Read the book: «9 дней лета»

ТРОЙКА, СЕМЕРКА, ГРУСТЬ

Тройка, семерка, туз. Я смотрю на эту комбинацию, и не понимаю, где же мое отражение в этой колоде. Тройка? Но Боже, я приложил столько усилий. Туз? О нет, вряд ли судьба благоволит мне так сильно.

Семерка? Да, она дает надежду – слабую, едва различимую, пустяшную – но я готов броситься на отблески этого пламени, безрассудно, беспамятно, как мотылек, и также ярко сгореть, в надежде увидеть ее сестер, и эти три мнимые семерки мерещатся мне в каждой твоей улыбке. Я делаю свою ставку, я закрываю глаза – и подчиняюсь судьбе. Еще до того, как написаны эти строки, до момента сближения тела марки и души конверта, до зажжения свечи в моей вере я знаю – ты не прочитаешь ни словечка. Что-то фатальное случится обязательно, и разлучит наши сердца. Ты сменишь адрес, ямщик загубит свою лошадь, мое перо дрогнет, или ты замерзнешь от порыва ветра и бросишь стопку писем в камин, не глядя, просто чтобы согреться. Ты не увидишь, как сильно я страдаю – и как бессмысленно сгораю в порывах своей мечты.

Я пишу первые слова, и только гроза и скрип половиц охлаждают мое безумие. Я один в этой комнате, где все принадлежит тебе. Тени от книг, изгиб мягких кресел, потертости на кожаных ремнях моей сумки – мне нечего утаить, я твой, твой без остатка. Без берега, без надежды, без дна – и эта волна тягучей тоски накрывает меня окончательно. Я поднимаю голову, делаю последний отчаянный вздох – и наклеиваю марку.

Теперь, милая, я безудержно ныряю на дно, и вся моя надежда кроется в лучине любви, которая осветит твою горницу, и я зачем-то верю, что ты найдешь хотя бы одну-единственную причину не дать мне утонуть в глубине твоих бирюзовых глаз, когда ты жарко смотришь на меня, а руки твои холодно отталкивают меня прочь – и очередной июнь становится снежным от пуха, и я вновь проживаю бесконечный холодный январь, тщетно наблюдая за твоей гордой осанкой, грациозно гуляющей вдали от меня, раздавленный навеки весом твоей стати, невнимательным взглядом и сиюминутной хандрой.

Мы в одной зале, но разлучены мелодией, ты в объятиях смельчака с медалью, я вальсирую бесчувственную красотку в красном платье, и время против нас. Ты выйдешь замуж за друга своего отца, мне родит сына холодная расчетливая брюнетка – и вечность разведет нас по разным углам своей кельи. И только рыдая поодиночке под треск березового камина мы вспомним о своих чувствах, которых мы испугались в том дождливом июне – и спасовали пред своей мечтой, которая была так близка, и погубили себя, не дождавшись еще одной счастливой карты. Прощай, моя дама, твоя пиковая вуаль бессердечно смеется надо мной, а на дворе уже октябрь , и все отцвело и пожелтело. Я открываю еще одну колоду, но нет никакой надежды, и очередная пассия просто спасает меня от дум и тоски. Тройка, семерка, дождь.

В ЛУЧАХ ЕЕ ХТОНИ

Лунный свет струился на ее руки, и я любовался цветом ее волос. Ярко-рыжие, они блестели как отражение в зеркале моей улыбки – я не мог не улыбаться, рассматривая ее полные губы, которые она нервно покусывала от волнения. Хотя это уже была истома после финиша, а не предвкушение прыжка в вечность. Ее белая кожа поражала своей нежностью, я боялся, что на запястьях останутся следы от моих пальцев. Она встала, и зажгла благовония, дымок начал куриться вокруг нас. Необычный запах плавно окутывал комнату, и я засмотрелся на тлеющую в ночи точку. Другого источника света не было, она погасила лампу. Легла обратно, погладила мои волосы, прижалась к плечу. Я увидел, как она нахмурилась. Морщинка пролегла сквозь лоб, она закрыла глаза. Ей шло серьезное выражение лица.

–Грустно.

–Отчего тебе грустно, моя хорошая?

–Мне кажется, мы скоро расстанемся. Нам мало осталось, сейчас дотлеет вот та палочка – и никто не перевернет наши песочные часы еще раз.

–Возможно. Зачем об этом думать? Мы только нашли друг друга. Только нащупали канат, по которому идем надо рвом, взявшись за руки. Все хрупко этой жизни, что стоит беречь.

–Тебя это не пугает? Меня – да. Я как будто несу маленький хрустальный шарик, в котором сосредоточена вся моя вселенная – и это ты, твоя улыбка, твоя любовь. Но я несуразная, и мои руки трясутся. Я знаю, я уроню этот шарик, выкину какой-то трюк, из-за которого ты уйдешь. Может быть, прямо сегодня. Через час, или два.

–Несуразная? В смысле?

–Я ничтожество, я ненавижу себя прямо сейчас. Я не заслуживаю такого хорошего отношения к себе. Зачем я все это тебе говорю? Ты подумаешь, что я истеричка, которая не готова выйти из подросткового возраста.

–Глупости. Ты просто устала. Поспи немного.

Она взяла мое лицо в ладони, и прижалась своими губами к щеке. Помолчала, потом резко оттолкнула.

–Стю, 5 минут назад все было чудесно. Что случилось? Почему ты плачешь? Что не так?

–Тебе не понять. Я сложная. Я сомневаюсь.

–Объясни. Во мне? В нас? В чем, скажи же.

Злость поднималась во мне. Она начинала этот диалог не первый раз. Зачем все усложнять? Зачем поджигать мост, по которому мы идем, взявшись за руки? Она отвернулась от меня, и я почувствовал, как дрожит ее спина, как сотрясается все тело от рыданий. Ее нежное тело. Не зная, что сказать, я молча гладил ее плечи, надеясь, что мои ладони смогут заворожить ее тоску. Через пару минут она успокоилась, посмотрела на меня заплаканным взором.

–Хочу кофочко. Пойдем на кухню.

–В три ночи пить кофе?

–Какая разница, заечка? Мы все равно уснем под утро.

Она была права, накопленная за весь день усталость давала о себе знать. Мы провели этот солнечный летний день на пляже, предоставленные сами себе. Вокруг были многочисленные компании, но мы не обращали ни на кого внимания. Обнимались, плавали в теплой воде, целовались на берегу. Она втирала в мои плечи крем, и озорно брызгалась холодными каплями.

–Сахар? Молоко?

Мы были знакомы всего неделю, и она не знала мои вкусы. Мы только начинали привыкать друг к другу, учиться не задавать вопросы. Обычно я бы выбрал капуччино, но прямо сейчас во рту было терпко, мне не хотелось потерять вкус ее губ из-за приторной сладости. Она старалась не шуметь.

–Не нужно, хочу насладиться истинным вкусом напитка. Только не очень крепко.

Я смотрел, как она открыла шкафчик, и достала кофейные зерна. Ловко управилась с превращением их в ворох кофейной гущи, которая начала шипеть и дымиться под воздействием кипящей воды. Плеснула себе столовую ложку виски. Я поднял брови.

–Для запаха.

–Конечно, я так и понял.

–Будешь?

–Не стоит, мне еще ехать к себе.

Моя машина стояла в ее дворе, и отдыхала от долгого дня. Приличные водоемы были в часе езды от города, плюс пробки выходного дня, когда все плавилось вокруг, и несчастные бежали в прохладу озерного ветерка и сторону шелеста кустов. На обратной дороге она поспала, и я мог любоваться ее волосами, которые разметались по подголовнику автомобильного кресла.

–Ты не останешься? Почему?

–Стю, я не хочу тревожить твоих соседок. Мы это уже обсуждали.

Она жила не одна в этой квартире, в других комнатах ютились незнакомые мне девушки. Ей было 23 года, и она съехала от родителей в 19. Сначала училась, потом не захотела возвращаться в родной город. Она делила жилье, я жил один в небольшой мансарде, но ко мне она отказалась поехать. В ее комнате я обнаружил незастеленный диван, несколько мягких игрушек – медвежонок и акулка, на стене – Курт Кобейн и гирлянда в виде зажигалки. Она не курила, по крайней мере, при мне. Ее вещи либо были аккуратно спрятаны в шкаф, либо валялись прямо на полу. Впрочем, некоторые элементы ее гардероба в спешке я сам бросил не глядя куда. Футболка со spiderman почему-то лежала на подоконнике, я был уверен, что повесил ее на спинку стула. Мои вещи, впрочем, тоже виднелись в разных углах комнаты. Музыку она не включала, предпочитала слышать мое дыхание без остановки.

Мне 30, и мне казалось, что между нами вечность. Мы читали разные книги, цитировали незнакомых друг другу авторов, и только музыка нас объединяла. На первое свидание я позвал ее на концерт кавер-группы Pink Floyd, и она зачарованно смотрела, как я вслушивался в гитарный ритм, закрыв глаза. Как она сказала, именно в ту секунду она решила обнять меня, и остаться со мной навсегда.

–Я бы хотела просыпаться вместе.

–Однажды.

Она долго размешивала кофейную гущу в своей чашке, в полной тишине. Внезапно она выпалила признание.

–Я люблю тебя.

–Правда? Завтра ты будешь думать также?

–Я не думаю, я просто чувствую. Завтра? Зачем ты забегаешь вперед, так далеко? Прямо сейчас я принадлежу тебе.

Ее голос звучал немного монотонно, как будто она была в трансе. Она верила в свои слова, но я не верил ей. Это был самообман, желание обрести столь желанный рай, попытка сбежать от жестокого быта. Ее любовь нужна была ей самой, и направлена не на меня, а на окружающий мир – мне просто повезло оказаться на месте человека, который позвал ее на свидание в тот самый момент, когда она решила влюбиться, не важно в кого.

–Ты бы хотел жить вместе? Встречать закат и рассвет, ходить в парк по утрам, выбирать вместе продукты на ужин?

–Не думаю. Я плохо уживаюсь в одной квартире с кем-то, мои вещи не терпят конкуренции.

–Боишься перепутать белье?

Она засмеялась, обнажив ровные зубы. Что-то в ее улыбке цепляло, заставляя сердце биться. Или это кофеин начал свое действие?

–Стю, поцелуй меня.

–Не хочу.

Нет, она уже не дразнила, ее настроение вновь переменилось. Она швырнула чашку в сторону раковины, и ушла в комнату. Ее штормило постоянно. Всю эту неделю она то бросалась в мои объятия, то вслух сомневалась, стоит ли нам продолжать этот диалог сердец и тел. Я вспомнил, как лежал на ее коленях вчера вечером на лавочке. Нам светили только фонари, и она читала мне стихи про разлуку. Ахматову, конечно. Был ли я сам влюблен в нее? Немного, но я все еще держался, не позволяя себе соскользнуть в пропасть. Зачем любить, если тебя отвергают? Зачем притягивать эту боль, если можно заглушить чувства и убежать от себя? Так легче, чем потом грустить в одиночестве с разбитыми мечтами.

Я открыл окно, немного постоял, разглядывая деревья, дыша прохладным ночным воздухом. Через несколько минут она вернулась на кухню, вымыла обе чашки. Я не поворачивался к ней. Уехать сейчас? Поговорить с ней?

–Прости. Я знаю, я невыносима. Прости.

Она обняла меня сзади, сомкнула руки у меня на груди, прижалась губами к шее.

–Я не понимаю, что со мной происходит. Я хочу продолжать наши отношения, мне все нравится, но что-то внутри меня протестует, громко и тревожно кричит.

–Значит, мы не пара. Тебе просто не нужно это. Ты любишь эмоции, и тебе хочется прокатиться вместе на этих качелях. Тебе нужен другой, моложе, с более подвижной психикой. Вы сможете ругаться и мириться каждые полчаса, и даже ловить кайф от этого.

–Нет, я разумом понимаю, что я хочу быть с тобой. Мне хочется погрузиться в эту стабильность, семейный быт, в твою вселенную. Я не найду никого лучше тебя. Я устала от самой себя, от этих скандалов.

–Но ты боишься?

–Да! Мне кажется, что я не вытягиваю тебя. Не соответствую. И меня накрывает страх, что ты бросишь меня.

–И поэтому ты хочешь все остановить в самом начале? Поэтому вынуждаешь меня уйти?

Я почувствовал ее слезы, которые капали на мою кожу. Развернулся, обнял, погладил спину.

–Мне пора. Тебе нужно поспать.

Она молча проводила меня до двери, повернула ключ.

–Пожалуйста, не злись. Завтра твоя Стю будет спокойнее.

Я кивнул, сжал ее ладонь. Мне было понятно, что завтра с нами не случится. Вызвал лифт, она сильно хлопнула дверью.

Я сел в машину, завел мотор. Запищал телефон.

–Прощай. Я знаю, ты больше не приедешь ко мне. Мне жаль, мне правда жаль.

Я не стал отвечать. Включил музыку, и минут 5 вслушивался в тоскливый гитарный плач. Начинался дождь. Может, и мне стоит заплакать? Все закончилось, не успев начаться, любовь растерялась в озерной воде, где я обнимал ее в утлой лодчонке.

Открыв окна, я начал медленно выезжать со двора. Внезапно я увидел бегущую в темноте фигуру. Это была она. Открыла дверь, села рядом.

–Не уезжай.

Ее голос звучал сбивчиво.

–Я просто не умею любить. Я испытываю это чувство, но не понимаю как его выразить. Дай мне шанс, пожалуйста. Я научусь.

Я притянул ее к себе без лишних слов, отъехал в темный полумрак деревьев. Капли дождя начали барабанить по крыше машины. Мы молчали, уставшие, обнявшись на заднем сидении, глядя на запотевшие стекла. Восстановив дыхание, она прошептала мне слова, которые рвались из ее груди. Верила ли она себе в эту секунду?

–Если ты уйдешь, мне незачем будет жить. Я растворилась в тебе, и мне не нужно другой вселенной.

–Стю, ты просто продлеваешь агонию. Через неделю, месяц, максимум год ты снова хлопнешь дверью.

–Наверное, ты прав. Но я хочу провести это время не одна. Я хочу произносить твое имя, гладить твои руки, теребить твои волосы. Я устала убегать от себя.

–Хорошо. Ты моя?

–Твоя, только твоя.

Я знал, что она лжет, и что ее воздушный замок, который она построила у себя в голове, скоро рухнет, но не хотел ничего менять. Пески времени текут своим чередом, и однажды она уйдет. Как долго нам осталось?

–Поехали ко мне, я покажу тебе свою коллекцию альбомов Scorpions.

–У тебя есть турка варить кофе?

Лето, легкомысленное и ветреное. Когда пройдут теплые дни, и нам перестанет улыбаться солнце, мы снова разбредемся зимовать и хандрить в угрюмое одиночество.

Как она уйдет? Не знаю. Уверен, у нее получится сделать это красиво. Плеснет мне из бокала вином в лицо, пока я буду говорить тост про ее красоту; не позвонит, уехав на пару дней к тете; или просто дежурным голосом скажет, что вчера на вечеринке, куда меня не пригласили, она танцевала со своим бывшим, который выше чем я. Это не будет расставание, Стю не любит сжигать мосты. Это будет повод уйти для меня. Но сейчас я расслабленно дышал, наслаждаясь ее обществом, как в последний раз. Руки обнимали нежную кожу, я ощущал девичьи упругости под кончиками пальцев. Она хорошо плавала, и ее мышцы пружинили под моим нажимом.

–Нет, я не варю кофе дома.

–Тогда не поеду.

Открыла дверь, поправила одежду, и без слов прощания пошла к своему подъезду, не замечая меня. Позвонит ли она? Конечно, как только успокоится и соскучится. Ей нравится разговаривать о ее душе и в очередной раз обещать нежность после вспышки. Когда-нибудь она и правда повзрослеет. Но не со мной.

Я открыл телефон, и заблокировал ее контакт. В моей душе наступила осень, и пришло желание жить для себя, без чужих капризов и вечной хандры. 6 утра, очень хотелось спать.

