Read the book: «Каллиграфия и письменность»

Моим родителям Иэну и Клэр Клейтон

© Перевод, ООО «Гермес Букс», 2025

© Художественное оформление, ООО «Гермес Букс», 2025

Ян Вермеер. Девушка, пишущая письмо. Ок. 1605 г.

Введение

Внедрение новых пишущих инструментов и средств коммуникации – знаменательные и достаточно редкие вехи в истории человечества. В истории латинского алфавита такое происходило только дважды: в первый раз, когда свитки папируса, существовавшие веками, были вытеснены пергаментными книгами в эпоху поздней Античности; во второй раз, когда Гутенберг изобрел книгопечатание подвижными литерами и его метод распространился в Европе в конце XV века всего за одно поколение. В нынешнее изменчивое время кажется, будто многие краткосрочные условности, связанные с печатным словом, непринципиальны; мы вольны менять свое отношение к письменности и создавать новые технологии. На чем же основан наш выбор? Что мы знаем о прошлых носителях информации? Как на нас повлияла письменность? Какие пишущие инструменты нам необходимы? Вероятно, для начала следует узнать, как зарождалась письменность.

Лично я задался этими вопросами, когда мне исполнилось 12 лет и меня отправили в младший класс школы – заново учиться писать. В первые четыре года в школе меня обучали трем различным рукописным шрифтам, в результате чего я постоянно путал формы букв. Я до сих пор помню, как разрыдался в шестилетнем возрасте, когда мне сказали, что я неверно пишу букву f. Ее следовало писать с множеством завитушек, а я просто не понимал, зачем это нужно.

Возвращение в младший класс стало для меня позором. Но мои близкие и друзья семьи подарили мне книги по чистописанию. Моя мать преподнесла мне набор перьевых ручек для каллиграфии. Бабушка дала мне почитать биографию Эдварда Джонстона, жившего в деревне, в которой я проходил свое раннее обучение. Именно он возродил интерес к утраченному искусству каллиграфии в англоязычном мире в начале XX века. Оказалось, что моя бабушка знает его – она занималась шотландскими народными танцами с миссис Джонстон, а моя крестная, Джой Синден, работала нянькой в доме мистера Джонстона. «Скажи мне, – спросил он ее однажды неторопливым и звучным голосом, – что будет, если высадить розу в пустыне? Мне кажется, нужно попробовать и посмотреть, что произойдет».

Римский текст, написанный тростниковым пером на фрагменте свитка папируса. Отрывок речи Цицерона против Гая Верреса. Конец I в.

Джонстон разработал шрифт, которым до сих пор пишут вывески в лондонском транспорте. Вскоре я выводил чернилами различные буквы – так началось мое изучение письменности, которое продолжается всю жизнь.

Мне помогло и кое-что еще. Мои бабушка и дедушка, ремесленники, жили недалеко от Дитчлинга в Суссексе, в общине, основанной в 1920 году скульптором и гравером Эриком Гиллом. Рядом с сараем, где за ткацким станком работал мой дед, была мастерская Джозефа Крибба – первого ученика Эрика. В выходные дни меня пускали в мастерскую Джозефа, и он учил меня работать зубилом и вырезать зигзагообразные узоры на блоках белого известняка. Еще он показал мне, как делать V-образные насечки для вырезания букв. Я понял, как создаются буквы. Окончив университет, я зарабатывал на жизнь, работая каллиграфом и переплетчиком. Я научился писать гусиным пером, изготавливать пергамент и велень для письма и делать книги из стопки гладкой бумаги, используя клей, иглу и нить, а также переплетную крышку.

В 20 лет, после тяжелой болезни, я отправился в монастырь. Прожил там четыре года, сначала как послушник, а затем как монах. Я решил, что навсегда откажусь от каллиграфии, но ошибся. У аббата Виктора Фарвелла была любимая сестра Урсула, которая когда-то работала секретаршей в Обществе писцов и иллюминаторов, к которому я принадлежал. Увидев мое имя в списке монахов, она попросила брата позволить мне заниматься своим ремеслом. Подобно писцу прошлого, я стал монастырским каллиграфом XX века. В монастыре я узнал еще кое-что: проводя долгие часы в молчании, чувствуешь, как слова обретают новый смысл. Я научился слушать и читать по-новому.

