Read the book: «Легенды средневековья»
Легенда об Урагане
Тонкие лучи солнца стремятся поскорее согреть холодную после зимы землю. Снег тает, создавая маленькие ручейки. Деревья, не успевшие надеть зелёные платья, пусты и голы. Скромная травка едва выглядывает из-под чернозема. Ледяные сосульки ещё недолго будут оплакивать ушедшую зиму, растаяв за ней вслед. Грозные тучи унесли свои копья в дальние небеса, открывая путь домой аистам. Эти стражники весны в свою же очередь, клином летя, обеспечивали безопасность красавице-аистыне. Она летела в гнездо к своему любимому супругу, аисту благородному, который уже создал уют в их обиталище.
Но стоило им подлететь к границе леса, как на них набежал ветерок, тучий сын. И не в силах он был контролировать свою мощь. И не хотел он вовсе никого задеть. В радости от прилета его давних друзей разыгрался он. Разбушевался он. И резвость его детская не по силам была никому: ни мгновенным ручейкам, ни пустынным деревьям, ни стеснительным травинкам ни сосулькам-плаксам, ни грозным тучам, отцам его, оставившим свои копья в закромах дальних небес.
И полетели аисты, неся покой за собой. И понесли аисты покой на себе. И унёс Покой аистыню за собой. Лишь благородного аиста не коснулась детская радость. Увидев, что сотворил этот буйный ребёнок, взмолился он, в горе пребывая, красной Весне:
- Вёснушка, голубушка, взгляни, что сотворил этот паршивец, тучий сын. Не уж то останется он безнаказанным? О горе мне! Горе, без моей аистынюшки!
Ветерок же, увидев, какое горе сотворил он, отправился в наказанье себе к отцам грозным на терзанья. И спустилась красная Весна по тонким лучам солнца к поникшему аисту. И молвила она ему наставления, как мать молвит сыну:
- Взгляни-ка аист, что мученица твоя несла,- подняв бездыханное крыло, Весна открыла тайну аистыни. В её лапах было сжато невредимое яйцо, за жизнь которого она свою не сохранила. - Прости ребёнка, ибо зла он не желал ей. Построй вновь дом, расти яйцо, а Ураган, что был неугомонным ветром, не найдет сюда пути отныне. Да, теперь он Ураган, что не может овладеть над самим собой никогда. Он будет разрушать, такова его природа. Но не здесь здесь будет тихо. То обещать могу тебе во клятве.
