Read the book: «Бергельмир. Альтернативная история земли»

Чтобы доказать существование солнца не обязательно смотреть на него двумя глазами, можно ослепнуть. Достаточно посмотреть на тень, падающую от юрты, она и есть доказательство существования солнца

Машхур Жусуп Копеев

Глава 1. История Алмата

О юные дни! Вас я зря загубил.

Кончается жизнь моя, близок мой срок.

Хоть тысячу лет проживи, а умрешь,

И кто нажитое богатство сберег?

К тебе я, Господь, припадаю: спаси!

Беспечный мой сон да не будет глубок!

Бессовестный раб твой, я много грешил.

Лишь ты очищенье послать бы мне мог!

Грешна моя суть, от тебя далека,

Прости же, молю я, и сир и убог.

Юсуф Баласагуни

…Что со мной? Где я? Дана, что со мной? Почему… боже, да это же я… нет… Нет… Нееет… – последние слова он не кричал, скорее это был стон наполненный отчаянием, который, сходя на нет, словно пропадал в пустоту. Отчаяние, по-другому это никак не назвать, это не было страхом или ужасом, печалью или злостью, ведь никто не воспринимает свою смерть смотря со стороны со злостью или страхом, именно отчаяние – вот точное описание.

Он словно парит над своим телом и наблюдает сверху, как суетятся врачи, забегают родственники, которые исступленно плачут и кричат, но все эти крики словно доносятся из другой комнаты. Видно, как врачи опускают руки, как сжимает кулаки двоюродный брат, но старается держаться, а вот жена, наоборот, она выпускает на волю все эмоции, ведь она понимает, что он мертв, мертв… Но одно дело понимать, а другое адекватно воспринимать произошедшее.

Глядя на то, как убивается от горя жена, погибший уже не думал о себе, он думал только о том, как успокоить ее, шепча про себя:

– Все хорошо, милая, все хорошо… Не плачь, мне не больно, прошу, все будет хорошо, только успокойся.

Алмат повторял себе это снова и снова как заклинание, словно жена могла его услышать.

В это время душа умершего, поднимаясь все выше и выше, уже давно оказалась над реанимационным отделением больницы Алмалинского района.

При этом для усопшего это не было видом словно с дрона сверху, нет, он как будто видел каждую деталь сквозь стены. Он видел все: как его дочь, находящаяся от него далеко, в другой стране, перебирает нервно бумаги, периодически вздрагивая от любого сообщения в WhatsApp, или звонка, словно подсознательно ожидая страшную новость об отце, который лежит за тысячи километров в реанимации. Видел, как дремлет лежа на диване перед включенным телевизором его бывший коллега и лучший друг. Он видел всех и сразу, кого знал хоть немного.

Два года назад:

– Алмат Русланович! Тут к вам посетитель. Говорит, очень важно. Господин Калиев… – раздалось из громкоговорителя.

– Конечно, я свободен, – неторопливо ответил мужчина средних лет, сидя в кожаном кресле богато и со вкусом обустроенного кабинета руководителя. Можно долго описывать дорогие, красивые детали интерьера и мебели. Взять хотя бы настольный набор ручек Паркер, явно подаренный очередными компаньонами данной компании в качестве благодарности и очень доброго жеста. Даже внешний вид самого руководителя указывал на успешность компании, а дорогие часы на металлическом ремешке говорили о том, насколько их владелец ценит время; аккуратная рубашка бренда Seidensticker подчеркивала не только мужественность, но и практичность ее обладателя. Практичность и сдержанность чувствовалась во всем его внешнем облике: он не надевал золотых перстней и цепей, не имел татуировок и не носил, как это стало модно, бороду. Все это вместе взятое выдавало в нем обычного рабочего человека каким-то чудом и упорством добившегося успеха и денежного достатка.

Бесшумно распахнулась дверь, и вошедший мужчина как тень прошмыгнул в комнату. Что-то необычное было в нем: болтающаяся мешковатая одежда придавала ему еще большей худощавости, сальные волосы являлись полной противоположностью ухоженной короткой стрижке обладателя кабинета. Несмотря на свою худобу, гость съеживался, словно хотел исчезнуть из этого роскошного кабинета, которому он совсем не соответствовал.

– Доброго дня, Канат, присаживайтесь, может чаю? – тепло встретил гостя хозяин.

– Нет, нет, спасибо, я ненадолго. Не хотел вас отвлекать… – робко отказывался вошедший мужчина.

– Знаешь, Канат, ко мне часто приходят люди, одни – с просьбой, другие – с предложениями, но ты первый, кто пришел ко мне с отказом. Будь добр, присаживайся! А пока нам несут чай, я хочу, чтобы ты понимал, что твой суетливый вид, показная скромность и опущенные глаза уже рассказали мне какая нужда тебя привела сюда. Так что расправь плечи, раз уж ты пришел, – не отрывая глаз от собеседника, сказал владелец. – Я вижу тебя насквозь! Занимаешь деньги, чтобы отдать один долг, тем самым влезая во второй… Тебе неловко просить деньги, однако деваться некуда и ты идешь и просишь, снова и снова. Но на сей раз я не собираюсь продолжать этот порочный круг.

Канату хотелось от стыда провалиться сквозь землю; он замер, не двигая ни одним мускулом лица, сидел, уставившись в пол, со стеклянным взглядом. Собеседник прав, тысячу раз прав, и ничто не бьет в разговоре так сильно, как правда.

Больно было даже не от того, что ему теперь откажут в помощи, а от того, что его тыкали носом в ту правду, от которой он постоянно мысленно отгораживался, находя сотни оправданий. А ведь во время беседы с любым человеком, всегда нужно помнить, что твой собеседник о себе хорошего мнения. Не зря же об этом твердят в книгах по психологии. Даже воры, игроманы и просто неприятные люди считают, что они все делают правильно, это заложено инстинктом самосохранения. Ведь когда человек понимает, что он ничтожество, он просто заканчивает жизнь самоубийством, никого не предупреждая, не афишируя, не оставляя себе шансов на спасение.

Ему захотелось встать и уйти, но даже этого он сделать не мог, не желая поступать невежественно. Он просто опустил голову и только тогда заметил, что перед ним уже стоят две пиалки, наполненные наполовину чаем. А это, согласно национальных традиций, считается уважением. И конечно же, блюдце с орехами, изюмом и сухофруктами. Аромат чая и этот маленький жест все же немного действовали успокаивающе.

– Алеке, – так вежливо обращаются к старшим или уважаемым людям в Казахстане, – как ваше здоровье, Дана, дочь? Все ли хорошо?

Алмат улыбнулся, прекрасно понимая, что собеседник, упоминая имена, намеренно делает ему приятно и старается сблизиться с ним.

– Все хорошо, аллага шукур.

– Алеке, пойми, я не хочу тебя грузить своими рассказами о трудностях, тебе это совсем не нужно, – теперь уже Канат, набравшись смелости, твердо смотрел прямо в глаза руководителя, – пришел просить, предложить могу лишь обещание вернуть…

– Достаточно… – прервал его Алмат, заставив собеседника вновь опустить глаза, – мне не нужно ничего предлагать. С течением времени и исходя из жизненного опыта, я понял, что лучше доверять тому, кто просит безвозмездно, чем предлагает что-либо. Такие люди не обманывают и не предают. Так сложилось, что, давая кому-либо в долг, виноват лишь я сам, потому что доверился. Проблема не в том, что можно потерять какую-либо сумму, я не хочу остаться как когда-то в дураках, потеряв существующие отношения из-за денег.

– Понимаю, деньги портят отношения, – задумчиво ответил гость, – думаю, пора закрыть эту тему.

– Ну, я же не сказал, что не помогу, забыл? Ведь когда-то и я так же скитался в поисках крова и еды, так же были грустны мои глаза, как сейчас твои. Выброшенный словно рыба на берег после окончания престижного вуза понимаешь, что никому не нужен, карабкаешься вверх с мизерной зарплатой не по специальности, где тебе с первого дня диктуют, что ты никто и в любой момент могут выпнуть… Незаменимых людей нет, так ведь? А мы берем кредиты, хотим жить как все и при первой же подножке судьбы падаем не на землю, а словно с обрыва катимся вниз, а все только отворачиваются, так как спасают себя, – Алеке залпом выпил пиалу чая и продолжил:

– Так подумай, что сейчас тебе нужно – деньги или возможность наконец-то выйти из этого адского круга?

Канат сидел, потупив взгляд, он все это знал и прекрасно понимал. Русланович – тот человек, на которого хотелось равняться всем. В его случае данное родителями воспитание оправдывалось полностью. Он всегда и всем старался помогать, действовать правильно и благородно, так сказать, не корысти ради, а по соображениям совести и велению сердца. Из небогатой семьи преподавателей, благодаря упорству и стремлениям, смог добиться своего счастья, никого не подставляя и не шагая по головам. Все началось с основания маленькой фирмы по производству мебели, в которой он поначалу делал все своими руками, пока не поднялся на самую высоту. Даже потом, будучи уже владельцем огромной компании, продолжал навещать работников любого звена, не гнушаясь помочь советом и делом, добродушно и доходчиво доносил подчиненным свое виденье. Был счастлив в браке, воспитал дочь, которая также трудилась в престижной корпорации. Одним словом был заботливым семьянином, мудрым руководителем и примером для подражания.

Нет, он не был идеалом, мог и выпить слегка в любимой компании и по хорошему поводу. Когда-то играл в карты, не на деньги, конечно же, а ради удовольствия. Смеялся над пошлой шуткой друзей, а в молодости любил колкими репликами подначивать друзей и знакомых, славился язвительностью и черным юмором. Также легко мог превысить скорость на своем автомобиле или перебежать дорогу в неположенном месте. Словом, практически все человеческие слабости были ему не чужды. Еще он верил в Бога, но строго не придерживался канонов, так же как и многие, считая, что достаточно быть хорошим человеком, нежели губить чужие судьбы, категорически отказываясь от колбасы со свининой. При случае, он отшучивался, что раз ему суждено попасть в ад, то пусть он будет гореть в том же котле, где его родители и брат, чем, воздержавшись от алкоголя, быть в аду на этаж выше, где температура котла чуть менее обжигающая, чем у его родни.

Такие люди притягивают к себе подобных. Вот и Алмат обзавелся огромным количеством хороших друзей, среди которых он чувствовал себя спокойно и расслабленно, держал себя так же, как и все, вне зависимости от материальных ценностей и денежного достатка.

Посетитель все так же продолжал молчать, не в силах произнести ни слова. Да он и не мог ничего сказать, увы, воспитание иногда играет злую шутку.

– Завтра жду тебя здесь, мне как раз не хватает толковых работников, – наконец прервал неловкое молчание хозяин, разрешив сомнения и поставив точку в вопросе о помощи.

Они еще долго беседовали, вспоминая молодость, общих друзей и родных… Посетитель был двоюродным братом руководителя компании. Да, Канат попал в корпорацию по блату, вот такие вот грехи.

40 дней своей загробной жизни Алмат просто скитался по свету, предаваясь сотням воспоминаний из своего прошлого и наблюдая как его племянники гадят в штаны, как приворовывает хозяйственные мелочи его лучший друг на фирме.

И с каждым днем он понимал, что ему становится безразлично происходящее вокруг, искренне по нему скорбят или нет. Чувствовалось, что нити, связывающие его душу с земным существованием, с каждым мгновением по одной обрываются и отдаляют все дальше от мирской суеты, называемой жизнью. Все больше и больше его мыслями овладевали думы о дальнейшей судьбе, о том, правильно ли он прожил свою жизнь, жалеет ли о чем-то сделанном или, наоборот, неосуществленном.

На сороковой день перед Алматом материализовался дух, постепенно обретающий плотность, словно накрытый простыней. Мужчина лет шестидесяти, под носом которого имелась бородавка. Он также парил в воздухе молча, наблюдая за ним. Дух не имел крыльев, хоть и в отличие от усопшего казался материальным.

– Ты Ангел? – прервал молчание Алеке, однако собеседник молчал. – Что-то не похож, крыльев нет и нимба тоже, – съязвил он.

– Не стоит вести себя так словно святой, – ответил дух.

Сказать, что Алмата это задело, ничего не сказать, все-таки тут не просто удар по самолюбию. Этой фразой перечеркнули всю его жизнь, все его поступки и действия, которые он считал правильными и благородными.

– Хорошо, что дальше? – недовольно спросил умерший. – Потащишь меня в ад, раз я не святой?

– Это скоро определит совет, тебя там ждут, – все так же безэмоционально отвечал Ангел.

– Значит суд?

– Нет, судить имеет право лишь Господь, а судьбу твоей души определит совет.

– То есть им решать, куда меня девать?

– Ты уже все сам решил своей земной жизнью, они лишь определят.

– Угораздило же попасть в загробную жизнь филологов, спасибо маме, видимо не зря она столько лет преподавала, – вновь съязвил Алмат, скорее от понимания безысходности. Раньше он никогда не замечал за собой столько желчи, которая так и рвалась наружу. – А можно никуда не идти, мне здесь нормально, летаю себе, смотрю, думаю…

– Нет.

– Очень информативно, – вновь не удержался Алеке.

Внезапный и неконтролируемый полет вверх, Ангел словно нес его за собой, выше и выше.

Темный космос и на пустоте стоят огромные каменные арки с вырезанными изображениями людей, Ангелов, демонов и прочих монстров, высотой ближе к строениям в Дубае.

– Это же Майкл Джексон! – Алмат указал на одну из арок с изображением фигуры танцующего парня в очках и шляпе.

– Он самый, один из приближенных к Господу.

– Но он же был педофилом?

– Потому что есть те, кто пытаются омрачить пути судеб людей, а уже им самим предстоит отделить гнилую рожь от годной.

За арками возвышались столь же огромные подвижные тени, повсюду раздавался страшный скрежет металла. По центру располагался огромный каменный чан выше пояса, весь покрытый гравировками. Вокруг него было свободное пространство, за которым стояло три высоких силуэта в серых длинных плащах с капюшоном.

– У тебя есть вопросы? – спросил один из силуэтов в капюшоне. – Только здесь ты можешь получить ответы на все вопросы мироздания и своей жизни, тайны космоса и бытия, – продолжил незнакомец.

– Что за зловещие тени прячутся за арками? Боже, они могут греметь цепями чуть тише?

По скривившемуся лицу сопровождавшего было понятно, что подобные упоминания Господа являются здесь явно лишними.

– Не могут, это демоны, ждут твою душу.

– А зачем они вам? Вы же Ангелы? Добрые, светлые и милые, не?

– Так они не наши, их с собою привел ты, идиот! – вмешался Ангел-хранитель.

– Вот тебе раз, в смысле с собою привел? Не-не-не, не надо мне тут лапшичку вешать на уши, – успешно продолжал выводить из себя Архангела усопший.

– Все твои грехи, зависть, чревоугодие, алчность, все здесь надеются на кусочек твоей души.

Алмат опустил взгляд на свои сжатые кулаки и с удивлением обнаружил на месте кусочек утраченного ещё в детстве мизинца.

– В душе ты всегда полноценен, – упредил его вопрос серый, – слышал про фантомные боли?

– Что?

– Например, у солдата, которому оторвало руку, несуществующая рука вдруг начинает болеть? Тогда докторам приходится надевать в сжатом состоянии протез и заставлять пациента разжать руку, лишь тогда боль прекращается – манипуляции с душой, существование которой так сильно отрицает человеческая медицина.

– А какие у меня дальнейшие варианты?

– Тут гораздо проще: либо ты идешь дальше, либо в ад на перевоспитание.

– Филологи гребанные.

Хоть Алмат и вел себя довольно нагло, на самом деле он боялся, страшился этой неизвестности больше всего. Будь он живым, то уже трясся бы и заикался. Одна только мысль о вечных мучениях в аду, которая казалась когда-то вымышленной сказкой, чьей-то выдумкой и была настолько далекой, теперь же приводила его в содрогание и полностью овладела им.

Бежать некуда. Настал момент, когда не отвертеться никак, оставалось только смириться и покорно ждать своей судьбы. Возможно, зная, что все случится именно так, он подался бы либо в религию, либо в отшельничество. Безостановочно прокручивая в голове всевозможные грехи, он утешал себя тем, что не убивал людей, не рушил чужие судьбы. Хоть и не сильно верил в бога, но в общем считал себя хорошим человеком. И уж тем более не считал, что должен гореть в аду, ведь среди основной массы окружающих людей, он казался наименее грешной кандидатурой. Вон, даже попы в церквях не без греха, все в золоте да на элитных мерседесах ездят за счет пожертвований, думал он.

И тут вдруг картина перед глазами изменилась. Он стоял в довольно знакомом здании, около самого себя в школьном возрасте, когда ему было примерно 16 лет. Едва появившийся пушок под носом, косматая голова с модной на то время прической. Тогда он заступился за какую-то младшеклассницу, которую обижали его однокашники.

Картинка снова переключилась, не дав ему даже крикнуть или одернуть за плечо самого себя. Сейчас он оказался в старой квартире, где проживала его семья. Он едва лишь успел заметить, как уже вылетел, хлопнув дверью, а его мать тихонько заплакала… Смерть отца, потом похороны матери, потеря сыновей, одного за другим… Словно во сне мелькали отрывки из его жизни, от самого осознанного периода до самой кончины.

Дальше пошли картины с теми, кто скорбел о нем, однако он никак не мог докричаться или дотянуться до них. Даже метровое расстояние казалось просто бесконечным пространством, а изо рта не исходило ни звука. Алмат мог лишь наблюдать за происходящими короткими бессвязными отрывками. Одно он понял точно: ему словно демонстрировали все его положительные и отрицательные деяния. Хотя порой случались видения, которые нельзя было отнести не то что к хорошему или плохому, а вообще к чему-либо, словно лишенный всякого смысла эпизод.

Довольно скоро он снова оказался на том самом месте с арками и обратил внимание, как сопровождавший его Ангел о чем-то очень громко спорит с тремя в балахонах. Одно прояснилось точно, несмотря на его язвительность, его недавний спутник явно отстаивает его право на амнистию, с чем средний Ангел категорически не соглашался.

Алмату стало даже в какой-то степени неловко за свою недавнюю грубость, тем более он даже не знал как зовут его сопровождающего.

– Сатир, твой Ангел-хранитель, – Ангел в капюшоне как всегда бестактно читал его мысли и, не скрывая этого, отвечал ему на еще не заданный вопрос.

– Я твой Ангел-хранитель. И это я поспособствовал, чтобы тебя направили на это воплощение. Необходимо, чтобы ты исправил и отработал кармы, нажитые в прошлых жизнях, и получил бесценный опыт для повышения опыта души. Я поддерживал тебя всю твою земную жизнь, и меня совсем не задевает твоя грубость и язвительность. Добавлю, что в прошлой жизни ты именовался Михаилом Лермонтовым, из-за чего, собственно, ты и отправился искупать свои грехи на этот раз, ведь тебя застрелили за бестактность и самолюбие. В данном случае совершенно не важен ни твой статус, ни кем ты был для всех остальных, – вмешался в разговор его спутник.

– Лермонтов? Я был писателем? Я же был великим?!

– Величие не значит абсолютно ничего, – ответил Сатир, – твой отец не был великим, но тебе до его уровня души очень и очень далеко.

«Точно, отец, мать они должны же быть здесь», – осенила внезапная мысль Алмата.

– Я могу их увидеть? Поговорить? Сатир? – усопшего накрыла буря эмоций, надежда еще раз увидеть родителей, поговорить с ними враз вышибла все остальные мысли. Будь у него сердце, наверное, колотилось бы бешено, готовое вырваться из груди.

– Возможно, – ответил один из Ангелов, снимая капюшон, – в зависимости от того, что ждет тебя.

Снявший капюшон оказался невероятно светлым, словно на него светило солнце. Ярко-желтые, длинные волосы струились словно ручьи и мягко ниспадали с плеч, идеальные черты лица и молочно-белый цвет кожи. Он, в отличие от Сатира, был явно похож на Ангела, высокий и статный, два метра в высоту. Ярко-зеленые глаза с точеными зрачками всматривались в Алмата словно насквозь просвечивая его душу. По балахону явственно ощущалось, что за его спиной крылья.

Два Ангела, стоявшие позади, тоже скинули свои капюшоны, синхронно, словно репетировали. Оба такие же высокие и статные, как и первый Ангел, что беседовал с умершим. Только один имел чуть отращенные густые и кучерявые русые волосы, синие глаза, другой же обладал короткими темно-серыми волосами и стоял он с закрытыми глазами. От него словно шла темная дымка, а не свет как от первых двух.

– Мы посмотрели твои кармические узлы, пора определить твою душу, – начал длинноволосый.

Сатир сделал шаг вперед и громко объявил:

– Архангел Цадкиель, он же Задкиил, Ангел свободы, щедрости и милосердия, Ангел юпитера и божья праведность.

Ангел с кучерявыми волосами встал перед чаном и поднял руку над водой ладонью вниз.

– Я, Архангел Цадкиель, за стремление души к праведности, добродетели и милосердию возлагаю душу на уровень выше. Более того, данная душа при жизни направила на правильный путь две души, и посему присуждаю освобождение от кармических мук, – уверенно заявил Ангел свободы. После его слов все резные узоры чана засияли ярким золотистым светом.

– Архангел Самоель, он же Маляк Аль-Маут, Ангел смерти, главный правитель пятого неба, слепой Ангел, дитя хаоса и начальник демонов, – продолжал Сатир.

Тут же, как по приказу, прекратился скрежет огромных демонов, стоящих вокруг. Наступила полная тишина, все замерли. Алмат же понял, что страх и ужас перед этим Архангелом заставлял трепетать даже его Ангела-хранителя, его самого сейчас было не заставить промолвить что-либо. Алмат успокаивал себя тем, что Архангел Цадкиель уверенно указывал на правильность прожитой им жизни, сам же он считал так же. Однако, казалось, что сейчас Ангел смерти все доводы развеет и его душа непременно попадет в ад. Тем временем слепой Ангел уже протянул руку над чаном и довольно тихим хриплым голосом приступил к своему выбору.

– Я, Маляк Аль-Маут, возлагаю душу на пятое небо за неотработанные кармы его предыдущей жизни, – Ангел смерти был очень краток, но довольно тверд и уверен в своем доводе. Чаша, что светилась золотыми переливами узоров, под его рукой мгновенно погасла, и резные узоры словно накрыла тень. Пространство просто взорвалось рыком, хрипами, скрежетом огромных демонов до этого момента хранивших молчание, тут же они как с цепи сорвались.

Алмата словно хватил удар, начальник демонов, Ангел смерти и главный правитель пятого неба, так это ж ад – ужаснулся он, – что же делать? Как он мог насолить в прошлой жизни так, что не откупился в этой жизни? «Теперь точно не увижу родителей», – пришла вдогонку следующая пугающая мысль.

– Архангел Зофиил, он же Зуриель, страж бога, Ангел справедливости, понимания и суждения, властитель зодиакального пояса, – прервал шум Ангел-хранитель, объявляя третьего Архангела, который разговаривал с усопшим с самого начала.

«Архангел зоофил? И для них Архангелы есть? Да его самого судить надо», – промелькнуло в голове у Алмата.

– С одной «О» и двумя «И», несчастный, – осуждающе покачал головой его Ангел-хранитель.

Зуриель все так же неотрывно наблюдал за Алматом, опущенные брови говорили о серьезных раздумьях. Как Ангелу, отвечавшему за справедливость, за ним был окончательный вердикт. Более того, его сильно удивило желание Ангела смерти забрать эту душу, несмотря на то, что при отсутствии серьезных грехов, он молча отдавал свой выбор Цадкиелю, при этом непреклонно забирая души, что провинились при жизни. Что же заставило Самоеля передумать, тем самым осложнив выбор ему? Обычно все происходило намного легче: если после рассмотрения кармических узлов Самоель определял грешником, то сомневаться в этом не приходилось, и Цадкиель склонялся к его мнению, Зуриелю оставалось лишь согласиться. В ином случае Цадкиель, пользуясь полной поддержкой Самоеля, щепетильно определял душу на соответствующий уровень, где также вмешательство Зуриеля не требовалось вовсе. Теперь же Самоель поставил серьезный вопрос определения души.

– Пусть молвит Ангел-хранитель, мне нужно знать, что он думает, – наконец прервал молчание он.

– Есть грехи, но не из тех, что прописаны. Душа в воплощении души прожила умеренную жизнь, однако не сделала ничего, чтобы изменить мир к лучшему, она не пыталась исправить действующее устройство, а пресмыкалась и приспосабливалась. Достаточно ли этого для отправки в ад – не уверен, но повышения духовного уровня не произошло, учитывая кармы предыдущего воплощения, душа не направилась по пути истинного предназначения.

Зофиил встретился глазами с Самоелем, буквально на мгновение, после чего обернулся к Алмату.

– Душа, совет принял решение, ваша душа приговаривается к изгнанию на пятое небо, – сказал Зуриель, подняв руку над чашей, и мгновенно все исчезло.

– Это же нечестно! – вскрикнул Алмат, исчезая в абсолютной тишине. – Я не отвечаю за другие воплощения, я о них даже не знал!

Глава 2. Темный ящик

Оптимизм – следствие недостатка информации

Дастан сидел в каморке с принадлежностями для уборки, это было единственным местом, не доступным для камер видеонаблюдения, за которыми неустанно бдел его начальник отдела. Чрезвычайно требовательный к перерывам на работе, тот все время считал, что его работники не дорабатывают и вообще бездельники, не заслуживающие даже четверти заработной платы. Кроме этого, ему хотелось выслужиться перед директором филиала, показав свою значимость и незаменимость. Одним словом, начальник отдела был тем еще карьеристом.

При первой же возможности, Дастан приходил сюда, чтобы просто уединиться, отбросив всю суету бестолковой работы, спокойно вдохнуть и выдохнуть, пролистать очередной раз instagram, побыть в тишине. Темную комнату освещал лишь экран телефона, парень расположился на коробке из-под картриджей для принтера, прислонившись спиной к стене, и массировал себе виски. «Пора идти, пока Алексей не заметил», – подумал он и, нехотя поднявшись с коробки, потопал обратно на рабочее место.

Помещение офиса, где сидел Дастан, кардинально отличалось от американского типа муравейников, в которых людей отделяли друг от друга пластиковые или гипсокартонные перегородки в огромном зале. Здесь же был среднего размера кабинет с кучей столов, расположенных как попало, а люди порой сидели буквально лицом к лицу, мешая друг другу не только работать, но и создавая неудобство даже зевнуть и почесаться. На его столе в полнейшем беспорядке громоздились кучи бумаг и документов, которые было бесполезно пытаться сортировать из-за банального нежелания начальства тратить деньги на папки и стеллажи. Бросалась в глаза необходимость ремонта, да и мебель давно устарела и имела далеко непрезентабельный вид.

Многоголосый шум, издаваемый десятком людей, скорее походил на гул, в котором кто-то громко разговаривал по телефону, кто-то устраивал взаимные разборки; в углу закипал чайник, безостановочно работал принтер или просто гудел системный блок компьютера. Низкие потолки словно давили сверху, буквально не хватало воздуха из-за отсутствия нормальной вентиляции, опять-таки по причине прижимистости руководства. В общем вся обстановка давила как морально, так и физически и совсем не способствовала продуктивности.

Неудивительно, что для молодого человека работа в этом офисе являлась повседневным кошмаром, от которого хотелось убежать, скрыться, хотя бы в той же каморке, где он успешно укрывался от камер.

Тяжело наблюдать с экрана телефона существование другой реальности. Как вокруг кипит успешная и крутая жизнь. Многие ездят за границу, покупают дорогие смартфоны и стильную одежду, отдыхают в лаунж-барах, попивая виски. А ему, наряду с осознанием невозможности жить такой жизнью самому, постоянно приходится изучать ценники в магазине, рассчитывая сможет он купить тот или иной продукт или нет. Таков путь сироты. «Ох уж эти соцсети, словно созданы для того, чтобы добить человека», – думал он печально. Требования девушек также казались ему завышенными, ведь стоило познакомиться с милой особой, как он понимал, что ему банально не хватит средств ухаживать за ней, дарить подарки или хотя бы раз сводить поужинать. Все казалось так, что пока он не достоин никого и будет послан на все четыре стороны после первых же трудностей.

– Донни, бро! Ты чего взгрустнул? – его окликнул рыжеволосый парень, сидящий за соседним столом. – Может вечером по пивку? – заговорщически подмигнул приятель, закинув ноги на стол. Дэн – один из коллег Дастана, который со временем превратился в друга. Худощавый и довольно высокий, парень носил брекеты, имел кучерявые лохматые и торчащие во все стороны рыжие волосы. Дэн – метис, и зеленые глаза, унаследованные от матери армянки в сочетании с рыжими волосами от отца шотландца, которого он никогда не видел, придавали его внешности сказочный вид для любой среднеазиатской страны. Его мать скончалась от рака едва ему исполнилось пять лет, воспитание мальчика полностью легло на плечи бабушки, которая в одиночку растила внучка как сына. Дэн славился беззаботным отношением к жизни и, соответственно, к работе, на что его бабушка лишь отмахивалась, говоря, лишь бы был здоров и кушал хорошо.

Сам же Дастан на фоне своего друга казался настолько обычным, что считал себя почти незаметным. И действительно, в его внешности не было ничего примечательного: короткие черные волосы, средний рост – одним словом типичный паренек 25 лет. Который, к тому же, много заморачивался по разным поводам, имел кучу комплексов и страхов.

– Знаю я твое «по пивку», потом под утро опять будешь спасаться через окно от какой-нибудь двухсот килограммовой красавицы, – дружелюбно усмехнулся Дастан.

– Нееее, – протянул Дэн, откидываясь на кресле, – она кило с девяносто была, а не двести, не преувеличивай!

– А что ж со второго этажа прыгнул, раз все нормально было?

– Девяносто – все равно многовато, – ухмыльнулся Дэн, лучезарно сияя брекетами.

«Вечно попадает в неприятности и героически из них выпутывается, – подумал Дастан, – но всегда словно чувствует, когда ему плохо и довольно легко поднимает настроение», – поэтому он сильно ценил своего друга, ведь без него, походу, давно раскис бы окончательно.

Дастан также откинулся в кресле, вытянул ноги и задумался: «А почему бы и не сходить? Может даже и потанцевать или познакомиться с кем-нибудь», – и, предавшись таким блаженным мыслям, он не заметил, как задремал прямо в кресле.

Начальник отдела, увидев в камеру такое вопиющее нарушение трудовой дисциплины, прибежал и, брызгая слюной, начал на него орать:

– Что разлегся здесь как баран!

На что, с еще не проснувшимся мозгом, Дастан сам возмущенно наехал на начальника:

– Что вы себе позволяете?! Это вы баран! Ничего тут не делаете, только в монитор залипаете и нам мозг выносите!

Начальник отдела опешил, не понимая, что произошло; все вокруг замерли, и повисла тишина. Никто не ожидал подобной реакции, тем более назвать Алексея бараном никому даже в голову не приходило.

– Ну все, пиши по собственному, и вали нахрен отсюда! Чтоб до конца смены бумага лежала у меня на столе! – выпалил Алексей, развернулся и как торнадо унесся к себе. Потрясенные разговором, все молчали, только Дэн буквально светился счастьем, кажется, он находил произошедшее дико забавным.

– Говорил я тебе, сегодня точно надо бахнуть!

– Если меня уволят, то мне хана, – вымолвил Дастан.

– Да забей, он не будет тебя увольнять прямо так быстро. Ты же знаешь, говорить он мастер, а работать не умеет, даже если нужно кого-то уволить. Мне уже этих бумажек штук десять сказали написать, – Дэн, как обычно, находил слова, чтобы успокоить Дастана и разрядить обстановку.

– И что было дальше?

– Не знаю, я ни разу не писал. Хотят уволить – пусть помучаются, облегчать жизнь тем, кто хочет усложнить мою – я не собираюсь!

– Он может и забыть? – удивленно спросил Дастан. «Что для кого-то карьера, работа, хлеб, то для другого – просто слово. И он может уволить, а может, наоборот, элементарно забыть. Какая жесть…» – вновь убедился в своей ничтожности Дастан.

– Конечно, но назвать его бараном было немного слишком, наверное.

– Так он сам меня бараном назвал! – возразил Дастан.

– В смысле? Он сказал: «Ты что, разлегся как барин», выражение такое, – удивился рыжий.

– Барин? Я расслышал как баран, – ответил в недоумении Дастан, схватившись за голову. «Вот уж теперь точно, попал так попал, – подумал он, – думал, простит, сам же виноват был, а оказывается, что я зря на него наорал, еще и оскорбил», – Дастан опустил голову.

– Ладно, пойду извинюсь.

– Хозяин-барин, конечно, – подколол Дэн, – но я бы сейчас не совался, под горячую руку, может все же завтра, без бумажки, просто извинишься?

– Или завтра, – согласился Дастан.

– Не барское это дело – писульки писать, – ухмыльнулся его рыжий приятель, – тем более, зачем делать сегодня то, что можно отложить на завтра? А, барин?

– Ты просто бессовестно переделал поговорку наоборот, и вообще, хватит называть меня барином!

– Конечно, Ваше благородие! – еще шире улыбнулся Дэн, совсем не собираясь прекращать подкалывать своего приятеля.

Через час приятели уже сидели за столиком в местном заведении Sherbet, ожидая пока официантка, она же администратор, принесет пенный напиток. Рыжий уже потягивал кальян, аромат которого соблазнял Дастана присоединиться. Местный народ, проходя мимо, здоровался, выдавая в Дэне завсегдатая ночного клуба. Дастан кивал за компанию с ним, благодаря Рыжему он уже давно стал таким же знакомым для всех постоянных гостей заведения. В дальнем помещении размещалось караоке с танцполом, куда они обычно направлялись уже на легком кураже от выпитого пива.

– Извините, Heineken нету, я вам два «Жатецких гуся» принесла, пойдет? – прервала идиллию администратор.

– Гусь так Гусь, – как и прежде невозмутимый рыжий потянулся за покрытым инеем бокалом, который в заведении доставали из морозильника непосредственно перед тем, как налить пиво. Он сделал два глотка и характерно с удовольствием выдохнул и расплылся в улыбке.

– Доволен?

– Растаял, – еще сильнее развалился в кресле Дэн, закинув колено на подлокотник.

– Как мало тебе для счастья надо, – отметил Дастан, отхлебнув из своего бокала и почувствовав как холодная жидкость проходит через все тело. Хмель приятно пощипывала язык, и даже легкий остаток пены оставлял хлебный привкус на губах. – А Гусь не так уж и плох.

– После такого суетного дня, тебе и водка показалась бы сладкой!

– Да нееее, ты же знаешь, я не пью водку, она не просто алкоголь, она почти психотропное. Если виски говорит: «Эй, расслабься», а текила: «Давай танцевать», то водка призывает: «Надо нажраться, подраться и проораться», – всегда толкает на то, чтобы утром было стыдно. Вывод: «Водка – зло!»

– Ты чертовски прав, чувак! Она как бы говорит: «Че жена орет? Пырни ее!»

– Ты неисправим!

Вслед за администратором пришел и кальянщик:

– Ну что, забьем сегодня?

– Свободная куба от Daily Hookah и что-нибудь из Must Have на свой вкус, – ответил Дастан, – и сегодня что-нибудь посвежее.

Через минут двадцать принесли второй агрегат. Дастан затянулся, вдыхая воздух глубоко в себя и наполняя легкие ароматным дымом, и выдохнул, создав перед собой белое облако.

Вид рассеивающейся дымки, которая то течет как жидкость, то летит кольцами пора уже отнести к текущей воде и горящему огню, залипаешь как в Tik-Tok. Только если в соцсети ты просто отключаешь мозг и не думаешь ни о чем, то под дым ты, наоборот, расслабляешься, но мыслишь шире и глубже.

В этом заведении Дастана устраивало все: и посетители, которые практически все являлись завсегдатаями, приветствовали друг друга и знали в лицо; и персонал заведения, который относился к тебе, как к старому знакомому или приятелю. К тебе в любой момент мог подойти владелец заведения и поинтересоваться как идут дела, обсудить последние новости. Создавалось впечатление какого-то закрытого элитного клуба, где все свои.

– Знаешь, одна моя знакомая ходила к ясновидящей, так та ей все кармы открыла. И после этого у той в жизни сразу все поперло: и деньги, и семья, и карьера.

– Да ну тебя, ты же знаешь, это тупо отдавать бабки очередному шарлатану, – парировал Дастан, – им лишь бы деньги вытащить из твоего кармана.

– Да я бы тоже не поверил, но мне друг рассказывал, что он лично встречал настоящую ясновидящую, которая по фактам ему все разложила… – Дэн глубоко вдохнул кальян и протяжным выдохом окутал все перед собой дымом на несколько секунд. – Ну, я и сходил к ней, по его совету, так она такие вещи про мое прошлое сказала… И, заметь, там не общие фразы типа «Ты чуть не умер в детстве», которые подойдут девяноста пяти процентам людей. Она рассказала, что я выиграл на чемпионате по боксу среди юниоров в Москве, кандидата в мастера защитил, что потянул ногу и хромал потом неделю. Еще сказала о шраме на левой ягодице, а я его первым встречным не показываю.

– На твоем месте, я бы не был так уверен. Способность попадать в невероятные ситуации – это твое, – усмехнулся Дастан, наблюдая за девушкой, стоящей за соседним столиком напротив в компании подружек. Она пританцовывала, не обращая внимания, что танцпол находится в другом зале. Девушка была очень красивой, все время мило улыбалась и смеялась с подругами, видно, они весело проводили время. Свободные джинсы ловко сидели на ее стройной фигуре, не скрывали, а наоборот, подчеркивали ее талию и бедра; рубашка, завязанная в стиле американки, позволяла рассмотреть ее плоский живот. В придачу длинные черные волосы, слегка припухлые чувственные губы и карие глаза в обрамлении густых вьющихся ресниц. Дастан не мог оторвать от нее глаз.

– Да ты прям пожираешь ее глазами, – отметил Рыжий.

– Она прекрасна.

– Ну вот и замечательно, подойди к ней!

– Ты простой, как валенок, это у тебя прокатывает, а у меня все сложно. Да и не знаю я, что ей сказать, а там еще куча подруг, – на этот раз Дастан серьезно расстроился, он уже привык, что ему ничего не светит, кроме как быть высмеянным. После чего, краснея, топать за свой стол, потом весь вечер избегать неловкого столкновения взглядом с представителями соседнего стола.

– Ты не попробовал, а у тебя уже горят уши, – ухмыльнулся Дэн.

– Иди в задницу! – нервно отхлебнув из бокала, разлегся в кресле смущенный Дастан.

Уже за полночь двое друзей вышли на улицу и, вдохнув свежий воздух, поплелись вдоль старого района к шоссе, убежденные в том, что после посиделок необходимо немного прогуляться, прежде чем ловить такси, в котором сразу укачает.

Внезапно их кто-то окликнул, обернувшись, они увидели невысокого роста лысого мужичка, который шел к ним быстрым шагом. Подойдя ближе, он спросил:

– Парни, а закурить есть?

– Неее, сигареты не ку… – не успел ответить Дастан, как лысый неожиданно ударил его головой, попав прямо в зубы. От удара Дастан упал на тротуар, не понимая, что происходит.

– Да ты охерел, что ли?! – взревел Рыжий, схватив лысого за шкирку и оттягивая руку для удара. Тут из темноты появились еще трое.

– Вы че творите?! Отпустите деда!

– Да он первым ударил! – воскликнул Дастан, поднимаясь с земли.

– Ничего подобного, – вытаращил глаза Лысый, у которого от рассечения лба все лицо заливала кровь, – я попросил закурить, а они набросились на меня! – бессовестно врал Дед, которого продолжал держать за загривок Дэн.

«Видимо рассек об мои зубы, – подумал Дастан», – но возраст и вид этого странного деда с залитым кровью лицом говорили сами за себя. «Плюс еще нас двое, нам точно не поверят», – дошло до него.

Бум! Точным ударом в солнечное сплетение Дэн заставил свернуться эмбрионом Деда, видимо он тоже понял ситуацию и решил действовать первым. Дальше последовала потасовка, во время которой Дастана сразу же подсечкой сбили с ног и начали запинывать на земле. Дэн же дрался как лев против двоих противников, а позже к ним присоединился и третий. Выглядело все довольно невероятно. Рыжий, оправдывая звание КМС по боксу, старался двигаться так, чтобы они мешали друг другу, не позволяя им заходить к себе за спину. Он кружился вокруг них так, чтобы они постоянно оказывались за спиной друг друга, и точным ударом отправлял ближайшего на землю, заставляя их перепрыгивать через тела своих же дружков. Но было заметно, что парни явно занимались не рисованием, так как продолжали вставать и упорно идти на соперника. Рыжий заметно начал выматываться от происходящего, и вскоре явно не смог бы даже поднять руки…

– Горох! Менты! – заорал вдруг Дастан, и четверых разбойников мгновенно как ветром сдуло.

– Это ты хорошо придумал, говорил же – твои шахматы тоже могут пригодиться, – усмехнулся Дэн, поднимая Дастана и помогая ему отряхнуться.

– Какого черта, ненавижу эти старые районы… – недовольно чертыхнулся, вставая, Дастан, – надо идти, пока эти больные не вернулись.

С одной стороны, Дастану было очень обидно, что в драке он не сделал абсолютно ничего, просто дважды падал как мешок с картошкой. А с другой, несколько ободряла мысль, что именно его оклик помог завершить эту драку. Но все равно это было очень слабое утешение.

«Ни в работе, ни в финансах, ни с противоположным полом, даже в драке абсолютный ноль, ничего у меня не клеится», – загрустил Дастан, и ему стало так тоскливо от этих невеселых мыслей, что к горлу подступил комок и словно кирпич давил на кадык… он чуть не заплакал. Настолько тяжело осознавать свое ничтожество и бесполезность… Он словно яма на руинах мечты, в которой он непременно добьется успеха, денег, карьеры и чего угодно… Стоило ли переезжать сюда, в большой город, чтобы понять, что ты просто являешься никем…

Дэн заметил угнетенное состояние приятеля, но не стал лезть к нему в душу, а просто хлопнул его по плечу:

– Пошли, братец, уже пора, – вывел он из транса Дастана, и друзья, задумавшись каждый о своем, разъехались по домам.

– Неет, нет, нееет! Ну почему так! – схватившись за голову, орал Дастан. – Снова проспал, именно сегодня!!!

За окном маленькой комнатушки, которую снимал Дастан в ждущем очереди на снос стареньком доме, было уже светло, а значит, он опоздал как минимум на час. Дастан прыгал по комнате на одной ноге, надевая брюки, и судорожно искал второй носок. Отчаяние от происходящего и психоз от несправедливости к нему вселенной словно сдавливали его голову изнутри; он готов был разорвать все, что попадется на его пути. Одна из самых бесящих ситуаций, что выводят человека из себя, это когда ты проспал или что-то забыл, подобное заставляет застрессованного человека вскипеть за полсекунды. В такие моменты и дверь не закрывается с первого раза, и нужный транспорт приходит не сразу, и светофоры все сплошь красные… Все это ухудшает психологическую ситуацию до предела, которая и без этого усугублена напряженной ситуацией на работе. Когда он, наконец, явился в кабинет администратора, тот выдерживал абсолютно безэмоциональное лицо.

– Слушай, дорогой мой, выйди отсюда и все… – поморщился Алексей как от зубной боли. – Мало того, что все время ныкаешься в своей конуре… Думаешь, я по камерам не вижу, где ты увиливаешь от работы? Спишь на рабочем месте, С НАЧАЛЬСТВОМ РУГАЕШЬСЯ, – с нажимом произнес он, – так еще и опаздываешь… Нееее, дорогой, такие как ты нам не нужны, мы уже нашли другого, более мотивированного.

Дастан понимал, что проблема вовсе не в количестве нарушений, а в одном конкретном эпизоде. Увы, Алексей решил отыграться на нем именно из-за оскорбления.

– Алексей, я неправильно вас расслышал, мне показалось, что вы меня назвали «Бараном», а не «Барином», – решил пойти в лобовую Дастан. Алексей – человек злопамятный, соответственно, данный вопрос необходимо решить здесь и сейчас. – Я очень сожалею, это я повел себя как баран.

Дастан уже не раз сталкивался с подобной проблемой и понимал, что есть три основных варианта выхода из неудобной ситуации с начальством. Первое – это отшутиться, смеясь и не давая возможность начальству воспринимать всерьез произошедшее. В этом плане хорош Дэн, который может любую ситуацию перевести в шутку и с легкостью избежать проблем, но Дастан так не мог. Второй вариант – это лесть, однако и тут Дастан не преуспел, любые попытки ему казались настолько явными и поддельными, что его самого от себя тошнило. Ну не мог он притвориться дурачком и вылезти, облизав пятки начальству. Оставался лишь третий вариант – идти напрямую, надеясь, что повинную голову и меч не сечет, признать все свои ошибки и надеяться на справедливую амнистию.

– Давайте начистоту, – продолжил Дастан, – все остальное, это то, чем грешат все в нашем отделе. Я готов загладить свою вину и принять любые наказания, только оставьте меня здесь, мне платить нечем за квартиру, а с работой, вы и сами понимаете, как сложно сейчас.

– Начистоту, так начистоту, – согласился начальник, – пойми и ты меня… Я здесь начальник, а ты меня оскорбил, это прецедент. Если я это сейчас спущу, то завтра все может повториться; ты уронил мой авторитет перед остальными, я не могу закрывать на это глаза.

Дастан понял, что, как и везде, если у мелких начальничков нет авторитета перед высшим руководством, они хотят иметь в рукаве страх и власть, и жестоко пресекают и карают за все, что касается данных моментов. Алексей не пойдет ему навстречу, вне зависимости от вариантов, он слишком боится за свое и без того ничтожное положение. Ведь, будь у него настоящий авторитет и заслуги перед отделом, то никто и никогда не воспринимал бы подобное столь критично. Кровь прилила к лицу Дастана, он был в бешенстве, хотелось втоптать тупую голову Алексея в пол и выбить все его трусливые мысли.

– Нет у тебя никакого авторитета, чтоб его защищать, и вообще, ИДИ В ЖОПУ! – выпалил Дастан, развернулся и, хлопнув дверью, грозно потопал забирать свои вещи. Он понимал: теперь точно все! Он забрал свои вещи, обнялся и попрощался с каждым, теперь уже бывшим, коллегой, после чего пошел домой. К слову, Дэна на рабочем месте еще не было, он опаздывал, как делал частенько, и ему, как всегда, за это ничего не будет.

Глава 3. Шарлатан

Жизнь – не те дни, что прожил,

а те, что помнишь

Дастан перенес все свои вещи в квартиру и в раздумьях о дальнейших действиях полностью отключился. Проснулся он только когда стемнело от без устали звонящего телефона. Не удивительно, что это был Дэн, который настоятельно просил «Его Величество» составить ему компанию все в том же их доблестном заведении. Понимая, что других вариантов у него нет, Дастан уже через час был там.

Обсуждая и костеря своего начальника под дым и алкоголь, Дастан впал чуть ли не в трансовое состояние. Он был пьян, мозг требовал высвобождения от оков обыденности, все выглядело как слайд-шоу. Узнав красавицу, на которую он запал еще в прошлый раз, Дастан осмелился пригласить ее на медленный танец, прямо там же, где не танцуют, и она согласилась. После этого картинка переместилась за стол, где он рассказывал ей о наболевшем, записывал ее номер себе в телефон. А затем, уже в полуотключенном состоянии курил кальян, тогда-то, собственно, он и поддался настойчивым уговорам рыжего друга посетить какую-то ясновидящую. Вот он уже едет в такси на заднем сиденье; там его страшно укачивало, и он еле сдерживался, чтобы не вырвать прямо там же. Но стоило им выйти из машины, как он тотчас же заблевал тротуар.

Район, в который они приехали, можно смело назвать трущобами: маленькие трехэтажные бараки и неухоженные улочки. Последним штрихом, полностью соответствующим данной картине, был все еще блюющий Дастан. Кроме этого, из-за отсутствия освещения стояла непроглядная темень: никто бы не поверил, что это столица. Нужный им дом полностью соответствовал району, как снаружи, так и внутри. В подъезде воняло мочой, повсеместно отваливалась шпаклевка и, конечно же, матерные слова, написанные маркером на стене, которые адресовались местной жительнице и выражали негодование по поводу безответной любви.

Им открыли сразу, Дэн позвонил заранее. Хозяйка квартиры не производила впечатления мага или волшебницы, у нее не было стандартных аксессуаров типа волшебного шара, крестиков, перстней или мантии. На ней даже не было макияжа. «Наверное, мы поздно пришли, вот и не успела навести марафет», – подумал, было, Дастан, но тут заметил, что и сама квартира, по сути, обычная и ничем не примечательная. Совсем не похоже, что здесь проводят какие-либо сверхъестественные сеансы.

– Вам, может, чаю? – любезно осведомилась хозяйка.

– Нет, спасибо, еще больше растарабанит, – ответил Дэн, – если можно воды, можно из-под крана, мы не привередливые.

– Ох, нет! – воскликнула гадалка. – Я сама пью только фильтрованную, вода здесь просто жуть.

Дастан с интересом рассматривал женщину, она была настолько обычной, что даже немного его разочаровывало. Все-таки в первый раз он пришел к представительнице такой загадочной сферы деятельности, а тут вся романтика просто на корню убита. Женщине от силы лет сорок, слегка упитанная, в домашнем халате и с собранными в хвост волосами – эдакая типичная тетушка. Кудрявые черные волосы украшал обычный дешевый крабик; полное отсутствие косметики и невысокий рост. Абсолютно ничем не примечательная, настолько, что, увидев ее раз, уже на следующее утро, встретив в хлебном отделе магазина, ее невозможно было бы узнать.

– Садитесь за стол, – все так же гостеприимно пригласила гадалка, – можете меня звать тетя Гуля, – лучезарно улыбалась она.

«Насколько все просто и обыденно», – в очередной раз поразился Дастан. Гуля сокращенно в Казахстане могло означать любое имя, так как половина женских имен заканчивалось на «гуль» – что означало «цветок» в переводе с казахского. «Она даже не пытается как-то заставить верить в свои способности, – подумал Дастан, – совсем обленились. Видимо, работает для тех, кто уже совсем на грани, что готовы верить во что угодно».

– А мне тоже можно сесть, или уйти? – поинтересовался Дэн, хотя, зная его, готового к любой авантюре, Рыжий уж точно не хотел оставаться в стороне при такой интересной ситуации.

– Конечно! – осуществила его желание хозяйка. – Если твой друг не против.

Дэн по-хозяйски уселся в другой конец стола, напротив, так что хозяйке пришлось расположиться рядом с Дастаном, что в который раз нарушало все стереотипы о ясновидящих, которые непременно должны сидеть напротив – глаза в глаза. Но гадалка без каких-либо претензий уселась рядом.

– Считается вежливым говорить свое имя, когда тебе представляются, – сказала она.

Дастан почему-то замешкался, несмотря на все сомнения в наличии у нее магических сил, ему явно не хотелось говорить свое имя.

– Можешь сказать что угодно, – упредила его она, однако как назло Дастану в голову ничего не приходило, называть себя другим именем казалось каким-то слишком ненастоящим, после двадцати пяти лет пребывания под одним именем.

– Барин, зовите его Барин, – прервал неловкое молчание Дэн и нарочито ухмыльнулся, его, похоже, очень забавляло продолжать подкалывать своего друга.

– Хорошо, Барин, – не менее лучезарно улыбнулась ясновидящая. – Я вижу, Барин, ты вообще не веришь в гадания, судьбу и потусторонние силы, это нормально, – начала женщина, – когда-то я была такой же. Мне исполнилось лет 20, я во всю отрывалась на дискотеке в Таразе, курила сигареты и под пиво с лимоном считала себя счастливой, пока мой брат-неудачник не вытащил меня оттуда. Со слов какой-то гадалки, все проблемы нашей семьи, это следствие моей особой способности, которую я доблестно игнорирую. Оказывается, я могу видеть прошлое и будущее. Он чуть ли не насильно привез меня к ней за сотни километров. Ясновидящая встретила нас и с ходу заявила, что я одареннее, чем она. Было дикое желание показать ей «ФакЮ», однако она сказала, что я сама приду к этому, когда начнутся проявления, и я начну изучать Коран и читать намаз.

Спустя год я гостила у своей тетушки в одной деревушке. Помню как сейчас, она месила тесто в веранде дома, а я прошла дальше. Неожиданно мимо меня прошел усатый мужчина в военной форме времен Великой Отечественной войны. Тогда я подумала: «Ну косплей какой-нибудь», и не придала этому особого значения. Немного позже я спросила у тети за того мужика в странной одежде, кто он и почему здесь ходит. Тете вопрос показался более чем странным, ведь она давно живет одна. Вечером она показала фотографии ее отца, который ушел на войну и не вернулся. Тогда я поняла – это был он! А еще поняла, что это мое первое видение.

Тогда я испугалась не на шутку и долго отходила от этого, не понимая, что со всем этим делать. Через некоторое время мы с подругой ночевали у ее родственников, мы лежали в гостиной на полу на расстеленной кошме. В тот день в доме было много гостей, поэтому женщины спали все вместе в гостиной штабелями вповалку. Так вот, проснулась я посреди ночи и обомлела. Какие-то люди выходили из одной стены и, проходя мимо нас, заходили в противоположную. Я замерла в шоке, глядя на них во все глаза, даже моргнуть боялась. Вдруг одна из проходящих мимо бабок меня заметила. Она остановилась и, показывая какому-то деду пальцем на меня, сказала: «Смотри, она видит нас…» Я же в страхе резко зажмурила глаза, а когда их вновь открыла, никого больше не было. Больше я не могла сомкнуть глаз всю ночь из-за пережитого ужаса. Я пыталась успокаивать себя тем, что это просто кошмар, но с тех пор я стала видеть умерших. Тогда я начала молиться, читать намаз для успокоения. А еще через какое-то время я стала с ними разговаривать. И теперь, встречая человека, я вижу души тех, кто следит за своими потомками, друзьями и, более того, они мне говорят, что их ждет.

– То есть вы видите их будущее, – подытожил Дастан.

– Не совсем, я лишь говорю куда ведет их путь. Но вы должны знать, что Господь дал нам, людям, право выбора, и мы можем все изменить в любой момент. Если бы было иначе, и будущее оставалось неизменным, Бог не позволил бы узнавать будущее и, тем более, менять его каким-либо способом. Я вижу лишь путь и куда он ведет, но идти по нему или нет – это выбор непосредственно самого человека, – ответила гадалка.

– То есть то, что вы сейчас мне скажете, это не есть мое будущее, я прав? – спросил Дастан.

– Как сказал Энштейн: все в этом мире относительно.

– А сейчас уже кто-то и что-то обо мне рассказывает?

– Ты даже не даешь мне сосредоточиться, – улыбнулась женщина. – Помолчим.

После этих слов ясновидящая вдруг посмотрела за спину Дастана, заставив его оглянуться, но там стоял лишь сервант с кучей разнообразных хрустальных сервизов.

Молчание продолжалось несколько минут, но, казалось, время длилось бесконечно долго, отвлекал лишь Дэн, периодически отхлебывая со своего стакана с водой.

– Ты уверен, что не хочешь, чтобы Дэн вышел погулять? – вдруг поинтересовалась гадалка.

– Нет, теть Гуля, – ответил Дастан, которому и без этого было стремно от происходящего.

– Хорошо, – ответила гадалка и продолжила: – Ты не тот, кем себя считаешь, – неожиданно заявила она, – я вижу странную темноту в тебе, раньше я такого не встречала… Прости, но то, что я тебе скажу дальше, уже совсем не похоже на правду. Ты находишься не там, где должен быть.

– А где я должен быть?

– Это будет звучать странно, но тебе надо кое-куда съездить, причем очень далеко, – ответила она, – тебе нужно попасть к Аку, он скажет, что делать дальше, он точно знает.

– В смысле, он точно знает? – удивился Дастан. – «Это больше похоже на какой-то сетевой маркетинг с разводом», – подумал он.

– Я не возьму с вас платы, – сказала гадалка. – Барин, то, что у тебя внутри… – тетя Гуля чуть не плача продолжала: – Оно… Оно готово сожрать меня… Я не могу, ты не человек, – задрожала ясновидящая, в ее глазах читался страх и ужас.

– Ничего не понимаю, – заявил Дастан. Тогда гадалка молча взяла его за руку, и он, взглянув на свою руку, просто офигел и в ужасе вырвал ее из рук женщины. То, что он увидел, просто не укладывалось в голове. Его руку покрывала темно-красная чешуя, и она имела внушительные когти.

– Какого черта! – воскликнул он.

Но гадалка смотрела на него в упор, не отрывая взгляда: – Ты увидел только свою руку, – сказала она, – Барин, ты совсем не человек внутри. Я такого раньше не встречала, одно я знаю точно, тебе надо к Аку, говорят, он знает, что делать.

– Кто говорит? – спросил Дастан.

– Мужчина, старый, волосы седые, под носом бородавка.

– Нет у меня таких родственников, – парировал Барин.

– И что, кто тебе сказал, что будут обязательно твои родственники? Уходите, – гадалка сама была явно не в себе от увиденного.

Дэн встал со стола, показывая, что сеанс завершен, направился к выходу. Они так и ушли не проронив при этом ни слова.

– Она просто сумасшедшая, – сказал Дэн, – походу вся эта жизнь сказывается на ней не лучшим образом.

Дастан молчал, продолжая осматривать свою руку уже на улице.

– Ты видел мою руку, – спросил он, – когда она ее взяла?

– Ну да, рука как рука, – ответил Дэн.

– Не совсем, я видел кое-что необычное, словно рука была не моя, а с какого-нибудь Марвеловского фильма. На ней были чешуя и когти, вся бордовая такая.

– Гипноз походу.

– Да нет, деньги и все остальное на месте, тем более она не взяла с нас ни копейки.

Затем друзья вызвали такси и разъехались по домам. Дастан лежа на кровати продолжал переваривать все произошедшее за день, раз за разом посматривая на руку, которая оставалась все той же, что и была последние двадцать пять лет. Хоть все это было и странно, но данный спиритический сеанс принес существенный плюс – он полностью протрезвел, и надеялся, что с утра его не ждет возмездие отходняка сегодняшних гулянок. К тому же, номер красавицы он записал, а вот вспомнить имя никак не мог. «Придется завтра перелистать контактную книжку», – подумал он и предался оковам сна.

Всю ночь его мучили кошмары. Как будто он на неведомой планете руководил войной, сражался и повелевал, но при этом он был весь покрыт багровой чешуей. Он просыпался, засыпал и снова видел этот же сон, либо продолжение, либо с самого начала. От безысходности Дастану пришлось просто встать и бродить по квартире до самого утра, раз за разом вспоминая и переваривая происходящее. «Походу что-то подмешала в воду», – подумалось ему.

«Ну раз встал пораньше, то пришло время поискать работу». Дастан составил резюме и разместил на паре сайтов, осталось лишь ждать звонка. В глубине души теплилась надежда, что сейчас ему позвонят и предложат что-то дельное; он каждые двадцать минут перепроверял электронную почту, ожидая заветный отклик на свое резюме. В томительном ожидании так и прошел весь день, телефон предательски молчал, а имейл лишь присылал очередной спам от разных сайтов с предложениями покупки и прочей ерунды.

Минуты тянулись долго как часы, Дастан не находил себе места, не понимая, что происходит. Его тело словно до краев переполняла энергия, казалось, что знобит, но при этом кровь бурлила как кипяток, заполняя организм и заставляя его кружить по комнате раз за разом. Странное, неприятное и непонятное чувство.

Совсем отчаявшись, Дастан стал искать номер той красавицы с лаунж-бара, в надежде хоть отвлечься от веющих депрессией мыслей. Однако в куче номеров с разными женскими именами, он никак не мог найти нужный. Дастан проклинал себя за непредусмотрительность, ведь и не запомнил, и не прозвонил, когда записывал, чтобы найти потом в журнале звонков. К большому негодованию Дастана номер словно растворился, и каждое имя ему казалось одновременно и тем, и совсем не тем.

Оставался только один вариант: идти прямиком в заведение, где они познакомились, и ждать удачи. Дастан быстро привел себя в порядок, собрался и выбежал на улицу. И только там до него дошло, что с деньгами у него не то, что плохо, а совсем никак. Ведь у него не хватит денег даже покурить кальян, не говоря уже о том, чтобы пригласить красавицу куда-либо. Да он не сможет даже оплатить ей такси. Дастан вновь погрустнел, ссутулился, но все же, медленно переставляя ноги, поплелся пешком к намеченной цели.

Раньше, направляясь куда-то, он не смотрел по сторонам, но в такие моменты, когда тебя зажимают в угол обстоятельства, ты словно рыщущий волк замечаешь все, что происходит вокруг. Ты видишь прохожих, у которых, в отличие от тебя, совсем нет проблем, и они беззаботно направляются по своим делам. Подмечаешь, как вокруг деревьев лежит опавшая листва, и повсюду снуют машины. В такие моменты отчетливо понимаешь, что мир-то вовсе не крутится вокруг тебя, а ты всего лишь жалкая букашка, которую при очередном обороте случайно раздавят. А мир, даже не заметив этого, продолжит свое существование и дальше, машины будут ездить, листва падать, а люди так же спешить по своим делам. Все будет идти своим чередом, но только не для тебя.

Дастан не заметил как, погруженный в свои невеселые мысли, уже оказался перед заведением Sherbet. Сквозь освещенные витрины он видел сытых и довольных своей жизнью людей, которые наслаждались поеданием своего ужина, в то время как он страдал и мучился. Как же страшно осознавать горькую действительность: он – безработный и нищий, когда половина его знакомых сверстников уже занимаются каким-либо бизнесом, покупают машины и квартиры.

Дастан нервно сглотнул: неужели такая жизнь это все, что уготовано ему судьбой? Вспомнились слова гадалки, что каждый определяет свою судьбу сам. И действительно, в этих словах есть смысл, если их хорошенько обдумать. Путь, по которому он шел изначально, вел его в пропасть, так чего же удивляться? Дастан прекрасно понимал, что в той конторе он никогда не разбогатеет, и тем более не сделает значимую карьеру, это была необходимость, из которой он не мог вылезти. «Замкнутый круг», – пришло ему в голову.

– Ты чего здесь стоишь, не заходишь? – вернул его в реальность из раздумий мужчина невысокого роста, в котором он узнал владельца заведения. – Что-то случилось?

– Да не, я просто… задумался, – замешкался Дастан.

– Ну тут нечего думать, давай заходи, – подтолкнул его Дармен, – с меня кальян, чтоб ты долго не думал, – улыбнулся он.

– Неее, вы чего, все нормально, не стоит, – словно оправдываясь, пробормотал Дастан, хотя бесплатный кальян очень неплохо разгружал его ситуацию.

– Стоит-стоит, тем более я тебе уже сказал.

Дастан улыбнулся и резво взбежал по ступенькам, усевшись на то же место, что и вчера, благо, оно оказалось свободным. Радушно поприветствовал кальянного мастера, который, как и положено в подобных заведениях, любил поболтать с клиентами, создавая атмосферу расслабленности.

– Что-то ты вчера разошелся, Досик, – отметил Кенес, – праздновал что-то?

– Ага, увольнение свое, – съязвил Дастан, – настроение было паршивое.

– Оооо, это же как с женщинами, если расстались, надо радоваться, что не пришлось искать повод это сделать самому, – пошутил Кенес и продолжил: – И вообще, у меня есть шикарное кальянное зелье от плохого настроения.

– Думаешь поможет?

– Да, оно всесильное, лечит все, начиная от депрессии заканчивая импотенцией, – рассмешил кальянщик Дастана, чем-то он был похож на Дэна, так же своей беззаботностью заражал окружающих.

Дастан углубился в меню, прикидывая в голове как сэкономить. Ему с Дэном, как завсегдатаям, всегда делали условную скидку в двадцать процентов от суммы счета, однако даже с этим учетом Дастан понимал, что одной кружки пива ему не хватит. Остается черный чай, благо в этом заведении добрые администраторы всегда доливали кипяточку, добавив заварки, что было явным добрым жестом, ведь себестоимость заварки и кипятка просто мелочная по сравнению с ценами. Тут до него дошло, что он сегодня даже не завтракал, и сейчас запахи, доносящиеся с разных столов, кружили его голову, заставляя бурчать желудок. «Надо было перекусить перед выходом, – подумалось ему. – Посмотрим, в принципе, на кальяне сэкономил и на чае тоже, станет невтерпеж, закажу что-нибудь», – и он отложил меню.

Вчерашней спутницы в обозримом поле зрения не просматривалось. «Видимо исчерпал весь запас везения на сегодня», – подумал Дастан.

Симпатичная администраторша принесла поднос с чаем и тарелкой узбекского плова.

– Это тоже вам, – улыбнулась она.

– Я не заказывал, – удивился Дастан.

– Сегодня большой казан заложили, а уже вечер, столько сегодня не продадим, поэтому решили своим раздать. Вы же знаете, Дармен очень добрый, и выкидывать еду в мусор просто так не позволит.

– Какой сервис, – улыбнулся Дастан. «Видимо еще не исчерпал свой котел с везением, – обрадовался он. – Теперь бы еще ее увидеть, просто увидеть, не более того». Такие мысли выдавали в нем нерешительность, чувствовалось, что он уже сомневался сможет ли вновь подойти к ней, да и что сказать, о чем говорить, может она вообще про него уже забыла… Улыбчивый Кенес принес аппарат, и да, кальян был божественен – не только ароматный, но самое главное, со вкусным и густым дымом.

– Что это? Что забил?

– Для Досика самое лучшее, – засмеялся довольный игрой слов мастер. «Дос» с казахского переводится как «друг», и Дастана сокращенно он называл Досиком. – Тут тропический микс и немного более крепкого табака, чтоб тебя сразу взяло.

– Ох, тропики, прямо наслаждение, – Дастан выдохнул дым, запрокинув голову в потолок.

– Закрой глаза и представляй, что ты в Сантьяго Бернабеу, – сказал Кенес.

– Ну ты и кадр, Сантьяго Бернабеу – это не тропики и не город, это стадион в Испании.

– А в Испании есть пальмы?

– Наверное, да.

– Ну и все тогда, тем более звучит очень красиво, – довольно улыбнулся кальянщик. Он был простым как валенок, таких называют «Непобедимыми», они уверены в своей правоте до самого конца и их невозможно переубедить, а география или физика, это не важно.

– Как докуришь скажи, я тебе перезабивку сделаю бесплатно, невозможно перестать смотреть на твое довольное лицо.

«Какой-то праздник сегодня», – едва успел подумать Дастан, как открылась дверь, и словно в замедленной съемке вошла она. Как и в прошлый раз, в компании своих вечно хихикающих подруг. Она медленно прошла мимо пары столов и остановилась прямо перед ним. Дастан опешил и встал.

– Ты чего не позвонил? – прищурилась девушка.

– Так… – все мысли в этот момент словно покинули голову Дастана, он ничего не мог придумать, лихорадочно перебирая в голове все варианты, но так и не нашел ничего подходящего.

– Да забей, – бросила она и, демонстративно развернувшись, ушла.

«Вот я дебил», – подумал он, не в состоянии вспомнить даже ее имя, чтобы окликнуть девушку. Надежды таяли на глазах, он вновь начал скатываться в пропасть. Судьба дала ему шанс, более того, она сама подошла к нему, а он налажал по полной и не представлял, что делать дальше. Проводив ее взглядом, Дастан плюхнулся обратно в кресло под осудительные взгляды ее подруг.

Надо подойти, но что сказать? И опять три варианта. Лесть? Не прокатит. Тупой шуткой стану еще больше выглядеть ничтожеством в ее глазах, остается идти в лоб… Знаешь, я вчера был пьян и поэтому не помню твое имя и номер, неее, это ее только отпугнет. Какие есть еще варианты?..

Дастан медленно встал и пошел в сторону столика, к которому сейчас больше всего боялся подходить. Это тянулось бесконечно долго, девушки обратили внимание на него сразу же, едва он встал из-за стола. По мере приближения шаги Дастана становились все более и более неуверенными, вот, наконец, он уже у столика.

– Прости.

– За что? – прищурилась она.

Тут Дастан вспомнил слова своего дяди, который говорил, что женщины существа эмоциональные, и, в отличие от рациональных мужчин, за какие бы грехи перед ними ни извинялся, они все равно скажут, что ты ничего не понял и продолжат обижаться. Спасибо дяде-ловеласу, теперь Дастан знал, что сказать.

– Прости за то, что обидел тебя, расстроил и огорчил, я только проснулся и сразу пришёл сюда искать тебя. И вообще, как я мог позвонить, если у меня нет твоего номера? – удочка закинута, сейчас нужно, чтобы она возмутилась и продолжила диалог, забыв об обиде.

– В смысле?! Ты меня ещё записал как Адель, хотя я Аделия!

«Шах и мат, вот и имя», – улыбнулся про себя Дастан, память вернулась, он вспомнил как шутил, что она обязательно должна спеть в караоке Rolling in the deep, что представился ей как Барин, под давлением рыжего смутьяна.

– Я пошутил, Аделия, не хотел тебя напугать своей настойчивостью, может чаю?

– Ага, под виски с колой? – усмехнулась она.

– Хоть под водку, пойдём, – окрыленный удачей Дастан осмелел, расправил крылья, ему казалось, что ничто не сможет его остановить.

Они сидели с Аделией, а время не шло – летело. Они вновь обсуждали его увольнение, как тяжело молодёжи найти работу. Говорили о том, что экономика страны катится в тартарары, а правительство увлечено вакцинированием и чипированием людей. Дастан не удержался и рассказал о вчерашнем похождении к экстрасенсу, и его собеседница на удивление с интересом восприняла произошедшее.

– А что за Аку и где его найти?

– Да я сам как-то и не спрашивал, все больше было похоже на какой-то наркотический сон.

– Ты употреблял?

– Нет! Ты что! Никогда, даже не собирался.

Она вновь прищурила глаза, а он весь разговор не мог оторвать от неё глаз, она была невероятно красивой. Дастан даже мечтать боялся о том, чтобы её поцеловать, даже манера прищуривать глаза в знак недоверия казалась ему невероятно милой и привлекательной.

– Давай сходим к Аку, может он вообще в Астане живёт?

– Только не говори, что надо опять к этой сумасшедшей ехать, – Дастана явно не радовала назревающая перспектива. Более того, он хорошо запомнил тот момент с рукой, после которого его до утра мучили кошмары, и испытывать это вновь ему уж точно не хотелось. Но вот Аделия под воздействием коктейлей явно жаждала приключений, и Дастан ни за что на свете не хотел ей отказывать. – И ты хочешь пойти именно сегодня?

– Я бы даже сказала больше – я прямо сейчас бы туда поехала, – в ее взгляде читалась решимость.

– Тогда ты платишь за такси, – ответил Дастан, – правда, теперь нам нужно узнать у Дэна, где она живёт.

– Ну так действуй.

Дастан набрал номер своего приятеля, который искренне обрадовался его желанию вновь посетить гадалку и он довольно навязчиво стал проситься пойти с ним. Как можно тактичнее намекнув Рыжему отстать, Дастан узнал адрес гадалки.

