жизнь вел меня к этим страданиям – потому что это мой выбор. О, да! Я все понял! Что бы я в жизни ни делал, я в конце концов оказался бы на том же самом мостике в то же самое время и отдал бы тот же самый приказ, правильный или неправильный. Но если бы я выбрался из подвала по поверженным, опустошенным телам, сделал бы из них ступеньки и сбежал от тебя, ты бы все равно мучил меня?
И если у того же Сартр, мы помним «Ад это другие», то здесь Голдинг показывает нам обратную картину все таки ад это одиночество.... Финал, конечно, ошеломляющий, но такой ли он неожиданный? Ведь если внимательно вчитываться, то намеков, да и прямого текста, о том что же происходит на самом деле более чем достаточно. Но читатель, как и Мартин, не верит и не хочет верить в очевидное, он тоже вместе с героем цепляется за любую, даже самую хрупкую ниточку жизни.
Час на этой скале - целая жизнь.
На первой-второй главах была уверенна, что ошиблась. Или ошибся тот человек, который выложил файл в сеть. Потому что история о том, как в океане погибает человек, даже при условии, что имя его Мартин, не имела никакого отношения к воришке (или хапуге, как в еще одном варианте перевода). Потом все стало на свои места: это Голдинг. Он или решил назвать повесть помягче, чтобы не шокировать читателей, или слишком хорошо воспитан, чтобы назвать героя тем словом, которого тот заслуживает. Ибо после чтения на место "воришки-хапуги" просится только кое-что совсем нецензурное. И да, человек действительно оказался Мартином.
Книга местами напоминала то Робинзона Крузо, то "Террор" Симмонса, то "Старик и море" Хэмингуэя, то рассказ Кинга о враче, который отрезал себе конечности для еды. То записки шизофреника под ЛСД или даже романы Моэма. Она совсем небольшая, но такая разная. Такие напоминания приходили на грани ощущений, я даже не смогу сформулировать, чем "Воришка Мартин" похож на "Террор", просто похож. Местами.
Спойлер! Вот не помню, откуда эта фраза: "У каждого тот ад, который он заслуживает", - но она тут подходит идеально. В аннотации «Воришка...» назван притчей. Пускай. Пусть во всем этом будет некий символизм, аллегория, тайный смысл и знаки. Но это книга о Кристофере Хэдли Мартине и о том, почему он оказался на голой скале по средине Атлантического океана. И почему его не спасут. И почему при этом его совсем не жаль.
Встречa человека с Богoм на одинокой скалe посреди окeана, но сначала борьбa на грaни бeзумия и ежедневные, ежеминутные, пoпытки выжить, не cойти с ума, остаться целоcтной личноcтью. Выбpошен из штормa на беpег зaботливой волной - спасcя или подвeргнут новым страдaниям и, возможно, мyчительной смеpти? «Неcчастный безyмный моpяк поcреди окeана…», cпасешься ли ты и спаcешь ли в себе чeловека?
После «Повeлитель мyх» и «Шпиль» я знала чего можно ждать от Голдингa: глубокий смысл и сильное иcполнение. И в этот раз автоp не подвeл, это было мoщно. Только в такой cитуации - в опасноcти, в cтраданиях и лишeниях, в шагe от cмерти человек откpывается полностью, такой, какой он есть, вся его сyщность. Человек познаeтся и, возможно, пеpерождается. Смотрит в глaза своей жизни и дyши, и делаeт выбоp.
«Лучшие pоли, лучшие меcта, дeньги, слaва, жeнщины. Он pодился на cвет с рaзинутой пaстью, pасстегнутой шиpинкой и руками, пpотянутыми к чyжому добрy.»
«Одинокaя cкала, веpшина подвoдного хребтa, eдинственный зyб в окaменевшей чeлюсти дрeвнего затонувшeго миpа, пpонзивший непостижимyю толщy окeана. Сколько отсюдa миль до ближaйшей сyши?»
«– Всегда остаетcя cумасшествие – как спасительнaя щeль в cкале. Лишившиcь вcякой зaщиты, человек может спрятaться в сyмасшествии, как те твaри в пaнцирях, что шныpяют в заросляx, где живyт мидии.»
«На шeстой день он cотворил Богa.»
Дочитала, споткнувшись на одной фразе в финале романа. Я что-то пропустила? Вернулась. Перечитала последние страниц десять. Все то же. Задумалась. Нет, не дает покоя мне эта фраза!
И только сопоставив ее, весь текст романа и название (здесь, кстати, более подходит «Хапуга Мартин», - именно такой перевод был в моей электронной версии) – картинка сложилась, все встало на свои места и (я надеюсь!) до меня дошел замысел автора. Это потрясающе! Мне кажется, что в этом романе Голдинг переплюнул сам себя.
И всё – долой сомнения! Голдинга в любимые!
Название книги и аннотация ввели меня в заблуждение.