Покинув монастырь в конце 1980-х годов, я получил очередную необычную работу. Меня наняли консультантом в исследовательский центр Xerox Palo Alto Research Centre (Xerox PARC) в Калифорнии. В этом центре изобрели сетевой персональный компьютер, концепцию Windows, Ethernet, лазерный принтер и большую часть базовых технологий нынешней информационной революции. Именно там Стив Джобс впервые увидел графический пользовательский интерфейс, ставший основой хорошо известной продукции Apple. Поэтому, когда Xerox PARC понадобился специалист по письменности для работы с учеными, создающими дивный новый цифровой мир, в котором мы все сейчас живем, взяли меня. Я приобрел судьбоносный опыт и стал иначе относиться к письменности.

Решающее влияние на меня оказал Дэвид Леви – ученый, с которым я познакомился, когда он изучал каллиграфию в Лондоне. Именно он пригласил меня в PARC. Именно он сообщил мне основные идеи для написания этой книги¹. Поэтому я считаю, что за ее появление должен благодарить PARC и особенно Дэвида Леви.

Итак, я обучался каллиграфии довольно необычно: в монастыре и высокотехнологичном научно-исследовательском центре, сначала используя гусиное перо и переплетая книги, а потом работая с электронной почтой и изучая цифровое будущее. Но на протяжении всей жизни я понял, как важно постоянно помнить опыт прошлого и творчески применять его для настоящего и будущего. Все, что есть сейчас, – Интернет, мобильные компьютеры, электронную почту, новые цифровые медиа – я считаю преемниками прошлого. Одно я знаю точно: не все прежние технологии письменности исчезнут в ближайшие годы; новые технологии будут развиваться, а каждому последующему поколению придется переосмысливать понятие грамотности.

На самом деле мы постоянно совершенствуем свою письменность. Мой отец, которому за восемьдесят, последние сорок семь лет пишет письма своим шести детям каждый понедельник. Сначала письма писались перьевой ручкой на небольших бланках компании, потом шариковой ручкой и фломастером; в середине 70-х годов он научился печатать на листах формата A4, используя копировальную бумагу. Потом использовал ксерокс, а недавно купил компьютер Mac и отправляет письма по электронной почте, аккуратно вводя электронные адреса моих братьев и сестер в соответствующее поле почтового приложения. Он изучает новые шрифты, пользуется мышкой, модемом и Wi-Fi. На прошлый день рождения мы подарили ему цифровой фотоаппарат, и теперь он присылает нам письма с фото- и видеовложениями.

Я написал эту книгу, желая собрать воедино историю письменности, связанную с различными дисциплинами. Знание письменности необходимо специалистам в сфере культуры; тем, кто изучает эпиграфику (вспомогательную историческую дисциплину, посвященную содержанию и форме надписей на твердых материалах) и палеографию (древнюю письменность), каллиграфам, типографам, адвокатам, художникам, дизайнерам, граверам, специалистам по рекламе, судебным экспертам, биографам и многим другим. Порой написание этой книги казалось невыполнимой задачей – предстояло обобщить сведения о пяти тысячах лет истории. Но по-моему, книга получилась, и я приглашаю вас в мир истории письменности.

В определенном смысле эта книга – история ремесел, связанных с развитием письменного слова. Вероятно, концепция покажется старомодной. Пока я писал эту книгу, в октябре 2011 года, к глубокому всеобщему сожалению, умер основатель Apple – Стив Джобс. В том же месяце вышла его автобиография. Все авторы, оценивавшие жизнь и деятельность Джобса, сошлись в одном – он обожал свое ремесло и дизайн, которые сделали неповторимым его самого и продукцию Apple. О его чувстве стиля говорят два его высказывания: «Узнайте опыт потребителя, а потом разрабатывайте технологию»². Триумф продукции Apple объясняется тем, что специалисты компании «изучали все лучшее, что создало человечество, а затем пытались внедрить то же самое в свои разработки»³.

Одно из значимых событий в подтверждение точки зрения Джобса – оставленный им след в истории и занятия каллиграфией во время учебы в Рид-колледже в Портленде, штат Орегон. Рид-колледж – один из немногих колледжей в Северной Америке, где обучали каллиграфии. По зову сердца Джобс увлекся каллиграфией и открыл для себя обширный пласт истории культуры и изобразительного мастерства в каллиграфии и книгопечатании, что стало для него откровением. Эти знания дополнили те, что он получил от своего приемного отца – профессионального автомеханика.