Тут у Дастана сжалось сердце, от осознания того, что ему не хватит денег заплатить за счет. Ведь он не рассчитывал оплачивать виски выпитый собеседницей, а стоит он совсем не дешево, одна только кола в этих маленьких стеклянных тарах обойдется в приличную сумму.

– Не переживай, у нашего стола отдельный счет, – сказала девушка, кивнув головой в сторону подруг, было такое чувство, что она читает его насквозь.

Оплатив счет, они заказали такси и уже через час были на том же месте, где и вчера. В этот раз, на трезвую голову, район оказался куда хуже, чем в прошлый. Дома и подъезды были не то, что неухоженными, а просто ужасными. А самое удивительное, ясновидящая открыла дверь сразу же, как только они постучали, словно она стояла за дверью и ждала их.

– Проходите-проходите, не стойте, – как и прежде гостеприимно пригласила гадалка.

– Тётя Гуля, здравствуйте! – миловидно улыбнулась Аделия. – Мне Барин про вас рассказывал.

– Конечно, конечно, – воскликнула женщина, – я ждала, когда вы придёте.

– Но вы же не думали, что я приду с ней? – удивился Дастан.

– Я была уверена, что ты придёшь не один.

– Вы это предсказали, – язвительно усмехнулся Дастан.

– Нет, я была уверена, что кто-то должен тебя подтолкнуть, иначе сам бы ты не пришел, ты же не веришь в то, что я тебе сказала, – обычная логика и никакой магии.

– Мы тут по одному вопросу, – вернула их к сути посещения Аделия, – вы говорили о каком-то Аку, как нам его найти? Вы знаете, после вашего сеанса Барину снились кошмары, навязчивые кошмары.

– Не факт, что это были кошмары, – ответила ясновидящая, – это может быть что угодно. Вчера у Барина была первая встреча с астральным миром, он лишь дотронулся до стенки астрала, а астрал ответил ему. Это как когда касаешься спокойной поверхности воды, и волны расходятся по всем уголкам.

– Логика? – язвительно спросил Дастан.

– Она самая, иначе зачем вы были бы здесь, – парировала ясновидящая. – Аку живет не просто далеко, он проживает в монастыре Побонка, в Тибете.

– Вы серьезно? Так вот как вы хотели меня развести, не взяли денег, чтобы вытянуть намного больше?! Хороший ход! – возмущению Дастана не было предела, он еще удивлялся бескорыстности ясновидящей, теперь все вставало на свои места. Его просто хотели раздеть по полной.

– Ты правда ничего не понимаешь? – тетя Гуля возмутилась не меньше. – Ты не переживаешь тот ужас, что приходится испытывать мне изо дня в день, общаясь с мертвыми душами, которые преследуют меня, не дают спать. В придачу ко всему этому появляешься ты, который даже и не человек вовсе!

– Я человек и человеком родился! Все вокруг видят меня каждый день!

– Нет, Барин, не все, кого мы видим каждый день – люди. Посуди сам, нас словно сживают со света; нелюди давно уже захватили наш мир и правят тут как хотят. Все эти наигранные политики и известные личности, среди них обычных людей почти не осталось. А тех немногих, которые что-то знают о происходящем, притесняют и убивают, особо везучих просто называют сумасшедшими.

– И если вы не пытаетесь развести меня, то вы тоже сумасшедшая!

– Барин! – возмутилась его словам Аделия. – Нельзя же так!

– Да не важно, мне не привыкать, – отмахнулась Гуля и продолжила: – Еще раз повторяю, вопросы, касающиеся предсказаний, души и астрального мира – это ко мне, но ты не мой уровень. Вчера произошло твое первое проявление, теперь так будет постоянно, можешь мне не верить, просто запомни, что я скажу. Ты не тот, кто ты есть, и если хочешь понять свою сущность, то тебе нужно к Аку, других вариантов я не знаю. Но если все же ты окажешься в долине Лхасы, просто покажи монахам это, – она подняла руку и показала определенным образом сложенные пальцы. Они напоминали знак ОК, только указательный и средний пальцы были плотно прижаты вместе и полусогнуты, а мизинец и безымянный придерживались кончиком большого пальца, – и они проведут тебя к Аку.

– Это точно секта, спасибо, нам пора. Я так понял, оплата не нужна?

– Ты правильно понял, тебе деньги еще понадобятся – поездка в Тибет очень недешевое удовольствие.

Аделия и Дастан вышли на улицу. Молчавшая все это время девушка безостановочно заговорила, она рассуждала, взвешивая все «за» и «против». При этом, что удивило Дастана, противоречия были не в правдивости слов гадалки, а в необходимости ехать в Тибет к неизвестному Аку. Лично ему это все казалось полной глупостью и ахинеей, даже возжелай поехать он в Тибет по любой другой причине, это попросту невозможно. Он уже 4 года мечтает съездить в Алмату, погулять в горах, но не по карману, а тут Китай, Тибет. «Глупости», – подумал Дастан.

– Ну что ж, теперь по домам? – спросил Дастан, продолжая переваривать происходящее. Он разблокировал телефон и увидел кучу пропущенных от Дэна. «Завтра, отвечу завтра», – устало решил Дастан.

– Чаю хочу, есть дома чай? – словно ненавязчиво спросила Аделия.

– Чай? Есть чай, в пакетиках сойдет?

– Хоть в брикетиках, тормоз, – засмеялась она.

Отпустив такси, первое, что они увидели, – это лежащее на лавочке тело с косматой рыжей головой, перепутать невозможно.

– Дэн, скотина, вставай, чего здесь разлегся?

Тело ожило и, отряхнувшись, встало во весь свой долговязый рост.

– Ты чего не отвечаешь на звонки, Барин? Ааа? Ааа – это мой второй вопрос! – тут он заметил спутницу Дастана и расплылся в улыбке. – Миледи, если он держит вас в заложниках, просто подмигните мне.

– Право, сударь, не стоит, его светлость лишь любезно предлагает испить чаю, – поддержала Рыжего Аделия.

– Ооо, она мне нравится! – заявил Рыжий. – Тогда я пойду домой, наверное, хотел бы я сказать, но нет! Пока он мне все не расскажет, я ни ногой отсюда, че я зря здесь третий час охраняю двор… – Дэн не проявлял ни капли солидарности, ведь любому парню должно быть ясно: если друг с девушкой идет домой, то нужно просто исчезнуть.

– Ты прямо как осел из Шрека, – съязвил Дастан.

– Нет, я твоя крестная фея, Фиона, – лучезарно улыбнулся Дэн. – Миледи, вы смотрите, Барин после поцелуя может превратиться в чудовище.

– Гадалка сказала то же самое, – усмехнулась красавица.

– Так, пошли пить чай, меломаны.

Троица поднялась в убогое жилье Дастана, состоявшее всего из одной комнаты, по краям которой вдоль стен стояли две кровати. В одну из них сразу плюхнулся Дэн, а Аделия присела на краешек кровати напротив. Дастан включил электрический чайник, поставил дорожную сумку между кроватей, соорудив таким образом импровизированный стол. Сверху на него надел коробку от кондиционера, которая идеально подходила к чемодану, образовав ровную поверхность, и накрыл все это дело обрезанной пополам белой простыней.

– Вааау, – восхищенно протянула Аделия.

Дастану стало неловко, раньше об убогости своего убранства он не задумывался, но с другой стороны, лучше раскрыть все карты сразу, подумал он.

– Мне нравится, – заявила красавица, подвинувшись ближе к столу.

– Молодец, да? – усмехнулся Рыжий. – На пиалки не надейся, у него кружки и те все разные. Смотри, чтобы он тебе треснутую не подал.

– Лишь бы не капало, – мило улыбнулась девушка.

Разлив чай по стаканам, Дастан подсел к Аделии, только после этого рыжий дьявол поднялся с кровати и уселся напротив. Тогда Дастан подробно рассказал о походе к ясновидящей. Дэн, внимательно выслушав, потянулся:

– Щас бы кальян покурить.

Аделия предложила для интереса посмотреть во сколько обойдется поездка в Тибет, и все дружно засели в телефонах. Каждый предлагал более дешевые, но невероятно сложные маршруты и варианты, в которых фигурировали не только перелеты, но и поездки на такси, поездах и даже на пароме по реке.

– Сначала можно с Алматы в Урумчи, там не сложно, там много казахов и уйгур, думаю помогут, – самонадеянность Дэна не знала границ. – Оттуда самолеты по пятьсот долларов, но можно выгодно найти билет и за сто баксов, если повезет. И брать непременно без багажа, так дешевле, на поезде выйдет почти так же, но стабильно сотня. Потом уже самостоятельно дергать в Лхасу, на поезде около 50 бакинских, ну а там, надеюсь, монахи помогут. В целом около недели пути туда и столько же обратно.

– Гугл – бесконечный источник знаний, – пожал плечами Дастан.

– На еду, такси и прочее около пятисот долларов, наверное, уйдет в одну сторону, если экономить, конечно, – подключилась Аделия.

– Одним словом, нужен миллион, – подытожил Дастан.

– Два, – сказал Дэн.

– Почему два? Миллион – это я еще с запасом посчитал.

– А я че лысый, что ли? – пригладил волосы Рыжий. – Я тоже поеду, давно хотел посмотреть Китай, так Тибет это самый топчик, и вообще там должно быть красиво.

– Осел, это моя топь! – подшутил Дастан. – И вообще, мы это чисто для интереса, не собираюсь я никуда ехать. Я в Ату-то не могу попасть уже сколько, какой нафиг Тибет.

– Ну как раз через Алмату и поедем, там у меня друзья, встретят, покатаемся на сноубордах, – Дэн был неумолим и тверд.

– Три, – подала голос Аделия, – нужно три миллиона.

– Оооо, круто! Вот это наш человек! – Дэн был просто на вершине блаженства.

Дастан не понимал его восторга, потому что такой абсурд казался ему просто противоестественным. С Аделией он знаком, можно сказать, всего один день, а она уже готова с незнакомцем ехать околичными путями в Тибет, и не отдыхать, а по совету какой-то шарлатанки искать другого сомнительного шарлатана, чтобы раскрыть неведомые тайны мироздания. Дастану это совсем не понравилось, она показалась ему довольно легкомысленной девушкой.

– Ну как станете миллионерами, скажете мне, – я подумаю брать вас или нет.

– Это мы подумаем, брать тебя или нет, – сказала Аделия, подмигнув Дэну.

– Тем более она мне сразу понравилась, – улыбнулся в ответ Дэн.

– Иди в задницу, это я должен идти к Аку! – слегка приревновал Дастан.

– Ну и все тогда, ищем три миллиона, – беззаботно рассмеялся Дэн. Понимая, что такие деньги им никак не собрать, рассмеялся и Дастан; их дружный хохот подхватила Аделия.

– Я могу занять у папы три миллиона, – заявила она, когда смех поутих.

– Твой папа Билл Гейтс? – удивился Дастан.

– Нет, Барин, но он довольно богат, у него пара компаний в Алматы. Занимается всем подряд, но занять дочери три миллиона, думаю, сможет.

– Круто! – победоносно вскинул кулак Рыжий.

– Не, так не пойдет, – отрезал Дастан; воспитание не позволяло ему пользоваться другими людьми в своих целях, тем более, когда речь шла о такой сумме. Он прекрасно понимал, что отдать деньги не сможет ближайшие лет десять, если не больше, а брать кредит, когда он безработный и работать не собирается, вообще, считай крест на будущем. – Сделаем так: каждый найдет себе миллион, и только тогда мы поедем.

– То есть мы едем? – улыбнулась Аделия.

Дастан подумал, что сейчас можно и согласиться, а там посмотреть, как все сложится. Может, денег не соберем, случится что-либо или вообще передумаем – будущее покажет. А если вдруг и появится миллион, то можно и съездить, ведь он всю жизнь мечтал путешествовать, посмотреть мир, тем более загадочный Китай и еще более загадочный Тибет. Встретить людей, которые говорят на других языках, видят другую жизнь и расплачиваются другими купюрами, тем более с такой красавицей, в которую он уже по уши влюбился. Все, что связывало их с Аделией, это ее жажда приключений и стремление увидеть и ощутить что-то новое. Ведь она не из бедных, чувствовалось, что ее гонит вперед любопытство, иначе, увидев импровизированный стол, она бы развернулась и ушла. «Ох уж эти женщины, толкают мужчин на безрассудные поступки и бессмысленные подвиги», – пришло ему в голову.

Взбудораженная предстоящими приключениями, компания принялась обсуждать, что им нужно для поездки. Аделия знала хорошо английский и имела большой опыт в путешествиях, что было не удивительно. Она советовала приобрести китайский разговорник, так как в провинциях Китая английский могут и не знать, тем более монахи. Дэн пообещал подучить китайский, чем вызывал у всех приступ смеха. Если Аделия со знанием дела давала дельные советы как пройти само путешествие, то Дэн предлагал безумнейшие варианты касательно того, откуда достать оставшиеся два миллиона. Каждая его последующая идея оказывалась более невероятной, чем предыдущая и, по мнению Дастана, приближалась к жанру фантастики, Сам же он занял позицию оппозиционера-пессимиста и искал изъяны во всех предложениях и Аделии, и Рыжего, отвергая их один за другим, но при этом не предлагая ничего взамен. Осознав это, Дастан задумался, а откуда же ему взять миллион, ведь это огромнейшая сумма, а у него денег осталось едва на завтрашний день покушать.

Пообщавшись еще некоторое время, Аделия захотела спать и начала прощаться. Парни посадили девушку в такси и вернулись в комнату. Дэн раньше неоднократно ночевал у Дастана, поэтому по-хозяйски разлегся на кровати и моментально засопел. К Дастану же сон не шел, он еще долго лежал с открытыми глазами, размышляя о дальнейших действиях. Сейчас он находился на полном нуле, у него не было ничего – ни еды, ни денег, ни работы, да и возможностей тоже… С квартиры уже на следующей неделе его вежливо попросят съехать, так что скоро не будет и жилья. Дастан проверил электронную почту – никаких предложений. На душе пустота, грусть и страх, страх за завтрашний день, только это было не образное выражение, а фактическое. Он укрылся пододеяльником и, донельзя уставший, предался дремоте. Но выспаться ему так и не удалось. Во сне его снова мучили кошмары: шла бесконечная война между динозаврами, в которой его зажимали со всех сторон. Он проигрывал, был в бешенстве, просыпался и снова засыпал… Кошмары продолжались. И так всю ночь…

Глава 4. Открытые пути

Сказанное слово как моча, один раз не удержал – помнят всю жизнь

В семь утра Дастан уже пил чай, обдумывая вчерашнее, Дэн беззаботно спал, чем вызывал у него неподдельную зависть. На почту так ничего и не пришло. Дастан успокаивал себя тем, что была ночь и, наверное, еще все спят, однако это не сильно помогало. Ко всему прочему давала о себе знать бессонница, он был разбит, не только морально, но и физически. Хотелось буквально рассыпаться на части, голова раскалывалась.

Он листал Headhunter, но даже отдаленно ничего подходящего по его специальности не наблюдалось. Но, поскольку его сильно поджимали обстоятельства, требовалось срочно что-то предпринять. Выбор стопроцентных вариантов, как всегда, был невелик: либо разнорабочим на стройку, либо продавцом в сеть KFC. Несмотря на то, что на стройке предлагали больше денег, надрываться он не хотел, поэтому подал заявку на продавца. «Все-таки лучше, чем ничего, – невесело подумал он, – кроме того, будут кормить обедами», – усмехнулся он. «Что там обещают? Карьерный рост и дружеский коллектив? Окей, я в деле».

Рыжий проснулся ближе к обеду и, почесав пузо, заявил, что нужно покушать и позвал друга обедать за его счет. Такое предложение пришлось по душе Дастану, и они потопали в старый добрый Sherbet.

– Знаешь, они вчера бесплатно меня угостили пловом, может и сегодня обломится.

– Ничего, не парься, я же сказал угощаю. Работу нашел?

– Да вот созвонился, так что если вдруг понадобится жареная курочка, только позвони, мигом организую, – отшутился Дастан.

Вскоре они уже объедались сочным Суйру Лагманом; наваристый бульон и толстая лапша насыщали очень быстро. Вообще, традиционная кухня Казахстана очень калорийная, жирная и содержит огромное количество мяса. Как шутят сами казахи, их нация на втором месте в мире по поеданию мяса, на первом месте – волки.

Повторно обсудив вчерашнюю идею насчет поездки, они пришли к выводу, что пока им достать такую сумму невозможно, стоит подождать лучших времен. Однако эта мысль после стольких обсуждений стала реальной, и уже не казалась фантастикой, а скорее просто тяжело осуществимой.

– Извините, но ташкентский чай будет нескоро, – вмешалась официантка, – у нас вчера уволился бармен. Повар обещал приготовить, но только как освободится. А пока, может, сок или колу?

– А есть пепси? – осведомился Дастан. – Не люблю колу, приторно сладкая просто, если есть пепси, можно его?

– Да, конечно, – улыбнулась официантка.

– А вы уже нашли бармена? – спросил Дэн, подмигнув Дастану, чем вызвал ужас в глазах последнего. – Мой друг уже давно занимается барами, кстати, вчера только уволился. Такие коктейли делает, просто ахнете, а чаи так вообще восторг.

– Дааа? – восторженно воскликнула девушка. – Нет, мы еще не нашли никого, я скажу Дармену, тем более он вас знает! Думаю, он будет рад.

Официантка быстро удалилась, не давая Дастану даже опровергнуть происходящее, его же охватил ужас.

– Ты чего творишь, я чай только в пакетиках умею заваривать.

– Слушай, тебя еще даже не взяли, а ты уже паникуешь. Для начала спроси хоть сколько они предложат, а надо будет, в ютьюбе посмотришь и научишься, подумаешь, большое дело… Там дома строить учат, чай-то сделать явно легче, тем более, это же не супер ресторан какой-нибудь. Так что не парься, любой твой чай сойдет за авторский, и так через раз чаи не ахти подают.

– Ты точно дьявол!

Через некоторое время к ним подошел владелец заведения, он как всегда был добр и приветлив, поздоровавшись с ребятами, подсел к ним за столик.

– Тут мне сказали, ты бармен? Мне как раз нужен человек, вчера наш ушел «аяк астынан», – последние слова на казахском языке были выражением внезапности. – Не хочешь у меня поработать? Если нет, то ничего страшного. Но у нас бармен-администратор, если ты не против. Разумеется, зарплата в полтора раза больше, чем у просто бармена, но и работы больше в два раза, если не в три.

– Да для него это пустяки, – заявил Дэн, не давая опомниться другу, – так сколько оффер?

– Оффер? – удивился Дармен.

– Он имел в виду зарплату, – вмешался Дастан и, осмелев, спросил: – И как проводится оплата за работу?

– Ну, я тебя давно знаю, ты меня не кинешь, поэтому месячной-трехмесячной стажировки не будет. Даже могу дать аванс или подъемные, если сегодня начнешь, а то, как видишь, тут полный атас, – было понятно, что без бармена и администратора заведение вечером никак не справится, а хозяин уже отчаялся найти кого-либо.

– Ну, двести в месяц тебя устроит? Плюс процент, полтинник сверху выходить будет, ну и подъемные в размере оклада.

Сказать, что удивлению Дастана не было предела, это ничего не сказать. Ведь ему в KFC предлагают всего около семидесяти пяти, этого едва хватало на аренду жилья, а тут сразу такие деньги да еще и подъемные, что были весьма кстати. Кроме того, слова и поддержка Дэна его сильно приободрили и вселили некоторую уверенность.

– А питание?

– Само собой, – улыбнулся Дармен, которого не смущала заинтересованность Дэна.

– Я готов, – выпалил Дастан, собравшись с духом, при этом у него внутри все булькало и извивалось от страха перед ответственностью и доверием.

Дармен протянул руку, и крепким рукопожатием они закрепили сделку. Ни договоров, никакой бюрократии, ничего подобного, сугубо мужская сделка. Онлайн-перевод, и заветные четыреста тысяч уже на счету Дастана. Все произошло настолько внезапно и казалось таким фантастично нереальным, что он все еще пребывал в легком шоке. Ему не верилось, что он стал обладателем такой значительной суммы. Ведь, вкалывая в офисе за сотню с лишним тысяч в месяц, у него ни разу не оказывалось на карте больше пятидесяти тысяч тенге. При этом он даже не торговался и не пытался повысить свою заработную плату.

«Еще шесть сотен и можно ехать, – подумалось ему, – только надо экономить по самой жесткой». Жизнь в столице очень дорогая, при предыдущей зарплате после оплаты за съем, коммуналку, интернет и тариф за телефонную связь у него раньше едва оставалось на еду и пару раз посетить Sherbet. Сейчас же он понимал, что и эти двести тысяч в месяц могут так же легко и непринужденно таять, соответственно, он должен продолжать сидеть на крупах и лапше быстрого приготовления, так называемых в простонародье «бичпакетах», иначе ему никогда не накопить даже до полумиллиона.

Дармен встал и, предупредив, что часа через два Дастану надо приступать к работе, ушел к себе. Дэн просто сиял от радости, Дастан, честно говоря, тоже. Долго не думая, они подозвали официанта и уточнили наиболее часто заказываемые коктейли и чаи. После чего приступили к штудированию просторов ютьюба и интернета, с двойным азартом изучая способы приготовления и рецепты.

Неожиданно для самого себя, Дастан вошел в азарт, ему уже не терпелось попробовать. Недолго думая, он пошел за барную стойку и приступил к изучению своих владений. Дэн же и тут не упустил возможности извлечь из этой ситуации дополнительную пользу и стал намекать о том, как можно барменом халтурить. В частности, добавлять в коктейль больше льда, подавать пьяным виски подешевле, тем самым излишки выпивая самому, ну и множество прочих сомнительных идей. Все это категорически отвергалось Дастаном, поскольку он считал, что и так злоупотребил доверием и обманул Дармена и, зная, какой он доброй души человек, твердо решил работать на совесть.

С появлением первых посетителей появились и заказы, которые Дастан, следуя обучающим видео, подавал гостям. Удивительно, но никто не жаловался на чаи, девушки были довольны коктейлями. А он, все еще не удовлетворенный, продолжал требовать от официантки ходить и интересоваться у гостей нравятся ли им приготовленные напитки. Живой интерес бармена положительно настраивал гостей заведения, которые искренне хвалили его работу и приготовленные им напитки.

Дастан просто светился счастьем, ведь любому человеку приносит наслаждение делать что-либо своими руками, а если это еще и оценивается положительно, то радость становится безразмерной. Человек испытывает искреннее счастье от повседневной работы, что часто утрачивается офисными работниками. Сейчас вся эта гамма чувств буквально переполняла Дастана. Он наконец-то за столь долгое время забыл о депрессии, на карте имелись деньги, а его работа приносила радость не только ему, но и окружающим. Кроме того, многие посетители знали его, здоровались и старались приободрить, а также искренне радовались, что теперь он работает здесь.

Дастан даже не заметил, что за работой он начал пританцовывать под музыку, кайфуя от создавшейся вокруг атмосферы. Зал был забит под завязку, девушки за столиком заказали «Космополитен» и «Текилу Санрайз», стол с брутальными бородатыми мужиками ожидал свой марроканский чай… Дастан же уже мастеровито, в режиме ксерокса, выдавал напитки один за другим, не теряя энтузиазма, не замечая как летит время. Параллельно не забывал он и вникать в работу администратора. Координация в целом не требовалась, он уже мысленно производил расчеты того, что ему потребуется на завтра, какие ингредиенты подходят к концу, а также очередность подачи блюд и напитков. Аналитический слад ума в кои-то веки нашел применение, чему Дастан был несказанно рад и пользовался по полной.

Далеко за полночь он уже валился от усталости; день и вечер выдались просто сумасшедшими, поэтому развозка на работе оказалась весьма кстати. Придя домой, Дастан упал без сил на кровать, закинув ноги на подушку. Ноги нещадно болели, но это была приятная усталость от полезно проведенного дня, ведь он сделал столько всего, осчастливил десятки людей, и осознание этого приятным теплом разливалось по телу. Кроме этого, в отличие от работы в офисе, где бумажная работа была в целом муторной и, главное, бессмысленной, тут он чувствовал себя полезным и нужным. Столь внезапно произошедшие в его жизни изменения Дастана удовлетворяли целиком и полностью. У него появилась работа, которая ему нравилась, он познакомился с девушкой, которая ему нравилась, и у него имелись деньги на карте, что тоже не могло не нравиться. Все начало складываться просто волшебно.

Весь день он продолжал переписываться по WhatsApp с Аделией, которой тоже пришлась по душе новая работа Дастана. Она смеялась и восхищалась тому, как он решился на подобную авантюру. Девушка поддерживала его и искренне радовалась его успехам и победам, чем придавала ему еще больше сил и стремления. Они обсуждали все подряд, периодически возвращаясь к теме их будущей совместной поездки в Тибет. Аделии уже не терпелось выехать в дорогу, тем более, что ее отец уже одобрил ее просьбу, правда, ей пришлось его обмануть. Она сказала, что хочет поехать в Тибет в составе рабочей группы с работы в целях изучения местной культуры. Оказалось, что Аделия работает в сфере археологии, поэтому такая версия звучала весьма правдоподобно, да и с работы, по ее словам, трепать нервы по данному поводу не будут.

Она обещала завтра обязательно прийти и навестить его на рабочем месте. Девушка даже в шутку пригрозила, что закажет самый сложный коктейль, пусть только попробует не справиться. На что новоявленный бармен отшутился, что ей потом придется страдать в туалете. Прокручивая в голове события прошедшего дня, Дастан незаметно для себя ушел в объятия сна, предвкушая завтрашний день с улыбкой на лице.

На удивление, ночь прошла спокойно, никаких кошмаров, поэтому утро выдалось просто превосходным. Дастан отоспался за недосып последних дней, прибрался в комнате, предупредил KFC, чтобы его не ждали, и стал собираться в Sherbet. Работа в заведении начиналась в обед, что имело свои плюсы.

Вот он уже спешит на работу, ставшую за один день любимой. Ему не терпелось приступить как можно скорее, чтобы снова дарить людям радость. Ведь что может быть лучше, чем работа, которая действительно нравится и приносит моральное удовлетворение. Казалось, успех, вот он, уже наступил. Дастан даже задумался о том, что теперь нет необходимости ехать в Тибет, все же сложилось как нельзя лучше. Он нашел и работу, и девушку, да и деньги теперь имеются.

Ноги сами несли его на работу в радостном предвкушении. Перед приходом посетителей, он даже успел заранее подготовить напитки, пользующиеся особой популярностью. Более того, проинструктировал официантку, чтобы при приеме заказов лоббировала именно их. Сам же Дастан все время вздрагивал от каждого посетителя, открывавшего дверь, надеясь увидеть долгожданную красавицу Аделию.

Чем ближе становился вечер, тем больше клиентов приходило, тем, соответственно, поступало больше заказов, но даже это не отвлекало Дастана от ожидания прихода его спутницы. Теперь, когда он мог легко и непринужденно разговаривать с ней, смотреть на нее без стеснения, он, как наркоман, хотел вернуть себе эти моменты и вновь вкушать радость от ее красоты, ее приятного голоса.

Ближе к ночи наконец появилась она, как всегда прекрасная и одетая словно с фото обложки модного журнала. Один ее улыбающийся взгляд, брошенный на Дастана, заставлял его трепетать внутри. Девушка, поприветствовав его, присела за баром, завязалась непринужденная беседа. Дастан рассказал о своих мыслях, о дальнейших планах и идеях.

– Ты серьезно сейчас? – мгновенно переменилась Аделия, на ее лице отразилось глубокое разочарование, словно он ее оскорбил. Дастану стало не по себе; мгновенное отторжение, словно они никогда не общались, она его оттолкнула, более того, обиделась.

– Постой, послушай, я просто делюсь с тобой своими мыслями, я лишь хочу узнать твое мнение.

– Не хочешь ехать и не надо.

– Я поеду! Все, решено! Я поеду! – хватался за последнюю ниточку Дастан.

– Мы поедем! – нахмурила брови Аделия.

«А она с характером», – отметил Дастан, придвинув ей коктейль «Пина колада». Аделия, убрав трубочку, попыталась отпить напиток из бокала, и сливки оставили ей белые усы под носом. Увидев ее в таком виде, Дастан рассмеялся. Аделия, посмотрела на свое отражение в зеркало и тоже захихикала, позволив Дастану убрать усы. Он же, как это делается в фильмах, облизнул палец со взбитыми сливками и подмигнул девушке.

– Воооу, полегче, парень, – Аделия тоже облизнула подушку своего указательного пальца и, коснувшись им руки Дастана, издала – Пщщщ, – словно обожглась.

Они продолжили весело общаться, неприятный момент, произошедший ранее, был полностью исчерпан.

– Смотри, Барин, ты обещал, – отметила она.

– Все-все! – пожал плечами Дастан. – Надо узнать, как обстоят дела у Рыжего.

– Ты о себе думай, не из-за Рыжего я собралась в «жердын-биржерево», – ответила красавица, последнее выражение имело сходство с русским «тьму-таракань». Эти слова согрели душу Дастану, значит, все-таки она хочет ехать именно с ним.

«Надо ехать, все же надо», – решил Дастан, да и шесть сотен тысяч уже не казались ему такой неразрешимой суммой как миллион.

«Пока подкоплю денег, как раз к тому моменту придет время попросить отпуск у Дармена, а то неловко как-то отпрашиваться прямо сейчас, у него и так положение тревожное с нехваткой персонала», – оправдывал себя Дастан.

– Ты давай не затягивай, – словно прочитав его мысли и уловив сомнения, с нажимом предупредила его Аделия.

– Нет, конечно, теперь это во главе угла, – смирился Дастан.

Так за непринужденной беседой и прошел вечер. Дастан время от времени угощал Аделию разнообразными сложными коктейлями, которые явно действовали на нее очень сильно. К моменту закрытия заведения его спутница была уже в хлам, и почти спала на барной стойке, положив голову на локти.

Дастан, понимая, что его спутница уже готова, решил забрать ее с собой, так как оставить девушку в таком состоянии он не мог, а отправить ее домой тем более. В машине Аделию укачало, а в квартире стошнило. Она буквально лезла к нему целоваться, но Дастан смог проявить хладнокровие и уложил девушку спать, предварительно открыв окно, тем самым обеспечив приток свежего воздуха. Он чувствовал себя виноватым в происходящем. Аделия спала безмятежным сном в кровати напротив, он же смотрел на нее и не мог налюбоваться. Несмотря ни на что, она была все так же красива.

Утром, едва открыв глаза, Дастан побежал в магазин, чтобы принести завтрак, пока Аделия еще не проснулась. Ему хотелось окружить ее заботой и лаской. Стоило девушке открыть глаза, как Дастан по одному ее взгляду понял, что ей сейчас не до романтики. Аделию мучило жесткое похмелье, весь мир казался черно-белым с оттенками серого, каждый звук отзывался гулким эхом в голове, которая и без того была тяжелейшей и трещала по швам. Тяжелые ноги не слушались, казалось, что не свои, каждое движение давалось с усилием. Саму ее трясло, сердце стучало, готовое выскочить из груди, ей казалось, что ее вот-вот хватит инсульт.

Дастан подал ей свою рубашку и предложил принять горячий душ, предварительно напоив ее водой.

Аделия, пошатываясь, ушла в ванную комнату. Дастан, пользуясь моментом, заправил кровати, прибрался и вновь собрал импровизированный стол, на который поставил острую лапшу быстрого приготовления, благо они уже шли в контейнерах. Аромат лапши, видимо, донесся и до ванной, в которой вытяжка ускоряла продвижение аромата из комнаты.

Вскоре Аделия вышла в его рубашке и брюках, мокрые волосы она обмотала полотенцем. Даже в разбитом состоянии, без макияжа она была все так же красива, а рубашка придавала какой-то особенный шарм.

– Это Доширак?

– Он самый, – виновато пожал плечами Дастан, чувствуя неловкость от предложенного им скудного завтрака. «Наверное, она хотела бы круассанов или яичницу с сосисками, вот я идиот», – подумалось ему.

– Ты божественен! – опровергла все сомнения красавица. – Ооо, и пепси! Будь ты человеком, вышла бы за тебя замуж.

– Жестоко, очень жестоко, – отметил Дастан, у которого от этих слов внутри все забурлило и закипело. Хотелось праздновать, да и успех с завтраком его окрылял.

Зазвонил телефон, это, конечно же, был Дэн. Судя по голосу, Рыжего что-то чрезвычайно взволновало и он спешил этим поделиться с другом, сообщив, что немедленно выезжает к нему. Дастан пытался предложить встретиться в Sherbet, но, как и обычно, Дэн даже не слушал других вариантов. Дастан сдался.

Не прошло и пятнадцати минут, как Рыжий постучался, зашел в комнату и застопорился, увидев Аделию в рубашке Дастана и с полотенцем на голове.

– Ааа, вон оно что.

– Не совсем, – ответил Дастан, – но ты все равно не поверишь, поэтому сразу к делу.

– Я нашел деньги, – глаза Дэна бегали, выдавая его чрезмерную возбужденность.

– Откуда? – спросила Аделия.

– Нашел, не важно, надо ехать, – не стал вдаваться в подробности Дэн, – сегодня или завтра, едем.

– Ты подожди! Да что с тобой, мне не хватает еще шести сотен, – попытался остановить его Дастан.

– Я нашел, едем, – и Рыжий вытряхнул рюкзак полный наличных купюр пачками.

– Сколько тут? – от удивления у Дастана перехватило дух.

– Думаю, миллионов пять, – Дэн наконец-то отдышался.

– Откуда?

– Бабушки квартиру продали, и я получил свою часть, да и не важно это сейчас. Свою долю от поездки вернешь, как сможешь.

– Точно? Или ты грабанул ваш офис? – сощурилась Аделия.

– Точно-точно, но надо ехать, пока я не передумал, тебе занять? – спросил Дэн у нее.

– У меня есть.

– Ну все, тогда поехали, нечего тянуть.

– Подожди, у меня работа, я аванс получил и подъемные.

– Ну так верни, в чем проблема.

Дастан замолчал. Ему не хотелось расстраивать Дармена, да и в целом он не желал бросать работу, которая так увлекла его. Этот новый мир, в котором он по-настоящему радовался тому, что он делал. Еще позавчера готовый сорваться куда угодно, лишь бы были деньги, сейчас он не мог так легко все оставить. Он надеялся, что на сборы денег уйдет год, или хотя бы полгода, но происходящее было просто нереально быстрым, подозрительно быстрым.

– Проблем нет, – ответила за него Аделия, – он мне вчера обещал, так что давайте ваши паспорта, я займусь билетами. А вы идите к Дармену, решите с ним, а потом поменяйте все деньги на доллары, оставив по сто тысяч на дорогу до Алматы, – Аделия была тверда и решительна, не давая ни шанса на отступление, и Дастану не оставалось ничего, кроме как принять происходящее.

Мужчины оделись и выехали к Дармену. Несколько сбивчиво и путано объяснили, что срочно необходимо выехать в Китай, якобы навестить родственников. Извинились за сложившуюся ситуацию, вернули полученный аванс и зарплату. Дармен хоть и заметно расстроился, однако сказал, что через месяц ждет Дастана обратно. А пока подыщет ему временную замену. Будучи опытным руководителем, Дармен видел работу Дастана и отмечал, что все гости были очень довольны новым барменом, а это для него очень и очень важно. После друзья обменяли деньги в первом же обменнике, возможно по невыгодному курсу, однако их это уже не волновало. Они были сильно возбуждены предстоящей поездкой, что на такие мелочи не обращали внимания. Не зря говорят «не покупай ничего, когда ты сильно рад или расстроен», в такие моменты, на эмоциях, ты не можешь мыслить трезво.

Глава 5. Фото на память

Кораблю, не знающему свой причал, – нет попутного ветра

Вечером того же дня трио уже стояло в аэропорту. Дастан все не мог поверить в происходящее, за последние несколько дней его жизнь претерпела кардинальные изменения. Она была перенасыщена круговоротом событий, каждое из которых было особенным и удивительным, особенно на фоне последних лет, напоминавших День сурка. Сейчас же происходило что-то из ряда вон выходящее.

Регистрация, досмотр, перелет. Дастан смотрел в иллюминатор, наблюдая за маленькими скоплениями огоньков в темноте, которые знаменовали собой города и села, над которыми они пролетали. Аделия спала, положив голову ему на плечо, ей явно было не привыкать летать. В отличие от спокойно спящей девушки, Дэн вел себя гораздо беспокойнее. Он весь перелет не мог найти себе места, интересуясь буквально всем вокруг, читал брошюры, исследовал кармашек на спинке сидения перед ним, изучал инструкцию безопасности в полете, несколько раз ходил в уборную, безумно радовался ужину, который предоставила авиакомпания…

В целом, он напоминал пятнадцатилетнего паренька, которого привлекало все новое. Дэн получал наслаждение от полета, для него, видимо, и это было особенным. Он умел радоваться жизни и всему, что в ней происходит. Если Аделия и Дастан рассматривали полет как путь от точки до точки, то для Дэна это было увлекательным путешествием, поэтому он получал удовольствие от происходящего вокруг и живо интересовался всем, что оказывалось в его поле зрения. Рыжий не был зажат рутиной повседневности, он жил здесь и сейчас, так было всегда и везде. Он сидел довольный на работе, запросто болтал с таксистами, веселился в Sherbet, подшучивая над персоналом.

В Алматы они провели день, получая визу и закупаясь провизией в дорогу, купили русско-китайский разговорник, оформили билеты на автобус до Урумчи. Дэн, несмотря на все уговоры поспать перед тяжелой дорогой, убедил всех посетить площадку Коктобе, находящуюся в горах. Они покатались на канатной дороге, с высоты полюбовавшись городом, который ночью необычайно светился, завораживая своей красотой и масштабом. Там, благодаря энтузиазму и настойчивости Дэна, расщедрившись, посетили местный ресторан, в котором отведали пиццу. И только после этого Рыжий согласился вернуться на съемную квартиру, где троица остановилась.

Дастан хоть и не признавался, но остался очень доволен вечерней прогулкой, ведь он давно мечтал об этом, и, если бы не Дэн, он так и проехал бы мимо, ограничившись прогулкой в Алматы. Мысленно поблагодарив Рыжего, Дастан заснул, расположившись на раскладном диване рядом с Дэном. Аделии же, на правах девушки, досталась кровать.

Утро выдалось необычайно холодным, друзья замерзли на остановке в ожидании автобуса. Но даже после того, как он приехал, водитель не спешил открывать двери до того, как не придет установленное время. Он, сидя в тепле, из окна беззаботно наблюдал как замерзшие люди переминались с ноги на ногу, пытаясь согреть ноги. Народу собралось много, в основном, выезжали торговцы, которые скупали по низкой цене товары в Китае и перепродавали с накруткой в Казахстане. У более опытных на ногах красовались теплые валенки и угги, их не волновала мода, они отдавали предпочтение теплу. Будучи опытными путешественниками, они знали, что им придется неоднократно подолгу стоять на улице, поэтому одевались соответствующим образом. Те же, кто ехали впервые, сильно выделялись в общей массе.

В автобусе пахло ужасно, и стояла невыносимая жара. Путники сразу же достали еду, напитки и начали есть, наполняя и без того душный воздух запахами еды. Некоторые уже знали друг друга и небольшими группами стали распивать алкоголь, громко смеясь и разговаривая, создавая еще более неуютную атмосферу. Идея пассажиров была понятна: плотно поесть, выпить и заснуть, чтобы время в дороге пролетело быстрее. В этом Дастан, возвращаясь к вчерашним мыслям, увидел себя, то как он прожигал свою жизнь, стремясь от точки до точки.

Он понимал, что наконец-то делает все правильно. Порой жизнь вырывает из зоны комфорта, но при этом, если не прозевать момент и распорядиться этим правильно, то она дает всевозможную помощь для осуществления большей цели.

За окном один за другим менялись зимние ландшафты, с появившимся солнцем все сияло и мерцало, создавая изумительный волшебный эффект. Снег падал крупными хлопьями, хотелось остановиться и полюбоваться этой необычайной красотой природы. Вскоре такой шанс представился. На границе им пришлось стоять несколько часов, так как очередь на прохождение таможни была огромной, а китайская сторона явно не торопилась впускать к себе чужеземцев. Особенно долго и придирчиво отнеслись к их троице, потому что, в отличие от многих других, они были здесь впервые, да и цель поездки отличалась от обычной. Пограничники задавали кучу вопросов о дальнейших намерениях пребывания в стране восходящего солнца, пришлось заполнить кучу анкет и бумаг, выглядело все это довольно негостеприимно. Прилично замерзнув на таможне, друзья с огромным удовольствием вернулись в теплый автобус, где, сняв обувь, принялись разогревать подмерзшие ноги.

Пассажиры обсуждали специфику прохождения таможенного контроля, отмечая, что обратно с грузом возвращаться в разы тяжелее. И если на выезде Казахстанская граница пропустила их очень быстро, то на обратном пути обе стороны будут тщательно досматривать товар, докапываясь до всего подряд.

Все повторилось снова, путники развязали свои баулы и принялись уничтожать остатки провизии. По автобусу пошли волны всевозможных соблазнительных запахов. Друзья тоже не остались в стороне, так же поддавшись общему влиянию, приступили к еде.

Дастан уже давно заскучал, однако стойко держался, не трогая свой телефон, ведь неизвестно, когда выдастся шанс его зарядить, «Надо было взять книгу», – подумалось ему. У него раньше никак не доходили руки читать бумажные издания, да и усидчивость уже не та, да и гораздо проще утолить информационный голод, листая instagram. Ранее он слышал о клиповом мышлении, что сейчас люди не могут читать неделями книги, а довольствуются пятнадцати секундными роликами и картинками с комментариями на половину абзаца. Дастан осознавал, что за последние годы очень сильно деградировал. Сейчас, даже когда у него появлялось время, он не мог заставить себя читать, и однажды начатая книга так и оставалась не дочитанной, с закладкой всего лишь на второй странице. А ведь раньше он любил читать, проглатывая книги томами, и даже порой огорчался, что книга быстро закончилась.

Дэна же ничего не могло повергнуть в уныние. Как всегда вдохновленный и энергичный, он изучал все подряд, общался с торговцами и таможенниками. За день до этого он проштудировал интернет-блогеров, посещавших Китай или просто рассказывавших интересные факты о Поднебесной. Вооруженный добытой информацией, в качестве гида, он пересказывал все Дастану и Аделии. Некоторые вещи, которые он говорил, казались абсурдными, некоторые ужасными, однако отдельные предостережения они приняли во внимание и решили их придерживаться.

Китай, учитывая политическую особенность государства и многовековую культуру, имел огромное количество ограничений, причем как в действиях, так и в общении. Однако друзей успокаивало то, что особо беседовать им не придется.

Аделия тем временем, воспользовавшись болтовней Рыжего, забрала у него разговорник и принялась изучать мало-мальски необходимые выражения. Английская транскрипция оказалась очень кстати, так как китайские иероглифы даже пытаться изучать смысла они не видели. Примерно в таком русле и проходила их поездка еще сутки. Автобус мчался довольно быстро и уверенно, было видно, что водитель ездил по этой дороге уже сотни раз.

Когда они наконец-то въехали в Урумчи, то не могли не поразиться масштабам города. Он был поистине огромен, а ведь это не столица и не город с мировым именем. Однако выглядел он словно Лос-Анджелес, который Дастан видел только в фильмах.

Современные небоскребы уходили в небо, перемешиваясь с колоритной китайской архитектурой, арки, дома, здания, все казалось настолько невероятным, что захватывало дух. Огромные толпы людей и машин сливались в одном огромном потоке, вывески на китайском и английском языках, даже для опытной в путешествиях Аделии это был совершенно новый мир, иной, незнакомый и удивительно манящий.

Друзей высадили на автовокзале. С этого момента они наконец-то остались предоставленные самим себе. Встречающиеся местами вывески и указатели на русском языке очень сильно радовали троицу и придавали уверенности. Обменяв деньги там же, на вокзале, на местную валюту, они на такси двинулись в предварительно забронированный Аделией отель. По приезду на ресепшен девушка долго спорила о классе забронированного номера, после чего уже в самом номере ей также не понравилось. Внутри витал стойкий запах дешевых сигарет, на столике стояла неприбранная пепельница и кое-где валялись обрывки каких-то бумаг. Складывалось впечатление, что номер попросту не успели прибрать.

Им снова поменяли номер, однако и там Аделия предъявляла свои требования по отдельным мелочам. Наверное, в таком поведении и проявляется особенность женщин, тогда как Дастана и Дэна, как и всех представителей мужского пола, устраивало абсолютно все. А если еще и учесть, что им проживать здесь всего сутки, они попросту бы не заморачивались. Но, видимо, таким образом женщины и сделали из обезьяны человека, заставив охотников и собирателей поменять свою жизнь в пользу комфорта, перейдя на оседлую жизнь, а в дальнейшем и цивилизацию, культуру и так далее.

Такой поток мыслей крутился в голове у Дастана, ведь древнему человеку, убившему мамонта, вряд ли хотелось заняться культурой или искусством. «Все ради женщин», – довольный своими соображениями Дастан прилег на кровать. Однако долго отдыхать ему не пришлось, Аделия подняла разнежившихся парней и погнала закупаться в дорогу. Кроме того, до наступления темноты следовало приобрести местные сим-карты с интернетом, так как казахстанские симки здесь не действовали от слова совсем.

Дастан робко предлагал передохнуть, расслабиться, однако Дэн живо поддержал идею с покупками, ему не терпелось прогуляться по местным улицам и магазинам. Дастан нехотя сдался, и друзья вышли на заснеженные улицы китайского города Урумчи.

В магазинах им встречались сплошь улыбчивые и приветливые люди, которые разговаривали исключительно на китайском. Их довольно забавная речь имела огромное количество протяжных звуков, ассоциировавшихся с каким-то мычанием. Продавцы на кассе, как и ожидалось, не знали английского, однако язык жестов и твердой валюты был как всегда универсален, и, закупившись, друзья направились обратно в отель.

Знакомство с достопримечательностями города решили отложить до возвращения назад, несмотря на бурные протесты Рыжего. У него имелся заранее подготовленный список мест, которые, по его мнению, им следовало непременно посетить будучи в этом городе.

Дэн сдался лишь после компромисса поужинать не в отеле, а в каком-либо заведении на его выбор. Однако найти место в Урумчи, где подают кальяны, оказалось непосильной задачей, и троица решила просто зайти в первый попавшийся ресторан с местной кухней. К огромному разочарованию Дэна, там не подавались блюда из приготовленных насекомых или рептилий. Местная кухня оказалась довольно непонятной: либо донельзя пресной, либо уж очень сильно острой и пряной. Насладиться ужином в полной мере они так и не смогли, хоть Дэн и Дастан из жадности за уплаченные деньги доели все заказанное.

– Как странно осознавать, что ты не совсем человек, – вслух подумал Дастан.

– Как жить в этом мире, где в колбасе нет мяса, а в людях человечности, – отшутился Дэн.

– А вдруг мне суждено быть бессердечной рептилией и мне действительно чуждо все человеческое?

– Знаешь, мой дядя говорил: порог социальной ответственности вещь зыбкая. Вот если в туалете ты видишь черкаши на унитазе и пытаешься сбить их струей, то ты еще не потерян для человечества.

– Фууу! Дэн! – воскликнула Аделия. – Мы же только поели.

– Классная еда, – невозмутимо продолжил Рыжий: – Да и Китай начинает мне нравиться, – сладко потянулся он.

– Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – улыбнулась Аделия.

– Путь к сердцу мужчины лежит через грудную клетку, а все остальное ванильная ересь, – усмехнулся Дастан.

– Фу, какой душнила, – подколол в ответ Рыжий, заставив всю троицу расхохотаться.

– А давайте сфоткаемся? – предложил Дэн.

– Можно. Попросим кого-нибудь?

– Неее, гоу селфи, – улыбнулся Дэн, подняв телефон над головой. – Ну че все такие серьезные, а ну сделали рожи повеселее! – с этими словами Дэн неестественно улыбнулся, обнажив десна, Дастан последовал его примеру, а Аделия просто рассмеялась.

Несмотря на более теплый климат в Урумчи, уличных торговцев едой им не попадалось, возможно, из-за запрета властями. Как бы там ни было, это похоронило последнюю надежду Дэна отведать местные деликатесы. Рыжий расстроился как ребенок, которому не досталось сладостей, но Аделия, применив чудеса психологии, подняла ему настроение и подарила веер с китайскими рисунками, купленный в супермаркете. Дэн радовался, рассматривая веер со всех сторон, то крутил им, то помахивал, словно ему стало жарко. Абсолютная безделушка, применение которой для парня посреди февраля было бессмысленным. Но тем не менее она всецело завладела его вниманием и даже ощутимо приободрила. «Как же все-таки ему мало нужно для счастья», – подумал Дастан, глядя на своего приятеля. А Дэн, тем временем, уже рассказывал о том, как много значит для Китая бамбук, из которого сделан веер.

Дастан поразился тому, как мало людей в Китае знает английский, и поделился этим наблюдением с друзьями. На что Аделия возразила, что как раз, наоборот, английским в Поднебесной владеет большое количество населения. Просто контингент, с которым им доводится пересекаться, относится к представителям более низких классов. Тогда как молодежь и состоятельный класс в основном все знают и свободно говорят на английском.

– Так, завтра в 12 отправляемся в Цинхай. Мы ничего не забыли? – уточнила Аделия по прибытию в отель.

– Отдохнуть, – ответил Дастан.

– Оо! До двенадцати куча времени же есть, – поднял брови Рыжий.

– Нет! Даже не думай! – осадила девушка Дэна. – Нам нужно заранее добраться до железнодорожного вокзала, тем более мы не знаем китайского, а там, уверена, вокзал огромный и нам придется еще помучиться, прежде чем мы поймем что к чему.

– Ладно-ладно, – неохотно отозвался Рыжий, – полежу, посмотрю телик.

Дэн, недовольно бормоча под нос, включил телевизор и принялся листать каналы, которые оказались сплошь на китайском.

Дастан решил принять горячую ванну, от поездки у него ломило кости, да и просто хотелось уединиться и собраться с мыслями. Расслабившись в горячей воде, он не заметил как пролетело время. Проведя почти час в ванной, он вернулся в комнату и застал Дэна за просмотром какого-то китайского канала. Хоть он и не понимал о чем там говорят, но был чрезвычайно сосредоточен, время от времени заглядывая в русско-китайский разговорник, который держал в руках.

Дастан решил не отвлекать друга от столь важных задач и пошел в комнату Аделии, надеясь с ней поболтать, ведь за всю сумбурную поездку они так ни разу не оставались наедине. Однако девушка уже спала, но перед тем, как лечь в кровать, успела аккуратно разложить свои вещи, а сумочку с туалетными принадлежностями положить на комод. «Видимо, чтобы не искать утром», – подумалось Дастану, и ему пришлось уйти к себе ни с чем.

Лежа на кровати он решил по привычке пролистать социальные сети, однако ввиду последних событий теперь все ему казалось скучным и неинтересным, да и усталость давала о себе знать. Он так и уснул с телефоном в руке.

Утром его разбудил Дэн; в номере уже стоял аромат шампуня Аделии, которая встала пораньше и успела привести себя в порядок перед дорогой. Она переоделась в другой наряд, в отличие от парней, которые не видели необходимости в смене одежды. Дастан заметил, что Дэн предусмотрительно поставил его телефон на зарядку, эта забота оказалась очень приятной. Аделия приказным тоном отправила парней принять душ и поменять одежду, заявив, что после вчерашнего автобуса от них пахнет хуже, чем от свиней на ферме. Пока парни покорно приводили себя в человеческое состояние, она накрыла на тумбе небольшой завтрак, умяв который друзья выехали на железнодорожный вокзал.

Забравшись наконец в поезд, первое, что им бросилось в глаза, так это то насколько поезд футуристический. Все внутри как по дизайну, так и по функционалу целиком и полностью соответствовало современным требованиям. Все максимально удобное, в поезде ловил Wi-fi, у каждой койки имелись розетки и разъемы под usb. Дэн, верный себе, тотчас же с интересом приступил к изучению всего, что находилось в поезде, попутно одергивая Дастана и Аделию и обращая их внимание на очередную деталь, которая вызвала у него удивление. Аделия первым делом распределила свои вещи, сумку и ускакала переодеваться в более удобную для поезда одежду. Дастан уселся поудобнее, отметив про себя, что в Казахстане все еще куча старых советских поездов, где не то что Wi-fi, а даже розеток нет.

Когда Дэн, наконец, утолил свою жажду любопытства, он прилег на койку и вытянул ноги, чем закрыл середину прохода. Дастан рассмеялся от увиденного, даже с его средним ростом у него торчали носки, что говорить о его долговязом друге. Китайцы явно делали поезд для себя, и, учитывая их невысокий средний рост, койки явно не рассчитывались на почти двухметровых европейцев.

Поезд плавно тронулся и, набирая скорость, оставил позади городские силуэты, представив обзору пейзажи китайской природы. И чем дальше они отдалялись от Урумчи, тем быстрее поля сменялись горной местностью; поезд мчался сквозь скалы, предоставляя прекрасные виды на утесы и склоны. Дастан так и провел до вечера время у окна, созерцая неизведанный, абсолютно новый для него мир. Его не отвлекал ни запах китайской еды, ни шум от соседей, которые довольно громко разговаривали друг с другом, стараясь перекричать грохочущий поезд. Единственное, что отрывало его от лицезрения пейзажей, это приемы пищи, которые словно по графику объявляла Аделия.

Дэн же уже давно нашел собеседников среди пассажиров поезда, и с помощью разговорника и жестами пытался установить хоть какой-нибудь контакт. Получалось это из ряда вон плохо, так как спросить мало-мальски он мог, но вот ответы, которые он получал от попутчиков, так и не пересеклись с содержимым его книжки.

Им предстояло провести в пути почти двое суток; когда окончательно стемнело, Аделия поднялась к себе на верхнюю полку для сна. Дастан провожал ее взглядом, наблюдая, как она легко и ловко взобралась, словно занималась каким-либо спортом, каждое движение было манящим, открывая неожиданные ракурсы. Аделия, заметив его взгляд, ехидно улыбнулась, а Дастан опустил глаза как будто невзначай.

– Всем спокойной ночи и сладких снов.

– И тебе, – отозвался Рыжий без энтузиазма, ему приходилось сворачиваться калачиком, иначе все мимо проходящие цеплялись за его ноги.

– Спокойной, – отозвался и Дастан, спать ему совсем не хотелось. Раньше он редко когда задумывался о жизни и о происходящем, сейчас же его то и дело толкало на философию, каждое происходящее вокруг него маломальское событие находило отражение в его мыслях. Поездка в Тибет оказалась для него своего рода медитацией, вырвав его из оков обыденности и транса, в который он попал благодаря глобализации и социальным сетям.

Теперь, когда он не бездумно листал Тик-Ток, заполняя голову всяким мусором, у него появилось очень много вопросов к себе: почему так плохо он жил раньше, почему не поменялся, чего он добился, что он делал неправильно… Его внутреннее «я» наконец-то до него достучалось. Раньше он очень долго убегал от тишины и размышлений, предоставляя интернету и телевизору зомбировать его в промежутки времени свободные от работы и сна.

При выключенном свете ночное освещение лишь едва обозначало границы и углы коек, и только когда они останавливались на очередной станции, свет из окна позволял рассмотреть спящую Аделию. Глядя на нее, Дастан думал о том, что будет дальше, после поездки в Тибет, что его ждет и как будут складываться отношения с его красивой спутницей. Поездка показала, что он максимально обычный, и ничего особенного в их путешествие не вносил, единственное, что его отличало от остальных, это то, что именно ему необходимо посетить некоего Аку.

Дастан лежал с открытыми глазами, изредка меняя позу, и прислушивался к происходящему вокруг. Он был одновременно и умиротворен, и взволнован, также его беспокоило, как он будет изъясняться с Аку, если вдруг тот не разговаривает на английском. Тут Дастан неожиданно засмеялся вслух от мысли, представив, как они стоят возле вершины горы перед лысым монахом, обернутым в желтую простыню, и не понимают его. А он не понимает, что чужеземцы хотят от него. И в округе не найдется ни одного, кто разговаривал бы на английском языке, и вся их поездка окажется настолько глупой авантюрой.

– Ты чего с ума сходишь? – Дэн выглядел испуганным, видимо смех его разбудил, однако перепуганный вид Рыжего еще больше рассмешил Дастана, заставив того еще больше напрячься. В этот момент на них сверху шикнула Аделия, явно недовольная шумом.

– Прости, просто анекдот вспомнил, – уклонился от вопроса Дастан.

– Рассказывай, – улегшись лицом к нему, заявил Дэн, подперев голову рукой.

– Ты же спал, вот и спи.

– Ну теперь интересно стало, че за анекдот, наверное смешной, – беззаботно заявил Дэн, и дело было не в том, что он что-то подозревал, просто он был таким человеком. Любой другой на его месте продолжил бы спать, но Дэн, услышав что-то интересное, мгновенно переключался.

– Ты не поймешь, – продолжал интригу Дастан, его это очень забавляло.

– Я те ща втащу, – Дэн понял, что Дастан просто над ним издевается.

– Я щас вам обоим втащу, а потом подниму с пола и еще раз втащу, а ну заткнулись! – зашипели с верхней полки.

– Слушаюс-сь и повинуюс-сь, Нагайна, – отшутился Дэн, подражая змеиной речи из Гарри Поттера.

Бум! Рыжий получил по голове наполовину пустой пластиковой бутылкой из-под газировки, заставив расхохотаться Дастана. Бум! Теперь уже Дастан держался за голову, что оказалось действительно довольно больно. Но все равно это было так смешно, что оба друга душили свой хохот в подушках. Так они и заснули веселые и счастливые.

Провинция Цинхая была преимущественно горная, ее административным центром являлся город Синин. По меркам Китая, город считался малонаселенным, однако по меркам троицы из Казахстана, двухмиллионный Синин по численности был просто огромен.

По сравнению с Урумчи, Синин оказался намного колоритнее, с кучей разнообразных храмов и зданий в традиционном китайском стиле. Местная архитектура радовала глаз. Аделия отметила, что это и есть главный шарм любой страны, так как все мегаполисы становятся точной копией друг друга благодаря однообразным стеклянным небоскребам. И Дастан не мог с этим не согласиться. Разнообразные дома, раскрашенные в яркие цвета, с позолоченными драконами на выступах крыш, черепица и в целом формы делали любой вид особенным и запоминающимся.

На этот раз троица остановилась прямо в отеле при вокзале, поскольку на следующий день им предстояла дорога в Тибетский автономный район. Пока все шло по плану, и Аделия, смилостивившись над Дэном, одобрила посещение любой из достопримечательностей Синина на его выбор, но с условием, что они посетят только одно место, и потом снова закупаться.

После покупки продуктов троица направилась в парк Nanshan Mountain. Подъем оказался довольно непростым, ведь город и так находится на высоте двух километров, но к общему удобству у подножия поджидали такси, или tuk-tuk. Огромных трудов стоило уговорить Дэна отказаться от поездки на tuk-tuk. но стоило им добраться до красивейшего монастыря Сакья, как Аделию не пустили в монастырь. Оказалось, что женщинам вход категорически воспрещен. Троица, пожав плечами, решила вернуться, потому как оставить Аделию одну после такого путешествия казалось предательством.

Глава 6. Аку

Атеист отличается от верующего лишь тем, что один не верит во все религии, а верующий во все, кроме одной.

В Лхасы путешественники добрались поздно ночью. Местный вокзал оказался уже далеко не тем современным и огромным, что они видели в Синине. Этот представлял собой провинциальное двухэтажное старое и ветхое здание, несмотря на то, что в более теплый сезон здесь большой наплыв туристов. Лхасы казался невзрачным и ветхим. Вокруг туда-сюда сновали люди в довольно потрепанной, изношенной одежде, многие из них достаточно неухоженные; в воздухе блуждали непривычные запахи.

На улице, как и в самом вокзале, передвигались толпы прохожих, которые очень громко переговаривались, создавая вокруг невероятный шум. Найдя таки среди таксистов человека, согласившегося ехать в Побонку, троица не теряя времени выехала. По приезду в маленькое поселение их высадили посреди улицы, асфальтом здесь даже не пахло.

Периодически им встречались люди, внешне похожие на монахов, но они не разговаривали по-английски и не шли на контакт. Даже на упоминание Аку они никак не реагировали. Дастан, вспомнив слова гадалки, собирал пальцами условный жест и пытался каждому встречному им тыкать, однако не встречал абсолютно ничего, кроме непонимания.

Троица, призадумавшись, решила переночевать, как отметил Дэн: «Утро вечера мудренее». Улица, по которой они шли, едва освещалась одиночным фонарем, мимо них, еле волоча повозку, прошел дед в соломенной шляпе. Повозка, наполненная всяким барахлом и травами, сильно скрипела, покачиваясь из стороны в сторону. И без того узкие глаза дедули смотрели вниз, на них опускались длинные седые брови, отчего складывалось впечатление, что дед идет с закрытыми глазами.

– Ни хао, – поприветствовал старика Дэн, – Аку, вы знаете Аку, нам надо к Аку, – пытаясь громче и четче выделять имя ясновидящего, Дэн бежал по пятам за дедулей.

Повозка остановилась, и без ее скрипа вдруг стало совсем тихо. Дед не шевелился, даже не обернулся, просто встал как вкопанный. Дэн, уже подобравшись вплотную к деду, продолжал повторять как заклинание, что им нужно к Аку.

– Аку, – вдруг еле слышно повторил дед, однако в тишине вся троица отлично его расслышала.

– Да! Да! Аку! – подбежал Дастан. – Нам нужно к Аку, вы можете нас провести? – Дастан жестами показывал на себя, друзей, потом на деда и указательным и средним пальцем пробежался по руке, изображая ходьбу, повторяя: – Аку, вы проведете нас к Аку?

Дед молча поднял ладонь, словно приказывая остановиться, все замолчали. Дед постоял немного и, взявшись за повозку руками, попытался пройти дальше. Дастан вдруг понял, что дед идет как-то странно, не глядя под ноги и не осматриваясь по сторонам, он даже не поворачивался в сторону звука. «Он слепой», – вдруг осенило Дастана, и он вновь засеменил следом за ним, постоянно повторяя:

– Аку, Аку, Аку…

Дед снова остановился и снова поднял ладонь, на этот раз Дастан, сделав жест, который показала тетя Гуля, прижал кисть к ладони деда и затаил дыхание.

Дед от прикосновения вздрогнул, его кожа оказалась на удивление мягкой и теплой. Дедуля, призывая за собой, махнул рукой и, развернувшись, потопал в обратную сторону.

– Дастан, ты гений! – восторженно сказала Аделия.

– Круто догадался! – поддержал Дэн. – Теперь будем надеяться, что он не маньяк.

– Дэн! – Аделия показала пальцем на деда, а потом помахала ладонью перед своими глазами, показывая, что он слепой.

– Ааааа, он слепой что ли, так говори прямо, он русский все равно не знает, – скривился в ухмылке Дэн.

Аделия просто махнула на Рыжего рукой и потопала дальше. Дастану хотелось помочь деду с повозкой, но он не мог ни сказать, ни показать, а выхватить тачку из рук у слепого ему казалось очень странным, боялся напугать старика, поэтому пришлось молча идти за ним по темным улочкам Лхасы. Идти пришлось на удивление очень долго, почти три часа. За это время они даже успели выйти за черту города, после чего оказались у входа в древний монастырь.

Не успели и постучать, как деревянные высокие врата с характерным скрипом отворились. По обеим сторонам ворот стояли четверо монахов, которые молча поклонились, сложив ладони перед собой, словно приглашая их во внутренний двор.

Дед тоже поклонился, но не стал складывать руки, после чего сразу же пошел дальше. Троице ничего не оставалось, как повторить все действия за дедом и дальше проследовать за ним.

Во внутреннем дворе они словно окунулись в атмосферу фильмов о Шаолиньском кунг-фу. Также везде стояли барабаны и прочая атрибутика, по бокам росли деревья и высокие стриженые кусты, по центру находилась огромная пустая площадка, за которой стоял деревянный старинный дом. Было видно, что старинная архитектура сохранилась в подлинном виде. Деревянные столбы и арки, черепица на крыше, все, куда доставал глаз, украшала резьба и национальные рисунки.

Дастан ощутил себя супергероем из американских кинофильмов, раньше он и подумать не мог о том, чтобы увидеть подобное в живую. Место и все вокруг было настолько атмосферным, что хотелось посмотреть на себя со стороны. У входа в здание их встретили высеченные из камня два дракона вместо перил.

Двери распахнулись, и перед гостями возникли пятеро: трое стариков, один из которых сидел в коляске, за ними стояли еще два монаха с факелами, поэтому троица не могла разглядеть их лица. Лишь силуэты, освещенные факелами, придавали еще большую загадочность происходящему.

Слепой старик заговорил первым, видимо объясняя ситуацию. Один из старцев, стоявший слева, высокий и худощавый, переговорив с ним, спустился к троице и поднял ладонь. Дастан уже смело поднес свою кисть с условным жестом. Старец обернулся и кивнул двоим, что все еще оставались у входа. Когда он повернулся и вновь посмотрел на них, на его лице, вопреки ожиданиям, было не умиротворение, а улыбка, скорее даже оскал. Он улыбался обнажив десна и выставив на показ маленькие и неухоженные зубы.

– Ну что ж, вот первый минус отрешения от благ цивилизации и стоматологии, – подумал вслух Дастан.

– А еще улыбка у него дьявольская, и вообще я не доверяю людям с маленькими зубами, – отметил Рыжий, покачивая головой.

– Да заткнитесь вы! – зашипела Аделия.

Тут Дастана слегка подтолкнули в спину, намекая подниматься наверх. Он медленно начал восхождение по старейшим гранитным ступеням, обернувшись, с облегчением увидел, что его друзья идут вслед за ним, а слепой старик с повозкой уже выходит за ворота. Поднявшись, Дастан остановился перед двумя старцами, и тот, что сидел в коляске, заговорил с ним на своем языке.

– Excuse me, we don’t understand Chinese, maybe somebody know English?¹ – попыталась наладить контакт Аделия.

В ответ старец лишь покачал головой, он был невероятно старым, маленьким и высохшим до такой степени, что коляска, на которой он сидел, казалась для него просто огромной. Дряблая кожа и мешки под глазами, его зрачки хоть и были зелеными, но очень мутными, сухую костлявую руку покрывали сине-зеленые вены, отчетливо выступающие сквозь бледную кожу, которая была то светлой, то темной пигментации, словно уже местами от старости потеряла цвет.

Старец что-то рассказывал на своем языке и, несмотря на жестикулирующую о своем непонимании троицу, неумолимо продолжал. Дастан совсем отчаялся и, разозлившись, хотел уже развернуться и уйти, как увидел осуждающий взгляд третьего старца, который в упор смотрел на него и качал головой. Оставалось смириться и просто слушать дальше.

Когда наконец-то старец в кресле умолк, третий монах посмотрел на них и, положив ладонь на свою грудь, сделал полупоклон произнеся: «Аку». У Дастана расширились глаза: «Аку, они нашли его, это Аку». Он было дернулся подойти к нему, но тот так же одним взглядом остановил его. «Не сейчас», – подумалось Дастану.

Их сопроводили в храм, с виду больше напоминающий дворец, а внутри больше похожий на музей. На постаментах стояло древнее оружие, вазы и прочие реликвии, даже сквозь слабое освещение факелов было чрезвычайно захватывающе. Огромный холл со столбами слева и справа, по бокам которого имелись деревянные двери, перетянутые тканью. В украшении зала использовалось достаточное количество золота, в комнатах же, наоборот, была старая половица и бамбуковый лежак с краю. Комнаты в прямом смысле слова – просто мечта минималиста, в них не было абсолютно ничего, кроме маленького окошка, бамбуковых стен, деревянных половиц и того же лежака.

Каждому из них показали по комнате, затем провели в другое помещение, абсолютно похожее на предыдущее, за одним исключением: вместо лежака в центре помещения стоял маленький деревянный стол высотой даже чуть ниже журнального столика. В углу стопкой лежало подобие подушек из упругих веток и прутьев.

– Лучше чем ничего, – Дэн сразу пошел выбирать подушку помягче, ему явно нравилась необычная технология изготовления подушек у монахов.

Сопровождавший их старец с дьявольским оскалом наконец-то соизволил оставить их наедине, было видно, что наряду с другими двумя он был помоложе и поактивнее, и, по всей видимости, заправлял повседневными вопросами быта этого храма.

– В самый раз перекусить и поспать, – Дастан поглаживал свой урчащий живот.

– Щас будет готово, присаживайтесь, – Аделия методично доставала припасы из сумки, – интересно, а где можно помыть руки, так совсем не годится, – сетовала она, доставая влажные салфетки.

– Официант! – выкрикнул Дэн, заставив остальных вздрогнуть. – Да шучу я, шучу, но на пять звезд с таким обслуживанием даже не рассчитывайте.

Дастан с Аделией расхохотались и все дружно, протерев салфетками руки, принялись за еду. Напряжения больше не было, и команда пребывала в приподнятом расположении духа и настроении, обсуждая, подшучивая и смеясь над моментами, с которыми они сталкивались в пути. Над очередной шуткой Рыжего Дастан поперхнулся, крошки хлеба вылетели у него изо рта, он раскашлялся, глаза наполнились слезами. Дэн принялся хлопать его спине, помогая прийти в себя, но при этом, продолжая и дальше издеваться над ним:

– Посмотри, что ты натворил, свинья?! Где твои манеры? Теперь я буду называть тебя не Барин, а Винчестер…

Аделия каталась по полу от смеха. Дастан, еле отдышавшись, тоже смеялся. Истерика продолжалась цепной реакцией, стоило кому-либо из них, не сдержавшись, хрюкнуть, как вся троица заходилась в безудержном хохоте. Аделия, схватившись за щеки, сдерживала смех, пытаясь смеяться беззвучно, но каждый раз при вдохе издавала свист, от которого троица вновь билась в истерике. Видно вся нервотрепка с поездкой требовала выплеснуть переживания смехом.

Довольная троица не заметила, как вновь распахнулась раздвижная дверь, в комнату вошел монах, который представился как Аку. Друзья мгновенно умолкли, старец жестом пригласил их следовать за собой. Аделия поспешно смела все со стола в рюкзак Дастана, он сделал вид, словно ничего не заметил.

Аку вывел их на задний двор, где находился деревянный рукомойник, а в темноте в кустах стояла деревянная подсобка. Частенько бывавший в деревне, Дастан понял – это туалет: деревянная коробка, а по центру яма, ничего необычного. Дэна конструкция явно заинтересует, но вот вряд ли придется по душе столь избалованной богатыми родителями Аделии, прожившей всю жизнь в столице.

– Страшно? – словно прочитав его мысли, она кивнула в сторону стоящего в темноте нужника.

– Да нет, с чего бы это, – пожал плечами Дастан, – я подобное уже встречал.

– Выглядит ненадежно, про санитарию просто молчу.

– Пахнет соответствующе, хочешь совет?

– Валяй, – скрестив руки перед собой, ответила Аделия.

– Если терпеть не можешь назойливых мух, которые пытаются сесть на лицо или залезть в попу, ходи в туалет поздно ночью.