ЕЕ ПЛАМЯ

Естественно, я ни на что не рассчитывал, и понимал, что ее сладкая нежность манит всех вокруг. Высокая, стройная, полные губы. Мой единственный шанс состоял в моей смелости, в безрассудном желании обладать ею, в готовности все бросить к ее ногам. Собственно, у меня ничего и не было кроме чувств, но я видел в этом зацепку – она знала силу своей красоты, и устала торговать собой. Нет-нет, она не платила телом никогда, но ей наскучило слушать уверенных в себе кавалеров, которые требовали ее время взамен на их щедрость. Даже ее кокетство стоило дорого, не говоря про любовь. Кому-то, надо полагать, досталось и ее безудержное пламя, которое рвалось наружу. Не благодаря, но вопреки кто-то был осчастливлен, но сейчас наступала другая эпоха – Лора поднимала голову и находила время для искренности. По крайней мере, мне так казалось, иначе чем объяснить ее внезапный интерес к моей скромной персоне? Ни капиталов, ни стремления удивлять, ни даже пирсинга или тату у меня не было.  Ее пожилой муж уже ни на что не претендовал, лишь умоляя ее соблюдать приличия. Лоре это не очень удавалось. Ее длинные волосы, нежные руки и острый язык сбивал мужчин с толку, как кегли. На тонкой шее с правого бока виднелся небольшой красный рубец, на щеках смешно надувались ямочки, когда она в очередной раз не могла сдержать свой сарказм. Она истязала себя спортом, чтобы блистать без одежды – ее наряды больше подчеркивали, чем скрывали тугие формы.

-Ты бы поехал со мной в Питер? Навсегда? Пить белые ночи?

–Лора, ты сейчас серьезно? Ты готова отказаться от всего, и умчать на берега Невы? Читать Пушкина и слушать туманы?

–Шучу. Навсегда – это слишком долго, и слишком размыто. Люди, которые так говорят, обычно не выполняют свои обещания. На эти выходные. Или ты в отношениях с кем-то, и не хочешь отрываться от проверенной юбки? Надежный партнер важнее острых ощущений?

Язвила, как обычно. У меня были определенные дела, но я готов был их отменить ради нее. Впрочем, я не совсем верил ей – красавица могла лукавить, и просто от тоски проверять силу своего шарма. Она продолжала накидывать идеи в золотом цвете.

–Забронируешь нам номер на двоих? Я хочу в центре, и чтобы из окна виднелась вода. Я не помню, в Питере летают чайки в городе? Если что, мы закажем парочку на ужин. Или там принято есть уток?

Она откровенно дразнила меня, прекрасно понимая мои финансовые возможности, которые выдавали моя одежда и умеренность в покупках.

–И бизнес-класс в Сапсане. Я устала от самолета, хочется прокатиться на поезде, послушать стук колес, помечтать о былом, глядя на березки за окном. Ты со мной?

Сказав это, она посмотрела на меня вопросительно. Я понимал, что все эти запросы уже вне моего кошелька, и готовился отказаться. Поход в театр вышел бы мне дешевле, даже с учетом первого ряда.

-Лора, извини, это не мой уровень. Я не потяну.

Вот так, честно, пронзительно. В лоб. Она нахмурилась, закусила нижнюю губу. Потянулась к пачке со стиками, но не стала курить почему-то.

–Может, возьмешь кредит? Отдашь за полгода, зато мы проведем волшебные два дня. Я думала, ты готов на все ради меня. Ты так клялся в любви на корте, что я отменила свое участие в гольф-клубе в субботу.

Я сидел в ее мерседесе на пассажирском сиденье из светлой кожи, и несмотря на работающий кондиционер, мне становилось жарко. Мы играли в бадминтон в одном клубе, и сегодня выступили парой. Довольно неожиданно – ее бойфренд не пришел, а я обычно предпочитал играть в личном зачете. Выиграли все матчи, и она была в благодушном настроении. Я не знаю, зачем ей хотелось разорить меня. Куча московских кавалеров были готовы проплатить ей любую поездку, лишь бы она позвала их наслаждаться собой, пить ее страсть. Не я, увы. Мой средний уровень позволял мне жить и не бедствовать, платить налоги и ипотеку за хорошую квартиру на севере Москвы, по выходным посещать бары и оплачивать счет за двоих. Не больше. Сумма, которая рисовалась по итогам ее размышлений, была у меня на счету, но я планировал ее потратить постепенно, не отказывая себе в мелочах. Лучше каждый день есть бутерброды с сыром, чем намазывать икру раз в месяц. Впрочем, живем один раз. Я задумался.

–Хочешь, мы скинемся? 50/50, как принято в Европе? Я еще чаевые на себя возьму, люблю иногда шикануть в ресторане, показать свой статус. Пожалуйста, захвати с собой пару рубашек, я хочу сходить в приличные места, а не хот-доги на набережной жевать.

Страсть Лоры к красивой жизни удивляла. Впрочем, ничего нового – унылая школьная форма, бедненькая семья, отличная фигура, законченный престижный вуз – удачный брак. Ей около 30, она живет для себя. Блага и роскошь не забрать с собой в мир теней, и она хочет потратить все сейчас. У нее есть ребенок, над которым трясутся семеро нянек. Личный тренер по фитнесу, мощная машина, модные подруги. Ноготочки и сумочка prada, все при ней, все для нее.

-Лора, пожалуй, я откажусь. Я планировал сходить на концерт, дают Чайковского. Дирижер из Питера, кстати. Теперь модно на два города жить и работать.

Она скривила губы.

–Опять классика? Сколько можно? Я в этом холле уже 100 фотографий сделала. На старом образе лайки не собрать.

Как будто она в первый раз собралась в Петербург. Я набрал воздуха, чтобы что-то ответить, но она не дала мне такой возможности.

–Дорого тебе? Тогда я все оплачу сама, только соглашайся. Хочу обнять тебя на берегу Финского залива, увидеть мерцающий закат. Я живу ради впечатлений, деньги ничто.

–Далась тебе эта поездка. Если дело не в деньгах, давай просто тихо отдохнем вдвоем. Погуляем по ВДНХ, сходим в музей какой-нибудь. Снимем номер в гостинице с бассейном, если ты не хочешь ко мне в гости. Просекко?

–Дело в статусе. Я устала довольствоваться малым, я всего достигла. Я на заслуженной пенсии после 10 лет прислуживания мужу. Я же не зову тебя на Мальдивы. Как знать, сколько осталось солнечных деньков?

Я прикрыл глаза, яркое солнце пробивалось сквозь тонировку стекол. Лора просто игралась, ей нужно было расставить всех по местам. Мужчины в ее жизни всегда были ресурсом – денег, удовольствия, теперь самоутверждения. С самого детства она поняла, что мир жесток к слабым, и научилась манипулировать. Править нежной рукой, но жесткой хваткой. Она готова была платить за двоих, лишь бы я позволил ей доминировать. Теперь она покупала, она заказывала музыку. Питер был поводом, с таким же успехом она могла позвать меня хоть в Сочи, хоть в Мытищи. Не архитектура и климат ее манили, а возможность главенствовать, командовать, повелевать. Игра не стоила свеч.

-Останови вот здесь, пожалуйста.

–В смысле? Мы же собирались пообедать вместе. Я забронировала столик на веранде. Нас ждет отличная грузинская кухня.

–Дождь собирается, и у меня испортился аппетит. Я дальше сам доберусь.

Она резко нажала на тормоза, подрезав целый поток, перестроилась из крайнего левого ряда к обочине. Загудели недовольные зрители нашей любовной сцены, как будто им стало жалко Ромео. Посмотрела насмешливо, пожала плечами.

–Как скажешь. Не забудь ракетку. Сыграем как-нибудь еще? Или теперь мы принципиальные противники?

Ее забавляло происходящее, она была уверена, что через неделю максимум моя воля и разум сломаются окончательно, и я приползу к ней на коленях. Не я, так другой. Имя не суть, главное – счет одержанных побед.

–Конечно, сыграем. Не знаю, правда, когда. Мой абонемент закончился, и я пока не планирую продлевать его. Устал от бадминтона, хочу сделать творческий перерыв.

–Не важно. В мире много разных игр, котик, в которые можно играть вдвоем. Позвони мне. Чао.

Она небрежно бросила мне тисненую визитку с личным номером, и машина сорвалась с места, на асфальте остался след от резины. Отпечаток наших тел в проекции. И кусок картона, который вырвался из моих рук порывом ветра. Нас ничего не связывало, кроме легкого флирта и надежды любить, познать обжигающие прикосновения губ и кожи. Увы, вовремя остановиться – это целое искусство. Мне стало стыдно перед московскими дворниками, но я не стал нагибаться, и пошел к метро с прямой спиной. Иногда полезно сливаться с толпой, становиться серостью, частью хаоса – и жить скучно и размеренно. Лора горела изнутри , ее пламя уничтожало все вокруг, и ее саму. Этот огонь полыхал в ее глазах и манил глупых мотыльков своей нервной мелодией. Я же предпочитал степенный, спокойный ритм, который только недавно стал звучать в моей душе. Костер мог согревать, и дарить тепло, а не только пожирать плоть своим адским пламенем. Ее огонь был не для меня.

СВИДАНИЕ С БЫВШЕЙ

-У тебя есть идеи, как нам выпутаться из этого?

–Ни одной. Хотя ты можешь просто убрать свою ногу с моей части одеяла. Это будет справедливо, как минимум.

–Мы погрязли друг в друге. Это любовь, как думаешь? Может, ты женишься на мне второй раз?

–Скорей привычка. Ни за что, даже не уговаривай. Мне хватило одной попытки.

–Тебя так пугает семейная жизнь? Мы же неплохо жили. Помнишь, я готовила тебе по выходным омлет с авокадо?

–Первые пару месяцев, возможно. Вообще, я больше опасаюсь очередной сессии судебных заседаний. Та пожилая судья активно интересовалась моими планами на будущее, раз уж я становился свободным человеком. Вдруг снова ее назначат?

–Ты же красавчик, все верно. Ее можно понять. Даже я вернулась в твою постель. Налей мне вина, пожалуйста.

Вежливость не была свойственна Джейн, поэтому я удивился. Значит, готовится атаковать. Внимательно посмотрел на нее. Худые руки, тонкая талия, длинная шея. Ничто в ней не выдавало любительницу пирожных, но это было так. Она всегда приносила их с собой, не доверяя моему вкусу. И сыр, конечно, – белое полусухое она легко могла найти в моем холодильнике.

–Еще эклер?

–Не нужно, я сыта.

–Поедешь домой?

Я не знал, как она поступит в этот раз. Иногда она уезжала к себе, но могла и остаться на несколько дней.

–Да, вызови мне такси.

Ради бога. Она мучила меня и себя всю ночь, и я просто хотел выспаться. Закрыть глаза и не ждать подвоха.

–Хотя подожди. Давай поговорим.

Я знал, что так может случиться. Не в первый раз. Не в последний. Закрыв глаза, я тяжело вздохнул.

–Начинай.

–Ты любишь меня? Хоть капельку? После всего, что у нас было? Помнишь, ты привозил мне цветы в роддом?

Внезапно, я понял, что хочу убежать, спрятаться, зарыться в песок. Встать за прозрачные шторы в надежде, что шелковая ткань защитит меня от ее словесных нападок. Она всегда следовала одной и той же формуле, и наши встречи привычно сопровождались выяснением причин разрушенных надежд.

–Джейн, мы давно выяснили, что в наших отношениях есть только расчет. Плюсы и минусы, чистая математика. Ноль эмоций, секс по выходным раз в две-три недели. Ребенок в общем зачете, который сейчас у бабушек. Несколько фотографий в социальных сетях, которые уже нет смысла удалять за давностью лет. Любовь – нет, прости, солнышко. Найди себе кого-то понаивнее для этого движа.

Она выглядела ошарашенной, удивленной. Переигрывала, впрочем. Закурила, втянув ядовитый дым. Я давно бросил, но к ее встрече выставлял пепельницу на тумбочку возле кровати. Хотя я не понимал, к чему этот фарс, она все прекрасно знала сама. Но ей нравилось чувствовать себя упрямой волной, которая опять и опять накатывала на скалистый берег. Пепел упал на простыню, она стряхнула задумчиво.

–Нет? А как же наши клятвы? Навсегда, только вдвоем? До конца?

Я засмеялся, громко, зло, искренне.

–Джейн, ты первая мне изменила со своим тренером. Ты начала разговор про свободные отношения. Ты подала на развод. Я лишь согласился на твои условия, ничего нового, впрочем.

–Это взрослый поступок, мы взрослые люди. Я выносила твоего ребенка.

Я нежно погладил ее спинку, звонко шлепнул по коже чуть ниже. Не стал напоминать, что она якобы предохранялась таблетками в те дни, нетронутую упаковку которых я потом случайно нашел в дальнем ящике. Она всегда любила доминировать, решать все за двоих.

–Не отрицаю, ты сыграла свою роль в моей жизни. Было и хорошее. Я не убегаю от тебя, я просто констатирую факт – ты не любишь меня, я перестал ненавидеть тебя. Мир, дружба, редкий массаж внутренней части бедер. Не усложняй, пожалуйста. Как дела в школе?

–Не играй в хорошего отца.

Она разозлилась, наверное, ей хотелось иного. Что случилось? Может, ее бросил очередной молодой любовник из тренажерного зала ради ровесницы с упругим прессом, и ей хотелось ласковых слов, а не только прикосновений. Хотя Джейн держалась в отличной форме, признаю. Увы, я не в настроении. Когда-то я был готов часами услаждать ее слух ради прилива бурной страсти, но времена меняются. Вкусы тоже.

–Джейн, прекрати. Мы продолжаем? Или ты устала? Я бы сыграл еще партию.

–Нет, я сыта по горло твоим эгоизмом.

Боже ты мой, ну вот и неделя отдыха. Я знал, что она предсказуема. 7 дней, и она напишет первой, спросит, как мое самочувствие, пожалуется на цены детских лекарств, предложит навестить их. Я приеду, конечно, схвачу ее за ушки в знойный миг. Я научился у нее пользоваться моментом, и убегать в темноту на безопасное расстояние.

Зазвонил телефон. Я не собирался прятаться, даже не встал с подушки. Женский голос полился в трубку, Джейн прекрасно все слышала.

–Что ты, котечка? Нет, сегодня я занят. Не начинай, пожалуйста, милая. Завтра на нашем месте, целую. Билеты возьми сама, мне все равно.

Китти, моя сладкая Китти. Нежная булочка, глупенькая и маленькая. Младше на 10 лет.

–Очередная?

–Тебе не все равно? Ты же не обижаешься, сама говорила.

–Кассирша? Продавщица из мебельного? Медсестра? Почему расстался с официанткой, Мартой? Мне нравилось ходить в тот ресторанчик, когда была ее смена.

В этом вся Джейн.

-Она врач. Кажется, терапевт. Не проси адрес клиники, они не берутся за сложные случаи.

–Кажется? Ты не разговариваешь с ней, только тестируешь ее упругость?

–Глупости.

Бывшая жена всегда ревнива, хотя ушла сама. Лишила меня семьи, хлопнула дверью, настроила против своих подружек и общих знакомых. Внезапно она сменила тон, заворковала.

–Котик, ну побудь с нами, хотя бы на пару дней забудь о своих девках. Поехали, заберем вместе сына из гостей, ребенку нужен отец.

Интриганка, готова на все, чтобы моя личная жизнь рухнула.

–Сходим на матч втроем. Кто там бессмысленно бегает по полю в этот раз, чей шарфик мне примерить поверх костюма Евы?

Ниже пояса, стерва. Впрочем, в этот раз я переиграл ее. Она и не знала, что я сам уговорил Китти мне позвонить, спровоцировать Джейн – и отпустить на эти пару дней.

–Ладно. Только без тебя, я не могу смотреть, как ты болеешь против наших. И я не буду подниматься к твоим родителям в квартиру, сама заберешь парня – не готов встречаться глазами с бывшей тещей, вы слишком похожи внешне.

В ее глазах загорелась триумфальная кнопка, она даже пропустила мою шпильку. В футболе же она ценила только возможность сделать селфи со стадиона, поэтому была не прочь пропустить игру, лишь бы сломать мои планы с новой девушкой. Я с трудом сдерживал улыбку. Новое белье для Китти, и внеочередная истерика, немного торжествующей злости от Джейн, зато я погуляю с малышом. Как дорого приходится платить за обычное общение с сыном. Я приобнял ее, надавил на плечи. Она фыркнула, но не сопротивлялась. Чудесный вечер.

–Хочешь, приготовлю тебе салатик? Порежу томаты и перец?

Я успел отдышаться. Чувство голода начало заявлять свои права, не все же мне кормить ее.

–Давай. И кофе хочу, как обычно.

Мы прожили два года, и она знала все мои привычки, которые я не собирался менять. Ориентировалась на моей кухне лучше меня, правда, потом приходилось возвращать ей “случайно” забытую помаду экзотического цвета. После ее ухода я всегда тщательно инспектировал квартиру на предмет необычных находок.

–У меня рубашка мятая.

–Не наглей. В футболке сходишь, на стадион тебя пустят и без галстука. Если зайдешь в гости к маме, тогда поглажу.

Она не любила утюг, и я не мог не спросить. Но быстро капитулировал, услышав ее встречное предложение.

–Ладно, тогда с тебя массаж плеч.

–Идет.

Я откинулся на подушку, и смотрел, как она одевается. Странное дело, как только серьезные отношения рушатся, на их месте всегда можно построить что-то легкое, изящное, искрящееся – как маленький тортик, в несколько слоев печеных коржей, вишенка на котором – свобода.