Стив Джобс был настоящим инженером; он знал, как важен вид и функции, принципы построения, наглядность и восприятие, графический пользовательский интерфейс и его компоненты. Они несут определенную смысловую нагрузку, дают пользователю возможность применять их в любое время с максимальной пользой. По правде говоря, в далеком прошлом было много людей вроде Стива Джобса, которые старались улучшить и обогатить общение между людьми. Это их история. Но так как мы – наследники их разработок, то это и наша история тоже.

Работая над книгой, я осознал, как мы все молоды в сравнении с историей письменности. Письменное слово стало обычным явлением только в прошлом веке, и лишь последние десятилетия молодежь развивает собственную характерную графическую культуру. У письменности захватывающие перспективы. Представляете, каким станет мир печатного слова во всей своей полноте? Я предлагаю просто подождать и посмотреть, что будет.

Глава 1
Появление латыни

Истоки алфавита весьма прозаичны. Все началось с нескольких символов, использовавшихся в конце Среднего царства в Египте (ок. 1850 до н. э.) представителями низших слоев общества – солдатами, торговцами и служащими, для обозначения понятий в их иммигрантском языке. Самые ранние следы алфавита были найдены на скале, испещренной символами, недалеко от пролегающей в суровых пустынных условиях трассы в районе Вади-эль-Холь (Грозная долина), что прорезает пустыню между Абидосом и Фивами в Верхнем Египте. Первооткрывателями этих простых, хотя и нерасшифрованных надписей были Джон и Дебора Дарнелл – египтологи из Йельского университета. Обнаружив надписи Вади-эль-Холь в 1993 году, они сразу узнали в них определенные формы протосинайской и протоханаанской письменности, связанной с ранним алфавитным письмом с Синайского полуострова и более северных территорий ханаанской цивилизации в Сирии – Палестине в 1600 году до н. э. Но надписи, найденные в самом Египте, вероятно появились на 250 лет раньше. Голова быка там обозначается как «алеф»; имеется иероглиф в виде волны, обозначающий воду, возможно уже адаптированный от египетского n (nt и nwy/вода) к семитской m (от mayim/вода); есть круглый знак для обозначения «дома», который по-египетски читается как p-r, но в западных семитских формах в конечном счете дает «бет» на иврите, «бейт» по-арабски и «бета» по-гречески.

Предполагается, что, когда письменность отошла от иероглифов и слоговых символов иероглифов, стали использоваться только согласные (у иероглифов 24 таких символа).

Предвыборный плакат, нарисованный кистью на стене дома Требия Валента в Геркулануме. 79 г.

В надписях на пирамиде Унаса в Саккаре, построенной до 2400 года до н. э., есть египетские символы, которые используются для произнесения семитских слов (заклинание для защиты от змей). Что касается Вади-эль-Холь, не ясно, сумели ли египтяне и западные семитские народы (египтяне называли их ааму, или азиаты), проживавшие в Египте, полностью развить алфавитный метод западной семитской письменности, который оказался неразрывно связан с более поздней протосинайской и протоханаанской письменностью, пока существовали гораздо более сложные египетские священные иероглифы и иератическое жреческое письмо.

Для написания слова на любом языке можно использовать менее 30 знаков, а в египетской письменности пришлось бы применять сотни. Требовалась утилитарная азбука, каковой и стал первый алфавит. Огромные преимущества алфавитного метода заключались в том, что он сравнительно легко учился, его можно было адаптировать для большинства языков и он освободил коммерсанта от власти жреческого, царского или военного писца. Коммерсант делал все необходимые записи самостоятельно. Примерно в 1700 году до н. э. письменную систему, похожую на ту, что применялась в надписи в Вади-эль-Холь, использовали семитские горняки на Серабит-эль-Хадем на Синае; с 1600 года до н. э. эта протосинайская письменность распространяется далее на север в район Сирии – Палестины; примерно в 1000 году до н. э. ее наносят в виде финикийского письма как защитный заговор вокруг могилы Ахирама, царя Библоса – города, известного экспортом папируса. Именно от него произошло греческое название книги – biblios.