– Прямо как на дискотеке 90-х, – задумчиво произнесла Аделия.

– Что говоришь? – не понял Дастан.

– Страшно говорю.

– Могу посторожить, – предложил Дастан.

– Неудобно, – Аделия застенчиво возилась с пальцами, для нее такая скромность была совсем не свойственна, все-таки и у нее есть свой криптонит.

– Тут больше женщин нет, – пожал плечами Дастан.

– Потерплю, – на лице у красавицы был мрак.

После водных процедур их развели по комнатам, Дастан пытался было заговорить с Аку, но тот покачал головой и так же безмолвно удалился. На кроватях они обнаружили свернутое в один рулон постельное белье и одеяло. Дастан пожелал мысленно спокойной ночи остальным и, раздевшись до трусов, улегся на кровать и укрылся теплым одеялом. Он долго смотрел в потолок, потихоньку предаваясь оковам сна, как вдруг услышал скрип половицы и разомкнул глаза. Сквозь темноту Дастан увидел пред собой смутный силуэт, от испуга он попытался резко встать и закричать, однако тень молниеносно бросилась на него и, прижав к кровати, закрыла ему рот, не давая издать ни звука.

– Тихо ты, – шепнула тень голосом Аделии, – сейчас я медленно разожму руку, а ты не будешь кричать, хорошо, – она медленно убрала ладонь.

– Какого черта ты творишь? Совсем поех…? – зашипел было Дастан, однако Аделия мгновенно перекрыла ему рот.

– Да тише ты! – нахмурилась Аделия, на этот раз не торопясь открывать ему рот и дать ему возможность повозмущаться.

Дастан глубоко вдохнул и попытался успокоить дыхание, от Аделии шло тепло, она сидела на нем, плотно прижимая его к кровати, соответственно, прижимаясь к нему. Внутри Дастана пошли теплые волны, он хотел бы, чтобы этот момент не заканчивался, а длился вечность.

– Ты не будешь шуметь? – спросила она, на что Дастан покачал головой. – Хорошо, мне нужна твоя помощь, только очень тихо.

– Посторожить? – дошло до Дастана; Аделия просто кивнула, опустив глаза. – Идем, только дай оденусь, – Дастан накинул джинсы, футболку и куртку, посмотрел на часы – половина пятого утра, однако было довольно темно и утренняя свежесть словно хватала и поглаживала холодом открытые участки кожи. Когда они добрались до нужника, Аделия вновь замешкалась.

– Могу притвориться, что ничего не слышу.

– Пой!

– Чего?

– Пой, тебе говорю, чтобы ты меня не слышал, а я тебя слышала и мне не будет страшно, – Аделия была напряжена как никогда.

– It's close to midnight and

Something evil's lurking in the dark

Under the moonlight you see a sight

that almost stops your heart

You try to scream but terror takes

the sound before you make it

You start to freeze as

horror looks you right between the eyes,

You're paralyzed, – Дастан пел вполголоса, при этом чувствовал себя максимально по-идиотски и нелепо.

– Ты издеваешься?

– Что? Это первое, что пришло в голову, – оправдывался Дастан.

– Ладно, начинай сначала.

Дастан продолжил петь песню Майкла Джексона «Триллер», и сам не заметил как с каждой секундой пел с большим энтузиазмом, забывая о причине, которая заставила его петь. И когда Аделия тронула его за плечо, он вздрогнул от неожиданности.

– Непривычно, что не надо смывать, – отметила смущенно его спутница.

– Ага.

– Песня пугающая.

– Но предельно соответствует моей жизни.

– Поешь, конечно, ты ужасно.

– Медведь не только на ухо наступил, да еще и в рот плюнул, – отшутился Дастан.

В душе он все же радовался, что теперь их объединяло что-то личное, пусть и у Аделии не было вариантов, но она все же обратилась за помощью именно к нему.

Они помыли руки, после Дастан провел девушку до комнаты, она обняла его и, чмокнув в губы, шепнула:

– Спасибо тебе, – и удалилась к себе. Дастан тоже пошел в свою комнату; внутри у него творилось невообразимое, его жизнь как снежный ком набирала обороты, преподнося каждый раз новые сюрпризы.

Едва рассвет осветил комнату, как появился монах, ткнув концом длинной палки Дастана в бок, кивком головы позвал его за собой. На площадке перед входом вовсю блистали лысины монахов, судя по их позам и закрытым глазам, они медитировали.

«Уверен, кто-то просто досыпает», – усмехнулся про себя Дастан.

Его повели направо, оказалось, монастырь находится на обрыве, и отсюда открывался поистине потрясающий, завораживающий вид. Дастан подошел к ожидающим его двум старцам. Поодаль находился огромный медный гонг высотой с самого Дастана, рядом с ним стоял молодой ученик, держа наготове увесистую дубинку, конец которой был обмотан тряпками, видимо, чтобы сохранять вид гонга, ну или чтобы смягчить звук.

Дастан неотрывно смотрел на старцев, ожидая команды к дальнейшим действиям. Те приветственно кивнули, и молодой монах, широко размахнувшись, ударил по гонгу со всей силы. БОМ-М-М-М! Звук гонга оказался настолько мощным, что наполнил собой всю долину. Нет, это был не грохот и не звон, который, отражаясь от гор, шел бы раскатами грома, нет, здесь звук был заполняющий, величественный и всепоглощающий… Отчетливо слышалось медное послезвоние, которое, несмотря на громкость, также было мягким, обволакивающим и не прерывающим общую безмятежность происходящего.

– Эй! – дернувшись, воскликнул Дастан.

Старец с дьявольской улыбкой держал трость с заостренным концом, таким невозможно проткнуть одежду, но достаточно, чтобы тычок был довольно ощутимый и неприятный.

Дастан, потирая бок, возмущенно посмотрел на двух других старцев, в глазах его читалось «Какого хрена?», на что Аку жестом ладони призвал успокоиться. После чего трое демонстративно развернулись и ушли, показывая, что это было все, что они хотели ему продемонстрировать. Дастан, поняв, что мероприятие окончено, пошел было рассматривать гонг, однако молодой монах преградил ему дорогу. Дастану же пришлось, пожав плечами, идти осматривать окрестности.

Благо, красота древнего храма и окружающего его мира легко завладела его вниманием, ему нравилось рассматривать стыки каменных плит, деревянные сооружения, пробивающуюся сквозь камень и снег траву, нехитрую утварь и детали быта местных монахов.

Вернувшись в храм, он застал завтракающих друзей, перед каждым из них стояла чашка риса и какие-то листочки. «Ну лучше чем ничего», – подумалось Дастану.

– Ооо, Барин, где ты был? – поприветствовал его Рыжий, подталкивая к нему его чашку.

– Скудновато, – отметил Дастан.

– Приходится добивать желудок чаем, хорошо хоть на кипятке и заварке не поскупились, так и подсесть на чай недолго.

– Чай хорош, – согласилась Аделия, – сюда еще бы сахара и к черту виски.

– Что ни делается – все к лучшему, – философски отметил с улыбкой Дастан.

Усевшись за стол, он поведал друзьям об утреннем мероприятии, оказалось, что они также отчетливо слышали удар гонга, да и как его не услышать, наверное, он долетал во все деревни в долине. Тут Дастану пришла удивительная мысль, что он не видел ни одной деревушки или чего-либо схожего с поселением. «Странно, – подумал Дастан, – наверное, все с другой стороны монастыря», – сделав такой вывод, он решил обязательно осмотреться после завтрака.

Аделия налила кипятка в опустевший чайник и бросила туда какой-то комок, который вдруг начал раскрываться, превратившись в цветок с бело-розовыми лепестками. Чай получился очень ароматными и насыщенным, к такому реально быстро привыкаешь.

Позавтракав, троица вышла во внутренний двор. Видимо монастырь построен квадратом, и во внутреннем дворе было что-то вроде сада с деревьями, в пруду плавали здоровенные карпы Кои, переливаясь белыми, красными и золотыми красками. Красота, красота и еще раз красота! Тот старый мир, полный старых советских зданий вперемешку с угрюмыми стеклянными новостройками, где все улицы казались серыми, был полной противоположностью этого мира, где правило единение с природой.

Возвращаться в унылый город после всех красот, которыми был наполнен внешний мир, не хотелось. Даже старая деревянная двухколесная повозка казалась намного интересней, чем любая иномарка, которых в городах великое множество. Здесь же хотелось изучать каждую её трещину и изгиб, хотелось слушать, как она скрипит под грузом, как потрескивают деревянные колеса, проезжая по каменным плитам. Повозка явно предназначалась для того, чтобы ее тащил человек. Вообще, Рыжего удивляло, что монахи не использовали, например, ослов или других животных, таская все сами.

– Наверное, их вера не позволяет мучить своими тяготами животных, – вслух высказал предположение Дэн.

– Или осла не заставишь подниматься по лестнице, тем более под таким углом и на такую высоту, – ответила их спутница.

– Ну зачем ты рушишь человеку сказку, – нахмурил брови Дастан.

– Ничего, я все равно останусь при своем мнении, ведь мяса нам не подали, – безмятежно ответил Рыжий.

Аделия хотела сказать что-то в контраргумент, но словно споткнулась, увидев взгляд покачивающего головой Дастана. Что ж, монастырь потихоньку научил его общаться без слов.

Вскоре они увидели приближающегося к ним старца с дьявольской улыбкой, и снова со злополучной тростью в руке. Подойдя к ним, он остановился и начал смотреть по сторонам, не обращая внимания на повернувшихся к нему новоиспеченных гостей монастыря, он словно находился здесь сам по себе. Друзья переглянулись и, мысленно согласившись с желанием старца не отвлекать их, продолжили беседу.

БОМ-М-М-М!

– Ай, да что это такое?! – возмущенно отпрыгнул Дастан, получив тычок палкой, – Ты че творишь, проклятый старикан!

Дэн мгновенно оказался между ними, готовый защищать Дастана, однако старец как ни в чем не бывало развернулся и утопал обратно во дворец.

– Какого черта здесь происходит?!

– Успокойся, всего лишь маленький укол, он явно не пытался тебя убить, – одергивала его красавица, – наверное, так надо.

– Тебе легко говорить, не тебя же тыкают! Я ему с самого начала не понравился, вот он надо мной и издевается. Я думал, мы тут медитацией займемся, самопознанием каким-нибудь, но прошло полторы сутки, а кроме тычков палками ничего не происходит.

– Я думаю, Адель права, – подытожил Дэн.

– Аделия, – поправила красавица.

– Просто потерпи, если ничего не изменится, через пару дней уйдем, нас здесь вроде никто не держит, – Дэн сделал вид, что не слышал замечания Аделии, и как всегда находил нужные слова, чтобы успокоить Дастана.

– Окей, два дня и двигаем домой, а пока пойдемте и посмотрим, как все выглядит с другой стороны, – согласился Дастан.

Троица через монастырь вышла с главного входа, по тому же маршруту, откуда они пришли вчера ночью. Прошли площадь, где молодые монахи занимались повседневным бытом: одни собирали из прутьев корзину, другие толкли ступой семена, третьи несли воду, четвертые подметали площадку… Никто не сидел без дела, все были определенно чем-то заняты.

Подойдя к основным воротам, троица напряглась, особенно Дастан. Ему казалось, что сейчас монахи, как тот, что стоял перед гонгом, преградят им дорогу, и они поймут, что находятся в заложниках и им отсюда не выбраться. Возле ворот никого не было, Дэн толкнул одну из дверей, и та просто отворилась. Друзья снова переглянулись: незапертые двери, словно выпускали их на все четыре стороны.

Дастан нервно выдохнул, все страхи остались позади. Однако когда они вышли за ворота, обнаружили, что вновь стоят на краю обрыва, причем очень крутого. Вниз вела очень узкая тропа, на которой еле-еле умещалась повозка. Изгиб за изгибом вниз с наикрутейшими серпантинами. Высота была просто нереальная, покорение такой вершины явно заняло бы не несколько часов, более того, оно являлось явно даже не десятикилометровым путешествием. Внизу, вдали, не просматривалось никаких признаков цивилизаций.

– Этого не может быть! – воскликнул Дэн, таких широких глаз у него Дастан никогда не видел, – это была смесь восторга и ужаса.

– Даже не смотри на меня, у меня нет никаких логических объяснений, даже намека, – ответила Аделия на изумленное выражение Дастана.

– Это не может быть правдой, – продолжал удивляться Дэн, – не, конечно, тогда было темно, но ноги не глаза, я бы охерел пройти такое.

– Я бы тоже однозначно сдох, на первых же подступах, – согласился Дастан, никогда не отличавшийся спортивной подготовкой.

– Нас явно накачали наркотиками и перенесли сюда вчера ночью, – предложил Дэн.

– Исключено, – ответила Аделия.

– Почему?

– Мы ночью просыпались, и никуда нас не относили, у них не хватило бы времени, – ответил Дастан.

– В смысле МЫ? – сощурился Рыжий подражая Аделии, после чего расплылся в улыбке.

– Иди в задницу, ничего не собираюсь объяснять, – отрезал Дастан.

– Хозяин-барин, – усмехнулся Дэн, хлопнув друга по плечу.

– Пойдемте обратно, что тут стоять, – Аделия явно была смущена.

– А ведь я просто работал в офисе, а теперь – стою на вершине горы в Тибете.

– То, что ты не ищешь приключений на задницу, не говорит о том, что приключения не ищут твою задницу, – сказал Дэн, вызвав истерический смех друзей.

Троица вернулась в монастырь и разошлась по комнатам. Каждый из них предался мыслям об увиденном, нужно было все обдумать.

Дастан разлегся на матрасе, наблюдая за деревянным потолком, текстура которого напоминала узоры, по которым хотелось скользить взглядом. «Намного красивее и интереснее, чем стандартные натяжные потолки», – подумалось ему.

Через некоторое время в комнату бесшумно вошел старец с тростью, Дастан не стал дергаться, понимая, что его ждет, и решил терпеть, не обращая на него внимания.

БОМ-М-М! Тычок, не сильная тупая боль, и старец удаляется довольный своим действием.

«Примерно раз в три часа, – рассчитал Дастан, – надеюсь, по ночам тыкать не будут. Даже если нет, то в среднем восемь тычков в сутки, не самое страшное наказание», – смирился он. Позже Дастан осознал, что все правильно понял: до самого вечера через каждые три часа появлялся старец и под удар гонга следовал тычок, после чего монах убирался восвояси. Стабильность, монотонность, что даже к таким глупостям привыкаешь. Перед сном умывшись и получив очередной тычок тростью под ребра, Дастан улегся на матрас, надеясь, что ночью преследовавший его старец-маньяк таки уснет и отстанет от него. Вскоре он предался объятиям сна.

Во сне сначала Дастан был дома, потом бегал и искал Аделию, но никак не мог ее найти. Где бы он ни пытался ее искать, неизменно оказывался в родительском доме, но, тем не менее, продолжал поиски не обращая ни на что внимания. БОМ-М-М! «Сейчас появится старец и вновь ткнет в меня своей палкой», – едва успел подумать Дастан, как перед ним возник старец с тростью. Дастан по привычке напрягся и задержал дыхание, однако ничего не почувствовал.

«Что это? – подумалось ему; поток мыслей нахлынул словно полноводная река, – это сон, – сообразил Дастан, – я сплю, это сон, я не чувствую боли, – постепенно возвращалось осознание и возможность трезво мыслить. Дастан вообразил, что у него в кармане огромный рубин, засунул руку внутрь и достал его. Классно! Он может управлять сном, теперь у него будет все, что бы он ни захотел. Дастан сразу же представил за спиной рюкзак с долларами, вот он его снимает, открывает… Боже, он богат! Он может купить что угодно! И вдруг его накрывает страх: а вдруг он не проснется? Тут же реальность и сон словно проносятся сквозь него, и он в отчаянии как будто упал на свою кровать.

Дернувшись ото сна, Дастан резко встал, протер глаза, осмотрелся. Он все еще находится в храме, в своей комнате, только сердце бешено стучит, готовое вот-вот вырваться из груди. Стало страшно, он попытался представить нож, нож не появился, выдохнув, Дастан снова лег. Но едва успел это сделать, как на него что-то накинулось и бросилось его душить. Страх и ужас парализовали Дастана с новой силой, он пытался кричать, однако из его горла не выходило и звука.

От страха, весь мокрый, он снова проснулся. Опять та же комната, и в ней никого нет. «Боже, какой кошмар, видимо в первый раз я не проснулся и это был все еще сон», – подумал Дастан, пытаясь успокоить бешено колотящее сердце. Едва он начал приходить в себя, как услышал громкий крик Аделии. Резко вскочив, он ринулся к ней в комнату. Всюду была кровь, на полу, на стенах… На кровати под одеялом кто-то боролся, слышались всхлипы. Дастан рывком сорвал одеяло, на него стремглав набросилось что-то уродливое и повалило на пол, пытаясь вцепиться ему в горло, все тело сковало ледяным холодом. «Мгыу-у-у-у», – замычал Дастан, пытаясь кричать. БОМ-М-М-М! Старец. Тычок! Нет боли! «Это сон, снова сон», – пришло в голову Дастана. – Просыпайся! Просыпайся! ПРОСЫПАЙСЯ!

Вновь комната, Дастан весь в холодном липком поту на кровати, его трясло, как наркомана без дозы. Подорвавшись с постели, он начал щипать себя. Ура! Боль, сладостная. «Наконец-то!» Дастан начал ходить по комнате взад-вперед, вновь и вновь щипая себя, проверяя сон это или нет. Сон во сне один за другим, невероятный ужас, череда не отпускающих кошмаров. Дастан боялся, что и эта кажущаяся явь снова окажется очередным кошмаром.

Не выдержав, Дастан вышел на улицу, умыл лицо ледяной водой. Чувствовать обжигающий холод воды и боль от щипаний показалось ему наивысшим наслаждением. Он все еще не мог отойти от произошедшего, нервно дышал, попрыгал – сна ни в одном глазу. Хотелось, чтобы хоть кто-то был рядом, но он не стал пугать Дэна посреди ночи своими кошмарами. А просто присел на пороге, прислонившись спиной к стене и вслушиваясь в легкий шелест ветра посреди темной ночи. Во сне ты не слышишь таких тонкостей, не чувствуешь шероховатостей поверхности стен и каменных плит, не замечаешь во что одет и что тебя окружает. Страх не отпускал, Дастан продолжал сидеть там же, потихоньку успокаиваясь.

БОМ-М-М! «Точно, монах же не спит, значит гонг он слышал», – сквозь сон понял Дастан и, вскочив, побежал в сторону той площадки с гонгом. Поворот и вот он сидит себе в медитирующей позе подле медного гонга, а сбоку стоит Аку, опираясь на длинную палку. Чем больше, тем лучше, Дастан был рад, что он не один, и ему становилось легче. Подойдя к гонгу, он присел рядом с монахом, который продолжал молча смотреть на него. Взглянув ему прямо в глаза, Дастан почувствовал, что старец знает обо всех пережитых им кошмарах. Однако, ничего не говоря, он продолжал стоять, словно это давалось ему очень легко, так же как и лежать. Через три часа молодой монах встал и ударил в гонг, а старец подошел и ткнул в бок Дастана. На этот раз Дастана чувство боли совсем не раздражало, а наоборот, успокоило.

Последующие дни и ночи были точно такими же, как предыдущие. Дэна, пожелавшего ночевать рядом с Дастаном, ночью настойчиво выгоняли спать к себе. Дастан же продолжал во сне осознавать происходящее, и осознанные сновидения становились дольше, а кошмары прерывались ударами гонга. В один из таких снов после удара гонга он представил не дьявольского старца, а Аку, тот сразу же возник перед ним и ткнул его палкой. Не ощутив боли, Дастан сказал себе:

– Это сон.

– Осознанный сон, – поправил его Аку.

– Ты разговариваешь на русском? – удивился Дастан, – что же ты молчал тогда?

– Мы не знаем русского, мы во сне, во сне нет языков. Ты можешь визуализировать любое слово как русское и оно станет таковым. Но сейчас это не нужно, мы можем беседовать с тобой мыслеформами.

– А смысл, это всего лишь сон и мое воображение.

– Не совсем, сейчас я тоже сплю, но только так я смогу обучить тебя. Здесь, в осознанном сне, нам не нужны языки, чтобы понимать друг друга.

– То есть мы словно общаемся мысленно? – удивился Дастан.

– Так я обучил Гульзию, которая и отправила тебя ко мне.

– Боже, вы научили меня общаться с вами во сне всего за пару дней, – это какая-то мистика!

– Можешь называть это как хочешь, Барин.

– Меня Дастан, кстати, зовут. Барин – это Дэн придумал.

– Теперь ты Барин, это имя уже закрепилось за тобой, – ответил Аку.

– Тебе уже ведомо, что ты не есть обычный человек. Это тяжело осознать, поэтому постараюсь тебе объяснить начальные азы фактического мироздания, остальное тебе объяснят в Цитадели.

– Цитадель?

– Да, ты отправишься туда уже совсем скоро, мы сообщили о тебе. Они уведомят нас, как будут готовы тебя принять.

– А Цитадель далеко? Просто если она в другой стране, мы тут еле до Тибета добрались.

– Цитадель расположена на Северном полюсе, но сначала необходимо попасть на Хвитсерк, там Высшие перенаправят тебя в Цитадель.

– Северный полюс?

– Не переживай, мы тебя доставим, если ты, конечно, пожелаешь этого.

– А Хвитсерк это в Тибете?

– Нет, – улыбнулся монах, – это горы в Гренландии.

Дастан просто онемел: Гренландия, Северный полюс, да на это уйдут годы, не то что месяцы.

– У нас свои пути. Разве ты не заметил, что вас пешим ходом, на высоту более тысячи метров, через горы привел старик всего за пару часов.

– Да, волшебство какое-то.

– Не совсем, это аномалии земли, но людям еще рано о них знать, правда, порой они случайно забредают в пути и у них исчезают люди, корабли и самолеты.

– Бермудский треугольник?

– Да, пришлось его закрыть из-за бесконечных попыток ученых изучить его, ведь все это огромным мусором попадает к нам.

– В Цитадель?

– Нет, в Цитадель направляют только через Хвитсерк, они попадают, в основном, в Атлантиду, где и остаются навечно, на дне.

– Атлантиду? Настоящую Атлантиду?

– Уверен, она сильно разочарует твое представление о ней, но это потом. Нам сейчас нужно подготовить тебя лишь к перемещению.

– Я готов.

– Сначала ты должен узнать устройство нашего мира. Когда-то на земле правили рептилии, вы их зовете динозаврами, неразумные дети Корроса, владевшего вашим миром. Позже Великим явлением снизошла кара небес, что положила конец эре драконоидов и дала путь новым существам – человечеству. Однако это оказалось огромной ошибкой. Веками потомки Великого явления снисходили на землю, направляя людской род на правильный путь. Они принимали человеческое обличье и наставляли людей, являя им новый порядок. Но стоило им убыть, как следующее поколение людей искажало наставления потомков, и под видом разных сказок и преданий, что в дальнейшем стало религиями, толкало последующие поколения по ошибочному пути.

Все ваши лжебоги скандинавских, египетских, греческих божеств являлись лишь переписанной трактовкой истины, которую разбили на множество маленьких правд, чтобы ими было удобнее пользоваться в своих целях. И потомки великого явления приходили вновь, однако все повторялось. Ислам, христианство и буддизм приближенные к реальному течению событий вновь раздробили на огромное количество ответвлений, в отдельности каждое не являющееся правдивым. Только отдельные личности приходили к просветлению, однако их признавали сумасшедшими. Ведь они, словно песчинка, несущаяся против течения реки, противодействовала существованию религиозного мировоззрения естества.

– То есть Тора, Зевса и Ра не существовало?

– Не то что бы не существовало, просто это были потомки Великого явления. Мы же, дабы сберечь свою веру, были вынуждены отстраниться от внешнего мира в горах, где веками жили в уединении, сохраняя ведомую нам толику истины.

– Вы тоже верите?

– Верим? Как можно верить в то, что есть? То, что видишь каждый день? Можешь ли ты говорить, что веришь в колесницу, раз видишь ее каждый день? Нет, мы не верим, скорее веруем и чтим. Чтим культ драконоидов, что указали нам настоящий путь, и потомки Великого явления – истинного бога – всегда с нами. И то, что вы называете чудесами, волшебством, мистикой или магией, для нас является обыденным естеством.

– Весь Китай все это время поклонялся драконам! – воскликнул Дастан.

– Да, Барин, но они также были сбиты с пути, поклонялись драконам, тем самым динозаврам, потомкам Корроса. Мы же чтим драконоидов, то есть таких, как ты, прямых потомков Великого явления.

– Я? – удивился Дастан.

– Да, ты же видел, что ты не есть человек внутри, ты лишь в обличии человека.

– Но я рожден человеком, разве нет?

– Но перерожден рептилоидом.

– Рептилоид?

– Да, более близкий к реальности термин. Лишь малая толика потомков унаследовала возможность извергать пламя и парить в воздухе, увы, но их уже давно нет.

– То есть я не один такой?

– Вас тысячи, и вскоре ты увидишься со своей настоящей родней.

Дастан поднял руки и понял, что они вновь покрыты чешуей бордового цвета. Монах же оставался все тем же лысым старцем.

– Ты привыкнешь.

– А вы? Почему вы не в чешуе?

– Я не рептилоид, мы потомки человечества, которые чтят вас и служат вам.

– А Дэн и Аделия? Их пропустят в Цитадель? – вдруг опомнился Дастан.

– Да, конечно, это твои первые приспешники.

Дальше монах продолжил рассказывать о строении бытия, продолжая удивлять Дастана.

Утром Дастан рассказал произошедшее друзьям, однако не удивительно, что это больше походило на фантастический сон. Тогда Дастан, засомневавшись сам, повел всех к Аку.

– Аку, ты сказал, что понимаешь нас, однако ты не говоришь по-русски? Так?

Старик медленно кивнул.

– Хорошо, мои спутники сомневаются, что вы во сне приходили ко мне. Если это было правдой, кивните два раза.

Старик дважды кивнул. Дастан посмотрел на своих друзей.

– Не, этого недостаточно, – ответил Рыжий, – нам нужны доказательства, какое-нибудь маломальское чудо. Вон, например, пусть из воздуха Айфон 13 Про сообразит, – ухмыльнулся он.

– Да не будет он вам чудес являть, тем более откуда здесь айфону твоему взяться.

Старец молча улыбнулся и, вытянув руки перед собой, из пустоты вытащил коробку, словно взял с полки и передал Дэну.

Глаза Дэна расширились до предела:

– Новехонький, в упаковке, – он смотрел глазами кота из Шрека. За его спиной обомлела Аделия, выхватив коробку из его рук. Старец же, улыбнувшись, пожал плечами, после чего развернулся и пошел по своим делам, оставив троицу.

– Вот это чудеса, я понимаю, – не скрывал своего восхищения Дэн.

– Этот вам не кролика из шляпы доставать, – усмехнулся Дастан.

– Зачем им сидеть здесь, они могли бы такие вещи творить, можно такой бизнес замутить…

– Дээээээн, – раздраженно протянула Аделия, – ты же видишь, их не интересуют материальные блага.

В последующие дни обучение Дастана продолжилось. Днем они всячески старались выполнять мелочные работы по храму, подметали, носили воду, а по ночам Дастан вникал в совершенно новый мир и, проснувшись, все пересказывал друзьям.

Глава 7. Пророк

Во что же ты верил, мой горестный дух?

На что уповал? О, сколь горек урок!

О, выправи путь свой и прямо ступай,

Да будешь в обоих мирах ты высок!

Сей мир ненадежен, в нем радости нет,

Уйди в мир иной от порочных дорог.

Умолкни и вздох затаи и не спи,

Будь взором и слухом от мира далек!

Помилуй же всех правоверных, господь,

В твоем милосердье – их жизни залог.

Да славится тысячекратно пророк,

Друзей его верных да милует бог!

Юсуф Баласагуни

В этот раз подготовка к выступлению проходила довольно необычно: всюду сновали представители службы безопасности, по десятку раз перепроверяя персонал и самих артистов, нагнетая обстановку до предела.

Махди сидел почти не двигаясь, в отличие от всех, волнения он не испытывал. Если у его коллег уже внутри извивались змеи, вызванные аурой тревожности, то Махди, как обычно, прочитал лишь намаз и замер в ожидании своего выхода.

Девушку, что должна была выступать перед ним, буквально трясло, да и менеджеры, вместо поддержки и сочувствия, только ухудшали ее состояние, постоянно напоминая ей об огромной ответственности выступать перед президентом Соединенных Штатов Америки.

Махди чувствовал себя так же спокойно, как и когда в первый раз выступал перед большой публикой на шоу талантов. Спокойствие не покидало его и на различных проектах типа «Голос» и New Singers Awards. В его глазах читалась не просто Решительность, а Непоколебимость. Почему люди робеют перед президентами, богачами или знаменитостями, если пред господом все равны?

Ему вспомнился тот день, когда он утратил страх. Господь воззвал его к себе и сказал:

– Ты будешь заступником людей в судный день.

Как защитник человечества может бояться чего-либо? Бог сказал, и все свершилось, он стал бесстрашен и непоколебим.

Самый большой страх людей – смерть, Махди же не боялся этого, ведь он уже умирал. Махди погрузился в воспоминания, словно пересказывая самому себе. Видимо это было отличительной особенностью пророков, так как их воспоминания уже приобретали форму повествования, словно они хотят это донести до людей.

«Шел 1998 год. Путешествие за рубеж в Германию, куда в составе группы я отправился с гастролями на музыкальный фестиваль. После концерта, в гримерке на нас напал серийный убийца. Он схватил меня и долго бил по голове, пока я не потерял сознание. По словам моего друга, когда я уже «отключился», убийца кинул меня в стену и я ударился головой, да так сильно, что после этого все части моего тела затряслись в предсмертных судорогах. Я помню, что не просто потерял сознание, я погиб. Душа будто спустилась на дно океана. Проплывали картины прошлого – так стирались остатки памяти. И одновременно с этим, я бессознательно произносил только одно слово – «Рассвет».

Когда я уже позабыл о своей жизни и готов был безропотно принять смерть, то услышал такие слова: «Это – смерть. Отсюда не возвращаются. Разве что чудом, сотворенным Богом». После этих слов я полностью успокоился. Но уже через мгновение пришел в себя! Вернувшись в тело, сначала я мог только слышать, что происходит в комнате. Я услышал, что убийцы нет в помещении и захотел убежать через окно, однако не мог пошевелить даже пальцем, чувствуя, что мое тело промерзло до мозга костей. Некоторое время я пытался «ожить», но у меня ничего не получалось. Вскоре я услышал, как убийца возвращается и у меня пропало всякое желание возвращаться к жизни. Однако все произошло наоборот: я вернулся в тело только когда убийца вернулся в комнату. К своему собственному изумлению, после таких побоев я очнулся полный сил и уверенности в своих силах! Я вспомнил, что у меня под кроватью есть подарочная бутылка, схватив за горлышко, я разбил ее об угол кровати и тут же, вскочив на ноги, всадил убийце в шею так, что она там завязла. Убийца захрипел и осел на пол, истекая кровью. Позже выяснилось, что это был преступник прошедший специальную военную подготовку и имевший большой опыт. Это был полноценный отпор матерому убийце, которого потом поймали и посадили в тюрьму, а нам передали благодарность за содействие в его поимке».

Махди подсел к Элис, которая должна была выступать перед ним, и попросил:

– Можно твою руку?

Элис, уже не соображая от волнения, обхватила руку Махди. Теплая рука и крепкое, но не сильное рукопожатие. Удивительно, но весь страх словно вылетел из нее мгновенно, никаких успокаивающих слов, одна лишь энергетика.

– Спасибо, Макс, – в ее глазах уже не осталось тревоги, она смогла собраться.

Махди привык, что многим европейцам тяжело выговаривать его имя, поэтому его прозвали Макс, друзья же шутливо называли Максимусом.

– Ничего не бойся, ты не сделала ничего, из-за чего тебе стоило бы страшиться пред Господом.

– Ты такой странный, но добрый, – улыбнулась девушка.

«Я не странный, я пророк, – подумалось ему. – Вновь и вновь приходится сталкиваться с людским неверием, религии уже исчерпали свой кредит доверия, все идет к исходу. Ведь и я когда-то считал все это сказками», – Махди вновь окунулся с головой в воспоминания.

«Мне было лет 12, когда моя мать увидела Бога. Ночью, когда мы все спали, а она молилась, у нее было видение: потолок и крыша нашего дома исчезли, она видела Небеса полные Ангелов и Бога. Хоть она не видела его Лик, но осознавала Его присутствие. Ангелы воздавали хвалу Богу. А затем Бог будто спустился и остановился надо мной и моим младшим братом. Рядом с Ним было два Ангела: один, по убеждению матери – мой, а другой – брата. Бог спросил: «Какой из них?» После этих слов мать испугалась – ей показалось, что Бог хочет забрать одного из нас и ей пришло в голову попытаться вмешаться, как в этот момент видение мгновенно исчезло.

Утром после той ночи, она, еще переполненная волнением, рассказала нам про это видение, и я встревожился. Я не видел до этого у матери такой растерянности и волнения и в то же время какого-то чувства восторженности от важности случившегося. Ее эмоциональное состояние было первым доказательством того, что она искренне верит в произошедшее.

В тот день я пошел в школу и на уроке физики произошел маленький странный эпизод. Нам дали какой-то аппарат, стрелкой показывающий напряжение. Когда я дотронулся до него, стрелка показала максимум. Мой сосед по парте это видел, однако учитель сказала, что это невозможно и усомнилась. Действительно, со второго раза стрелка показывала только минимум, как и у всех. Но я точно помню, как она резко прыгнула до упора в правую сторону.

Придя домой со школы я попросился спать. Со мной редко такое бывало, обычно я бодрствовал до поздней ночи. Поэтому мать стала молиться надо мной спящим. Как только я уснул, стал бредить. Мой разговор во сне сводился к тому, что мне очень тяжело и я не в состоянии выдержать эту энергию. Я сильно мучился от этого и у меня был жар, хотя ни до, ни после этого я ничем не болел.

Утром я проснулся в прекрасной форме и ничего не помнил из того, что мне снилось. Мать связывала это мое перенапряжение со своим событием, которое произошло в минувшую ночь, и поняла, что воздействие Бога осталось на мне. С моим младшим братом ничего необычного не происходило. Моя и без того религиозная семья еще более углубилась в религию».

Стук в дверь вырвал Махди из размышлений, уйдя в воспоминания, он не заметил, как Элис ушла выступать и уже пришло время его выхода.

– Я иду! – громко ответил на стук Махди и, привстав, поправил свое одеяние.

Махди был невысоким, смуглым мужчиной, имел нос с горбинкой и ухоженную, благодаря стараниям стилистов, бородку. Ему очень нравилось выступать в традиционных арабских одеяниях. На нем была свободная белая туника, на голове он также, соблюдая общий стиль, носил чалму в бело-красную клетку.

За кулисами стояла целая команда, которая тщательно перепроверяла на наличие оружия и всего остального, что могло представлять хотя бы малейшую угрозу для Первого лица. У представителей службы безопасности с собой был даже переводчик, который давал наставления, как следует себя вести. Запрещалось говорить что-либо лишнее, а на вопрос президента следовало отвечать четко, в обход провокационных тем и прочего.

Махди кивнул, он чувствовал, что сегодня будет особенный день, особенный не для него, а для господина Дональда Трампа.

Спустя минут десять Махди уже находился на сцене, свет слепил настолько, что не представлялось возможным разглядеть хоть что-либо происходящее в зале. Зал утопал в полнейшей темноте, а свет прожекторов был направлен на Махди, который в белом одеянии отсвечивал так, что можно было подумать, что на сцене стоит Ангел.

Махди запел. Голос столь чистый и яркий, начинающийся издалека и пронизывающий насквозь, проникал в каждый милиметр зала, наполняя души посетителей особыми чувствами. Талант, дарованный Богом. Он не отличался красивой внешностью, однако стоило ему запеть, как он становился невероятно красивым, от него невозможно было оторвать взгляд. Этот акцент, похожий на арабское песнопение, создавал впечатление, что он поет не сам, а использует фонограмму с наложенной массой эффектов и корректировок.

Почти все знаменитости во время своих выступлений поют под фонограмму, дабы соответствовать тому своему творению, за которым пришел зритель. Однако голос не робот, каждый раз повторять высокие ноты, октавы и тона невероятно сложно, но Махди никогда в себе не сомневался. Он знал, что даровано Богом не отнимет ни время, ни обстоятельства, и каждый раз он выходил и пел так же великолепно, как и в предыдущие выступления, как и в самый первый раз.

Вот и эндшпиль песни, после которого его голос словно вновь уходит в ту даль, с которой пришел. Далее ожидаемый и пережитый десятки раз взрыв аплодисментов, гул, скорее даже рев слушателей, порой переходящий даже на свист, свойственный при выступлениях в странах СНГ. Зал буквально ликовал, царила невероятная атмосфера эйфории, казалось, что песня Махди хоть и была на неизвестном для Европы языке, воодушевляла абсолютно всех.

Ведущий еще раз представил его. Толпа требовала выйти на бис, но Махди никогда не выступал повторно, он знал, что за ним ждут своей очереди другие певцы, для которых сегодняшнее выступление невероятно важно. Поэтому Махди ни в коем случае не желал отнимать их время. Он уже выполнил свою миссию и прошел за кулисы. Где, как оказалось, его уже ждали сотрудники безопасности.

– Господин Махди, меня зовут Джонсон, позвольте мне занять немного вашего времени, –было видно, что он добрый и вежливый человек.

– Президент зовет меня к себе?

– Откуда вы знаете? – опешил Джонсон.

– Мистер Джонсон, я буду свободен сразу после окончания выступлений.

– Но президент…

– Передайте президенту мои извинения, но сейчас я не могу. Однако после окончания концерта я буду рад аудиенции президента.

Было видно, что Джонсон не сталкивался с подобной ситуацией, где просьбы президента не исполняются сразу. Однако глаза Махди излучали что-то особенное, читалась безоговорочность и уверенность. Джонсону ничего не оставалось, как капитулировать.

– Я передам президенту, господин Махди, – Джонсон убрался восвояси, а Макс пошел к себе в гримерку, где, как и обычно, усевшись в свое кресло, стал ждать окончания выступлений.

Через час к нему постучались. На сей раз пришло человек пять представителей безопасности, которые повторно досмотрели и проинструктировали Макса, после чего повели вслед за собой.

Президентский люкс оказался просто огромен, в нем даже имелся зал для проведения небольших концертов. Общее убранство и великолепие, конечно, просто шокировало. У дверей охрана, повторный досмотр. На входе в помещение стоял уже знакомый Джонсон, который уже проводил последний досмотр перед переходом в гостевую.

– Джонсон, черт побери, да что вы там возитесь? Пропустите его, он обычный певец, – Трамп во всей красе сам вышел поприветствовать гостя. – Извините, но эта служба безопасности в каждом видит киллера, да пусть уже пристрелят, что ли, я же президент, а не террорист какой, чтобы за моей головой охотились. Тем более, чего мне бояться, я за народ душой болею.

– В том-то и дело, господин президент, что Вы – Президент, и не какой-то там страны, а Америки.

– Ой, да бросьте, вон Кенеди ничего не помогло.

– То-то и не помогло, что он за народ болел, а безопасностью пренебрегал, – не успокаивался Джонсон, на что Дональд лишь отмахнулся.

– Доброго времени суток, мистер Махди, – Трамп протянул руку.

Махди так же в ответ протянул свою и был удивлен крепкому рукопожатию президента, который не просто пожал руку, но и притянул к себе. Чувствовалось, что он делал это неосознанно, в силу привычки, которой в большом бизнесе невербально демонстрировал свою силу и влияние.

Они присели на диван, Дональд освободил галстук словно намекая на то, что беседа будет дружественной и непринужденной.

– Знаешь, твой голос, – это что-то невероятное! Разумеется, я мог бы просто попросить о тебе отчет, но решил лично переговорить, так сказать, узнать тебя поближе.

– Мистер Трамп…

– Можно просто Дональд, иначе деловой разговор получится. А сейчас у меня наконец-то личное время, хоть часик после благотворительного концерта в себя прийти, поговорить с людьми, отдохнуть в конце концов. Ты мне скажи, где ты учился так петь, наверное, у тебя были великие учителя?

– У меня только один учитель – это Господь, и пение – это его дар.

– Я вижу ты довольно религиозен, я в этом, конечно, не преуспел.

– Это не так важно, важно, что вы делаете. Милионы скандируют «God bless you Trump», такое не остается незамеченным. В этой войне Господь с Вами, Дональд.

– В какой войне? – опешил президент.

– В войне с теми, кто старается приблизить конец человечеству, Дональд, с теми, кто развязывает кровопролитие, управляет разумами людей, подсаживает на наркотики, отрывает от реальности.

– Да, демократы совсем совесть потеряли, – уклончиво ответил Трамп, при этом, махнув рукой, приказал всем покинуть помещение.

– Я не только про демократов, я говорю о тех, кто стоит за ними. Вы в одиночку объявили войну масонам, это огромный волевой шаг. Ваша человечность переборола страхи и корысть, Дональд. Вы же понимаете, что и за масонами стоят те, о ком даже не слышали, даже сами масоны – это лишь прислуга, приспешники настоящих дьяволов, что тянут наш мир в тартарары.

– Что ты знаешь?

– Я знаю все, что ведомо Вам и Им. Меня направил Господь к Вам, присоединиться и помочь.

– Помочь? Тебя? Так что же Господь не разберется со всем этим простым щелчком пальца?

– Но у него же нет пальцев, – усмехнулся Макс, вызвав улыбку собеседника, – но если серьезно, разве будет учитель отвечать на экзаменационный билет ученика?

– Не поспоришь, – согласился Дональд. – Уже год как я пытаюсь удержать власть людей, но я один, со мной лишь небольшая группа единомышленников, кому я могу довериться и которые доверились мне. Стоит мне заявить об этом, как меня просто сочтут сумасшедшим и отправят в дурку, тогда конец. Знаешь, что происходит, когда появляется кто-то предупреждающий о конце света или всемирном заговоре? Их отправляют в психбольницу! Что может быть хуже?

– Народ пойдет за вами! Вы привносите истину, что может быть важнее?

– Скажи это Джордано Бруно, его вообще сожгли за утверждение, что земля крутится вокруг солнца, а не наоборот.

– Авантюра должна быть стоящей много больше последствий возможного фиаско – правила любых азартных игр, – ответил Махди, – и раз цена – человечество, значит мы должны рисковать.

– Да, только война не покер. Ты верующий, чистый, как я вижу, однако таких как ты единицы, единицы на миллионы. У нас нет козырей, а когда нет козырей, ты не можешь действовать жестко. Весь мир под демократами. Вся власть, политика, экономика, войска и СМИ.

– Вы сдаетесь.

Трамп усмехнулся:

– Знаешь, как Трамп преодолевает проблемы? – в его глазах горел огонь, – трудности – это не повод опускать руки, это повод сжимать кулаки, только так!

– Вы правы, время пришло, нам предстоит кое-что сделать.

– Ты знаешь как победить?

– Да, есть реликвия, которая является ключом, который отворит двери судного дня, и ключ должен оказаться у нас, когда это произойдет.

– То есть судный день настанет?

– Да, как и когда-то он настал для эры динозавров, это неизбежно. Наша задача встретить его и пройти.

– И что это за реликвия?

– Копье Одина Гунгнир.

– Копье Одина, это который отец Тора?

– Ну для Вас да, именно его копье.

– А что это за копье?

– Когда-то меч правосудия был принесен с небес на землю, меч, которым можно убить даже Ангела. Им был начат судный день, и он оставался долгое время на земле. После пророк Локи остановил конец света, меч переплавили и из него сделали копье, которое впоследствии досталось в наследие человечеству. Оно не раз упоминалось, в свое время этим копьем пророк Феодор Стратилат проткнул змия и был увековечен на гербе России.

– Локи, это же бог хитрости.

– Нет, это пророк, но за его действия история была искажена, его очернили, а то, что он сделал, сокрыли.

– Так где же теперь меч, то есть копье?

– Возможно в Цитадели.

– Цитадели?

Махди кивнул.

– Обитель тех, кто также готовится к судному дню, только цель другая.

– Почему ты думаешь, что твоя помощь мне необходима?

– Потому что я пророк.

– И как же ты понял, что ты пророк?

– Я тогда учился еще в университете, когда Он обратился ко мне: – «Я – Господень миров! Встань на истинный путь. Ваше возвращение ко Мне».

Когда Бог произнес первое предложение, тут же на уровне моего подсознания я услышал сразу несколько голосов, которые назвали мне все Имена Бога. Когда Бог сказал второе предложение, моя душа торопливо вспомнила, что же она делала такого, что не является истинным путем и каков он – истинный путь. После третьего предложения, именно после слов «ко Мне», случилось невидимое стечение великой силы, которая притягивала все к Богу и вся Вселенная словно прижалась к нему, все стремилось прийти к Богу.

Каждое слово Бога воздействовало на Вселенную, любой, кто увидел бы такое откровение, стал бы истинным посланником Бога!

– Может тебе это приснилось? Есть ли доказательства того, что ты мне не врешь, пусть даже ты и веришь в то, что говоришь.

– Да, после обращения Господа я чувствовал невероятную силу и энергию в себе, я мог абсолютно все. И, увидев перед собой древо, я направил всю свою энергию на дерево и представил, как оно покрывается листьями и цветами. Сказал: «Зацвети!», и тут Господь явил мне то самое чудо.

– Дерево зацвело? – восхитился Трамп.

– Нет, я услышал голос Всевышнего: «В этом нет надобности», – взгляд Махди был серьезен как никогда, а Трамп просто расхохотался:

– И впрямь чудо, которое также требует доказательств.

– Вам не нужны доказательства явления Господа. Кто не верит, того не переубедить, а кто принимает, – в доказательствах не нуждается.

– Это очень удобно, да и возразить нечем, – рассмеялся вновь Дональд. – Ты многое знаешь, и поэтому мне приходится верить тебе.

– Вам нет надобности верить мне, но Господу, Дональд, ему-то вы верите?

– Да, конечно, пусть пришлет мне имейл, с копией вашего удостоверения пророка, – отшутился президент. – Собирайтесь, мы летим в Вашингтон.

Дональд нажал на кнопку конференцсвязи на столике:

– Джонсон, объяви собрание совета ВАК к 4 утра.

– Совет ВАК? Что это?

– Совет внутренней агрокультуры.

– Это сейчас важно?

– Невероятно.

Глава 8. Искупление

Прожил жизнь, пережил смерть

– Душа, – хриплый голос Самоеля доносился откуда-то сверху, – ко мне.

– Архангел Самоель, это какая-то ошибка, я же все делал правильно, выслушайте меня, – в отчаянии молил Алмат.

– Решение принято, – облик Самоеля возник из ниоткуда.

– Но прошу я… я же исправлюсь!

– Душа, ты чувствуешь, где ты?

Алмат вдруг услышал оглушительный рев криков истерзанных душ, они были повсюду, их рвало, обжигало, терзало… Вопрос Алмата об амнистии исчез практически сам собою.

– Это первая линия ада, здесь души проходят перевоспитание: лжецам жгут языки, убийцы мучаются в предсмертных конвульсиях, а лжепроповедников ожидает бесконечное повторение распятий.

– Но у них же нет тел, только души, откуда боль?

– Боль – это не тело, это лишь реакция нервных клеток, что подают импульсы в мозг, проецируемые как боль на сознание. Боль существует только в вашем сознании, соответственно, и в душе. Поэтому, не имея тел, здесь они находятся в муках до полного очищения, лишь после их отправляют на повторное перерождение.

– А сколько времени нужно для очищения души?

– Все зависит от величины грехов, нет времени, есть круги, всего семь кругов до полного очищения.

– Семь раз?

– Если мерить по человеческим меркам, каждый круг равен прожитому веку человека. Душа очищается до осознания, и последующие круги для переосмысления. Если душа не сможет выбраться из пекла, я буду вынужден отправить на второй уровень ада.

Вдруг все исчезло, наступила абсолютная кромешная тьма и тишина. Исчезло и фантомное тело души Алмата.

– Вторая линия ада, здесь души, не подлежащие исправлению и перевоплощению. Здесь в абсолютной тишине и покое, вне времени, сознание души наедине с собой воспоминаниями и мыслями будет предоставлено само себе, будет вспоминать и терзаться в одиночестве, никакое сознание не выдержит пытки само собой.

Душа будет вновь и вновь вспоминать прошлое и обдумывать его миллиарды раз, пока не сойдет с ума, пока сознание не начнет пожирать само себя, и не начнет разлагаться до уровня неживого, пока не исчезнет полностью.

– А что ждет меня… – Алмата буквально колотило от ужаса, на его глазах демоны истязали тысячи и тысячи душ, одного вида происходящего было достаточно для осознания.

– Смотри.

Глава 9. Гренландия

Все души появились одновременно, поэтому они вне времени.

Дастан вновь был в осознанном сне, Аку продолжал готовить его к большому путешествию.

– Если человечество творение Бога, зачем нужны мы? В это все просто не верится! Каждый день, засыпая, я думаю, что проснусь и все это окажется просто сном… Столько лет, веков человечество даже не подозревало о подобном, как же у нас получается все это скрывать?

– Почему же не подозревало? Время от времени появляются те, кто об этом открыто заявляют, однако люди просто отмахиваются, занятые постоянным насыщением личных корыстных целей, быта и прочего. А когда то и дело выскакивают факты реального устройства мироздания, они успешно игнорируются.

– Почему же?

– Потому что смотрите неправильно, люди сейчас верят в то, что они могут увидеть, а потом пощупать, а любое инакомыслие вызывает отторжение.

– А как же правильно смотреть?

– Чтобы поверить в существование солнца, не нужно смотреть на него в бинокль – можно ослепнуть, достаточно посмотреть на тень, которую отбрасывают объекты от солнца. И таких теней, поверь мне, предостаточно, только вы все от них отгораживаетесь.

– Но почему же мы выглядим не как люди? И в чем наше предназначение?

– Слышал ли ты когда-либо о Люцифере?

– Только в фильмах ужасов.

– Ну вот, а откуда же это все взялось? С пустоты? Это не просто фантазия людей: теории заговора, инопланетные цивилизации, ангелы, рептилоиды, масоны, астральные миры, джинны и духи – все это тени того, что есть на самом деле.

– А Люцифер существует?

– Маляк Аль-Маут? Конечно, Архангел Самоель, любимый сын Господа, который пошел против Великого явления. И, вопреки требованиям Ангела правосудия Зуриеля, старается приблизить судный день. Наша задача – поставить человечество на истинный путь.

– Так почему же Бог не решит это все одним щелчком пальца?

– А ты вмешиваешься в войны муравьев? Красные или черные? Солдатов или кочевых? Нет. Мы Его детище, будущее которого предоставлено вам. Боги не сделают за нас то, что мы можем сделать сами, а вы направите нас на истинный путь.

– А что я должен делать?

– На этот вопрос ты получишь ответ в Цитадели. К таким вопросам мы не допущены, к тому же пришло время, просыпайся. Врата открыли, тебя готовы принять в храме Хвитсерка.

Дастан проснулся. Было необычайно светло, на вершине горы рассветает очень рано, яркий свет заполонял все, словно обнадеживая: «Ты на правильном пути, не сомневайся».

После завтрака друзья вышли на задний двор; прохладный ветер развевал халаты монахов, казалось, здесь собрался весь храм. В едином порыве они молились и молились синхронно, выполняя каждое движение с закрытыми глазами. Несмотря на то, что молилось несколько десятков монахов, казалось, это один человек.

– У них, наверное, хороший хореограф, – отметил Дэн, которого мгновенно одернула Аделия.

Старшие трое монахов вывели их на центр площади и остановились напротив них. Ярко светило солнце.

– Дэн, что ты морщишься? – спросил Дастан.

– Да задолбал этот лысый куполом отсвечивать, – в голосе Рыжего чувствовалось неподдельное раздражение, ему приходилось прикрывать глаза.

Троица не смогла сохранить серьезный настрой мероприятия и начала смеяться; сдержать можно слезы, страх, но смех сдержать порой невозможно. Даже максимально серьезная Аделия, не выдержав, прыснула в кулачок. Дастан отметил про себя: когда она смеется, он не может оторвать от нее глаз.

Аку переглянулся со старшими и жестом пригласил следовать за ним, обратно в храм, вызвав недоумение друзей, собравших с утра свои вещи в дальний путь. Пройдя сквозь храм, Аку остановился, указал им на дверь во внешний двор и поклонился на прощание. Двое монахов у дверей повторили за ним.

Троица вышла, и двери за ними гулко закрылись, однако уже привычного двора там не оказалось. Перед ними предстал совсем другой двор, который никак не походил на прежний. Полностью отсутствовали тибетские и китайские мотивы, все было скупо и имело квадратные очертания. Вокруг повсеместно лежал снег. Обернувшись, они заметили, что и храм оказался уже совсем другим, больше напоминающим древний замок. На дверях и крыше отсутствовали драконы, массивные железные оковы опоясывали врата. Ветер буквально пронизывал насквозь, заставляя дрожать друзей, облаченных в легкие весенние одежды. Даже воздух казался абсолютно иным.

– Добро пожаловать в Гренландию, – сказал спутникам Дастан.

– Уж предупредили бы одеться потеплее, монахи гребанные, так и простудиться недолго, – Рыжий уже разворачивал сумку, доставая зимние куртки приятелей.

Сильный шквалистый ветер буквально толкал друзей, не давая возможности застегнуть куртки, так и норовил их распахнуть.

Аделия вовсю долбила кулачками огромные деревянные ворота. Невероятный окружающий пейзаж в прямом смысле завораживал. С высоты просматривались подножия гор, которые окутывал океан, а за ними располагались многочисленные острова покрытые снегом, и лишь изредка виднелась чернеющая длань скал и утесов. Рыжий, управившись с курткой быстрее Дастана, принялся бесцеремонно пинать дверь ногой, да так, что вовсю слышался треск; дружелюбным настроем даже не пахло.

Наконец послышался скрежет проржавевших петель, видимо игнорировать бомбежку Дэна не представлялось возможным, иначе рисковали потерять и без того проеденные временем ворота. Они лишь на вид казались могучими, на самом же деле дерево полностью высохло и прогнило от бесконечных ветров и влаги.

Когда двери отворились, их встретили прислужники, однако это уже были не тибетские монахи ряженые в оранжевые балахоны, на этот раз их ждали очень тепло укутанные, крепко загорелые от бесконечных ветров смуглые люди, больше похожие на якутов или эскимосов.

– О, чукчи, большой привет с большой земли, – беспардонность Дэна не знала границ, однако, как и прежде, его никто не понимал. Дастан слегка растерялся, однако его одернула Аделия.

– Покажи им жест, – шепнула она.

Дастан прислушался к совету и нехитрым жестом руки поприветствовал прислужника, на что тот кивнул и сказал:

– Welcome.

– Слава богу, тут понимают английский, – Аделия буквально расцвела, друзья тоже, маломальски каждый из них разговаривал по-английски.

Друзей наконец-то пригласили внутрь монастыря: и вновь полная противоположность Тибетскому храму, больше напоминало христианский монастырь из фильмов про рыцарей.

В центре двора их ждали, как ни удивительно, трое тепло одетых монахов. В их яркого цвета одежде также чувствовался какой-то национальный колорит, вся она была либо вязанная, либо меховая. Те же узкие глаза, обветренные лица, но какая-то чувствовалась в них доброта, смиренность и, в отличие от монахов Тибета, в них не было отчужденности. Возможно, внешность обманчива, но каким-то образом они располагали к себе.

– Вы говорите по-русски? – осведомился старец, стоящий слева, вызвав бурный восторг и облегчение троицы.

– Да, конечно, – ответил Дастан.

– Барин, мы ждали Вашего прибытия. Меня зовут Вока, я преемник Тарраликитака, настоятеля монастыря, – Вока показал на монаха посередине, – а это Синникток, – он кивнул в сторону старца с полностью белыми глазами, стоявшего справа, он был явно слепой, – хранитель Врат Цитадели.

– Так, и что мы имеем: Лапша, ТикТак и ТикТок, – ухмыльнулся Дэн, тут же его гримаса исказилась от боли, получив крепкий пинок в голень уже от Дастана. – Ну вообще бесчувственные, – потирая голень, пожаловался Рыжий.

– Прояви хоть чуточку уважения, – нахмурил брови Дастан.

– Да они издеваются над нами, – продолжил было Дэн, но осекся от сурового взгляда друга, – хозяин-барин, – съязвил он.

Вока стоял и приветливо улыбался:

– Согласен, такие имена нелегко запомнить, тем более они не понимают по-русски, но, прошу, мое-то имя не столь сложное.

Добродушие местных монахов просто превышало все границы. «Лишь бы палками не тыкали», – подумал про себя Дастан.

Друзей пригласили внутрь, где горел камин и деревянный стол ломился от еды. Их потчевали вареной олениной, мясом овцебыка и жареным китовым салом, который напоминал чем-то семгу, а уха из рыбы была просто превосходной. Горячий бульон словно вдохнул в них жизнь. Вока предупредил, что здесь они в гостях ненадолго, и уже завтра Синникток пропустит их в Цитадель, а пока они очень рады встречать гостей.

После сытейшей, калорийной трапезы друзей разморило, и они разлеглись на деревянной мебели. Горячее мясо разогнало кровь по венам, так что пришлось снять шарфы и одежду, в которую так основательно перед этим укутывалась троица.

– Щас бы кальян сюда, эк Кенес-Кенес, – мечтательно потянулся Дастан.

– Даааа, – согласился Дэн, – а че, может спросим, по-любому у эскимосов есть варианты.

– Нет, конечно, Дэн, тут ничего не растет, ты хоть одно дерево видел? – подключилась Аделия.

– Может водоросли? – энтузиазм Рыжего лишь вызвал улыбку друзей.

Тут внезапно Дэн подорвался и умчал куда-то. Дастан пожал плечами и передвинул свое кресло поближе к камину, треск которого манил к себе.

Не прошло и получаса, как дверь в гостиную распахнулась, за ней стоял их рыжий друг, держа в руках кальянный аппарат Эми.

– Ваше Величество, Ваше желание исполнено покорнейшим слугой, – Рыжий просто сиял, так что брекеты сверкали.

За время путешествия Дастан уже увидел достаточно чудес, но по-настоящему он был ошеломлен тем, что происходило сейчас у него на глазах. Рыжий, водрузив аппарат у огня, достал угли и бросил в камин разогреваться, и так же, как Дастан, переместил свое кресло поближе.

– Ну раз вечеринка пошла, я тоже в теме, – с энтузиазмом подключилась их спутница, – ну-ка, Дастан, помоги передвинуть диван.

– Дэн, как ты это сделал? Неужели у них реально был кальян? – Дастан все еще пребывал в шоке.

– Нет, но помните как Аку айфон достал?

– Нет, Дэн, ты шутишь, ты их попросил наколдовать кальян? Мне так стыдно, – до Аделии начало доходить. Дастан же представил, как Дэн стоит перед монахом и объясняет, что именно им сейчас нужно, и просто расхохотался.

– Это еще не все, – подмигнул Дэн, – встречайте человека, который всегда поддерживал тех, кто оказался в тяжелой ситуации. Сэр, мать его, Джек Дэниелс! – Рыжий вошел в раж и достал из-за пазухи пол-литровую бутылку виски.

– Дэн, ты идиот, – сощурила глаза Аделия.

– Дэн, ты божественен, – поддержал друга Дастан.

– То есть ты не будешь виски? – в ответ прищурился, пародируя спутницу, Дэн.

– Ага, размечтался, рыжий дьявол! – Аделия выхватила бутылку.

– Я за стаканами, – Дастан метнулся за стол и, схватив три бокала, вернулся к друзьям.

Рыжий уже раскуривал кальян, ароматный запах дыма начал щекотать рецепторы в носу. Дэн так аппетитно затягивался, наполняя легкие дымом, и столь же глубоким выдохом выпустил огромное облако. Затем передал Дастану, который также сделал глубокий вдох, и глаза у него расширились от наслаждения.

– Боже, что это?

– Марокканский чай и клюква, дейли и мастхэв, – улыбался довольный собой Дэн, принимая бокал с виски от Аделии.

– Это просто волшебно, – красавица не могла скрыть наслаждения на своем лице. – А мы заберем его с собой?

– А то, – Рыжий был на волне эйфории, – я же углей и табака специально с запасом взял, вдруг в Арктике с колдовством проблемы.

Троица продолжала беседу под треск камина, бульканье кальянного аппарата и медленно, но верно тающего виски. Дэн умел бесподобно рассказывать безумно веселые ситуации из жизни, несомненно, приукрашивая их, но лишь для того, чтобы атмосферу сделать веселее, а рассказы поинтересней. Под дружный хохот троица не заметила, как добралась до дна Джека. Рыжего совсем разморило, и он двинулся в одну из двух усыпальниц, находившихся рядом с гостиной. Дастана же, наоборот, толкало поболтать, его почти невозможно было остановить, но через час и он подустал. Беседы пошли все больше философские, сменяясь периодичным задумчивым молчанием. В конце концов Аделия тоже сдалась, и они решили пойти спать, и только тогда обнаружили, что Дэн занял комнату Аделии, где стоял один диванчик, предоставив парочке комнату с двуспальной кроватью.

– Ты же не собираешься его будить? – сощурилась поддатая Аделия, остановив Дастана, который как раз таки собирался растормошить друга. – Да не кусаюсь я, если, конечно, пообещаешь не приставать.

– Ага, да ты сама только и ждешь, чтоб запрыгнуть ко мне в кровать, – отшутился Дастан.

– Это случилось лишь раз, и то по необходимости! – красавица буквально сожгла его взглядом, затем демонстративно бухнулась в кровать. Дастан последовал примеру, однако как бы он ни старался показывать беспечность, ему казалось, что наигранность чувствуется уж очень сильно.

– Слава богу, два одеяла, – отметила спутница, – ну не расстраивайся, – подколола она Дастана, которому и так было не по себе. – Спокойной ночи и сладких снов.

– И тебе того же, это самое… сладких.

Аделия повернулась к нему спиной и затихла, Дастан же ворочался и не мог понять, как ему лечь, любое положение казалось ему неудобным и неестественным.

– Ты чего там шуршишь?

– Слышала прикол об одном студенте?

– Ну и какой? – Аделия отвечала, не поворачиваясь к нему.

– Как-то студент подошел к профессору с длинной бородой и спрашивает: «Профессор, вы когда спать ложитесь, бороду кладете на одеяло или под одеяло?», на что тот ответил, что никогда на это не обращал внимания. На следующее утро этот профессор прибегает к тому студенту с красными глазами и как закричит: «Ты чего натворил, скотина, теперь и так и так неудобно».

Аделия захихикала, эти вздрагивания заставили Дастана обратить внимание на ее фигуру, которую облегало одеяло. Ее тело призывно манило и будоражило. Он не знал, что делать. Красавица, которую он, безусловно, любит, лежит в паре сантиметров от него, а он боится даже пошевелиться в ее сторону, боится напугать, спугнуть… Нет, даже не этого, – боится быть отвергнутым, испортить те крохи отношений, что у него есть сейчас. А ею он очень дорожил и до ужаса боялся потерять.

Меховое одеяло из шкур щекотало его нос, запах грубой деревянной кровати вписывался в общий антураж. Но Дастан лежал, и внутри него шла борьба, одна его часть говорила: «Пришло время действовать, не упусти этот шанс». Другая предостерегала: «Остановись, не испорти все». Даже дыхание его казалось чересчур громким и неуместным. Он попытался заснуть – жалкая попытка, сон пропал абсолютно.

Тогда Дастан решил, что просто положит руку на Аделию, в принципе, это не приставание. «Можно притвориться спящим», – подумал он, тем более они выпили, приободрял себя он. Повернувшись набок, к Аделии, он словно небрежно положил руку ей на талию. Скрипы деревянной кровати от его движений просто рвали тишину на клочки, делая его потуги нелепыми, однако Аделия, почувствовав его руку, в ответ подвинулась поближе к нему, прижавшись попкой и плечами.

У Дастана в голове уже взрывались салюты, он был на седьмом небе от счастья. Путешествие, религия, потусторонний мир, магия – все вдруг стало таким незначительным. Ему хотелось, чтобы этот миг продолжался вечно, и одновременно накатывал страх, что сейчас все перевернется, и окажется, что она просто спит, и оттолкнет его. Что жестокая вселенная, как обычно происходит, отберет его счастье, лишь дав слегка вкусить.

Уже увереннее обняв девушку, Дастан прижал ее к себе и нежно поцеловал оголившееся плечо Аделии. Нежнейшая теплая кожа Аделии казалась наполненной ароматом цветов, кофе и чего угодно, хотелось вдыхать этот запах безостановочно. Дастан, выждав небольшую паузу, принялся вновь легонько целовать плечо и шею красавицы.

Аделия не выдержала, развернулась к нему и буквально вцепилась в его губы, они сошлись в томном поцелуе, страсть и нежность накрыла обоих. Сердце Дастана было готово вырваться из груди и колотилось как отбойный молоток. Его рука лежала на животе Аделии и он чувствовал какую-то вибрацию, словно там припрятан маленький телефон. Они давно жаждали друг друга, и сейчас выплескивали все скопившиеся за это время эмоции, поспешно срывая с партнера одежду…

Одним из самых приятных отличий между двумя монастырями, где им довелось побывать, являлось то, что в Гренландии их не будили с рассветом, как это происходило ежедневно в Тибете. Более того, их вообще не беспокоили, а дали выспаться вволю, и свежайший горный воздух дал троице отлично отдохнуть.

Когда Дастан вышел в гостиную, его друзья уже сидели за столом, который буквально ломился от еды. Запах жареных сосисок будоражил аппетит. Дастан все еще не мог поверить в произошедшее, так как даже айфон из воздуха казался довольно посредственным чудом, в сравнении с волшебством, которое случилось ночью. Дэн вел себя как ни в чем не бывало, либо просто хорошо скрывал. Дастан осторожно посмотрел на Аделию, она улыбнулась ему в ответ, в ее глазах мелькнула искра, рассеяв все сомнения касательно разовой акции. Дастан, расплывшись в улыбке, сладко потянулся и потопал умываться.

Ближе к обеду их вывели из храма к возвышенности скалы, на которой находились два огромных столба сплошь покрытые выгравированными рисунками, было заметно, что их вырезали прямо из скалы. Около десятка прислужников молились на данные монументы. Тиктак, Тикток и Вока ожидали троицу слева.

– Тут до ворот далековато, – почесал репу Дэн.

– Ближе чем до Арктики, – парировал Дастан.

– Арктики по идее не существует, – включилась Аделия.

– Как не существует, я с детства помню: на карте снизу Антарктида, а сверху Арктика, – удивился Дастан.

– Да это в старых картах льды обозначали, сейчас зайди в гугл, нет там ничего сверху карты, – слова Аделии открывали для Дастана что-то новое.

– Я не говорю, что там материк, но там постоянно лежал лед.

– Вы все правы, – Вока заставил троицу, увлеченную спором, вздрогнуть. – Арктика раньше была на картах, но, так как там находится наша база, пришлось ее убрать с карт и всех научных и официальных документов. К сожалению, льды, отмеченные на картах, слишком уж манили любознательных ученых, да и вообще романтиков-путешественников, которые, к тому же, никак не хотели в итоге принимать существующую реальность бытия, приходилось их консервировать.

– В банке? – ужаснулась Аделия.

– Зачем? Люди не тушенка, консервировать – это как наших старейшин в Тибете, или Ленина и Сталина. Они восстанут, когда придет их время.

– Ошизеть… – Дэн схватился за голову, видимо слишком много узнал.

– И так со всеми, кто не хочет верить в вашу религию? А как же свобода слова или мнения?

– Ох ты же, рассмешил, свободы слова и мнения не существует, – Вока явно издевался над ними. Однако Дастан задумался: есть магия, рептилии, боги и прочее, в существование которых человек искренне верит, а такие очевидные законодательные основы как свобода слова и выбора старейшина считает вымыслом, шуткой.

– Ладно, пришло время, – он повел троицу за собой поближе к столбам.

Стоило им подойти, как между столбов образовался огромный фиолетовый круг, из которого в столбы исходили электрические заряды.

– О, это как в шаре Теслы, – воспрянул духом Дастан.

– Плазменная лампа Николы, как он говорил: «Если вы хотите познать секреты Вселенной – мыслите единицами измерения энергии, частоты и вибрации».

– Он тоже был рептилоидом? – расширил глаза Дастан.

– Нет, но он был одним из тех редких представителей человечества, который понимал мироздание лучше многих рептилоидов. Перед ним преклонялись, благодаря его познаниям даже многие из наших, кому открыто настоящее естество бытия, осознавали устройство нашего мира. Многие его открытия и изобретения пришлось сокрыть, как в дальнейшем было озвучено: «Человечество еще не готово к подобным открытиям». Менделеев искал эфир, Тесла – плазму, а человечество искало достаток, корысть и еще раз корысть.

Троица была просто ошеломлена, казалось, что они теперь идут по пути таких великолепных ученых как Тесла и Менделеев. Это приободряло и делало их путешествие не просто осмысленным, а очень важным, причем не только для них, а для человечества в целом.

– Вам пора в путь, – Вока показал на круг.

Троица, молча кивнув, пошла в указанном направлении. Нити плазмы мгновенно потянулись к ним, однако они не обжигали, скорее каждое прикосновение походило на дуновение ветра. Они прошли сквозь круг, Аделия, проходя, испуганно схватила Дастана за руку, заставив его осмелеть. Хоть он и сам пугался происходящего, но сродни материнскому инстинкту, желание защитить любимого человека делало его бесстрашным.

Глава 10. Новый дом

У меня слишком острый язык, чтобы лизать кому-нибудь задницу

Вновь лютый ветер, они стояли посреди снегов и льда. Вокруг не было ни души, от горизонта до горизонта лишь снег и небо.

– Пиздец, че-то намудрили монахи и отправили нас километров на пятьсот явно не туда, – поднял панику Рыжий.

– Без паники, давайте просто поднимемся на ту сопку и осмотримся, может нас недалеко закинуло от Цитадели, – махнул рукой в сторону Дастан, однако сопка казалась довольно маленькой, чтобы за ней могла спрятаться целая Цитадель. Идея заключалась в том, чтобы его спутники немного собрались и не падали духом, следовало срочно их чем-нибудь занять, пока паника окончательно не овладела ими.

– Пошли, – нехотя согласился Дэн, – повезло хоть не против ветра идти…

Троица, переглянувшись, не спеша направилась к сопке. Подниматься в гору по сугробам оказалось невероятно сложно, настолько, что порой казалось легче уже идти на четвереньках. Первым до вершины добрался Дэн. Возможно годы занятий боксом, а возможно его долговязость помогала ему успешно преодолевать сугробы по наклонной, но оторвался он прилично. Поднявшись во весь свой двухметровый рост, он оглянулся и замер как вкопанный. Даже издалека Дастан и Аделия заметили столь резкое расширение глаз у их рыжего друга. Дэн куда-то показывал рукой, глядя то в ту сторону, то на друзей, при этом вдыхая воздух как выброшенная на берег рыба. Когда Аделия и Дастан наконец-то добрались до вершины, от открывшейся перед ними картины, у них так же перехватило дух.