ССОРА ВТРОЕМ

Михаил и Мария давно встречаются, и наконец-то решили узаконить свои отношения. Однако, через месяц семейной жизни их брак трещит по швам. В момент очередной ссоры к ним в квартиру случайно заходит студентка Катя, которая проводит соцопрос в подъезде, и невольно становится участником их семейного скандала.

Михаил и Мария – семейная пара под 40, благополучные и зажиточные люди, переживают кризис отношений

Катя – студентка, подрабатывает анкетированием

Кирилл – молодой сосед, учится на врача

Марина Михайловна – консьерж в подъезде

Сцена 1

Миша и Маша у них в квартире

Маша: -Ты собираешь вещи? Уходишь? Ты в своем уме? Мы женаты, смею напомнить. Законный брак, штамп в паспорте. Ты помнишь, сколько денег мама вложила в свадебный банкет?

Миша: -Все время забываю. Да, мы продержались целый месяц. Это подвиг, я считаю. Хотя фамилию ты не стала менять, как будто знала.

Маша: -Твой или мой подвиг?

Миша: -Соседей, прежде всего. Слушать наши скандалы и не подать жалобу в ООН – это ангельское терпение какое нужно иметь. Не могу злоупотреблять этим, стыдно как-то становится. Пора и честь знать. Ты в первый месяц знакомства меньше их шокировала шорохами из нашей спальни.

Маша: -А твой чемодан ярко-зеленого цвета в центре гостиной – это не стыдно? Зачем ты достал его из-под дивана? Хоть бы пыль протер сначала, я уже молчу про спинку дивана, которая вот-вот треснет, как ткань. Мог бы и о ремонте подумать, ты же мужчина.

Миша: -Маша, этот предмет символизирует стойкость, волю к победе, страсть к путешествиям, а также попытку сбежать, сохранив остатки психики и здравого смысла. Я не плотник, смею напомнить. Когда мы вызвали мастера, его ты выгнала, потому что у него носки дурно пахли. Он, кстати, ушел с радостью – аванс не возвращается, как и нервные клетки. Я как мужик состоялся – счет оплачен.

Маша: -А сесть поговорить, все обсудить спокойно – не вариант? Почему я застаю тебя, тайком собирающего вещи посреди рабочего дня? Ты разучился разговаривать? Ты не хочешь ничего мне объяснить?

Миша: -Просто я надеялся, что буду дома один, и смогу улизнуть. Не переживай, я твоего ничего не взял, можешь проверить. Даже фамильные реликвии целы, хотя мне очень хотелось случайно разбить фарфоровый сервиз твоих родителей, которым мне одному нельзя пользоваться. А что ты делаешь дома, кстати, у тебя же сегодня важное совещание? Три дня речь репетировала, мне уже твоя презентация сниться начала.

Маша: -Я как почувствовала беду, решила забежать, переодеть кофточку. На работе жарко, я вся мокрая. Некомфортно.

Миша: -Ты работаешь в банке, дорогая, у вас там какие-то промышленные кондиционеры стоят, чтобы заморозить вклады честных людей. Скажи откровенно, зачем ты пришла? Бабуля-консьерж позвонила тебе, предупредила о моем неожиданном возвращении, и ты бросила все дела и на такси рванула домой? Поймать меня с поличным? О, ревность! Ты хотела увидеть, как я в гордом одиночестве пью кофе на кухне, и никто не считает кусочки сахара в моей чашке, да? Или в деле замешана женщина?

Маша: -Да! Да! Признавайся, кто она?

Миша: -В каком смысле? Если ты считаешь, что я кого-то спрятал во втором отделении чемодана, я боюсь тебя разочаровать. Я еще не настолько спятил, чтобы кого-то привести в семейное гнездышко.

Маша: -Марина Михайловна сказала, что сразу после тебя в подъезд впорхнула какая-то фифа. Я поэтому и приехала, но улов оказался иным. Вместо повода устроить скандал и получить новую шубу я увидела трусливого мужа, который складывает свои футболки и рубашки. Они глаженые, кстати, а ты их бросил на самое дно неаккуратно. Переглаживать не стану.

Миша: -Рыбачишь на живца, а Михална тебе стучит, карга старая? Удобно. Я завидую тому счастливцу, в чьем шкафу девчуля сейчас скрывается. Увы, не в нашем. В рамках охоты на ведьм можешь сжечь всю мебель, мне давно не нравится этот подарок твоей мамы. Но это ее квартира, я понимаю, поэтому цвет кухонного гарнитура выбирает теща, все логично. Это ей же пить зеленый чай с мятой там раз в месяц, нужно гармонию соблюдать, поэтому и микроволновка теперь тоже зеленая. Или это цвет индиго?

Маша: -Миша, ты невыносим! Мы вместе уже 5 лет, и все было нормально. Ты никогда не жаловался на такие мелочи. Ты даже цвет штор не замечал, пока я не покупала новые.

Миша: -Да, ровно до того момента, как я подписал себе приговор в ЗАГСе месяц назад. С тех пор у тебя просто сорвало крышу. Ты начала командовать налево и направо. Напомнить, с чего ты завелась вчера? Тебе не понравилось, как небрежно я помыл посуду, и у тебя сразу началась ужасная мигрень. Пожалуй, я поживу у себя на старой квартире. Там меньше квадратных метров, и ремонт не очень, но никогда не приходят незваные гости в лице твоих подруг с бутылкой Мартини. Годик, не больше, думаю, это охладит твой пыл. Можешь навещать меня раз в неделю.

Маша: -Я подам на развод. Не потерплю!

Миша: -Серьезно? Пошла с козырей. Я и мечтать не мог о таком. Признаться, закрадывалась иногда грешная мысль, но госпошлина останавливала меня. Платить так дорого за побег от любимой жены я не был готов, только восстановил бюджет от регистрации брака, и снова траты. Слава богу, костюм можно оставить тот же самый. Хотя нет, на развод я приду в рваных джинсах, чтобы подчеркнуть свое безразличие и финансовые проблемы. Скинемся на этот праздник?

Маша: -Жмот, даже тут ты хочешь разделить счет пополам.

Миша: -Неправда, я вообще пока готов поставить на паузу, не сжигать все мосты. Может, временная разлука приведет тебя в чувство. Да и потом, ну что это за стаж – 1 месяц? В приличной компании практика дольше занимает, чтобы просто оформиться стажером. Нас судья просто засмеет. Давай хотя бы полгодика подождем для приличия. Подругам скажешь, что я в командировке.

Маша: -А маме я что скажу? Что тебя ее шкаф раздражает? Да она меня наследства лишит.

Миша: -И будет права, тебе давно пора самой думать о ценах на все бесполезные вещи, которые ты покупаешь. Посмотри, вот тут с десяток кофточек, на которых бирки даже не срезаны. Выбирай, в чем пойдешь на работу, раз уж приехала.

Звонок в дверь. Заходит Катя.

Миша: -Добрый день. Проходите-заходите, моя жена как раз уже уходит, а я свободный молодой человек. Не отягощен социальными обязанностями и дурными привычками. Хотите, поставлю чайник? Или что покрепче?

Маша: -Что значит свободный? Ты обалдел? Кто эта дамочка?

Миша: -Не знаю. Спроси у нее. Наверно, продает сковородки или кастрюли. Купи себе для коллекции. Хотя ты все равно не готовишь сама.

Катя: -Извините, меня зовут Катя, я волонтер движения “Стоматологи против боли”, анкетирование провожу с целью формирования общественного мнения.

Миша: -Ого! Я как раз хотел себе кариес убрать с восьмерок, слишком много сладкого в медовый месяц. Выдерите заразу с корнем! А вот моей жене можно прикус скорректировать, а то шипит много в последнее время, я уже начал сомневаться в ее природе.

Маша: -Нахал! Тебя покусать?

Катя: -Извините, вы меня не совсем правильно поняли. Я сама не врач, просто провожу опрос населения. Могли бы вы заполнить эти анкеты в электронном виде? Буквально 5 минут. Нужен ваш смартфон.

Маша: -Мне пора на работу. Нечего тут рассиживаться. Вдруг это мошенники? Сейчас много социальной рекламы, никакие пин-коды мы вам не скажем.

Миша: -Иди-иди, дорогая. Я сам разберусь. Приложу карту где надо.

Маша: -Конечно, знаем мы твои методы. Нет уж. Пойдем, милочка, на кухню, возьму отгул на сегодня. Выведем тебя на чистую воду. Разувайся, уборщица только вчера приходила. Миша, опять твои туфли не на коврике стоят!

Миша: -Жаль, такой соцопрос обломился, Маша! Я уже планировал честно и искренне ответить на все вопросы, а при тебе придется врать, как обычно. У нас, Катенька, традиция такая – не говорить другу другу правды, чтобы не травмировать ближнего.

Катя: -Вы знаете, я мешаю вашей семейной ссоре, наверное. Извините. Нарушаю ваш приватный диалог. Лучше я попозже зайду.

Миша: -Как можно помешать ссоре? Присоединяйтесь, Катя, не пожалеете. Вы когда-нибудь ругались втроем? Рекомендую, очень освежает семейные отношения. Добавляет остроты ощущений. Как сэндвич с перчиком.

Катя: -Мне нужно идти. До свидания. (в слезах)

Маша: -Ну что ты натворил? Выгнал девочку, засмущал. Теперь у нее недостача заполненных бланков, премии лишат. Как я с тобой живу? И вообще, мне на работу надо, совещание никто не отменял. (бросается утешать Катю)

Миша: -Вот вдвоем и идите, я как раз спокойно чемодан буду собирать, мне еще носки попарно сложить, после твоей стирки они все время ищут себе новых партнеров, мне просто завидно становится от таких свободных отношений. Заметь, вот белый и красный рядом, и никакой ревности.

Сцена 2

Маша и Катя на лестничной клетке

Маша: -Катя, подождите! Извините Мишу, он сегодня на взводе. Мы молодожены, но что-то идет не по плану. Долго встречались, вот расписаться решили. Совместный быт – сложная штука.

Катя: -А зачем в таком возрасте выходить замуж, вам же явно около 40? Рожать поздно, наверно. Ой, простите. Я не думаю, что говорю. Вы отлично выглядите.

Маша: -Деточка, скажу тебе как старшая сестра – выходить замуж нужно как можно чаще, возраст тут абсолютно не причем. Это как пилюля от старения. Бодрит, каждый раз – словно минус 10 лет.

Катя: -А сколько раз вы были замужем?

Маша: -Это первый, если честно, в наше время так сложно уболтать мужика, не поверишь. Не важно, впрочем, все равно чувствую себя вчерашней школьницей. Разгуляюсь теперь! Правда, муж пытается убежать. Что стоматологи думают по этому поводу? Полечить канал, или удаляем под ноль и ставим швейцарский имплант? Представляешь, я еще даже не успела любовника приличного завести, как муж уходит. Нонсенс.

Катя: -Я не врач, простите, даже не медсестра. Я учусь на филолога, вот решила подработку взять. Сегодня первый день, и сразу столько проблем. Сначала пожилая дама внизу все допрашивала, куда я иду, потом ваши соседи с 8-го этажа обещали полицию вызвать.

Маша: -Ивановы, что ли? Не обращай внимания, у них просто у малыша зубки третий год режутся, поэтому у них перманентный стресс.

Катя: -Ясно. Мне идти надо, дальше жильцов опрашивать, план выполнять. Удачи вам с Мишей. Наверно, мириться самое сложное? Долгие извинения, слезы, покаяние?

Маша: -Ой, нет, это моя любимая часть, наоборот. Главное, успеть душ принять, пока скандал плавно входит в эндшпиль. Беги, красавица, я в твои годы тоже вагоны разгружала. Ну, в смысле листовки раздевала. Раздавала, то есть. Красивая жизнь начинается только под 40, а до этого сплошная подработка на вторых ролях.

Катя: -Ваша правда, Мария, извините, не знаю отчество.

Маша: -Давай на ты, я Маша. Для друзей – просто Мэри.

Катя: -Катя. Я побегу, у вас тут 4 подъезда.

Маша: -Хорошо. Приходи потом, напою тебя чаем. Если что, поможешь Мишу утихомирить, он постесняется при посторонних сцену устраивать.

Сцена 3

Катя заходит в квартиру к Кириллу

Катя: -Добрый день, я волонтер общественного движения “Стоматологи… и сила воли”. (теряется при виде молодого человека)

Кирилл: -Заходи, красотка. Сейчас, я упражнение закончу, и покажу тебе свою белоснежную улыбку. Меня Кирилл зовут, я врач, кстати. Правда, я лечу разбитые сердца, а не выбитые зубы. Для друзей – просто Кир.

Катя: -Психолог? Можете понять источник моей тоски и новых прыщей на лице?

Кирилл: -Нет, хуже. Кардиолог. Но я пока учусь в ординатуре, так что можем на ты. Как тебя зовут? Сколько сердец ты разбила за сегодня, не считая моего?

Катя: -Я Катя, с филфака. Пишу стихи, цитирую Блока, хожу на встречи. В общем, не веду статистику, с математикой у меня плохо.

Кирилл: -На митинги, как декабристы? Не нужно, это опасно сейчас, да и нет никакого толка для сердечного здоровья. Лучше бегать по утрам вокруг аптеки на улице Володарского.

Катя: -Это врачебная рекомендация? Почему именно там? Воздух крепче, березы зеленее?

Кирилл: -Нет, дружеский совет. Я работаю в ней, помощник фармацевта. Легко выпишу и продам нужные таблетки от кашля, а еще там рядом можно посидеть в парке на лавочках, покормить голубей. Кофейня хорошая недалеко, недорогая. Сходим как-нибудь?

Катя: -Понятно. А я хожу на литературные встречи, мы там делимся творчеством, рассказываем самые сокровенные мысли. Я вот мечтаю издать свой фолиант.

Кирилл: -А я – поставить новую коронку. Рассказывай, что там ты принесла про стоматологов?

Катя: -Ой, я даже забыла. Ерунда, соцопрос. Электронный.

Кирилл: -Давай ссылку на свою анкетку, я заполню в свободное время, если телефончик оставишь. Хочешь тортик? Сам пек. Шучу.

Катя: -Нет, не нужно, спасибо, вредно для эмали. Правда, спасибо, мне пора. (смущается)

Сцена 4

Катя возвращается к Маше в квартиру

Катя: -Ой, извините, это снова я. А Маша меня в гости звала, чай пить, как закончу стоматологов рекламировать.

Миша: -Быстро ты, я едва одеться успел. Раз звала, заходи. Только я коньяк пью, отмечаю похороны своей личной жизни. Вот, даже носки черные выбрал, в цвет настроения.

Катя: -Это как?

Миша: -Помирились. Не знаю, надолго ли. Каждый раз уговаривает меня начать все сначала, и я, дурак, верю, что она образумится.

Катя: -А почему вы ругаетесь?

Миша: -Кризис среднего возраста. Плюс Маша ревнует меня к каждому столбу. Вот если узнает, что ты здесь, сразу волосы тебе выдерет. Беги, пока она в спальне нежится.

Маша: -Ой, не преувеличивай, выдумщик. Заходи, студентка. Закончила свои опросы?

(Маша появляется из другой комнаты, в халате)

Катя: -Нет. Я влюбилась, кажется.

Маша: -В мужа моего? Не удивительно, он же красавчик, да еще и тащит на опыте, да, милый?

Катя: -Нет, извините, в молодого врача из соседней квартиры.

Миша: -А кто там у нас живет? Не Петровна?

Маша: -Кирилл, кажется, мы с ним как-то в лифте ехали. Он мне сумки помог занести в квартиру. Снимает у бабушки угол.

Миша: -Я вижу, это мне стоит ревновать. Неожиданный поворот, со всех сторон давит конкуренция. Хорошо, что я уверен в себе.

Маша: -Приличный молодой человек, между прочим, свои зубы без пломб. Да, ревнуй, хоть поймешь, что настоящие мужчины чувствуют, когда их королева уходит с другим.

Миша: -В шахту лифта? Ему же лет 20. Ищешь рай в шалаше? Соскучилась по эмоциональным качелькам на двоих? Будешь за него кредит на игровую приставку платить?

Маша: -Возраст не помеха личному счастью. Да ладно, мы смеемся. Как видишь, мой супруг особенно остроумен после постельного режима. Что сказал тебе твой доктор?

Катя: -Я зашла в его квартиру, когда он упражнялся с гирями.

Маша: -Бери пример, старичок.

Миша: -Предпочитаю бильярд и флирт с официантками. Вполне себе спорт, между прочим. Включен в программу спортивных состязаний.

Маша: -Ты явно не олимпийский чемпион, судя по всему. И кий уже не тот, да?