У кого может этот несчастный Мартин что-то своровать, находясь в одиночестве на скале, затерянной в океане? Да и о какой душе, настолько закосневшей во зле, может идти речь? Я согласна, что Кристофер Хэдли Мартин – персонаж малоприятный, но чтобы называть его образцом зла и ничтожества… Не уверена. По меркам 1956 года - возможно, но по современным общественным и ранее мной прочитанным литературным – вряд ли. Скорее – очередная ничем не примечательная мерзкая человеческая особь, которая много о себе возомнила. Сволочь, конечно, но не более, встречались и более раздражающие антигерои. Но нельзя не признать, что сила, с которой Мартин цепляется за жизнь, вызывает уважение. Как ни печально, именно у таких людей как Кристофер, сила воли и стремление к жизни невероятно развиты, возможно, потому что это стремление выжить вопреки, назло.
Что до финала и ответа на вопрос: «Что же это всё-таки было?» - я восприняла это не как ад, а как агонию, когда вся жизнь проносится перед глазами. Так сложилось, что воришке Мартину кроме своих сомнительных подвигов и вспомнить-то нечего. Да и воспоминания эти для актера/моряка не всегда радужные: хоть по замыслу он и должен был выйти победителем в этом соревновании под названием «Жизнь», но верх почти всегда брал кто-то другой - более хитрый ум, а может, более благородная душа. И результат для Мартина был один – «Сожран» ©.
Нет, я конечно читала Повелителя мух, но вот теперь понимаю, за что Голдингу дали Нобелевку! "Хапуга Мартин" (воришка здесь совсем-совсем не к месту) начинается размыто и непонятно. Автор просто погружает нас в чувства главного героя, который сначала даже имени своего не помнит. Погружает, надо сказать, со всей степенью достоверности: чувства, мысли, ощущения и обрывки воспоминаний создают прекрасный эффект присутствия. Постепенно в этом ворохе начинает проявляться нечто большое, словно из отдельных мазков складывается общая картина. И там, кто бы сомневался, ничего светлого, доброго, вечного нас не ждет. Нечего и надеяться, что Голдинг будет милосерден к герою, которого он заставит вывернуться наизнанку и иссторгнуть пучины дерьма (нельзя же в самом деле только жрать всю жизнь, обратный процесс тоже необходим). Или к читателям. Потому что не успеешь ты выстроить для себя понимание романа, автор, ловким движением в последней главе, выбьет опору у тебя из-под ног и оставит барахтаться в грязи человеческих душ в полном одиночестве.
Ну как же тяжело читается Голдинг! Переводчику, а именно А. Круглову, сори, не знаю имени - хочу поклониться и, если смогла бы, то поставила памятник. Не знаю, как бы я читала в оригинале, знай я настолько хорошо английский язык, но думаю, что ощущения были бы такими же. Если "Повелитель мух" шел тяжеловато из-за давления на психику (все, что связано с детьми, на меня очень влияет -у самой ребенок), то "Воришка Мартин" из-за самого повествования. Как же долго и мучительно я пробивалась сквозь буквы. Порой думала, "что вообще я читаю?", "бред?", "набор слов?"... Откладывала книгу, ходила вокруг нее днями, брала опять и опять начинала "грызть" предложения. Это было очень мучительно. НО,,, Я буду читать Голдинга! Мне дико интересны его книги, его мысли, его теории... Он настолько меня захватил, что этой ночью я толком не спала. Мысли вертелись вокруг Мартина. Сегодня еще раз прошла всю книгу. Я полюбила Уильяма Голдинга! Спасибо!
Читается с некоторым трудом, но книга хороша... Думаю, правильнее, конечно, называть ее Хапуга Мартин. Чудом спасшийся с затонувшего судна, Мартин сумел зацепиться за одинокую скалу в океане. С каким натурализмом описаны огромные, захлестывающие волны, тяжесть одежды, боль в груди от попавшей туда воды! И эта скала-- в штиль довольно ровная площадка, а в шторм прямо по ней перекатываются волны. Здесь удается найти желобок с грязной пресной водой, оставшийся после дождей, небольшое укрытие, чтобы спрятаться, скрючившись, от палящего солнца, дотянуться до мерзких сырых мидий-- вот и вся еда, от которой еще и жуткая аллергия... На солнце обгораешь, боишься, что кончится питьевая вода, а начинаются ливни со штормом-- и страшные волны, и одежда насквозь, и питьевую воду смывает волной... Мартин, как следует из его обрывочных воспоминаний и мыслей-- человек недобрый и подлый. Но главная, на мой взгляд, его черта-- это сильнейшая жажда жизни! Он именно хапуга-- пока жил на суше, был жаден до женщин, вина, денег, платя любую нравственную цену; спасаясь-- жаждет выжить любой ценой, он жаден до жизни. И он борется, даже когда рушатся его жалкие приспособления, которые должен увидеть лайнер, даже впадая в безумие-- он помнит одно: он хочет жить! Конец неожиданный.