Посреди необъятной белой пустыни зияла огромнейшая дыра – яма, желоб, разлом, метрах в пятидесяти от которого виднелся рельеф, похожий на скалы, вглубь которых уходила огромнейшая расщелина. Это было не просто ущелье, именитый Гранд-Каньон, а нечто втрое больше, из темно-серого, а местами почти черного скалистого камня. Отдельными уровнями проходили линии строений явно не природного происхождения, которые полностью по всей окружности опоясывали разлом. Однако просматривались и горизонтальные линии, явно служившие для коммуникации поясов.

– Ну вот мы и пришли – Цитадель, я думал, она возвышается над землей и висит на цепях, – отметил Дэн.

– Поменьше играй в Варкрафт, – ответил Дастан, который, по правде, сам ожидал совсем другого. Великолепие было и оно было намного больше любой огромной Цитадели, которую только можно себе представить, но очень сложно воспринимать слово «Цитадель» и то, что находилось перед ними. Это было нечто абсолютно другое! Дастаном овладело смятение, сродни тому, как если бы вам обещали подарить телевизор, а привезли воздушный шар.

– Напоминает какой-то огромнейший угольный разрез, уверен, тут и шахтеры есть, – пожал плечами Рыжий. – Цитадель мы, конечно, нашли, но появилась другая проблема – как туда спуститься?

– Если следовать логике, Цитадель – это укрепление в городе, как замок в замке, то есть нам надо в самый низ, – попыталась прояснить ситуацию Аделия. – Мой папа занимается бизнесом в сфере архитектуры, – ответила она на удивленные взгляды парней.

В этот момент до друзей донесся характерный хруст сугробов, они осмотрелись по сторонам, но никого не увидели. Хруст становился все ближе, и, наконец из ближайших сугробов появились пятеро, один из которых был явно существом рептилоидоподобным. Ростом на две головы выше долговязого Дэна в полускрюченном состоянии, и конечностями покрытыми чешуей, которые торчали из-под серого балахона. Незнакомец имел слегка удлиненное лицо, круглые глаза, расположенные чуть по бокам, веки которых периодически смыкались сбоку, острые рептилоидные зрачки. Кисти состояли из трех пальцев, украшенных внушительного размера когтями. Довершал образ довольно массивный хвост, который мерно раскачивался из стороны в сторону.

Взгляды его четверых спутников-людей были так же недоброжелательны, из-за огромного количества одежды и закрытых шарфами лиц описать их не представлялось возможным. Дастан растерялся, Дэн же выставил перед собой знак рукой, который неоднократно уже их выручал. Рептилия подошла к ним и сделала такой же ответный жест на трехпалой руке, символ выглядел намного естественней. «Видимо, изначально так и задумывалось», – подумалось Дэну.

– Приветствую вас, я Тэртон, привратник Цитадели. Мы вас ждали, – голос рептилии оказался очень тяжелым, скрипучим, при каждом слове обнажались её клыки, и чувствовалось, как сложно ей говорить на обычном языке.

– Добре, – вмешался Дэн, заметив оцепенение Дастана. – Это Дастан, ваш коллега, возможно дальний родственник, по линии отца или матери пока непонятно. Я Дэн, это Аделия, мы его прислужники.

– Приспешники, – перебила его Аделия.

– Мы ожидали прибытия Барина, – ответила рептилия.

– Да, да, Барин это я, – наконец-то включился Дастан.

В ответ рептилия посмотрела на него недобрым взглядом, в котором читалось недоверие.

– Прошу за мной, – сказал Тэртон.

Друзья последовали за ним. Сразу за первым сугробом от них шел грубо выкопанный туннель, больше напоминавший нору или пещеру. После первых же шагов в проходе стало очень темно, путникам пришлось следовать за сопровождающими их буквально на ощупь. Дэн вел себя очень шумно, все время пытаясь заговорить, чувствовалось его тяжелое дыхание и одышка.

– Дэн, у тебя что клаустрофобия? – не выдержала Аделия. – Хватит уже нудеть как старик.

Дэн не ответил на выпад Аделии, тем самым подтвердив предположение девушки.

– Все хорошо, где твоя рука? Ага, теперь пошли.

По разговорам Дастан понял, что Аделия и Дэн идут, взявшись за руки. Откуда ни возьмись внутри него все начало шебуршить и шевелиться, ему явно не нравилось, что они идут за руку. Хотя он и понимал создавшуюся ситуацию, но мозг отказывался принимать рациональность происходящего. В глубине души он даже пожелал, чтобы страшно стало Аделии, а он, как герой, взяв девушку за руку, провожал ее хоть до самой Цитадели.

Дорога, на удивление, оказалась долгой и утомительной, фокусов с перемещением в пространстве не было. В абсолютной темноте, казалось, они шли вечность, приходилось каждые несколько часов делать перерывы, в которых рыжий друг постоянно страдал. На него давила темнота и стены, он буквально задыхался и чувствовал себя отвратительно. Сердобольная Аделия всячески его успокаивала и обнимала, что буквально сводило Дастана с ума.

Он становился нервным, торопил спутников, не давая возможности и отдохнуть. Чувства накрывали его с каждым разом все больше и больше, хотелось бы сказать, что это не ревность, но тогда что? Однозначно он хотел сам оказаться на месте Дэна, быть с Аделией вдвоем, без разницы на какой роли. Его угнетало, что она сейчас испытывает эти эмоции не с ним, обнимает и успокаивает не его… Он всем сердцем желал, чтобы Аделия смеялась над его шутками и все хорошее и крутое, что она попробует в жизни, все необычные ситуации она испытывала именно с ним, а не с кем-то другим.

Они спускались по туннелю так долго, что, казалось, прошел уже целый день, как наконец-то вдали замаячил свет. Медленно, но уверенно приближаясь к нему, в сердцах троицы крепла надежда о скором прибытии к месту назначения. Вскоре потихоньку стали проявляться силуэты всех спутников, первыми шли четверо людей, потом рептилия и за его чешуйчатой спиной трое друзей.

Дастан смотрел на спину рептилии, и его голову посещали невеселые мысли. Ведь его истинное обличие такое же, они одной расы, и, видимо, Аделия поняла, что им ничего не светит – она же не рептилоид. Эти домыслы угнетали Дастана, впервые делая его путешествие мучительным и неприятным. Все попытки успокоить себя тем, что Аделия знает кто он и любит его таким, какой он есть, а Дэну помогает исключительно по воле обстоятельств, не давали особого результата. Дастан впервые за все путешествие захотел, чтобы Дэна с ними не было, – только он и Аделия.

С каждым шагом становилось все светлее и светлее, туннель вел прямо в огромную пещеру, вдоль которой находилось множество аппаратов размером с трехэтажный дом, в один из которых и завел их Тэртон. Это больше напоминало огромный лифт, который удивлял своей футуристичностью и дизайном. Внутри кнопок не оказалось, лишь отпечаток трехпалой кисти, к которой и приложился Тэртон, после чего лифт пришел в движение. Размеры кабины поистине впечатляли, в ней легко могло уместиться с десяток человек. Лифт с огромной скоростью мчался вниз. Дэн, которому после выхода из туннеля стало лучше, вновь побледнел. От стремительного падения хватало в паху и пронизывало друзей по всему телу. От непривычно высокой скорости лифта троица испытывала достаточно некомфортные ощущения.

Спустя всего лишь минуту свободного падения лифт резко затормозил, вызвав нереальную перегрузку у троих друзей, даже заставив присесть Дастана и Аделию, Дэн же просто в изнеможении оперся о стену.

Экстремальная поездка сильно укачала троицу, и, когда они вышли из лифта, стеклянная дверца которого открывалась как каска сварщика, всех слегка шатало. Они оказались на площади, по которой туда-сюда сновали многочисленные люди и рептилии, для них все казалось обыденным.

На первый взгляд, троица определила, что это сродни городу, который находится вдоль огромной скалы высотой в сотни метров. Также они заметили, как лифт уехал обратно наверх по тонкой линии, стелющейся вдоль скалы.

Первым делом бросалось в глаза обилие прожекторов, освещающих всю картину. За площадкой находился обрыв, который показывал границу между пустотой разлома и городком. Сторона, расположенная напротив от разлома, казалась настолько далекой, что разглядеть что-либо не представлялось возможным.

– Добро пожаловать на девятый уровень Цитадели, – недовольно пробурчал Тэртон и повел путешествующую троицу за собой вглубь города.

Архитектура зданий была далека от представлений Дастана, единственное, что их объединяло с обычными человеческими строениями, это то, что они располагались большим основанием вниз. Как правило, формы, стилистика всех стандартных в мире домов стремится к квадратному типу помещения, для удобства размещения кроватей, шкафов и другой мебели. Тут же абсолютно никакой сдержанности! Дома, возвышавшиеся на семь-восемь этажей, имели нестандартные конфигурации, отдельные квартиры которых порой возвышались над нижними этажами как балконы, некоторые сливались с домами, образуя неописуемые арки на высоте более пяти этажей, словно проходы и коридоры. Первое, что отметил Дастан, это отсутствие реклам, вывесок ресторанов и магазинов на первых этажах. Словно безликие коробки бараков. А ведь, учитывая высоту домов, жильцы должны были как-то питаться и где-то закупаться.

– Ты тоже заметил, – отозвалась Аделия на немой вопрос Дастана, – как будто мертвый город, одни взрослые и все идут по своим делам; никто не гуляет, не стоит возле дома.

– Мрачно, – согласился Дэн, ему явно не нравилось происходящее. – Дружище, слушай, а ты здесь давно уже? – бесцеремонно одернул ближайшего от него человека Рыжий, словно они уже давно друзья.

– Всегда, меня здесь собрали, – ответил прохожий, его голос прозвучал обычно и буднично.

– Хааааарош прикалываться, – Дэн невзначай как бы дружественно хлопнул спутника по плечу, да с такою силою, что тот пошатнулся, но никак не отреагировал, а просто пошел дальше. До Дастана дошло: Дэн провоцировал прохожего на эмоции. Одним словом, экспериментировал и, казалось, его попытка выведать что-либо провалилась.

– Отсутствие эмоций тоже многое проясняет, – отметил Рыжий.

– Отстаньте от них, они пока не запрограммированы на какие-либо проявления эмоций. Здесь, на базе, от них требуется лишь выполнять посредственные задачи по жизнедеятельности Цитадели, – Тэртон одернул Рыжего, который собирался вновь взяться за свое.

– Кто они? – спросила Аделия.

– Биороботы, они здесь повсюду. К ним вы быстро привыкнете, в отличие от ташиганцев.

– Это они здесь живут? Тогда понятна местная унылость. Они хоть питаются?

– Не совсем. В еде они не нуждаются, но все функции человеческого организма в них учтены, то есть переварить пищу в случае необходимости они могут.

До троицы наконец-то дошло, почему здесь не было детей, украшений, красок, заведений – роботы во всем этом просто-напросто не нуждались. Общее уныние от округи теперь в глаза бросалось еще сильнее. Дастан надеялся, что на нижних ярусах Цитадели будет повеселее. На ранее всегда жизнерадостного Дэна было тяжело смотреть; огонь путешествия в его глазах заметно поутих, да и сам он немного сник и даже слегка ссутулился.

– Слушай, нет смысла грузиться из-за безлюдности, – попытался приободрить Дастан друга, – сомневаюсь, что ты надеялся в Арктике найти добрую компанию. Ты лучше представь себя на неизведанном клочке земли, где пусть и нет людей, но очень многое нужно изучить и узнать, как путешественнику-первооткрывателю.

Дэн задумался на мгновение и улыбнулся:

– Ты чертовски прав, приятель! – согласие Рыжего просто окрылило Дастана, словно это была большая победа. Да и на Аделию, видно, тоже подействовало, и друзья уже вновь в хорошем расположении духа пошли дальше.

– Тэртон, а куда мы идем?

– Девятый ярус – это первая линия обороны. В каждом из домов сотни биороботов находятся на страже Цитадели, и чтобы попасть на нижние ярусы, необходимо пройти девятый. Было бы опрометчиво открыть прямой доступ в саму Цитадель.

– Бывало, что кто-то прорывался?

– Довольно давно сюда по ошибке попал целый ракетный крейсер США, и более тысячи вооруженных солдат пытались штурмом взять Цитадель, решив, что здесь тайная база Гитлера.

– Бермудский треугольник?

– Он самый, Барин.

– Они решили, что тут Гидра? А нельзя было их переубедить?

– Во-первых, Гидра – это лишь мелочная игрушка масонов, во-вторых, как ты думаешь, они были готовы поверить во что-либо? Что бы мы ни сказали, все бы списалось на нашу ложь.

– Так и знал, что масоны существуют, – Дэн был доволен собой. – Расскажите о них!

– Вам все расскажут, объяснят, покажут, а может даже познакомят, не торопитесь, – Тэртон ускорился, видимо у него не было желания продолжать беседу. Вскоре они подошли к одному из ничем не примечательных домов, зайдя внутрь, они не увидели ничего, кроме голых стен, пола и потолков, отсутствовало даже освещение. Они спустились по винтовой лестнице вниз примерно на пару этажей, после чего зашли в огромную комнату, которая оказалась некоторым подобием станции в метро, только уж очень скрытной.

Единственным источником света служил небольшой вагончик на рельсах, видимо биороботам приходилось преодолевать расстояния строго пешком, так как перевозить такое количество людей одним вагончиком не представлялось возможным. К слову, вагончик являл собой обычный плацкартный вагон советского периода.

Сопровождавшие их биороботы остались снаружи, чем подтвердили предположение троицы, которая уже разместилась в конце вагона. Вагон очень быстро набрал скорость, и, казалось, что он сейчас развалится; его качало из стороны в сторону, к тому же он страшно дребезжал. Видимо вагоны в те времена не были рассчитаны на подобную скорость.

За окном стояла кромешная тьма, ввиду чего Дэн, не теряя драгоценных минут, разлегся и захрапел. Аделия, посмотрев по сторонам, последовала его примеру и улеглась напротив. Дастан же просто сидел у ее ног, размышляя о происходящем. С каждым днем становилось все более сумасшедшим, фантастическим и никак не вписывалось в его предыдущую жизнь. Монахи-волшебники, Аделия, работа в Sherbet, масоны, ясновидящие, перемещения в пространстве, Тибет, Гренландия, Арктика, биороботы и их рептилоидный проводник.

В голове творился явный кавардак, и Дастан каждый раз, оставаясь в одиночестве, пытался переваривать все, с чем они сталкивались, иначе он бы просто потерялся или вообще сошел с ума. Просто сесть и собраться с мыслями, как когда-то он прятался от Алексея в каморке, спокойно все переосмыслить и попытаться хоть как-то усвоить происходящее.

Хорошо хоть Тэртон ушел в начало вагона, от одного его присутствия Дастан чувствовал себя некомфортно. Ему даже захотелось продлить поездку еще на пару часов, чтобы окончательно систематизировать события последнего месяца. Надежды Дастана оправдались: ехать пришлось еще около полутора часов, однако это его уже не радовало. Его спокойствие прервало голодное урчание желудка, который требовал срочно его заполнить, и, желательно, мясом. Вообще удивительно желание казахов кушать мясо, ведь вся их национальная пища мясная, жирная и очень калорийная.

Вагон затормозил довольно резко: Рыжий залетел под стол, а Дастана опрокинуло на Аделию, которая, тоже испугавшись, взвизгнула. Дастан быстро успокоил девушку и помог Дэну подняться с пола, слева на лбу у которого мгновенно появилась шишка, видимо приложился об железную ножку стола. Тут же появился Тэртон и пригласил следовать за ним. Вокруг уже было светло и все отчетливо видно, но когда они вышли из станции, их ждал тот же пейзаж уныния, что и на станции.

– Нам квартал до лифта, поторопимся, – сказал Тэртон.

– Я согласен, скорее бы добраться до ближайшей столовки, – Дэн высказал мысли всей троицы.

Спустя десять минут четверка уже спускалась на лифте подобном предыдущему. Стоило ему остановиться, как в глаза бросился резкий контраст с девятым этажом, это как между высотками Дубая и трущобами Мумбаев. Теперь город больше напоминал внутреннее оснащение космического корабля: вокруг мониторы, отовсюду горели лампы и мигали светодиоды, было довольно чисто. Футуристические здания напоминали строения как в фильмах про развитые инопланетные расы.

Троица в изумлении озиралась по сторонам, задирая головы: окружение поражало сознание. Теперь уже встречались различные объекты инфраструктуры, на зданиях имелись надписи, стояли указатели. Вокруг сновали люди и рептилии, которые перемещались от одного здания к другому по мостам, расположенным на различных этажах. Рептилоиды озирались на них, а люди с улыбкой приветствовали. Кроме них, здесь было огромное количество и биороботов, которые так же безжизненно плелись по своим делам.

От лифта к выходу в город вел узенький мост, по которому мог передвигаться лишь один человек. В проходе стояли странного вида существа, внешне они не сильно походили на рептилоидов: слегка упитанные, бирюзово-зеленого цвета, ростом всего лишь чуть выше колен. Их резкие голоса звучали довольно раздражающе, по всей видимости, они о чем-то яростно спорили. Тэртон подошел к ним вплотную и гаркнул:

– Пошли вон отсюда! – однако те никак не среагировали, напротив, сделали вид, что не слышали. Хотя их огромные глаза говорили сами за себя: конечно же, они заметили Тэртона, просто в наглую его игнорировали. Тэртон явно недолюбливал их, и те тоже не питали к нему дружеских чувств. Даже рептилоидное лицо не смогло скрыть, как Тэртон нахмурился, после чего со всей ненавистью пнул стоявшего к нему спиной полурослика, заставив того буквально вылететь с обрыва с безумным визгом. Остальные четверо, вереща, бросились в разные стороны.

Аделию шокировала такая жестокость, и она подбежала к обрыву. Однако стоило ей склониться, как выпнутый ранее полурослик на непонятном приспособлении взлетел над ними. Он повис на такой высоте, чтобы Тэртон в прыжке не смог его достать и, заверещав, бросил в обидчика довольно увесистый камень. «Снаряд» с громким хлопком попал точно в голову Тэртону, заставив того взреветь от боли и ярости. Довольный своим поступком полурослик скорчил ехидную гримасу и смылся на большой скорости.

– Кто это такие? – глаза Аделии расширились от удивления.

– Ташиганцы, местная шпана. Прилетела на землю сотню лет назад и умудрилась подписать договор с Верховным. Не понимаю, зачем он их здесь держит: пользы от них никакой, работать не приспособлены, воевать тем более… Но зато они имеют допуск вплоть до первого уровня, – судя по голосу Тэртона, его сильно огорчал данный факт.

– То есть они инопланетяне? – удивился Дэн.

– Все мы инопланетяне, даже вы, вопрос только в том, кто и когда прибыл, – теперь уже не только Аделия, но и Дэн расширил глаза от удивления. – Хватит об этом, нам пора к Восьмому.

– Восьмому? Это типа местный Аким?²– пришла догадка к Дастану, на что Тэртон просто кивнул и взошел на мост, троица последовала за ним. Идти им пришлось недолго. Вскоре рептилоид привел их к огромному шестиугольному зданию, перед входом в которое вместо замка имелся отпечаток лапы, куда Тэртон и приложил свою трехпалую руку. Двери открылись.

– Дальше вы сами, Восьмой вас уже ожидает, – сухо попрощавшись со спутниками, Тэртон безразлично отвернулся и ушел восвояси.

Друзья, переглянувшись, зашли в здание, которое внутри выглядело так же необычно, как и сам город снаружи.

– Добро пожаловать в Цитадель, уровень восемь, – поприветствовал их компьютерный женский голос. – Следуйте прямо по коридору, до двери ноль ноль три.

Троице ничего не оставалось, как прислушаться к голосу и идти по невероятно гладкому мраморному полу. К слову, абсолютно цельному, на нем не имелось ни одного шва или стыка, словно он был высечен целиком.

Навстречу им вышел человек, точнее троица надеялась, что это не очередной биоробот. Высокий и светловолосый, длинные волосы которого были зализаны назад.

– Приветствуем тебя, Барин, и твоих спутников! Добро пожаловать в Цитадель! Мое имя Коэн, но здесь все зовут меня Восьмым, поскольку восьмой ярус находится в моем заведовании. Здесь Вы и ваши друзья пройдете основное обучение.

– Приветствуем Вас, почтенный Восьмой, – слова сами вырвались из горла Дастана, видимо он решил соответствовать местному этикету. Я Дастан, так же Барин, это мои спутники Аделия и Дэн, – друзья также кивнули головой, приветствуя Восьмого.

– Хотелось бы вас сразу предупредить: здесь вы полностью свободны, можете перемещаться по восьмому и девятому ярусам когда захотите. Но на седьмой ярус пока прошу не пытаться спускаться, туда вы попадете в ходе обучения.

– Это опасно? – взволнованно спросила Аделия.

– Нет, но совсем некультурно приходить без приглашения, – ответил с улыбкой Восьмой.

– Вы человек? – улыбнулся в ответ Дастан.

– Совсем нет, так же, как и ты, я лишь в человеческом обличье. Вас проведут в ваш концентратор, если возникнут какие-либо вопросы и проблемы, вы всегда можете обратиться ко мне, – радушие Коэна вселяло надежду. – А пока мне пора откланяться, попрошу проявить усердие в обучении, чем раньше вы все освоите, тем быстрее пройдете дальше, – Коэн кивнул и ушел обратно, оставив троицу одних.

Только за Восьмым закрылась дверь, как пришли трое биороботов и позвали за собой.

Минут через десять они подошли к большому зданию больше напоминавшему по размерам четырехэтажную виллу. Провожатые открыли им дверь и молча удалились. Если внешне дом смотрелся довольно необычно, то внутри, казалось, что это реально вилла богачей из фильмов. Куда ни глянь, все заставлено мебелью и техникой, везде шик и лоск. Интерьер в современном стиле, с минимализмом, огромные телевизоры, диваны, кухни, гостиные… Во внутреннем дворе имелся бассейн, к которому примыкал спортивный зал. Любителям водных процедур предлагались две сауны и душевые. Приятно удивила система «Умный дом» с голосовым управлением, достаточно произнести: «Выключить свет» или «Закрыть шторы», как все мгновенно исполнялось. На каждом этаже располагалось по два санузла и по несколько спален, на нижнем этаже – огромный холл. В этом доме можно было не только комфортно жить, но даже и заблудиться.

Дэн первым делом заглянул в огромный двухдверный холодильник, стоило ему его открыть, как он в восхищении ахнул. Тот был полон разнообразных продуктов, изобилие просто поражало воображение. Рыжий достал оттуда колбасу и, разгрызая зубами шкурку, откусил, мечтательно закрыв глаза, принялся разжевывать. Дастан и Аделия, забыв о голоде, продолжали осматривать дом. В подвале они обнаружили большой кинотеатр, в другой комнате бильярд, также имелась комната больше напоминающая лаунж: диванчики, столы, телевизоры и даже бар, не мини-бар, а прямо как в самом крутом заведении, в котором предлагались напитки на любой вкус и всех известных брендов.

– Понятно почему Коэн просил усердно учиться, я бы здесь задержался, – почесал голову Дастан.

– Как думаешь, здесь, наверное, еще будут обучаемые, слишком огромный дом для троих, – Аделия прижалась к нему.

– Скорее всего, – с сожалением согласился Дастан, обняв подругу за талию. Он явно не хотел, чтобы здесь появились другие, незнакомые им люди, и делили с ними всю эту роскошь. Хотелось насладиться всем этим самим, пусть это и выглядело эгоистично.

– Дастан! Аделия! Бегом сюда! – нарушил романтичные объятия влюбленных крик Рыжего, и пара побежала к нему.

Дэн стоял в комнате, плотные шторы которой не пропускали свет, однако розовые и синие лампы достаточно хорошо освещали окружение, создавая полумрак и атмосферу таинственности. В центре помещения размещались три огромные установки для геймеров, что-то вроде кресла, к которому присоединен компьютер и над которым нависает три огромных монитора.

Рыжий мгновенно разлегся на одной из них, Дастан, который с детства любил компьютеры, а особенно игровые, последовал его примеру. Стоило ему опуститься в кресло, как он почувствовал приятное дуновение, исходившее от бесшумно включившихся вентиляторов, встроенных в кресло. Потоки воздуха начали обдувать его спину, ноги и, конечно, пятую точку, которая потеет больше всего на кожаном кресле. Степень комфорта была просто превосходной: голова фиксировалась, давая возможность даже уснуть, руки ложились ровно на клавиатуру и мышь, огромные мониторы располагались под очень удобным углом обзора. Введя привычную команду dxdiag в командной строке, Дастан выпалил:

– Каааайф, – неожиданно они стали обладателями самых передовых игровых комплектующих – мечта любого геймера.

– Смотри, тут есть интернет! – выпалил в ответ Дэн.

– Да, сбылась мечта идиота, – отметила Аделия. – Хочется верить в то, что я не потеряю вас здесь на долгие месяцы, – она подошла к окну и, приоткрыв штору, выглянула в окно. – Там гараж, как вы думаете, что там?

Мужчины, подхватившись с кресел, ринулись к нему, Аделия едва за ними поспевала. Они пробежали мимо террасы с установкой барбекю и лужайки с беседкой, Дастан, подбегая к гаражу, крикнул: «Ворота, откройтесь!», – те мгновенно начали движение вверх. От увиденного внутри, у троицы перехватило дух: огромный джип Ескалейд, последняя Тесла, пара спортивных мотоциклов, несколько электросамокатов и велосипедов, и, как украшение коллекции, черный и стильный Мазерати.

– Боже мой, если нужно продать душу дьяволу, то забирайте! – Дэн запрыгнул в спорткар и принялся гладить руль. – Он прекрасен! – заявил Рыжий.

– Дэн, руки прочь, они у тебя все жирные после колбасы! – пыталась возникать Аделия, однако рыжего друга это явно волновало меньше всего. Наспех вытерев руки об джинсы, он продолжал с нежностью трогать все, до чего мог дотянуться. Дастан же внимательно рассматривал электросамокат.

– Пойдемте покушаем? – Аделия, видимо, сомневалась, что парней удастся быстро оторвать от гаража, поэтому смотрела с нажимом прямо в глаза Дастану.

– Дэн, пойдем, успеем еще, – неуверенно поддержал свою возлюбленную он.

Дэн вздохнул и, поцеловав эмблему трезубца на руле, неохотно вылез из машины. Троица направилась обратно в дом, где принялась разбираться с содержимым холодильника. Аделия решила осмотреть шкафы, с удивлением и восторгом отмечая каждую встреченную ей посуду и утварь. «Каждому свое», – подумалось Дастану. Электрогрили, печи, плита, планетарный миксер, комбайн – тут было все и оборудовано так, что легко можно снимать крутое шоу по кулинарии. Аделия, не удержавшись, приступила к готовке. Достала из холодильника охлажденные стейки говядины и семги, посолила, поперчила и бросила их в гриль. После чего принялась за салат, благо изобилие продуктов и специй давало широкий простор для фантазии.

– Слушайте, если дом умный, тут же все на вай-фае, – осенила догадка Дэна, он тут же достал айфон, подаренный Аку, телефон тут же «увидел» кучу открытых сетей беспроводной связи. Одна из них называлась House23V, остальные шли из цифр типа 8А, 8B, 8C и так далее, видимо принадлежали ко всем ярусам Цитадели. Скорость интернета, как и ожидалось, была прекрасной.

– Как говорится, созданы все условия для обучения. Эх, жалко, в моем универе этого не понимали, – улыбался Дастан.

Неожиданно в холле зазвонил телефон. Троица бросилась к нему. Приятный женский голос, который они слышали в резиденции Восьмого, проинформировал о планах на завтра. В 10 утра за ними зайдут провожатые и сопроводят их до места обучения. Также голос пожелал им приятного отдыха и, образно говоря, повесил трубку.

– Сервис высший пилотаж, – пожал плечами Дастан.

– Десять утра – это круто! А то подрывают в 6 утра, все для люд… – осекся Рыжий, – рептилоидов и их друзей точнее, – улыбнулся он.

– Какие планы на сегодня? – уточнил Дастан.

– Покушаем, потом я займусь собой. Хочу принять ванну, не могу уже просто, уверена, тут есть джакузи с гидромассажем, – ответила Аделия, накладывая перед друзьями ароматно пахнущее мясо и рыбу.

– Ща поем и пойду оборудовать на лаунже кальянную, – заявил Рыжий, отправляя первый кусок мяса в рот.

– Надо бы сегодня лечь пораньше, – размышлял вслух Дастан, – так что бар сегодня не трогаем, окей?

– Кайфоломщик, – отозвался Рыжий с набитым ртом, – но ты – Барин, ты и командуй.

– Тогда решено, Аделия, позвони родным, предупреди, что ты в порядке.

Аделия молча кивнула, однако чувствовалось, что сделать это ей будет явно не просто. Ведь она уехала уже почти месяц назад, а возможность связаться появилась только сейчас; ее отец явно будет недоволен. Напряженность Аделии передалась друзьям.

– Давай вместе позвоним, – предложил Дастан, – твоему отцу наверняка станет чуть легче, если он будет знать с кем ты.

Дастан сам не понимал, откуда у него возникла такая идея; он и сам страшился и не знал, что говорить в таких случаях. И тем более невозможно предугадать, как на него отреагирует ее отец, ведь она, по идее, поехала путешествовать с подругой, а тут такой поворот. Однако он понимал, что просто обязан помочь Аделии, ведь он ее любит и готов на все, чтобы доказать ей и ее отцу серьезность своих намерений. Девушка, взглянув в его глаза, молча кивнула, и было заметно, как ей стало немного легче, Дастан понял: он принял правильное решение.

После ужина Аделия распихала посуду в посудомоечную машину и направилась к себе, уходя, она взглянула на Дастана, приглашая его одним взглядом. Дэн показал большой палец в одобрение и пошел оборудовать лаунж.

Дастан поднялся на второй этаж, дверь дальней спальни предусмотрительно оставлена открытой. Аделия сидела за столиком для макияжа, она нервничала, рассматривая свои ногти. Телефон лежал перед ней, однако страх не давал ей решиться и набрать номер отца. Дастан подсел к девушке и обнял ее за плечи, когда они встретились взглядом, он ободряюще кивнул. Дастан знал: если боишься что-то сделать, то делать это надо сразу же, не откладывая на потом. Ведь чем дольше ты это тянешь и отдаляешь, ты не только теряешь время, но и порой усугубляешь ситуацию.

– Пап, привет! Ааа, мама, как ты? А где папа? Заболел? Вирус какой-то? Нет, не волнуйся, все хорошо, нет… тут связь в горах не ловит почти всегда, мы только сегодня спустились в город. Мам! Все хорошо, я жива-здорова… Ну прости… Мам, подожди, я хотела сказать, я тут с одним археологом познакомилась. Его Дастан зовут, он у нас тут старший, подожди, нет… Он хочет с тобой переговорить, ага, щас… – Аделия передала телефон Дастану.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, Дастан! Я мать Аделии, ее не было на связи почти месяц, мы тут с ума чуть не сошли… Уже обращались в представительства в Китае, мы искали ее.

– Я извиняюсь, но в горах связь не ловит. Вы не переживайте, я тут за всеми присматриваю. Давайте я скину вам свой номер, на всякий случай, и буду постоянно писать или звонить вам, если что. Вы только не беспокойтесь, нам еще нужно исследовать пару древних развалин храмов, постараемся сделать это как можно быстрее. Теперь, надеюсь, всегда будем на связи.

– Дастан, я вас не знаю, можно ваше удостоверение или документы, не поймите неправильно.

– Все хорошо… – Аделия выхватила телефон. – Мам! Ты что меня тут позоришь, я уже не маленькая девушка, все хорошо, я же тебе сказала. Вот со старшим переговорила, хватит! Да… ага… Нет, тут все безопасно, одни монахи. Что? Аааа… нет, кормят хорошо, не волнуйся. Давай, мама, присмотри за папой, пока! Целую! Теперь буду на связи! Люблю тебя, все, пока-пока!

Аделия положила телефон, ее буквально трясло. Дастан обнял девушку и, приподняв, положил на кровать, накрыл одеялом и обнял еще раз через одеяло. Она продолжала нервно дергаться. Видимо эмоции зашкаливали.

– Не переживай, видишь как хорошо поговорили, теперь и родители твои спокойны, и тебе надо взять себя в руки. Все же хорошо, тсссс, все, я рядом.

Аделия прижалась к нему в ответ. Дастан поцеловал ее плечо и сжал покрепче.

– Спасибо, – еле слышно отозвалась она.

– Я тебя люблю.

– И я тебя, Дастан.

Дастан достал телефон и написал Дэну, что не сможет составить ему компанию, а ложится спать, в ответ пришел подмигивающий смайлик. Дастан поставил будильник на восемь утра и, зарывшись в волосы Аделии, предался размышлениям. Его дрем периодически прерывали вздрагивания Аделии, на что он крепче прижимал ее к себе, шептал ободряющие слова, целовал и вновь засыпал.

Глава 11. Мы не одни

Культура – мера человеческого в человеке

Утро встретило Дастана будильником, но не своим, а шумом из-за двери, вчера в суматохе он даже не заметил, что в спальне есть отдельный санузел и, судя по звукам, Аделия вовсю принимала душ. Потянувшись, Дастан посмотрел на время – чуть больше семи утра. Поднявшись, он потопал вниз, зубная щетка находилась в рюкзаке на первом этаже. За окном в бассейне купался Дэн. Дастан усмехнулся, вот как это работает: чем позже учеба, тем раньше люди встают и занимаются полезными делами. Будь учеба в семь утра, то приходилось бы вставать и, слегка умывшись и не выспавшись, неохотно топать на занятия, а тут, наоборот, парадокс.

Дастан взял свою щетку и зубную пасту и, зайдя в ванную, обнаружил, что переживал совершенно зря. Зубные щетки, пасты, полотенца, шампуни, мыло, всяческие скрабы и масла – все, что угодно душе и в огромном разнообразии толпилось на полках шкафчиков. Сама ванная комната была размером с квартиру, в которой на выбор имелся и душ, с режимами от тропического дождя до водопада, и выделено место, где просто можно присесть и привести себя в порядок, и отдельно джакузи с разными вариантами массажа.

«А почему бы и нет?» – пожимая плечами, подумал Дастан и, набрав горячую воду, улегся в нее. Пузырьки джакузи и напор воды гидромассажа окончательно его расслабили, он, откинув голову на подголовник, закрыл глаза. Минут через двадцать будильник оторвал его от нирваны. Дастан вытерся и, переодевшись, направился на кухню, откуда доносились манящие ароматы еды и потрескивающие звуки скворчащего на сковородке бекона. Дэн тоже уже пришел, видимо он встал еще раньше, чем предполагал Дастан. Троица накинулась на завтрак.

К слову, Аделия не просто готовила, она творила, и Дастан, и Дэн нахваливали еду, заставляя девушку краснеть и смущаться. Аделия пребывала в прекрасном расположении духа, оказывается, она обнаружила гардероб, который размерами больше напоминал теннисный корт; одежды там было немерено. Одним словом – мечта. Рыжий, услышав об этом, ринулся туда, со словами: «Да здравствуют свежие трусы!» Дастан рассмеялся, однако Аделия отправила и его вслед за рыжим другом, надеть свежее и чистое белье, все остальные вещи она собрала и запихала по нескольким стиралкам в подсобке.

– Давно мечтала, – призналась она.

Со всеми делами троица управилась за полчаса до прихода провожатых, и потянулись томительные секунды ожидания, которые, казалось, длились вечность. Все немного волновались и чувствовали легкое возбуждение, ведь их сегодня ждал первый день обучения. Весь путь, который они преодолели, наконец-то пришел к основной цели.

Долгожданный звонок, и друзья поспешили к воротам, за которыми их ждали двое биороботов. Как обычно немногословные, они пригласили их следовать за собой. Идти пришлось недолго, в соседнее здание, которое, наверное, являлось одним из самых высоких построек, что они видели здесь. Этажей тридцать, в целом больше напоминало замок, только не в старинном стиле, а как какой-либо крутой современный торговый центр с кучей яркого освещения.

В условиях расщелины, в которой располагалась Цитадель, проблема солнечного освещения была весьма ощутимой. По большей части прямые солнечные лучи сюда практически не попадали. Приходилось еще считаться с тем, что в это время года дня вообще не было, лишь сумерки – полярная ночь, которая почти всю зиму вообще не пропускала и толики света. Все это решалось огромным количеством освещения вокруг, которое, как по стандартным суткам, выключалось ночью и приглушалось по утрам и вечерам.

У входа в здание их снова ждал замок с трехпалой рукой и незаметный черный кружок над ней. Один из биороботов поднес к руке ладонь, и трехметровые стеклянные двери открылись и пропустили их внутрь. Хоть двери и были стеклянными, однако их толщина размером с ладонь внушала доверие, ее явно нельзя пробить, даже стреляя в упор с какой-либо винтовки. Внутри в большом холле творилось невероятное; количество присутствующих там людей больше напоминало торговый центр: люди, рептилоиды и полурослики общались, гуляли, занимались какими-то делами, одним словом универ во время перерыва.

– Вам в блок С, – вежливо кивнул биоробот и тотчас же покинул друзей. Троице пришлось идти вперед без провожатых. Аделия обратилась к сидевшим на лавочке двум парням азиатской внешности.

– Доброе утро, не подскажете, как нам пройти в блок С, а то мы здесь впервые.

– Sorry?

– Excuse me, do you know how to pass to

block S? We are first time here.

– Ouh, yeap, following the left side of The Monument of Six you’ll find a singboard.

– Thank you very much.

– This is not a big deal.³

Аделия обернулась к друзьям и только было открыла рот, как Дастан ее перебил:

– Мы все поняли.

Аделия пожала плечами, и троица направилась к блоку С. Монумент шести оказался монументом одного, то есть бронзовой десятиметровой статуей рептилоида, который держал в руке огромный меч, вонзая его в землю, под которой образовался раскол, очень напоминавший троице вид на Цитадель сверху.

У прохода толпилось огромное количество парней и девушек примерно одинакового возраста, судя по одежде и разговорам, они были из совершенно разных стран мира.

– У меня есть две новости, – сказал Дэн, – скорее всего, они все новички, учитывая их возраст, и, скорее всего, они все пришли в этом году. Видимо рептилоидность проявляется именно в этом возрасте. Здесь около двадцати человек, если брать в расчет по два приспешника, то выходит около семи рептилоидов. Но самое главное не в этом, а в том, что раз их в нашем концентраторе не было, значит дом чисто наш.

– Хорошие новости, – улыбнулся Дастан, ему не хотелось делить дом еще с другими.

– Я подозревала, что мы будем жить отдельно, ведь в игровой комнате лишь три компьютера, – сказала Аделия, – и электросамокатов тоже из расчета на троих, я думала, это не может быть совпадением.

Дастан лишь пожал плечами. К постаменту на ступенях вышло около десятка человек, которых возглавлял Коэн.

– Приветствую всех! Наконец-то мы собрали полный конклав, некоторым из вас пришлось ожидать больше полугода, но надеюсь, вы провели это время с удовольствием. Согласно распоряжению Верховного, вам были созданы все условия для комфортного пребывания в Цитадели. С сегодняшнего дня начинается ваше непосредственное обучение, так проявите усердие и пусть Совет шести будет вами доволен, – Коэн был как всегда официален и драматичен.

После вышел рептилоид, то ли в сером длинном балахоне, то ли рясе:

– Рад всех приветствовать! Я Роузен, настоятель монастыря Восемь. Хью, Блэкли, Курасан, Лиам, Саманта и долгожданный Барин, мы верим, что накануне великих событий ваш вклад будет неоценим не только для нас, но и для всего человечества. После собрания прошу пройти в пункт авторизации вместе с вашими приспешниками, где вас в дальнейшем направят на первые учебные занятия. Всем спасибо, а сейчас предоставлю слово куратору безопасности восьмого яруса Цитадели Юрдору.

К постаменту подошел рептилоид внушительных размеров, около трех с половиной метров высотой.

– Приветствую! За безопасностью проживания в Цитадели присматриваю я, предупреждаю: не совершайте опрометчивых поступков! Правила в целом аналогичны законам в ваших странах, наказания всего два: заточение или консервация, снисхождений нет, – в Юрдоре чувствовалась суровость и решимость, его непоколебимость в случае нарушений не ставилась под сомнение.

Все собрались и, негромко переговариваясь, двинулись в сторону пункта авторизации, там у каждого осматривали ладонь и наносили татуировку.

– Что это? – спросил Дастан у биороботов, которые наносили татуировки.

– Ничего особенного, обычные QR-инъекции. Код будет видно пару дней, возможны побочные эффекты в виде температуры, боли в суставах. Этот чип позволит вам проходить через все двери, ведь, как вы уже, наверное, заметили, обычные замки на проход в здания не используются. Только рукой в истинном обличии или код. Самое главное – чип позволяет разговаривать на любом из известных языков.

– А алкоголь пить можно? Купаться? – видимо для Дэна это были наиболее важные вопросы.

– Нет таких рекомендаций.

Однако Дэн вдруг задумался и сник.

– Дэн, что случилось? – спросила чуткая Аделия, обеспокоенная состоянием Рыжего.

– Да тут внезапно понял, что зря столько времени убил изучая английский и китайский, – друзья было засмеялись, но Дэн реально расстроился.

– Эй, не время грустить, зато больше времени уделим учебе здесь, – взбодрил Рыжего Дастан, похлопывая по плечу. Это подействовало, и Дэн протянул руку для авторизации. Безболезненный укол, и следующий на очереди. Получив инъекции, троица ничего особенного не заметила, сам укол они даже не почувствовали, но теперь все разговоры вокруг стали предельно ясными. Если раньше иностранная речь не воспринималась мозгом и скорее напоминала шум, к которому привыкаешь как к музыке, то сейчас они прекрасно понимали любую речь, сказанную на любом языке. Рядом так же стояли другие новобранцы и так же озирались по сторонам, удивляясь происходящему.

– В целом крутая штука, – пожал плечами Рыжий, – теперь можно подкатывать к любой, не опасаясь языкового барьера.

– С возвращением, Дэн! – улыбнулся Дастан, он был рад видеть Рыжего как прежде веселым и наполненным энтузиазма. После авторизации их собрали всех вместе и повели к корпусу 13, войдя в который они оказались в аудитории, расположенной в огромном зале с шестиметровыми потолками. По центру стоял большой длинный стол со срезом посередине, за которым находился экран на всю стену. С обеих сторон стола стояли кожаные кресла, напротив каждого, на столах, были встроены экраны с сенсорным управлением. Они напоминали планшеты только размером с телевизор и стояли под углом тридцать градусов. Также на столах имелись специальные таблички с именами; место Дастана с табличкой «Барин» находилось между Аделией и Дэном, справа располагались азиаты, оказавшиеся представителями Японии, справа сидели австралийцы.

– Курасан, – полупоклоном представился худощавый и черноволосый японец, двое его спутников последовали его примеру, только не называя имен. Дастан, Аделия и Дэн представились в ответ, повторив из этикета полупоклон.

– А здесь так принято, или можно просто пожать руку? – австралиец с модной прической улыбался во все зубы. Внешне казалось, что он буквально слез с обложки журнала, весь вылизанный, в кожаной курточке. Он протянул руку Дастану:

– Позвольте представиться, Хью, – пожав крепко руку Дастану и Дэну, затем он приобнял Аделию, словно они были давними знакомыми. Аделия, конечно, удивилась, но все произошло так быстро и даже обыденно, что она даже не успела ничего сказать.

– А это мой друг Бериуш, – спутник Хью был явно скромнее и стеснительнее. Он аккуратно и робко пожал руки Дэну и Дастану, у которого от выходки Хью все буквально бурлило внутри.

– Ну а вы у нас откуда? Китай? Монголия? Корея? Стоп-стоп-стоп, не говорите, я и так угадаю – Северная Корея! – видимо Хью решил сразу раззадорить троицу, выводя ее из себя.

– Нее, мы из Казахстана, – Дэн схватил Дастана и по-дружески приобнял, шепнув на ухо: «Не ведись, он просто провоцирует тебя».

– Ааа, Борат! Знаю, смотрел, это же о Казахстане, – еще лучезарнее улыбнулся он.

Хью, подойдя к столу, поменял свою табличку с табличкой Бериуша, тем самым оказавшись поближе к Аделии. Буквально за полминуты он заставил Дастана себя ненавидеть. Взглянув на Дастана, австралиец усмехнулся и вальяжно расположился в кресле. Дастан взглянул на Дэна и шепнул: «Если он провоцирует меня, то признаю, делает это он мастерски». На что Дэн подмигнул и поменял свою табличку с табличкой Аделии, ненавязчиво обратившись к Хью:

– Эй, братец, ну-ка расскажи мне об Австралии, все хотел туда съездить, да все никак. Сидней, да, у вас столица? В оперу хотел там сходить.

– Канберра, столица, – в голосе Хью почувствовался холодок, ему явно не понравилось ни поведение, ни слова Рыжего.

– Да ладно тебе, не Мельбурн? Точно? Чет я совсем запутался, – Рыжий просто уничтожал в ответ австралийца, находя болезненные точки, он давил туда сильнее.

– Нет, Дэн, Канберра, и уже довольно давно, – отвечал безрадостно Хью, нахальная улыбка покинула его лицо.

– Ааа точно, Канберра, извини. А второй вопрос: с кенгуру боксировал? – Дэн продолжал мстить с особой жестокостью.

– Ты сейчас серьезно? – видимо мастер провокаций не ожидал встретить мастера не хуже его самого.

– Шутка, шутка, – Дэн со смехом хлопнул Хью по плечу, в очередной раз сбивая всю спесь с напыщенного австралийца. – Проиграл походу, душевная травма, – обернувшись к друзьям вполголоса, но так, чтобы Хью услышал, сказал Дэн и также развалился в кресле, по привычке положив ногу на подлокотник, всем видом показывая, кто тут альфа-самец. Дастан покачал головой, но внутри он торжествовал, довольный тем, как Дэн утер нос этому самоуверенному типу.

Тут погас свет, и в зал к экрану прошел мужчина среднего возраста, одетый в деловой костюм словно собирался на серьезную бизнес-встречу.

– Приветствую всех! Я куратор новобранцев, Геногар. Начальное обучение будет проходить совместно как для представителей, так и приспешников. После успешного прохождения первоначального уровня представители продолжат обучение отдельно.

Как поняла троица, под представителями подразумевались рептилоиды. За его спиной на огромном экране появилась земля, которая медленно вращалась вокруг своей оси.

– Основные направления первоначального уровня обучения – это История человечества, Политический аспект и Естествознание мира. Курс ИЧ преподаю я, вопросы приветствуются, – громкий и отчетливый голос выступающего демонстрировал уверенность в своих знаниях.

– Кто скажет мне, кто первые разумные обитатели земли?

– Хомо сапиенс, человек разумный, – привстал парень с легкой щетиной, несмотря на то, что все новобранцы были примерно одного возраста, отвечавшему на вид было лет тридцать пять.

– Отчасти верно, Блэкли, если верить науке человечества, но хотелось бы отметить, что в момент обитания хомо сапиенса, на земле жили и другие виды разумных существ, допустим неандертальцы. И точнее было бы говорить – полуразумных, так как общий интеллект у всех обитателей той эпохи не сильно превышал шимпанзе. Но еще задолго до появления первых человекоподобных существ на земле царили динозавры, полуразумные дети Корроса. Сам Коррос погиб после заселения земли в битве за Сатурн.

– А что за битва за Сатурн? – обратилась девушка с огненно-рыжими волосами, она выглядела так, что даже красивая Аделия рядом с ней выглядела обычной простой девчонкой.

– Отличный вопрос, Саманта! Заселение вашей солнечной системы разумными существами проходило в несколько этапов. В первую очередь, по велению Великого явления представители обосновались на Марсе, а дети Корроса на Земле. Позже оказалось, что Сатурн и Уран уже колонизировали детища повелителя демонов, Маляк Аль-Маута, отвергнутого Великим явлением. Предводителем их обороны на Сатурне являлся 16-метровый демон Дануэр. Произошла масштабная галактическая война, силы были равны, Орден шести не мог бороться на два фронта и запросили помощь у Архангела Зуриеля, стража Великого явления. И он ответил – послал нам Меч Правосудия, одним ударом которого весь оплот вражеских сил на Уране был уничтожен, а сам Уран снесло с орбиты и развернуло его ось.

Дануэр, видя происходящее, нанес удар оружием, находящимся на Сатурне, и стер с лица земли всех потомков Корроса. Даже после этого Орден шести оставался вдвое больше, и превосходящим количеством в кровопролитнейшем сражении Дануэр был повержен, оставив право развития солнечной системы за Орденом шести. Но от него остались только потомки Раэндора Великого, статую которого в полный рост вы видели в центральном холле. Оставшиеся остатки Ордена шести были настолько малочисленны, что просто растворились за века.

На экране при этом демонстрировался удар, который с шестиугольника на Сатурне прямым лучом попав на полуостров Мексики, ударной волной обошел всю землю. Сам удар имел сходство с огромным световым лучом и, казалось, мог прошить землю насквозь, заставив ахнуть половину присутствующих.

– Впоследствии Земля долгое время не могла оправиться, лишь спустя тысячелетия велением Великого явления в солнечную систему прибыли представители разумных существ с дальних галактик: бурхадцы, тимесоу и другие, которые совместно с Орденом шести и создали первые поколения человечества.

При этих словах на экране показали рептилоида-бурхадца с белой кожей и длинными золотыми волосами.

Три расы слились в одно, и появилась картина первого человекоподобного существа.

– То есть в каждом из нас есть толика рептилоида? – на этот раз вопрос задал Дэн.

– Абсолютно верно, Дэн, просто, например, у вашего друга Барина этот ген более ярко выражен и, так сказать, пробужден. А у вас и Аделии этот ген подавлен генами бурхадцев. Упреждая ваш вопрос, отвечу, скорее всего вам не стать рептилоидом, если на то не будет веления Великого явления.

Дэн явно не обрадовался ответу Геногара.

– С появлением большого количества хомо сапиенсов, австралопитеков, питекантропов и неандертальцев, которые использовали интеллект несколько выше, чем у всех остальных живых обитателей планеты, начался рост численности в геометрической проекции. Расширялись ареалы обитания, однако человечество еще было не развито настолько, чтобы воспроизводить пищу и блага самим, занимаясь лишь собирательством и охотой.

Как только появилась группа, которая смогла улучшить свои коммуникативные свойства, то есть речь, примитивную религию и иерархичную структуру общества, известная как хомо сапиенс, они осуществили свой зловещий замысел по улучшению своего благосостояния и огромными группами принялись уничтожать другие расы, речь которых могла объединять в племенах не более двадцати особей. Когда хомо сапиенсы уже объединялись в двести-триста особей в племени, более того, взаимодействуя с другими племенами, они осуществили наивеличайший геноцид в истории, изжив другие расы с планеты. Лишь редкие остатки неандертальцев ассимилировались и растворились в огромных племенах хомо сапиенсов.

Пока Геногар рассказывал, синхронно с его рассказом на экране показывались картины происходивших на земле изменений, пути расселений хомо сапиенсов.

Еще более часа Геногар рассказывал ученикам о дальнейшем пути расселения, особенностях речи, религий и устоях первых людей на земле.

Занятия продлились до обеда, после чего их всех отпустили подкрепиться и разрешили отправиться по домам, поскольку, к общему восторгу, следующее занятие планировалось на следующий день. Так как большинство присутствующих находилось здесь довольно продолжительное время, то они вполне уверенно сразу же начали расходиться на ланч. Курасан, заметив нерешительность троицы, пригласил их пообедать с ними. Выйдя из монастыря Восемь они проследовали за японцем до ближайшего здания, за стеклом которого уже огромное количество людей стояло на раздаче пищи. Это была довольно большая столовая со шведским столом; люди беззаботно и непринужденно общались между собой, поедая вкусности. Троица последовала их примеру. Столы буквально ломились от разнообразных блюд разных стран мира и, друзья, остановив выбор на европейской кухне, набрали еды и уселись за стол с японцами. Курасан оказался на удивление открытым и добрым, как и его спутники Мицуки и девушка Рин.

Мицуки, несмотря на внешнее различие с Дэном – короткий рост, узкие глаза и черные волосы – в ментальном плане являлся его копией, так же любил пошутить и был наполнен энтузиазмом. Такие люди умели влюблять в себя и всегда находились в центре компании. Рин же представляла собой добрейшую девушку с очень скромным характером, настолько, что было довольно невероятно, что она вообще добралась до Арктики и не передумала.

Троице не терпелось скорее попасть домой, поплескаться в бассейне, выпить виски, поиграть в компьютер, однако Курасан и его спутники, видимо, наоборот, устали от всей этой роскоши и больше тянулись к живому общению. В ходе разговора Рин обмолвилась, что они здесь находятся уже почти год. Они убедили троицу завтра после занятий поиграть вместе в теннис, представив это как нечто очень увлекательное, но, как поняли друзья, им было просто очень скучно. Поскольку в целом троица из Японии очень импонировала друзьям, то они согласились.

Вечер прошел великолепно. В лаунж-баре нашлось множество настольных игр, и друзья, не дожидаясь, позвали группу Курасана и по-быстрому научили их игре в Элиаса, которая потихоньку перетекла в Крокодила. Вначале японцы стеснялись и сторонились кальяна и алкоголя, но вскоре, видимо заметив отсутствие его строгости и поддавшись общему настрою компании, повелись на невероятные коктейли, которые готовил Дастан. Рин даже попробовала покурить кальян, и, как и следовало ожидать от новичка, ее согнуло в жесточайшем кашле, да и средняя забивка для нее оказалась слишком крепкой, настолько, что на ее глазах выступили слезы.

Кроме того, оказалось, что на огромном экране есть караоке, и тут случилось самое странное, настолько непривычно было слышать японские песни, при этом понимая слова и смысл. Вскоре Рин поняла, что песни на японском вызывают смутные ощущения, перешла на песни на английском языке, привычные для всего мира. После микрофон перехватила Аделия и после долгих уговоров друзей все же решилась спеть песню Адель Rolling in the deep. К трем часам ночи, к большой радости друзей гости решили остаться ночевать у троицы, благо, спальных мест хватало, чтобы разместить даже весь поток новобранцев Цитадели.

В этот раз утром их уже никто не ждал и не сопровождал, тогда друзья, не растерявшись, сели за велосипеды. Кроме Дэна, который давно уже жаждал оседлать спорткар, и под предлогом довести Рин, они умчали первыми. Мицуки попросил на время джип, Курасан с особой важностью уселся сзади, словно Мицуки был его личным водителем; в общем в отношениях этой троицы чувствовалась своя иерархия. Дастан с Аделией пожали плечами и покатили вслед за всеми.

В знакомой им аудитории на этот раз уже горел свет, а у трибуны, в ожидании учеников, стоял хоть и двухметровый, но уже сильно скрюченный ящер. Даже не глядя на его обличье, его вялые движения выдавали почтенный возраст, и в отличие от активного Геногара, казалось, что он вот-вот рухнет от старости.

Ящер представился наставником Квирдом. Его речь воспринималась с трудом, потому как он страшно шепелявил, все время запинался, вздыхал и кряхтел.

Квирд преподавал Политический аспект.

– На нашей планете существуют разнообразные виды правления, то бишь монархия, демократия и их разновидности. Однако есть еще и теневая власть, которая-то и является единственной настоящей, власть, которая никогда не выходит в свет, но при этом регулирует все происходящее на земле, начиная от войн и заканчивая катаклизмами.

– Масоны? – мгновенно включилась рыжая Саманта.

– Вы близки к истине. Масоны в большинстве своем – это серые кардиналы мира, которые от нашего имени и имени Верховного выполняют требования Великого явления, направляя человечество по их предназначению. Большая часть из вас, приспешников, находящихся здесь, в последующем будут совместно с представителями работать на благо человечества в аппарате масонов, или Qnet. Все зависит лишь от вас самих и от ваших представителей: насколько высоко будут они, настолько высоко окажетесь и вы. По окончанию первичного курса четыре группы будут направлены на стажировку в Великобританию, две группы удостоятся чести остаться на восьмом ярусе для дальнейшего обеспечения последующих наборов.

– Ага, большая честь, – пробубнил Рыжий, – ты, это, Дастан, старайся, что ли, неохота здесь всю жизнь прозябать.

Окружающие также почувствовали, что восьмой этаж – это прибежище лузеров, которые в дальнейшем особо никуда не пригодятся. С этого момента все стали смотреть друг на друга как на конкурентов. Мыслей о коллективной работе, дружелюбных отношениях и тимбилдингах уже не возникало. Теперь действовал только закон джунглей: «Выживает сильнейший».

Дастан подумал, было бы классно, если бы Хью с товарищами не прошли отбор, и больше им не довелось пересекаться. Уж очень хотелось утереть ему нос и посмотреть, как он будет нагло ухмыляться, когда окажется аутсайдером.

От мечтаний Дастана оторвала Аделия, одернув его локтем, и взглядом указала на наставника. Она тоже не пребывала в восторге от перспективы остаться на восьмом ярусе, поэтому решила наблюдать за Дастаном, не давая ему возможности летать в облаках на занятиях.

– Извините, – привстала со своего места одна из приспешниц Блэкли, невысокого роста, в очках и коротко стриженая, явно ботаник, – получается, масоны управляются Верховным?

– Отчасти да, но они в целом вольны поступать на свое усмотрение, однако в глобальных моментах, которые противоречат политике Цитадели, Верховному приходится вмешиваться и вносить свои коррективы.

– То есть масонов придумали вы?

– Нет, вообще, в целом это были лишь богатейшие и влиятельнейшие люди со всего мира, которые вершили судьбы людей на свое усмотрение. В свое время, узнав о нас, они даже предприняли попытки нас уничтожить: создавали специальные организации, которые занимались непосредственно с выявленными представителями Цитадели.

– Люди в черном?

– Ну, вначале это была просто инквизиция, которая выявляла среди населения всех, кто хоть немного знал больше остальных, имел отдельные предрасположенности или был под личиной человека, но по неосторожности раскрылся.

Гораздо позже, когда произошла глобализация, масоны, объединившись, едва не развязали полномасштабную войну с нами, создав аналоги, как вы сказали, людей в черном. Перспектива подчинения внеземным цивилизациям их явно не прельщала.

Несмотря на их влияние на человечество, нам легко удалось подмять под себя масонов, однако, по решению Верховного, решили оставить лояльных нам, заставив их выполнять определенные условия их действий. Что касаемо людей в черном, в целом, как выразился президент Российской Федерации, это почти документальный фильм. Сейчас огромное количество политиков и медийных личностей являются нашими приспешниками или непосредственно представителями, которые направляют человечество в нужное русло.

– Например, кто? – на этот раз задал вопрос высокий парень афроамериканского происхождения.

– Об этом вы узнаете позже, по прибытию на стажировку, конечно же, если пройдете отбор по окончанию первоначального обучения восьмого яруса. В целом, вся информация о личностях является конфиденциальной, доступ новобранцев к ней сильно ограничен в целях безопасности.

Слева, за шторами от экрана донеслось странное подозрительное кряхтение. Квирд хлопнул ладонью, и шторы бесшумно раздвинулись, и на всеобщее обозрение предстали двое обжимающихся ташиганцев. Заметив, что их процесс стал общедоступным, они мгновенно ринулись восвояси.

Квирд неодобрительно покачал головой:

– Чертовы ташиганцы, – видимо эти хулиганы доставали тут всех рептилоидов.

После занятий друзья тем же составом направились было на обед, как на этот раз к ним присоединилась группа чернокожего Лема. Что оказалось неожиданностью, так это то, что Лема сопровождало аж пятеро приспешников. В команде веселого и общительного парня было три девушки, которые ранее просто фанатели от него, однако двое из них уже посматривали на Хью.

Теперь их общая компания насчитывала двенадцать человек, плотно пообедав, друзья пригласили всех к себе по вчерашнему плану.

Чем больше компания, тем веселее и быстрее проходило время. На этот раз решили провести вечеринку у бассейна, что оказалось гениальной идеей. Дэн с приспешниками Лема, который всякий раз поправлял, что его зовут Лиам, в честь известного актера Лиама Нисона, притащил к бассейну колонки и врубил музыку. Дастан так же, как и вчера, радовал всех популярными коктейлями. Рин с Аделией и тремя приспешницами нажарили вкусностей и приготовили добротное количество закусок, которых с лихвой хватило для всех.

Вечеринка, как и ожидалось, закончилась танцами и затянулась до поздней ночи. Как и накануне, гости решили воспользоваться гостеприимством хозяев и разместились в свободных спальнях. В какой-то момент пропали Мицуки с Лиамом, но вскоре вернулись уже на двух джипах, таким образом подготовившись на завтра. Лиам проявил заботу о своих подопечных, а Мицуки, видно, понимал, что Курасан не будет мириться с посторонними в одной машине.

Затянувшаяся вечеринка дала знать о себе на утро, практически у всех отчетливо наблюдались невыспавшиеся лица и сонное, вялое поведение. Дэн вообще еле встал уже после того, как все позавтракали, видимо вчера держался из последних сил.

– Мне, наверное, противопоказано пить ром, что-то мне после него совсем плохо, – сказал Рыжий, прижимая к голове бутылку воды из холодильника.

– Тебе противопоказано две бутылки, – усмехнулся Дастан, – давайте прыгайте в машину, сегодня я за рулем.

– А Рин? – спросил Рыжий.

– Она с нами, не переживай, – подталкивала в спину Аделия. – Какой заботливый, вчера надо было думать, а не пить как в последний раз.

– Да ладно, он же не специально, – скромно поддержала страдающего Рин.

Дастан улыбнулся: мягкая и добродушная Рин никогда и ничего от других не требовала. Дэна пришлось усадить спереди и полностью опустить окно, обеспечив приток свежего воздуха.

– Дэн, ты как в первый раз, знаешь же, свежий воздух и холодный душ первые помощники при интоксикации.

– Да-да, ваша токсичность – это проблема, от которой можно спрятаться лишь в душе или на улице.

Шутка Дэна заставила всех рассмеяться, включая Рин, и в целом его способность шутить показала, что он довольно быстро приходит в себя.

Глава 12. Ташиганцы

Учитель, наимудрейший, по какому замыслу творец сотворил этот вид

Талоу

В зале, когда они все расселись в ожидании нового преподавателя, неожиданно снова прибыл Геногар, видимо, запланированное ранее занятие по Естествознанию мира по каким-то причинам перенесли.

В этот раз Геногар рассказывал о том, как встречи с более разумными цивилизациями инопланетян в отдельных промежутках истории создавали новые религии, культуру и первобытные строи людей. О том, как учили их строить, добывать ресурсы и сырье, создавали основы существующей примитивной науки, как одомашнивали животных и внедряли культуру земледелия.

– Вы хотите сказать, что человечество не само пришло к городам и всему, что есть? – Хью проговорил это с явным недоверием.

– Не совсем верное утверждение. В целом да, они направляли человечество, так как даже при таких толчках понадобились тысячелетия, для того чтобы люди дошли до сегодняшнего уровня. Наглядным примером являются чудеса света и прочие строения, которые стоят уже десятками веков, как пирамиды или Стоунхендж. В то время как человечество до сих пор строит дома так, что они уже спустя пару лет дают трещины, протекают или вообще разваливаются. Увы, в планы не входил тотальный контроль развития человечества, но наряду с этим постоянно осуществлялся присмотр за людьми, как говорят: мы в ответе за тех, кого приручили.

После занятий Дэн предложил прогуляться по учебному корпусу; его интересовало буквально все. Даже на занятиях он с упоением впитывал всю информацию, сказанную наставниками, однако в отличие от тех, кто просто слушал, он анализировал каждое предложение, словно искал какие-либо изъяны. Больше всего его волновало, что в течение столь продолжительного времени наличие внеземных цивилизаций и их влияние на человечество находилось в тайне. Он вновь и вновь искал ответ на вопрос, почему они скрывались, не лучше ли было действовать в открытую? Анализируя все полученные сведения от преподавателей, он реально не находил рациональности работы через тайные общества, все больше интересуясь целями рептилоидов и масонов.

Дастан и Аделия пытались как-то оправдать необходимость сокрытия в тайне, однако все попытки оказались тщетными, так как в действительности они сами недоумевали по этому поводу, довольствуясь тем, что так надо во имя общего блага и в дальнейшем им станет все понятно и ясно. Однако никто из обучавшихся не знал ответа на этот вопрос, отвечая, что Верховному виднее. Биороботы были немногословны, а рептилоиды, кроме этого, еще и высокомерны. Тогда у Рыжего созрел план: поскольку никто из здешних не готов ответить на данный вопрос, он решил поговорить с ташиганцами. У Дастана и Аделии эта идея, мягко говоря, восторга не вызвала, ведь ташиганцы не казались серьезными экспертами в глобальных вопросах. Да что там говорить, что бы они ни сказали, непременно бы подвергалось сомнению, так как в Цитадели их явно никто всерьез не воспринимал.

Встретить ташиганцев оказалось не сложно, они постоянно шалили: рисовали граффити на стенах, носились по коридорам как осточертелые, устраивали настоящие баталии едой в столовых, одним словом бедокурили по полной. Вызывало недоумение и удивляло то, что, несмотря на все их проделки, все терпели и единственным, кого они боялись на этом ярусе, был Юрдор. Тут следует сказать, что на ярусе его боялись все, ходили слухи, что даже настоятель монастыря Роузен его опасался.

– Эй, полурослики! – окрикнул Дэн первых повстречавшихся на пути ташиганцев. – Меня зовут Дэн, у нас сегодня закрытая вечеринка, не хотите потусить?

Трое ташиганцев недоуменно переглянулись и начали перешептываться, один из них посмотрел огромными глазами на Рыжего, который на их фоне казался просто великаном. Сами по себе ташиганцы ростом и цветом кожи напоминали магистра Йоду из «Звездных войн», только с большими глазами и без ушей. В целом они были очень милыми и смешными, любили носить разнообразные головные уборы, некоторые из которых оказывались весьма неординарными. Как-то троице довелось увидеть одного из них, натянувшего дуршлаг на голову.

– Меня зовут Бейонсе, – сказал тот, что носил на голове шляпу с перьями, – это Тойота, – указал он на стоящего в шляпе аля Аль-Капоне, – и Косинус, – который красовался в кепке NASA, – представил Бейонсе своих друзей. – А содовая будет на вашей закрытой вечеринке?

– По идее нет, но для вас мы ее найдем, – заговорщически шепнул Рыжий, подмигивая Дастану и Аделии. К слову, газированных напитков в доме было хоть убей, и совсем непонятно, в чем проблема ташиганцев с ней.

– QR можно? Чтобы дом найти.

Дэн протянул руку Бейонсе, тот поднес к ней маленький аппарат больше похожий на инфракрасный термометр и, отсканировав, утвердительно кивнул.

– Только давайте в восемь, и не опаздывать, с собой никого не звать! – Дэн помахал ташиганцам рукой, и они с друзьями пошли обедать. В этот раз троица решила пройтись подальше и посмотреть другое заведение для обеда, их выбор пал на ресторан ливанской кухни. В целом они обошли несколько заведений, и везде одна и та же картина – пустота, то есть в основном присутствовал лишь обслуживающий персонал из биороботов. Все-таки чувствовалась изоляция Цитадели и ограниченное количество живущих на восьмом ярусе.

– Что за закрытая вечеринка? – спросил Дастан, уплетая Кеббе.

– Не знаю, но думаю пригласить Лема с его друзьями, может и курасанцы захотят, – улыбнулся Рыжий, дух авантюризма в котором просто сиял.

– Что-то много вечеринок у нас последнее время, – отметила Аделия.

– Хотелось бы выспаться по-человечески, – поддержал Аделию Дастан.

– По-человечески? Это же к тебе не относится, а? Мой чешуйчатый друг, неее, назвался груздем, полезай в корзину, – ухмыльнулся рыжий дьявол.

– Хотя давай, – улыбнулся в ответ Дастан, – но завтра все, ок?

– Зуб даю! – заверил друзей Дэн, уже строча сообщение Лему по WhatsApp. – Он в теме, пожалуй, и Курасану напишу.

– Может Саманту пригласим? – ненавязчиво спросил Дастан. – А что? Хоть познакомимся, – ответил он на явно недружелюбный взгляд Аделии.

– Номера нет, но могу узнать у Лема.

– Во-первых, Лиама, во-вторых, раз вечеринка закрытая, давайте не будем звать всех подряд, хорошо? – с нажимом сказала красавица.

– Да и нафиг ее, – неожиданно переобулся Дастан под неодобрительным покачиванием головы Рыжего.

– Эх, женщины, даже в Арктике найдут к кому приревновать, – улыбнулся он, на что получил тычок в плечо от Аделии. – Все-все, без рукоприкладства, практикуйте насилие в семье без меня, я в ваши отношения не лезу, – усмехнулся он и встал из-за стола.

Троица направилась домой, к их огромному удивлению дома уже были все, кроме ташиганцев.

– Это идея Рин, – оправдывался Лиам, – мы вчера бардак оставили, поэтому вместо обеда решили прийти и навести порядок, – а тут вы пишете, что опять вечеринка намечается, а свалить мы не успели.

Дастана приятно удивило отношение их компании друг к другу. Здоровый климат в коллективе бесценен, дорогого стоит то, как все объединились и помогли друзьям, пожертвовав обедом.

Аделия тут же наполнилась энергией и, собрав девчонок, полетела на кухню готовить, а парни пошли разгребать оставшиеся мелочи, что не успели убрать остальные. Дух коллективизма и добродушных улыбок царили в доме, заряжали и правильно настраивали всех, поднимая настроение.

Скромная Рин к общему восторгу предложила устроить вечеринку в японском стиле и на вечер приготовить роллы и суши. Дастан про себя отметил невероятную доброту, исходящую от нее, до сих пор не верилось, как она могла попасть сюда, в Арктику. Дэн с Мицуки решили украсить лаунж-бар в японском стиле, за атрибутикой им даже пришлось съездить домой к Курасану.

Курасан на удивление тоже принимал активное участие во всем, хотя раньше он вызывал чувство высокомерного человека, который не будет марать руки повседневными делами, если есть те, кто это сделает за него. Мицуки также отметил, что его меняет компания Дастана, Аделии и Дэна, раньше он никогда не принимался за уборку или что-либо подобное. Окружение меняет человека и сейчас было заметно, как коллектив воспитывает человеческие качества в надменном Курасане. Со слов того же Мицуки, будучи неулыбчивым и неразговорчивым типом, Курасан стал более раскован и дружелюбен, веселые истории Дэна растопили его сердце. Дэн по натуре великолепный рассказчик, в его историях огромная куча самоиронии, когда он оказывался в щепетильных или неловких ситуациях. Все просто ухахатывались от смеха, вытирая слезы.

Зазвонил видеодомофон, к нему тут же побежала Рин, взглянув на дисплей, она вскрикнула:

– Там никого нет, хотя, стойте, тут какие-то перья.

Дэн, в свою очередь, тоже подбежал к экрану видеодомофона и расхохотался, на дисплее и впрямь были перья. Рыжий в приступе смеха кое-как нажал кнопку открытия ворот:

– Камера стоит слишком высоко для этих хоббитов, – пояснил он, – я узнал перья на шляпе Бейонсе.