Надпись из Вали-эль-Холь. Промежуточный этап между иероглифами и алфавитом

Моя основная задача – познакомить вас с историей латинской письменности, а не со всеми преходящими алфавитными и слоговыми письменностями в восточной части Средиземноморского региона для отслеживания распространения алфавита в Грецию, а оттуда в Рим. Следует отметить, что именно из полукурсива финикийского письма происходит алфавитное письмо жителей ханаанского побережья из таких городов, как Библос, Тир, Сидон, Бейрут и Ашкелон. Наиболее значимым было арамейское письмо, из которого, в свою очередь, произошел иврит, арабская и индийская письменность.

В отличие от образного алфавита, распространившегося к юго-востоку, алфавит на северо-западе был лаконичнее. В конце концов от Скандинавии до Средиземноморья стал доминировать алфавит, пришедший из Рима.

Греки

У склонов спящего Везувия, на юг, более чем на 20 миль простирается Неаполитанский залив. Как раз за мысом, на севере, располагается греческая колония Кумы – одно из первых греческих поселений в Италии. Вход в бухту охраняют два острова: на юге – Капри, а к северу Искья с его термальными источниками и вулканической грязью (там была первая греческая колония Лацио). На богатых вулканических почвах до сих пор выращивают виноград, из которого производят вина, прославившиеся во времена Римской империи. Поразительная красота залива привлекает сюда богатых и знаменитых. Благодаря Искье и Кумам, чьи колонии образовались в VIII веке до н. э., латинский алфавит впервые появился в Италии. А латинское письмо позволило нам узнать, как в один ужасный день, 24 августа 79 года, извергался Везувий, хороня римские города и поселения у подножия.

Примерно с 1400 года до н. э., на стыке минойского и микенского периодов, греки использовали слоговое письмо (линейное письмо Б). Однако греческие купцы, торговавшие с финикийскими городами Леванта, обнаружили новый простой алфавит, где каждая согласная писалась отдельно. Вероятно, именно на Кипре, который располагался всего в 200 км от ливанского побережья, укоренился новый алфавит. Он был адаптирован для греческих ораторов и состоял не только из согласных, но и гласных; появилось настоящее фонетическое алфавитное письмо, где каждый звук греческого языка обозначался определенным знаком. Недавние исследования того, как приживался этот алфавит, показывают, что те, кто его создал, знал слоговое письмо, вероятно греческое кипрское письмо, известное с 1000 года до н. э.⁴ Итак, вместо того чтобы считать, будто письменность возникала в Греции в два этапа – с приходом двух различных культур: минойское греческое линейное письмо А и микенское греческое линейное письмо Б, с одной стороны, и алфавит – с другой (с таинственным временным разрывом между ними), мы понимаем, что греческая письменность, вероятно, возникала непрерывно и перешла на популярную и доступную алфавитную систему с более ограниченного и сложного слогового письма. Слоговое письмо все равно использовалось, но редко; сохранившиеся тексты в основном – перечни имущества. Широко распространилась новая письменность, возникшая в период с начала до середины IX века до н. э. Поначалу в различных городах Греции были свои варианты письма. В конце концов стали преобладать два вида письменности – восточный ионический алфавит, ставший классическим греческим алфавитом, и западный алфавит, центром возникновения которого считается остров Эвбея. Именно эта западная версия перекочевала с острова Эвбея в Италию менее чем через 200 лет после возникновения в Греции. В отличие от квадратного ионического алфавита буквы западного греческого алфавита узкие и вытянутые по вертикали. С точки зрения современного человека буква дельта – треугольник, стоящий острием вверх, строго по вертикали, как современная буква D, в отличие от D в ионическом алфавите, где «дельта» расположена на основании как пирамида. Следует упомянуть буквы F, S и L, чья ориентация похожа на ориентацию римских и этрусских букв.

Принципиальные различия между ионическим, эвбейским и римским алфавитами

Самые ранние сохранившиеся образцы греческой алфавитной письменности вырезаны на камне, в бронзе, нацарапаны или написаны на глиняных горшках. Буквы на них однородны, то есть без толстых и тонких линий и засечек или серифов («сериф» – голландское слово, обозначает короткий, обычно перпендикулярный штрих по обеим сторонам основного штриха). Хотя линии, образующие буквы, примитивны, их написание не назовешь простым и грубым. Кратко рассмотрев письменность с конца классического греческого периода от 334 года до н. э., можно убедиться, что греки относились к своей письменности так же серьезно и бережно, как к архитектуре и скульптуре.

