Read the book: «Отсчëт: вырезанные сцены и неудачные дубли»

Кого выберешь?

Одна из сцен.

– Ну, Степан, я или она?

– Да, Степан, я или это жалкая версия меня, – указывает на Викторию пальцем.

На Степана пристально смотрели две Виктории, ожидая его ответа.

Как вдруг за ним встал мужчина в чёрном капюшоне, положив ему руку на его правое плечо и тихо шепча на ухо спросил:

– Это я спрашиваю тебя – кого выберешь?

– Я даже не знаю.

– Не знает он! Конечно же, я, у меня, в отличие от неё, хотя бы нет мешков под глазами.

– А у тебя, а у тебя ноги корявые!

– Что сказала?!

– Что слышала!

– Эмм, ну, девушки, перестаньте ссориться!

– Замолкни! – сказали они одновременно.

– Это я говорит тебе, в общем, желаю тебе сделать правильный выбор, пока.

– Постой! Опять он исчез, сволочь такая!

Девушки вновь подошли к Степану и одновременно громко спросили: «Кто из нас самая красивая?»

– Я красивая?

– Да.

– Погоди! То есть я уродина, что ли?

– Я этого не говорил.

– Получается, я уродина? Да?

– Да нет же, вы обе красивые!

– Но кто красивее?! – произнесли они вновь одновременно.

И перед Степаном появились телевизороголовые, которым тоже было интересно узнать:

– Кто красивее?

– Да, кто красивее?

Две Виктории и толпа телевизороголовых медленно подходили к нему. Как вдруг Степан вздохнул и побежал прочь от них.

– Он убегает! Ловите его!

– Да не знаю, что вы прицепились!

Чем закончилась эта история, мы, по всей видимости, не узнаем.

– Нет, автор, узнаем!

Погодите! Что происходит? Что-то персонажи делают у меня за спиной…

– А ну-ка отдай сюда книгу! Он любил только её!

– Нет, он любил меня! Отдай!

Я взял черновик и записал, чтобы они вернулись в строй. Конец.

Это я учит русский.

– Это я говорит тебе, что по-твоему будет. Ай, Это я говорит, больно.

Виктория ударила его своей указкой по голове. Хорошо, что она меня ударить не может, надеюсь.

– Послушай сюда! Что ты всё «Это я, Это я»? У тебя имя есть вообще? Говори нормально.

– Это я не понимает. Ай, Это я, больно.

– Нет-нет, это никуда не годится. Тебя нужно научить уму-разуму. Ты должен научиться разговаривать нормально, а для этого ты пойдёшь в школу.

– Это я говорит… – Это я посмотрел на Викторию, которая пилила его гневным взглядом, и он в одночасье замолк.

После этого невероятного разговора они отправились в школу. Они зашли в класс, а там буянили Степан и телевизороголовые. Там ещё сидела Виктория в очках, читая какую-то книжку, и Виктория, которая просто спала, а толстая Виктория что-то хрумкала. Была ещё одна, и она просто с грустным видом смотрела на потолок. Но как только они увидели Викторию с указкой, все ровно встали, поприветствовали и слегка сглотнули.

– У нас новый ученик. Давай, познакомься с ребятами.

Это я встал перед доской, посмотрел на Викторию с указкой, а потом снова на ребят и просто молчал.

– Ты чего, язык проглотил? – спросил Степан.

Это я посмотрел на Викторию с указкой, потом снова на ребят.

– Это я пошёл отсюда.

– А ну-ка стоять!

Это я замер и медленно повернулся и посмотрел снова на Викторию с указкой.

– А ну-ка сел рядом со Степаном.

– Это я хочет уйти, ай.

– Сел, я сказала!

Это я сел рядом со Степаном, а тот, глядя на него, прошептал ему на ухо:

– Чувак, не зли её, понимаешь? Это ни к чему хорошему не приведёт.

Это я просто кивнул в ответ, а Виктория с указкой просто ходила у доски и говорила о русском языке, писала на доске разные сложные слова. Ученики подходили к доске, когда Виктория всё той же указкой звала их к доске. Она позвала и Это я, но он снова просто получил по голове.

А потом для Это я началась страшная контрольная. Всем ученикам было страшно, ведь они знали, что будет, если они её не сдадут, но Это я было намного страшнее, нет, даже немного, ему было очень-очень страшно.

Все они решали контрольную, а Виктория, опять да, с указкой, если что, ходила, проверяла, чтобы никто друг у друга не списал. Но Это я всё равно незаметно смог попросить у Степана о помощи, но тот просто помахал головой.

– Это я говорит, всё, всем пока.

– А ну-ка стоять!

Это я просто выбежал из класса, и да, да, указка, вы поняли, бежала за ним, чтобы он, мать твою, научился русскому языку. Но, так сказать, на этом история и закончилась, как-то так.