– Бейонсе? – удивленно переспросил Курасан.

– Да, Тойота, Бейонсе и Косинус, имена у них такие, – уточнил Дастан.

– Тойота? Какие странные у них имена, – продолжал недоумевать Курасан.

– Да брось, неужели имя Тойота тебя смутило? – улыбался Рыжий. – Разве не так звали основателя Тойота Мотор.

– Основателя завода ткацких станков, который потом начал заниматься производством автомобилей, – включилась в разговор Рин.

– Да что вы надо мной издеваетесь, я в целом, почему такие имена у них странные? – возмутился Курасан, явно недовольный оказавшись объектом насмешек.

– Ну сейчас сам и спросишь у них, – сказал Дэн, открывая дверь троице полуросликов.

– Дорогие друзья, позвольте представить вам наших особых гостей: легендарная троица из братства кольца, освободители Средиземья и каратели Мордора, великие и неповторимые Тойота, Бейонсе и Косинус! – торжественно объявил Дэн, вызвав улыбки и аплодисменты присутствующих.

И без того широкие глаза ташиганцев расширились еще больше, они явно не ожидали такой радушной встречи, по их улыбкам стало понятно, что компания буквально за минуту пришлась им по душе и покорила их сердца.

– Извините, забыли предупредить, что вечеринка будет в японском стиле, поэтому претензий к внешнему виду нет, хотя Тойота явно был готов давно. Ладно, прошу всех в первый японский лаунж-бар Цитадели «Рефияки Лаунж».

Спустившись в подвал, все застыли в изумлении. Лаунж-бар преобразился неимоверно: везде висели фонари, вывески на японском, картины, наборы катан, деревянные японские статуэтки, бамбуковые занавески на стенах и горшки с кувшинами, а в углу комнаты особняком стоял полный традиционный доспех японского воина в полный рост. Казалось, что они очутились в каком-то японском фильме, Мицуки прямо расстарался.

– Какая красота! – восхитилась Аделия. – Мне все это так нравится!

– В нашем доме местное управление перестаралось с японской тематикой, как зайдешь, кажется, что попал в Средневековье прямиком к самураям. Одно радует, хайтековской японской техники хоть убей, на унитазе кнопок больше, чем на клавиатуре компьютера, иногда кажется, что на нем можно даже до монастыря доехать, – пожал плечами Мицуки, явно польщенный тем, какое впечатление произвела его работа.

Компания представилась ташиганцам, на которых буквально нападали со всех сторон с расспросами. Никогда еще не улыбалось так по душам пообщаться с инопланетянами.

– Содовааая! – воскликнул Бейонсе, заметив пепси на столе, к слову, он тоже был мужского пола, если данное выражение применимо к расе ташиганцев. Трое полуросликов буквально ринулись к барной стойке и вырвали двухлитровую бутылку из рук Дастана, заставив его отшатнуться, и принялись осушать газировку, вырывая ее друг у друга. Лишь опустошив содержимое, ташиганцы беззаботно рассмеялись. Позднее стало известно, что ташиганцы неимоверно любят содовую, и буквально за день опустошают весь привоз сладких напитков. А местные заведения, зная их нрав, категорически отказываются подавать им газировку, ведь, дай им волю, они так же быстро оприходуют и их запасы и ничего не останется остальным жителям яруса. Поскольку поставки продуктов осуществляются лишь два раза в месяц, то ташиганцы долгие две недели тоскуют по любимым напиткам, порой даже приворовывают в заведениях.

– А что вас за это не наказывают? – спросил Дастан.

– Только если за руку поймают, а так наш король Табуретка заключил договор с Верховным, и нас теперь особо не трогают.

– Извините, а почему у вас такие странные имена? – спросил Курасан, который все это время еле сдерживался, чтобы задать волнующий его вопрос.

– Наша речь слишком сложная для восприятия землян, вот и каждый берет себе имя, которое ему понравилось, – беззаботно ответил Бейонсе, покачивая перьями на шляпе. Несмотря ни на что, даже находясь в помещении, они не снимали свои головные уборы, и постоянно их поправляли. Ни на какие уговоры снять их хотя бы на время, не поддавались.

– Очень стыдно показывать свою лысую голову, – пояснил Косинус, – для нас головной убор – это предмет гордости, предмет различия, тем более, найти убор, который не похож на чей-то другой очень сложно, а ходить в одинаковых вообще позор, сразу оба становитесь посмешищем. Нередко из-за этого случаются и драки, а если проиграешь и ничего не найдешь, будешь как бедняга Треверс ходить с дуршлагом на голове.

Все присутствующие просто разорвались в хохоте, видимо Треверса встречали уже все.

– Будь по-твоему, мушкетер! – задорно заявил Рыжий. – Друзья, у меня тост! Давайте поднимем кубки за наших красавиц! Мерси боку!

– Мерси боку! – задорно подхватила толпа.

Ташиганцы вновь остервенело набросились на газированные напитки. Идея говорить тост перед тем как пить напитки казалась им необычной, но очень понравилась, и теперь перед каждым бокалом они кричали «Мерси боку!».

– Ничего не напоминает, – шепнул Лиам, подсаживаясь к Дастану.

– Черви из людей в черном?

– Ага, чертов документальный фильм, – усмехнулся Лиам.

Суши и роллы были бесподобны, только Курасан отметил, что все стоящее на столе не имеет ничего общего с настоящей японской кухней, подразумевая, что в Японии не жарят роллы, не добавляют туда сыр и прочее, а все, что сейчас называют японской кухней, является переделкой из Европы и Америки.

После друзья научили ташиганцев играть в карты, которые потом перешли в УНО, а дальше уже в Элиаса и Крокодила. Ташиганцы веселились как дети и неистово радовались каждой игре, предаваясь ей по полной и безумно радуясь победе. Они поднимали бокалы и с криком «Мерси боку!» залпом его опустошали, да так, что огромные запасы газировки быстро подошли к концу, и Лиаму пришлось съездить за добавкой. Ташиганцы в целом оказались довольно открытыми и простодушными, по рассказу Бейонсе, они прибыли около трехсот лет назад, после того как их планета разрушилась то ли от метеорита, то ли от катаклизмов.

Вся вечеринка так и прошла оживленно и весело, и они обратили внимание на время лишь когда Рин и приспешница Лема Эмма заснули прямо на диванчиках. Все начали расходиться по спальням, а ташиганцы наотрез отказались ночевать вместе со всеми и, забрав с собой две последние упаковки с газировкой, умчались к себе.

– Надеюсь, ты получил ответ на свой вопрос? – сказал Дастан Рыжему, поднимая с дивана спящую Аделию.

– Нет, конечно, зачем сразу давить. Ты смотри, не урони, а то кто знает, кто тебя еще чешуйчатого примет, – ответил зевая Рыжий.

Дастан зажмурил глаза, соглашаясь с другом, и понес Аделию в спальню. Два этажа с высотой потолков по три с половиной метра, подняться наверх по лестнице оказалось непростой задачей. Дастан изо всех сил пыхтя и делая перерывы, таки донес Аделию до спальни и бережно уложил на кровать, разминая онемевшие руки.

– Спасибо, ты настоящий джентльмен, –прошептала Аделия.

– Ах ты ж хитрая жопа, я чуть спину не надорвал, а ты не спишь! И вообще худеть надо! – вспылил Дастан.

– Нет, это тебе пора заняться физподготовкой, а то совсем размяк, – усмехнулась Аделия и накрылась одеялом с головой, из-под которого донеслось «Спокойной ночи».

– Сладких снов, – ответил Дастан и, выключив свет, улегся рядом.

На следующий день они вновь проходили Политический аспект, на этот раз преподавателя Квирда заменял человек назвавшийся Джоном, ранее работавший в разных спецслужбах по всему миру. Джон имел европейскую внешность, но что самое поразительное, он был похож на всех и ни на кого одновременно, если бы он захотел, то растворился бы в толпе за доли секунды. У него не было ни родинок, ни бородавок и ни одной татуировки. Джон обучал их психологическим манипуляциям с людьми.

– Начнем с небольшого опроса: какие невербальные психологические признаки вы знаете?

– В компании, когда люди смеются, то смотрят на того, к кому их больше тянет или вызывает уважение, – первой вступила в игру Саманта.

– Если человек часто смотрит на время, то ему не интересно, и он хочет уйти, – продолжил Лиам.

– Если в конфликте отводит ногу или руку назад, то человек собирается ударить тебя, – сказал Хью, – а еще тот, кто задает вопросы, тот ведет беседу, ментально перехватывая инициативу.

– Если кто-то сильно зол на тебя, нужно просто смеяться и отшучиваться, тогда ему будет неудобно напирать на тебя дальше, – теперь уже включился Дэн, он неоднократно эту фишку использовал для укрощения шефа в офисе, и у него всегда прокатывало.

– Если хочешь расположить к себе человека, нужно просто попросить его о мелком одолжении, это сближает, – теперь уже и Аделия вступила в игру.

– Хорошо, в целом на уровне манипулирования одной личностью все в общих чертах имеют представление, – спокойно подытожил Джон. – Давайте разберем основы манипулирования личностью. Первый этап – это разведка, которая бывает активной и пассивной. Пассивная разведка – это наблюдение за тем как человек говорит, действует, оценка внешнего вида и его эмоционального состояния. Далее вступает активная разведка, она включает изучение человека, его биографии, рода деятельности и увлечений, после этого необходимо начать задавать наводящие вопросы для определения целей объекта и его позиции.

Вторым этапом является расположение объекта к себе, то есть беседа должна включать в себя субъекты, выявленные в ходе разведки: эмоциональное состояние, увлечения, род деятельности… В этот момент необходимо также задавать правильные вопросы, дабы не вызвать у него чувство превосходства, что его знания превосходят ваши.

Далее, в зависимости от ваших мотивов, либо подтолкнуть его к принятию ваших целей, используя лесть, отвлечение или, наоборот, брать объект на слабо. В конфликтной ситуации последующий этап – это подсознательная атака, необходимо пошатнуть компетентность собеседника в глазах присутствующих, поставив под сомнение его доводы, выбить его из спокойного эмоционального состояния, заставив его оправдываться. В случае обратной агрессии последний этап – необходимо дискредитировать собеседника.

– Как это дискредитировать собеседника? Если можно примеры, – спросил Хью.

– Тут все куда проще, определите, что именно вы хотите дискредитировать: личность, мотив или компетентность. Например: «Не удивительно, что вы не можете работать с людьми, раз с собой вы смогли привести лишь одного приспешника, посмотрите на остальных – люди идут за ними». Это наглядная атака личности, где я принижаю вас в глазах остальных.

Пример два: «Зачем вам примеры, вы настолько не уверены в себе, что хотите добиться уважения окружающих подобным способом. Мое личное мнение – это надо заслужить». Как мы видим, тут я указываю на личную выгоду человека, а в обществе это отталкивает людей.

И последнее: «Вам двадцать шесть лет, а вы все еще не разбираетесь в людях, нужно быть коммуникабельнее и добрее, тогда к вам люди потянутся». Здесь же я оперирую вашими слабостями, дабы поставить вас в невыгодное положение.

Хью явно был не рад, всего за полминуты Джон просто уничтожил его. Остальные присутствующие, напротив, остались весьма довольны, что не осмелились или просто не успели задать подобный вопрос раньше Хью. Дастан же, вообще не кривя душой, злорадствовал, на его лице блуждала легкая улыбка, однако он тут же заметил, как цепкий взгляд Джона отметил его состояние и, собравшись, про себя подумал: «Вот черт, он явно все понял».

– Все пытаются нас обмануть, но до правды порой не докопаться, – вслух подумал Дастан.

– Истину разбили на много маленьких правд, чтобы удобнее было пользоваться, вот так и получается, что у каждого своя правда, а истина одна, – ответил Джон, услышав Дастана.

– Все дальнейшие занятия будут практическими, по окончанию которых каждый из вас будет получать разные задачи, которые необходимо выполнять в ходе последующих занятий. Вскрывать конверты при других, тем более разглашать задание категорически запрещено, в случае если выявятся подобные факты, на отбор с восьмого яруса можете не рассчитывать.

Все напряглись, после уничтожения Хью, а теперь и перспективы остаться на восьмом ярусе, преподаватель Джон казался довольно пугающей личностью, которая по серьезности могла бы поспорить с Юрдором. Джон же раздал белые конверты опечатанные сургучом с именной печатью, после чего объявил об окончании занятия и удалился. Учащиеся, переглядываясь, распихивали конверты по карманам и сумочкам.

Троица покинула зал последней. Дастан был в раздумьях: «Потихоньку начинают надавливать, что же будет дальше?» Вопрос психологии и ментальности, это не математика или физика, которую можно просто сесть и изучить, не физические нормативы, к которым надо готовиться и тренироваться, тут большое влияние внутренних качеств его самого. Дастан явно не считал, что в психологии он силен или коммуникабелен, в отличие от его друзей. Аделия и Дэн намного подготовленнее в этом плане, взять хотя бы вчерашний поступок Аделии, когда ему пришлось два этажа тащить ее на себе. А Дэн, который одними шутками выводил из себя Хью или успокаивал Алексея, что он мог этому противопоставить…

– Бро, ты чего загрузился, или втихаря уже свой конверт вскрыл? – Рыжий как всегда чувствовал каждое малейшее отклонение в эмоциональном состоянии Дастана.

Тот сначала хотел ответить как можно убедительнее, чтобы Дэн и Аделия поверили ему, но в голову ничего не приходило, тогда он решил не заморачиваться, а сказать как есть и признался в своих тревогах. Дэн, как всегда, заявил, что ему просто не хватает в себе уверенности, а Аделия сказала, что когда нужно, он знает, как действовать, и это главное. Дастан вспомнил Sherbet, как он разными способами отвоевывал уважение Аделии и, повеселев, произнес:

– Прорвемся, а сейчас давайте покушаем что-нибудь острое.

– Вот это другое дело! – воскликнул Рыжий, победоносно вскинув кулак. – Правда, завтра задница будет гореть, но я в теме.

– Могу рулон туалетной бумаги в морозильник положить, – усмехнулась Аделия.

– Да нееее, есть простой секрет: когда кушаешь острое, запивай молоком, оно тушит пожар.

– И вызывает водопад на утро, – расхохотался Дастан.

– Все, все, хватит подробностей, – сказала Аделия, открывая двери ресторана индийской кухни «Ганди и Корова».

На этот раз в заведении, за столом у окна сидело человек пять парней, они очень громко разговаривали, распивая спиртное. Один их них курил сигареты, что запрещалось правилами заведения, однако брюнета с мощным подбородком это явно не смущало. Троица выбрала столик на другом конце коридора, при этом курящий парень внимательно сопровождал их взглядом. Друзья, сделав заказ официантке биороботу, решили не обращать внимания на сидящую компанию.

Друзья обсуждали Джона, который явно умел произвести впечатление, особенно всех зацепило то, как он задавил недолюбливаемого троицей самовлюбленного Хью. От острой еды у Дастана разболелся живот, и он прошел в уборную, закрывшись в кабинке, он скрючился от острой боли, но боль не проходила. Вдруг он услышал, как открылась дверь, и вошли несколько человек, однако двери кабинок не открывались, да и звуков открытия кранов тоже не наблюдалось. Дастан заподозрил неладное и приготовился к худшему, выйдя из кабинки, он увидел троих парней из компании с соседнего стола. Они перекрыли собой выход из уборной.

– Стало быть, ты Барин, – начал парень с крепким подбородком, когда он сидел за столом, не было заметно насколько он огромен и крепко сложен. По бокам стояло двое бородатых крепышей.

– Я-то Барин, ты кто? – Дастан вспомнил слова Хью об инициативе в разговоре.

– А что ты такой дерзкий? Или у тебя абонемент на посещение реанимации? – наседал на него крепыш, отвечая вопросом на вопрос.

– Вы, наверное, не поняли, я представитель, – сказал Дастан и сделал шаг вперед, придавая своим словам грозность насколько это возможно.

– Новобранец, а мы, по-твоему, кто? – сказал брюнет и, отшагнув к двери и разведя руки, начал отводить их назад.

Кожа всей троицы потемнела и начала покрываться чешуей, пальцы удлинялись, ногти превращались в когти, лица вытянулись, обнажая огромного размера клыки. Их тела удлинились в росте, и вот перед Дастаном уже стояло три рептилоида по два метра ростом, тот, что был в центре, стал черного цвета,

Дастан отшатнулся, сжав кулаки, не представляя, что он будет делать дальше, как вдруг резко открылась дверь и с треском въехала в затылок черному, тот рухнул перед собой как подкошенный. В образовавшийся дверной проем влезла рыжая голова Дэна, двое, отойдя от оцепенения, набросились на него, размахивая огромными когтями. Невероятно огромные и страшные, с когтями длиной со спичечный коробок они, казалось, могли разорвать плоть с одного удара, но несмотря на все это, вскоре стало очевидным, что они не имели ни малейшего понятия о боксе. Дэн щелкал по их мордам с такой силой, что вылетали зубы. Дастан, воспользовавшись заминкой, оторвал крышку унитаза и мощным ударом сверху отправил ближайшего к нему рептилоида на встречу с Аллахом, или в кого он там верил.

На оставшегося оппонента Дэна было страшно смотреть, значительные увечья просматривались даже на ящеровидном лице: один глаз полностью заплыл и не открывался, челюсть, потерявшая добрую половину клыков, висела словно чужая. Он еле двигался, рыча, и хаотично махал руками, пытаясь зацепить Рыжего. Увернувшись от очередного размаха, точным ударом в область солнечного сплетения Дэн заставил рептилию согнуться, открыв голову Дастану, который, недолго думая, со всей дури пнул ее, да так сильно, что она отлетела и ударилась об раковину, и тело мешком повалилось на пол.

Дастан вскрикнул: «Аделия!», и выбежал в зал, однако Аделия уже стояла за дверью. У окна, где раньше сидели нападавшие, лицом в стол лежал один из парней, вокруг валялись деревянные обломки, а рядом за столом распластался последний из компании.

– Че стоим, побежали! – заорал Дэн, и троица припустила в сторону джипа. Дастан дрожащими руками завел пуш-стартом машину и дернул по газам домой.

– Че за чертовщина только что произошла? – нервно выпалил Дастан, войдя домой.

– Да мы сами в шоке, как только ты зашел в туалет, тот, что курил сигарету, показал пальцем на дверь, и они пошли за тобой. Мы долго думать не стали, Аделия, кстати, молодец, подкралась к сидящим и разбила табуретку об голову одному, второй было прыгнул на нее, но оказался совсем слабаком, и еще не смотрел по сторонам. Пока он шел на Аделию, я его высек с одного удара.

– Пиздец, какого хрена, и что теперь делать? – Дастан не мог унять дрожь в руках.

– Надеюсь, нас не консервируют, они же первые начали. Надо срочно сообщить о произошедшем, – взволнованно говорила Аделия, ее всю буквально трясло от пережитого, взглянув на нее, Дастан вмиг собрался и обнял ее:

– Все хорошо, не переживай, конечно, они виноваты.

Зазвонил телефон, Дэн взял трубку, и его лицо сразу напряглось. Тревога вновь наполнила грудь Дастана, сердце застучало, но теперь он еще крепче прижал к себе Аделию, согревая ее своим теплом. Рыжий положил трубку и, посмотрев на друзей, сказал:

– Нас вызывает к себе Коэн.

– Он зол? Взбешен? – спросила Аделия.

– По тону ничего не понятно, но довольно серьезен, надеюсь, все будет хорошо.

Троица, быстро собравшись, вновь уселась в джип и выехала к настоятелю восьмого яруса. Женский голос, как и в прошлый раз, попросил их проследовать в холл, где их уже ждали Коэн вместе с Юрдором. От одного его присутствия сердце Дастана ушло в пятки.

– Приветствую вас! Барин, Аделия и Дэн, надеюсь, вы осознаете причину вашего столь поспешного прибытия ко мне? – будничным тоном начал Коэн.

– И мы приветствуем Вас, достопочтенный настоятель восьмого яруса Коэн, и Вас, куратор по безопасности Юрдор! Мы с друзьями обедали, когда на нас вероломно напали пятеро неизвестных в кафе «Ганди и Корова». Все наши действия являлись лишь самозащитой, и ничего более, – начал Дэн, стараясь вложить как можно больше официальности и представительности, чтобы расположить к себе хотя бы настоятеля Коэна.

– Довольно! – резко оборвал Рыжего Юрдор. – Согласно камерам наблюдения, вы участвовали в массовой драке, которая привела к гибели одного представителя, более того, в ходе драки поломана табуретка, сломано устройство бачка в уборной, разбиты керамические столовые приборы.

– Но на нас напали, они первые начали, мы лишь защищались, – негодовал Рыжий.

– Барин, если ваш приспешник еще раз заговорит раньше вас, я приму жесточайшие меры по вашему пребыванию в Цитадели, – от рыка куратора Рыжий осекся и умолкнул.

– Дорогие мои новобранцы, мы не предъявляем вам никаких взысканий по убийству представителя, тем более по нанесению увечий еще двоим, – это ваши личные мотивы, мы этому не препятствуем, – вмешался Коэн, от слов которого у всей троицы расширились глаза. – По камерам видеонаблюдения четко видно какой ущерб собственности восьмого яруса вы нанесли.

– Но мы просто… – начал было оправдываться Дастан.

– Довольно! – зарычал Юрдор, делая шаг в направлении троицы.

Рыжий инстинктивно закрыл собой Дастана и Аделию, сжимая кулаки; троица приготовилась к худшему развитию событий.

– Юрдор, уважаемый! Я думаю на первый раз достаточно предупредить наших новобранцев, это последняя группа, они здесь меньше недели, – успокоил Юрдора Коэн и попытался удержать за локоть трехметрового ящера, на что тот нервно одернул руку, однако успокоился.

– Дорогие новобранцы, надеюсь, произошедшее будет для вас уроком. Все имущество Цитадели, за исключением ваших домов и их содержимого, представляет ценность для яруса, будь то тарелка или здание. Если впредь подобное повторится, мы будем вынуждены переселить вашу группу на девятый ярус к биороботам, обстановка там, увы, не благоприятствующая для обучения, вы наверняка уже бывали в бараках девятого яруса. В случае повторных нарушений вы будете привлечены к ответственности уже компетенцией нашего уважаемого куратора безопасности.

– Мы все поняли, еще раз просим прощения и глубоко сожалеем о своем поступке, – наконец, вышел из ступора Дастан.

– Тогда, господин Барин и господа Аделия и Дэн, не смеем вас задерживать.

Троица кивнула и быстрым шагом покинула холл администрации; Юрдор явно недружелюбным взглядом провожал Рыжего, ему совсем не понравилась готовность Дэна дать ему отпор в случае возникшей необходимости.

Стоило друзьям выйти за ворота, как они лицом к лицу столкнулись с новой агрессивно настроенной группой, на этот раз их уже ждали семеро. Дэн сразу узнал задиру, получившего дверью в затылок, сейчас он, как и остальные, пребывал вновь в человеческом обличье. Троица напряглась: «Неужели вновь придется драться?» – подумал Дастан. Семеро на троих, включая Аделию, расклад явно не в их пользу. В это время семерка брала их в полукольцо, отсекая им дорогу и с явно недоброжелательными лицами направляясь к ним. Неожиданно, прямо перед ними затормозил огромный джип Линкольн, заставив отпрыгнуть наседавших на троицу рептилоидов. Из машины, вопреки всем ожиданиям, вылетели Хью и Бериуш с бейсбольными битами в руках и перегородили дорогу к троице.

– Вторую веселуху я не пропущу! – с предвкушением крикнул австралиец, заставив опешить недоброжелателей. – Ну, кто там первый хочет проломить головой мою красавицу, давай подходи.

Вперед снова вышел знакомый им визави, на его лице явственно читалось отвращение, в отличие от своих спутников, в его глазах не было страха, только ненависть.

– Хью, зачем тебе проблемы? Или тебе уже все надоело и ты тоже торопишься умереть?

– Готов поспорить, был бы ты уверен в своих спутниках, не тратил бы время на болтовню, так что или подходи на свидание с моей битой, или вали отсюда.

– Я пришел не к тебе, Барин хотел знать как меня зовут. Я Адмет, запомните это имя, новобранцы. С этого дня вы будете проклинать это имя и каждый раз, услышав его, вы будете напрягаться и ожидать какой-нибудь пакости. Я стану вашим кошмаром, вашими постоянными страхами.

– Спасибо, очень приятно, – нахмурившись, ответил Бериуш.

– А ты вообще не влезай в разговор, прислужник, – сказал с отвращением Адмет, – еще встретимся не раз, и в одну из этих встреч я сломаю ваши никчемные жизни, – не дожидаясь ответа, он махнул рукой своей свите, и, рассевшись по машинам, они уехали.

Дэн подошел к Хью и, взглянув ему в глаза, протянул ему руку:

– Спасибо, я даже не знаю что сказать, вы спасли нас.

– Отбор отбором, но нам, новобранцам, надо держаться вместе. Бериуш видел, как вы выбежали из ресторана, там лежали старшие. Мы знали, что они придут за вами, думали не успеем. Дома вас не оказалось, вот мы и выехали по ярусу, смотрим, толпа стоит, ну и сразу прилетели, – австралиец протянул руку в ответ. Аделия тут же обняла и того, и другого, так же поблагодарив их.

– Это, может, к нам? – неловко отозвался Дастан, больше никакой предвзятости к Хью не осталось.

– Ну, у вас же вечеринки закрытые, – усмехнулся Хью, – но от бокала виски я бы не отказался.

– Какой страшный у тебя акцент, правильно говорить бутылки виски, – вмешался Дэн под общий смех.

Теперь уже в новой компании друзья поехали домой, все пережитое за день казалось каким-то сумасшествием. Дастану срочно требовалось подымить кальян и под вискарь обдумать все произошедшее.

Через двадцать минут они уже сидели в подвале, виски пришлось пить вчистую, так как после вчерашней вечеринки ташиганцы вычистили буквально все напитки. Дэн забил ароматнейший кальян с их любимым вкусом марокканского чая.

Дастан поднял бокал:

– За эпичнейший взрыв в истории Цитадели, – все единогласно поддержали. Аделия недоумевала, как жизнь человека или рептилии настолько ничего здесь не значат, что тарелки и табуретки являются большей ценностью. Сам факт того, что их могут убить или покалечить и все это безнаказанно, ее пугал, наверное, для любой девушки и женщины очень важно чувствовать себя в безопасности. Сегодняшние события показали, что свою безопасность в Цитадели придется отстаивать, причем не на словах, а физически.

– А кто это вообще такой, этот Адмет? Хью, ты его знаешь? Встречал уже? – спросил Дэн.

– Его еще нет, но наслышан. Местные говорят, на верхних ярусах нет ресторанов и прочего, вот они сюда и приходят. Обычно они не вмешиваются в дела новобранцев, кроме этого типа, говорят, он сынишка Верховного, и считается лучшим из лучших. После Верховного преемником станет. Он частенько задирает новобранцев, да еще законы здесь такие, что на людей наплевать, типа расходного материала.

– Я сегодня впервые убил человека, то есть представителя, – подавленно сказал Дастан и отхлебнул добрую порцию виски, на него начало наконец-то приходить осознание.

– Откуда знаешь, может это был я? – спокойно ответил Дэн.

– Нет, тот, которого я вшатал крышкой от унитаза. Когда он упал, его тело пару раз дернулось в конвульсиях, я точно знал, что он уже не встанет никогда.

– Да и черт с ним, – пожал плечами Хью, – поверь мне, у рептилоидов нет понятия личности: либо ты их, либо они тебя. Подумай, что они сделали бы с Аделией, если бы не ты… Поверь мне, они не из гуманных, и одним изнасилованием бы тут не ограничилось.

– Умеешь ты успокоить, – отозвался Дастан, однако он понял, что все сделал правильно и ни капли жалости к убитому у него уже не осталось.

Бутылка Tullamore Dew опустела очень быстро, так как пили все, даже Аделия не отставала от парней. Когда гости собрались по домам, она предложила остаться у них, но австралийцы категорически отказались, напомнив всем про конверты. К завтрашнему дню следует подготовиться основательно.

– Ах да, кстати, забыл сказать, в пределах дома, монастыря и администрации безопасно, на этих территориях беспредельничать категорически запрещено, и все это беспрекословно соблюдают, ну разве что полурослики шалят, – обнадежил перед уходом Хью.

Дастан с ужасом понял, что из-за всей этой суматохи они даже не вскрыли свои конверты, и, когда Хью с Бериушем ушли, троица разбежалась по комнатам. Так как спальню заняла Аделия, Дастан пошел в игровую комнату. Там, закрыв за собой дверь и усевшись на диван, он достал сложенный пополам конверт, который за день изрядно измялся. Внутри конверта находился небольшой белый лист, по центру которого было написано: «Заставить Саманту взять в руки ершик для чистки санузла так, чтобы она не задавала вопросов».

Дастан пришел в ужас и мгновенно протрезвел, это была заведомо провальная задача, ведь как можно сделать так, чтобы Саманта ничего не спросила… Он просто не представлял как это может выглядеть. Во-первых, они незнакомы, эту вещь даже как подарок не представишь, даже с новым ершиком не получится это сделать. Тут его взгляд наткнулся на игровые компьютеры: «Точно, тут же есть интернет, сейчас прогуглим». Самым тяжелым оказалось сформировать сам запрос в поисковике, ничего подходящего не находилось. Дастан попробовал также просмотреть все сайты по ментальным фишкам, психологическим уловкам и управлению людьми, пока не нашел кое-что подходящее. На сайте говорилось о том, что если заставить кого-то нести общую сумку или пакет, то необходимо во время разговора, не прерывая диалог, протянуть вещи собеседнику и тот на интуитивном уровне возьмет ее.

Дастан откинулся в кресле, ну что ж, идея уже есть, осталось лишь ее реализовать. Он мысленно представил, как он подходит к Саманте, знакомится и… протягивает ей ершик. «Нет, так не работает, надо, чтобы мы вместе куда-нибудь шли, это отвлечет ее сильнее. Значит ловить ее надо уже у входа в учебный зал и вручить ей ершик, пока она будет идти к своему месту. В принципе лучше, чем ничего», – решил Дастан.

Уложив бумажку обратно в конверт, он запихнул его в задний карман брюк и направился в спальню, предварительно постучавшись, вошел, к его удивлению Аделия уже спала. «Наверное, легкое задание попалось», – отметил он про себя. Приняв душ, он лег в кровать к Аделии, но долго не мог уснуть. Лежа на спине, скрестив руки на груди, он раз за разом прокручивал в голове драку в «Ганди и Корова». В особенности тот момент, как упал и дергался один из рептилоидов, которого он прибил керамической крышкой унитаза.

Тогда его мозг действовал лихорадочно, сорвав крышку унитаза, он чувствовал ее тяжесть и точно знал, что она нанесет огромные увечья, и бил именно в голову, а не по спине или куда-либо еще. Было ли это просто защитой? Конечно, нет, он вкладывал всю силу в этот удар, надеясь, что тот больше не встанет.

«Я правильно поступил, они бы точно убили нас, даже не задумываясь, тем более с их-то когтями», – он подумал об Аделии, и что ее могло ждать при другом исходе, и ему стало так страшно за нее, что он обнял ее покрепче и прошептал:

– Не бойся, я никому тебя не дам в обиду», – в ответ она словно услышала его слова, глубоко вздохнула, и Дастан даже сквозь одеяло почувствовал, как она расслабилась и, улыбнувшись, заснул.

Глава 13. Отец

У нас нет времени ждать подарков природы

На этот раз утром Дастан встал пораньше, поплавал в бассейне и поработал в тренажерном зале, даже немного побил грушу. Как показали события последних дней, необходимо серьезно уделить внимание своей физической подготовке, чем Дастан и занялся не откладывая. В каждый удар, нанесенный по груше, он вкладывал всю силу и ненависть, нанося их так, словно напротив него стоит Адмет. Он представлял, как бьет его, и вкладывался так, что после каждого удара ему отдавало в кисть и плечо.

– Ты неправильно бьешь, – донеслось со спины; Дэн проснулся и видимо какое-то время наблюдал за манипуляциями друга, – то, как ты бьешь, это не удар, а толчок, ты сильно устаешь и перегружаешься, при этом сила удара, наоборот, проваливается.

– А как бить правильно?

– Смотри, – Дэн подошел к груше и ударил ее несколько раз, – слышишь щелчок, должно быть так, а у тебя удары гулкие, ты не бьешь, а толкаешь ее, сам при этом максимально зажат. Расслабься и попытайся ударить максимально быстро насколько сможешь, при этом все тело вплоть до кисти должно быть расслаблено, и только непосредственно перед ударом рука с кистью работает так, словно ты пытаешься поймать бейсбольный мяч, отпрыгнувший от пола, – он показал еще раз, – удар должен быть хлесткий словно хлыстом, попробуй.

Дастан последовал советам рыжего друга, который довольно долгое время занимался боксом и неоднократно доказывал свое звание кандидата в мастера спорта на деле. Звук удара реально изменился, однако, казалось, что теперь удар слабоват, о чем он и сказал Дэну. Тот в ответ показал как подворачивать ногу, таз и плечевой рычаг, тем самым увеличивая силу удара.

– Если хочешь, можем всегда вместе тренироваться, – предложил Рыжий.

– Тут не хочешь, тут надо, – ответил Дастан, отвешивая удары по груше.

– Мальчики, кушать! – донесся голос Аделии из столовой.

– Уже идем, – отозвался Дэн и, хлопнув Дастана по плечу, пошел на кухню.

Дастан прекратил тренировку и направился в ванную, там, приняв душ, он облазил шкафчики, пока не нашел новый ершик в целлофановой упаковке. Не срывая пленку, он упаковал его в рюкзак и присоединился к утренней трапезе. Теперь его мысли вновь занимало задание, он повторно прокрутил все у себя в голове, однако сегодня все это ему представлялось еще куда более неестественным, чем вчера перед сном.

Будучи уже в Цитадели, Дастан заранее приоткрыл рюкзак, чтоб можно было быстро и незаметно достать этот злосчастный ершик. Потом у монумента шести он сказал друзьям следовать дальше, а сам остался караулить Саманту. Ждать пришлось недолго, рыжеволосая красавица пришла в окружении своих приспешников, их у нее было трое: два парня и одна девушка.

– Привет всем, я Барин, но друзья зовут меня Дастан, – обратился он к ним.

– Привет, привет, – поздоровалась в ответ одна из приспешниц и представилась – а я Кэролин, – однако Саманта, посмотрев на Дастана, лишь с недоверием подняла бровь, словно спрашивая, что ему от нее надо.

Понимая, что поговорить при остальных ему не удастся, Дастан просто сказал Саманте, что у него к ней серьезный разговор наедине. Саманта хоть и насторожилась, но все же согласилась и, попросив своих следовать дальше, подошла к Дастану и дернула головой, намекая продолжить.

– Ты слышала, что вчера произошло? Пойдем по пути расскажу, – сказал Дастан, намеренно двигаясь в сторону блока С, на что собеседница клюнула и пошла вместе с ним.

– Что случилось?

– На нас вчера в ресторане напали, старшие, одного из них звать Адмет, здоровый такой. Вы здесь давно? Не было ничего подобного раньше, или, может, кто-нибудь из других приставал?

– Нет, мы здесь четыре месяца, – Саманта явно удивилась, или просто первоклассно притворялась удивленной.

– Там одного убило, а нам предъявили только за разбитую посуду и мебель, – Дастан опустил руку в рюкзак, нащупывая там ершик.

– Жесть, – ответила она, открывая дверь в учебный зал и направляясь к своему месту.

– Я вот и подумал, может, нам стоило бы держаться вместе, а не по-раздельности, – Дастан незаметно достал ершик, ускоряя речь и заглядывая в глаза Саманте, чтобы та не смотрела на его руки, и протянул ей ершик прямо в ладони; его сердце бешено колотилось, но он продолжал: – Все-таки вместе будет намного безопаснее, а если скооперируемся в одном доме… – она инстинктивно взяла ершик из рук Дастана, но стоило ему опустить глаза, как она тут же посмотрела на свои руки и тут же поставила злосчастный ершик на стол.

– Ты че издеваешься, что это за фигня? – Саманта была в бешенстве.

– Прости, блин, заговорился и перепутал, – Дастан опустил руку в рюкзак и достал оттуда японскую статуэтку цапли. – Это тебе небольшой подарок в честь знакомства, – внутри у Дастана все буквально сжалось, однако Саманта улыбнулась: – А это зачем с собой таскать?

– А это не для тебя, – заговорщически подмигнул ей Дастан.

Тут к ним подошла Аделия, она была в бешенстве:

– Ты че к ней пристаешь, скотина, ну и сиди тогда с ней рядом, понял! – выпалила она, Дастан было пошел за ней, как она остановила его взглядом, со словами:

– Даже не смей подходить ко мне!

– Можешь сесть на мое место, если хочешь, а я пока пойду на твое, – сказала Кэролин.

– Эммм, спасибо, – отозвался Дастан, наблюдая, как Аделия спихнула Дэна и села с Хью, на ней не было лица, она закрыла его ладонями, положив локти на стол. Хью через весь зал посмотрев на Дастана, показал пальцами знак «Окей» и слегка похлопал Аделию по спине, пытаясь ее успокоить. Дастан был разбит, все вышло не просто плохо, а ужасно, задание провалено, еще и Аделия расстроилась, а он даже не представлял, что ему делать дальше. Внутри него все сжималось от страха и бешенства одновременно.

Дастан смотрел на Дэна, который подошел к одной из спутниц Блэкли и что-то начал ей говорить.

Дэну досталось очень странное задание: довести до истерики Алексу. Самым тяжелым оказалось найти эту девушку, ведь о ней троица ничего не знала. Дэну пришлось прибегнуть к помощи Рин, которая сразу же показала пальцем на коротко стриженую девочку невысокого роста в очках. С первого взгляда было понятно: перед ним девушка с синдромом отличницы, что, в принципе, Рыжего устраивало, таких людей легче вывести из эмоционального равновесия. Единственное, ему совсем не хотелось доводить ее до слез или ругаться с ней. В его голове созрел дикий план достойный золотых преданий Цитадели. Он подошел к Алексе, которая оказалась приспешницей Блэкли, с их компанией они были совсем не знакомы.

– Привет всем, я так понял, Блэкли? – поприветствовал он парня, точнее даже мужика, настолько брутально он выглядел, от уха до уха которого была ухоженная щетина.

– Здорово, – отозвался он из-под хмурых век, – а ты, видимо, Дэн?

– Он самый! – Рыжий сделал вид, что он совсем не удивлен тому, что Блэкли знал его. – Позволите мне познакомиться с вашей красавицей, – он взглядом показал на Алексу.

– Зачем спрашивать у меня, у нас тут вроде развитые свободные страны, – ответил Блэкли.

– Ну мало ли, не думал, что такая красавица все еще свободна, – подмигнул Дэн под восторженные возгласы остальных приспешников. Один из них даже уступил место рядом с Алексой, которая, к слову, уже чувствовала себя максимально смущенной. Ей непривычен был такой интерес как со стороны мужского пола, так и оказаться в центре внимания своей компании. Дэн, воспользовавшись радушием компании, подсел на освободившееся место и протянул руку Алексе, со словами:

– Дэн, но друзья называют меня Страусом, из-за веснушек.

– Ты уверен, что только из-за веснушек? – улыбнулась она.

– Ну, еще когда мне страшно, я закапываю голову в песок, ужасная привычка, в прошлый раз чуть голову не разбил, везде проклятый кафель, – отшутился Рыжий.

Алекса прыснула в кулачок. «Хорошо, семя посеяно», – подумал Рыжий, продолжая ненавязчивую беседу, он схватился за живот.

– Что случилось? – обеспокоилась его собеседница, искренне переживая за него.

– Да у нас завтраки готовит тут одна, вон видишь со смазливым австралийцем сидит, Аделия, каждый раз потом живот болит просто ужас.

– Может тебе отлежаться.

– Да нет, сейчас должно пройти, прямо колет, не могу, – скорчил гримасу Рыжий, – режущая боль такая, блиииин, как неловко и стыдно.

Алекса призадумалась: «Неловко и стыдно?», тут до нее дошло, и она шепотом спросила:

– Газы?

Дэн кивнул, вкладывая в гримасу все актерское мастерство, поджал губы.

– Не сдерживайся, ничего в этом постыдного нету, – успокаивала его Алекса, – с каждым может произойти, и вообще знай, что для людей естественно, то не безобразно.

– Блин, так неудобно перед тобой, – буквально взмолился он.

– Да ну, брось, все нормально, девушки тоже пукают, просто очень тихо, – как могла утешала его собеседница.

– Да? – щенячьим взглядом посмотрел на нее Рыжий. – Хотя есть идея, сейчас я брошу учебник на пол максимально громко и сделаю это так, чтоб никто не услышал, – сказал Дэн шепотом.

Взяв ближайшую книгу, которых на столе у Алексы было достаточно, он бросил ее плашмя на пол изо всей силы, да так, что весь зал на него обернулся, а Дэн с задержкой бзднул так, что услышали все. Этого было достаточно, чтобы все засмеялись, но для Алексы, которая знала весь неосуществившийся план, это оказалось просто тотальным ударом, ее буквально разорвало от хохота. Неловкость всей ситуации и гениальный план, который провалился с таким позором! Она в прямом смысле не могла дышать, задыхаясь от хохота, она издавала страшнейшие всхлипы, чтоб хоть как-то вдохнуть воздух. Из ее глаз текли слезы, она билась в истерике, но никак не могла собраться. Закрывая лицо руками, она пыталась успокоиться, но стоило ей взглянуть на Рыжего, как ее просто сносило от очередного приступа. Ее смех напоминал крик чайки, и от этого весь зал тоже не мог успокоиться и также продолжал смеяться.

Дэн в это время сделал максимально тупое лицо, встал и побежал к себе за стол, при этом даже на бегу он не отрывал лица от Алексы, тем самым вызвав еще один взрыв смеха. Задание выполнено, а на удар по имиджу Дэну было абсолютно наплевать. «Главное, не подвести команду», – думал Рыжий. Он вернулся к себе за стол, усевшись на место Дастана рядом с Аделией, которая вытирала лицо платочком, любезно предоставленным ей соседом австралийцем.

– Всех приветствую, – прервал общее веселье внезапно вошедший Джон. – На вашем месте, уважаемые господа, я бы так не радовался. Первый день практики показал насколько халатно вы отнеслись к своим заданиям. По итогам начального обучения ваша судьба будет определяться всего по трем критериям, это – сдача теории по Истории человечества, сдача практики по Естествознанию и общая оценка по моей дисциплине. Теорию выучить можно и за ночь перед сдачей, практика по Естествознанию мира зависит лишь от ваших представителей, но мой предмет оценивается по вашей работе за весь период обучения. И сегодня стало ясно, что большая половина из ваших шести групп с треском провалилась, – зал молчал, Джон умело нагнетал обстановку.

– Эмма, Мицуки, Аделия, Кэролин, Курасан, Бериуш, Дэн, Говард, Хью и Блэкли… – он выдержал тяжелую для всех паузу, – благодарю, вы превосходно справились со своими заданиями… Остальные провалили их целиком и полностью, отдельные личности даже не попытались их выполнить. Всем, кто провалил полученное задание – минус двести очков, тем, кто даже не попытался – минус пятьсот очков, – после этих слов Лиам и Саманта совсем сникли. – Как отдельный минус хотелось бы отметить попытку Дастана – минус еще сто дополнительных очков.

– Извините, у меня было очень сложное задание, почти невозможное, – попытался оправдаться Дастан.

– Что? Вы представитель, на вас возложено в будущем направление развития всего человечества, а вы не можете даже справиться с одной личностью, с простейшим заданием, – Джон быстрым шагом направился к Дастану. – Разве в ваше задание входило заставить одну страну полностью уничтожить соседнюю? – бушевал он, подойдя и размахивая руками, случайно сбив стоящий на столе ершик, – что за отсутствие дисциплины к себе? – продолжал бушевать преподаватель. В это время Саманта тут же подобрала упавший у ее ног ершик.

– И только попробуйте еще раз обратиться ко мне, усомнившись в моей компетенции, вы меня поняли? – с нажимом обратился он к Дастану.

– Да, преподаватель, – поникшим голосом ответил Дастан.

– Ну вот, видишь, твое невозможное задание оказалось совсем не сложным, – вдруг резко переменившись в голосе и лице будничным тоном сказал Джон, указывая на Саманту, все еще державшую в руках злосчастный ершик.

– Мне просто нечего сказать, я все понял, – отозвался Дастан.

– Заданием Дастана было заставить Саманту взять в руки ершик, не задавая вопросов, – спокойно продолжал Джон, – пусть предмет совсем не подходит под критерий обыденных, необходимо лишь найти подход для преодоления барьера. Надеюсь, до всех дошло: хочешь, чтобы кто-то взял в руки вещь, просто урони ее так, чтобы было заметно, что вы не собираетесь ее поднимать или не можете.

Джон вернулся за трибуну.

– Всем, кто выполнил задание, по сотне очков в счет группы, отдельно хотелось бы отметить два задания. Первое, Аделия, ее задачей было получить платок от любого из присутствующих, однако она точно не могла знать у кого есть платок. Аделия, не расскажете ли нам, как вы решили свое задание.

Аделия встала со своего места:

– В моем задании основной проблемой являлось то, что я не могла копаться в чужих вещах и карманах для определения у кого есть платок. Надеяться на везение я тоже не могла, поэтому еще вчера вечером, когда я прощалась с Хью, то положила ему в карман свой платочек.

– Гениально, отличная работа! Как вы можете заметить, Аделия не просто подстраивалась под ситуацию, она сама ее создала, заставив подстроиться под себя. Также хотелось бы заметить, что она не надеялась на везение. В дальнейшем от вас будут зависеть человеческие судьбы, не один и даже не десяток, а сотни и тысячи, некоторым даже миллионы. У вас нет никакого права надеяться на везение – поставленное задание необходимо выполнить и точка. Поэтому цена провала так дорога в сравнении с выполненной задачей. За проявленную самоотверженность при выполнении задания – сто бонусных очков в счет группы Аделии.

Во вторую очередь, конечно, необходимо отметить работу Дэна, его задачей было довести Алексу до истерики. Казалось бы, нет в этом ничего сложного, устроить конфликт или драку, просто издеваться над человеком, но Дэн, в отличие от остальных, проявил поразительную смекалку – он нашел изъян в задании и довел ее до истерики, но не в негативном отношении. Выбив ее из эмоционального состояния, он проделал гениальную работу с личностью, думая в первую очередь о выполнении задания и о своей команде, при этом проявил человечность в отношении к Алексе, что для меня, как человека, имеет большое значение и очень сильно ценится. Я присуждаю Дэну двести бонусных очков в счет группы.

Весь зал зааплодировал Рыжему, так что ему даже стало немного неловко. Джон улыбнулся Дэну и показал ему большой палец.

– Ну что ж, а теперь мы перейдем к теме опровержений, а пока раздам всем конверты, по которым послезавтра на дебатах вы также будете выполнять задания, и, надеюсь, в этот раз вы подойдете более ответственно, нежели в первый раз.

Дастан придя домой вновь посвятил свободное время тренировкам, побегал, после чего занялся силовыми упражнениями, и окончательно добив себя тренировкой ударов на груше, искупался в бассейне, дав загруженным мышцам небольшой отдых. Войдя в дом, он сразу почувствовал, что что-то не так. Дэн сидел в гостиной угрюмый, что на него было совсем не похоже.

– Дэн, что там?

– Сходи к Аделии, у нее отец умер.

Дастан тут же рванул наверх, Аделию обнаружил в ванной, она сидела на полу, опершись спиной к холодному кафелю, и плакала, выла словно волчонок. Дастан обнял девушку, осыпая поцелуями ее голову и приговаривая:

– Держись, родная.

Когда Аделия подуспокоилась, Дастан осторожно спросил, что именно произошло с ее отцом. Ответ был краток:

– Коронавирус.

Глава 14. Совет

Мы находимся здесь, чтобы внести свой вклад в этот мир. Иначе зачем мы здесь?

Стив Джобс

Махди с президентом Трампом прибыли в Белый дом, и Трамп первым делом последовал в овальный зал, закрыть кое-какие вопросы. Махди он держал рядом с собой.

– Дональд, извините, но почему Совет внутренней агрокультуры?

– А как, по-твоему, собрать людей начиная от министров и заканчивая фермерами под председательством президента США, чтобы это не вызывало подозрений? – ответил Трамп, не отрываясь от бумаг.

Махди улыбнулся про себя, и впрямь, в этот Совет можно включить любого: хоть бизнесмена, хоть губернатора, ученого или эколога.

Трамп уладил свои дела и дал команду всем ожидать в главном конференц-зале, куда они, собственно, и направились.

Огромнейший зал гудел как опрокинутый улей от огромного количества собравшихся там людей. Но стоило появиться президенту, как зал взорвался от радушных приветственных аплодисментов. Теперь Махди ясно видел, что никак, кроме Совета по развитию агрокультуры, это назвать нельзя. Кого только здесь не было… Их лица, возраст, одежда и манера вести себя отчетливо показывали в них совсем разных людей, настолько, что тяжело определить, что же могло их всех связывать. Но Махди знал, что сплачивает сотни, тысячи и миллионы человек – идея и вера! Он сел на предложенное ему место, слева от президента, справа от Трампа расположился высокий мужчина с легкой бородкой, сквозь которую уже прошла седина.

После традиционного приветствия, Трамп представил собравшимся Махди, кратко пересказав историю их встречи и то, что Махди успел ему рассказать за столь короткое время знакомства. Народ задумался. Идея Трампа сработала: он решил выкатить людям «арбуз» как есть, чтобы каждый сам решил и определил для себя, что является правдой, а что кажется сомнительным, позволив всем подстраивать факты, доводы и имеющуюся у них информацию под сложившиеся обстоятельства. Тем самым ему не пришлось пытаться оправдать свои действия и тем более доказывать правдивость сказанного именовавшего себя пророком Махди.

Вопреки ожиданиям, зал не замолк, напротив, началось довольно активное обсуждение. Вскоре образовались группы людей со схожей точкой зрения, некоторые даже пересаживались с одного места на другое, поближе к тем, кто разделял их мировоззрение.

– Слово предоставляется главе QAnon, сэру Эдварду, – спустя некоторое время прервал общую дискуссию Трамп.

– Это же брат… – начал было Махди.

– Тссссс, тихо, – перебил его Трамп.

– Но… – тут президент буквально прикрыл его рот ладонью и, глядя с улыбкой на Махди, покачал головой.

– Всем доброго вечера и рад вас здесь приветствовать, особенно Вас, сэр Махди. Не сочтите за грубость, но можно ли сделать какое-либо маломальское чудо, чтобы развеять наши сомнения? Конечно, история с деревом и явлением Всевышнего хорошо, но все же не наглядно, – начал Эдвард.

– Конечно, разве не чудо, что сейчас с вами в одном зале пророк? – ответил под громкий хохот президента Махди. Однако на его лице читалось, что он говорил очевидные вещи, и совсем не шутил, а реально считал, что этого вполне достаточно.

Довольно знакомая для Махди ситуация, когда все просят от него чуда в доказательство его реальности, хотя он стоит воплоти прямо перед ними. Неужели они не понимают, что Господь не будет растрачиваться на подобные мелочи, если в этом нет реальной необходимости? Тем более какой же он пророк, если люди не готовы идти за ним без божьей помощи, без его Великих явлений? Махди приблизился к микрофону, абсолютно не зная, что сказать.

– Приветствую вас всех! Однако никакого волшебства сегодня не предвидится. Хотел внести ясность: я не волшебник из Хогвартса и у меня нет волшебной палочки; я лишь веду вас к свету, и именно в этом мое предназначение. Пророки раздвигали моря, но только когда была реальная необходимость божьего явления, а не демонстрация силы пророка. И если вы понимаете цель, с какой вы здесь собрались, то вам нужен я, а не доказательства или мнимое волшебство. Если так, то я с вами, тем более времени у нас осталось совсем мало.

После слов Махди зал вновь загудел от перешептываний и обмена мнениями. Толпа затруднялась воспринимать всерьез пророка, который ничем не мог подкрепить свои слова, и явно не испытывала восторга быть возглавленными никому не знакомым и не понятным проходимцем, притворяющимся самим пророком. Трамп одернул Эдварда и кивнул на микрофон, предлагая высказать свое мнение.

– Ну что ж, господа, в целом, выслушав сэра Махди, могу сказать одно: я ему верю! За все время, что мы пытаемся вызволить человечество из-под гнета масонов и тех, кто стоит за ними, я понял одно: все это волшебство, ворожба и другие сверхъестественные способности были всегда уделом тех, с кем мы боремся веками. Уверен, будь Махди одним из них, он явно предоставил бы нам возможность насладиться зрелищными деяниями, но он один из нас, такой же как мы. И, поскольку он несет волю Господа человечеству, и если у него есть план действий и есть решение, то как оплот человечества наш долг сплотиться вокруг него. Сэр Махди, – обратился Эдвард к пророку, – прошу Вас, поведайте нам, почему у нас мало времени и что, по-вашему, мы должны сделать и предпринять.

Махди не мог говорить с места, поэтому прошел к трибуне.

– Надеюсь, вы приняли во внимание все, что вам донес Дональд Трамп, повторять вновь нет необходимости. Когда я стал пророком, пророки всех времен лично поздравили меня, и Первородный сын, он же главный пророк, сказал мне защитить свой народ. Цитадель совместно с масонами уже в шаге от достижения своих целей, а цель у них одна – повергнуть человечество во мрак, война неизбежна. Нам необходимо собрать все свои силы, необходимо перестать отвергать народы СНГ и включить их в общую борьбу.

– Они ни за что не послушают нас, – Трамп вмешался в речь Махди.

– Я сам переговорю с ними. Организуйте встречу с главами государств, под Цитаделью уже почти весь мир, сами мы не сможем ее одолеть.

– Позвольте, советник по безопасности, то есть нам нужно захватить Цитадель? – спросил он. – Думаю, доблестная армия с этим справится.

– Не справится, демократы нам просто не дадут это сделать. Они превосходно манипулируют сознанием людей, а те силы, что у нас есть, будут нужны здесь. Насчет Цитадели – это не наша забота, ею займутся, наша задача – это масоны.

– Может просто заявить всему миру правду? – спросил советник.

– Даже мы, сидя здесь, сомневаемся в Махди, каковы шансы, что население не сочтет нас психбольными, и демократы просто нас сметут. Это будет только им на руку, – ответил Эдвард за Махди.

– Защита копья Гунгнир приоритетная задача, это ключ к победе над Цитаделью. Удержать действующее правительство как запада, так и востока вот непосредственно ваша задача, поэтому мне нужно как можно раньше собрать всех, кого возможно, – отвечал Махди.

– Страны СНГ не согласятся, – угрюмо сказал Эдвард.

– Они прислушаются к пророку, – уверенно заявил Махди, даже не обращая внимания на скептические взгляды собравшихся.

– Тогда решено! Всем на своих уровнях провести работу по агитации встречи глав государств, – подытожил Трамп, вставая со своего места.

Глава 15.

Хельцен Хайнхен Дуорн

Неудержимый как понос

Прошел первый месяц занятий. С третьей недели обучения начался курс Естествознания мира. Преподаватель Гордон оказался на удивление скучным мужчиной. На его занятиях страшно клонило в сон, поэтому все с нетерпением ожидали начала практики, обещали, должно быть намного веселее.

Адмет после последней выходки не объявлялся, и троица потихоньку успокоилась. Компания Хью оказалась довольно близкой по нраву троице и стала завсегдатаями вечеринок. В целом, благодаря компанейскому характеру Дэна их дом стал местом воссоединения новобранцев, за исключением группы Саманты и Блэкли. Саманта, по всей видимости, не могла простить попытку Дастана, несмотря на то, что он всего лишь выполнял задание, и у него не оставалось другого выбора, как с этим смириться. Дастан же этому совсем не удивлялся, он уже давно понял, что женщины существа эмоциональные, а не рациональные и необходимость и логичность его действий ей ни о чем не говорила.

Сегодня Гордон был явно в хорошем настроении, на этот раз новобранцам не пришлось бороться со сном.

– Дорогие мои! Как вы поняли, гравитон – это основа наших реакторов, вершина творения разумных цивилизаций, что сделало путешествия по галактикам реальностью. Этот прорыв был сравним разве что с изобретением квантового компьютера, который практически управляет жизнедеятельностью земного вида, – восторг Гордона давал ясно понять, что он один из чокнутых ученых, для которых открытия значили все.

– Сразу видно, что он не Тесла и не Эйнштейн, которые переживали о том, что к некоторым открытиям человечество еще не готово. Создатели атомных бомб и смертельных вирусов вот его порода, – с неодобрением отметил Дэн.

– Опыты над людьми? Химическое оружие? Ну погнали! – отшутился Дастан, пародируя преподавателя.

– Да посмотрите на него, он считает себя избранным, раз его взяли в Цитадель, и теперь он знает больше других ученых, – отметила Аделия.

Троица недолюбливала Гордона – скучнейший преподаватель, который постоянно раздражался от того, что новобранцы не понимают очевидных, по его мнению, научных истин. Так что обучаемые перестали переспрашивать довольно значимые моменты, и от непонимания и монотонного, убаюкивающего голоса лектора засыпали, несмотря на угрозы Гордона никогда, даже одним глазком, не увидеть происходящее в восьмом ярусе, где, как он с гордостью заявлял, побывал дважды.

По словам преподавателя, со следующего дня Барину, Саманте, Блэкли, Курасану, Хью и Лиаму предстоит проходить практику отдельно, а приспешников начнут готовить к первому выходу в космос. После этого объявления Дэн стал буквально сам не свой. Ведь полет в космос являлся, наверное, недостижимой мечтой почти каждого молодого парня.

Дэн с удвоенной энергией начал искать в электронной библиотеке настольного планшета все, что связано с космосом, перелопачивая всю имеющуюся там информацию. Больше всего его интересовало куда их направят, Дэн сомневался, что их просто выведут на орбиту и сразу вернут. Однако, учитывая, что до экзаменов осталось всего ничего, вряд ли их направят на далекие планеты или планеты совсем непригодные для пребывания. Ближайший объект для земли – Луна, и несмотря на то, что, по утверждению Гордона, гравитонные корабли могли путешествовать меж галактик, он очень сомневался, что это будет быстрой прогулкой.

Рыжий сразу отсек огромные сектора, заполненные информациями о полетах, и сосредоточился на Луне. Однако о ней он нашел лишь одно упоминание в разделе договоров: «ГФС и Межзвездный союз с Орденом шести заключили пакт о нейтральной территории Луны (спутника Земли), Солнечной системы, Рукава Ориона, Млечного пути, Сверхскопления Девы, Ланикеи, комплекса скоплений Рыб-Китов, Галактической нити Персея-Пегаса».

– Преподаватель, можно вопрос? – обратился Рыжий к Гордону, прервав его монотонное бормотание. – Кто такие ГФС и Межзвездный союз?

На лице преподавателя впервые за долгое время читалось удивление.

– Нет, это старая информация, сейчас есть только Орден шести.

– Но тут…

– Не отвлекайтесь от учебного процесса, Дэн, сейчас вам необходимо сосредоточиться на знаниях, которые вам будут необходимы при прохождении стажировки на Марсе, – на лице Гордона теперь уже демонстрировалось явное раздражение.

Рыжего не удовлетворил ответ преподавателя, напротив, он еще больше загорелся изучить, что же не так с Луной, если даже на занятиях по Истории человечества ни разу не упоминался ГФС и Межзвездный союз. Своим мнением он поделился с друзьями, однако, вопреки его ожиданиям, они не разделяли его мнения. Аделия после смерти отца стала более жесткой, и с удвоенной силой пыталась учиться и вникать во все, что говорили преподаватели, отсекая все лишнее как отвлекающие моменты.

Дастан же полностью ушел в свои мысли, переживая о предстоящей практике. Ведь теперь ответственность за группу ложилась непосредственно на него, и более он не сможет выползать за счет находчивости Дэна или упорства Аделии. Теперь, наоборот, они целиком и полностью зависят от действий Дастана. Бремя ответственности за их судьбы пугала его, поскольку у него не было такой уверенности в себе как у Дэна, и он явно менее усерден, чем Аделия. Прокручивая в голове весь пройденный путь, Дастан осознавал, что в их команде он нечто вроде талисмана или пропуска, но не более того. Разумеется, мысленно, он заверил себя, что будет делать все возможное, чтобы вытащить друзей из Цитадели. Но сказать легко, а как все сложится на практике, предугадать сложно, ведь он не имел ни малейшего представления о том, что его ждет. Дастан уже давно смотрел на Курасана, Хью, Лиама, Блэкли и Саманту уже не как на однокашников, а как на соперников, причем достаточно сильных. Перспектива, когда их обитель становится тюрьмой, словно ледяной рукой сжимала его сердце.

В таких раздумьях Дастан не заметил, как завершилось занятие. Весь прошедший месяц, куда бы они ни шли обедать, их всегда сопровождали группы Курасана или Хью, иногда присоединялась и группа Лиама, но теперь их компания не грела его душу, а наоборот, ему постоянно хотелось побыть одному. Дастан частенько запирался в игровой, ссылаясь на необходимость заниматься, однако там он просто лежал на диванчике и продолжал думать снова и снова. Казалось, Аделия понимает его душевное состояние, хотя, возможно, это сказывался отпечаток внезапной смерти ее отца, ведь она даже не сходила к нему на могилу. Поэтому она рвалась во что бы то ни стало пройти этот уровень.

В последнее время общие вечеринки проходили все реже и реже, в итоге сойдя на нет. Видя пассивное отношение друзей, Дэн начал все чаще пропадать навещая остальные группы, а также, найдя общий язык с Тойотой, уже пару раз даже сходил к ним в гости. Дастан и Аделия, глядя на увлечение Дэна, лишь махнули рукой, пусть делает что хочет, лишь бы это не мешало обучению.

Дастан сегодня лег спать пораньше, хотя скорее, он просто назвал это «лечь спать пораньше», Аделия в гостиной смотрела «Пол. Секретный материальчик», а он лежал под одеялом, свернувшись калачиком. В его животе словно ползали змеи, в этот момент он завидовал способности Дэна и Аделии переключаться и, несмотря на предстоящие испытания, беззаботно смотреть фильмы или где-то ходить по гостям. В конце концов сон взял вверх над Дастаном, и он заснул.

Будильник, ванна, завтрак и Дастан уже наготове, на этот раз он выбрал электросамокат. Аделия и Дэн еще не вышли, однако Дастан хотел прибыть на практику раньше всех, и уже спустя пятнадцать минут находился в холле Храма. Сегодня занятия для представителей будут проходить в блоке В, а это один из самых верхних этажей Храма. Дастан поднялся на лифте на нужный этаж и, несмотря на достаточно тусклое освещение, быстро пошел по коридорам в стиле киберпанка. Когда он, наконец, вышел к нужной аудитории, к его удивлению, он увидел всех представителей уже сидящими в ожидании.

Дастан, пришедший на час раньше положенного, смотрел с недоумением на остальных. Судя по их виду, они провели не менее получаса утомительных ожиданий, поскольку все буквально сползли на диванчиках, а Саманта вообще, поджав ноги как кот, сопела на двухместной софе. Хью посмотрел на Дастана, и они оба заржали от комичности ситуации:

– Молодец, Барин, что не торопишься, а то мы тут уже час сидим, – усмехнулся австралиец, дружелюбно хлопнув по плечу подсевшего к нему Дастана.

– Да, по идее я пораньше на час пришел, – пожал плечами Дастан, – кто же знал, что надо было раньше приходить.

– Ну да, а то кто будет дверь сторожить, вон Саманта вообще в пять утра приперлась. Наверное, хотела заработать балл, но дверь совсем не оценила ее старания.

Дэн, проснувшись, быстро оделся, он собирался выйти из дома пока друзья еще спят, но какого же было его удивление, когда на выходе он заметил Дастана, который шел в уборную на первом этаже. Рыжий едва смог бесшумно прошмыгнуть возле него, он не хотел, чтобы кто-либо видел, куда он направляется. Однако стоило ему выехать на велосипеде из своего квартала, как он встретил проезжающего мимо Хью, который, посигналив ему, с улыбкой уехал дальше.

«Черт, куда вы все так рано намылились? – подумал Дэн. – Надо было все-таки на машине, – вздохнул он, – хотя нет, звуки ворот и двигателя привлекли бы внимание друзей. Одно радует, занятия сегодня перенесли на послеобеденное время, так что у меня есть небольшой запас времени».

Спустя час плодотворной работы на педалях он наконец-то добрался до места встречи с Тойотой, благо, дороги Цитадели максимально ровные, ухоженные и всегда пустынные.

Тойота привел Дэна к своему другу, коим оказался рептилоид трехметрового роста с красного цвета чешуей, а в области правого глаза у него красовался глубокий вертикальный шрам. Вид рептилоида красно-кровавого цвета смотрелся гораздо устрашающе, даже чем вид самого Юрдора. Едва рептилия заметила приближающихся к нему Тойоту и Дэна, ее лицо ощерилось оскалом, и, быстрым рывком наклонив голову вперед, ящер побежал на них.

– Ээээй, Тойота, ты же сказал он твой друг, – выкрикнув слова, Дэн занял стойку боксера, однако Тойота стоял спокойно и даже не моргнул глазом на надвигавшуюся на них рептилию. Ящер, подбежав, сграбастал Тойоту в охапку и взревел:

– Оооо, дружище, как я рад тебя видеть, хоть и только вчера мы с тобой пили содовую!

Поставив Тойоту на место, он начал рассматривать его спереди и сзади в надежде, что друг принес ему содовую.

– Дэн, дай ему содовую.

Дэн вытащил из рюкзака двухлитровую пепси и протянул рептилии.

– Оооо, содовая! – ящер выхватил бутылку из рук и с жадностью начал пить, оставив половину, он протянул ее Тойоте. И снова крик – Содовая! – теперь уже от полурослика. Тойота осушил оставшуюся бутылку с той же скоростью, что и рептилия, несмотря на колоссальную разницу в габаритах.

– Познакомься, это мой новый друг Дэн, – обратился Тойота к рептилии, показывая на Дэна.

Рептилия протянула руку Дэну:

– Рад знакомству, меня зовут Хельцен Хайнхен Дуорн, – они пожали друг другу руки.

– А как покороче тебя звать? Имя у тебя адское, – промолвил Дэн.

– Тут зовут меня Фу, – ответил ящер.

– Фу, я хотел бы с тобой кое о чем поговорить.

– Да, конечно, Дэн. Ооо, у тебя напряженные плечи, прошу прощения, если я тебя испугал, – с этими словами ящер прошел за спину Дэна и начал массировать его плечи. – Расслабься, все хорошо, мать природы шлет нам любовь.

– Ээээ, – дернулся Дэн и выскользнул с пальцев рептилии, – я в порядке, не нужно мне массажа, – махал перед собой Дэн руками, останавливая рептилию. – Не пойми неправильно, просто как-то непривычно встретить заботливого трехметрового хищника.

– Дааа, природа сотворила нас устрашающими, но важна не оболочка, а то, что у тебя в душе, – философски произнесла рептилия, положив свою руку на грудь Дэна

– Фу, как это так получилось что все рептилии, находящиеся здесь, злые как собаки, а ты такой добрый и, вообще, кроме тебя я тут не видел рептилий красного цвета.

– Пройдемте со мной, дружище, я все расскажу тебе за чашкой кофе, – и Фу повел их за собой в дом.

Гости расселись за столом, а Фу поставил перед ними чашки, не забыв при этом и о себе, и разлил свежий горячий кофе с безупречной пенкой. К слову, себе он заваривал кофе в литровый пивной бокал. После того как все отпили по глоточку, Фу, вытянув руки внутренней стороной ладоней к себе, сказал:

– Давайте перед тяжелой историей сделаем «одухотворенные пальчики»⁴ и расслабимся, – и вся троица начала тормошить кончики пальцев, повторяя за рептилией. – Огонь в пальцах, – через несколько минут воодушевленно промолвил Фу и остановился.

– Рептилии Цитадели, которых ты видишь здесь повсеместно, Дэн, это другие существа, не такие, как я, – начал свой рассказ Фу. – Эти рептилии тысячелетия назад Божественным светом зародились на этой планете. Я же представитель древнейшего вида Созвездия Драконов. Часть моего народа, возглавляемая правителем Адларосом, переселилась на планету Сатурн. Так мы множество веков жили на Сатурне, сменялись правители, однако наш народ не обрывал связь с Созвездием Дракона, продолжая вести с ними политический союз. Наш род изначально был жесточайшим и воинственнейшим среди всех нам подобных.

– Но как ты оказался здесь один? И почему ты не на Сатурне? – спросил Дэн.

– В период правления Элдрона и других правителей до него, потомки Короса и Ордена шести боялись нас, и поэтому не лезли к нам, даже был составлен пакт о ненападении. После Элдрона к власти пришел красавчик Дануэр, он изменил диктаторскую систему правления и повел народ по духовному пути, пути созерцания матери Земли. И это были прекрасные времена, – вздохнув с грустью, Фу глотнул кофе и продолжил: – Но данная система имела побочный эффект.

– Какой побочный эффект? – удивился Дэн.

– Наш вид, обретя духовность, стал более чувствительным, и Орден шести с народом Корроса решили, что нашли наше слабое место, считая, что мы размякли и ослабли.

– И началась война? – догадался Дэн.

– Да, жесточайшая кровопролитная война. Но они ошибались, и очень сильно. Их численность намного превышала наши ряды; на каждого драконианца Орден шести готов был положить две дюжины, и оставался бы в плюсе. Но они просчитались! Теперь, когда сила уже не являлась для нас главным аргументом, мы сражались за свою веру, и почти смели все наступление шестиугольным оружием, которое называлось Кара Творца. Мы буквально за один миг уничтожили все население Корроса, однако вмешалось что-то великое и уничтожило наши основные силы на Уране. Орден шести бросил все свои силы на Сатурн.

Последнее, что я помню, это как сражался бок о бок со своими братьями. Противники имели значительный перевес в живой силе, настолько, что их нападение казалось нам волной цунами, нас буквально смели. Я потерял сознание, а очнулся в комнате, связанный по рукам и ногам, а передо мной стояли представители Короса. Они ужасно били по щекам, спрашивали о дислокации наших военных баз, – вспоминая побои, Фу пустил слезу, – я им говорю «успокойтесь, раслабтесь, все хорошо, давайте сделаем одухотворенные пальчики», но нет, они меня не слушали и еще сильнее ударили по щеке с криком «отвечай мразь, где ваши базы!», – Фу инстинктивно приложил ладони к поврежденной щеке.

– И что дальше?

– А что дальше? Я не знал, где базы, я ведь до войны был обычным флористом, такие данные меня на родине совсем не интересовали. И они, поняв, что я ничего не знаю, заморозили меня в креокапсуле.

Тут к разговору подключился Тойота:

– Мы с ребятками гуляли в ледниках, так сказать, тимбилдинг, и наш аппарат засек импульс. Копая под ледяной горой, мы увидели страаашное ущелье, идя по которому забрели в какое-то темное и мрачное пространство.