Миша: -Я же верен тебе, дорогая, не захожу далеко, турниры не играю, все шары в одну лузу. Даже чаевые не оставляю, все в дом несу.

Катя: -Он такой сильный, и умный, кажется. Я хотела ему Блока почитать, но засмущалась. Может, стоит вернуться? Или это слишком смело и навязчиво?

Маша: -Катя, выпей кофейку. Тебе нужно подзарядиться. Двойной эспрессо с тростниковым сахаром и банановым молоком.

Катя: -Мне кажется, Кирилл бы не одобрил. Он кардиолог. Работает в аптеке. Кофеин повышает сердечный ритм, а я и так задыхаюсь почему-то. Не могу дышать полной грудью, волнуюсь.

Миша: -Интересное место для приема пациентов. Хотя логично, послушал ритм – написал рецепт, сразу продал лекарство. Бизнес.

Катя: -Нет-нет, это подработка. Он учится на кардиолога, в свободное время вместо разгрузки вагонов пошел в фармацевты. Хотя у него такие мышцы! Он позвал меня на свидание после смены. Там рядом парк, можно гулять, взявшись за руки, пить обжигающий кофе. Это так романтично! Интересно, он играет на гитаре? У него длинные пальцы.

Маша: -Вот видишь, какая молодежь трудолюбивая. А ты в офисе до 5, и потом сразу на диван.

Миша: -Неправда. Прогулки по метро – тоже спортивная нагрузка, особенно когда кольцевая на ремонте. Не всем же в семье на такси ездить, дорогая.

Маша: -Конечно, ты экономишь время и бережешь экологию. Деньги ты все равно потом спустишь в баре или на ставках. Автомобиль в нашем дворе – недвижимость, где ты хранишь коврики и футбольный мячик.

Миша: -Этот шикарный bmw твоего папы не должен пылиться подо мной, вдруг я чихну в салоне ненароком. Води сама, права тебе тесть подарил в комплекте с машиной. Насчет футбола – между прочим, я угадал в прошлый раз результат матча, точный счет и кто забил! Как тебе такое? И на гитаре я умею пару аккордов.

Маша: -Раз в год и палка стреляет.

Миша: -На это точно не тебе жаловаться вслух, Машуля. У тебя голова чаще болит, чем мой оружейный склад истощен. Порох дымится аж зубы порой сводит, а ты вечно после йоги не хочешь свои чакры нагружать.

Маша: -Я женщина, а не робот хорошего настроения. У меня может быть депрессия. Ты забыл, когда цветы дарил мне! И потом, что ты ворчишь? Тебе мало сегодня моего внимания? Это аванс, на неделю вперед.

Катя: -Извините, я пойду, спасибо вам, кофе вкусный и крепкий. И мне легче стало. Как будто туман спал с моих очей. Вы вдвоем просто очки мои розовые разбили.

Маша: -В каком смысле? Отдохнула? Поверила в себя?

Миша: -Я ворчу? Да я просто счастлив, наконец-то жена вспомнила школьные уроки биологии, раздел опыление.

Маша: -Ты хочешь об этом поговорить? Сейчас, при Кате?

Миша: -А чего тут стесняться? Все свои, она вот тебе про доктора уже все рассказала. Глядишь, скоро переедет к нам на этаж, будем чаще встречаться в лифте.

Катя: -Нет, я вот послушала ваши склоки и поняла, что не хочу никакой любви. Лучше писать стихи в тетрадку, чем окунуться в реальную жизнь и испачкаться в воздухе взаимных упреков. Я думала, что семья – это что-то чудесное, а теперь прозрела. До свидания.

Сцена 5

Марина Михайловна и Маша в подъезде

ММ: -Привет, Машенька. Что хмурая такая, случилось что? Поймала своего благоверного? Такси вот уехало с ним, переезжаете что ли? Или выгнала его, хмыря такого?

Маша: -Здравствуйте, Марина Михайловна. Все в порядке, Миша просто в командировку собрался. Дела у него.

ММ: -А лампа ему соляная зачем в дороге? И клюшка? И куртка зимняя в ящике лежала, я разглядела в монокль. На севера собрался?

Маша: -Это он сразу решил на дачу старые вещи вывезти, чтобы машину не гонять два раза. Пойду я, извините, на работу опаздываю. Точней, уже опоздала. Семейные будни неожиданно выматывают. Вы не звоните больше по таким пустякам, пожалуйста, мы сами разберемся. У меня совещание.

ММ: -Подожди. Тут такое дело, фифа молодая, про которую я тебе рассказывала, не так проста. Петр Михалыч по камерам посмотрел, странная она. В другие подъезды не пошла. К врачу молодому заходила надолго, да к вам два раза. А потом выбежала в слезах. Может, полицию вызвать? Не украла чего? Или иноагент, листовки раздает буржуйские?

Маша: -Волонтер она, соцопросы проводит, просила петицию про стоматологию подписать. Энергии в ней много, пышет просто, вот и ходит по людям.

ММ: -А чего заплаканная от вас вышла? Не купили у нее пасту зубную? Или кариес Мишкин увидела? Впечатлительная попалась. Я ему давно говорила, чтобы прекратил Колу пить литрами. Слава Богу, санкции теперь. Слушай, а не осталось от нее рекламки или визитки какой?

Маша: -Зачем вам, Марина Михайловна? У вас же золотые зубы, вы сами говорили. Пожизненная гарантия.

ММ: -Да врач искал ее молодой, Киря, я дружна с ним. Он в аптеке работает, мне корвалол без рецепта приносит. Говорит, блоками она занимается, ему нужно зачем-то. Молодежь.

Маша: -Думаю, ему лучше забыть про нее, как я поняла. Занята она, курсовую пишет, учится. Не до страстей ей житейских, вся в поэзии.

ММ: -Понятно. Ну да ладно, мне-то что. Спасибо, что не мошенница.

Маша: -Она в себе разобраться не может, не то что других дурить.

ММ: -Бог ей судья. В наше время девки в ее годы двойню воспитывали, да огород пахали. Не то нынче племя.

Маша: -Спасибо, что без истерик обошлось. Работа ждет, побежала я.

ММ: -Мишка твой дурак, приползет на коленях через месяц. Попомни мои слова.

Маша: -Богу в уши бы их. Хорошего дня.

ММ: -Или ты думаешь, что он к молодухе этой сбежать решил? Позарился на свежую ягодку? Ты, Машка, конечно, ей проигрываешь, фигура уже не та, да и разница между вами – 20 лет целых. Срок за особо тяжкие меньше дают. Хочешь, рецепт борща своего дам, все мужики в подъезде у тебя столоваться станут.

Маша: -Да отстаньте вы, Бога ради! В командировке Миша. Вернется скоро, наверное. (плачет)

Занавес

ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА

Не сказав Олегу, Марта направляется на праздник, день рождения своего бывшего парня Жени. Случайно узнав об обмане от Лены, Олег рвет их отношения, заподозрив измену, которой не было. Однако, в ходе событий выясняется, что Лена давно любит Олега, и ведет свою тайную игру.

Олег – возлюбленный Марты, серьезный молодой человек

Марта – девушка Олега, тревожная и мнительная

Лена – ее подруга и советчица

Женя – бывший парень Марты

Сцена 1

Марта и Олег на улице

Марта: -Значит, это наше последнее свидание? Ты поэтому без цветов, и не сбрил щетину? Даже не возьмем кофе, как обычно?

Олег: -Встреча, просто встреча. Последняя, да. Я уже неделю хожу, как заросший, если ты не заметила. Не тянет наводить лоск, хочется мрачности даже на лице.

Марта: -Я пытаюсь шутить. А помнишь, ты принес мне пиончик в петлице? Он долго стоял в стакане из-под американо у меня на подоконнике. Наша последняя встреча. Боже, как глупо все получилось. Это из-за фотографии в общем чате? Ты психанул?

Олег: -Ты сама все понимаешь. И да, и нет. Это последняя капля, которая переполнила сосуд моего терпения и понимания тонкой девичьей души.

Марта: -Немного волнуюсь, мне сейчас сложно выразить свою мысль. Точней, я очень сильно переживаю. Послушай, но на этой фотографии ничего же нет? Я сижу за столом, в компании. Все прилично, ты всех знаешь. На мне куча одежды, что тебя триггерит?

Олег: -Марта, ты издеваешься? Тебе напомнить, что тебя обнимает Женя на этой фотовспышке? Вот, я даже открою.

Марта: -Не надо, я помню. Там все друг друга обнимают.

Олег: -И все же, вот – его счастливая улыбка, его рука на твоей талии, ты не очень трезвая смотришь в объектив.

Марта: -Послушай, ты прав. Все верно. Я была на этом чертовом дне рождения. Пила. Обнималась со всеми подряд. Это ничего не значит, я все еще твоя девушка. Я не изменяла тебе.

Олег: -Да? Только есть неувязочка – по твоей версии, которую ты мне озвучивала и придерживалась все это время – ты была на свадьбе у подруги, куда звали только близких друзей молодой пары.

Марта: -Я не могла тебе сказать, что иду на день рождения к Жене. Ты бы начал ревновать.

Олег: -Сейчас лучше стало, да?

Марта: -Нет. Боже, как я ненавижу себя. И того, кто выложил картинки в чат анонимно.

Олег: -Увы, дорогая, цифровой след. Таков наш век. Мы носим маски на лице, и накладываем фильтры при обработке фотографии. Но опытный взгляд узнает ложь даже сквозь туман манипуляций с изображением.

Марта: -Ты ревнуешь? Хочешь, я позвоню ему по громкой связи и пошлю к черту? Скажу ему, чтобы он больше никогда мне даже не писал?

Олег: -Марта, дело даже не ревности, а в простом факте – твоей лжи. Обмане. Лицемерии. Я как дурак бегал с тобой по магазинам, помогал искать платье для вечеринки и букет для невесты, даже проводил тебя до вокзала. Подруга детства наконец-то устроила личную и семейную жизнь. Ты села в поезд, и что? Вышла на следующей станции, и вызвала такси, которое привезло тебя обратно в город. Букет отдала бомжам, или подарила своему бывшему?

Марта: -Ты не понимаешь. Женя позвал меня просто как друг, и я обещала ему прийти. Давно, еще до нашего с тобой романа. Он мне как брат. Цветы я отдала проводнице, очень приятная женщина.

Олег: -Ты могла прямо сказать, а не писать мне сообщения весь вечер, как ты мучаешься в незнакомой компании, и хочешь ко мне на ручки, под теплый и уютный плед, а не слушать пьяное горько.

Марта: -Не могла. Ты бы надулся, и мы бы поругались. Ты даже не слышишь сейчас ничего. Ты уперся в эту дурацкую фотографию, и бросаешь меня. Слушай, а может ты просто ждал подходящий случай, чтобы расстаться? Я надоела тебе?

Олег: -Ты дрянь. Молодая красивая дрянь.

Марта: -Это ты сейчас мне стихи читаешь?

Олег: -Нет, констатирую факт. Пой же, пой. Эх, Марта, как ты могла.

Марта: -Что я должна была сделать?

Олег: -Что угодно. Не пойти вообще. Взять меня с собой. Просто честно сказать, что тебе нужно проститься и закрыть эту страницу.

Марта: -Это точно необходимо? Ты уходишь? Навсегда?

Олег: -Ты сожгла все, что было у меня в душе. Сейчас там только ожоги и рваные раны, ничего кроме.

Сцена 2

Марта и Лена в парке

Лена: -И что, он встал и ушел?

Марта: -Да. Без прощальных слов, без слез. Даже голос не повысил.

Лена: -Ты плакала?

Марта: -Я не удержалась, конечно. Столько эмоций с ним пройдено. Мне до сих пор не по себе, я как будто потеряла часть себя. Мне нравилось прижимать его к себе, и целовать его макушку. Такое чувство, что я упала в канаву и не могу подняться. Болит.

Лена: -Не переживай, забей вообще. Он не заслуживает тебя.

Марта: -Скорее я не заслуживаю его. Знаешь, самое глупое в том, что я специально пошла на этот ДР, чтобы еще раз послушать свою интуицию, лишний раз взвесить, с кем я хочу остаться. И только там я поняла, как ценю Олега, как много он значит для меня.

Лена: -Вы переспали с Женей?

Марта: -Не совсем. Мы начали целоваться, зашли в спальню. И вдруг – как отрезало. Я почувствовала, что не хочу. Не могу. Оттолкнула его. Мне внезапно стало страшно, что мой мир летит на свалку, что рушится все, что я так заботливо создавала последние недели. Так и вышло.

Лена: -Он обиделся?

Марта: -Женя? Нет. Ему все равно с кем, между нами. Засмеялся просто, и пошел искать другую. Хочешь, позвони ему, у тебя все равно никого нет.

Лена: -Блин, зачем ты все это затеяла? У вас же не могло быть никаких отношений. Он как мотылек, летит на свет ярких приключений и веселого азарта.

Марта: -Дура, просто потому, что я дура. Я была в депрессии, мне хотелось философских разговоров по душам, виски с яблочным соком, никаких обещаний и сложностей. Я хотела лишний раз сравнить, убедиться в том, что я правильно поступаю.

Лена: -Напиши Олегу. Пытайся достучаться до него.

Марта: -Что я ему скажу? Что я изменилась? Осознала, что хочу от него детей, готовить ему яичницу по утрам, и когда-нибудь уехать в Сочи навсегда?

Лена: -Признайся во всем. Попроси прощения. Рыдай в трубку. Скажи, что встреча с Женей – это временное помутнение рассудка.

Марта: -Ты с ума сошла? Прямо сейчас он обвиняет меня только во лжи, а после покаяния к этому прибавится еще и измена. Тогда вообще без шансов.

Лена: -Умеешь ты себе найти проблемы. Блин, как я тебе завидовала, когда вы начали встречаться с ним. Умный, стабильный, веселый. Сколько он потратил на тебя?

Марта: -Не считала. Но слишком много, если честно. Больше, чем мог.

Лена: -Откуда ты знаешь?

Марта: -Ему как-то при мне позвонили из банка, обсуждали кредит. А он через пару дней мне телефон подарил новый, потому что я разбила экран на старом, перебегая дорогу. Мне так стыдно было. А я еще мы на концерт ходили, он нам vip-проход купил.

Лена: -Сколько вы вместе были?

Марта: -Были… какое страшное слово! 2 месяца почти. Знаешь, у меня задержка была после первого месяца, я так волновалась. Сказала ему, а он как каменная стена, мол, посмотрим, разберемся. Я думала, убежит сразу.

Лена: -И чем кончилось?

Марта: -Да ничем, просто гормоны играют. Влюбилась, как никак. Бурные ночи, и море стресса.

Лена: -А сейчас думаешь все? Уйдет?

Марта: -Я не знаю, Лен. Он непредсказуемый. Но скорее всего, да. (плачет)

Сцена 3

Олег и Женя в баре

Женя: -Извини, что набрал тебе и позвал сюда. Но я решил, что лучше вживую все обсудить.

Олег: -Да? Не думаю, честно говоря. Мы же не рыцари прошлого века, чтобы биться за сердце прелестницы.

Женя: -Зачем пришел тогда, если не готов обнажить меч?

Олег: -Из любопытства. Хотел понять, почему она тебя выбрала, а не меня. Я же не из этих фанатиков, кто идет до конца за свои убеждения, и умирает от безответной любви. Я смотрю, анализирую, делаю выводы. Бывает, одна ночь решает исход долгого романа. Поздравляю, Марта теперь твоя.

Женя: -Да как раз наоборот. Не было ничего между нами. Она даже не осталась до конца вечера, ушла рано. Выпила, конечно, но ты сам ее знаешь – после двух глотков к ней лучше не подходить, вынесет весь мозг философией Канта и Ницше. Лучше бы журналы гламурные читала.

Олег: -Жень, меня удивляет твоя попытка спасти честь дамы, это благородно. Но проблема не в том, что она пошла потусить со старыми друзьями, а в том, что мне она сказала совсем другое. Ложь – вот корень зла и причина моих страданий.

Женя: -Пустое. Мы все обманываем кого-то, и чаще всего – самих себя. Ты зря ее не ценишь, таких зажигалок еще поискать. Будешь локти кусать потом с деревянной куклой.

Олег: -Я не хочу продолжать роман с человеком, которому я теперь не смогу никогда доверять. Она разыграла целый спектакль со своим отбытием, я ей лично билет на поезд покупал в соседний город. А все для того, что поздравить старого друга с днюшечкой. Спасибо Лене, которая без задней мысли выложила эти фотки и прислала мне ссылку. Я хотя бы первый увидел, а не когда весь чат загудел, обсуждая эту новость.

Женя: -Лене? Ее же там не было. Послушай, это было 3 недели назад. Да я думать забыл о той вечеринке, у меня уже две девушки сменилось.

Олег: -Ты поэтому мне позвонил? Поделиться секретами совращения, дать рекомендацию куда податься?