Родственные алфавиты

В наши дни в Британском музее в Лондоне, направляясь от входа по левой стороне мимо галереи Розеттского камня и через Ассирийские галереи, вы попадаете в залы с артефактами Древней Греции. На вершине короткого лестничного марша стоит массивный каменный блок. Это плита с посвящением из храма Афины в Приене – города, который сегодня находится в восточной части Турции. В начале своего пути в Азию Александр Великий оставался в Приене, осаждая соседний город Милет. Он дал деньги на восстановление храма и установку памятной плиты. Его имя указано в первой строке посвящения: «Базилевс Александрос», что означает «Царь Александр». Для тех из нас, кто привык к латинскому шрифту, греческие буквы покажутся странноватыми: вершина буквы бета больше ее основания; линии буквы каппа короткие; буквы расположены не строго в линию; верхняя и нижняя горизонталь буквы эпсилон (она происходит от египетского иероглифа мужчины с поднятыми руками, что означает «вы дарите радость своим присутствием») очень длинные, а средняя горизонтальная линия довольно короткая.

Фрагмент плиты с посвящением из храма Афины в Приене. 334 г. до н. э. Высота букв около 2,5 см

Типограф Стэнли Морисон особо выделил эту надпись за первые датированные засечки (хотя засечки есть и на основании статуи Клеократеи – дочери Полиевкта, работы Праксителя (360–350 до н. э.). Видно, как резчик расширял концы штрихов в изящные клинья. Эти засечки напомнили Морисону клинопись. Александр, завоевавший Вавилон и Персеполь, хотел объединить греческую и вавилонскую культуру на землях, которыми он правил. Надпись можно считать ранним визуальным признаком новой идентичности. Но я не поэтому попросил вас обратить на это внимание.

Храм в Приене – один из классических примеров здания, построенного по модульному принципу. Его проектировал архитектор Пифей – автор мавзолея в Галикарнасе, который считался одним из семи чудес Древнего мира. Все части здания в Приене пропорциональны друг другу, ширина колонн соразмерна с их высотой и промежутками между ними, величиной алтаря и масштабом орнамента. Здание излучает истинную гармонию, в этом храме даже брусчатка вырезана по модульному принципу. Модульный блок конструкции в Приене (как в храмах модульной конструкции) рассчитывался по радиусу основания колонн на фасаде храма. Пользуясь этим примером, я предлагаю вам измерить радиус буквы O в данном тексте. Используя полученные данные, измерьте части других букв. Хотя буквы соответствуют основным измерениям по длине и радиусу неточно, похоже, что создатели этого шрифта хотели сделать буквы пропорциональными. Эти буквы должны строиться из модульных длин. И тогда все встает на свои места. Крылья буквы К короткие, потому что равны полутора единицам. Если бы они равнялись двум единицам, то казались бы огромными; если бы они равнялись одной единице, то выглядели бы очень короткими. Создатель шрифта не планировал делать буквы, которые будут ограничиваться двумя линиями сверху и снизу, как у нас в тексте, а, скорее всего, создавал каждую букву из нескольких частей, пропорциональных друг другу и остальным буквам алфавита.

Изучая надпись в Приене, я заметил несколько примеров греческой буквенной резьбы, не имеющей определенной пропорции. Она может быть сложной или функциональной и простой, в соответствии с предложениями Стивена Трейси из Принстона (он изучал афинских резчиков букв); резчики считали длину режущей кромки долота стандартом измерений⁵. Надписи, которые изучал Трейси, с высотой букв 1 см, вырезаются не так, как крупные буквы; в данном случае применяется метод резки, когда долото держится вертикально и буквы нарезаются за один прием вертикальным ударом молотка, а не нарезанием паза краем долота вдоль борозды. При вырезании больших текстов (от 500 до нескольких тысяч символов одновременно), когда требовалось публично распространить законы и другие уведомления, этот метод был выгоднее всего, хотя резьба не всегда получалась красивой.