– Стандартное большое ущелье с креокапсулами, – вмешался Фу.

– Тьфу на тебя, Фу, «темное и мрачное пространство» звучит интереснее, – повернувшись к Дэну, Тойота продолжил:

– Так вот, в этом темном и мрачном пространстве в леденящей душу капсуле лежало красное как кровь страшное чудовище.

– Я не чудовище! – крикнул Фу.

– Заткнись, Фу! Так рассказ лучше, таинствееннееее, – провел по воздуху рукой Тойота, двигая пальцами. – Так вот, мы думали размораживать его или нет и начали спорить, тут Бейонсе случайно облокотился на кнопку, и капсула разморозилась. Оттуда встало это чудище со шрамом на глазах и острыми зубами, он посмотрел на нас и скаааазал, – провел снова по воздуху рукой, теребя пальцами, Тойота: – «Привет, ребятки, я Хельцен Хайнхен Дуорн, а кто вы?»

– Да, а потом я узнал, что мы проиграли в этой войне, и планеты стали необитаемыми, – вздохнув, продолжил Фу: – А на величественной планете Гая после нашего удара не осталось разумных существ.

– Какая еще Гая? – удивился Дэн.

– Гая, – ответил Фу, – эту планету так именуют представители других видов разумных существ нашей Галактики.

– Как тогда на Земле снова появились разумные существа? – спросил Дэн.

– Как мне говорили ребята, Орден шести совместно с томисоутцами и бурхадцами, когда планета стала снова обитаема благодаря Божественному свету, создали ваш вид, смешивая свои гены с обезьяной, и жили вместе с вами, не тужили.

– И где эти томисоутцы и бурхадцы?

– В Гончих Псах мнение жителей разделилось на два лагеря, одни считали, что нужно продолжать помогать людям развиваться, другие говорили, что планета изначально принадлежала детям Корроса, поэтому людям нужно внедрить больше генома рептилии.

– А какой уровень смеси генома у людей?

– До великой войны Силбета с бурхадцами ваш геном был следующим: половина приматы Гаи, треть – бурхадцы, около дюжины – томисоуты и крохи Силбета.

– Что за Силбет?

– Главная планета коросианцев в Гончих Псах.

– Почему бурхадцы и томисоуты не позволяли внедрить больше рептилоидного гена примату?

– Так как примат антропоморфный вид, то большой объем гена рептилии в нем бы попросту не прижился.

– Тогда почему эти пидриптилоиды из Ордена шести все же настаивали на увеличении гена рептилии?

– Это радикальная группа, им не важно выживет ли человечество, для них главное, что Гая по праву принадлежит им и всегда должна принадлежать. И если и будет там какой-то вид, то он должен быть непременно рептилоидный.

– И что в войне бурхадцы и томисоуты проиграли?

– Неееет, – махая руками, ответил Фу, – они выиграли в этой войне, просто планета сдвинулась с оси, и там похолодало.

– Точно, настал Ледниковый период, – вскрикнул Дэн.

– Не знаю о каком периоде ты говоришь, но, в общем, все покрылось льдом. Затем, когда климат восстановился, бурхадцы и томисоуты вас снова отправили на землю, увеличив в геноме до 20% гена томисоута.

– Зачем?

– Чтобы вы могли питаться мясом и не мерзли зимой, ведь до войны вы были травоядными, как коровы, – рассмеялись одновременно и Фу, и Тойота.

– Так не пойму, тогда какого черта здесь делает Орден шести?

– Они пришли через 2000 лет в Межзвездный союз и заявили, что исправились и осознали свои ошибки, и на основе права перворожденных на Гае снова взяли контроль над планетой, только теперь уже под пристальным наблюдением Союза.

После слов Фу Дэн аж встрепенулся, наконец-то он напал на след ГФС и Межзвездного союза.

– И где этот Межзвездный союз?

– Они на Луне, как и все.

– Кто все?

– Галактическая федерация света известная как ГФС, еще силбетовцы и Орден шести.

– Ты же говорил, Силбет и Орден шести одно и то же.

– Нет. В Силбете сейчас свой правитель и ему подчиняется пять других планет Гончих Псов, также они в союзе с народом Созвездия драконов.

– То есть в союзе с твоими братьями?

– Да, а у Ордена шести свой правитель и он не входит в состав Межзвездного союза.

– А ты почему не вернешься в Созвездие драконов?

– Орден шести не отпускает меня, я тут как бы пленник, – вздыхая, пожал плечами Фу.

– Вот оно как, вот значит как девки пляшут, – понял все Дэн.

И тут Тойота вскрикнул:

– Я тоже пленник, – и протянул вверх свою правую руку.

– Какой ты пленник? Ваш правитель сам подписал пакт о союзе с Орденом шести, – возмутился лжи Тойоты Фу.

– Я пленник своих телесных потребностей, – парировал Тойота, и все расхохотались.

После разговора с Фу у Дэна вопросов в голове стало еще больше, по этому случаю ему даже вспомнились слова преподавателя по высшей математике. Однажды Дэн сказал ему, что чем больше он увлекается математикой, тем больше убеждается, как мало он в ней знает. На что тот просто начертил на доске небольшой круг и сказал: «Дэн, допустим этот круг, это область в математике, которая тебе известна, все что за кругом, соответственно, пока еще не ведомо. Однако сам контур круга это и есть та граница твоего понимания о том, чего ты не знаешь. Теперь, если увеличить круг, то увеличится и его контур, граница знаний», – тогда Дэн спросил: «Но если знать все, то плоскость будет заполнена?» В ответ преподаватель подошел к нему и сказал: «Математику на отлично знает только бог, я максимум на хорошо, свою оценку ты знаешь».

Стоило Дэну выйти из информационного круга данного Цитаделью, как нестыковок стало намного больше. Он, конечно, помнил слова Геногара, что раса Фу была побеждена Орденом шести, однако ни слова не говорилось о причинах войны, и они все даже не обратили на это внимания. Хотя для развязывания межпланетной войны должны быть довольно веские основания.

Дэн, конечно же, не брал за истину слова Фу, понимая, что тот далеко не беспристрастен в данном вопросе. Однако его добродушие и факты, которые выявлялись с каждым разом, говорили об обратном. А Дэн и раньше любил подумать рационально, все детально изучить и взвесить; он никогда не верил слепо ни государственным пропагандистам, ни ярым оппозиционерам, а каждый факт и довод разбирал и анализировал, прежде чем сделать определенные выводы.

Шестерым новобранцам, сидящим в коридоре, пришлось ожидать ровно до девяти часов, двери открывать пришел сам Гордон, который остался доволен тем, что все серьезно отнеслись к практике и никто не опоздал. «Ну да, на кону всего лишь дальнейшая свобода, судьба и жизнь друзей», – подумал Дастан.

Гордон завел всех в огромнейший просторный зал, чем-то напоминавший предыдущий, в котором в течение месяца занимались группы всем составом. Здесь же больше преобладала средневековая стилистика: возле высокого каменного стола стояли огромные деревянные стулья, на которых помещалось по два человека. Спинки этих стульев оказались настолько высокими, что возвышались на две ладони выше головы даже самого высокого Лиама, который был значительно выше Дэна.

Планшеты и экраны, конечно же, здесь отсутствовали, за мраморным постаментом виднелся длинный коридор, вдоль которого располагались огромные железные двери. На столах, по числу представителей лежали большие свертки. Поскольку на этот раз бирок с именами не было, всем пришлось рассесться по своему усмотрению. Дастан даже немного опешил, но тут его спас Хью, который призывно махнул рукой, заняв ему место между ним и Курасаном. Видимо для него и Курасана соперничество еще не превозмогло дружбу и коллективизм, который создала их троица.

– У вас на столах лежат мантии, попрошу сразу переодеться, – буднично объявил Гордон.

Дастан тут же разорвал бумажный сверток, в котором оказался огромного размера балахон серого цвета из плотной ткани, в таких обычно ходили рептилоиды. Видимо мантия создавалась именно для их удобства, так как в обычном обличии верх и низ висели буквально мешком, благо штанины были на резинке, иначе пришлось бы их постоянно придерживать. Все стали переодеваться. Саманта невозмутимо скинула с себя верхнюю одежду, оставшись в одном нижнем белье. Ее тело оказалось соблазнительным настолько, что тяжело было оторвать взгляд.

– Ох уж эти кружева, – промолвил Блэкли, – так и сводят меня с ума.

– Хочешь дам поносить? – резко ответила Саманта под общий смех, заставив Блэкли покраснеть.

– Боже мой, мешок из-под картошки сидел бы лучше, – проворчал Дастан, пытаясь сгладить неловкость.

– Оверсайз сейчас в тренде, – подмигнул ему Хью, продолжая пожирать глазами девушку, натягивающую на себя мантию.

– В Цитадели точно, – улыбнулся Дастан.

Переодевшись, представители расселись по своим местам и выжидательно смотрели на преподавателя, однако Гордон подозрительно не торопился. Неловкое молчание и тишина наполнили и без того угрюмое помещение. Все то и дело недоуменно посматривали друг на друга. Спустя полчаса дверь раскрылась, в зал вошел Юрдор, заставив всех напрячься и задуматься, не случилось ли чего. Однако тот, как ему и подобает, с недовольной гримасой прошел к постаменту.

– Прошу всех поприветствовать куратора по безопасности восьмого яруса Цитадели господина Юрдора. Ввиду особенностей проведения практических занятий, господин Юрдор будет лично проводить у вас практику, – представил уже всем давно известного рептилоида преподаватель.

– Вы свободны, Гордон, – скупо отозвался Юрдор, на что тот, кивнув, поспешно удалился. Наверняка Гордон тоже побаивался куратора, которого боялись все без исключения, поэтому он поспешно ретировался.

– Как вы все заметили, здесь только представители. Основная цель практических занятий, скорее даже не занятий, а тренировок – это определить вас тем, кто вы есть. В ближайшее время вам предстоит стажировка на базе номер два расположенной на Марсе, однако те, кто не сможет перевоплотиться в истинную форму до этого времени, не будет допущен ни до стажировки, ни, тем более, до дальнейшего обучения, – начал свою речь Юрдор.

«Спасибо, как всегда начал с угроз», – подумал Дастан, у которого и без нагнетаний Юрдора внутри все пекло и тянуло от волнения и страха.

– В качестве наглядного примера один из вас сейчас пройдет к кругу в центре зала, – Юрдор кистью указал на круг, который казался лишь декоративным каменным изображением для красоты. – Барин, пройдите в круг.

Сердце Дастана сжалось; по закону Мерфи, кого как не его должны были выбрать для примера. Под внимательные взгляды остальных он вошел в центр круга. При этом, двигаясь к указанному месту, он отчетливо чувствовал, как взгляды всех пятерых представителей буквально сверлят его спину.

– Теперь снимите обувь, после встаньте так, чтобы вся ступня и ладони касались земли, – продолжал Юрдор. Дастан, быстро откинув кроссовки с носками, выполнил требования куратора.

– Мы представители, мы черпаем силу из земли. Храм и Цитадель устроены таким образом, что пол этого зала из камня разлома пролегает до самой земли. Сосредоточься и впитай эту силу, заставь свою кровь наполниться этой энергией настолько, насколько сможешь. Закрой глаза, отключи свои обоняния и слух, не думай ни о чем, кроме того как земля питает тебя.

Стоя босыми ногами и ладонями на холодном камне, Дастан пытался изо всех сил впитать энергию земли, о которой говорил Юрдор, однако абсолютно ничего не ощущал. Сквозь закрытые глаза он чувствовал прикованные к нему взгляды всех собравшихся в зале. Ему казалось, что все это какая-то ошибка, и он бракованный представитель, ведь кроме стыда за нелепость своей позы он больше ничего не чувствовал. Тем временем время шло, и каждая секунда казалась ему вечностью, однако он совсем не понимал, что он должен почувствовать и как впитать ту энергию, о которой говорил куратор.

– Довольно! – в своей манере прекратил моральные истязания Дастана Юрдор. – Барин, освободи свою чертову голову и перестань думать о чем-либо. Смотри, на тебя скафандр для путешествия на Луну не предусмотрен, так что тренируйся, такого позорного результата я еще никогда не видел за все годы, что я руковожу новобранцами. Такими темпами ты либо умрешь на Марсе, либо останешься здесь, – рявкнул недружелюбно Юрдор.

Дастан было, замешкавшись, попытался вновь принять позу для перевоплощения, но увидел покачивающего головой из стороны в сторону куратора и прошел на свое место. Он буквально сгорал от стыда: «Что за невезение, почему выбрали первым именно его?» – эта мысль вызывала бешенство, внутренняя обида давила на грудь, хотелось буквально разрыдаться, уткнувшись головой в подушку, однако сейчас это привело бы к тотальному уничтожению себя на глазах у всех.

– Блэкли, в круг, – теперь Юрдор вызвал наиболее, на его взгляд, подходящего кандидата, видимо возраст да и внешность Блэкли говорили сами за себя.

Блэкли прошел в круг, он был максимально сосредоточен, казалось, что он не замечает никого вокруг, кроме себя и этого круга. Он занял соответствующую позу, закрыл глаза и замер. Не прошло и полминуты, как его кожа начала темнеть и преобразовываться в чешую, кисти рук и пальцы начали удлиняться, как вдруг он скорчил гримасу боли и упал, при этом вернувшись в свое привычное состояние. Блэкли резко отряхнулся и снова встал в позу, но Юрдор остановил повторным «Довольно», однако на сей раз это звучало не так грубо, когда он этим словом буквально рассекал воздух словно хлыстом, теперь же это было скорее «Спасибо, достаточно». От увиденного Дастану стало еще хуже, обида еще сильнее сковала его голову, словно на него надели шапку на несколько размеров меньше. Дастан понимал, что с этой минуты он в аутсайдерах, он на грани, на волоске.

– Теперь всем вам предстоит пройти в коридор. Для каждого из вас отведен свой зал для медитаций, где вы будете перевоплощаться, пока не сможете удерживаться в нужном состоянии и, главное, контролировать себя. Запомните каждый свой зал и в дальнейшем занятия будут проходить раздельно, а я буду наблюдать отсюда. Снаружи двери открываются свободно, изнутри – только в истинном воплощении, но пока вы все не сможете себя контролировать, открывать двери буду я, – сказал Юрдор и жестом показал всем следовать в свои помещения. Дастан шел угрюмый и убитый, одно радовало, теперь за его позором никто, кроме Юрдора наблюдать не будет.

Когда дверь за ним захлопнулась, он оказался в довольно просторном помещении, правда, больше напоминавшем темницу для заключенных: пустые каменные стены, отсутствие окон и даже места куда можно было бы присесть, только выложенный из камня круг посередине и абсолютная тишина; квадратная диодная лампа и камера на потолке, вот и все. Дастан улегся прямо на пол, раскинув руки и ноги, он по привычке хотел сначала просто переварить произошедшее. В действиях Блэкли не наблюдалось ничего особенного, но у него почти получилось, когда у него самого вообще даже внутренних каких-либо колебаний не промелькнуло.

Дастан пролежал довольно долго, однако он понимал, что до обеда все еще далековато, он даже пару раз предпринимал попытки медитировать в довольно странной и максимально неудобной позе, но, как и ожидалось, результатов никаких не было. Дастан все больше приходил к мысли, что он бракованный рептилоид, но больше всего его беспокоила судьба его друзей, и он повторно брался за бесполезные попытки. В конце концов железная дверь с металлическим лязгом отворилась, и его вывели к остальным. Все предстали перед ним в довольно потрепанном виде. Волосы Саманты выглядели так, словно ее волочили по земле, а одежда Блэкли оказалась разорванной в нескольких местах, а лицо имело изможденный вид, однако Дастан, наоборот, ему завидовал.

Куратор объявил о завершении занятия, напомнил о встрече на следующий день и предупредил не приносить с собой лишних атрибутов, которые могут отвлекать от главной задачи, то есть часов, телефонов и прочего.

После хоть и неутомительных, но довольно напряженно прошедших практических занятий и довольно серьезного фиаско Дастан наотрез отказался вместе со всеми пойти пообедать. Будучи в расстроенных чувствах, он спустился в центральный холл и присел у статуи Ордена шести, угрюмо взирая на статую Верховного в полный рост. Это величие казалось ему непостижимым и недосягаемым, ведь он не мог даже проявить чешую как Блэкли. А еще вчера он мечтал как окажется первым, у кого получится перевоплотиться и он поразит всех размерами и вызовет зависть у остальных. Но, по иронии доли, участь завистника досталась ему самому.

– Знаешь, мы не виноваты, что у тебя не получилось с первого раза, но думаю, это не повод опускать руки, – внезапно он услышал голос Саманты, подсевшей к нему.

– Это повод сжимать кулаки, вот что ты хотела сказать, – процитировал рыжего друга Дастан.

– Нет, Барин, но очень крутое выражение, ты сам его придумал?

– Увы, но нет, я украл это выражение у Дэна.

– Это тот рыжий любитель громких и постыдных звуков? – улыбнулась Саманта.

– Он самый, – улыбнулся Дастан, вспомнив выходку Дэна на втором занятии по Политическому аспекту.

– Ну, в целом вы должны быть рады провалу одного из нас, ведь мы все понимаем, что пройдут не все.

– Это не повод относиться друг к другу с неуважением и тем более со злорадством, – ответила Саманта, – пойдем с нами, заодно узнаешь какие успехи у твоих соперников.

Дастан посмотрел на рыжую красавицу, которая уже успела вернуть волосы к прежнему виду, и, пожав плечами, последовал за ней.

Остальные их уже ждали в баре «Йоркширский Кот», который напоминал нечто среднее между ирландским пабом и американским баром для байкеров.

– Смотрите кого я к вам привела! – воскликнула под общие дружественные возгласы четверки Саманта, пропуская Дастана вперед.

– Барин, дружище, не унывай! – первым включился Лиам, – давай подсаживайся, ирландский виски мигом излечит твои душевные раны!

– Хей, не торопи события, Лем! – воскликнул Хью, – я ему уже налил двойной! Как говорится, опоздавшему штрафной!

Дастан не смог сдержать предательской улыбки на своем лице; поддержка и принятие, вот чего ему действительно не хватало сейчас, и то, как приняли его остальные, оказалось как раз этим фактором. Дастан схватил бокал и громко крикнул:

– За моих чешуйчатых друзей, Мерси Боку! – и под общий возглас залпом его осушил.

– Хью, повторишь?

– Выпить или налить? – усмехнулся австралиец в ответ, – аааа, ладно, зачем все эти «или», – и Хью, плеснув виски в свой бокал, так же залпом выпил напиток и снова наполнил бокалы себе и Дастану.

Хью явно подначивал его, постоянно пытаясь подколоть Дастана. На что тот, не выдержав в один момент, ответил:

– Слушай, Хью, я бы сразился с тобою в интеллектуальной дуэли, да вот, смотрю, ты совсем безоружен!

Шутка Дастана возымела успех, даже Хью оценил и, подняв бокал, выкрикнул:

– За Дастана!

Виски буквально улетучивался, Дастан был на высоте, оказалось, чтобы стать весельчаком и душой компании, достаточно просто пересказывать истории Дэна.

Шестерка не заметила как наступил вечер, а затем ночь, виски туманил разум, Дастан перепил настолько, что приходилось смотреть на телефон одним глазом, закрывая другой. Летящей походкой он попытался покинуть бар, однако, потеряв равновесие, оперся на диван, окончательно упуская реальность из рук. Дальше все отрывками: его несут… вот он в спальне… дышит прохладным воздухом из открытого окна… он на кровати обнимает Аделию… она голая прижимается к нему… рыжие волосы… Что? Мать его, Дастан подпрыгивает как ошпаренный, однако благородный ирландский виски вяжет его ноги, и он падает, теряя сознание окончательно.

Дастан очнулся лишь утром, и пока все приводили себя в порядок, он поспешно ретировался. Пешим ходом шатающейся походкой и невероятно раскалывающейся головой Дастан еле добрался до зала медитаций, отворив дверь, он лег на круг и заснул. Ото сна его оторвал лязг двери, знаменовавший конец занятия. Дастан, стараясь не смотреть ни на кого, пулей метнулся домой, где его уже с расспросами ждали Аделия и Дэн, которые потребовали от него в подробностях рассказать о практическом занятии. Дастан расписал в красках все произошедшее и о своих переживаниях, утаив лишь последний момент с Самантой, сославшись на то, что уснул в баре. После рассказа Дастан чувствовал мерзкое ощущение, но уже не от похмелья, а от лжи. Но он понимал: сознаться в произошедшем означает признать, а ему меньше всего хотелось доказывать свою невиновность на и без того больную голову.

– Слушай, я знаю кто может тебе помочь, – задумчиво сказал Дэн, – я тут познакомился с одним рептилоидом, он не шибко успешен здесь, однако он воплощенный.

– Юрдор?

– Хейцен Халцен Дуорн, или как-то так, но проще Фу. Давай отоспись, а я спрошу у Тойоты можем ли мы сходить к Фу снова.

– Снова? – удивилась Аделия.

– Говорю же знаю его, – пожал плечами Рыжий.

– Я спать, – отозвался Дастан и, выпив очередной стакан воды, отправился в спальню.

Ближе к вечеру голод дал о себе знать, Дастан на ватных ногах последовал на кухню, однако чувствовал он себя уже в разы лучше, чем до этого. Рыжий под возмущенные крики Аделии вновь ел суп поварешкой прямо из кастрюли; он вообще имел привычку таскать сырыми сосиски из холодильника, нападать на блюда в сковородке.

Дастан уселся на белоснежный деревянный стул: «Супчик? Да, это то, что сейчас ему нужно, хороший бульон поможет восстановиться после вчерашнего».

Аделия словно читая его мысли, тут же налила ему чашку горячей солянки, и она оказалась божественной, возможно из-за похмелья, а возможно Аделия и впрямь готовила его чудесно. Дэн торопил Дастана, оказалось, он уже договорился о встрече, и под гневные упреки Аделии двое друзей покинули ее. Дэн привез Дастана в то же здание, в котором он встретился с Фу, на пороге их уже ждал Бейонсе со своей шляпой с перьями.

– Здарова, Дартаньян, где Тойота? – поприветствовал его Рыжий.

– У него опять проблемы с руководством, – пожал плечами Бейонсе.

– Цитадели?

– Упаси явление, с нашим руководством, наш Король, Его Величество Табуретка, не дает нас в обиду.

– Мы по идее к Фу.

– Да, Тойота предупреждал, – с этими словами ташиганец проводил их домой к Фу.

– Дэээээн! Дружище! – с распростертыми объятиями выбежал к ним Фу как только они перешли за порог, теперь уже перепугался Дастан. – Барин! Я много о тебе слышал, добро пожаловать! – заявил Фу.

Дружелюбно поприветствовав всех, огромный Фу как и раньше любезнейше пригласил всех побеседовать за чашкой кофе. Там Дэн и рассказал о проблемах Дастана.

– Ну, перевоплощаться мне не приходилось, но мы, драконианцы, преобразовывались, так сказать, в боевой режим. Тоже более медиативный процесс обучения, не знаю поможет ли он тебе.

– Фу, прошу помоги, других вариантов у меня, к сожалению, нет, – прервал свое молчание Дастан, в его глазах была решительность, и Фу это заметил.

– Ну что ж, сделаем одухотворенные пальчики! – сказала рептилия. На удивленный взгляд Дастана Рыжий лишь кивнул, словно говоря: «Делай что просят», и Дастан повторил, готовый на любую глупость, лишь бы помогло. Ситуация ему напоминала как родители больных раком обращаются к шарлатанам и ведуньям, вне зависимости от того верят они в них или нет, готовые на все если есть хотя бы мнимый шанс.

После нелепого ритуала Фу залпом допил свой огромный бокал и начал свой рассказ.

– Рептилоиды других рас сильно завязаны на силе земли. Но мы, драконианцы, во время медитации не пытаемся просто впитать то, что в ней сокрыто, мы существа, как оказалось, душевные, и когда нам объявили войну, Дануэр сказал: «Дети мои, земля – это лишь почтальон Вселенной, которая дарит нам силу. Истинная сила в любви к нашим родичам, к нашей земле и нашим соплеменникам, думайте о них, о том, что вам предстоит защищать, и тогда сама Вселенная пойдет вам навстречу». И мы так и сделали, и буквально вся площадь покрылась огромными драконианцами. Сам же Дануэр был пятнадцати метров в высоту, и мы дали бой… наш последний бой… – Фу, не сдержавшись, расплакался, Дэн и Бейонсе бросились его утешать.

– Но как вы проиграли? – спросил Дастан.

– Их было просто слишком много, тысячи и тысячи, казалось, что весь мир объявил нам войну, и живущих на Уране просто не стало в один миг. Пойми, Дастан, помогая тебе, я чувствую себя предателем, но Дэн, мой дорогой друг, я ему верю, и раз судьба послала вас не к Верховному, а ко мне, значит так и надо, – тут Фу вдруг безудержно разрыдался.

Дастан задумался: и впрямь, раса Фу уничтожена его соплеменниками, а он тут, будучи пленником, помогает ему.

– Но из-за чего началась война? – вдруг спросил Дастан.

– Я же говорил, я всего лишь цветочник, флорист, мне не ведомо, знаю одно – на нас напали, не мы первые начали, – потупил взгляд Фу.

– Дастан, тебе говорят не думай, а ты, наоборот, углубляешься в тему, и ты все поймешь. Пытаться получить от земли энергию даже не зная, что это за энергия, очень сложно, это варварский метод. Это как облизывать кружку вместо того, чтобы наполнить ее напитком и осушить. Не толкай землю, обними ее! и Мать-Земля даст все, что посылает тебе великая Вселенная, всю ее мощь.

– Содовая! Мне сказали будет содовая! – вдруг опомнился Бейонсе.

– Все, все! Вот она! – вскрикнул Дэн, доставая из рюкзака заранее припасенную двухлитровую бутылку пепси.

Бейонсе и Фу радостно распили ее, а Дастан и Дэн, каждый со своими мыслями, отправились домой.

Аделии внизу не оказалось. «Наверное, в своей комнате», – подумал Дастан.

– Что-то рановатенько наша красавица пошла спать сегодня, – тоже обратил на это внимание Дэн.

Дастан прошел в спальню; Аделия лежала лицом к стене, завернувшись в одеяло, стоило ему обнять ее, как она отдернулась. На попытку узнать причину столь резкой перемены ее поведения, она не отвечала, продолжая молча отталкиваться от него. Осознав, что сейчас не самое лучшее время, чтобы ее драконить, Дастан решил поговорить с ней завтра, когда она чуть-чуть поостынет.

Утро выдалось холодным, но только для Дастана, в свете последних событий он и без того плохо спал, а тут еще на душе скребли кошки. Он боялся, что Аделия все узнала, хоть он, по идее, и не сделал ничего плохого, да и пьян был вусмерть. Но, как говорится, кого это волновало, тем более Аделию точно нет.

Он молча сидел с Дэном за пустым столом, на сегодня завтрака не было, они в целом привыкли, что Аделия сама взяла на себя готовку, и никогда не подавала никаких намеков, чтобы готовить по очереди, так что в общем атмосфера царила давящая. Сам воздух дома казался гнетущим и тяжелым. Вскоре пришла Аделия и села напротив Дастана, холодно посмотрев ему в глаза, сказала:

– Вчера звонила Саманта, звонила несколько раз.

После этих слов внутри Дастана все буквально сжалось. Дэн же молча встал из-за стола и, посвистывая, ушел в другую комнату, оставив Дастана наедине с его проблемой.

– Что молчишь, собака помойная, отвечай! – в глазах Аделии теперь бушевала ярость. Казалось, что она вот-вот вцепится зубами ему в кадык.

– Вопроса же не было, – попытался справедливо возмутиться Дастан.

– Ах, тебе вопросы нужны? – глаза Аделии буквально расширились от бешенства. – ЧТО… ЭТОЙ… СУТУЛОЙ… ТВАРИ… ОТ ТЕБЯ… НУЖНО?!

– Да черт ее знает, – про себя облегченно вздохнул Дастан, – наверное хочет узнать как я, я же вчера перепил, – оправдывался Дастан.

– Заботливая какая, может тебя к ней отправить, она тебе супчик приготовит?

Дастан встал из-за стола и крепко обнял брыкающуюся Аделию, наконец-то прижав к себе, он дождался, пока она успокоится.

– Не надо меня ни к кому отправлять, хорошо? Я только твой суп буду, – сказал Дастан, как только она ослабла в его объятиях.

– Точно? – спросила она, мгновенно превратившись из дьявола в ангелочка.

– Точно-точно, – ответил Дастан, не отпуская ее. – А теперь хочешь я приготовлю тебе завтрак?

– Отравить меня вздумал?

– Ага, чтоб потом к Саманте сбежать, – усмехнулся Дастан, тут же подумав о том, что это было роковой ошибкой.

– Готовь яичницу и смотри, чтобы я сразу умерла, иначе я закопаю вас обоих прямо у порога, да так, что одни волосы будут торчать, – ответила Аделия, оттолкнув Дастана.

Дастан засмеялся:

– А волосы-то зачем оставишь?

– Ноги буду вытирать, – ответила Аделия, рассмеявшись в ответ, и бросила в Дастана упаковкой салфеток.

Дастан окрыленный победой приготовил глазунью с помидорами на троих. И примирившиеся друзья, перекусив, выдвинулись в Храм, впоследствии разделившись каждый на свои занятия. Аделию и Дэна ждала предполетная подготовка, а Дастан потопал к лифту для дальнейшей практики.

В коридоре его поджидала Саманта. Дастан вздохнул и подошел к ней.

– Ты избегаешь меня.

– Нет, совсем нет, – ответил Дастан.

– Это был не вопрос, – Саманта была серьезно настроена на разговор.

– Ты прости за тот вечер, я тогда перепил, иначе я бы к тебе даже не подошел.

– Ты тупой?

– Что? – опешил Дастан.

– Наверное, когда девушка тебя тащит к себе в комнату и раздевается догола, она явно на что-то рассчитывает?

– Ааа, прости, – во второй раз извинился Дастан, но теперь уже за другое, – просто пойми, я не могу.

– Ты же понимаешь, что она тебе не пара, – шепнула она, приблизившись прямо к его уху. – Она не мы, и чем раньше ты это поймешь, тем меньше заставишь ее страдать.

– Спасибо за совет и спасибо, что не стала рассказывать ей о вчерашнем.

– Это было бы тупо, так подставлять тебя. Если тебе так легче, мы можем ей и дальше ничего не рассказывать, я побуду твоей любовницей. Рано или поздно ты поймешь, о чем я говорю, и бедное сердце Аделии будет разбито.

– Пожалуй, остановимся на первой половине твоего предложения и просто будем молчать, хорошо?

Саманта просверлила его недовольным взглядом, сказала:

– Пора взрослеть, Барин, – и, махнув копной рыжих волос, пошла в общий зал занятий.

Дастан последовал в свой зал, не обращая внимания ни на что, теперь он был максимально сосредоточен.

Он принял позу и приступил к медитации, однако как и раньше кроме холода каменного пола ничего не ощущал. Минута за минутой продолжая отталкивать все мысли из своей головы, Дастан пытался почувствовать энергию земли, однако по-прежнему ничего не получалось. Тогда он решил все-таки прислушаться к совету Фу: он подумал об Аделии и Дэне, первое знакомство, шутки Дэна в офисе, вот он танцует с Аделией медленный танец, их смех, поддержка, весь путь, который они прошли, песни у туалета, кальян в Гренландии…

Постепенно в груди Дастана потеплело, он уже не обращал внимания на холод камня, пронизывающий руки и ноги. Вскоре обычное тепло воспоминаний начало в нем буквально бурлить, он словно разгорался все больше и больше, однако чего-то не хватало. Дастан сорвал с себя верхнюю одежду и приложился грудью к земле, но теперь он не чувствовал холод, напротив, приятное тепло овладело его телом. Тогда он сбросил еще и брюки и прижался к полу почти полностью обнаженный. Он не просто лежал, а буквально вцепился в каменный круг, внутри него все бушевало, кипело и бурлило, наконец он чувствовал, что у него получается, ради тех, кого он любит, ради всего, что они делали вместе.

Теперь камень не казался холодным и отталкивающим, это было сравнимо с тем, как утром его отталкивала Аделия, но стоило обнять ее, как ее тепло просто накрывало, сейчас происходило буквально то же самое. Его кожа словно трещала по швам, он покрывался пластинами чешуи. В этот момент с лязгом открылась дверь, но Дастан не обращал внимания.

– Что ты творишь! – рявкнул Юрдор. – Встань и оденься! – видимо он заметил по камере выходки Дастана, однако в пылу гнева даже не обратил внимания, что у него начало получаться.

– Да чтоб тебя, Барин! – с этими словами Юрдор было схватил Дастана за руку, пытаясь приподнять его одним рывком. – Вставай, ничтожество!

– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! – громким рыком обернулся Дастан, сам не понимая, как это произошло, но его рык словно волной прошелся по всему залу. Его крик был похож на раскат грома, так что Юрдор аж отпрянул от него, отшатнувшись на пару шагов. В глазах последнего стоял ужас, который буквально парализовал казавшегося бесстрашным куратора, кисти его рук не находили места и судорожно хватали воздух. Дастан же просто упал, потеряв сознание.

Его приводили в себя уже в общем зале Курасан и Хью.

– Он приходит в себя! – воскликнул Хью.

– Да тише ты! – угомонила его Саманта откуда-то из-за его спины.

– Че случилось? – попытался собраться Дастан.

– Только что был какой-то ужасающий рев, потом все двери открылись, и Юрдор сказал, что на сегодня занятия окончены и куда-то поспешно свалил, – объяснил Курасан.

– Это был ты? – послышался голос Лиама.

– Вроде да, голова трещит, – ответил Дастан.

– Это нормально, – сказал Блэкли, после каждой попытки ломает по-страшному.

– У тебя что первый раз? – удивилась Саманта, вскидывая бровь.

– Ага, – отозвался Дастан.

– А че ты голый? – улыбнулся Хью.

– Чтоб одежду не разорвало, – оправдался Дастан.

– Какая вера в себя, первый раз, а уже самооценка бешенная, – похлопал по плечу его австралиец, – давай вставай, одевайся, или тебе так нравится?

Пока Дастан одевался все ушли, кроме Лиама. Он ждал его у выхода.

– Как ты? Полегчало?

– Да, но немного паршиво. Да и непонятно, если у всех получалось перевоплощение, то чего Юрдор вдруг медитацию всем прервал? – Дастан посмотрел на Лиама, который показался ему довольно странным. – Что-то не так, Лем? Ты сам не свой.

– Не у всех получалось, – ответил он, свесив голову.

Дастана вдруг осенило: Лиам, добрейшая душа, как оказалось, как и он сам все это время терзался сомнениями, мучился и словно бился о непробиваемую стену каменного круга, но так и не давал результатов. Дастан, пройдя через все это, искренне сопереживал другу, от соперничества не осталось и следа. Но о его трагедии знали все и поддерживали как могли, а Лиам переживал все в одиночку, и от этого ему было в разы тяжелее. – Слушай, приходи вечером к нам, развеемся как в старые добрые времена, – предложил Дастан, желая подбодрить друга.

– Ну не очень то старые, но довольно добрые, – невольно воодушевился Лиам.

– А я тебе расскажу пару фишек, – подмигнул ему Дастан, вызывая лифт.

Лиам улыбнулся:

– Спасибо, вечером буду.

– Остальных не забудь, – улыбнулся в ответ Дастан.

Вечером вернулось чувство утопии: Лиам с компанией, ароматный дым от Дэна, наполненные цветом коктейли от Дастана. На вечеринку также пришли Мицуки и Рин, однако Курасан, по-видимому, не смог или просто не захотел, поэтому отрывались без него.

Еще Дастан приглашал Фу, но тот вежливо отказался, сказав, что его прибытие может негативно отразиться на их дальнейшем пути. Дастан удивился, но Дэн подтвердил, что общение с пленником явно не добавит им плюсов, тем более сейчас и без этого у Тойоты определенные проблемы, и не хотелось бы думать, что это из-за их последних встреч. Как только выдалось свободное время, Дастан выцепил Лиама и они присели у бассейна на улице. Дастан вкратце описал свой метод, не вдаваясь в подробности откуда он приобрел эти знания. Лиам, причем, нисколько не усомнился в его словах, хоть и звучали они достаточно глупо. По его словам, просто сидеть босыми ногами на земле, явно оказалось затеей более бессмысленной, по крайней мере для него.

Дастан же видел истинную суть, ведь он также всерьез воспринимал слова Фу, так как других вариантов не было. А, как говорит пословица: «На безрыбье и рак рыба», тут так же, когда тебя приперли к стенке, ты действуешь уже не согласно логике, поскольку по логике ты уже проиграл, и ты теперь как утопающий тянешься за соломинкой. Дастан оставил сидящего в раздумьях Лиама и пошел к остальной компании.

В гостиной играл «медляк», и Дэн кружился с Рин в медленном танце. «Из них выйдет хорошая пара, он энтузиаст, а она заботливая и скромная. Они дополняют друг друга, – подумал Дастан, – противоположности не притягиваются, они дополняют».

Удивившись своей философичности, он протянул руку Аделии, которая сегодня сильно налегала на коктейли. Она буквально прижалась и повисла на нем, положив голову ему на плечо; такая родная, теплая, нежная. Дастан понимал, что безумно любит ее, но теперь после слов Саманты он задумался: а может ли быть брак рептилоида с человеком? могут ли быть у них дети? сколько живут рептилоиды? не окажется ли, что разница в возрасте существенна?

Все эти вопросы мрачным пятном легли на сердце Дастана, ему стало не по себе, но он не хотел сейчас выливать все на Аделию, твердо решив сначала разобраться. В чем-то Саманта права: если у них не будет детей, если они живут под пять сотен лет, то осознание этого разобьет ей сердце, и тут лучше не доводить до брака. Как-то он слышал выражение «Если девушка ушла, радуйся, что ушла сама, не пришлось придумывать повода», тут он понимал, что при худшем варианте стечения обстоятельств, ему как раз придется искать повод для расставания, пусть и во благо Аделии, но ей об этом знать не стоит. Аделия была пьяна, видимо коктейли крепко ударили ей в голову. Дастан потянул ее за собой на улицу, подышать свежим и прохладным воздухом, выйдя, он с радостью заметил, что Лиам ушел; ему не хотелось, чтобы кто-либо видел Аделию в таком состоянии. «Раз Лиам не зашел домой, видимо он ушел насовсем», – подумал Дастан, усаживая Аделию на ту же лавочку, на которой они недавно обсуждали тренировки с Лемом.

Аделия тут же легла, положив голову Дастану на колени, и устремила свой взор на кусочек неба, который опоясывала кромка разлома.

– Как ты? Легче? – Дастан собрал иссиня-черные волосы Аделии, рассыпавшиеся по его ногам.

– Намного, спасибо, что ты есть. Теперь, когда я потеряла отца, у меня словно не осталось никого, кроме вас с Дэном.

– Не говори так, у тебя есть родственники.

– Родственники. Я с ними не общаюсь особо, для меня они словно чужие. Нет, не подумай, дело не в них, дело во мне, я сама отстранилась от всех родственников.

Под воздействием алкоголя многие хотят выговориться, Дастан это понимал, тем более, он понял, что почти ничего не знает о семье Аделии, кроме того, что ее отец был успешным бизнесменом и спонсировал ее поездку.

– Почему ты винишь себя, в этом нет ничего ужасного, ты индивидуальность, и у каждого свои заморочки, это нормально, – успокаивал он ее.

– Нет, ты ничего не понимаешь, – тут на глазах Аделии показались слезы. – Не переживай за меня, если я останусь здесь, значит я это заслужила, – она плакала.

– Ты чего? Ты прекрасный человек, лучше чем я в сотни раз. Конечно, не знаю насчет Дэна, до сих пор не понял он пророк или рыжий дьявол, – попытался отшутиться Дастан, однако на лице Аделии не дрогнул и мускул.

– Я ужасный человек… Нет, подожди и послушай, я хочу чтоб ты это знал. Я не первый ребенок в семье, первенец мой брат. Он родился с отклонением – синдром Дауна, как многие говорят, это дар божий. Но скажу честно, он не был даром, он был карой. Мои мать и отец правда старались, они верили, что выходят его, но он, мой брат, он не был просто отсталым в умственном развитии, нет, он был намного хуже. Он ничего не чувствовал, не плакал, он не знал боли или голода, он просто был биосубстанцией. Поверь, даже щенок рядом с ним казался более человеком, он не реагировал ни на что, это был просто организм, понимаешь, который требовал постоянного ухода.

Сначала родители пытались что-то предпринимать, как-то его лечить, заботились о нем, но мы никогда не принимали гостей, не устраивали пикников и прочего. По мере моего взросления на меня возлагалось все больше и больше обязательств, мои родители словно не замечали меня, всегда ставя моего брата на первое место. Ведь он был настолько слаб, что мог просто перевернуться и задохнуться. Его надо было мыть, кормить, переворачивать, делать массажи, ухаживать и смотреть за ним… Мы жили ради него. Изо дня в день, из года в год.

Однако мы понимали: он не станет человеком, он никогда не обнимет, не улыбнется и даже не заплачет, он был словно комнатное растение, только очень капризное. На маме и папе это оставило огромный отпечаток, каждый раз приходя домой, отец становился мрачным и немногословным, а мама плакала почти каждый день. Ежедневно мы жили в трагедии, из которой не было выхода. Родители часто ссорились, отец постоянно пропадал на работе, и мне приходилось быть постоянно с братом. Я пропускала все дни рождения, а свои мы попросту не отмечали… Поверь мне, мы жили словно в аду.

Я его ненавидела каждой клеточкой, всем сердцем. Я не могла даже поиграть на улице, нужно было постоянно смотреть за ним. Однажды, не знаю, что на меня нашло, я стала кричать на него, щипать, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию в ответ. Но он так же лежал неподвижно, понимаешь, это был труп, который не разлагался сам, но разлагал нашу жизнь… Я так не хотела, чтобы он жил, я мечтала, чтобы он умер еще в утробе и не портил никому из нас жизнь. Я продолжала его сжимать и царапать, а он недвижимо лежал.

Тут пришел отец, он, конечно же, увидел, что я делаю, но не вмешивался, а просто стоял и смотрел стеклянными глазами. Мне стало так плохо, я тогда убежала из дома. Я чувствовала себя мразью. Утром меня забрала мама, но она даже не отчитывала меня, мне показалось, что вся моя семья потеряла чувства, они словно сами стали как мой брат, только эмоционально.

Через год мой несчастный брат умер, и самое ужасное было в том, что никто из нас даже не горевал, что-то внутри маленькой девочки тринадцати лет даже торжествовало. Родители не убивались от горя, но с уходом брата мрак в нашей семье не рассеялся, это клеймо останется в нас навсегда. Чтобы забыться от всего этого я при первой же возможности уехала учиться и работать в столицу, ведь один только вид нашего дома, кроватей, лестницы, посуды, все, буквально все напоминало о нем.

Вот кто я на самом деле. Я отгородилась от всех, я пила и гуляла как только могла, лишь бы все это исчезло, отпустило, но оно не отпускало. Когда появился ты и сказал, что в Тибет нужно тебе, но это неправда. Сбежать в Тибет или на край света нужно было мне, и я подтолкнула тебя к этому, думая только о себе, – Аделия рассказывала все это с закрытыми глазами, однако слезы ручьем текли из ее глаз, которые Дастан постоянно вытирал. – Прости меня.

Дастан легонько поцеловал ее в лоб и приобнял настолько, насколько это было возможно в этом положении.

– Тебе полегчало?

– От разговора или от того, что мы уехали?

– Без разницы.

– Да.

– Пойдем спать?

– А вечеринка?

– Дэн справится.

Аделия поднялась и, посмотрев в глаза Дастана, спросила:

– Ты меня осуждаешь?

– Нет, я не знаю, что чувствовал бы я, будь на твоем месте и как бы поступил, а теперь пойдем.

Дастан обнял Аделию, и они пошли наверх, вежливо отказавшись от приглашения друзей присоединиться к столу.

Аделия ополоснула лицо холодной водой и даже не стала вытирать его, просто подошла и уткнулась в грудь Дастана. Ее лицо опухло от слез. Дастан уложил ее в кровать и, обняв, поцеловал в губы. Аделия ответила незамедлительно с бешеной страстью, от нее шел жар, который буквально обволакивал его. Дастан все понял и сорвал с нее одежду, не прекращая целовать ее тело.

На следующий день Дастан решил не провоцировать Юрдора, который и без того подозрительным взглядом проводил его до зала медитаций, и попробовать не раздеваться догола. Приняв соответствующую позу, он мысленно вновь крутил мысли об Аделии и Дэне, воображал как разгорается в нем вчерашнее тепло, и это сработало. Он видел, как удлиняются кисти его рук, указательный и средний, мизинец и безымянный, срастаясь, темнели, ногти превращались в когти. В нем бушевала невероятная сила, но стоило ему попытаться оторвать руки от каменного круга, как все прекращалось и все тело сводило судорогами, от боли складывая его пополам; он возвращался в обычный облик.

После второй попытки он совсем обессилел и потерял сознание. Очнулся лишь от лязга открывающейся двери, однако Юрдор к нему больше не входил. Дастан обулся и спустился вниз. Однако он не пошел как обычно к выходу, он направился в блок С, где они ранее занимались. Зал теоретических занятий оказался открытым, но совершенно безлюдным. Дастан прошел за свой стол и через планшет начал штудировать электронную библиотеку. Он искал ответы на вопросы, терзавшие его сознание.

«Вакцина – низковибрационный геном рептилоида», – это не то, отмахнулся Дастан.

«…Расы созвездия Гончих Псов рептилоидного типа, шесть разумных планет объединились в Орден шести: сельбетовцы, драконианцы, корросовцы, траисовцы, мелирцы, касцы. В великой войне в солнечной системе созвездия «Большой Пес», объявленной сепаратистки настроенным драконианцам противостояли пять рас Ордена шести. На первом этапе войны были уничтожены корросовцы, обосновавшие колонию на планете Гая, на втором этапе с огромными потерями полностью ликвидированы драконианцы. По окончанию войны остатки мелирцев, касцев и сельбетовцев составляли сотую часть расы рептилоидов и были поглощены триасовцами, за исключением сельбетовцев, которые во избежание слияния вернулись в созвездие Гончих Псов».

«…Расы рептилоидов живут более пятисот лет, наиболее долгожителями являются сельбетовцы, отдельные виды которых доживали и до тысячи лет…»

Дастан сник, удивительный парадокс, когда тебе суждено жить впятеро больше, чем любому долгожителю, а ты совсем не рад. Дастан с еще большей тревогой и волнением продолжил искать ответ на следующий вопрос.

«… Опыты над человеческой расой показали, что потомство от рептилоида и человека возможно, но при условии совокупления в человеческом воплощении…

… Шансы выкидыша и необратимых последствий мутации в развитии составляют более тридцати процентов…

… Потомство рептилоида и человека в генофонде имеет агрессивный тип характера…».

Дастан откинулся от планшета. Мир, в котором он себя видел с Аделией, домом с зеленой лужайкой, на которой играют их дети, трескался и рассыпался. Боль сковала сердце, разум затуманился, хотелось разрыдаться. Вдруг он, резко поднявшись, пролистал до конца, где в конце научного труда значилось: «доктор П.Р. Гордон».

Глава 16. Искусство войны

Захлебнись в моей нежности су…!

Дастан сидел на подоконнике, укрывшись пледом, и грустно смотрел в открытое окно, за которым шел ливень; и наблюдал, как огромные капли непрерывным потоком разбивались о землю, поднимая брызги. Рядом стояла большая кружка горячего чая и кальян, раз за разом выпуская дым в окно, Дастан видел, как дым развеивается бурными потоками в воздухе, что служило ему своего рода медитацией.

Постоянное чувство тревоги сделало его озлобленным и раздражительным, даже успехи в перевоплощении на занятиях по медитации его не радовали, скорее наоборот, каждое занятие и каждая удачная попытка словно приближали его к неизбежной катастрофе, после которой он вновь замыкался в себе, уединялся в игровой и курил кальян, сидя у окна. На последнем занятии он смог перевоплотиться полноценно, и это событие вместо того чтобы стать торжеством, буквально выбило из-под него землю. Он прошел так называемую точку невозврата.

Сегодня ночью состоится их первый полет в космос, однако в отличие от своих спутников у него не было той эйфории и сладостного ожидания столь невероятного события. Сейчас Дастан отдал бы все, чтобы оставаться обычным неудачником, никогда так и не побывавшим даже за границей, не то, что в космосе. Он просто хотел быть с Аделией. Видимо только в такие моменты по-настоящему осознаешь истинные ценности, о которых постоянно твердят родители. Это причина, почему многие не хотят покидать свою страну, несмотря на экономическое положение и социальную ситуацию. Сейчас он выбил шанс вырваться из Цитадели, которая вместо крутого приключения казалась ему тюрьмой. Возможно, в дальнейшем он и смог бы отречься от рептилоидной жизни, убежать, стать отшельником, но это не решало проблемы создания семьи, о которой, оказалось, хоть он раньше так сильно не думал, теперь она стала настолько важной. «Имея – не ценим, а потерявши – плачем», – вспомнил он слова из песни, автора которой не помнил.

В дверь настойчиво постучались, вырвав Дастана из транса. Дастан отворил, Дэн, пройдя по комнате, молча устроился на диване. Дастан все так же стоял у двери, уставившись на Дэна. Тот молчал.

– Дождь за окном, – прервал тишину Дастан.

– Мхм, – отозвался Дэн, рассматривая свои пальцы.

– Ты ко мне пришел?

– Да, к тебе, – наконец Рыжий взглянул в глаза Дастану, который вернулся к себе на подоконник.

– Чай будешь?

– Твой?

– Ну, чайник внизу, но у меня еще полкружки.

– Давай сюда, – Дэн всегда оставался Дэном, взяв кружку, он отхлебнул пару глотков и поставил посередине между ним и Дастаном.

– Ты просто так?

– Хочу побольше времени провести со старым добрым другом, пока он окончательно не превратился в голлума.

Дастан глубоко затянулся и, выпустив облако дыма, передал трубку Дэну.

– Заметно, да? – спросил он Рыжего, под звуки забурлившей воды в кальянной колбе.

– Мы слишком давно друзья, так что я уверенно могу сказать, что у тебя нет месячных, – ответил Рыжий, вызвав секундную улыбку друга.

Дастан смотрел на Дэна: «Как ему удается при всех жизненных ситуациях оставаться таким простым, возможно в этом настоящее счастье, просто быть хорошим человеком, надежным другом и верным спутником». Дастан завидовал Дэну сейчас, который просто помогал, старался и шел вперед. Дэну не нужно было делать какой-либо выбор, который бы влиял на их судьбы, нет, он просто поддерживал и был рядом. Дастан не выдержал и рассказал все Дэну, начиная от пьянки в баре, где он ужрался в хлам.

Дэн все выслушал, и вновь повисла пауза. Дастан вопросительно посмотрел на друга:

– Иии?

– Я выслушал тебя. Хочешь узнать осуждаю ли я тебя? То ответ однозначно нет. Могу ли я тебе помочь с выбором, тоже нет, посоветовать что-либо? Для этого я должен как минимум пройти подобную ситуацию, но вот сомневаюсь, что у нас есть знакомые, кто сталкивался с подобным, – ответил Дэн, однако взглянув в поникшее состояние своего друга, Рыжий подсел к нему поближе на подоконник и, по-дружески обняв, сказал:

– Дастан, ты примешь правильное решение, иного быть не может, и я поддержу его.

Дастан прижался лбом ко лбу рыжего друга, ему стало чуть легче, не зря говорят, что нужно поделиться с кем-либо проблемой, рассказать о своих переживаниях. Теперь он был не один, теперь Дэн словно стал соучастником его ситуации. Он словно разделил проблему пополам, и ноша мгновенно стала легче. «Возможно, если бы суицидники имели возможность с кем-нибудь поделиться своими тревогами, то самоубийств стало бы намного меньше», – подумалось Дастану.

– Только Аделии пока о нашем разговоре ни слова.

– О каком разговоре? – обернулся Дэн словно Дастан спросил что-то совершенно необычное.

– Ты меня понял.

– Кстати, сегодня на занятиях объявили предполетный список, кое-кого не допустили, – ненавязчиво бросил Рыжий.

– Дай угадаю, Саманта и Лиам?

– Не играй в покер, у тебя хреновая рука, – сказал Дэн, – но отчасти ты попал. Команды Лиама и Блэкли не попали в полетный список, ты же понимаешь, что это значит.

– Блэкли? Да у него с первого раза получилось в отличие от всех.

– Ну, судя по твоему рассказу, вы не знали, что происходило в комнатах для медитаций у остальных, только Юрдор видел, тот, видимо хорошо начал, но далеко в этом не продвинулся.

– Скорее всего, но довольно неожиданно.

– Как будто отстранение Саманты облегчило бы твою дальнейшую участь.

– Да черт с ней, я об этом даже и не думал.

– Святой ты человек, то есть рептилоид, святой рептилоид получается, – ухмыльнулся Рыжий. – Перезабьем или спустимся вниз и составим компанию Аделии?

– Зачем все эти «или».

– Вот это другое дело! – воспрянул духом Рыжий и, схватив аппарат, крикнул: – Открывай ворота, приехала суета!

Вместо того чтобы выспаться и подготовиться к важному полету, друзья поступили как настоящие подростки: провели вечер за бутылкой виски, от которого отказалась лишь Аделия, уничтожили весь оставшийся запас табака и играли в карты. Потом, в спешке собравшись, направились в обусловленное место встречи, где их ждали все, кроме команд Лиама и Блэкли. Дэн тут же подошел к Рин, которая стояла с заплаканными глазами. Оказалось, ей жалко команду Лиама, ведь их группа, в отличие от групп Блэкли и Саманты, довольно сильно сдружилась на вечеринках со всеми. Дастан поглощенный своими внутренними противоречиями совсем забыл о Лиаме, которому, по всей видимости, так и не помогли его советы по медитации. Дастану тоже стало жаль. В отличие от команды Лиама, с команды Блэкли он знал лишь Алексу, и то после выходки Дэна.

Новобранцев завели в зону предполетной подготовки, где уже знакомый им Тэртон раздавал экипировку. Ранее казавшийся угрожающим, Тэртон теперь же в глазах Дастана был просто разнорабочим восьмого яруса, своевременно не прошедшим отбор. Подобная участь явно не прельщала Дастана, и впервые за все это время заставила порадоваться тому, что у него все же получилось пройти отбор. Теперь, когда он был, грубо говоря, выше Тэртона в иерархии Цитадели, тот показался ему несчастным, и его требования по соблюдению надлежащего ношения экипировки казались жалкими. К слову, экипировка предназначалась лишь для приспешников, представителям предстояло лететь в перевоплощенной форме. Дэн и Аделия еще за столом заявили, что очень хотели бы увидеть как Дастан выглядит в обличии рептилоида, ранее в таком виде его видела лишь ясновидящая тетя Гуля, ну и сам Дастан.

Все быстро переоделись, и на немой вопрос Дастана, Аделия ответила, что их не раз крутили в центрифуге в подобного вида одежде. Дэн не преминул отметить, что тренировочная экипировка была намного потрепаннее и от нее пахло словно от старых боксерских перчаток, что лежат в каждом зале для тех, кто забыл свои.

Полетная экипировка ничем не напоминала ту, что Дастан раньше видел по телевизору, как оказалось, это совсем не громоздкие скафандры с огромными рюкзаками с кислородом. По стилистике все это напоминало одеяние «Мстителей» в финальном фильме, разве что намного свободнее, похожее на повседневную униформу Nasa, только полностью герметичную.

После всех мероприятий их на специальном автобусе вывезли в подземный туннель, который вел к шаттлу. Внутри космического корабля всех приспешников разместили в кресла, представителям отводилась отдельная кабина, с окнами. Посреди помещения размещалось четыре круга, по размеру напоминавшие каменные круги в залах медитаций. Стоило на них ступить, как сразу ощущалось, что это цельный белый камень вмонтированный в пол такого же цвета, да так, что казался его продолжением, внешне лишь стыки давали понять, что это отдельный круг.

Юрдор велел занять всем свои места, после чего на огромном мониторе появилось изображение главы яруса Коэна, который, как и прежде, произнес высокую речь о важности данного этапа, поздравил с прохождением отбора и пожелал проявить дальнейшее усердие. Дастан на этот раз пропускал все мимо ушей, сосредотачиваясь на том, чтобы воплощение прошло как положено, быть снятым с борта шаттла прямо перед вылетом было бы необычайным фиаско. Впрочем, оглянувшись, он заметил, что все остальные тоже пытались собраться с силами. Увереннее всех держался Курасан, хотя в целом, для него вести себя подобным образом являлось скорее уже врожденной манерой, что происходило у него внутри оставалось загадкой.

По команде Юрдора все скинули с себя обувь и приняли соответствующие позиции в своих кругах. Видимо настрой сделал свое дело, и к большому удовольствию Юрдора уже через полминуты перед ним предстали четыре рептилии. Юрдор указал на специальные углубления в стене, откуда, по всей видимости, им предстояло произвести вылет. Дастан озирался по сторонам, на другом мониторе, скорее всего для Юрдора, отображались камеры по всему шаттлу, в том числе и помещение, где сидели его друзья. Шаттл уже весь дрожал готовый в любой миг сорваться в небо. Приспешники натянули на лица прозрачную защиту.

– Готовьтесь к перегрузке, уверен, вы никогда не испытывали подобного, – сказал Юрдор и потянул рычаг управления на себя.

Юрдор не соврал, жесточайшая тряска была ничем по сравнению с тем, что пришлось испытать Дастану. Ему казалось, что его глаза сейчас вывалятся из орбит, он уперся обеими руками в края углубления, но все происходящее с его организмом не поддавалось описанию. Ближе всего это походило на то, как выжимают тряпку при мытье пола, только физически никто не скручивал Дастана, но чувства были именно такие. Собрав все силы в потухающем сознании, Дастан кое-как взглянул на монитор и заметил, что все приспешники буквально отключились, незакрепленные кисти рук больше не сжимали подлокотники, а бешено тряслись, указывая на полную их бесконтрольность.

Дастана посетила страшная мысль: «А что если им так лететь месяц или год, а то и больше?» Выдержать подобное казалось невозможным даже в короткий срок, не то что в более продолжительное время. Вдруг произошла вспышка, после которой все прекратилось; стоило расслабить руки, как вместо того чтобы упасть вниз, они остались безвольно болтаться в воздухе.

– Добро пожаловать на орбиту, сейчас и дальше наш путь будет проходить в режиме невесомости, – объявил Куратор. – Через час вас всех уложат в криокапсулы, в которых вы проведете остаток пути. Расчетное время до конечной цели около двух недель. Предупреждая ваш вопрос, скажу – оставаться в сознании никому не дозволено.

После этого Дастан тут же побежал к своим. Когда он появился в общем зале, то его появлению никто даже не удивился, настолько все были разбиты. Разве что Аделия и Дэн поначалу решили, что это Юрдор к ним подошел. Как только неразбериха прошла, друзья тут же принялись его ощупывать, к ним подключились и остальные, было заметно, что их представители не сильно баловали своим перевоплощением, так что всем хотелось хотя бы подушечками пальцев пробежаться по крепким пластинам чешуи. Аделия и Рыжий так вообще нескромно дергали за когти, а Рыжий в один момент даже пытался схватить за острые клыки, на что Дастан отдернул голову.

– Ути-пути, какие мы злые! – Дэн, подпрыгнув, схватил Дастана за шею и попытался кулачком почесать ему голову.

Дастан вырывался как мог, Аделия залилась громким смехом, который мгновенно перекинулся на остальных. Бестолковая борьба продлилась еще минуту, пока наконец-то Дастан не сбросил с себя Дэна, где-то в глубине души ему не понравилось быть посмешищем в глазах остальных, но Дэн есть Дэн, и этого у него не отнять.

– И каково в этой форме, легче переносить взлет? – спросила Аделия.

– Не знаю, как человек я еще ни разу не летал, – улыбнулся в ответ Дастан.

– Барин, а это не больно? – теперь уже подключилась Рин, стоявшая позади Рыжего. – Ну то есть перевоплощаться?

– Тяжело после, да в целом я как бы впервые так долго, так что вернуться в человеческое обличие будет, наверное, так же как и при вылете, – с некой грустью в голосе ответил Дастан. – Вы-то как? Отключились все, я по камере видел.

– Да, нас вроде как на тренировках раскручивали в центрифуге, но это полная фигня, в реалии это в сотню раз тяжелее, – сказал Дэн. – Словно меня пытались пропихнуть в лунку для гольфа.

– Ну, если так, то почти то же самое, но из наших никто не отключился вроде как, так что видимо полегче.

– Нас? – спросила Аделия, сощурив глаза.

– Ну шестерых, что там были, – Дастан не заметил подвоха в вопросе, – Хью, Курасан, Сам…

– Я поняла, ну так иди к своим, – вновь холодный тон Аделии, который буквально бросал в ледяной колодец.

Дастан вначале хотел ответить, чтобы хоть как-то ее успокоить, но ничего стоящего не придумал. Он понял: стоит ему сейчас сказать что-либо наподобие «Успокойся» или «Не начинай», как Аделия мгновенно вспыхнет.

– Ладно, пойду я, скоро всех спать уложат.

– Да, мы в курсе, не переживай, – хлопнул по плечу его Рыжий, незаметно подмигнув.

Дастану стало мгновенно легче, словно Рыжий подбодрил его. Он поплелся обратно, однако на входе оказалось, что все выходят – криокапсулы находились в нижнем отсеке, куда всех сопроводил Юрдор.

Огромное и довольно темное помещение полностью занимали капсулы, освещаемые лишь тусклой подсветкой крышек, которые одновременно все открылись вверх.

Юрдор стоял у пульта управления похожего на трибуну, с которой в Цитадели им проводили занятия, только ножка была потоньше и на ней располагались разнообразные кнопки и дисплей.

– Попрошу всех пройти к своим местам. Приспешники, перепроверить надежность закрепления специальных масок, как вам уже показывали на подготовке, не хотелось бы привезти с собой на базу несколько трупов. Представители, держите себя в руках, все усилия сосредоточьте на контроле облика, иначе вас ждет такая же участь – прибыть на базу и быть там кремированными.

Юрдор в своей манере заставил Дастана снова волноваться и переживать.

– По прибытию вас доставят на базу непосредственно в криокапсулах. Как только вы очнетесь, возможны приступы паники, поэтому капсулы откроются только после полной уверенности в том, что вы находитесь в нормальном состоянии.

Для представителей криокапсулы были шестиметровой длины и располагались горизонтально, для приспешников, трехметровые, стояли под углом. Все потихоньку занимали свои места. Дастан пару раз взглянул на Аделию, но та словно избегала его взглядов. Это было заметно по ее взгляду, который пробегал словно мимо него, куда-то за спину, когда она смотрела в их сторону.

Заняв свое место, Дастан продолжал смотреть на Аделию и Дэна, Рыжий в ответ показал большой палец и улыбнулся. Приспешникам пришлось на лицо натянуть подобие кислородных масок; один за другим крышки их стеклянных капсул закрылись, мгновенно становясь матовыми и оставляя лишь их расплывчатый силуэт.

В капсуле Дастана и остальных представителей после закрытия крышки внутренне пространство начало медленно заполняться прозрачной жидкостью, у которой не было запаха, больше напоминало обычную воду. Дастану стало страшно, приток жидкости продолжался, а он не понимал как будет дышать в ней, если она накроет его с головой. Неожиданно с двух сторон ему в шею воткнулись трубки, откуда под напором шел кислород, от его количества Дастану вскружило голову, и он отключился, бросив последний взгляд на капсулу, в которой лежала Аделия.

– Где я…

Дастан поднял руки и ужаснулся, это были не руки, а какие-то огромные кисти какого-то динозавра. Скользнул по всему телу – грудь и все остальное покрывала чешуя. Сам он находился словно в гробу, несмотря на то, что вокруг было довольно темно, он видел себя, видел, что со всех сторон одни лишь стены… Внезапно включился свет, заставив его зажмуриться, он начал суматошно бить стены вокруг себя. Пытался закричать, но не смог произнести ни звука.

– Барин, ты на базе, успокойся, – голос слышался словно отовсюду.

Барин? Он где-то слышал это раньше… Тут, одно за другим стали возвращаться воспоминания. Вот Дэн сидит и ухмыляется «Хозяин-барин», разговор с Дарменом, китайский ресторан, мясо кита в Гренландии, Цитадель, Адмет… Внезапно Дастан словно опомнился, опустил руки, выровнял дыхание.

– Барин, сейчас откроется твоя криокапсула, не двигайся, – вновь прозвучал этот довольно знакомый голос.

Крышка капсулы распахнулась, Дастан остался лежать неподвижно. Вскоре к капсуле подошел собственной персоной их преподаватель Естествознания мира Гордон. Вот почему его голос показался Дастану знакомым.

– Так-с, вроде все параметры в норме, медленно поднимитесь и выходите.

Дастан послушался, все тело было ватным, голова до сих пор кружилась. Осмотревшись вокруг, он понял, что находится уже не на шаттле, а в просторном помещении без окон. Из соседней капсулы потихоньку откачивалась вода. По силуэту не представлялось возможным определить, кто из их четверки находится там. Не прошло и минуты, как силуэт в капсуле забился словно в конвульсиях. Сверху капсулы включилась подсветка.

– Приходит в себя, – ехидно улыбнулся Гордон, что-то набирая на дисплее, расположенном сбоку от каждой капсулы. – Хью, ты на базе, успокойся, – Гордон произносил эти слова, как заученный текст, и при этом увеличил какой-то показатель на дисплее. Хью успокоился.

– Хью, сейчас откроется твоя криокапсула, не двигайся, – продолжал Гордон. Похоже, он делал это довольно много раз. Все происходящее на данный момент для него было будничным и не представляло особого интереса.

– Барин, прошу пройдите в зал для восстановления, дверь слева, – он не глядя махнул рукой в сторону двери.

Дастан последовал совету, по дороге обратив внимание, что две капсулы, по всей видимости принадлежавшие Саманте и Курасану, уже открыты. Стоило ему пройти в зал восстановления, как он удивился убогости окружающего помещения. Для двухметровых представителей оно было довольно низким, полная пустота, лишь большие лавки по бокам. На одной из них разлеглась Саманта, чуть поодаль от нее сидел Курасан. Дастан сам не понял, как он их различает, но ему словно подсказывало внутреннее чутье. Да, отличия имелись между всеми, однако облик настолько видоизменен, что для постороннего понять кто из них кто оказалось бы неразрешимой задачей. Дастан подсел к Курасану, который молча сидел, даже не реагируя на него.

Когда прибыл Хью, им дали еще буквально минут пять и вывели к остальным. Приспешники выглядели намного бодрее четверки. Дэн протянул кулак Дастану, тот ответил, стукнув по нему своим, довольно огромным кулаком.

– Прикинь, этот нытик уже здесь.

– Я не нытик, и теоретически я и здесь, и там, – вдруг появился Гордон.

– В смысле? – удивился Дэн, даже не пытаясь оправдать свое высказывание в адрес преподавателя.

– Нужно было внимательней быть на моих занятиях, дорогой мой Дэн. Клонирование – это новая ступень эволюции, правда, не каждому дается такой шанс, а те немногие, кому посчастливилось, увы, не смогли насладиться этой возможностью в полной мере.

Господа, не будем отходить от темы, хотелось бы напомнить, что пребывание без экипировки за пределами базы для приспешников запрещено, в целях сохранности ваших жизней. В целом любое перемещение за пределы базы строго по согласованию, и не вздумайте где-либо на верхней поверхности оставить следы. Перемещение внутри базы тоже ограничено, где QR приспешников не будет работать, доступ запрещен. В блок 698, находящийся снаружи, вход для представителей будет отдельно регламентирован.

– Сколько ограничений, – вздохнул Рыжий.

– База располагается в огромном кратере южного полушария, и основная цель вашего прибытия, как вам говорилось на моих занятиях, – это добыча Эфира, к чему мы приступим уже на следующие марсианские сутки. Пока у вас время осмотреться, занять свои каюты, – завершил свою речь Гордон.

Все каюты, как назвал Гордон, оказались одиночными, причем представителей размещали в отдельном коридоре, что в целом Дастана расстраивало, ведь их с каждым днем все больше и больше начинают делить. После перевоплощения в их четверке разговоры совсем не клеились, и Дастан чувствовал себя неуютно. При этом даже наблюдая со стороны, он замечал, что приспешники в целом сплоченнее, постоянно совместно обсуждают все новое.

Ко всему этому давила размолвка в отношениях с Аделией. Комната, в которой он размещался, и впрямь напоминала каюту: уборная совмещенная с душем, небольшая комната без излишеств, только жесткая кровать и стол с планшетом, причем будь он в человеческом обличии, сидеть за таким столом было бы довольно неудобно. На стене размещался пульт с огромным количеством регулировок климата в помещении.

«Тут, конечно, не как в Цитадели, не разгуляешься особо», – подумалось Дастану. Он решил выйти и прогуляться, возможно удастся поговорить с Аделией, однако он боялся этого разговора. Поссориться в хлам ему совсем не улыбалось.

Выйдя в коридор, он увидел Хью, который, по-видимому, тоже счел довольно скучным сидеть в каюте, и уже вместе они выдвинулись к приспешникам. В коридоре не было никого, все двери заперты. Пожав плечами, они с Хью двинулись на поиски остальных.

Пройдясь по нескольким коридорам, они вышли в зал с огромным окном на всю стену, за которой в сумраке кратера виднелась Земля, которая имела багрово-коричневый вид. Все приспешники стояли и безмолвно наблюдали за этой картиной. Дастан подошел к Аделии, но та, посмотрев на него, отвернулась и отошла поближе к Мицуки и Рин. Дастан, опустив голову, поспешил обратно в каюту. Больше ничего и никого сегодня ему видеть не хотелось. Грусть сменилась злобой, которая охватила его настолько, что хотелось ударить Аделию, чтобы она пришла в чувство. Дастан лег, сжимая кулаки и зубы. Закрыв глаза, он про себя подумал: «Да к черту все, если ей так нравится, то пусть будет так».

В дверь постучались, сердце Дастана вздрогнуло, вся злость на Аделию испарилась в мгновение, он подлетел к двери и отворил. За дверью стояла Саманта.

– Ты чего здесь засел?

– Да спать собирался, – попытался изобразить беззаботность Дастан, в то же время уверенный, что это у него выходит довольно нелепо.

– Может пропустишь? Где твое приличие?

– Проходи, конечно, – растерялся Дастан.

– Ходят слухи, что я единственная самка рептилоидов на планете, – улыбнулась она, оскалив клыки.

– Ты довольно непривлекательна в этом обличии, – съязвил Дастан.

– Ты такой токсичный.

– Ты такой токсичный, – неестественным голосом передразнил ее Дастан, заставив ее рассмеяться.

Саманта по-хозяйски уселась на его кровать, мгновенно приняв человеческое обличие, отчего вся одежда повисла на ней мешком. Дастан присел у стола.

– Зачем пожаловала?

– Да так, поболтать, заняться тут особо нечем, а я раньше кроме Блэкли особо ни с кем и не общалась. А тут вот какая незадача, он отбор не прошел.