Женя: -Такие вещи я держу в себе, вдруг удача уйдет. Мне твоя Марта весь мозг выгрызла, пишет и звонит каждый день, плачет в трубку. Я готов на все, лишь бы она вернулась к тебе и оставила меня в покое.

Олег: -Бред какой-то.

Женя: -Да я уже пять раз пожалел, что позвал ее тогда. Все равно динамо случилось с ее стороны. Она убежала рано, нас осталось нечетное количество, нормально не отдохнули.

Олег: -Ты сейчас мне претензию предъявляешь?

Женя: -Послушай, я точно ни в чем не виноват. Я даже не знал о твоем существовании. У нас и отношений не было толком, 2-3 встречи, половину из которых я не помню, потом она пропала, и вот теперь я вынужден оправдываться перед тобой. Глупо же.

Олег: -Согласен. Слушай, а вот просто как мужик мужику – а ты бы простил? Продолжил бы отношения после такой ситуации?

Женя: -Измену? Или обман?

Олег: -И то, и другое. Туман любовной войны.

Женя: -Если честно, мне все равно. Я за свободные отношения, жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на взаимные упреки, поиск нитей сопричастности, притирку к своему человечку. Она ушла, ее место заняла другая, вот и вся битва полов. Круговорот страсти в природе, для всего остального есть алкоголь, универсальный стимулятор иллюзии.

Олег: -Я уже год как не пью.

Женя: -Так вот в чем твоя проблема, друг. Накати 30 грамм, тебе полегчает. Ты слишком серьезно относишься к жизни, пока остальные пляшут вокруг. Прямо сейчас, я угощаю.

Олег: -Не тянет. Я просто хочу выспаться, и забыть всю эту мелодраму. Начать с нового листа, забыв всех антигероев прошлого. Мне пора, спешу на тренировку.

Сцена 4

Лена и Олег у него в квартире

Олег: -Ты тоже будешь меня убеждать в том, что я должен простить Марту, дать ей второй шанс, позвать тебя в крестные феи к нашему старшенькому через пару лет?

Лена: -Нет, я не за этим пришла. Просто поговорить с тобой. Как ты?

Олег: -Странно. Я думал, это такой флешмоб, и все наши общие друзья по очереди начнут обсуждать со мной личную жизнь, давать бесплатные советы, чертить схемки правильного поведения взрослых людей.

Лена: -На самом деле, ты и правда слишком принципиален. Нужно быть гибче. Шире смотреть на вещи.

Олег: -В смысле?

Лена: -Олег, эта вечеринка случилась, когда вы еще не были толком в отношениях. Только начали притираться, она выбирала, сомневалась, искала себя в твоем отражении. Ты должен понимать девушек, ты же старше.

Олег: -Ты обещала, что не будешь меня ни в чем убеждать.

Лена: -Ты прав. На самом деле, я просто хочу тебе сказать, что я люблю тебя.

Олег: -Что? Что?!

Лена: -Не буду повторять. Мы не первый день знакомы, и я давно тайно испытываю к тебе чувства. Я молчала, потому что сначала боялась, стеснялась признаться. Потом появилась Марта, и я не хотела вмешиваться. Теперь, когда ты внезапно остался один, я просто хочу сказать тебе об этом. Хочу, чтобы ты знал.

Олег: -Неожиданно. Значит, это ты выложила фотки в сеть, и обнародовала ее провал?

Лена: -Прости. Наверное, тебе лучше вернуться к ней. Вы красивая пара, она готова биться за ваши отношения.

Олег: -И что мне с этим делать? Марта присылает Женю, ты говоришь о своей любви. Безумие.

Лена: -Не знаю. Думай сам.

Сцена 5

Марта и Олег у него в квартире

Марта: -Ты не берешь трубку второй день. Я в игноре у тебя?

Олег: -Извини, не хочу разговаривать. Нет настроения.

Марта: -Почему же открыл дверь? Перед соседями не удобно?

Олег: -Из вежливости просто. Ты что-то хотела?

Марта: -Да, вернуть тебя.

Олег: -Это невозможно. Ты лгунья, нам не по пути. Дальше ты запутаешься еще больше в паутине своих идей. Твои цветные миражи мне не нравятся, пусть будет тусклая реальность.

Марта: -Серьезно? Между нами все кончено? Пожалуйста, прости меня.

Олег: -Марта, не заставляй меня блокировать твой номер и выставлять тебя на улицу. Мы можем быть друзьями, не больше.

Марта: -Я все поняла, ты уже нашел себе кого-то на замену мне. Это Лена, да? Она сохнет по тебе уже год, она сама мне сказала. Ненавижу. И это она выложила фотки на сервер, мне ребята сказали, они вычислили по ip-адресу ее компьютера. Специально, чтобы нас поссорить.

Олег: -Ты ревнуешь бывшего парня к своей подруге?

Марта: -Бывшей подруге. Я не могу смириться с тем, что мы расстались. Ты мне снишься каждую ночь, я просыпаюсь заплаканной.

Олег: -Не лги хотя бы себе. Ты злишься просто потому, что я ушел от тебя, и в глазах наших друзей ты стерва, которая все это время держала запасной вариант с Женей. Ты возвращаешься только затем, чтобы через месяц уйти под благовидным предлогом, и выставить себя жертвой.

Марта: -Неправда. Дай нам обоим шанс сохранить нашу любовь. Поехали в лес, на пикник, мы же хотели на эти выходные. Возьмем вина, напьемся вместе, поругаемся и помиримся. Я не могу без тебя.

Олег: -Пожалуйста, прекрати. Когда любят, не думают об измене, не сравнивают. Ты сомневаешься во мне, значит, у нас нет будущего, только прошлое.

Марта: -Тебе нравится Лена? В чем она лучше, чем я? Фигура, личико? Она же мышь! Или она готова быть послушной дурочкой, которая будет слушаться тебя во всем?

Олег: -Боже, какая тебе разница? Да мне сейчас никто не нужен, я хочу просто побыть один, подумать о своей жизни, сходить в бассейн, наконец. Проплыть эти дурацкие 50 метров, а не держать тебя за руки в джакузи. Я устал от постоянного контроля, от твоих сообщений 24/7. Ты вымотала меня своими подозрениями, а сама игралась со мной. Грязные игры, Марта.

Марта: -Ты эгоист. Я жила тобой, я дышала твоим воздухом. Да, я совершила ошибку, но неужели нельзя простить, понять? Ты просто разлюбил меня.

Олег: -Думай что хочешь. Уходи.

Сцена 6

Лена и Женя в его квартире

Лена: -Спасибо, Жень.

Женя: -Да не за что. По правде говоря, я бы не стал показывать тебе фотографии, если бы понимал все последствия и твой далеко идущий план. Зачем ты ждала месяц, чтобы потом побольнее ударить?

Лена: -Я дала ей время все исправить.

Женя: -О чем ты?

Лена: -Я же ее лучшая подруга, и я знала, что у них происходит. Она могла сама все рассказать Олегу, извиниться перед ним, облегчить душу.

Женя: -Странная у вас дружба, женщины. Ты заплатила мне круглую сумму, чтобы я позвал ее к себе на праздник, и позволил тебе распоряжаться этими кадрами. А видео из моей спальни ты не хотела получить? Ты сумасшедшая.

Лена: -Зачем ты злишься?

Женя: -Лена, в этой истории главный злодей – это ты, но я тоже испачкал свои руки. Все остальные – жертвы твоей хитроумной паутины. Они могли пожениться, родить детей, быть счастливыми. Зачем эти интриги, дрязги? Почему тебе не живется спокойно?

Лена: -Ты же не веришь в любовь.

Женя: -Мне и не надо, но кому-то приятно обманываться. Людям нужно во что-то верить.

Лена: -Я спасала Олега от этой дряни. Я желала ему счастья.

Женя: -Нет, ты разрушила его мир, он себе место не находит. Мечется.

Лена: -Найдет себе другую. Чем я хуже?

Женя: -Ах, значит, все же ты не так бескорыстна, как пытаешься представить это мне. Изящная комбинация ради личного счастья? Снимаю шляпу.

Лена: -Женя, я люблю его. Я хочу замуж, я буду варить борщи и штопать носки. Я умру за него.

Женя: -А я?

Лена: -В смысле? Ты вечный странник, живущий на чужой квартире. С тобой семью не создать.

Женя: -Ты не боишься, что Олег когда-нибудь узнает – от меня, например, о твоей роли в этой драме? Как ты построила свой роман на костях чужих страданий? Как ты растоптала Марту?

Лена: -Смешно. Во вселенной Олега ты – жалкий неудачник, который способен лишь на мелкие чувства. Похоть, голод, жажда приключений. Он просто не поверит тебе.

(Показывается Олег, который слушал разговор в другой комнате)

Олег: -Лена, я в шоке от твоего поступка. Что ты натворила? Зачем?

Лена: -Олег, ты здесь, Боже. Зачем, как?

Олег: -Так вышло, Женя пригласил на твой бенефис. Так мерзко на душе. Убери руки, пожалуйста!

(Уходит)

Лена: -Куда он, к Марте? Значит, все было зря. Зачем я живу?

Женя: -Не знаю, но вряд ли к ней. Скорее всего, в бар. Я бы на его месте избегал вас обеих.

Лена: -Я же просто хотела счастья для него.

Женя: -Для себя. Забери свои деньги, ты еще большая дрянь, чем Марта. (бросает конверт)

Сцена 7

Олег и Женя в баре

Женя: -Вернешься к Марте?

Олег: -Не знаю. Зачем? Лена лишь спровоцировала ее, но Марта сама приняла решение.

Женя: -Мне кажется, она любит тебя.

Олег: -Кто из них?

Женя: -Вот уж вопрос. Обе, одновременно, каждая по-своему. Завидую я тебе, если честно.

Олег: -Чему тут завидовать? Выброшен на берег, разбит и расплющен об валуны обид.

Женя: -Меня никто не любит, не борется, не плачет. Я одинок, и мне страшно. А за твое внимание дерутся две девушки, каждой из которых я был бы рад.

Олег: -Мы все одинаково страдаем от одиночества. Просто ты смог отказаться от попытки найти свою половину, а я отчаянно цепляюсь за эту мечту. И Марта, и Лена ведут себя так же, мы втроем просто не можем жить в тишине. Мы не даем себе покоя, мы в вечном поиске.

Женя: -Ты хоть раз находил ее, эту любовь? Стоит того?

Олег: -Много раз. Это пламя разгорается и гаснет. Они обе забудут меня завтра. Они любят не меня, а сладкий образ победы, им нужно знать, что в любовной схватке они оказались сильнее. Я проиграл им обеим, я знаю. Но те секунды счастья, которое я испытал, пока любил, все оправдывает – и горечь разлуки, и слезы предательства.

Женя: -Что будешь делать?

Олег: -Ничего. Жить. Дышать. Мечтать. Ждать следующей охотницы, чтобы сдаться в плен на ее милость, и однажды сбежать, когда она забудет закрыть дверь в своей золотой клетке.

Женя: -Ясно. А я уеду, наверно. На юг. Мечтаю забраться на вершину горы Ахун, и смотреть на синее море, и понимать, насколько суетны и мелки наши желания по сравнению со всем остальным. А потом как взлететь! Людям я не нужен, надеюсь, дикие птицы примут меня в их отчаянную стаю одиноких парящих фигур.

Олег: -Станешь их вожаком? Смело. Значит, это и наша последняя встреча.

ДЖИНН В ДЕПРЕССИИ

Инженер Николай приезжает покорять столицу вместе с беременной женой Кристиной, но мгновенно теряет работу. Через месяц по совету сестры Кристина бросает Колю ради выгодного союза, его же дела идут на спад. Он устраивается курьером и проводит свои вечера в московских барах, на дне общества, откуда его вытаскивает джинн Персиваль, который и соглашается помочь Коле и выполнить его желание вернуть семью.

Персиваль – джинн, который исполняет желания

Николай – инженер из Воронежа

Кристина – его жена

Наташа – случайная знакомая Кристины

Лена – сестра Кристины

Василий – бывший сокурсник Лены

Акт 1

Сцена 1

Коля и Персиваль в баре

Персиваль: -И давно ты стал коренным москвичом?

Николай: -Скорей опытным понаехом. Год как в Москве кручусь. Своим стал, привык к атмосфере, ценам, словечкам. Маршруты осилил, метро выучил. Первое время на кольцевой терялся, переходы долгие, пару раз в другую сторону уезжал. А на улицу выйдешь – все не как у нас, то дожди, то слякоть. Контролеры везде. Погода не нравится. У нас в Воронеже поприятнее было.

Персиваль: -А что погода? Ты же не с юга подался в столицу.

Николай: -Все равно разница есть. Черноземье как-никак. Там летом жарко, только что моря соленого, настоящего нет. Дачка у меня была, купался в речке, из нее же водичку брал для полива. Квартирка своя, машиненка крепкая, старый верный фольц. Друзья, опять же, одноклассники. Мне уже 30 стукнуло, работа хорошая, инженер на должности, соцпакет, врачи для сердца и бары для души. Премия раз в год, на Турцию хватало.

Персиваль: -А что сбежал? Зачем покинул островок стабильности? Не сиделось на месте насиженном, как птице перелетной хотелось летать? Только ввысь, к вершинам Москва-сити. Имей ввиду, там внутри вентиляция закрытая, форточку не откроешь и на голову туристам не плюнешь.

Николай: -Мечта у меня – столицу покорить, с детства мучает. Как увидел на экране Красную площадь и ее парады торжественные, так и загорелся жить там. Ленина за руку держать, в “16 тонн” по вечерам ходить, в Лужниках на стадионе наших поддержать. В студенчестве вот не задалось, не прошел в московские вузы по конкурсу. Плюнул, начал у себя закрепляться. Колледж, потом работа. Заочка, диплом о высшем образовании заветный получил. В футбол играл по выходным.

Персиваль: -Ну и жил бы себе. Что за метания? Как будто в Воронеже улицы Ленина нет или стадиона, где тебе голубь местный сразу политику фанатского движения прояснит в полете.

Николай: -Женился вот, нашел хорошую девчонку помоложе чем я. Разум незамутненный, фигурка точеная, на фитнесе вся. Пьет только матчу, ну и вискарь иногда торфяной. Прожили пару лет вместе. А тут счастье – забеременела. Я и решил сорваться, хочу чтобы у ребеночка в свидетельстве о рождении «москвич» было написано, прямо вот черным по белому. Почерком аккуратным. Коробку собянинскую получить как все молодые, а малыш потом станет великим кем-то, и в биографии напишет – “отец решительно променял свои шикарные хоромы на съемную комнату в хрущевке ради будущего своего чада, боролся и страдал”. Ипотеку семейную взять, в конце концов, а потом на югах заявить всем на обеде – столичные мы, привыкли к комфорту, так что несите второй компот и зелень свежую.

Персиваль: -Гордыня это у тебя. Я вот в Персии родился, а не хвастаюсь перед первым встречным. В песках зачат, в огне закален, в капризах женских изможден.

Николай: -Так ты гусь не местный, получается. Это Иран теперь называется, мы там для заводика нашего свечного схемы закупали электронные. Мне шеф повышение предложил в нашей конторе, но с обязательным переездом в столицу, в офис головной. Видишь, как звезды легли. Хотя, по совести, он боялся, что я его подсиживать начал, вот и сплавил подальше, даже рекомендацию написал, какой я редкий специалист. Узкопрофильный, но с многополярным мышлением. Я ж инженер, приблуды всякие для автомобилей разрабатывали.

Персиваль: -Так с этого бы и начал. Работа, значит, была в кармане, хороший старт. Родили в Москве уже?

Николай: -Да. Сын.

Персиваль: -И как назвали?

Николай: -Не знаю.

Персиваль: -В смысле? Ты отец или как? Похож хоть на тебя?

Николай: -Тоже не знаю. Сбежала жена от меня в Москве, сказала, не хочет больше видеть. Приехали вместе, а через месяц вещи забрала и ушла днем, пока я на работе был. В записке написала, что ребенок не мой, поэтому не хочет знать меня больше. Неудачником обозвала.

Персиваль: -Тяжелый случай. У нас в Персии, в Иране в смысле, за такое камнями забивают на площади. Либералы осуждают, конечно. А у вас гендерная политика на уровне, равенство полов перед приставами. Ты не искал ее?

Николай: -У нее здесь сестра родная давно, Ленка. Я к ней пришел сразу, так она даже отпираться не стала. Мол, знаю, но не спрашивай, не скажу ничего. Прикинь, остаться у нее предложила пожить, или просто переночевать. Я хоть и не сильно трезвый был в тот месяц, но хватило ума уйти.

Персиваль: -В смысле переночевать? Запала, что ли? Или у вас так принято в семье, женился на одной сестре, вторая бонусом идет? Выручает по праздникам?