Вейд-Гери определил, что длина резца долота, применяемого одним резчиком букв, составляла 11, 9 и 7 мм⁶. Все мелкие буквы можно было вырезать тремя долотами такой длины.

Неудивительно, что в греческой письменности применялась такая система пропорций. С конца VI века до н. э. Пифагор исследовал взаимосвязь цифр и музыкальных интервалов и вместе со своими последователями расширил понятие гармоничных пропорций для многих явлений. Затем в конце V века до н. э. Поликлет в своем «Каноне» утверждал, что красота заключается в соизмеримости отдельных частей друг с другом и целым.

В эпоху эллинизма, после завоеваний Александра, афинская буквенная резьба была консервативнее. Нововведения характерны для Востока, где засечки и декоративная отделка становятся привычным делом. Именно с этого периода остались письменные тексты на греческом языке на папирусе. Они сохранились в Египте и демонстрируют хорошо развитую манеру письма с курсивом и тонкими контрастами между строчными буквами о и, например, прописными T и Y. И теперь ясно, что письменный вариант букв начинает отличаться от вырезанных.

На основе этих примеров можно сделать важнейший вывод: греческие буквы, возникшие в греческих поселениях Италии, попадали в римскую письменность непосредственно из Этрурии или через нее, при этом передавалась не только форма букв, но и концепция алфавита как взаимосвязанная система пропорциональных форм. Позже римские резчики букв обратили внимание на более развитые греческие формы. Теперь понятно, как далее развивалась римская письменность. Греческий и римский алфавиты стали различаться не только числом индивидуальных форм – 22 и 26 букв соответственно, но и были взаимосвязанной системой пропорциональных элементов, подобно классической идее ордеров в архитектуре или «Канона» Поликлета в скульптуре. Особые взаимоотношения складывались между различными «школами» резчиков букв и резчиками, работающими самостоятельно. Благодаря этим взаимоотношениям сформировался похожий стиль письма. Искусство создания шрифтов даже сегодня основано на изучении и манипулировании системой тонкой взаимосвязи между частями, иногда интуитивном, а иногда осознанном. При более глубоком анализе можно понять, что соотношения линий, их толщина, кривизна, повторение и т. д. создают графическую картинку, в которой дизайнер шрифта или каллиграф воспринимает эти соотношения в более широком смысле.

Конечно, можно схалтурить, небрежно вырезав большие надписи, чтобы удовлетворить требования нетерпеливого клиента. Но в руках мастера буквенная резьба поведает об отношениях между людьми и вещами, о природе красоты, истины и добра. Как математик восторгается красотой уравнения или ученый-компьютерщик алгоритмом, так и оформитель реагирует на формы и пропорции букв алфавита. Каллиграфия добавляет к этим формам движение – следы работы в реальном времени, выполненные пером, кистью и чернилами, когда рука человека выводит последовательность знакомых знаков.

Ранние римские надписи: гробница Сципионов

Самые ранние резные римские буквы – узкоспециализированные, как и греческие, они датируются примерно 600 годом до н. э. Доказательств тому немного. От той эпохи сохранилось всего четыре надписи, демонстрирующие мастерство работы.

Врезанная в склон холма вдоль района Апеннин семейная гробница Сципионов была потеряна, а после обнаружена в винограднике в 1614 году. Самый выдающийся член семьи – Сципион Африканский, в 202 году до н. э. победивший при Карфагене Ганнибала, похоронен в другом месте, а в этой гробнице покоятся около тридцати членов семьи, похороненные между III веком до н. э. и I веком н. э. На трех первых саркофагах – важные надписи. Самая ранняя из них относится к прадеду Сципиона Африканского, Сципиону Барбату, который умер в 280 году до н. э. и, скорее всего, заранее отдал приказ построить семейную гробницу. Памятник ему уцелел, а вот половина текста в начале эпитафии стерлась⁷. На самой надписи просматриваются интересные аномалии, как и на гробнице его сына, Луция Корнелия-младшего, умершего примерно во второй половине III столетия. На обеих надписях буква S отклонена влево, буква O сравнима с узкой буквой P и не слишком узкой буквой С. В заглавии эпитафии Корнелию-младшему – очень узкие буквы D и R. Но как только мы учтем, что эти буквы составлены из простых пропорциональных элементов: круг – буква О, полукруг – С и D, два полукольца друг поверх друга вокруг центральной линии – буква S, странные очертания становятся логически объяснимы. Подобная прагматичная геометрия доказывает, почему буквы раннего римского алфавита разбиты на группы; к узким буквам относятся все, имеющие маленькие полукруги с половинной высотой, – B, R, P, S. Раз они образуются полукругами в половину высоты буквы, значит, должны быть вполовину уже букв, состоящих из полного круга, вроде буквы О. Буквы с горизонтальными элементами, вроде L, Е и F, также делаются узкими ради уравновешивания оптической иллюзии сужения, отчего они кажутся шире букв с вертикальными элементами; буква М (а позже и W) делается шире среднего размера. Шло время, и ближе к первой половине II века римские мастера шрифтов, работавшие с крупномасштабными буквами при выполнении престижных заказов, все сильнее совершенствовали буквы, чтобы исключить различные оптические иллюзии. Например, буквы A и V делались немного выше других букв, так как V-образная форма или острие на вершине и в основании, как правило, визуально укорачивает букву.