– Самое время обзаводиться новыми друзьями.

– Этим сейчас я и занимаюсь.

– Тогда с чего начнем? Какой твой любимый цвет, хобби, книга? Ах да, ты же мне предлагала стать любовницей, получается мы уже прошли этот этап?

Саманта улыбнулась:

– Фиолетовый, цвет, который как бы олицетворяет пофигизм.

– Почему же? – искренне удивился Дастан.

– Ну вот, допустим, ты переживаешь о своей несчастной любви, а мне фиолетово.

– Прекрасно. Ты прям умеешь настроить против себя.

– А какой любимый цвет у твоей ненаглядной?

– Черный.

– Это она тебе сама сказала?

– Нет, но она любит одеваться в черное.

– Это ни о чем не говорит, ладно, не воспаляйся. Мое хобби – это теннис, большой или пинг-понг без разницы. А любимая книга… Стебли.

– Как глубоко.

– Согласна, но если честно, то я говорю, что читала ее, чтобы казаться умнее, на самом деле любимая моя книга, это Сунь-Цзы «Искусство войны». Жизнь – это война, а эта книга – ее Библия.

– Ну что ж, это многое говорит о твоем характере.

– Сочтем это за комплимент, – улыбнулась она, – нашел в себе силы повзрослеть?

– Постарел к чертям.

– Это хорошо, как я уже говорила: чем раньше ты повзрослеешь, тем лучше для тебя, для Аделии и даже для меня.

– Слушай, чего ты ко мне прицепилась? Есть Хью, есть Курасан, да и постарше по-любому есть.

– Допустим, я что-то в тебе разглядела.

– Да ладно, если ты мне все еще хочешь отомстить за ту выходку с первым заданием Джона, то я извинился, могу еще раз извиниться, хочешь?

– Да, хочу, – внезапно ответила Саманта, встав с кровати и подойдя к нему вплотную.

– Ну тогда извини! – выпалил Дастан.

– Этого недостаточно! – парировала Саманта, – я хочу, чтобы ты загладил свою вину, – сказала Саманта, одним движением сбросив с себя мантию.

Дастан был поражен, ее фигура была все столь же аппетитной, как он и предполагал.

– Ну хорошо, – вдруг ответил Дастан, толкая ее на кровать.

Саманта улыбнулась в предвкушении, Дастан сорвал с себя верх мантии и, изображая страсть, бросил ей в лицо, и пока Саманта отвлеклась, Дастан бросился в коридор, грубо захлопнув за собой дверь. Он мчался так, словно за ним гнался монстр.

Он сам не заметил, как оказался в коридоре с каютами приспешников и, дергая двери, ломанулся в первую незапертую.

К огромному облегчению он увидел там своего рыжего друга, быстро закрыв дверь на ключ, он присел на пол и отдышался. Осмотревшись вокруг, он понял, что его каюта лишь казалась ему маленькой, каюта Дэна была еще теснее для него в этом обличии.

– Ты чего это спортом занялся? Словно за тобой гонится двухсоткилограммовая баба.

– Там эта Саманта, у меня в каюте, вновь эксгибиционизмом занимается, ненормальная, – ответил Дастан, вызвав хохот своего друга. – Как она не поймет, что я с Аделией.

– То есть ничего не было?

– Ничего не было, правда, – оскорбленно ответил Дастан на недоверчивую усмешку Дэна.

– Трудно смотреть правде в глаза, если она голая, – отшутился тот, поднимаясь с кровати, после чего подошел к стене и нажал специальную кнопку, откуда выудил два стакана чая. Стаканы по форме больше подходили для сока и напитков, нежели для чая, подходил лишь белый матовый цвет стаканов. – Ну и как там? Она такая себе ничего?

– Скажем так: формы и пропорции в идеале.

– То есть все-таки заглядывался?

– Ой, иди в задницу!

– Да ладно тебе, – успокоил друга Дэн, протягивая ему стакан. – Не велика беда, вот у меня беда, мне такого никто не предлагает, а ведь когда-то девки за мной стаями бегали, а тебя отшивали. Так что это карма, пришло твое время.

– Может, я у тебя останусь?

– Неее, она по-любому уже ушла, че она там сидеть тебя ждать будет.

– Ооо, ты ее не знаешь.

– Не, брат, увы, спотыкаться об тебя, то еще удовольствие. Решай свою проблему, а вдруг она и завтра не уйдет или вообще сюда притащится, третий мне здесь точно не нужен, – улыбался Рыжий.

– Ты настоящий друг, – съязвил Дастан.

«В чем-то Дэн прав, – подумал Дастан, – непонятно сколько им здесь на базе куковать, не может же он все время бегать». Посидев еще минут десять, допив чай, он неспешно двинулся в сторону своей каюты. В коридоре ему никто не встретился; Дастан отворил дверь комнаты и взглянул внутрь. К его огромному разочарованию, Саманта все еще лежала на кровати, даже не оделась.

– Слушай, может просто поговорим?

– Давай, – буднично ответила Саманта, принимая еще более соблазнительную позу.

Дастан достал с полки простыню и бросил ей:

– Накинь на себя, а то разговор не получится, – Саманта, поймав простыню, накрыла себя по пояс.

– А какой твой любимый цвет? – с издевкой спросила Саманта. – Хобби? Книга?

– Сейчас фиолетовый, а книга называется «Отвали от меня, пожалуйста».

– И давно ты писательством занялся? – усмехнулась она, игнорируя намек.

– Полчаса назад. Послушай, мне правда очень неудобно перед тобой, я извинился, хотел бы сказать что-то вроде «я понимаю тебя», но я тебя не понимаю, может, наоборот, ты поймешь меня? После твоих последних слов моя жизнь и так пустилась под откос, мне уже страшно с тобой пересекаться. Ты прямо-таки роковая женщина, пережить без последствий твою компанию невозможно. Если хочешь, мы можем быть друзьями, как до этого обсуждали.

– Там были нюансы.

– Да-да, я помню твое предложение, мой ответ тот же, что и был раньше.

– Друзья? – Саманта протянула кулачок, передразнивая привычку Дэна. Дастан нехотя ответил.

– Тогда давай одевайся, мне тут одну фишку показали, пока я… прогуливался, – Дастан подал Саманте ее одежду и, повернувшись к ней спиной, приступил к изучению аппарата, встроенного в стену. Разобравшись, он достал два стакана чая и протянул один Саманте, которая, уже одевшись, снова вернулась на кровать.

– Ты изучил браки между нами и людьми? – как бы ненавязчиво начала Саманта.

– Спасибо, благодаря твоему совету.

– И что ты будешь делать дальше со своими отношениями? – она посмотрела на его недоброжелательный взгляд. – Я лишь как друг спрашиваю.

– Не знаю, – вздохнул Дастан.

– Ну хоть ей сказал?

– Нет.

– Я тоже ей не скажу, ты ведь просил, а друзья так не поступают.

– Спасибо.

– Расскажи ей, думаю, она имеет право знать. Тем более ты же знаешь как женщины реагируют, когда от них скрывают правду. Если она узнает сама и узнает, что ты знал об этом, это будет катастрофа.

– Ты правда пытаешься мне помочь? Это же тебе не выгодно.

– С чего ты взял? – сказала Саманта, заставив Дастана задуматься над ее словами. – Если у вас все будет хорошо, то я хороший друг и мне плюс в карму. Если вы разойдетесь, то так будет лучше и тебе, и ей, и мне соответственно, понимаешь, я в любом варианте в плюсе.

– Хорошо устроилась, ты дьявол во плоти, тебе раньше не говорили?

– Рыжий дьявол.

– Ну на это звание у тебя есть конкурент, – улыбнулся Дастан, вспоминая друга.

– Если ты про Дэна, то какой он дьявол, серафим он, мать его.

– Херувим, – улыбнулся Дастан.

– Кстати, это почти то же самое, только крыльев поменьше.

– Ладно, в чем-то ты права, расскажу Аделии как есть.

– И правильно, выкати ей арбуз, пусть теперь она сидит и думает, – поддержала его Саманта, на что Дастан лишь неодобрительно покачал головой.

– Отлично побеседовали, может поцелуй напоследок? – лучезарно улыбнулась собеседница.

– Катись давай отсюда, – ответил Дастан, на что Саманта лишь рассмеялась и оставила его одного.

Утром голос из громкоговорителя объявил подъем и порекомендовал отправиться на завтрак. Часы на стене показывали 6 утра. Сама жизнь на базе, в отличие от Цитадели, напоминала военный лагерь, с полным отсутствием свободы перемещения и удобств, прием пищи для новобранцев осуществлялся в общей столовой. Столы для приспешников и представителей стояли раздельно, перед каждым на подносе лежал паек, чем-то напоминавший тюремный. Представителям помимо основного блюда подавался довольно внушительного размера стейк, тогда как у приспешников порционно шли лишь овощи и салаты.

Поскольку сутки не имелось возможности покушать, все жадно набросились на еду, не оставив даже крошек. Вся еда за исключением стейка оказалась пресноватой, однако это никого совсем не заботило.

После трапезы всех провели в помещение, чем-то напоминавшее зал с огромным окном, посредине которого находился длинный стол со стульями, расположенный перпендикулярно к окну. Стулья стояли лишь с одной стороны стола. Напротив окна размещался огромный стенд со знакомой всем таблицей Менделеева. Рин тут же ткнула пальцем в самую первую строчку, которой раньше они не встречали, на ней изображался всего лишь один элемент – Эфир.

– Все правильно, – прервал всеобщее удивление Гордон, прибытие которого осталось незамеченным. – Эфир, элемент таблицы русского ученого Менделеева.

– Но ведь этого не может быть! – воскликнула Рин, которая раньше была тише воды.

– Почему же?

– Я занимаюсь химией очень давно, и все химики знают, что Эфира нет, если и есть, то точно не элемент.

– Да, потому что эта информация не для всех. После открытия данной таблицы, Ордену шести пришлось вмешаться, человечество оказалось не готово к этому открытию, да и сейчас не готово. Однако Эфир необходим для добычи гравитонов, также он используется для создания квантового компьютера.

– Основной задачей базы является добыча необходимых ресурсов для Цитадели. Эфир, гравитоны и так далее. Создавая здесь базу, руководствовались безопасностью для существ, обитающих на Земле, особенностями таких физических явлений как сила притяжения и отсутствие атмосферы, также можно отметить исключение человеческого фактора, ну и, напоследок, историческую ценность. Как вам доводили в Цитадели, Марс является первой вотчиной Ордена шести в созвездии Большого Пса, откуда впоследствии потомки Корроса мигрировали на Гаю.

– А почему Орден шести вообще прибыл сюда? – обратился к преподавателю Дэн.

– Ну, как говорят в Цитадели, по велению Великого явления, но я все же склоняюсь к тому, что это ближайшее к созвездию Гончих Псов приемлемое место обитания и, скорее всего, в большинстве планет просто уже исчерпались недра либо планеты пришли в негодность для дальнейшего проживания.

– Большинстве? То есть не все? – не унимался Рыжий.

– Хм… Вы задаете острые вопросы. После войны жители планеты Сельбет вернулись на свою планету, возможно их целью было освоение космоса. Но об этом достаточно, перейдем к нашему занятию. Элемент Эфир относится к совершенно новому состоянию вещества, как и плазма, несмотря на предпринимаемые попытки учеными Земли, он так и не был изучен, так как необходимы особые условия для его выявления и тем более добычи.

Здесь на базе Орден возвел специальный коллайдер. Как большой адронный коллайдер, только намного больше, по размерам он занимает треть базы. Ежедневно сотни представителей и приспешников занимаются добычей, которая при наличии атмосферы невозможна. Сегодня после обеда вам представится возможность осмотреть снаружи коллайдер, пройдем в залы контроля обработки и мониторинга аномалий и посетим верхнюю лабораторию.

Глава 17. Демоны

Не уходи смиренно

В сумрак вечной тьмы,

Пусть тлеет бесконечность

В яростном закате.

Пылает гнев на то, как гаснет смертный мир.

Дилан Томас

Страшный гул предзнаменовал время очищения души. Алмат находился в растерянности, он не мог представить, как именно пройдет очищение души от тьмы, накопленной при жизни. Внезапно в комнату влетели ужасающие демоны и начали пожирать его фантомное тело, принося невероятные муки.

– НЕЕЕТ! Остановитесь, пожалуйста! Мне больно! Прошу тебя, Господь, прекрати это, за что мне это?! – судорожно молил Алмат, как вдруг демоны остановились и замерли, тело Алмата начало медленно восстанавливаться.

«Неужто Господь сжалился надо мной, неужели получилось? – промелькнула шальная мысль в голове Алмата, обрадовавшегося прекращению пыток. – Но почему они не уходят? Чего ждут? Почему замерли?»

Спустя пару секунд тело Алмата полностью восстановилось, от увечий не осталось и следа, как будто ничего и не произошло. Но не успело пройти и мига после восстановления, как демоны снова накинулись на него.

– НЕЕЕЕЕЕЕТ!

Это повторялось снова и снова, без конца и без края, Алмату казалось, что это длится вечность. Возможно шли недели, может месяцы, но Алмату казалось, что идут годы.

Гул…

После очередной трапезы демоны развернулись и улетели обратно, оставив Алмата корчиться на полу от пережитого. Так он пролежал долгое время в слезах, придя в себя, он встал на ноги и от отчаяния начал кричать, проклиная Бога и Архангелов, обрекших его на эти муки. Проклинал все и всех. Бил землю кулаками, бушевал и не сдерживался.

Гул и снова муки.

Алмат уже не плакал, не злился, он лежал на полу, обняв свои колени, смотрел в пустоту и безудержно дрожал. Ему не хотелось ни думать, ни кричать, он лишь мысленно отрешился от реальности. Перед его глазами замелькали несвязанные хаотичные картины.

Безграничные потоки энергии. Энергия, закручиваемая в спираль, в ней безграничное количество галактик, закручиваемых в спираль, в галактике солнечные системы, закручиваемые в спираль. ДНК, закручиваемая в двойную спираль. Вибрация, переходящая в график синусоиды, медленно переходящая в трехмерное пространство и преобразующаяся в закручиваемую спираль. Зерно, прорастающее в дерево и покрывающееся листвой. Муравьи, трудящиеся на песке под лучами палящего солнца. Вселенная, бесконечно закручивающаяся и раскручивающаяся как пергамент. Вибрации энергии ослабляются, частицы энергии начинают уплотняться, пока не образуют частицу материи.

Гул и снова демоны пожирают плоть как на пиршеском столе.

Гул…

Он созерцал как у него на глазах множество людей, занимающихся различными делами, растворяются в едином свете. Перед ним предстала картина: силуэт человека, в области сердца которого проявляется яркий свет и протягивает световые нити к наибольшему кругу света. И тут Алмат уже сам становится тем самым большим кругом света, от него исходят световые нити, соединяя огромное множество людей в различных одеяниях различных эпох. Бесконечная энергия, проявляющаяся множеством больших световых кругов словно волнами отходящая от него в разные стороны по всей обозримой вселенной.

Картины сменяются одна за другой. Медведица нападает на вооруженных копьями людей, защищая свое дитя, на землю падает ее бездыханное тело, а медвежонок, не понимая, смотрит ей в глаза. Глаза матери, кормящей грудью ребенка. Он увидел яркую энергию, покрытую темными пятнами, тьма вокруг медленно высасывает из нее эти пятна.

Гул и снова демоны.

Алмат вновь лежит дрожа, обхватив свои колени, хаотичные картины продолжаются крутиться в его сознании.

Он увидел себя в юности, смотрящего видео о масонах. Люди в масках и черных мантиях в дорого обустроенном холле стоят в кругу, посередине голая женщина в маске. Война в Сирии. Разрушенные здания. Пожары и пыль. Мертвые тела людей, усеявшие улицы. Дети и женщины в слезах. Голод в Африке. Теракт, удар самолета в одну из башен близнецов. Люди из страха выпрыгивающие с окон. Обвалы, придавившие людей.

Алмат увидел себя смотрящего видеоролики оппозиции в среднем возрасте. Крики блогеров-активистов о коррупции в стране. Чиновник насилует свою сотрудницу и, бросив ей в лицо пачку денег, выставляет на улицу. Пытки в местах лишения свободы. Проституция. Наркотики. Болезни. Избивание стражами порядка митингующих людей, стариков и женщин. Шантаж чиновниками людей. Нищета и голод в отдаленных регионах. Мужчина душит ребенка в лесу.

Гул и снова демоны прерывают хаотичные картинки.

Алмат лежит без движения, с его глаз текут слезы.

– Ты затопишь мне Ад, прекращай лить слезы, я ковчег строить не собираюсь, я не Ной и ты не ной, – явившись, промолвил Архангел.

– Ты ничего не понимаешь, – тихим голосом молвил Алмат.

– Думаешь? А мне казалось, что это ты ничего не понимаешь.

– Если бы я знал Истину, знал бы хотя бы во что выльется мое бегство от негативной информации. Мое желание быть как все, стремление не выделяться из общества, страхи гонения, страхи за свою семью и друзей, – сказал Алмат, – но мог ли я рисковать жизнью и счастьем своей семьи ради других?

– Ваш пророк сказал вам: «Если кто из вас увидел нечто отрицательное, то пусть изменит это своей рукой, если не сможет, то своим языком, а если не сможет, то своим сердцем и пусть это слабая, но вера».

– Что ты этим хочешь сказать?

– Если ты хотя бы сердцем осудил, уже не был бы повинен за их слезы, ведь люди имеют тех правителей и господ, которых заслужили. Игнорирование плохих деяний – это молчаливое одобрение и дозволение их свершения. Вы, души, часть Бога-Творца и даже в воплощенном состоянии вы имеете возможность материализации и изменения мира на энергетическом уровне, ведь материя следует за энергией. Синхронизация мыслей миллионов великая сила.

Глава 18. Звездный контенс

«То, что мы знаем, это капля, а то, что мы не знаем, это океан»

Исаак Ньютон

Группа новобранцев во главе с Гордоном, который так же, как и все новобранцы, облачился в специальный скафандр, обошли коллайдер. Представителям снаряжение не предусматривалось, всем четверым лишь вкололи специальную капсулу в шею, так что на поверхности они не только смогли дышать, но и не чувствовали холода, капсула разгоняла по крови вещество, которое словно лава растекалась по жилам и капиллярам. Преподаватель объяснял строение коллайдера, восхищаясь творением, как он сам выразился, «Высших существ».

Обойдя все блоки и основные составляющие элементы коллайдера, все возвратились обратно, где после снятия снаряжения последовали в зону контроля обработки, в которой в основном работали биороботы и приспешники. Представители являлись больше управленческим звеном. Рабочий класс называли мониторщиками, в целом они сидели за голографическими экранами и следили за движением потоков и работой систем коллайдера.

Наблюдение за графиками и показателями оказалось довольно скучным и унылым занятием. В случае любых отклонений тут же докладывалось ответственным, которыми и являлись представители. Тут же другой зал занимался расчетом погрешностей, анализом результатов и прогнозированием обстановки. Рабочий процесс был в целом неспешным.

После прошли в зону контроля и мониторинга аномалий, где обстановка казалась абсолютно такой же.

– С каждым днем аномалий становится все больше, солнце ведет себя неестественно. В ближайший год ожидается звездный контенс, видимо это всему причиной.

– Что за звездный контенс? – удивился вслух Дастан.

– Положение звезд и их планет меняется, что само собой влияет на все физические процессы, усиливается вибрация галактики, так называемый вами, людьми, судный день, Армагеддон или конец света. И Орден шести ставит главную цель – успеть спасти разумных существ на этой планете.

Дастан удивленно обернулся на друзей, не понимая, Гордон говорит всерьез или нет.

После поверхностного изучения основных аспектов работы зоны контроля группу провели в так называемую Верхнюю лабораторию. Дэн пришел в восторг, встретив там ташиганцев, но больше всего удивился тому, что на базе ташиганцы оказались какими-то замкнутыми и немногословными. Сухо их поприветствовав, они угрюмо продолжали заниматься своей работой. Здесь они уже не носились вокруг, не смеялись и, тем более, не шкодили в отличие от Цитадели. Во всем их облике сквозила какая-то подавленность. В лаборатории уже не было биороботов, а приспешников насчитывалось не более десятка. Основная масса лаборантов состояла из ташиганцев.

Гордон пытался разъяснить сложный процесс добычи Эфира, суть которого сводилась к тому, что помимо гравитации огромное значение имеет вибрация.

– Повторяю, гравитация – это то, что действует по законам вселенной для материальных объектов, а эфир – вещество, которое как бы находится на стыке материального и нематериального миров. И если гравитация способна выходить за рамки времени, то есть для гравитации не существует времени, то для вибрации не существует разницы между материальным и нематериальным миром, – в который раз пытался донести Гордон, натыкаясь на непонимающий взгляд группы.

– То есть вибрация может быть в астрале? – спросил Курасан, который, по всей видимости, более или менее понимал суть сказанного преподавателем.

– Да, в вашем понимании астрал, альтернативная вселенная, потусторонний мир, для всего этого действуют законы вибрации.

– То есть вы предполагаете, что эти миры существуют? Призраки, Боги, Духи? – переспросил Курасан.

– Предполагаем? Нет, если вы сегодня разговаривали с Хью, то предполагаете, что он существует? Конечно, нет, вы точно знаете, что он есть. Орден шести следит за человечеством по указанию самого Великого явления, то есть Бога. Отрицание Великого явления – это отрицание существования Ордена шести и Цитадели, отрицание вашего существования и нахождения здесь.

Дастан в целом не особо удивился: ясновидящая, его перевоплощения, путешествие сквозь пространство между монастырями, инопланетяне, Цитадель, база на Марсе, теперь он не знал, что реально существует, а что является просто выдумкой. И уж точно существование потустороннего мира для него стало лишь удивлением, но никак не сверхъестественным или фантастикой.

Как только первый день занятий завершился, их провели на ужин. Дастан, посмотрев на часы, ужаснулся, они показывали 21:38, он сам не заметил как пролетело время. Оказалось, что занятия продлились девять часов, и только теперь, справившись с огромным количеством новой информации, желудок требовал дозаправки.

Ужин оказался точной копией обеда, который, в свою очередь, был таким же, как и завтрак. Дастан подозревал, что подобный паек очень быстро приестся всем, и очень надеялся, что на следующий день будет что-либо другое, пока их спасало лишь постоянное чувство голода.

После ужина группе объявили свободное время до завтрашнего утра. Дастан, предполагая, что теперь каждый день практических занятий будет схож по распорядку с сегодняшним, решил не откладывая поймать Аделию и переговорить с ней. В коридоре ее не оказалось. Дэна как назло тоже не было. Дастан прождал около получаса. Пока не пришла Рин, которая, заметив ожидающего Дастана, подошла к нему.

– Ты Аделию ищешь?

– Да, ты ее не видела?

– Она скорее всего пошла в библиотеку.

– Библиотеку?

– Да, библиотека напротив зала для занятий.

– А Дэн тоже туда пошел?

– Нет, он куда-то запропастился сразу после ужина, – ответила Рин, в ее голосе промелькнула грустная нотка, но Дастан не обратил на это внимания.

– Спасибо!

Дастан тут же скорым шагом направился в сторону библиотеки. Когда он попал туда, то поразился ее размерам. Огромнейшие стеллажи в два этажа, тематика делила книги не по полкам, а по залам, также имелись и помещения с планшетами наподобие тех, что были в Цитадели. Повсюду стояли стремянки и столы для чтения с диодными лампами. Высота каждого стеллажа была в полтора раза выше привычной, учитывая то, что они располагались в два этажа, плюс общий полумрак, то потолок даже и не просматривался. Казалось, что стеллажи с книгами уходят в темноту.

В сердце Дастана закралась тревожная мысль, а что если Аделия сейчас ищет ответы на вопросы, что ранее мучили его самого. Вспомнив слова Саманты, он ускорил шаг, проходя один зал за другим. В конце он нашел Аделию, сидящую за столом. Перед ней лежала большая стопка толстенных книг. Подойдя поближе, Дастан взглянул и немного успокоился – она читала о гравитонах. Аделия заметила его, однако не показывала вида. Попросту пыталась не замечать.

– Аделия.

– Что?

– Я хотел поговорить.

– О чем? – вновь душераздирающий холод, иногда женщины даже не понимают, то, что для них является просто обидой, которая может вскоре пройти сама собой, для мужчины режет буквально ножом по сердцу.

– О нас.

– Продолжай.

– Во-первых, прости меня и, пожалуйста, выслушай.

– Я слушаю, – Аделия проигнорировала извинения Дастана, но все же оторвалась от чтения книги и взглянула на него, однако сквозь приспущенные веки было заметно насколько недоброжелательно она настроена.

– Я изучил пару документов о продолжительности жизни, ну рептилоидов. Оказалось, что в среднем расы рептилоидов живут около пятисот лет, – Дастан всячески избегал слова «мы».

– Для тебя это проблема?

– Для меня нет.

– Тогда проблем нет, – Аделия продолжала обрабатывать его холодом.

– Это не все, – Дастан замер. Ему было тяжело говорить.

– Ну.

– Также я читал о детях.

Аделия встала из-за стола и подошла вплотную к Дастану, так что он видел отражение лампы в ее глазах.

– Продолжай.

– В союзе человека и представителя возможно потомство, но очень большой шанс отклонений и мутаций.

– Сколько?

– Тридцать процентов.

Аделия буквально отшатнулась. Ее словно ударили по голове, глаза тут же стали стеклянными, руки задрожали.

– Даже если все будет нормально, то дети рождаются с психологическими отклонениями, вроде врожденной агрессии.

Аделия вся задрожала. Дастан понимал, что происходит у нее внутри, так же как и у него в свое время. Сейчас у нее рушится ее внутренний мир, прошлое, настоящее, будущее, мечты и надежды, планы и ожидания. Дастан было протянул руки, чтобы обнять ее, как Аделия со всего размаха влепила ему хлесткую пощечину, да так, что у него зазвенело в голове. Она в гневе пнула стол, опрокинув его. Книги и лампа беспорядочно полетели на пол. Дастан бросился их поднимать, а Аделия, закрыв лицо руками, умчалась прочь. Дастан поднял стол и, разложив все, стоял в полумраке библиотеки. Сегодня руины его счастливого будущего были окончательно уничтожены.

Дастан, простояв еще пару минут, двинулся к себе в каюту. Он успокаивал себя тем, что поступил правильно. Сколько ни оттягивай этот момент, он рано или поздно наступит. Аделия имела право знать правду, так же как и он сам.

Весь в мыслях он даже не заметил как добрался до своей каюты и буквально рухнул в кровать лицом вниз. Мысли одна за другой принялись терзать его душу.

Глава 19. Оружие

«Не оборачивается тот, кто устремлен к звездам»

Леонардо да Винчи

Встреча глав государств в СНГ, да еще под председательством США, оказалась огромной проблемой. Сама договоренность уже вызывала огромнейшее количество бюрократических проблем. Главы стран СНГ отнеслись, как и подобает, с огромной настороженностью к предложению Трампа. В целом сама подготовка и планирование заняли около месяца. Президент Казахстана любезно предложил организовать встречу в столице Республики.

Махди все это время почти постоянно сопровождал президента. Тот хотел, чтобы пророк всегда находился рядом. Только когда они прибыли на личном самолете Дональда в столицу Казахстана, Махди смог оторваться от необходимости постоянного сопровождения, и прогулялся по набережной. В отличие от президента, ему не требовалась свита и охрана, ведь он обычный человек. Нередко встречались люди, говорящие на английском, но в целом языка жестов вполне хватало, чтобы без особых сложностей купить себе шоколадное мороженое и кофе, к которому Махди пристрастился в последнее время.

Незаметно спустилась ночь, Махди сидел у красивого навесного моста, словно наискось перекинутого через реку. Он наслаждался легким ветерком, который нежно трепал его волосы, и любовался огнями ночного города. К нему пару раз подходили полицейские, убедившись, что все в порядке, они следовали дальше. Обстановка была умиротворяющей и даже гул машин на мосту его не смущал. Несмотря на позднее время, повсюду прогуливались люди.

Завтра Махди предстояло выступать перед делегатами, приехавшими из нескольких государств, которые наверняка настроены жестче и с недоверием относятся к разного рода предложениям Запада, представителем которого Махди себя не считал. Вдохнув полную грудь воздуха, Махди направился в резиденцию; завтрашний день обещал быть сложным.

Переговоры оправдали беспокойство Махди, главы, молча выслушав приветствие Трампа, а после и Махди оставались безмолвными, словно их выступления не произвели на них никакого впечатления. Молчание создавало неопределенность; Махди не мог понять, была ли вся представленная ими информация известна главам, либо им просто не верили.

– И что же вы предлагаете? – президент Казахстана в роли принимающего вел переговоры.

– На первом этапе, Цитадель захватила власть с помощью масонов, используя биороботов для компрометации демократических выборов и клонов политиков для остальных. Второй этап – это тотальный контроль – пандемия, чипирование через вакцинацию и управление с помощью 6G вышек Wi-Fi по всему миру, – Трампу также не нравилось общее равнодушие, с которым вели себя представители других государств. – Мы не предлагаем, мы предупреждаем готовиться к войне.

– Что же вы беспокоитесь, мы всегда готовы к войне, – сказал с нажимом Президент Российской Федерации, держась довольно жестко и твердо. – С вами?

– Нет, за последние годы я также подготовился, наконец-то настало время нам с вами объединиться.

– А как же ваша НАТО?

– НАТО США берут на себя. Ваша задача выдержать угрозу с Востока. В тех конфликтах, что были ранее и будут после, нет никакого смысла. Победителей не будет, я хочу, чтобы вы это понимали.

Президент России только лишь усмехнулся:

– Если демократы говорят, что пчелы опасны, значит им нужен мед.

– Мы не демократы, – нахмурился Трамп.

– После произошедшего на земле, всех войн, санкций, всей этой политической грязи вы приходите к нам и надеетесь настроить нас против соседей?

– Не только, в первую очередь нам нужно ваше самое главное оружие, – ответил Трамп.

– Наше ядерное оружие? – удивился Президент Российской Федерации.

– Не будем играть в наивность, мы оба знаем о чем идет речь, – жестко ответил Трамп.

– Чтобы вы развязали еще более кровавую войну с нами? – пришел в ярость собеседник.

– Вы постоянно путаете меня с демократами! – с ответной яростью заявил Трамп. – Подслащенные красивыми речами о войнах, которые уносят тысячи людских жизней, – это путь демократии! Я так не поступаю, я не накладываю санкции, заставляя детей умирать от голода, нам не нужна война, по крайней мере не с вами, речь идет о тех, кому плевать. Республиканцы вы, демократы или коммунисты, киргизы или австралийцы, христиане или буддисты – нет никакой разницы. Речь о выживании всего человечества: либо оно выживет, либо нет. Демократы давно уже под масонами, слугами Цитадели, мир летит к чертям, и ни я ни вы ничего с этим не поделаете, только пророк сейчас нас спасет. А вы решайте: вставать в наши ряды, бороться вместе с нами или нет.

Главы СНГ задумались. Президент Казахстана подошел к главе России и после недолгих перешептываний Президент России взглянул на Трампа и кивнул.

– Мы поддержим вас, хоть и неожиданно для нас оглядываться на Восток, напомню вам, будь то Восток, будь то НАТО, инопланетяне или даже вы, к войне мы готовы всегда. Тот, кто осмелится косо посмотреть в нашу сторону, пожалеет, поверьте – мы покажем насколько мы готовы ко всему.

– Тогда я думаю, что переговоры окончены, – завершил собрание Трамп, вставая из-за стола.

Все последовали его примеру. Переговоры велись за закрытыми дверями, и, стоило им открыться, как засверкали вспышки фотоаппаратов собравшихся в фойе репортеров, отовсюду слышался треск от сделанных снимков. Махди подбежал к Президенту США, свита которого довольно быстрым шагом проводила их до автомобиля.

Вылет планировался после обеда. Во время трапезы Трамп выглядел необычайно серьезным. Махди подошел к нему:

– Мы выполнили свою задачу, главное они предупреждены, – сказал певец.

– Да, предупредили, но явно не убедили. Следовало привезти с собой тело.

– Тело?

– Да, почему, по-твоему, мы уверены в существовании этих мифологических тварей?

– Думаю, это было бы лишним.

Трамп лишь хмыкнул. Его заметно раздражало отношение представителей стран СНГ. Он считал их надутыми глупцами, которые живут в своих ограниченных мирках и даже не подозревают о реальных проблемах.

– Дональд, они все знают.

– Что?

– Они все знают, и переговоры им нужны лишь для того, чтобы еще раз подтвердить свои предположения.

– Тогда почему они ведут себя так?

– Потому что не доверяют. На протяжении десятилетий США принимали участие почти во всех мировых конфликтах. Более того, одним из основных представителей стран, диктующих мироустройство, являлись именно США. Почему они должны доверять вам и вашей стране? Они предполагают, что вы можете заманить их в ловушку.

– Откуда ты знаешь?

– Я чувствую.

– В чем-то ты прав. Будь на престоле проклятые демократы, все так бы и было. Они неоднократно пытались втянуть эти страны в локальные войны, чтобы ослабить и разрознить их.

– Разделяй и властвуй.

– Так и есть.

– Главное, они готовы, они с нами.

– Это будет Третья мировая, – вздохнул Трамп.

– Это будет последняя мировая, – успокоил его Махди, присоединяясь к трапезе.

– У нас немного времени отдохнуть, и в самолет, – напомнил Трамп, поудобнее устраиваясь в кресле.

– Я не лечу.

– Что? – чуть не привстал Трамп.

– У меня здесь есть еще дела. Я прилечу позже. Пока мы с вами сделали все, что должны.

– И когда ты присоединишься? – Трамп опустил голову.

– Ваша задача – защита копья. Моя задача – Цитадель.

– Будь по-твоему. У тебя хоть деньги-то есть на дорогу?

– На дорогу хватит, – скромно ответил Махди, денег у которого по правде хватало только на билет в один конец.

– Вот это тебе, вернешь, когда встретимся, – Трамп достал из внутреннего кармана пиджака банковскую карточку платинового цвета. – 0567, запомнишь?

– Не стоит, – попытался отмахнуться Махди, на что Трамп насильно впихнул карту ему в карман и, хлопнув по карману ладонью, сказал:

– Это не для тебя, это для человечества, считай это пожертвованием и ни в чем себе не отказывай.

Махди улыбнулся в ответ и обнял Трампа:

– Берегите себя. Я верю в вас.

– И ты себя береги.

Глава 20. Внутренний контенс

«Не так уж сложно изменить общество – сложно изменить себя»

Нельсон Мандела

Дни тянулись один за другим. Дастан вновь ощутил себя как когда-то в офисе. Вечная тревога, подвешенное состояние, ощущение собственной ничтожности, однако если ранее это было вызвано финансовым положением, теперь же негативно сказывался кризис в отношениях.

Занятия превратились в полноценную работу, вопреки ожиданиям Аделия выбрала работу не в лаборатории, предпочтя унылое прозябание в отделе контроля. Дэн же решил обосноваться в отделе мониторинга аномалий. Дастану, как и другим представителям, полагалась роль стажеров в управленческом составе. Он старался попасть в лабораторию, так как холод Аделии, которая при нем вела себя словно железная леди, попросту убивал его изнутри. Но, несмотря на все попытки, ничтожные познания в химии определили его в зону контроля. Дастан всячески старался не пересекаться с Аделией, к счастью, ее дотошность и скрупулезное выполнение работы не давали ни малейшего повода ответственным не только перепроверять ее, но и даже просто к ней подходить.

То ли дело Дэн, у него шло все из рук вон плохо. Он постоянно упускал какие-то моменты, отчего графики, как назло, буквально скакали, от происходящего на мониторах его клонило в сон. Ему даже пригрозили отправить на наружные работы по обслуживанию коллайдера, которыми занимались в основном биороботы. Однако по вечерам на него нападала активность, он повсеместно мелькал в коридорах, периодически пропадал в библиотеке, дотошно задавая различные вопросы тем, кто работал здесь уже давно, постоянно пытался сблизиться с ташиганцами, которые тут явно не шли на контакт.

Будучи постоянно в каких-то делах, Дэн стал практически неуловим. Пару раз Дастан заметил, как Рыжий прогуливался по базе с Рин. Это вселяло надежду, что у них получится создать пару, по мнению Дастана, они как никто другой подходили друг к другу. Мысли об отношениях сильно его грузили. Саманта по его просьбе дать ему немного времени побыть одному, уже пару недель к нему не подходила. За все время их путешествия, находясь на базе, Дастан впервые чувствовал себя одиноким.

В очередной раз, когда он вышел на смену стажером, его остановили и вместе с остальными представителями, впервые за все это время, их сопроводили в один из запретных блоков базы на Марсе. Разумеется, под чутким руководством Гордона.

За одной из дверей, куда им запрещалось заходить, находился лифт, который, как и предполагалось, вел вниз, глубоко под землю. Любовь представителей к подземным помещениям была ожидаемой, тем более поверхность базы они уже почти всю изучили. Четверка взволнованно переглядывалась между собой. Гордон в предвкушении потирал руки.

Место прибытия напоминало больницу, всюду ходили представители и ташиганцы. Четверку уложили на койки, в глаза сильно бил свет ламп, ослепляя взор.

– Хью, Курасан, Барин и Саманта, сегодня вам предстоит ощутить на себе действие Адренохрома. Как вам ранее доводилось, база – поставщик сырья для Цитадели, Адренохром, биовещество, которое добывается здесь и в последующем экспортируется на Землю, где Цитадель их распределяет по основным точкам, – торжественно объявил Гордон, доставая специальный пистолет для инъекций и заряжая в него стеклянную колбочку с жидкостью ярко-красного цвета. – После приема возможны сильнейшие галлюцинации, предупреждаю: вести себя спокойно и строго следовать моему голосу.

Гордон по очереди подходил к каждому из четверки и вводил Адренохром в шею, всякий раз заправляя новую колбу. Едва ощутимая боль от укола, и вещество мгновенно распространялось по телу, ударив сначала прямо в голову, дальше оно направлялось в сердце, откуда растекалось венами и капиллярами по всему телу. Казалось, что огонь растекается по жилам; вдруг всю четверку схватило в жестком приступе судорог.

Дастан, согнувшись, упал с койки прямо на пол. В голове помутнело, все происходило словно в замедленной съемке. Ламповое освещение полосами света открывали кусками картины. Затуманенный разум. Абсолютно чужое тело. Дастан еле поднялся на ноги, перед глазами все расплывалось.

Гордон, дождавшись, пока остальные поднимутся с коек, по длинным коридорам повел их неизвестно куда. На стенах висели картины, на которых многие лица оказались знакомыми: звезды, политики, бизнесмены и прочие известные лица, которые, по всей видимости, тоже являлись представителями, успешно скрывая свою реальную личность рептилоидов.

Прошли еще пару лабораторий, после чего их спустили в нечто подобие тюрьмы, по обеим сторонам коридора оказались стеклянные стены, за которыми находились мужчины разного возраста. В следующем коридоре, вдесятеро больше предыдущего, размещались женщины. Пребывая в ужасе от увиденного, Дастан все же не понимал это реальность или нет, ведь их предупреждали о галлюцинациях. Порой он терял контроль над своим телом и опирался на стеклянные стены коридора. За стеклянными стенами находились сотни женщин, по две на камеру.

Стоило Дастану посильнее зажмуриться, как все это пропало, он оказался один в огромной комнате. Внезапно двери отворились, вошли две женщины. Они улыбались и, подойдя к нему, скинули с него балахонистое одеяние. Дастан отшатнулся и упал на внушительного размера кровать, он делал тщетные попытки что-то спросить, но девушки не давали ему это сделать и буквально набросились на него со страстью.

Адренохром работал, разум окончательно отступал от Дастана, и он вскоре с рыком и страстью набросился на обеих в порыве похоти. Злость, обида, одиночество, страхи – Дастан выплеснул на них все свои эмоции и тайные желания.

Когда Дастан очнулся от резкого звонка, рядом не было ни души. Он лежал на кровати и не мог понять, что с ним произошло, что было реальностью, а что нет. Последствий от Адренохрома не ощущалось совсем, Дастан чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Звонок раздался повторно.

Дастан набросил на себя балахон и вышел в открытую дверь. За дверью его ждали двое рептилоидов, которых он раньше не видел.

– Что это было? – спросил Дастан.

– О чем ты?

– Коридор с заключенными. Потом эти женщины.

– Какие еще женщины?

– Ну, которые со мной… – Дастан начал сомневаться в своих видениях.

– Вы проходили через концентратор, где проживают виновные либо в разного рода правонарушениях, либо в нападении на Цитадель, – буднично ответил один из них. – Пройдемте.

Дастана проводили через коридор с заключенными, в котором содержались мужчины и женщины вперемешку, каждый из них занимался своими делами, причем внутри они свободно перемещались между камерами. «Наверное, галлюцинации все исказили», – подумал Дастан. Однако вчерашние картины то и дело всплывали в его голове и казались ему довольно реалистичными.

После воссоединения четверки, их подняли на верхний уровень базы. Оказавшись в знакомом им коридоре с обзором на поверхность Марса, Дастан подошел к Саманте и попросил зайти к нему как будет возможность. Саманта коротко кивнула. В целом все четверо выглядели довольно подавлено, погруженные каждый в свои мысли. Неожиданно Гордон объявил им выходной, который пришелся как нельзя кстати.

Дастан отказался от завтрака и направился в свою каюту; картины произошедшего по-прежнему не давали ему покоя. Сделав себе чай, к нему он так и не притронулся, так и сидел за столом, обхватив голову. Если все это произошло на самом деле, то он в полной мере скатился в человеческом отношении на дно. Ему срочно требовалось поговорить с Самантой и понять, что видела она. «Тогда все прояснится», – надеялся он.

Саманта пришла через час и, взглянув на угрюмого Дастана, улыбнулась.

– Сегодня тоже раздеваться не нужно, – упредил ее вопрос Дастан, приглашая сесть на кровать рядом.

– Какой ты неинтересный, – с наигранным разочарованием отметила Саманта, поудобнее рассаживаясь на кровати.

– Ты помнишь то, что произошло внизу?

– Отчасти, все поплыло после Адренохрома.

– Расскажешь?

– А если личное?

Дастан не ответил, просто молча смотрел на Саманту, выжидательно требуя ответа.

– Мы же друзья.

– Ну иди тогда к Дэну, вы же друзья, а личным делятся только любовники, – Саманта, как и Дэн, была непоколебима в своих намерениях.

– После нашего разговора с Аделией, мы больше не разговаривали. Ты разрушила наши отношения.

– Неправда, я спасала вас, а ваши отношения разрушили факты, к которым я никакого отношения не имею, совсем.

– Но и я не виноват! – выпалил Дастан.

– И что? Какая разница кто виноват, факты есть факты и никуда ты от них не денешься. Будет ли считать Аделия тебя виноватым или нет, неужели это хоть что-то в целом может изменить? – возмущенно ответила Саманта.

Дастан лишь опустил голову. Саманта ничуть не кривила душой, она и впрямь не имела никакой причастности к его трагедии. Заметив как сник собеседник, Саманта приобняла его, бережно прижимая голову Дастана к себе.

– От Адренохрома в голове помутилось, была судорога, но не боль, а просто свело все тело. Нас всех повели по коридорам и залам. Я видела изображения знаменитостей на стенах. Потом нас завели в какую-то тюрьму, в которой находилось много людей.

– Среди них были женщины?

– Нет, женщин держали отдельно. В конце нас всех разделили, каждого сопровождали по два представителя… – после этих слов Саманта замолчала.

– Дальше.

– Могу сказать, что ничего не помню, – Саманта вдруг заметно напряглась.

Дастан посмотрел на нее, та бойкая Саманта, которую он знал, куда-то испарилась, перед ним сидела словно маленькая напуганная девочка.

– Если тяжело, можешь не рассказывать.

Саманта крепко сжала его ладонь, сильнее прижавшись к нему. Ее тело задрожало.

– Они… они… накинулись на меня, вокруг никого не было, я пыталась кричать, но не могла…

– Они тебя…

– Нет, я не знаю, что нашло на меня, я не сопротивлялась… Это словно была не я… – Саманта разрыдалась у него на плече.

Теперь уже Дастан ее успокаивал. За железной броней стальной и роковой женщины оказалась обычная молодая девушка, которая так же, как все остальные, плакала в тяжелые минуты.

– Они держат людей в плену.

– Они предупреждали, Дастан, это преступники по законам Цитадели, – ответила Саманта.

– Тогда почему там столько женщин?

– Не знаю, одно точно – это для спасения человечества, принцип наименьшего зла.

Дастан уложил Саманту, которую все еще трясло, и успокаивающе обнял, оправдывая себя дружеской поддержкой. Саманта на удивление быстро заснула, благо кровать позволяла лежать вместе. Убедившись, что девушка крепко спит, он лег на спину и, рассматривая потолок, по своей давней привычке принялся все обдумывать.

Все происходящее вызывало массу вопросов. Принцип наименьшего зла. Когда приходится чем-то жертвовать ради общего блага. Да, им говорили, что Великое явление уготовило для человечества испытание, и именно Орден шести взял на себя ответственность помочь человечеству в этом. Дастан вздохнул. Раз он ничего не значит для их отношений с Аделией, то пусть он сделает все ради человечества, в том числе и ради нее, с кем бы она в будущем ни была.

Дастану вспомнились слова одного военного, которые тот произнес в разговоре с Дэном: «Пока вы спите, я защищаю свой народ, тебя, твоих родителей, твою семью и даже твоего любовника», адресованные его бывшей. Сейчас как никогда раньше он понимал этого военного, с которым ему довелось просто проехаться в поезде до Алматы в начале своего путешествия.

Последние события на базе сделали его более жестким, он твердо решил сделать все необходимое ради человечества, ради родственников, ради друзей, ради Аделии и Дэна, что бы ни потребовалось.

Незаметно подкралось обеденное время, Дастан растормошил Саманту, и они направились на обед. Дастан впервые за все время почувствовал жесточайший голод, и обычный рацион ему уже не казался скучным, он с аппетитом съел все, не оставив ни крошки на столе.

После обеда всех собрали вновь в зале занятий. Гордон объявил о завершении практики. Вечером всем предстоял путь обратно в Цитадель. Дастан с облегчением вздохнул, каждая минута пребывания на базе была для него мучением. О произошедшем в запретном блоке Рыжему он решил рассказать после прибытия домой. Тут же он подумал какого же будет вновь оказаться их троице дома, теперь, когда он не разговаривает с Аделией, это являлось большой проблемой, которая хоть слегка затмевалась на базе раздельными каютами и работой.

Рин, Курасану и Аделии предложили после завершения обучения работать на базе. Естественно, после условий проживания в Цитадели, на базу никто не рвался.

Возвращение было точной копией предыдущего полета, разве что по пробуждению их не забирали с шаттла. На этот раз после пробуждения Дастан не испытывал панику. Все четверо представителей уже приняли свой человеческий облик. Быстро собравшись, Дастан присоединился к остальным. На земле их встретил Гордон, первый или второй Дастан так и не разобрался. После небольшой речи их всех развезли по домам молчаливые биороботы водители.

– Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я так рад снова оказаться в Цитадели, – слегка улыбнувшись, сказал Рыжий потягиваясь. Троица зашла домой. Аделия молча ушла наверх. Дастан с Дэном, переглянувшись, пожали плечами.

– Ох и не завидую я тебе, – сказал Дэн.

– Я сам себе не завидую, – угрюмо ответил Дастан. – Как Аделия спустится, позови меня, мне нужно многое вам рассказать.

– Конечно, дружище, – ответил Дэн, рухнув на кровать, – все это так меня утомило, нужно прийти в себя.

Прошло около часа, прежде чем Дастан, сидя в игровой, услышал как его окрикнул Рыжий. Он спустился вниз в столовую, где его ожидали спутники. Аделия что-то готовила. «Наверное проголодалась, уж явно не ради нас», – подумал Дастан.

Он сел за стол и дождался, пока Аделия закончит с готовкой. Вскоре она наложила всем макароны с мясом. Аромат стоял божественный.

– Я хотел вам рассказать о том, что происходило на базе, – начал Дастан.

– Может мы сначала поедим, а уже потом ты испортишь нам настроение? – сказала Аделия.

Дастан кивнул, однако даже ее раздраженное обращение к нему уже лучше, чем игнорирование его существования. Троица набросилась на еду. Полет отнял все силы друзей. Когда все наполнили желудки, Дастан рассказал о последнем событии, лишь утаив ситуацию в комнате с женщинами и рассказ Саманты.

Дэн был подавлен, Аделия тоже. Дастан попытался рассказать о принципе наименьшего зла, но заметив явное неодобрение со стороны друзей, ответил, что его самого это очень сильно гложет.

– Я к Фу, – заявил Дэн, несмотря на довольно позднее время и, быстро переодевшись, покинул дом.

Дастан поднялся наверх в спальню. После того, как он поделился произошедшим с Аделией и Дэном, ему стало немного легче. Он лег поудобнее, повторно переваривая все, что пришлось пережить на базе. Неожиданно в комнату вошла Аделия. Дастан не оборачивался, он не хотел быть вновь обожженным ее взглядом. «Наверное, что-то хочет взять», – подумалось ему.

Аделия подошла к нему, но он упрямо продолжал смотреть в сторону. Тогда она наклонилась и поцеловала его в щеку. Внутри Дастана все взорвалось словно вулкан, ему стало так хорошо, что хотелось заплакать навзрыд. Он сдержался.

– Я беременна, – слова, произнесенные Аделией, прозвучали сродни грому среди ясного неба и ошарашили Дастана. – Ты прости, что взваливаю все на тебя. Если так и надо, то я сама справлюсь, даже если… если с ребенком будет что-то не так… я справлюсь, на этот раз я точно справлюсь.

Дастан подорвался с кровати и прижал рыдающую Аделию к себе.

– Все хорошо… Послушай, я… я… буду с тобой.

Аделия не просто плакала, она тихонечко выла словно волчица, потерявшая волчат.

Дастан как можно крепче прижал к себе Аделию. Это был новый поворот страданий и тревог, которые теперь ему придется испытывать постоянно.

Утром они направились на занятия, и по пути встретили Блэкли, который пребывал в явно отвратительном расположении духа. Дастан одернул было попытавшегося уйти от разговора Блэкли, на что тот силой вырвал руку.

– Блэкли, это был отбор, кто прошел, тот прошел, – попытался вразумить его Дастан.

– Причем тут ваш отбор, – ощерился Блэкли.

– Как причем, ты разве не из-за этого сейчас вспылил? – включился в разговор Дэн.

– Чего? Да пока вас не было… – Блэкли собрался с силами. – Пока вы были на базе, Адмет вас искал, но вас не оказалось, тогда он напал на Лиама.

– Что? Что с ним? – у Дастана расширились глаза.

– Все… нет больше Лиама, они всю их команду разорвали, а руководство Цитадели ведет себя так словно ничего не произошло. Я остался один, каждый день живу в страхе, из дома в храм и обратно. Я не знаю сколько еще смогу прятаться.

Ранее брутальный и сильный Блэкли теперь был жалок, после отбора от самоуверенности не осталось и следа. Перед ними стоял просто напуганный мужичонка, который беспокоился о своей безопасности. Дастан с Дэном переглянулись, Адмет, снова он, ведь только о нем позабыли, как он явился. Убил Лиама и его группу. Дастану не верилось. Душевный, добрый и отзывчивый Лиам… А теперь его нет, а его убийца остался безнаказанным.

– Ты его видел? – спросил Дэн, его взгляд источал суровую решительность.

– Да, недавно, проезжал мимо, он… он проводил меня взглядом, – выдохнул Блэкли.

– Если что беги к нам, – попытался успокоить его Дастан.

– Спасибо, я уже вижу, чем оборачивается дружба с вами, обойдусь, – с этими словами Блэкли развернулся и быстрым шагом ушел.

– Надо было убить эту тварь еще тогда, в кафе, – Дэн стоял, сжав губы.

– Согласен, – ответил Дастан.

Занятия для приспешников и представителей все так же проходили раздельно. Приспешники продолжали обучение на восьмом уровне, представителей забрали на пятый. Рептилия, представившись Жэрниомом, обрисовала необходимость развития воплощения, суть заключалась в медитации в специальных криокапсулах, где необходимо принимать завершенную форму.

Как оказалось, завершенную форму рептилии могли принять далеко не все. При этом у них увеличивались размеры в разы, своего рода боевой режим. В качестве примера им приводили Верховного, который в завершенной форме имел рост более одиннадцати метров в высоту. Для полного получения энергии и ускорения процесса обучения медитация проходила в специальных криокапсулах.

– Криокапсулы помогут вам понять, кто вы есть на самом деле, и обрести полное единение с землей, – сообщил Жэрниом.

«С космосом», – подумал про себя Дастан, вспоминая разговор с Фу. В принципе он считал, что теперь, в отличие от остальных, у него есть преимущество. Всех разложили по капсулам, которые заполнились газом. Рассудок темнел, начинались видения.

Он стоит посредине комнаты, освещенной плазменными линиями на куполообразном потолке, высота которого достигает 10 метров. Плазменные линии, освещавшие комнату, направлены с краев к центру купола, стены из темно-серого бетона и ни одной двери. Стена перед ним украшена вырезанной фигурой красного дракона.

На полу комнаты размещалось множество круглых постаментов с выемкой, на которых лежали крупные яйца. Неожиданно яйцо перед Дастаном треснуло, и, едва из него вылупился детёныш рептилии, стена позади Дастана раскрылась в разные стороны и образовала проем, через который зашла трехметровая рептилия. Она подошла к вылупившемуся детёнышу, схватила и унесла его с собой. Дастан последовал за ней. Как только они прошли через проем, стена закрылась.

Рептилия поместила детёныша в креокапсулу наполненную водой, установив трубки в тело детёныша. Дальше картина сменилась, детёныш, находившийся в креокапсуле, дорос до полутора метров. После чего в комнату зашли трое рептилий и приставили ладонь на панель креокапсулы, та сразу же раскрылась, окатив все вокруг жидкостью. Уже довольно повзрослевшая рептилия не смогла удержаться на ногах и упала на колени.

– Не спеши, через несколько минут твои ноги привыкнут к тяжести твоего тела, ты находился 15 лет в жидкости, поэтому ноги твои ослаблены. Попробуй постепенно напрягать мышцы ног, – произнесла одна из рептилий.

– Кто я? – спросил детёныш.

– Тебя нарекли Дануэром, подчиняющим смерть, ты дитя властителя Сатурна Элдрона.

Дануэр медленно, дрожащими ногами поднялся с пола и начал разминать все части тела.

– Я Арула – прислужница, следуй за мной, я отведу тебя в твою комнату. Креокапсула влила напрямую в твой мозг базовую информацию, необходимые прикладные науки, языки, основные устои и правила, чтобы ты смог быстро адаптироваться. Идем, тебе нужно освоиться.

Арула повела за собой Дануэра, пройдя длинные коридоры, она встала перед стеной и дотронулась до нее, та разошлась в разные стороны, и перед взором явилась круглая просторная комната. На стене комнаты висел флаг империи – черная плоская ткань с изображением дракона. Такой же куполообразный потолок освещался плазмой, в дальней части комнаты стояла большая кровать, а посредине находился глубокий квадратный бассейн.

– Можешь пройти в комнату, я направлю сюда служанок, они помогут тебе искупаться. А после, я советую тебе поспать и набраться сил. Завтра у тебя встреча с твоими родителями.

Дануэр прошел в комнату и сел в бассейне, наполненной теплой водой с пеной. После ухода прислужницы в комнату вошли две рептилии.

– Меня зовут Дэла, ее Слора, мы ваши служанки. Нас направила Арула помочь вам искупаться и уложить.

– Рад познакомиться, я Дануэр.

– Да, мы знаем вас.

Служанки подошли к Дануэру и вместе с ним сели в бассейн и приступили к своим обязанностям. Пока Дэла и Слора купали Дануэра, он вел с ними непринуждённую беседу. Служанки оказались довольно разговорчивыми и охотно рассказывали об империи и о себе. Они оказались чуть старше Дануэра, им всего по 17 лет. Уже в креокапсуле их обучили этикету и ремеслу служанок, и они уже 2 года прислуживают знати империи.

После водных процедур Дануэр медленно вышел из бассейна. После того как служанки насухо вытерли его полотенцем, Дануэр, чувствуя усталость, лег в постель.

– У вас имеются ещё какие-нибудь пожелания? – уточнила Дэла.

– Нет, спасибо, можете идти.

Молча поклонившись, Слора и Дэла покинули комнату.

Картина сменилась. Дануэр зашёл в зал и встал перед Элдроном и матерью. Арула, стоявшая позади, обратилась к властителю:

– Ваше Величество, это ваш сын – Дануэр.

Родители кивком головы сухо поприветствовали Дануэра.

– Ты представитель величественного дома, наследник престола Империи. С сегодняшнего дня лучшие из лучших займутся твоим обучением. Ты должен хорошо усвоить необходимые навыки для правителя и, возможно, когда-нибудь примешь мой пост именно ты, – громогласно заявил Элдрон.

– Я буду стараться, отец.

– Пятеро твоих братьев уже давно проходят обучение, после окончания которого, на инаугурации, все сойдутся на Арене, и лишь выживший станет моим преемником. Империей будет править лишь сильнейший.

– Я понял Вас, отец, – каждое слово словно вытаскивало из головы нужную информацию: инаугурация, рев толпы, кровавая Арена, на которой братья рвут друг друга на куски за престол. Мысль о том, что ему придется сразиться насмерть со своими братьями, ужаснула Дануэра, но он не подал вида.

Повторная смена картины забросила его еще дальше.

Дануэр изучал историю своего народа, экономическую систему, политическую структуру и военные навыки. В отличие от своих братьев, которые лишь оттачивали боевые навыки, направляя оставшееся свободное время на развлечения и служанок, Дануэр пользовался этими днями для выхода за пределы Цитадели, прогуливался по городу. Ему нравилось наблюдать за кипящей жизнью в городе, за жизнями людей, забираться в горы и часами созерцать красоту природы.

Экономическая система на Сатурне целиком завязана на повинностях и обязанностях, рептилии не имели свободы, с рождения их сфера деятельности и обучение определялось правительством в целях нужд Империи. Отказ от предписанных тебе обязательств приводил к поспешной очистке памяти и повторной загрузке начальной информации. Однако в случае рецидива подобного индивида попросту расщепляли. Понятие семьи отсутствовало, все яйца собирались в Цитадели и направлялись в инкубатор, на спутник Бергельмир, где выращивались там до 15-летнего возраста.

Дастан все так же следовал за Дануэром, который, забравшись на гору, сидел, наблюдая за природой, ему казалось, что она живая, в ней правят свои законы. Он наблюдал за животными и за деревьями и изумлялся их красоте. Он чувствовал энергию, бурлящую в самой природе. Прислонив ладони к земле, Дануэр пытался ощутить клокочущую энергию земли, ее дрожь. В этот миг его тело начало наполняться энергией земли, цвет кожи менялся в соответствии с ландшафтом. Дануэр то уменьшал, то увеличивал свое тело. Это было новое ощущение.

И вновь новое видение. Дастан стоял посредине инаугурации, с поле битвы уносили труп рептилии, настал черед поединка Дануэра с братом. Они вышли на ринг под восторженное ликование зрителей. Двое из братьев уже погибли.

– Я не хочу драться, – сказал Дануэр.

– Можешь не драться, я просто тебя убью и все, – ответил брат и рассмеялся.

По сигналу соперник набросился на Дануэра, который, в свою очередь, лишь защищался и не хотел атаковать. Соперник ударом отбросил Дануэра назад.

– Вставай и бейся, ничтожество! – крикнул Элдрон. – Или я сам спущусь и оторву тебе голову!

Элдрон считался самой крупной и сильной рептилией. Если высота других особей составляла не более трех метров, рост Элдрона достигал двойной отметки. Ему не составляло сложности вырвать голову любому присутствующему на Арене.

– Я не буду драться! Если спустишься, то я лучше убью тебя, чем брата! – крикнул в ответ Дануэр.

Элдрон расхохотался:

– Ты, малявка, убьешь меня? Ты настолько мелок, что можно использовать тебя вместо зубочистки, лишь нужно определиться, что лучше чистит: твоя бестолковая голова или ноги.

Элдрон одним громадным прыжком спустился на Арену, заставив землю вздрогнуть. Он возвышался над остальными своими детьми, которые тут же отпрянули назад. Народ на трибунах ликовал, ожидая безжалостную сцену убийства.

Дануэр, к всеобщему удивлению, встал на четвереньки, приложив ладони к земле, его тело мгновенно приобрело песчаный цвет.

Элдрон явно не собирался давать поблажек и, молниеносно сблизившись с Дануэром, ударил хвостом с разворота. Дануэра откинуло на десятки метров, протащив по земле.

Зрители заливались смехом. Но Дануэр, резко вскочив, воспользовался мгновением передышки и снова встал на четвереньки, продолжая впитывать энергию земли. Энергия вливалась в его тело, которое медленно начало увеличиваться. И вскоре перед всеми предстала громадная рептилия красного цвета, которая возвышалась над Элдроном более половины его роста.

Трибуны умолкли в шоке от увиденного, но у Элдрона лицо даже не шелохнулось. Он был правителем Сатурна, Расы Драконианцев, самой кровожадной и сильной расы Ордена шести. Элдрон без капли сомнений накинулся на Дануэра, однако тот резко схватил голову Элдрона и одним рывком вырвал ее, подняв над головой; тело бесстрашного Правителя Империи обмякшей тушей повалилось в пыль. Присутствующие на трибунах тотчас же встали и преклонили одно колено, признавая в Дануэре нового властителя Сатурна. Трибуны были полностью удовлетворены, они получили то жестокое убийство, которого ожидали.

Дастан очнулся: неужели он видел жизнь того самого Дануэра, который побежден в великой войне? Твердо решив пока никому об увиденном не рассказывать, по завершению практики он вернулся на свой ярус, к остальным.

С каждым занятием Дастан вновь и вновь просматривал данную картину. Однако ничего другого больше он не видел. Раз в три дня их заставляли принимать облик рептилоида, после чего повторно приходилось вставать в соответствующую позу, чтобы перевоплотиться в истинную форму. Однако дело ни у кого не шло, а повторные погружения в капсулу вызывали раздражение, так как совсем не помогали.

Саманта заметила, что Дастан с Аделией сошлись вновь, и тактично перестала беспокоить Дастана, однако мысли о возможном ребенке теперь грызли его сознание. Он нервничал. Дастан понимал, что ребенку лучше не рождаться, и суть была даже не в том, что он боялся последствий, совсем наоборот, он представлял как сам малыш будет страдать всю жизнь, если не от физических уродств, то от психологических отклонений уж точно. И тогда достанется и им с Аделией.

В один из дней Дэн, обожавший черный юмор, поделился шуткой: «Тринадцатилетняя девочка забеременела и стала бояться, что мама теперь ее убьет. “Как я тебя понимаю”, – подумал в животе матери ребенок». Если Дастан раньше посчитал бы такую шутку довольно смешной, то теперь же они с Аделией заметно напряглись. Он обратил внимание как сильно ударила шутка по Аделии и понимал: предложение аборта однозначно будет отвержено. Дэн после базы стал пропадать намного чаще, чем раньше, он списывал все на подготовку к следующему этапу, получая дополнительные занятия у Джона, а по вечерам навещал ташиганцев и Фу.

После смерти Лиама новобранцы больше не собирались на вечеринки и теперь, когда у Дастана освободилось больше времени, он мог вплотную заняться тренировками. Дастан с нетерпением ждал прихода Дэна, желая получить пару уроков, и оттачивать их самостоятельно. Драка в ресторане с Адметом ярко показала, что на одно лишь обличие полагаться слишком мало, поэтому он с особым усердием тренировал свое тело, чтобы в следующий раз мог уже сам дать достойный отпор.

По истечению месяца с прибытия в Цитадель их наконец-то направили для прохождения последующего этапа в Великобританию. Друзья собрали все свои пожитки и, по настоятельному требованию Дэна, все-таки закатили вечеринку. Как и ожидалось, прибыли не все. Саманта со своей группой вежливо отказались от приглашения, но к большой радости Рыжего, группы Курасана и Хью решились отметить их путь на большую землю. Так же прибыли те трое ташиганцев, что были у друзей в гостях раньше, и даже Фу, который ранее отказывался от посещения новобранцев. Рептилоид явился и, сгорбившись, сидел в гостиной. Содовая и алкоголь лились рекой под общий смех, Фу с ташиганцами задавали темп веселья, дымил кальянный аппарат, гремела музыка. Только теперь Дастан понял истинную причину отказа Аделии от алкогольных напитков: она уже тогда знала о беременности.

Дэн был весел, но в его глазах то и дело мелькала неприкрытая грусть, он частенько выходил во двор и сидел один. Когда Рыжий в очередной раз покинул гостиную, Дастан, обратив внимание на странное поведение друга, пошел составить ему компанию.

– Бро, что с тобой происходит?

– Да так…

– Завязывай давай, уж я-то тебя знаю, совсем потух, вон вроде улыбаешься, а в глазах слезы.

Дэн посмотрел Дастану в глаза, отчего тот окончательно убедился в своем предположении.

– На базе, я там был… в концентраторе.

– Что?

– Ну пробрался, пока все спали.

– Ты сейчас серьезно? Но.… Но как ты пробрался туда, там же не пройти?

– Мне помогли. Дастан, когда мы работали в офисе, мы оба были так сказать оппозиционерами, мы привыкли, что власть частенько обманывает, чтобы держать существующий строй. Сейчас, я думаю, происходит то же самое. Я перестал верить Ордену.

– Но почему?

– Дастан, ташиганцы, Фу и кое-кто еще рассказали мне многое, но я им совсем не верил. Точнее не хотел верить, но после они помогли мне узнать больше, и то, что я узнал, Дастан… Я понимаю, что все это во благо человечества, но… Но методы, Дастан, я не могу поддержать такие методы.

– Но везде есть тюрьмы, Дэн, кто нарушает законы, тот сидит в тюрьме.

– Это не одно и то же, разве Адмета посадили?

– Ну, у них такие законы, ты сам знаешь, что я бы с радостью и сам прикончил эту тварь.

– Опыты над людьми; ты сам видел эксперименты этого чокнутого Гордона, но это мелочи. Вам кололи Адренохром?

– Да, что-то вроде наркотика. Согласен, наркотики – это зло, но это везде так.

– Наркотики – это зависимость, но вот Адренохром – это зло в чистом виде. Дастан, они не говорили как его добывают?

– Нет, сказали, что на базе добывается и все.

– Адренохром добывается из эмбрионов тех женщин, которые сотнями находятся на базе… понимаешь?

– Ты с ума сошел, кто тебе такое рассказал, ты серьезно в это веришь?

– А зачем столько женщин, одни нарушительницы?

Дастан смотрел на Дэна, в чем-то он был прав. Да и Дастан сам не раз задумывался об огромном количестве нестыковок.

– Адренохром, сильнейший наркотик медленного действия, который вызывает огромнейшее привыкание, на него подсаживают всех политиков, которые потом за очередную дозу готовы сделать что угодно. А тех, кто отказывается от него, от них просто избавляются и сажают на его место клона.

– Все во имя блага, Дэн.

– Мне не нужно такое благо, где детей убивают в зародыше, чтоб пичкать наркотой политиков.

– И что ты будешь делать?

– Ты прости, я не вернусь в Цитадель, даже если вернусь, то все равно окажусь в концентраторе. Дастан, говорю тебе как другу, лишь надеюсь, что ты меня поймешь.

– Я никому не расскажу… Но тебе придется скрываться… от, наверное, самой сильнейшей организации в мире, или на планете, может просто пока потерпишь, вместе разберемся во всем, и если ты прав… то исчезнем вместе.

– Посмотрим, а теперь пойдем, нас заждались.

Дастан и Дэн присоединились к вечеринке, которая затянулась до утра. Аделия ушла едва за полночь спать. Рыжий уединился с Рин, Дастан заметил их целующимися на кухне и, сделав вид словно ничего не было, поспешно убрался оттуда. Под утро гости начали расходиться. Фу подошел и в своей манере обнял Рыжего, прощаясь с ним, по его глазам по-настоящему текли слезы. Он никак не мог отпустить Дэна, просто молча сжимал его в своих огромных объятиях. Было заметно, что стоило ему сказать хоть слово, то его голос бы предательски надломился и Фу разрыдался бы как пятилетняя девочка.

Вслед за Фу с Дэном попрощались ташиганцы. Тойота подошел последним, и, подойдя вплотную к Дэну, он снял свою мафиозную шляпу и протянул Дэну, повергнув всех в шок. Все знали, насколько для ташиганцев важно носить головной убор, но Дэна любили и любили очень сильно. Все понимали: с его уходом больше не будет веселых вечеринок, игр и шуток. Последними дом покинули группы Хью и Курасана, любезно оказав помощь в приборке всех последствий вечеринки.

Путь наверх, на землю, внутри всех новобранцев все трепетало от волнения. Всем не терпелось уже оказаться на свободе, ведь Цитадель, несмотря на все условия, являлась чем-то вроде очень комфортной тюрьмы. Лифты, выход на поверхность, до портала их сопровождал угрюмый Тэртон.

– Гренландия, – сказал Дэн, едва они оказались на месте. Догадаться было несложно, перед ними стоял уже знакомый храм с дружелюбными монахами. – Неужто опять в Тибет? – расстроился Дэн.

– Тибет? – спросил Хью.

– А вы разве не через Тибет сюда попали?

– Нет, мы через храм в Индии сюда пришли.

– А мы через Храм Ацтеков, – вмешалась Саманта.

– Видимо нам повезло больше всех, нас отправили прямо из Японии, – пожал плечами Мицуки.

– Откуда ни возьми, все равно до Великобритании добираться далеко, – отметил Дэн. – Будем надеяться, что Блэкли или Лиам нашли Храм поближе.

Монахи монастыря встретили их, как и ранее, доброжелательно, накормили и напоили, вежливо предупредив, что отправка состоится в 5 утра по местному времени. На вопрос Дэна куда их направят, настоятель Вока с удивлением ответил: «Формасонс Холл, в Лондон». Видимо он думал, что новобранцам известен их конечный маршрут.

С утра раньше всех проснулась Аделия и растормошила друзей, отметив, что умывальня одна. Она разбудила друзей пораньше, дабы привести себя в порядок до того, как остальные создадут очередь.

– Да зачем это нужно… – ответил, потягиваясь Рыжий, – мы же не в гости, а так сказать, по работе.

– Слушай, там уже не Цитадель, а высший свет всего общества, нужно выглядеть поприличней, – возмущалась Аделия, на что Рыжий просто зевнул и лег спать дальше.

Когда Дастан с Аделией подошли к умывальне, там уже стояла группа Курасана.

– Очередь? – спросил Дастан.

– Саманта там, походу джакузи принимает, – пошутил Мицуки.

– Подождем тогда, – Дастан посмотрел на часы: полчетвертого ночи.

Саманту пришлось ждать долго, что невероятно раздражало Аделию, в целом она относилась к ней предвзято, но сейчас даже у терпеливого и сдержанного Курасана чувствовалось раздражение.