Николай: -Долгая история. Мы в детстве в одном дворе играли, прятки-салочки, в лапту за одну команду в школе выступали, а Ленка в меня долго влюблена была. Всегда на игры в коротеньких шортах приходила, но я так и не соблазнился, хотя и провожал пару раз до дома через местный парк. Умная слишком, отличница, даже по физике пятерку имела, хотя у нас сам директор уроки вел. Потом уехала учиться в Москву, виделись изредка. А лет через пять я Кристинку встретил случайно на пляже в очереди за шаурмой, она вся такая воздушная, одни веревочки на теле вместо одежды. Вот и случился солнечный удар со мной, закрутилось снова, женился даже.

Персиваль: -Запутано у вас все, как будто привираешь немного. А потом-то что? Ребенка видишь хоть?

Николай: -Смеешься? Ленка фотки показала, и все. Вот сегодня день рождения, месяц целый. А я его даже на руках не держал, и имя не знаю.

Персиваль: -Ты поэтому в баре напиться решил? Один?

Николай: -Имею право. Отец года, как никак.

Персиваль: -А в глазах грусть и тоска. И плещется море уныния, и качается твоя походка, как будто уходит земля из-под ног.

Николай: -Осуждаешь? Не нравится мой рецепт борьбы с хтонью? Думаешь, я сам себя не презираю? Слабак, нытик, без шанса вырваться из трясины постоянных неурядиц, имя которым – моя жизнь?

Персиваль: -Как можно! Но в целом не одобряю, концептуально. Ты живой, руки-ноги целы, мечта есть, наверное. Карьерой занят, поди, возрождаешь отечественную науку, индекс Хирша растишь заботливо. Глядишь, Автоваз нормальный станет при тебе, я себе Гранту новую куплю. Белую! На дизеле.

Николай: -Лучше лыжи, мазью смазал, и пошел по асфальту, с точки зрения имиджа – ровно одинаково толпа воспримет, зато никакого вреда для экологии, и дешевле. С работы меня поперли через неделю.

Персиваль: -С перегаром с утра был? Ох уж эти провинциальные привычки, вечно подводят при смене климата. Напильник да бутылка водки вместо оборудования буржуйского.

Николай: -Смеешься опять. Да я трясся над рабочим местом, даже не опоздал ни разу.

Персиваль: -Неделя без опозданий – это серьезно, согласен. Я бы не выдержал. А какие пробки в Москве! Так выгнали почему?

Николай: -Говорю же, шеф ерунду написал в рекомендательном письме, что я мастер на все руки, языки знаю, мол, даже на китайском могу изъясняться если припрет, со словарем. Они меня к станку дернули азиатскому новенькому, а что я понимаю в них? Ничего. Мы на немцах точили. А тут инструкция в иероглифах, кнопки пластиковые. В отделе кадров психанули, сказали, езжай обратно, неуч.

Персиваль: -Как я смотрю, не поехал? Продолжил укрощение строптивой столицы? Все за мечтой гонишься? Все вы такие, москвичи коренные в первом поколении. А как к стоматологу – так сразу за МКАД километров 300 по прямой, скидку выбивать на пломбу израильскую.

Николай: -Я звонил, просился, плакал. Шеф мне в трубку рассмеялся. А потом и Кристюха ушла от меня. Тревожная она была на фоне сложного протекания беременности, тошнило ее от меня, а я в инвестиции полез, акциями стал заниматься.

Персиваль: -Так ты миллионер, получается? В Газпроме сидишь, голубыми фишками ворочаешь?

Николай: – Шортанул индекс с плечом, и все. Еще в долгах остался. Не надо было брокеру верить. Я же не просто так полез, сначала читал телеграмм-каналы, блогеров смотрел запрещенных, рекомендации шерстил, надежный способ разбогатеть искал. Проще было все на красное поставить в казино в Сочи, и запить белым. Как деньги ушли, так и черная полоса наступила. Нагрешил я где-то, видать, раз удача отвернулась.

Персиваль: -Понятно. Живешь на что? Таксуешь для души, да?

Николай: -Нет, что ты. Как мог вообще подумать, что я опущусь до такого? Инженер с высшей категорией, дипломом, квалификацией? Да лучше умереть! Да и водить по Москве я не приучился, пробки, нервы, навигатор постоянно ведет не туда, как будто верит, что я летать умею сквозь стены. Машину перегнал в Воронеж, дядьке отдал, он на ней на дачу ездит, в багажнике помидоры потом на местный рынок привозит. Все лучше бизнес, чем летать по Москве на красный свет календаря и светофора.

Персиваль: -Что такого сложного, мне вот в полете мыслится легче, особенно под музыку Вагнера. А чем занят? Город дорогой, платим даже за воздух, если он поближе к центру.

Николай: -Доставляю остро нуждающимся особо важные грузы. Провиант, химические вариации натурального мыла. Горький шоколад по скидке.

Персиваль: -Курьер в Пятерочке? По району на горном байке гоняешь, с приваренной рамой?

Николай: -Да. Тебе купон не нужен на скидку, кстати? По-братски отдам, у меня много таких.

Персиваль: -Я мало ем, и предпочитаю устрицы. А вообще ты нормально устроился, свежий воздух, фитнес бесплатно. И там хотя бы кормят, если не сильно брезгуешь гнильцу обрезать ножичком. И выбор есть, пусть и не ресторанный. У меня вот знакомый в едальне у метро работал, разожрался за год. Набрал 20 кг, воровал картошку фри из гарнира. Выгнали потом, а он страдает, у него теперь зависимость от крахмала и масла пережаренного. Жирный стал – и точка.

Николай: -У нас нельзя так, тебя сразу Галя культурно отменит. И про пакет не спросит.

Персиваль: -Это как? Культура отмены, как на западе? Как у Роулинг и фанаток Гарри Поттера?

Николай: -Метафора. Камеры везде, за одно яблочко случайно по пути укатившееся – в любом направлении стрелки компаса – штраф. И вообще, я с детства за честность и искренние отношения, даже с малознакомыми людьми. Журнал “Пионер” читал, архивные выпуски в библиотеке брал.

Персиваль: -Сильно тебе это в жизни помогает, я смотрю. Лучше бы курсы по менеджменту прошел. Жена ушла, с работы выгнали. Пиво дешевое пьешь литрами каждый вечер. Я ж тебя не первый раз тут вижу.

Николай: -А сам-то лучше? Не трезвее, так это точно.

Персиваль: -Я в депрессии, мне можно. И напиток у меня благородный, джин называется. Как и я сам почти, только на одну букву “н” больше. Я не человек, я вечность из песка и пальм.

Николай: -Что? Ты джинн? Из арабских сказок? Тогда я балерина из кружка самодеятельности Автоваза. И кружка у тебя пивная, как у меня.

Персиваль: -Это точно твое желание, стать балериной, смертный? Будешь потом как Волочкова.

Николай: -Это сравнение и выражение неверия. Оценочное суждение, проще говоря. А что, ты желания выполняешь? Надо лампу потереть?

Персиваль: -Ой, что за древние стереотипы. Можно же как культурные люди, словами все выразить, в крайнем случае – голосовое сообщение прислать. Из лампы я давно сбежал, теперь вот скрываюсь от духовной полиции.

Николай: -Это как? Буддисты тебя ищут? Просветить хотят?

Персиваль: -Ты не понял, это не про душу, а про духов, которые ловят меня за бегство с рабочего места. Это как бы если ты алименты не платил, а тебя бы искали.

Николай: -Представил. Страшно. Шайтаны.

Персиваль: -То-то же. Это даже хуже, чем уплата пени 43 копейки наличкой, монетка к монетке. Но справедливости рядом, власти знают, где я. Просто им заморачиваться лень. Живу себе спокойно, гуляю на Патриарших без охраны.

Николай: – Ты настолько мелкая сошка? Даже патруль не хотят выслать, дороже визу оплачивать?

Персиваль: -Вот прямо обидно сейчас было. Панч от курьера, кто бы мог подумать. Я же не сигареты персидские поштучно продаю, а уважаемый джинн, с портфолио. На пенсии, можно сказать.

Николай: -Ничего не понимаю. Так ты в бегах или на пенсии?

Персиваль: – Я в депрессии. Я нарушил кое-какие законы, но наша штаб-квартира сейчас в Париже. Мы многонациональная корпорация, если что. А мы с тобой в Москве, гип-гип-ура. Современная политическая обстановка не предполагает экстрадиции. Ты же видел открытие олимпиады летом 2024? Смурфик в синем – это наш шеф.

Николай: -Удивительно, как все взаимосвязано. А Макрон тоже из ваших?

Персиваль: -Нет, конечно. Но на него работает парочка розовых джиннов, они ему сознание европейское консолидируют и тексты предвыборные пишут.

Николай: -Интересно. А ты точно настоящий? Без лампы как-то ненадежно, что ли. Традиция не соблюдается. Доказать можешь?

Персиваль: -Что за вопросы! Вот, смотри – твое Жигулевское превращается в Хеннеси ХО, пабам. (Щелкает пальцем)

Николай: -Я не пил раньше такие дорогие штуки, только Арарат на свадьбе, но это точно не пиво. Даже пена пропала. И крепче портвейна, да. Верю. (Пробует, потом пьет залпом)

Персиваль: -Говорю сразу, я не работаю сейчас. Заказы не принимаю, желания не исполняю. Хтонь давит на психику, нахожусь в регрессивной фазе депрессии.

Николай: -Совсем? Неприятно как. А зачем сказал тогда про свою сущность, в песках зачатую? Похвастаться просто? Это как Динамо теряет надежды на чемпионство, знаешь ли, в последнем матче, а ты шарфик надел, квартиру продал и на них поставил. А нужно было на Зенит, на этот гранит судейской воли.

Персиваль: -Я за Спартак болею, но метафору понимаю. Стыдно, согласен. Ладно, могу по бартеру как пострадавшему от женщины одно желание устроить. Не бесплатно, учти.

Николай: -А что, тебя тоже бросили? И поматросили сначала от души?

Персиваль: -Да тысячи лет и миллионы капризов, вся моя бессмертная долгая жизнь – боль, цепочка шипов от колючих девиц. Пионы им подавай да оливковое масло в одном флаконе фарфоровом. Колесо Сансары накрутился, как будто таксист комфорт-класса.

Николай: -Сочувствую. Так что там с желанием? Я уже список написал, правда, на листочке в клеточку, пергамента нет у меня. Хотя бы одно, пожалуйста.

Персиваль: -Ну хорошо, я выполню что ты хочешь. Но учти, оплата будет страшной, и ты точно будешь вертеться как уж на сковородке.

Николай: -Я стану кассиром? “Пробить вам пакет? Нет, скидка на этот продукт больше не действует. Зачем вы украли просроченные пельмени, я вызову охрану!”

Персиваль: – Хуже. Вслед я выполню твое истинное желание, о существовании которого ты можешь даже не подозревать. Это и есть плата за изменение песков времени и влияние на судьбы людей.

Николай: -Любопытно. Но я готов рискнуть! Я Коля, кстати.

Персиваль: -Персиваль, для друзей Персик. Давай свой лист. Серьезно?

Николай: -Да.

Персиваль: -Вместо миллионов долларов и тысяч легкомысленных девиц в гареме ты просишь вернуть жену? Ты хорошо подумал? Тебе не нужны воздушные замки на Арбате и цветочные ларьки в переходе в вечной собственности? Даже пост депутата городской Думы не попросишь? Безумец.

Николай: -Я хочу увидеть сына. (плачет)

Сцена 2.

Наташа и Кристина в баре

Наташа: -И что, совсем не позвонил.

Кристина: -Ни разу.

Наташа: -И ни строчки не написал.

Кристина: -Ни словечка.

Наташа: -Подлец, мерзавец. И ты сейчас хочешь наладить с ним диалог? Серьезно? Год прошел.

Кристина: -Знаешь, я начинаю думать, что у него могло быть оправдание. Алиби, так сказать.

Наташа: -ЧТО? Подруга, але? Ты сейчас в своем уме? Ты находишь оправдания таким поступкам? Что дальше? Купишь ему пиво и диван перестелишь? Новую батарейку в пульт и путевку в санаторий на двоих?

Кристина: -Ты права, конечно, прощать сразу не стоит, но возможно, нужно дать ему шанс. Нельзя рубить с плеча, мне неловко в роли палача его души.

Наташа: -Я гляжу, ты прямо серьезно настроена его вернуть. Рассказывай, что ты придумала в своих мечтах, какие-такие причины у него могли быть НЕ позвонить любимой жене с младенцем на руках.

Кристина: -Я сменила номер. И уехала в другой конец города. А еще сказала, что это не его ребенок. В целом, пустяки, ты права.

Наташа: -Так. Еще раз. Ты взяла вот этот вот телефон в руки…

Кристина: -Другой, тот я разбила случайно.

Наташа: -Не важно! Ты выкинула чертову симку…

Кристина: -Отдала соседке под планшет. Там был дешевый интернет, выгодный тариф.

Наташа: -Уф, короче, ты его обвиняешь в том, что он не смог дозвониться на твой новый номер, о существовании которого он и не знает? Сильно.

Кристина: -Да. Понимаешь, он мог бы попытаться разыскать меня, подключить все свои связи, сделать что-то, а не сидеть на месте как тряпка.

Наташа: -Инженер из Воронежа, который теперь работает курьером в магазинчике у дома – связи, да? Что за розовые очки из китайского пластика?

Кристина: -Теперь ты его оправдываешь, милая.

Наташа: -Ни в коем случае. Я лишь пытаюсь понять, какой казни он заслуживает. Судя по всему, твое возвращение будет худшей пыткой для него. Хочешь, покрасим тебя в светлый? Блондинкой станешь. Типичной.

Кристина: -Нет, я предпочитаю оставаться рыжей. Цвет огня, любви, востока. Говорят, эти женщины самые загадочные.

Наташа: -Впрочем, тоже актуально. Ладно, алиби у него появилось. Что дальше? Позвоним ему?

Кристина: -Ни в коем случае. Он должен сделать первый шаг сам.

Наташа: -Сложно. Как внушить мысль мужчине на расстоянии, без каналов коммуникации?

Кристина: -Не знаю. Я обычно намекала, разогревала долго его психику, могла плакать часами. Главное, потом лук выкинуть с кухни, чтобы он ни о чем не догадался.

Наташа: -Хорошо, а можешь рассказать, что вообще случилось? Не забывай, что мы с тобой знакомы всего полчаса, и нас объединяет лишь та бутылка джина, которую нам прислал вон тот импозантный мужчина за соседним столиком. А он ничего, кстати, а я уже полгода как свободна, приходится с друзьями тусоваться, а не с мужиком нормальным в консерватории сидеть. Эх, в театр хочу, на премьеру какую-нибудь! Даже Вуди Аллен сойдет.

Кристина: -Спасибо, что приютила в вашу компанию, я всегда приходила сюда по субботам, и никогда не видела столько народу сразу. Он пялится на нас уже битый час.

Наташа: -Тут сегодня особенная вечеринка, какой-то крутой диджей выступает. Тематический фест называется “Арабские сказки”. Слушай, а джин хорошо пошел, я вот прямо повеселела. На вопрос-то ответишь? Что произошло по факту?

Кристина: -Да давно это было, ругались мы часто. Я и решилась. Не зарабатывал он особо, футбол вечно на диване смотрел на максимальной громкости. К черту детали.

Наташа: -Да я не про это. Сейчас ты зачем вернуться надумала? Я не поучать тебя собралась, ты не подумай, подруга. У всех свои скелеты, и не всегда в шкафу. Я ж понять хочу, что в этом парне такого, что ты через год молчания обиженного строишь все мосты обратно из пепла, унижаешься, думаешь о нем. Зачем?

Кристина: -Ты не поверишь, но я сама не понимаю. Решительно. Просто внезапно, ниоткуда, появилось жгучее желание увидеть его. Посмотреть в его глаза. Узнать, как он живет. Расплакаться у него на груди, к себе прижать. Покаяться в своих грехах.

Наташа: -Осуждаю. Давай телефон, будем твоему бывшему звонить. Только не кричи в трубку, я сама поговорю.

Телефонный звонок.

Наташа: -Николай, добрый вечер. Как вы поживаете?

Николай: -Вечер как вечер, ничего доброго на горизонте. А вы кто? Кредит брать не буду, можете не уговаривать. И пин-код из смс тоже не скажу, я тертый калач.

Наташа: -Я по поводу вашего сына.

Николай: -Ой, начинается. Что он натворил? Сбил бабушку и уехал без предупреждения, а вы следователь, конечно? Майор Иванова спешит к возмездию, а звонит мне с вотсапа? Смешно.

Наташа: -Вообще, я парикмахер, но это никакого отношения к делу не имеет. Мы тут вас обсуждали в узком кругу.