Изучение надписи на гробнице Луция Корнелия Сципиона, римского консула в 295 г. до н. э.

Фрагмент гробницы сыновей Секта Помпея. Аппиева дорога, Рим, I–II вв.

Римский шрифт, начиная с середины республиканского периода, был сложным, красивым и пропорциональным. Но с середины I века эта визуальная изысканность усложняется. Прежний стиль написания (когда все линии однородны), унаследованный от греков, постепенно сменяется стилем с использованием регулируемых по толщине линий.

Общественные надписи и написание кистью

Полная римская шрифтовая система разрабатывалась долгое время, потому что Рим, как мощная политическая единица, существовал по меньшей мере тысячу лет. Хотя археологические свидетельства с римского холма Палатин доказывают, что первое поселение на этом месте появилось в IX веке до н. э., традиционную дату основания города – 753 год до н. э. определил в конце республиканского периода ученый Варрон. Конец римского владычества в Италии характеризуется переносом столицы империи в Константинополь в 330 году.

Свидетельства того, как римляне использовали письменность в течение такого огромного периода, можно найти в сохранившейся литературе; на картинах; во многих изолированных и рассеянных по территории Рима надписях; во фрагментах письменного текста, сохранившегося в библиотеках; и в пяти основных археологических находках. Больше всего письменных артефактов сохранилось в Помпеях и Геркулануме. Здесь мы находим полный спектр шрифтов ранней империи, когда власть и экономика Рима почти достигли пика. Сохранились большие, официальные резные надписи на каменных общественных памятниках и гробницах; временные официальные извещения (более 2500); восковые таблички с правовой, торговой и налоговой информацией; почти полная библиотека потемневших свитков папируса; этикетки на контейнерах и амфорах с указанием их содержимого; записи о праве собственности на имущество; и граффити, как детские, так и взрослые, как приличные, так и непристойные.

Первые раскопки в Помпеях и Геркулануме проводили австрийские офицеры в XVIII веке в период австрийского правления в Италии. Обрадовавшись необычным находкам, они прорыли туннель в погребенные в земле здания, стараясь отыскать статуэтки и другие древние артефакты, которые можно было продать или украсить ими свои особняки. Но если надписи мало интересовали этих разбойников-археологов, то для римлян они представляли весьма большую значимость. На самом деле официальные общественные надписи, высеченные в камне, – отдельный жанр римской письменности. Надписи позволяли отдельным физическим лицам или группе лиц повысить собственный социальный статус, записав свой вклад в общественную жизнь – при строительстве храмов, акведуков, мостов, их содержании и ремонте. Надгробные надписи навечно сохраняют сведения о делах усопших.

Гробницы вдоль дорог – один из первых указателей путешественнику о близости Рима. Возведенные на личных участках, но содержащиеся на деньги городского правительства, памятники становились тем величественнее, чем ближе они располагались к городским воротам. Как повествует Рей Лоуренс в своей книге «Дороги Италии в эпоху Древнего Рима», «путешественники древности, чьи представления о дате, стиле и знаниях были намного обширнее наших, читали надгробные надписи и понимали, кто жил в городе, кто был значимым общественным деятелем… внимательно рассматривая надгробия вдоль дорог, путешественник узнавал об истории места, в которое он прибывал»⁸.