Простояв долгое время в очереди, они все-таки добрались до умывальни, и зашли туда сразу вдвоем, чтобы подошедшие Хью со спутником тоже успели.

– Где Рыжего черти носят? – возмущалась Аделия.

– Забей, – пожал плечами Дастан.

Возвратившись в гостиную, они были удивлены видом Дэна, который был свеж, потирая свои рыжие мокрые волосы.

– Как так? – удивилась Аделия.

– Я не поленился и спустился вниз; вы же не думали, что все монахи топают сюда, чтобы умыться, – ухмыльнулся Рыжий, поедая жареное мясо.

– Ах ты, чертов ублюдок, – Аделия, размахнувшись сумочкой с туалетными принадлежностями, начала лупить уворачивающегося Дэна. – Какого черта, нельзя было нам сказать… Мы там час стояли…

– Да прекрати ты! Это было твое желание! Не мог же я тебя отрывать от твоих важных планов, – смеялся Дэн, отбиваясь от ударов.

Дастан с Аделией сели за стол и принялись завтракать, запах обычного жареного мяса сейчас казался им родным, несмотря на то, что и в Цитадели их кормили довольно неплохо.

После завтрака прибыл Тарраликитака и жестом позвал гостей следовать за ним. Выведя всех за храм к вчерашней арке, он присоединился к ожидающим Синниктоку и Воке. Пара мгновений, и новобранцы вошли в портал, ведущий к новому этапу их жизни.

Глава 21. Семейство

«Прежней щедрости в народе нашем нет…

Правды шахов и визиров стерся след…

Отвергает бог дервишеский обет…

Для народа – время страшных бед, о люди!

Тот, кто был ученым мужем, знатоком,

Стал насильником, льстецом иль дураком,

Для дервиша правдолюбец стал врагом,

Посмотрите: этот гибнет свет, о люди!

Разве долго до скончания света? Нет!

Раб Ахмад солгал ли это? Нет!

Сам ли пользы от совета ждет? О нет!

Уходя, народу даст совет, о люди!»

Ходжа Ахмет Яссави

Формасонс Холл – огромный зал, напоминающий традиционный христианский монастырь. Великолепие поражало, если предыдущие храмы и монастыри представали изношенными временем, тут, наоборот, внутреннее убранство затмевало самое буйное воображение. Повсюду золото, бархат, красивые колонны с лепниной, повсеместно резьба и скульптуры. Пол храма целиком застлан ковром высочайшего качества, стоило сделать шаг, как ощущение вдавливания ноги было настолько необычным после каменных полов, что встречались им ранее. Современное освещение на старинного типа огромнейших люстрах.

Здесь любому заинтересованному человеку есть на что посмотреть: многообразие различных скульптур, гобелены и картины, огромное количество сувенирных статуэток и прочее, при всем при этом чувствовался выдержанный стиль общего интерьера. Создавалось впечатление, что они находятся в музее.

– Приветствую всех новобранцев в нашей обители, – громогласно объявил мужчина одетый в черный костюм довольно интересного кроя. Классический костюм имел японский стиль, и официальность всему придавал красный платок в нагрудном кармане.

– Попрошу вас последовать в зал Церемоний, вас уже ждут.

Группа последовала за ним. Место, где они оказались, напоминало залы парламента; огромное количество народа встретило их овациями. Новобранцы тоже были рады видеть людей, пусть они и масоны, или даже представители, но сам факт радушного приветствия и искренних эмоций воодушевлял прибывших. Представителей попросили пройти в зал, на специально для них отведенные места. Приспешников же провели к трибуне.

За столом напротив зала расположилось около десятка людей, многие из которых имели достаточно пожилой возраст. Лысоватый мужчина лет шестидесяти, что сидел посередине, поднялся, подняв руку в знакомом новобранцам жесте, и весь зал мгновенно умолк.

– Сегодня у нас праздник: прибыло очередное пополнение из Цитадели. Это избранные, которые ежегодно вступают в наши ряды без прохождения обязательного отбора и ритуалов. Орден шести непосредственно готовит для нас лучших, и вот они здесь. Сэр Мицуки…

Стоящие по бокам от приспешников люди проводили Мицуки к трибуне.

– Примите присягу и встаньте в наши ряды, сэр Мицуки.

Мицуки, стоя возле трибуны, озирался по сторонам, совершенно не понимая, что нужно делать. Сопровождающий новобранцев тут же оказался рядом и шепнул ему пару слов. Мицуки огляделся, открыл папку с присягой и, положив ладонь левой руки на грудь, громко начал читать текст присяги.

– Именем Семейства, Ордена и Цитадели, я принимаю присягу! Клянусь служить Семейству, клянусь поддерживать строй, клянусь, не колеблясь, нести волю Семейства перед человечеством, и если я нарушу свой обет, то пусть меня покарает рука Семейства. Да будет свет, и встал свет!

Стоило ему произнести последнюю фразу, как весь зал в едином хоре повторил ее и сразу же взорвался очередными овациями. Мицуки провели к остальным и усадили на приготовленное для него место в самом нижнем ряду зала.

– Мисс Аделия, примите присягу и встаньте в наши ряды.

Аделия оглянулась на Дастана, после посмотрела в лицо Дэну и пошла за трибуну. Церемония повторилась: присяга, овации. Вслед за Аделией в таком же режиме прошли церемонию остальные приспешники.

– Поздравляю всех вновь прибывших гостей! Сегодня всем вновь вступившим будут предоставлены именные перстни, наш знак, который будет оберегать и помогать вам во всем, он откроет вам все двери. На протяжении двух месяцев вам предстоит ознакомиться с Семейством, нашей священной деятельностью и по истечению ознакомления четверо из вас останутся с нами, остальных направят обратно в Цитадель, для дальнейшего представления интересов Семейства в Цитадели.

– Опять отбор, да как же вы уже достали, – шепнул Рыжий Аделии.

– Тссс, – зашипела Аделия.

– Но все это не сегодня. Сегодня мы празднуем, и да будет свет! И встал свет! – воскликнул мужчина, зал вновь хором поддержал девиз.

Всех развели по палатам, по-другому не назовешь: огромные комнаты с гардеробами, ваннами и уборными, в каждой палате комнаты для встречи гостей. В целом все напоминало спальню какой-нибудь принцессы или принца из сказок, за исключением современности.

– Вечером к девяти будет бал, – сообщил дворецкий Дастану. Дастан бросил сумку; недосыпа от пробуждения не чувствовалось совсем, он вышел в коридор, который постепенно заполняли вновь прибывшие, поочередно выходя из своих комнат. Дастан их понимал, сейчас никого не интересовало купаться в роскоши своих палат, всем не терпелось выйти на улицу, в город и просто пройтись, вдохнуть воздух свободы.

Улыбнувшись друг другу, они побрели в поисках выхода. Никто их не задерживал, наоборот, радушно приветствовали встречающиеся им на пути люди. Дворецкие у входа вежливо напомнили про вечернее мероприятие и подсказали, как добраться до города и обратно.

Формасонс Холл снаружи оказался древним Лондонским замком, однако все, не обращая на него ни малейшего внимания, ринулись на зеленый газон. Всем не терпелось пройтись по нему. Осень стояла теплой, день выдался солнечным, что для Лондона довольно большая редкость.

Специально курсирующий микроавтобус отвез новобранцев прямо в центр Лондона, дорога до которого заняла около получаса. Весь путь путешественники то и дело озирались по сторонам, им не терпелось покинуть автобус и уже не через стекло, а вживую насладиться видом. Автобус остановился прямо на подъезде к знаменитым часам Биг-Бен. Новобранцы буквально высыпались из автобуса, договорившись с водителем забрать их к семи вечера и, обменявшись номерами, группы бросились врассыпную. Долгое совместное пребывание в Цитадели и на базе всех утомило, хотелось пообщаться с теми, кто не имел к этому никакого отношения.

Нагулявшись вдоволь, троица вернулась в Формасонс Холл. Первое, что бросалось в глаза, это искреннее радушие и уровень сервиса, новобранцы чувствовали себя долгожданными дорогими гостями. В личных апартаментах их уже ждал легкий перекус и шампанское, в гардеробе – одежда, предусмотрительно подобранная под размеры каждого.

В комнату постучались. За дверью оказался сопровождавший их мужчина.

– Уважаемый Барин, хорошо ли Вы разместились? Позвольте Вам представить Ваши новые документы, – с этими словами он протянул Дастану паспорт, в котором значилось Элиас Барин, гражданин Шотландии. Также в конверте шла его краткая вымышленная биография.

– Не переживайте, вся история и люди полностью подтверждаются… Ах да, вот Ваша карта, баланс ежемесячный в размере 20 тысяч долларов.

Дастан от услышанного округлил глаза, для него это просто непомерно огромная сумма. По величине она равнялась двойной заработной плате Дастана за целый год. Черная стильная карта, Дастан бережно положил ее в нагрудный карман.

– Вы пока на третьем уровне из тринадцати, это первый из оплачиваемых уровней. Также эта карта является своего рода пропуском, – дополнил сопровождающий с улыбкой, видимо его растрогало удивление Дастана, после чего он ушел радовать остальных.

В гардеробе на одном из смокингов Дастан нашел бирку с надписью «Официальный прием». Костюм сильно напоминал одеяние Семейства, сидел отлично, смотрелся стильно. Дастану пришлось привести волосы в порядок, чтоб соответствовать стилю.

На вечер он прибыл в сопровождении своих друзей, Аделия облачилась в довольно схожий со всеми костюм, разве что женский. Место проведения вечера было подобно главному залу Хогвартса, не хватало только небесной крыши со свечами.

Поодаль от столов стояли кандидаты на посвящение в ряды Семейства. Дэн, посмотрев на них, взглянул на друзей.

– Как вы думаете, мы на каком факультете?

– По-любому Слизерин, – ухмыльнулся Дастан.

На этом сказочная атмосфера закончилась, все происходящее дальше оказалось тотальным ужасом. Сначала приглушили свет, да так, что зал освещался лишь факелами. Затем из десяти прибывших новобранцев взяли под руки первого мужчину лет сорока и провели к центру. Его тут же окружили около пятнадцати людей с масками на лице и на голову мужчины надели белый мешок.

– Кто ты?

– Я Эйк.

После его ответа незамедлительно поднялась рука с палкой и нанесла ему внушительный удар по голове.

– Ты знаешь кто такие масоны?

– Да, – ответил мужчина, на что получил еще один удар, да так, что все явственно услышали треск палки.

– Ты хочешь примкнуть к нам?

– Да, – каждое согласие мужчины сопровождалось ударами палок.

– Ты расскажешь кому-либо секреты семейства?

– Да, – голос мужчины буквально срывался, вновь удар палкой по голове. На мешке начала проступать кровь.

– Предашь ли ты Семейство?

– Да!⁵– чуть не плача взвыл мужчина в мешке, – тут все пятнадцать людей в масках начали избивать несчастного, да так, что тот упал. Затем допрос начался снова. Толпа ликовала, наслаждаясь кровавым зрелищем, лишь группа новобранцев и вновь пришедших кандидатов была в ужасе. Избиение повторилось еще два раза, после чего с головы мужчины сорвали мешок. На его лицо было страшно смотреть: отекшее, залитое кровью. Пошатнувшись, мужчина начал падать, но его тут же подхватили двое стоявших рядом.

– Поздравим же Эйка, теперь уже члена нашего Семейства первого уровня, с успешным прохождением обряда инициации. Да будет свет, и встал свет! – поднял кубок лысый глава Семейства, на что зал вновь разразился овациями.

Мужчину под руки проводили из зала, настала очередь следующего проходить этот страшный ритуал. На глазах Аделии стояли слезы, подобный варварский метод убил ее морально, к тому же она очень боялась за безопасность будущего ребенка. Дастану самому стало тяжело, радовало в этой ситуации лишь одно – благодаря Цитадели они сразу оказались на третьем уровне, обряд для которых оказался намного легче и добрее.

Как только посвящение закончилось, новобранцы тут же покинули зал, произошедшее там наложило на всех глубокий отпечаток. Все шли угрюмые, говорить не хотелось ни о чем, Аделия и Рин на ходу вытирали опухшие от слез глаза.

Дастан решил не оставлять Аделию одну в таком состоянии и прошел в ее палату, которая была точной копией палаты Дастана, разве что слегка различались цвета интерьера и картины на стенах.

– Как ты? – спросил он, положив руку ей на живот. – Тебе нельзя переживать.

– Разве это возможно?

Дастан в ответ лишь пожал плечами, они явно не были простой семьей, которая могла бы жить обычной жизнью. Сейчас Дастан являлся рептилоидом внутри, новобранцем Цитадели и членом Семейства масонов третьего уровня, что-что, но спокойная жизнь им вовсе не грозила.

Дастан хотел бы быть простым человеком, который работает с утра до ночи, любит жену и растит детей. Не нужно ему ни членство в масонах, ни деньги, ни путешествия, все это потеряло значимость в его глазах. Сейчас ни материальные ценности, ни какие-либо блага, ни статус в обществе не значили для Дастана абсолютно ничего. Он думал о ребенке, все важное и существенное раньше, все мечты, желания и цели, целый мир в глазах Дастана сократился до крохотного уровня, возможно совсем еще маленького эмбриона.

В дверь аккуратно постучались.

Дастан, сбросив с себя одеяло, в одном нижнем белье направился к двери.

– Слушаю вас, – сказал он, заглянув в глазок. За дверью стоял уже знакомый им сопровождающий, который ничуть не удивился мужскому голосу из палаты Аделии.

– Господин Барин, Вас и госпожу Аделию, как и остальных просят на заседание к двенадцати часам в кабинете для совещаний номер пять.

– Хорошо, спасибо! – ответил Дастан.

«Уже который раз его вижу, а все никак не могу спросить его имя», – подумалось ему.

– Кто там был? – спросила, потягиваясь, уже немного пришедшая в себя Аделия.

– Помнишь мужчину, который нас встретил, так вот, сказал, что нас всех ждут в двенадцать на прием.

Аделия откинула назад голову, опершись руками на кровать. Солнце полностью заливало ее лицо, отчего белая нежная кожа ярко светилась. Аделия чихнула, посмотрела на солнце и еще раз чихнула, после чего, довольная собой, улыбнулась Дастану.

– У нас принято желать здоровья чихнувшему, – ухмыльнулась она.

– В Лондоне чихнувшему принято извиняться, – съязвил Дастан, увернувшись от полетевшей в него подушки.

После завтрака новобранцы собрались в зале совещаний номер пять, который оказался абсолютно обычным, ничем не примечательным небольшим конференц-залом.

Когда все расселись, к трибуне вышла женщина, которая явно копировала стиль Мэрилин Монро, ну или пыталась очень на нее походить. Манера говорить выдавала в ней самодовольную и властолюбивую женщину.

– Я советница главы Ложи масонов Формасонс Холла, Беатрикс Холланд. Надеюсь, вам пришлось по нраву наше гостеприимство, – последние слова, как и ожидал Дастан, сопровождались наигранным смехом, который был вовсе неуместен.

– Как вы уже знаете, со вчерашнего дня вы члены нашего Семейства, и уже на третьем градусе, – вновь наигранный смех, однако тут почувствовалось, что Беатрикс не сильно рада этому. – По соглашению с Цитаделью вы не проходите отбор, и обряд инициации у вас довольно… упрощенный, – осеклась она, подбирая более удобное слово.

– Можно вопрос, а на каком вы градусе? – спросил Дэн, широко раскрывая глаза и приподняв брови.

Беатрикс широко улыбнулась:

– Я на двадцать восьмом градусе, и это был далеко не легкий путь, я вам скажу. Мне пришлось через столько пройти… – она театрально вздохнула.

В целом уловка Дэна сработала, хоть Дастан и не понимал цель Рыжего.

– Вы, наверное, прошли через Ад, – выдохнул Дэн, – но ведь оно того стоило?

– О да, мой милый мальчик, а попытаешься играть со мной в эти игры, то я отрежу твой длинный язык и скормлю его гиенам, – лучезарно улыбнулась Беатрикс.

– Смиренно падаю ниц! – Дэн отвесил полупоклон советнице, приложив руку к груди. Лицо его, при этом, не выдало абсолютно никакой эмоции.

– Продолжим. В течение месяца на нашу группу возложено несколько задач. Для более эффективного и рационального их решения я распределила наши силы. Группы господина Курасана и госпожи Саманты по прохождению обзорной экскурсии будут направлены в нашу ветвь в Японии; подробности задания получите после введения в общий экскурс. Группы господина Барина и господина Хью останутся в Лондоне, позже, по завершению своей миссии, к вам присоединятся оставшиеся две группы. Вам все понятно? – спросила Беатрикс, поглаживая невероятно дорогое кольцо на руке.

Новобранцы кивнули. Дастана в целом устраивал расклад остаться в Лондоне; мысль о необходимости внедряться в непонятную японскую ветвь его пугала, а для Курасана, Рин и Мицуки это должна быть несложная задача, все-таки они оттуда. Саманта, зная ее характер, тоже не пропадет.

– Пройдемте за мной, – Беатрикс вела новобранцев по галерее, которая оказалась неким историческим путем, и явно служила для ознакомления с семейством масонов.

– Масонство – это наше братство, наше Семейство. Когда-то давным-давно, в шестисотых годах средневековой Европы, артель каменщиков сплотилась с одной целью – выжить в тех реалиях, в которых их застало мироздание. Появились иерархии и традиции, они держались друг за друга, помогали и это вылилось в нечто большее, даже простой человек, таскающий камни, но при этом будучи интеллектуально развитым, мог добиться какого-либо уровня жизни и положения в обществе.

Со временем община стала настолько обширной, что оказывала влияние на весь город, а позднее произошло объединение общин по всем странам, и даже тут Семейство воздействовало на решения императоров и королей. Затем настал переломный момент, простолюдины, пусть и интеллектуалы, не могли захватить действующую власть, и они решили направлять ее, но уже из тени.

Вот основная история масонства, когда простые люди без голубой крови смогли координировать свою жизнь вопреки всем родословным правителям, всегда оставаясь в тени. Само понятие «теневое правительство» и есть масонство, будь-то религия, мафия или что-то другое, мы и есть власть. Будь-то папа римский или якудза – это лишь наши почки, которые набухают весной у древа под именем «Семейство масонов».

Беатрикс, рассказывая все это, показывала на картины, отображающие разные события истории.

– Если все тайные общества так или иначе оказывали влияние на политику, являлись масонскими, то как Орден шести стал выше? – очень тонкий вопрос задал все тот же Рыжий.

– Хороший вопрос. Масонство неизбежно столкнулось с теми, кто вел человечество, и первая встреча с Орденом шести обернулась первым столкновением. Обе стороны явно не обрадовались оказавшейся ситуации, и даже Семейство объявило войну Ордену. Но после первых кровопролитий наши главы сели за стол переговоров.

Вы, наверное, слышали об инквизиции? Всех приверженцев Ордена попросту сжигали, в отместку все обернулось тотальными катаклизмами, что поставило под угрозу жизнь разумных существ на земле. И вот глава Ордена шести и главы масонских лож встретились и составили глобальный пакт на наших условиях. Мы все так же контролировали и регулировали все, Орден же взял на себя роль координатора. Благодаря этим договоренностям вы, наши уважаемые члены, теперь здесь.

Дастан подумал, что весь рассказ – это лишь тщетная попытка заверить в своей победе: однозначно во главе стояли условия Ордена шести.

– Со временем управление ходом деятельности людей стало намного сложнее, благодаря книгам, а в последующем интернету люди стали более осведомленными о происходящем вокруг. Перед семейством нависла большая проблема, людей стало невозможно отвлечь простыми причинами, такими как ведьмы или угроза вреда от определенной расы. Семейство, изучив все обстоятельства, обратилось к внеземным технологиям Цитадели, и, применив их, мы разработали GODS 2.0 – Global Operational Direct System. Это квантовый компьютер, который просчитывает и предсказывает поведение людских масс.

– Как это? Компьютер предсказывает поведение человека?

– И причем не одного, а миллионов. Глаза и уши GODS повсеместно, он собирает нейросеть из социальных сетей, запросов, местоположений, манеры общения, родственных отношений каждого человека, якобы для таргетной рекламы. А после, используя историю развития человека, национальности, социального положения, его интересов, мировоззрения, религии, знаний, он находит рычаги для манипуляции и управления и умело направляет в нужное нам течение.

После того как произошло последнее обновление, в котором управление квантами перенесли на гравитонную основу, он стал почти самостоятельным, и буквально полгода назад начал прогнозировать дальнейший ход уже всего человечества. И GODS уже предложил самостоятельное решение расширения глобальности, чипирование всего человечества для прямого управления.

– Вакцинация? Значит чипирование людей это правда? – ужаснулся Дэн.

– Абсолютная. Представьте себе, освоение квантового компьютера сделало возможным обрабатывать огромный поток данных для анализа, но когда мы использовали гравитоны для управления потоками квантов, то теперь мы можем фиксировать все параметры в режиме реального времени. Более того, наконец-то GODS получит биометрические данные и влияние на нервную систему человека. Если ранее человека приходилось убирать физически, то после завершения второго этапа всем противникам естественного развития человечества можно будет просто отключать мозг, сердце, легкое…

– Но зачем? – Аделия была в невероятном шоке.

– Все просто: на втором этапе по всей планете будут размещены вышки сверхвысокоскоростного 6G интернета, слепых пятен не останется. И если появится психопат-насильник, GODS определит и отключит его за секунду до совершения первого преступления.

– Но разве можно доверить машине жизни людей? – не унималась Аделия.

– Как показывает практика, к искусственному интеллекту намного больше доверия, чем к отдельным представителям человечества. Представьте, не стань Гитлера, Черчилля и Сталина в 1920 году, пятьдесят пять миллионов человек остались бы живы. Развитие человечества откатилось на сотню лет.

– Но что делало Семейство тогда? Почему они бездействовали? – вмешался Дэн.

– Они не бездействовали, они и были масонами. Это и есть наглядный пример человеческих ошибок, после этих событий началась холодная война, которая могла в любой момент обернуться глобальной ядерной войной, которая похоронила бы человечество. Тогда мы и создали GODS 1.0, тем самым исключили человеческий фактор и спасли человечество. Но в те времена отсутствовал интернет, и GODS предложил разбить глобальную Третью мировую войну на бесчисленное множество локальных конфликтов и мелких войн, вводя новые политические партии, разделив СССР и влияя на культуру. Так что если вы думаете, что это просто жестокая машина, то поймите: человечества без GODS могло и не стать в зародыше.

– В зародыше?

– Если вы изучали историю Земли, то можно провести аналогию. Представляя историю живых существ на планете как среднюю жизнь человека, станет очевидным, что люди появились в последние пару секунд.

После рассказа Беатрикс троица пребывала в полном недоумении; отчасти она была права, компьютер действовал по принципу меньшего зла, и Семейство, являющееся негласным координатором развития человечества, вовремя склонились к искусственному интеллекту, позволив ему спасти тот мир, в котором они существуют. Да и Беатрикс, несмотря на первое впечатление, оказалась довольно сильной и высокоинтеллектуальной личностью.

Дальше Беатрикс уже рассказывала о традициях и ритуалах Семейства, которые сложились за долгие годы. Дойдя до конца галереи, Беатрикс завела их в небольшую гостиную.

– Основная задача вашей команды – это предоставление отчета работы гравитонов в GODS 2.0. Также по прямому запросу Цитадели группе Дастана поручено проведение интервью с главой Семейства, с последующим представлением отчета.

– Что? – Дастан округлил глаза.

– Сопровождающий уже ожидает вас в холле.

Удивлению троицы не было предела, ведь из них никто и никогда не брал интервью. Сопровождающий, как всегда, смиренный и непоколебимый стоял в холле. Поприветствовав троицу кивком головы, он повел их за собой на встречу с главой Семейства.

Они прошли в ближайший лифт, провожатый вставил ключ в замочную скважину и, провернув в пол-оборота, нажал на кнопку последнего этажа; лифт быстро умчал наверх. Когда раскрылись дверцы лифта, троица оказалась в просторных, шикарно обустроенных апартаментах. В конце комнаты находился широкий стол из красного дерева с удобным стильным креслом, как поняла троица, рабочее место главы Ордена. За креслом вместо штор окно полностью закрывало полотно с гербом Семейства – пирамида с глазом.

Сопровождавший их мужчина прошел к столу и указал на стулья перед столом:

– Прошу присаживайтесь, – подождав пока все разместились, мужчина снова обратился к ним: – Что-нибудь желаете из напитков? Вода, чай, виски?

Дэн и Дастан переглянулись и почти одновременно сказали «Виски», а Аделия, в свою очередь, скромно ограничилась стаканом воды.

Провожатый подошел к шкафу, взял три бокала и достал бутылку Tullamore Dew и разлил виски, Аделии налил воду из графина и поставил бокалы перед гостями.

– Я думал, у главы такой организации будет какой-нибудь супердорогой и элитный виски, – шутливо обратился к сопровождающему Дэн.

– У таких людей странный вкус, хотя точнее будет сказать необычный, предпочтения человека – это загадка, – улыбнулся в ответ сопровождающий.

– А скоро подойдет глава Ордена? – спросил Дастан.

Мужчина не отреагировал на его вопрос, спокойно прошел на кресло перед столом и уселся в него, переводя внимательный взгляд с одного на другого. Троица пребывала в растерянности. Не могло быть такого, чтобы сопровождающий прислуга низшего звена нагло уселся в кресло главы Ордена. Аделия решила переспросить, также пристально вглядываясь в лицо наглеца.

– Извините, а когда все же подойдет глава Ордена?

– Я слушаю вас, – ответил сопровождающий. Дэн, который в тот момент сделал глоток виски, чуть не поперхнулся от услышанного, капли алкоголя прыснули из его рта на стол, еле сглотнув остаток жидкости во рту, он медленно протер капли со стола.

– Неужели мой любимый виски настолько плох? – вежливо улыбнулся сопровождающий.

На недоумевавший взгляд троицы мужчина сказал:

– Вы правильно все поняли, я и есть глава Ордена.

– Ордена масонов? – спросил Дастан, не веря в услышанное.

– Да, Ордена масонов, – подтвердил глава.

– Почему тогда вы здесь работаете сопровождающим? – недоумевал Дастан.

– Масоны не тайный Орден, тем более, раз все о нем знают. Семейство масонов – это Орден с тайнами. Да и, работая сопровождающим, можно узнать, что представляют собой те, кто в наших рядах уже давно, и те, кто только вступают в наши ряды с самого низшего до самого высокого градуса.

– А кто из окружающих вас людей знает, что Вы и есть глава? – спросил Дэн.

– Только парочка людей из 33 градуса и моя личная служба охраны.

– Но в Формасонс Холл мы не видели вокруг Вас службы охраны, – заявил Дастан.

– Охранники Формасонс Холла и есть моя личная охрана, или вы думали, что они стоят по периметру и охраняют данное здание, – рассмеялся глава Ордена.

– А как Вас зовут? – спросила Аделия.

– Дэвид, – ответил сопровождающий.

– А фамилия?

– Называйте меня просто Дэвид, так о чем наша драгоценная Цитадель хотела поговорить со мной?

– Ну, в первую очередь, Дэвид, раз только представители 33 градуса знают Вас в лицо, почему Вы решились раскрыть свою личность нам? – спросил Дэн.

– Ну, во-первых, с Верховным Цитадели мы давно уже коллеги, а вас непосредственно направил Верховный. Было бы крайне неуважительно поставить вместо себя лысеющего старину Джеффа, да и мне из Цитадели дали знать о том, что господин Барин очень важный член Цитадели.

Троица удивилась сказанным словам Дэвида, но решила не тормозить и, воспользовавшись положением, разузнать все об Ордене.

– Дэвид, не могли бы Вы рассказать каковы цели Ордена? – спросил Дастан.

– Цели Ордена элементарны – это тотальный контроль человечества и вечное господство Ордена масонов совместно с Орденом шести.

– Звучит довольно жестко.

– Ну, в отличие от нашей Беатрикс, я не люблю двояких толкований.

– Так зачем же необходим контроль человечества, и тотальный контроль разве возможен? – спросил Дэн.

– Человечество – это всего лишь масса, а масса, как вы знаете, глупа. Если не контролировать человечество, то оно в конце концов просто погубит само себя. Поэтому мы вынуждены думать за множество людей, контролировать плотность населения и объем ресурсов на планете. А тотальный контроль почти установлен, остались лишь последние штрихи

– Мне кажется, утверждение Ордена об установлении над человечеством контроля преждевременно, ведь сейчас во всех странах демократия и свобода выбора, – сказала Аделия.

– Я не думал, что представители Цитадели могут быть настолько наивны, – улыбнулся Дэвид, – ведь вы должны понимать лучше, чем кто-либо, что демократическая система основана на выборности, а победу в выборах гарантирует лишь хорошая агитационная компания, а у нас безграничное количество денег и вся массмедиа. Демократия – это, так сказать, выбор без выбора, а свободы как таковой никогда и не существовало.

– Как понять, что свободы не существует? – удивился Дэн.

– А что есть свобода, господин Дэн?

– Свобода – это когда ты делаешь все что хочешь, учишься на кого хочешь, работаешь где хочешь, когда ты свободен в своих решениях и действиях.

– А кто свободен на нашей планете?

– По мне, все жители планеты.

– Вы будущие управленцы Ордена, вам не стоит быть настолько наивными, и стоит научиться отличать видимость от реально происходящих процессов.

– Но это не говорит о том, что люди не свободны, – не прекращал Дэн.

– Люди принимают те решения, к которым их наталкивает окружающее их интернет-пространство, либо общество, которых привело к этому интернет-пространство. Люди полностью окружены нашим информационным полем, то есть люди видят, слышат и осязают то, что мы им даем.

– А как тогда то, что люди сами начали движение феминизма, ЛГБТ либо зеленой экономики, ведь эти движения и стремления к равенству, за спасение природы не их свободный выбор?

Дэвид рассмеялся в безудержном смехе:

– Женщины захотели равенства, и мы проспонсировали их желания. Но не от того, что жутко печемся об их положении, просто женщина – это мать, а когда матери вместе с мужьями наравне с утра до вечера работают, гонясь за карьерой, их детей воспитывают наши государственные учреждения так, как нам нужно. Меньшинства захотели равенства, и мы начали пропагандировать ЛГБТ-движения силами массмедиа и популяризировали с помощью звезд, так как подобная пропаганда нарушает психику неокрепших детей, и это движение позволяет пропагандировать свободу поведения, снимая любые рамки. И дает возможность людям брать желаемое. А как вы думаете, чего они хотят, господин Дэн?

– Не могу знать.

– То, что рекламируют и пропагандируют везде: наркотики и беспорядочные половые отношения. Вы думали просто так в учебных заведениях обучают неокрепшие умы детей половым контактам?

– Но что дает для Ордена контроль, неужто все это ради денег? – спросила Аделия.

– Аделия, слышали ли Вы о судном дне? С каждым днем Центры у нас и в Цитадели улавливают повышение уровня вибрации в нашей солнечной системе. По нашим расчетам, до конца всего разумного осталось не больше года, если мы не решим проблему с вибрацией земли, то нам конец. Но как заставить миллиарды людей подчиняться одной системе. Войны и геноциды начались задолго до правления Семейства, убийства, изнасилования, грабежи, предательства. Выход один – тотальный контроль.

– Но неужели люди не смогут сами прийти к этому?

– Либеральная система, провозглашавшая социальное равенство и свободу выбора, уже давно не оправдала себя, не только для нас, но и в глазах всей планеты, ведь совершенно очевидно, что невозможно дать одинаковые условия для тех, кто живет в ЮАР и Швеции. По всему миру то и дело вспыхивают восстания и движения. Мы их отвлекаем как можем, но это не может продолжаться вечно. Тотальный контроль сейчас вынужденная мера. Звезды предрекли, что у нас остался всего год, и жертва свободы выбора сейчас ничтожная цена.

– Но свобода выбора очень важна в управлении судьбами людей, ведь это их судьбы, они сами должны принять это решение, – не унимался Дэн.

– Тогда не лучше ли предоставить право всем пассажирам выбирать посадочную полосу вместо пилота? – усмехнулся глава. – Я расскажу вам анекдот: «Прилетают инопланетяне на Землю, чтобы внести землян в список разумных цивилизаций. – Почему при обилии еды, воды и света многие на земле голодают? – Денег нет. – Почему при ваших возможностях так много бездомных? – Денег не хватает. – Почему вы так загаживаете свою планету? – Денег нет, чтобы устроить иначе. – Почему так много больных, которых можно вылечить? – Денег мало. – Что же это за ресурс такой дефицитный, что он вам жить спокойно не дает? Может вам помочь с других планет его завести? И вообще, где вы их добываете? – Завозить не надо, мы сами их печатаем. – И вычеркнули инопланетяне людей из списка разумных существ», – безудержно рассмеялся Дэвид, а за ним и Дэн.

Рыжий обернулся на двух друзей, которые лишь улыбнулись, и промолвил:

– А что, крутой анекдот.

– Можете нам рассказать об истории образования Ордена масонов? – спросила Аделия.

– Да, конечно. Орден масонов уже непосредственно как Орден берет начало с Ордена тамплиеров, основанного в 1119 году на Святой земле. Официально для общества главой Ордена тамплиеров был назначен церковный человек – Папа Римский. Однако высшая управляющая знать оставалась скрытой от общества. Крестовые походы давали Ордену возможность захвата стран, сбора древнейших артефактов и накопления сокровенных знаний. Как вы знаете, имеется понятие, что тот, кто владеет властью, владеет богатством и знаниями (то есть информацией). Владение любым из этих элементов автоматически дает владение другими двумя.

Так сбор и искажение сокровенных знаний позволило лишь Ордену на планете владеть истинными знаниями. В дальнейшем был создан отдельный Орден масонов, который подчинил все ресурсы на планете. И получил возможность манипуляции обществом.

– А какие именно ресурсы? – спросил Дастан.

– Нефть дала возможность контроля манипуляцией экономической системой мира, Создание первой банковской системы контроля объема денег и безграничное богатство, контроль создания вооружений и безграничную боевую мощь.

– Почему, если вы владеете безграничным объемом вооружений, не можете остановить терроризм и тоталитарные государственные системы? – спросил Дэн.

– Главы террористических ячеек, за которыми гонятся все спецслужбы мира и тоталитарных государственных систем, которые критикуют правительства развитых стран, лечатся и отдыхают здесь, в лучших заведениях. Вы воистину наивны, господа, – рассмеялся Дэвид.

– Понятно все, и каков окончательный штрих по контролю человечества? – спросил Дэн.

– Понимаете, господин Дэн, нельзя контролировать людей против их воли. Подобный контроль приведет к сопротивлению, а любой росток сопротивления в итоге приводит к краху системы, тотальный контроль возможен лишь с полного согласия самих людей. Последний штрих контроля – рост воспитанного нами поколения, которое обожает быть контролируемым и не имеет в своем сознании понятия свободы.

– И сколько потребуется ждать осуществления тотального контроля?

– Ну, могу сказать, что происходит конечный этап полной смены поколения.

– Получается, вы не применяете против людей какого-либо насилия? – спросила Аделия.

– Нет, госпожа Аделия, это бессмысленные и недейственные дикие методы, мы же не глупцы. Люди полностью окутаны нашим информационным полем вплоть выступления и поведения их обожаемых звезд и ученых. Также Орден шести, наверное, уже рассказывал вам об установке, завихряющей север Сатурна.

– Да, рассказывал, но я так и не понял смысл данной установки, – начал хитрить Дэн.

– Данная установка завихряет север Сатурна, а любое завихрение вызывает звуковые волны, которые окутывают планету Земля. Как вас учили: слух, зрение и тактильные ощущения – это все нейроны восприятия информации, то есть благодаря данной установке и нашим информационным полям, охватывающим человечество вплоть до символов и знаков, люди находятся в матрице деморализации.

– Как в фильме «Матрица»? – округленными глазами спросил Дэн.

– Не так фантастично, но да, как в фильме «Матрица», – улыбаясь, ответил Дэвид, – все предопределено, вопрос тотального контроля лишь вопрос времени.

– Благодарим Вас, господин Дэвид, за очень интересные сведения, это очень сильно поможет нам в наших учениях во фракции масонов.

– Рад, если смог помочь вам, и напоследок запомните – видимое не есть истинное, порой сознание видит дальше глаз.

Глава 22. GODS 2.0

«Оправдайте, не карайте, но назовите зло злом»

Федор Достоевский

Троицу по завершению беседы на крутейшем черном автомобиле марки «Майбах» отправили изучать квантовый компьютер. Сиденья в салоне машины располагались друг напротив друга. Дастан сидел с Аделией, а Рыжий за водителем напротив и смотрел на них. Водителя от внутренней зоны ограждало стекло. Перед ними шла такая же машина, по всей видимости, с группой Хью.

– Довольно странный тип, вам не показалось? – прервал молчание Дэн.

– Я думаю, не самое лучшее место для обсуждения, – сказал Дастан, взглядом указывая на водителя. Дастан явно не доверял ни стеклу, ни чему-либо другому.

Дэн в ответ лишь пожал плечами и принялся рассматривать город за тонированными окнами.

Центр размещения GODS находился за городом. Он скорее напоминал военную базу, так как ранее столько военных троице встречать не доводилось. Номера их автомобилей видимо здесь очень хорошо знали, поскольку пропустили внутрь без досмотра. Водитель на проходной лишь приспустил окно, где у него отсканировали сетчатку глаз и пропустили дальше.

Площадь Центра соотносилась с размерами большого города, и подобную остановку с проверкой приходилось осуществлять еще два раза, пока наконец-то их не высадили перед серым десятиэтажным зданием. В целом все здания по пути являлись абсолютным подобием этого, никаких отличительных признаков, указателей, адресов; ни флагов, ни деревьев, отсутствовали даже вытяжки от кондиционеров на окнах. Поскольку все здания находились вразброс, стоило отойти хотя бы к соседнему дому, как найти и вернуться обратно было сложной задачей. На входе также никто не встречал, лишь большие сдвоенные металлические двери и коробочка с кнопкой на ней.

Хью и Бериуш тепло поприветствовали троицу. Обменявшись парой фраз, Бериуш предложил попробовать открыть дверь как в Цитадели. Стоило ему поднести ладонь к коробочке, как тотчас же заморгал зеленый маячок, и они услышали щелчок открывшегося замка. Едва они вошли внутрь, как двери за ними тут же захлопнулись. Сразу у входа вошедшие попали в зону досмотра: перед ними стоял турникет с металлодетектором, а за ним еще один, по-видимому, с рентгеном, причем проход к рентгеновскому коридору осуществлялся через круговой турникет в рост человека, в который помещался только один человек. Аделия обратила внимание на табличку с запретом на внос оружия и технических средств.

Дэн, взглянув на друзей, решил проигнорировать металлодетектор и, пройдя сквозь, не обращая внимания на резкий звук, подошел к круговому турникету, однако тот стоял намертво.

– Аааа, ну теперь понятно, зачем он здесь, – ухмыльнулся Рыжий и, пройдя обратно через вновь завопивший турникет, положил телефон в ячейку, предусмотрительно стоявшую слева от входа. Затем вернулся к круговому турникету, который на этот раз безоговорочно пропустил Дэна дальше. После рентген-коридора Рыжий остановился у дальней двери, которая оказалась заперта и на ладонь не реагировала. Тогда Дэн обернулся на остальных и сказал:

– Вы так и будете там стоять? Я, конечно, не тороплю, но как-то мне здесь некомфортно.

Дастан улыбнулся и, положив телефон в одну из ячеек, запер на ключ и двинулся к другу.

– Слушай, а ты чего ключ не взял?

– А смысл?

– А если кто до него доберется?

– Во-первых, вряд ли сюда попадет кто-то левый, во-вторых, у местных явно есть вторые экземпляры ключей, да и в целом учитывая возможности GODS, по-моему, это вообще бессмысленная затея, они просто подключились бы удаленно.

Когда вся команда прошла досмотр, двери бесшумно отворились, на этот раз их уже ждали.

– Добро пожаловать в координационный отсек Центра, здесь мы решаем операционные вопросы деятельности GODS 2.0. Меня зовут Кевин Брэксон, я дежурный инженер Центра, это Прабху, мой помощник. Сейчас мы перейдем в зал контроля физических полей, прошу.

Троица последовала за работниками Центра и вскоре оказалась в помещении, представлявшем собой подобие подстанции какой-нибудь противоядерной установки.

– Прямо атомная электростанция, – отметил Рыжий, оглядываясь по сторонам.

– Все намного сложнее, чем вы думаете, – отметил Прабху с явным индийским акцентом. – Контроль гравитонов совсем нелегкая задача, сотни работников персонала ежечасно корректируют движение квантов и работу гравитонов. Мы буквально сидим на огромной гравитонной бочке, которая если шарахнет, то в радиусе сорока километров не останется совсем ничего.

– Ну атомные взрывы намного хуже, там огромные территории попадают под влияние радиации.

– Да, но есть большое НО, – вмешался в разговор Кевин. – Во-первых, защитные системы существующих атомных электростанций достаточно хорошо купируют последствия аварии, накрывая все огромным экраном. Да и в целом система построена так, что шансы аварии минимальны, все реакторы затоплены в специальных цистернах с гермооболочкой и тому подобное. Система безопасности позволяет предотвратить, экранировать и купировать аварию, что же касается гравитонов, то гравитонный взрыв, если это можно назвать взрывом, просто расщепит все в округе на молекулярном уровне и ничем это не ограничить. К тому же гравитоны абсолютно не изучены, мы лишь получаем этот ресурс и используем, а ресурс, помимо всего прочего, крайне нестабилен, а физика процессов для нас так и остается чем-то вроде черной дыры.

– Но самое главное, какая это огромная потеря для человечества, оплот их безопасности, не говоря о том, что понадобилось полвека для его создания. Сюда вложен огромный труд лучших ученых, программистов, инженеров, технического персонала… Создание второго такого – это минимум лет двадцать объединенных усилий всего человечества.

Команду провели к экранам, на которых демонстрировался процесс работы координации системы.

– А управление GODS откуда осуществляется? – спросила Аделия.

– В GODS 1.0 управление осуществлялось напрямую корреляционным отсеком, однако с усовершенствованием GODS 2.0, управление системой осуществляется самим искусственным интеллектом, и корреляционный отсек теперь закрыт. Задача Центра сейчас – лишь следить за работой систем GODS. Но думаю, при появлении GODS 3.0, скорее всего, необходимость человеческого ресурса отпадет полностью, и всей технической частью займутся роботы.

– То есть всем GODS занимается сам, он никому не подконтролен?

– Что вы, конечно же, программное обеспечение GODS 2.0 разрабатывалось выдающимися умами всей нашей планеты, сейчас оно не принимает решения, оно лишь анализирует, рассчитывает и предлагает те или иные варианты, а уже окончательный вердикт принимается главой Семейства.

– То есть он постоянно приезжает сюда?

– Так было раньше, однако GODS 2.0 сейчас может напрямую связываться с любым техническим средством на планете, по любому каналу связи, и в том числе с главой, который по телефону и принимает решение.

– Альтрон, – улыбнулся Дэн.

– Зачем Вы так, скорее Джарвис, – улыбнулся в ответ Кевин.

– Нам поручено составить отчет о работе квантового компьютера и, как я заметил, главной проблемой является безопасность работы GODS 2.0, – Дэн видимо решил приступить к работе.

– Да, руководство нас уведомило, – ответил Кевин уже рабочим тоном.

Дэн обернулся к остальным:

– Тогда я возьму на себя изучение безопасности работы, думаю наше руководство примет к сведению имеющиеся проблемы и предпримет усилия к их решению.

– Да, это было бы отлично и, если можно, направить нас на обучение физики самих процессов, – воодушевленно отметил Прабху.

– Аделия, Барин, предлагаю вам заняться работой координационного отсека. Вы как раз на базе этим занимались, – затем он наклонился к ним и шепнул: – Это будет вам ближе, нельзя показывать им, что мы плохо разбираемся.

Дастан слегка кивнул:

– Да, пора приступать.

– А мы? – влез Хью.

– Я думаю: вам стоит произвести инспектирование кадровой работы и специалистов Центра, – невозмутимо ответил Дэн. На что те, пожав плечами, приняли предложение Рыжего.

– Тогда, наверное, нужно вызвать HR? – уточнил Кевин.

– Нет, господин Брэксон, думаю, лучше пройти к нему и изучить все документы, – Хью очень быстро уловил необычное поведение троицы и вел себя подобающе.

– Да, конечно, – ответил Кевин, у которого явно после слов команды сбилась спесь. – Ли! – окликнул он одного из работников, сидящих за мониторами, – проведите сэров в HR-департамент, третий отсек.

– Да, сэр, – отозвался парень азиатской внешности.

– Сэр Дэн, пройдемте, я подробно расскажу и покажу работу системы безопасности, – учтиво предложил Кевин.

– Благодарствую, – ответил Рыжий, следуя за Кевином. Аделия и Дастан остались с Прабху.

Покинув зал, они направились обратно к входу.

– Система безопасности Центра разделена на три основных направления: это внешняя безопасность, то есть защита от внешнего вторжения и атаки Центра; внутренняя безопасность – это подбор персонала и защита систем, в том числе и кибер, ну и, конечно, аварийная безопасность, то, что мы уже обсуждали.

– Мхм, – лишь кивнул Дэн.

– Как вы, наверное, уже обратили внимание, помимо обычной военизированной охраны в Центре мы используем биометрическую систему авторизации и три кольца безопасности. Также на первом кольце установлены системы противовоздушной и противоракетной обороны, ПВО и ПРО. Все стены зданий – это двухметровые железобетонные конструкции, своего рода бункеры, но не под землей, с изолированными зонами досмотра. Охрана осуществляется повсеместно и постоянно, – продолжал Кевин, проходя зону досмотра.

– Внутренняя безопасность контро…

– Достаточно, наверное, перейдем лучше к главной проблеме, – перебил Кевина Рыжий как только они оказались на улице. – Уверен, система внутренней и кибербезопасности на достаточном уровне, – заверил он переменившегося в лице Кевина.

– Да, абсолютно, думаю это самое безопасное место на планете, – подтвердил Кевин. – Тогда я вызову машину, и мы направимся непосредственно к ядру GODS 2.0?

– Да, это будет уместнее.

В ожидании водителя Кевин продолжил рассказывать о внутренней безопасности Центра. Дальше уже на знакомом им Майбахе они двинулись вглубь Центра, масштабы которого оказались просто нереальными. Одни лишь здания серверных соразмерялись по площади с небольшим городом.

– Как вы понимаете, на картах эта местность просто поля, а людей на трассу, ведущую к Центру, попросту не допускают. Все электронные путеводители и карты направляют людей в обход. На пути им встречались однотипные затонированные микроавтобусы. – Развозка работников, одиночное перемещение по Центру категорически запрещено, – отметил Кевин.

Спустя пятнадцать минут пути они прибыли к зданию, являвшемуся саркофагом реактора, первое, что удивило Дэна, – это стандартные для Центра двухметровой толщины стены.

– И это все?

– В толстых стенах, гермооболочке и прочих экранах, к сожалению, нет смысла, – ответил Кевин. – Как я уже говорил, в случае аномалий реактора здесь уже ничего не поможет. Тут, в Центре, расположена одна из самых передовых станций по изучению космоса, сконструированная вашим руководством; там же производятся необходимые расчеты и направляются в координационный отсек.

«Биороботы, – подумал про себя Дэн, – хотя по-любому там есть такие сумасшедшие как Гордон».

– К сожалению, на данный момент гравитонный коллайдер очень сильно реагирует на движение Луны, пролетающие кометы и астероиды, вспышки на Солнце и прочие космические аномалии. Все сотрудники станции работники вашего руководства, которым запрещено вступать в диалоги с работниками Центра, они напрямую заезжают в здание станции и через восемь часов их сменяет очередная смена.

– Так надо, – ответил Дэн.

– Я понимаю, – пожал плечами Кевин и продолжил рассказывать общую структуру безопасности отдельных элементов.

Они прошли внутрь саркофага, обошли со всех сторон, рассмотрели порядок работы систем обеспечения и всего прочего; так продолжалось до самого вечера. Дэн словно губка впитывал буквально всю информацию, которую преподносил Кевин, интересуясь каждой деталью и системой. Обходил с разных сторон, щупал, вглядывался. После они вернулись в координационный отсек, где Дэн затребовал всю документацию и схемы системы безопасности, благодаря про себя Алексея за бесконечные придирки к документам, чем превратил Дастана и Дэна в мастеров бюрократии. Поэтому, взяв документацию, Дэн почувствовал себя в своей стихии, ведь принцип бюрократического инспектирования донельзя прост: находишь мелочные недочеты и раздуваешь их до масштабов трагедии, чем, собственно, Дэн и занялся.

Когда он закончил с бумагами, Кевин уже еле держался на ногах от усталости; часы показывали полтретьего ночи. Дэн подошел к Кевину и хлопнул его по плечу:

– На сегодня достаточно, остальное оставим на завтра.

Кевин судорожно кивнул и вызвал машину для инспектирующего. Остальная команда покинула Центр задолго до наступления ночи.

Глава 23. Кровь

«Некто был к власти приучен,

Тяжким богатством навьючен, —

Словно каргас-трупоед,

Сгинул в болоте вонючем.

Муфтий, мулла лишь себя ведь

Ловко умели прославить —

Белое черным представить…

Буду в аду, в пепле бед!»

Ходжа Ахмет Яссави

Утром команда снова собралась за завтраком. Дэн выглядел совершенно изможденным, словно и вовсе не спал ночью, но что удивило Дастана еще больше, так это Аделия, которая выглядела примерно так же, еле открывая глаза.

– Ты чего вялая такая как вареный огурец?

– Ну кто-то же должен был переписать наш разговор с… главой, пока мы все окончательно не забыли о чем вообще шла там речь.

– Аделия, ты, как и всегда, бесподобна, прости нас эгоистичных мужланов, – ответил Дэн, четко подбирая ключи к сердцу Аделии.

Аделия от слов Дэна аж приободрилась:

– Да мне не сложно, мы все-таки команда, – после этих слов краснеть настала очередь Дастана, он снова почувствовал себя бесполезным в этой команде. В этот момент к их столу подошла Беатрикс.

– Я всех приветствую! Как ваше настроение, как первый рабочий день?

– Все хорошо, правда, не выспались немного, – ответил Дастан.

– Ну что ж, господин Барин, господин Хью, – она обернулась к соседнему столу, за которым завтракали Хью и Бериуш. – Вам выпал отличный шанс, сегодня состоится таинственный вечер, поэтому я не могу удержаться и хочу пригласить вас посетить это мероприятие.

– Посещение обязательно? – уточнил Хью.

– Нет, конечно, это лишь приглашение, – постаралась любезно ответить Беатрикс, но чувствовалось, отказ ее откровенно оскорблял.

– Вы поймите, у нас сегодня запланировано завершение инспектирования, – оправдывался австралиец.

– Не переживайте, – ответила Беатрикс, мгновенно потеряв интерес к их столу, и лучезарно посмотрела на стол троицы: – А вы что скажете?

– Мы с удовольствием составим вам компанию, – опередил друзей Дастан. Ему хотелось принимать хоть малое, но участие в происходящем.

– Отлично, тогда предлагаю вашей группе сегодня отдохнуть, выспаться и вечером к семи вас будет ожидать машина.

– А как же инспектирование? – спросила Аделия.

– Божечки, да у вас целый месяц, успеете, – вновь лучезарно улыбнулась Беатрикс, – тем более график у вас свободный.

Наступил вечер, троица в праздничных нарядах и маскарадных масках зашла в здание, в холле их встретила Беатрикс.

– Рада приветствовать вас на таинственном вечере!

– И мы рады вас приветствовать, Беатрикс, – ответил Дастан.

– А! а! а! Никаких имен! – помахав пальцем, отреагировала Беатрикс. – Сегодня подают самые лучшие закуски и напитки со всего мира, можете угощаться. Только прошу не отходить от меня, я хотела вас подробно ознакомить с таинственными вечерами Семейства.

– Да, конечно, – ответил Дастан, который держался в середине троицы.

Друзья с любопытством разглядывали гостей: все мужчины облачились в черные смокинги, а платья женщин поражали воображение, разного стиля и необычного кроя, все они имели одну общую характеристику – черный цвет. Присутствующие смеялись и общались, вели себя непринужденно, в поведении людей ничего не говорило о том, что этот вечер какой-то особенный. Еду и напитки на подносах разносила обслуга, состоящая исключительно из мужчин в масках в одинаковых, тоже черных рубашках и брюках, даже полотенца, висевшие на руках, соответствовали общей цветовой гамме.

Троица с Беатрикс, взяв по бокалу напитков, прошла ближе к широкой лестнице, идущей от середины зала.

– На этом вечере будет проходить ритуал посвящения в двадцатый градус, это очень важный вечер, – рассказывала Биатрикс, – здесь собрались лишь элиты стран: олигархи, политики и звезды. И все присутствующие выше восемнадцатого градуса.

– Но мы же ниже установленного градуса Ордена, почему нас пригласили сюда? – удивленно спросила Аделия.

– Вы другой случай, вы уже, наверное, заметили, что представителям Цитадели изначально дается больше допуска, чем другим, так как вас уже в Цитадели знакомят с информацией, которой не владеют даже представители 27 градуса. Так что радуйтесь тому, что вы прямые представители Ордена шести. Многие здесь даже и не знают о его существовании, поэтому я и хожу с вами неотлучно, чтобы вы не рассказали лишнего гостям, – ответила с натянутой улыбкой Беатрикс.

– А что дает посвящение в 20 градус? – спросил Рыжий.

– Деньги и известность. Человек, посвященный в 20 градус, может участвовать во всех самых кассовых проектах, актерам достаются все главные роли в самых дорогих фильмах, певцам все самые дорогие концерты, большой объем спонсорства, но самое главное – это доступ к Адренохрому, который позволит им сохранять презентабельную внешность, одним словом не стареть. Разве что, отказавшись его принимать, они буквально начнут высыхать, превращаясь в изюм, – беззаботно расхохоталась Беатрикс довольная своей шуткой.

По лестнице спустился мужчина в черной мантии, заметив его, весь обслуживающий персонал начал покидать зал.

– Ооо, сейчас начнется, – обрадовавшись, с улыбкой беззвучно захлопала в ладоши Беатрикс.

Мужчина в мантии стоял на две ступеньки выше и не двигался. Гости поспешно освобождали центр зала и становились в полукруг, оставляя незанятой лишь сторону лестницы.

Двое в мантиях выкатили на сцену широкий черный стол с отверстием посередине и маленький стол с ритуальными фигурами. Также на маленьком столе располагалась вертикально закрепленная черная пентаграмма пятиконечной звезды, а перед ней стояли череп человека и две зажженные свечи. На подносах лежали веревки, нож, устройства для татуировки, плетка и колба с живой змеей, которая постоянно извивалась в попытках выбраться.

Двое в мантиях стояли неподвижно с двух сторон стола ритуальными фигурами. Свет в зале чуть приглушили, создав соответствующую атмосферу.

Вскоре из двери вышли четверо, один шел впереди, за ним следовали двое, которые, поддерживая за локти с двух сторон, вели женщину в черной мантии. Четверка шла медленно, не спеша.

Остановившись возле большого стола, женщина сбросила с себя мантию и осталась нагишом.

– Ооо, это же та певица, как ее… – не успел закончить слово Рыжий, как Беатрикс шикнула на него, указывая молчать:

– Не забывайте, никаких имен!

Когда женщина подошла к ритуальному столу, один из двух мужчин подал ей извивающуюся змею и нож. Она спокойно и размеренно начала резать ее на кусочки на жертвенном столе.

– Мы почитаем змей, поэтому она должна провести по своему телу змеиной кровью, читая молитву из древнего писания Шумер. Это свяжет ее с духом змеи.

Тем временем женщина начала громко читать молитву, параллельно обмазывая некоторые части тела кровью змеи. После чего она легла на широкий стол, так, что отверстие в столе пришлось ровно по размеру спины.

Исполнители ритуала, взяв со стола веревку, начали связывать женщину: сначала обернули шею, дальше обмотали туловище, протянув веревку выше и ниже грудей. Другой веревкой привязали раскинутые в стороны руки к кольцам по бокам стола, то же самое сделали и с раздвинутыми ногами.

Один из мужчин расположился со стороны головы, двое с аппаратами для татуировок встали с двух сторон поодаль рук, четвертый, взяв плетку, разместился в области живота, а пятый с аппаратом залез под стол. Мужчина, до этого неподвижно стоявший на лестнице, спустился и подошел к столу со стороны ног женщины и, сбросив с себя мантию, остался голышом. По телосложению это был дряхлый старик лет семидесяти.

– Какой старый, – отметил Дастан.

– Барин, ему двести с лишним лет, – с усмешкой отметила Беатрикс, – если бы не Адренохром, он бы и восьмидесяти не прожил.

– Это что они собираются делать? – ужаснулась Аделия шепотом.

– Возбуждение женщины с болью, которое приведет к выбросу адреналина и синхронные молитвы древнейших текстов вселят в нее демонического плазмоида, контролируемого Орденом шести. У звезды появится альтер эго, которое на сцене будет перехватывать контроль над телом звезды. И тогда она сможет брать на сцене немыслимые ноты, восхищая людей, а раскованное аморальное поведение альтер эго – воспитывать людей к такому же раскованному поведению, – шепотом начала разъяснять Беатрикс.

– Зачем это все нужно? – теперь обратился Дэн.

– Вы же понимаете, что воспитательные процессы морали и этики поведения людей являются сдерживающими факторами на сцене и перед обществом. А у плазмоида нет сдерживающих факторов, поэтому, взяв контроль, он начнет на сцене вытворять все, что ему вздумается, несмотря на то, что общество смотрит.

– Это-то понятно, но зачем людям прививать аморальность? – не унимался Дэн.

– Аморальное общество как животное, его легче контролировать, зло во благо добра. Не забывайте, наш путь – тотальный контроль.

Мужчина сверху начал гладить груди женщины; к дряхлому старику подошла девушка из круга и, встав на колени, приступила к оральным ласкам. По прошествии пары минут старик махнул рукой, и девушка вернулась на свое место. Старик залез на стол и начал в извращеннейшей манере насиловать лежащую на столе женщину, а мужчина, ласкающий груди, стал крутить ее соски. Одновременно с ними трое остальных начали наносить ритуальные татуировки на руки и спину. А четвертый – бить плеткой живот, руки и тело женщины. И все, кроме насилующего дряхлого старика, синхронно читали молитву.

Глядя на все это, для троицы первый ритуал с избиением палками показался обычным посвящением в первокурсники. Кряхтящий старик вызывал невероятное отвращение, Аделии казалось, что ее вот-вот вырвет от омерзения.

– Боже, это отвратительно, – взмолилась она.

– Да что ты, это осознанный выбор, – невозмутимо ответила Беатрикс, – сейчас ежедневно насилуют сотни женщин, а если добавить еще и тех, кого насилуют уже будучи в семейных узах их супруги? А наша, как вы говорите, несчастная пришла сама с осознанным выбором.

– Но разве это выбор?

– Да, разве проституция не выбор, когда молодые девушки продают свои тела за меньшие блага? А ведь половина из них это делают буквально за еду, это не ужас, наша милая Аделия, это милосердие.

– Нам, похоже, пора закругляться, – резко сказал Дастан, заметив, что Аделия готова оспаривать мнение Беатрикс.

– Да, конечно, я понимаю, вам это непривычно. Но поверьте, ритуалы, кажущиеся вам чудовищными, намного гуманнее, в отличие от того, что происходит за стенами Ордена. А там, как правило, все происходит в более жестоких обстоятельствах и уж точно без добровольного согласия.

Троица, кивнув, поспешно направилась обратно в Формасонс Холл. Аделия молча смотрела в окно, «переваривая» увиденное. Дастан понимал, что она получила очередную психологическую травму, им же с Дэном, будучи объективно мыслящими мужчинами, намного легче принимать реальность, чем Аделии, которой, как и всем женщинам, свойственно воспринимать мир в эмоциональном плане.

Неожиданно Дастану пришло СМС, чему он сильно удивился, ему очень уже давно никто не писал. Он прочитал сообщение и мгновенно заблокировал экран телефона.

– Водитель, – обратился он, после чего стекло опустилось.

– Слушаю ваc, – буднично отозвался мужчина.

– Высади нас здесь, а мисс Аделию попрошу отвезти в Центр.

– Нет проблем, сейчас остановлю.

– Что происходит? – возмутилась Аделия.

– Послушай меня, здесь не лучшее место для обсуждений, тебе надо пока поработать хорошо, мы будем чуть позже, ты поняла? – с нажимом ответил Дастан, не оставляя Аделии ни шанса продолжать неуместный разговор.

Дэну, наоборот, оказалось достаточно одного взгляда друга, чтобы понять, что произошла чрезвычайная ситуация, и он молча ждал. Водитель высадил их на ближайшей парковке.

Дастан пулей вылетел из машины и тут же принялся ловить такси, Дэн тут же оказался рядом, а водитель тем временем умчал Аделию в Центр.

Как только они поймали и запрыгнули в такси, Дастан выпалил:

– Роуз стрит, пятый дом, срочно.

Дастан наконец отдышался, Дэн продолжал неотрывно смотреть ему в глаза, но ждал пока тот все расскажет сам. Дастан просто протянул телефон с последним сообщением от Хью: «Здесь Адмет, приезжай срочно, Роуз стрит, дом 5». Дэн, пробежав глазами по сообщению, лишь молча кивнул:

– Полицию звать не имеет смысла, примут нас за сумасшедших.

– Нам полиция не нужна, – ответил Дастан.

Дэн вновь увидел решимость в глазах Дастана. Тот просто решил закончить эту проблему раз и навсегда; терпеть угрозу со стороны Адмета для него было невыносимым.

– Мне тоже хотелось отомстить за смерть Лиама и остальных, но ты уверен? – спросил Дастана Рыжий.

– Ты не понимаешь: либо он будет отравлять нашу жизнь и дальше, либо мы закончим это прямо здесь и сейчас.

– Сомневаюсь, что Верховный, узнав о смерти сына, оставит тебя в покое.

– Что ж, тогда хорошо, что мы здесь, – отрезал Дастан, нервно потирая руки.

Адрес, написанный Хью, оказался на окраине города, поездка явно оказалась не быстрой. Пока Дэн задавался вопросом, какого черта Хью и Бериуша туда занесло, Дастан мысленно готовился уничтожить Адмета. Ни Хью, ни Дэн, и тем более Бериуш его не остановят, он покончит с этим раз и навсегда! В его голове вновь и вновь мелькали образы их первой схватки, лицо Лиама, страх Блэкли.

Таксист высадил их возле огромного промышленного ангара. Дастан, наплевав на осторожность, пулей выскочил из машины и полетел в сторону ангара, Дэн едва поспевал за ним. Пинком выбив дверь, они оказались внутри. Сквозь слабые подрагивающие лампы в едва освещенном помещении до потолка забитом разного рода контейнерами Дастан направился прямо в центр, но там… посередине лежали разорванные тела, органы, кровь, куски человеческих конечностей. Дастан опешил и встал как вкопанный, Дэн, бежавший за ним, въехал ему в спину, отчего Дастан, пошатнувшись, полетел на пол с останками тел. Однако ему удалось удержаться руками, чтобы не попасть лицом в это кровавое месиво. Что происходит… какого черта… Дастан был ошарашен происходящим, Дэн в это время начал лихорадочно набирать Хью. Из темноты, куда не проникал свет от ламп, раздался телефонный звонок.

– Я полагаю, ваш смелый дружок больше не сможет отвечать на звонки, – из темного угла вышел Адмет с телефоном Хью в руках. – Хью, Хью, Хью, самоуверенный мальчонка, не осознававший свою ничтожность. Он даже угрожал мне, думая, что это останется безнаказанно.

Дастан в ужасе оглядывался по сторонам, с флангов и с тыла к ним уже направлялись перевоплощенные три рептилоида и зажимали их в кольцо. Но что больше всего пугало Дастана, – все они были в крови, и Дастан уже понимал, чьи растерзанные останки сейчас перед ними.

– Что тебе нужно, Адмет? – Дэн пытался говорить уверенно, однако у него очень плохо получалось.

– Что мне нужно от вас? Только ваша смерть.

– Но зачем тебе это?

– Вы все бесхребетные создания, как и мой наивный отец. На протяжении трех сотен лет нами правил потомок великого Зерашама, который сокрушил драконианцев, и не были мы никогда столь угнетены как сейчас. Политика отца, мягкого контроля, она, увы, бессмысленна, жалкие людишки понимают только метод силы, перед ней они преклоняются. Но мой отец, имея под собой всю власть, силу и возможности, все надеется ограничиться лишь контролем с помощью GODS. Уже совсем скоро я взойду на пост главы, и все изменится, и мне не нужны ни приспешники, ни мягкотелые представители, лебезящие перед человеческой властью, – с отвращением высказал Адмет. – Такие, как вы, не достойны жить в моем мире.

– Ты чертов фанатик! – успел выкрикнуть Дастан, как трое окруживших их рептилоидов тут же бросились на них. Ужас, сковывавший Дастана, мгновенно исчез. Он резко оперся руками об пол и, мгновенно почувствовав начало перевоплощения, тут же прыгнул навстречу первой рептилии, бежавшей на него. Дастан сбил его с ног, и они покатились, со всех сил пытаясь оказаться сверху. Дэн уже в привычной манере взял на себя двух оставшихся, которые поочередно пытались зайти ему за спину, однако он понимал их стратегию и не давал им подобного шанса, нанося каждый удар так, что слышался треск костей.

Самым странным в этой ситуации оказалось поведение Адмета. Он, все в том же человеческом обличии просто стоял и смотрел на происходящее. Словно ничего вокруг не происходило, и ему было наплевать на исход этого сражения.

Дастан озирался на Рыжего: «Продержись еще чуть-чуть, дружище». Стоило ему подумать, как одна из рептилий прыгнула Дэну под ноги и умудрилась сбить его с ног, второй тут же набросился сверху. Дастана мгновенно охватил ужас, он было рванулся к Рыжему, но его противник никак не отпускал, и они продолжали кататься по земле из стороны в сторону. И когда в очередной раз противник попытался оказаться сверху, Дастан, буквально озверев, вложил все силы, но не для того, чтобы удержать его снизу, а, наоборот, притянуть к себе. Он что есть мочи вцепился ему в незащищенную шею, противник попросту не ожидал такого маневра, но было уже поздно. Дастан вырвал целый шмат мяса из шеи соперника, облив себя фонтаном крови.

Дастан тут же скинул с себя хрипящую рептилию и с разбега влетел в двух других, наседавших на Дэна. С диким ревом размахнувшись, он нанес по лицу ближайшего к нему оппонента удар ладонью с когтями, которые вместо того, чтобы согнуться, вошли в плоть лица по самые пальцы и, разорвав лицо на лоскутки, откинули противника назад.

Дэн, увидев, как второй замешкался, тут же резко разогнувшись, со всей силы заехал каблуком туфли ему точно в челюсть, отчего тот отлетел назад и упал навзничь с болтающейся челюстью. Дастан тут же взял ближайшую металлическую крышку контейнера и размозжил голову первой рептилии, получившей от него удар по лицу, но уже готовой в любой момент подняться.

Адмет молча достал пачку сигарет и, вытянув одну, прикурил и с шумом затянулся. Он делал глубокие затяжки, выпуская дым так словно вздыхая от того, как все это его достало.

Дастан, не отрывая от Адмета глаз, подошел ко второму, еще дышащему рептилоиду и одним мощным ударом прикончил и его. Адмет затянулся вновь. Дастан поискал взглядом своего первого соперника, но тот, хрипя и истекая кровью, совсем недалеко отполз и, по всей-видимости, уже издох. Тогда Дастан вновь столкнулся с презрительным взглядом Адмета.

– Ты мягкотел, твои друзья страдали… – он выдохнул клуб дыма, – сначала я оторвал им ноги и смотрел, как они ползают на руках, истекая кровью… они вопили как свиньи, слезы, слюни, сопли, пот и кровь… жалкие, потом Хью лишился ушей, а Дариуш, или как его там звали, вынужден был толкаться запястьями с переломанными кистями… потом… – осекшись, Адмет резким взмахом руки отбил летящую прямо ему в голову семикилограммовую металлическую крышку контейнера, которую швырнул в него с невероятной силой Дастан. И крышка словно игрушечная карта отлетела в сторону и вошла в один из контейнеров почти до середины.

– Потом я оторвал голову бедняги Хью на глазах у его приспешника, и растоптал так, что эта голова превратилась в кашу, – невозмутимо продолжал Адмет, ошарашив попытавшегося провести внезапную атаку Дастана.

– Ну а потом уже мои слуги разорвали их тела, – Адмет сделал последнюю затяжку и бросил бычок сигареты прямо в лицо Дастану, тот успел инстинктивно увернуться от раскаленного ярко-красного кончика сигареты. Но Адмету этого мгновения хватило, чтобы резко хлопнув ладонями по земле, перевоплотиться в рептилию. К огромному ужасу Дастана, тот все увеличивался и увеличивался и в конечном итоге сгорбился над шестиметровым потолком. Стоило Дастану взглянуть на этого монстра, как тот взревел:

– Вы для меня просто ничтожество! Букашки! – и одним ударом руки он отправил Дастана и Дэна в близлежащую кучу металлических контейнеров, которые, сбивая все на своем пути, выбили заднюю стену ангара. Друзья вылетели вместе со всем этим мусором и приземлились на обломки стен и контейнеров. Даже сквозь темноту Дастан увидел как на них в прыжке летит разъяренный Адмет.

В этот момент время будто замедлилось. Огромная туша Адмета буквально закрыла собой звездное небо, его когти словно огромные сабли уже летели к ним, желая перерубить их с Дэном на куски. Дастан посмотрел на Дэна, на своего жизнерадостного друга, который всегда его защищал, прикрывал и поддерживал. А сейчас Дастан стоял, понимая, что ничего не может сделать, чтобы спасти его. Внезапно он вспомнил Аделию, с ужасом осознавая, какая страшная участь ее ждет, если Адмет доберется и до нее, да даже если не доберется, то их ребенок… Все проблемы, раньше казавшиеся ужасными, померкли перед тем, что будет ждать Аделию в будущем. Теперь, осознавая, что ей придется справляться со всем этим самой, то это было настоящей трагедией. Перед глазами всплывали картины одна за другой… Фу говорил, что драконианцы питались силой космоса за счет души и чувств к близким.

И тут время полностью остановилось, следующий удар сердца, который полным импульсом прошелся по всему телу Дастана, подтолкнул его к действию. И он мгновенно прыгнул навстречу Адмету, в полете увеличиваясь в размерах, и в результате оказался в полтора раза больше Адмета. Дастан просто схватил его за шею одной рукой и крепко сжал. Адмет болтался, пытаясь вырваться из железной хватки, вцепившись обеими руками, но тщетно. Дастан не планировал растягивать время и, ухватив Адмета и второй рукой, резким рывком оторвал тому голову, забрызгав округу кровью. После чего швырнул тело и голову обратно в ангар словно в урну.

Дастан посмотрел себе на руки, вся его чешуя была едва различимо темно-красной. Он взглянул на Дэна и, уменьшаясь в размерах и превращаясь обратно в человека, мгновенно рухнул, потеряв сознание.