Николай: -На юбилейном съезде парикмахеров в Москве? Я только вчера подстричься собирался, кстати. А вас как зовут?

Наташа: -Наташа. Но я правда по серьезному вопросу вам звоню.

Николай: -Да я понимаю, имидж важная штука. А я если что в банке работаю, топ-менеджер. Ключевую ставку утвердили вот недавно новую, и Мосбиржа падает. А я спасаю их всех от последствий надутого пузыря в экономике и гиперинфляции.

Наташа: -Коля, вы курьером по городу носитесь, а спасать вас самого надо. От себя, прежде всего. Я от Кристины, она вас вернуть хочет. Жена ваша, бывшая. Это ее новый номер.

Николай: -Неожиданный поворот. Я как-то начал свыкаться с мыслью, что нет и не было ее никогда в моей жизни. А тут вы, Наташа. На свидание со мной не пойдете, верно? Все потому, что у меня стрижка старая.

Наташа: -Коля, что вы несете? Я сейчас в баре «Алладин», с вашей бывшей джин пью. Хотите поговорить, приезжайте.

Николай: -С ней или с вами поговорить? Хотя какая разница, все женщины одинаковые. Сначала о моде рассказывают, а потом детей забирают.

Наташа: -Вот неправда, я совсем не такая. Имейте ввиду, бутылка кончается, а закуска у нас слабенькая. В общем, не буду вас уговаривать.

Николай: -И не надо. Еду.

Сцена 3. Год назад.

Лена и Кристина в парке

Кристина: -Лена, ну ты с ума сошла? Как его брошу? Куда я пойду с животом? Что я потом родителям скажу? Ребенку, наконец, когда вырастет?

Лена: -А тут ты что высиживаешь? Ты же видишь сама, он сломался. С работы ушли его, запил сначала, теперь все на бирже проиграл. Придумал что, Теслу шортить! Завтра в карты начнет играть, ставки на спорт начнутся. Проходили, Москва всех пережует и выплюнет.

Кристина: -Ты в этом что понимаешь? Да, прогорел. Но он на новую работу пошел, сумки разносил. За день намается, руки-ноги деревянные, а он ко мне бежит, массаж плеч делает. Душу изливает, про скидки сезонные рассказывает. Поднялся бы с колен однажды, а если я уйду сейчас – точно сломается. А если в петлю полезет?

Лена: -Не глупи, тебе надо о себе думать, не о далеком волнительном будущем, а о жестоком настоящем. Деньги нужны – витамины, пеленки, распашонки. Говорю же, Вася – это самый надежный вариант. Лопух, каких мало. У тебя срок сейчас маленький, незаметно еще, переспишь разок-другой, бурно и громко, чтобы он себя героем возомнил в глазах всего подъезда, а потом скажешь – задержка, дальше дело техники. Родишь, скажешь, младенец недоношенный. Годами отработанная схема, тысячи положительных отзывов.

Кристина: -Лена, я замужем! Не хочу я с ним спать, не люблю я его. Даже думать противно. Еще и толстый какой, даже в парке не гуляет. Как с ним на пляже появиться?

Лена: -Любовь – очень непредсказуемая штука, на пляже надо загорать, а не по сторонам смотреть и мужиков чужих оценивать на степень ожирения. Диетологов развелось, плюнуть некуда! Подашь на развод с Колей, скажешь, сгораешь от страсти к московскому ухажеру. С квартирой на Арбате, и новеньким китайцем в центре двора.

Кристина: -И снова замуж, только за Васю? С меня в загсе смеяться будут. Что люди скажут?

Лена: -В Москве много филиалов, можно в другом заявление подать. В принципе, это уже и не обязательно. Он порядочный, ребенка признает, алименты платить будет. И дело в шляпе. Квартира у него все равно добрачная, не отсудить, главное – регистрацию малышу оформить.

Кристина: -А жить я где буду потом? С этим скуфиком? А если я его девственности лишу? Иллюзии разрушу? Травму нанесу?

Лена: -Мужикам не больно, не глупи. Да были у него бабы, что за чушь. Но страшные, ты принцесса по сравнению с ними. Что у тебя в голове, о боги? О ребенке думай. Не хочешь с ним жить, в Воронеж вернешься. Он все равно ни о чем не догадается, еще гордиться будет – пих-паф, и с первого выстрела – мальчик получился. Купидон просто доморощенный.

Кристина: -У тебя все просто на словах, а мне потом мучиться всю жизнь.

Лена: -Алименты только до 18 лет, увы. А где ты мучения увидела, святая ты наша? Когда ты у меня Колю уводила, что-то тебя угрызения совести не мучали. Даже в подружки невесты не позвала, сестрица.

Кристина: -Прекрати! Тебе никто не мешал его в школе к рукам прибрать, ты сама оттолкнула, можно сказать.

Лена: -Чем это? Я и юбочки одевала короткие , и кофточки прозрачные. Не клюет карась, и все тут.

Кристина: -Законы Ома цитировать не надо, когда в парке на свидании с парнем сидишь, а он на твои коленки пялится. Что смотришь так, я ему жена все-таки, он мне многое рассказывал про ваши отношения. И как ты в первый раз двойку получила он мне поведал, а дневник потеряла тогда. Отличница ты наша. И как курили за углом, да?

Лена: -Подлец! Я ему душу открыла, а он тебе все глазки строил. Вот она, песня любви и драмы, как есть! Сестра лишила родную сестру женского счастья.

Кристина: -И целуешься ты плохо, но это уже другая история. Никто Колю не уводил от тебя, он ко мне клинья начал подбивать только через несколько лет, когда ты уехала. Погулял-погулял, стабильность искать начал, бегать по утрам бросил. Встретились случайно, на пляже. Поболтали, вспомнили школьные годы, он попросил ему спинку намазать, обгорел он сильно на солнце. А кожа нежная, чувствительная.

Лена: -Что ж не отказала? Могла бы и позвонить, я бы приехала сразу. С целым набором из аптеки, спасла бы его шкурку подпаленную лучами страсти.

Кристина: -Чего ради? Ты в Москве давно, я не молодею. Подумала о себе, как ты сейчас и учишь меня, да замуж вышла. Да не любила ты его никогда, Ленка, ну что ты мне сейчас рассказываешь. Я ж помню как все было. Он капитан школьной команды, высокий, стройный, а ты всегда стерва была. Поспорили вы с кем-то, да? Отпусти ты его уже, столько лет прошло. Хотя, к стыду моему, и я не люблю Кольку. Мне ресурс был нужен, от родителей съехать хотелось. А он цветы дарил, белье нижнее, прописал к себе. Суши покупал, в Турцию возил. Вертела им как хотела. Как мы докатились до такого, где я допустила ошибку, чем я думала когда он Москвой болеть начал?

Лена: -Поздно сожалеть, мы обе хороши. Хватит споров. Ты сейчас о ребенке подумай. Тебе его растить, кормить, воспитывать. На какие деньги? Коля твой как отец не справится, сама знаешь. Ошиблась ты, моя дорогая. Москвича искать надо. Я ж о тебе, дуреха, забочусь. Или собирай вещички, и давай к маме-папе, да к котёнку с улицы Лизюкова.

Кристина: -Да как же все сложно в вашей Москве! Ну как приличный инженер всего за месяц стал сначала безработным, потом инвестором, а затем курьером? Что за обратная карьерная лестница? Я решительно не понимаю эту столичную формулу. И я очень боюсь, что эту историю не откатить обратно, что сгорел Коленька в этом огне. Что в Москве, что в Воронеже закрыты для него двери. Ему в кабак, мне – на панель.

Лена: -Каменные джунгли, детка, этот город не любит чужих слабостей. Будь на шаг впереди, или проиграешь. Жаль как пчела, порхай как Достоевский по сибирским городам. А а у тебя ни образования, ни лет впереди не осталось в запасе. Думаешь, ты кому-то нужна в Москве с прицепом, ни друзей, ни жилья? Слушайся сестру, родная кровь тяжелее, особенно после 30 лет.

Кристина: -Ладно, я надеюсь, мне не придется жалеть. В Воронеж обратно я не хочу, мне устраиваться надо в столичной атмосфере. Я походила по местным шмоточным, Коля такие вещички из ЦУМа даже в кредит не потянет. А твой Василий где работает? В белую, надеюсь, и налог подоходный не меньше 18%?

Лена: -Вася – коренной москвич, он нигде не работает, у него трудовой нет и не было, даже электронной. Он в облигациях сидит да бабкину трешку в Ясенево студенткам и фигуристкам вскладчину сдает. Недавно ему 40 стукнуло, он не отмечал, конечно, но так перепил, что его кризис среднего возраста накрыл внезапно. Семью хочет и малыша катать на коляске перед соседями. Надо брать, пока его не отпустило, пока его самокатчики в свои ряды не затащили.

Кристина: -А как у вас в Москве такие кризисы проходят? Тяжело? В Воронеже в баньку сходил, веничками намахался, да ящик огненной воды принес в жертву Прометею.

Лена: -Обычно одна поездка на Бали, и все, кошелек пуст, а душа чиста. Но тут тяжелый случай, путевки дорогие, границы закрыты, в общем – переходит на внутренний продукт, а русские женщины, подруга, не лыком шиты. Закон нас защищает, и слава Богу.

Акт 2

Сцена 4. Год назад.

Вася и Лена на прогулке

Лена: -Вася, тебе нужно просто подыграть. Ну и секс бесплатный, тебе ж не часто так везет. Молодая, вся в соку, славянка, сама прыгает в твой неприхотливый мирок. Ты же на учебе выступал в самодеятельности, когда пары прогуливал. Актер ты хороший, сыграешь эту роль, еще и удовольствие получишь.

Вася: -Нехорошо как-то. Семью разрушаем, Лена. Зачем весь этот шабаш? Нельзя по-другому, без этих вот эмоциональных качелей?

Лена: -Сестру спасаю, говорю же тебе. Попугать просто надо этого инженера-неудачника. Подумает, попрыгает, Кристинку ценить начнет. За ум возьмется.

Вася: -Ценить? Ты понимаешь, что он на нее смотреть после этого не захочет? До конца жизни ненавидеть будеть? Беременная, ушла к другому мужику рожать, и ребенка забрала. Его сына, между прочим.

Лена: -Тебе-то что с того, Вася? Откуда столько благородства? Не лезь в эти игры, просто помоги старой подруге. Оплату получишь на кожаном диване в собственной квартире.

Вася: -Карму берегу. Мне мой психолог и врач кожвендиспансера в один голос твердят – “береги душу, родимый!” Особенно врач беспокоится, говорит, некоторые болезни очень дорого лечить, проще предотвратить угрозу. Душа, она такая.

Лена: -И как, получается?

Вася: -Ну средне. По крайней мере, когда в Тайланд приезжаю, вообще нет, уж больно грешить дешево. А вот в Москве да, тут молодые красивые девчонки такие ценники заламывают за просто посмотреть на них в красивом платье, что я невольно становлюсь на путь исправления.

Лена: -Это где же это такой прейскурант, интересно, на обычный просмотр? Может, я неправильно живу. Расскажи, Васенька, направь на путь истинный.

Вася: -Да легко. Был в кино на днях, пересматривал шедевр прошлого столетия на языке оригинала. Сейчас с этим просто, чего только не показывают на большом экране. Марвел больше к нам не едет, увы. Эротический триллер какой-то, в конце всех убил садовник, по традиции. Люблю такое кинцо под попкорн смотреть, потом сны приятные всю ночь.

Лена: -Ты не про вкусы свои рассказывай, а про цены.

Вася: -А я как раз про них. Сидит девчонка рядом, в джинсах и футболке, не Армани, обычная турция, даже не реплика. Посмотреть не на что, рожа до кости, грудь у меня больше. В кедах, шнурки разного цвета. В общем, моя ценовая категория. Говорю, мадемуазель, боюсь представить, как вы сногсшибательны в платье. Она и говорит – приглашай в партер на 1 ряд, и я переоденусь ради такого события.

Лена: -Долго торговались, наверно. В смысле, спектакль выбирали.

Вася: -Нет, она сказала, что готова положиться на мой вкус. Я два дня афишу читал, выбрал современную адаптацию норвежского классика. В 3 актах, чтобы шампанским ее два раза напоить в антракте – сама понимаешь, так шансы растут на томное продолжение вечера.

Лена: -И чем все кончилось? Под музыку Стинга и ассорти из рябчиков ты сорвал с нее это платье, ради которого все и затевалось? Пуговицы – на пол, платьице – на стул, ее – на стол?

Вася: -Наоборот.

Лена: -Ты на столе, Вася? Ты когда взвешивался, родной, небось, уже за центнер! Мебель из Икеи не рассчитана на такие спортивные нагрузки, мой друг.

Вася: -Да не так все было! В общем, тебе лучше не знать. Это раздует и без того твою завышенную самооценку, а мою понизит.

Лена: -И все же? Начал – заканчивай. Не томи, я вся пылаю в ожидании драматичной развязки.

Вася: -Я напомню тебе эту фразу, когда ты меня в очередной раз дразнить своей походкой начнешь на встрече выпускников. Ладно, мы давно знакомы, ты же моя староста на курсе была, тебе можно рассказывать интимные подробности. Сейчас телефон открою, там пруфы.

Лена: -Только без нюдсиков, Васенька, не хочу травмировать неокрепшую психику развратными картинками с тобой в главной роли.

Вася: -Билеты хотел показать, дура. Да не пришла она! Я ей ложу купил, букет раздобыл, монокль взял – и простоял как дурак весь первый акт у входа в театр. Сучка. Я потом этот веник билетерше отдал, чтобы она с моего места какую-то наглую парочку студентов согнала.

Лена: -Чем объяснила твоя дама сердца такой поворот? Не по душе ей оказалось джинсы рваные снимать без серьезного повода? Ибсен уже не тот?

Вася: -Написала потом, что ей не нравится мрачный стиль этого драматурга, и она шокирована моим дурным вкусом. И заблокировала. Столько денег впустую.

Лена: -Какая тонкая натура, истинно столичная штучка.

Вася: -Ну да. А я через неделю ее опять в кинотеатре увидел, с каким-то хмырем небритым зажималась под аккомпанемент несмешной комедии печально известного французского режиссера. Вот и пойми вас, баб. В тех же самых джинсах сидела, а он свои руки у нее под толстовкой грел. Сам такой же тощий, серьга в ухе, что она в нем нашла?

Лена: -Значит, не твоя весовая категория. В общем, это все лирика, друг мой. Короче, берешь Кристинку в наложницы? Она тебе блинчики готовить будет на Масленицу, да старость скрашивать. Через месяц-другой выгонишь ее на улицу, когда совсем надоест, а муженек ее тем временем одумается. Как еще укрепить брак в наше время?

Вася: -Покажи фотки. Ну да, ничего такая. А это точно не грех? В смысле, нет других девочек, без таких массовых проблем? Может, у тебя еще сестра есть, или тетя двоюродная? Только не больше 45, у меня с паспортным контролем строго, друзья засмеют, если старше.

Лена: -Не перебирай, знаю же, на голодном пайке сидишь. Тайланд нынче дорог, а в Турции и без тебя охотников за Наташами хватает. Московскую же биржу штормит, все хорошие варианты забрали еще вчера.

Вася: -Ладно, закрываем торги, уговорила ты меня. Но с тебя еще бутылка коньяка! И лимончик, чтобы ее напоить хорошенько, пьяные женщины меня лучше воспринимают.

Лена: -Дурень, ей нельзя сейчас пить, но не переживай – ты всегда неотразим! Особенно, когда даме жить негде.

Сцена 5.

Персиваль и Николай в кафе

Персиваль: -Принимай наряд, начальник. Заказ выполнен, груз доставлен. Желание исполнено!

Николай: -Не смешно. Я вот смотрел в ее глаза, а там тоска, грусть экзальтированная. Понимает, что предала меня, бросила, когда я по самому краю пропасти шел. Как я не рухнул вниз?

Персиваль: -Не думай об этом. С сыном поиграл хоть?

Николай: -Да, крепышок, ходить пытается, зубки режутся. Ванькой назвала, хорошее имя, русское. Мой дед Иван был, буду всем в бане говорить, что семейная традиция. А что с ней делать, ума не приложу. Мается Кристюха. Не нужен я ей, а стыд гложет. Осталось что-то человеческое, значит.

Персиваль: -Что говорит-то? Предлагает склеить осколки вазы, которую она разбила о твой затылок?

Николай: -Нет. Предложила приходить раз в неделю, с ребенком общаться. Не просит ничего, даже денег, в глазах вина, и слезы блестят. А мне Наташа понравилась.

Персиваль: -Она эффектная девица, хотя пьет много, и потом танцует как не в себя. Зато ухожен будешь, волосок к волоску.

Николай: -Понимаешь, я ведь не могу к Кристине вернуться после всего, я отвык от нее. Поддержать Ваню, конечно, надо, начну платить ей содержание. Но мы не любили друг друга, я же все понимал, терпела она меня. Сделка такая молчаливая – она мне молодое тело, грудь высокую, губы нежные, а я ее выслушиваю, ее капризы выполняю, бегаю за ней с цветами как махаон, пыльцу собираю. Не изменяла вроде, пока в Воронеже жили.

Персиваль: -Хорошая сделка, выгодная. Только бросила она тебя, как только лужайка другая появилась. Не выдержала искушение, угодила в капкан сестрицы. Чем разозлили вы ее так?

Николай: -Не представляю. Ленка с ума сошла, конечно, отомстила нам всем за школьные годы. Я и не думал, что она влюблена в меня была. Ну, сходили в кино разок, да и все. Сама меня послала, как сейчас помню. Потом пыталась мириться, а мне лениво было смотреть на эти выкрутасы. Так и расстались.

Персиваль: -Драма, как у Шекспира. Кстати, держи.

Николай: -Что это?

Персиваль: -Абонементы на театральный сезон, первый ряд. Именные. На тебя и Наташу.

Николай: -Зачем?

Персиваль: -Я же сказал в самом начале, что плата за мою помощь – выполнение твоего сокровенного желания. Тебе нужно начать все сначала, полюбить кого-то, поплакать на чьем-то плече. Ты не можешь отказаться, учти. Самый центр.

Николай: -А она пойдет со мной? Я жалкий курьер, а она серьезный парикмахер, даже груминг бороды умеет делать.

Персиваль: -Сомневаешься в старом джинне?

Сцена 6

Лена и Кристина, дома у Лены

Кристина: -Кровь гуще чем вода, да, сестренка? Зачем ты все провернула, за что ты так меня ненавидишь?

Лена: -Откуда ты все узнала? Вася признался? Козел жирный. Мало ему, что тебя получил в личные рабыни, так еще и я сама легла под него, лишь бы молчал.

Кристина: -Я виделась с Колей. Он все знает откуда-то, он мне и рассказал.

Лена: -Что? Что? Боже, он же мне это никогда не простит. Я так надеялась…

Кристина: -На мои чувства тебе наплевать? Ты сейчас о нем думаешь, да? Детская любовь застилает глаза и разум?

Лена: -Кристи, ты всю жизнь была законченной эгоисткой, крутила родителями, а потом мужиками. Да я в Москву из-за тебя укатила, ты меня просто выжила из дома. Все деньги на твои тряпки уходили, и косметику. Я конспекты у подруг переписывала, чтобы не покупать нормальные книжки, экономила на всем.

Кристина: -Чушь. Ты ничего вокруг своей учебы не замечала, только учебники и тетради. Когда мать заболела, где ты была? На конференции. Когда отцу нужна была помощь на работе, кто разносил его бумаги по всему городу, и улыбался нужным гостям, когда на нашей кухне они сидели и обсуждали кабальный договор аренды? Тебя не было дома, хотя ты всегда оставалась любимой доченькой. Пусть Леночка учится, ничего страшного, а посуду и Кристина может помыть. Тебе все прощалось. Ты даже на похороны тетки не приехала, мол, третья вода на киселе, а экзамен перенести не получится. А она тебе общагу оплачивала, долю в квартире тебе оставила, пусть и пятиэтажка.

Лена: -Хватит. Зачем ты пришла?

Кристина: -Сказать тебе, что ты разрушила мою жизнь. Мой благополучный брак, мою размеренную стойкость. У меня на руках малыш, чей отец ненавидит меня. Я живу в комнатушке в Подмосковье на деньги родителей, пытаюсь разобраться в себе и найти работу в Москве.

Лена: -Не разжалобишь. Я прошла твой путь, разве что без ребенка. Я мечтала, что когда ты отвернешься от Коли, он прибежит ко мне – и останется со мной навсегда. Моим, только моим. Начать сначала.

Кристина: -Серьезно? Ты придумала весь этот фарс ради него? Ты верила, что сможешь его приручить? Глупенькая, ты себя в зеркало видела? Ты же ничтожество, серая мышь в очках.

Лена: -Я потом поняла, почему вы вместе так долго. Красивая пара, и оба плывут по течению. Живут комфортно, и не задумываясь. Ему нужна твоя молодость, тебе нравится его кошелек. Идеальный союз, вы могли прожить долго и счастливо. Какая я дура, Боже.

Кристина: -Но ты вмешалась! Верно, Лена? Спасибо тебе. Ты хотела построить свое счастье на моем горе. Ты все очень точно рассчитала, толкнула меня к Васе, пока я не стала сходить с ума от его душного характера. Я сама бросила его, я сохранила остатки чести.

Лена: -О чем ты, Кристина? Твоя честь осталась где-то на школьных задворках, там же, где и моя. Что ты знаешь о горе, сестренка? А Коля не забыл тебе рассказать, как он заставил меня сделать аборт в мои 17 лет, и теперь я не могу иметь детей? Я обегала все московские клиники, и все бестолку. Диагноз бесплодие как приговор, следствие порочной юности и халатности подпольных врачей.

Кристина: -ЧТО? Что? Мать знала?

Лена: – Весь двор знал, только ты, милая кукла Барби, жила в своих розовых очках, не замечая ничего вокруг. Да мать с теткой и отвозили меня под нож, не внимая моим слезам и мольбам, репутация семьи ведь дороже всего!

Кристина: -Боже, боже, что же нам делать дальше?

Сцена 7

Персиваль и Вася в ресторане

Персиваль: -Скучаете? Не составите компанию? У меня графин с джином, и я решительно намерен увидеть его донышко. На закуску уже не хватает, увы, хорошие напитки резко подорожали.

Вася: -Меня Вася зовут. Всегда готов поддержать подобные инициативы и морально, и рублем. Сейчас посмотрим меню.

Персиваль: -Я Персиваль, друзья зовут меня Персик. Папа из Ирана был, мама русская. Атомную станцию все строил, потом вот уехал. А мы остались в столице.

Вася: -Возьмем уточку в яблоках? Немного жесткая будет, конечно, зато настоящая дичь. Антоновские, запеченные сверху крылышек.

Персиваль: -Прекрасный выбор истинного аристократа, Василий. Я в вас не ошибся. Послушайте, у вас задумчивый вид. Освободите свое сердце, я прекрасно умею слушать долгие истории.

Вася: -Ох, я даже не знаю, с чего начать. Со мной внезапно приключилась страшная удача, и я не знаю, что теперь делать. Рискнуть, или придержать коней своих желаний?

Персиваль: -Давайте прямо к делу, без долгих прелюдий. Играете на бирже? Мне вот таксист давеча рекомендовал вложиться в новую криптовалюту, это в тренде сейчас.

Вася: -Ну что вы, нет. Все на депозитах, в финансах я консерватор. Если совсем кратко, у меня проблемы с женщинами. Я не молод, страдаю одышкой, даже на 2 этаж всегда вызываю лифт. Не потому, что я обжора, как-то с детства избаловали меня плюшками да пирожками, сейчас никакая диета не помогает. Пробовал ананасы есть, без толку. Даже бегать начинал, но знаете ли, суставы ломит.

Персиваль: -И что же, дамы решительно осуждают вас за внешность? Отвергают от фонтана страсти? Как жестоко.

Вася: -Я всегда решал эту проблему с помощью толстого кошелька, спасибо родителям, которые оставили мне немного западных облигаций и 2 квартиры в Москве. Пускаю жильцов, живу на скромный процент.

Персиваль: -Почему же вы так задумчивы сейчас, Вася? Что гложет вас? Неужто жгучая красавица пронзила сердце томным взглядом из-под наклеенных ресниц? Хочется, но дорого, а живем один раз?

Вася: -Напротив, я как будто в лотерею выиграл. Я получил вчера два престранных звонка. С разницей буквально в час мне позвонили две женщины из прошлого, и заявили, что любят меня! Я знавал их обеих в лучшие годы, но мы давно расстались. И вот обе хотят связать свою жизнь со мной, родить мне детей, готовить на моей кухне салат из корейской морковки и печь пянсе.

Персиваль: -Что такого? Не потянете двоих? Или не можете выбрать?

Вася: -Странно то, что они – родные сестры, которые не сильно ладят между собой. И одновременно воспылали чувствами ко мне! Также же не может быть, верно? Они сговорились, боюсь, как будто поспорили чья возьмет, но искушение так сильно. А я давно один, и уже готов даже жениться, лишь бы получать свою порцию любви по вторникам и четвергам.

Персиваль: -А выходные чем заняты?

Вася: -Ой, нет, я на рыбалке обычно, или на даче, в бане с друзьями. Устаю от городского ритма, стараюсь менять обстановку раз в неделю.

Персиваль: -А вам какая больше нравится?

Вася: -Трудный выбор. Одна симпатичнее, но у нее ребенок маленький, вторая чуть угловатее, но умная, могла бы бюджет семейный вести. Черты лица острые, но мне в принципе приятно на нее смотреть. У первой фигура красивая, вот просто восторг, у второй глаза глубокие как озера женевские. Если честно, не могу выбрать. Характер дрянной у обеих, но это я готов терпеть. Вот если можно было какой-то график составить, я был бы счастлив. Четные дни – одна, нечетные – другая, суббота и воскресенье – ЗОЖ. Красота! Но как это устроить, они же не согласятся. А квартиры у меня две как раз, даже жить есть где всем раздельно. Как же их уговорить?

Персиваль: -Василий, вы уверены, что это ваше настоящее желание?

Занавес.

НЕ ШУТИТЕ С ПСИХОЛОГОМ

Успешный топ-менеджер Иннокентий привлекает дельца с криминальным прошлым Михаила сыграть роль психолога, чтобы убедить его жену не разводиться с ним после измены. В ходе событий сам Кеша женится на секретарше своего шефа, а его жена уходит к Мише. Все счастливы, но не все так просто в этой истории как выглядит с первого взгляда, ведь у шефа есть юная супруга, которая молчит до последнего момента.

Иннокентий – топ-менеджер крупной корпорации

Мария – его жена

Михаил – лже-психолог, в прошлом связан с криминалом

Петр Аркадьевич – начальник Иннокентия

Светлана – секретарша Петра Аркадьевича

Катя – жена Петра Аркадьевича

Сцена 1

(Две девушки встречаются в парке. Одна, помоложе, ждет другую на лавочке.)

Света: -Мария Николаевна? Здравствуйте!

Маша: -Я тебя умоляю, ну какая я Николаевна. Просто Маша для своих. Рассказывай, Светик, что у тебя случилось, почему ко мне пришла? Мы же соперницы, милая, сама понимаешь. Еще и почти 20 лет разницы, я тебе хорошего не посоветую.

Света: -Вам разве Катя не поделилась моей историей? Она сказала, вы вместе на йогу ходите, а я вот квартиру с ней снимала раньше. Как тесен мир.

Маша: -Она очень кратко, без красочных деталей. Мы же в нирвану пытаемся войти, асаны делаем, особо не до разговоров. Ты новая секретарша шефа моего Кешеньки, без году неделя в офисе, а кожаный диван уже застелен и ждет, да? Я правильно понимаю, не знаешь кому повкуснее кофе сварить?

Света: -Мария Николаевна!

Маша: -Маша.

Света: -Ну что вы, право, Маша. Я просто запуталась, не знаю что делать. Ваш Иннокентий цветы дарит, шеф машину обещает, а начальник охраны провожает каждый день до метро. А мне мама даже на свидания ходить не разрешает, звонит каждый день вечером по видеосвязи.

Маша: -Пойдем, моя хорошая, у меня есть одна идея. Запьем Мартини и все обсудим. Я угощаю, не переживай. Сама давно развестись хочу, но повод нужен для суда веский. Брачный договор – штука тонкая.

Света: -А как же?

Маша: -Не переживай, Кеша богат, нам обеим хватит до конца жизни.

Сцена 2

(Двое сидят в ресторане. Один только что зашел, другой нервно ждал, заказал кофе и еду.)

Миша: -Кеша, друг мой, что случилось в этот раз? Рассказывайте, я весь истомился, как кусочек грудки свежего барашка в грузинском блюде в глиняном сосуде, сотканном из любви и ткемали. Меню уже унесли?

Кеша: -Миша, хватит, пожалуйста! Я не за этим к вам обратился. Сказки я могу сам сочинять, особенно про сосуды, которые сообщаются в вечности под отблесками луны на волнах прибоя. У меня проблемы деликатного свойства, и я надеюсь на вашу незамедлительную помощь. Кстати, я заказал нам по стейку.

Миша: -Да, конечно, я все понимаю, но ваши истории каждый раз настолько увлекательны. Как вы умудряетесь так изящно наступать в рифму судьбы? Простите, увлекся. Наверное, женщинам нравится. Как поживает ваша супруга, кстати? Мария, кажется? Надеюсь, стейк средней прожарки.

Кеша: -Конечно, как и моя Машенька. О ней и речь, как обычно в нашем с вами диалоге. Господи, сколько хлопот от одной-единственной женщины! Кто придумал брачные контракты, эти канаты вечной страсти, держащие за горло своим ворсом! Врешь, не возьмешь! Прорвемся!

Миша: -Не сомневался. Что теперь? Вы опять пытаетесь соблазнить ее библиотекарем из поэтического общества анонимных любителей Маяковского? Или скинуть с вершины азиатских гор по примеру местных жителей, которые шьют парашюты из шелка, и прыгают вниз в поисках Кришны? Все гонитесь за мнимой свободой, мой милый? Криминал не может выжечь любовь, Иннокентий, даже утюгом. В вашем случае это еще и грех большой, если что.

Кеша: -Миша, я надеюсь, что вы сохраните тайну моей исповеди, мы оба связаны неразрывной нитью неудавшихся преступлений – мало того что наказуемо, так еще и стыдно. Теперь психолог, она записалась к нему на прием. Во вторник, 16-00, билеты куплены. Сегодня суббота, есть пара дней на подготовку и осмысление плана действий.

Миша: -Какие билеты? К нему запись через госуслуги, что ли? Как на прием в пенсионный фонд, талончик электронной очереди? С этими ребятами мы не работаем, там крупные специалисты по отъему убеждений, не наш уровень.

Кеша: -Хуже! Он из новомодных, практикует строго в поезде. Берет билеты Москва-Воркута, 2 дня пути в закрытом купе СВ, эффект попутчика под стук колес, роскошь и рельсы в одном флаконе. Алкоголь за счет клиента, если что. Пьет исключительно дагестанский коньяк, кстати. Патриот, наверно.

Миша: -Ооо, интересный кейс. Воркута, эх, загубленная молодость. Интересно, этот психолог сам пункт назначения выбирал? Из наших что ли? Ладно, лирику прочь. Что нужно сделать? Набить ему морду, чтобы он выглядел побрутальнее? “Это мой прошлый клиент буйный попался, детка. Упал с верхней полки, пришлось усмирять молодецкую прыть. Садись прямо на столик, малыш, сделай глоток Кизлярского.” Так?

Кеша: -Я не знаю как! Сами придумайте – вы же решала!

Миша: -Ой, что за словечки у вас в обиходе. Консультант по сложным вопросам, которые требуют знание основ конфликтологии. Я между прочим, магистратуру закончил Высшей школы клинической психологии при храме Будды. Диплом имею. Печать, подпись старшего монаха. Из Индии привез по случаю, учился онлайн.

Кеша: -Миша, не забивайте мне голову. Конфликтолог и знаток человеческих душ? У вас кобура торчит, не рассказывайте мне, что это ключи от прихода. Или у вас кризис в бизнесе, решили на другую сторону метнуться?

Миша: -Ладно, шутки в сторону. Кризис у меня только экзистенциальный, на постоянной основе. Что нужно внушить этому психологу?

Кеша: -Это невозможно! Не внушить – сыграть самому!

Миша: -Все возможно. Вопрос в цене, иногда в средствах платежа. Не берет доллары – возьмет евро, юани, облигации, в крайнем случае, позовем нашего ассистента Анжелу из местного кабаре, она и дает, и берет доллары – и не только. Взамен предоставляет свой талант коммуникации, языками владеет отменно, диплом лингвиста. Тайский массаж может делать. Курс как в обменнике. Еще есть Лола, она даже за рубли сыграет Афродиту в тунике. По запросу снимет ее, как опытный режиссер. В крайнем случае, в нашей команде переговорщиков есть Петрович, сварщик со стажем, без канифоли на светский раут не выходит, держит 10 грамм в боковом кармане фрака. Большое портфолио, честные отзывы клиентов, правда, некоторые в колонке некрологов напечатаны.

Кеша: -Миша, психологом должны стать вы. Вы должны предстать в этом светлом образе темного гения перед моей женой и убедить ее.

Миша: -Я?!

Кеша: -Да. Вы, только вы можете это сделать. Вы ее типаж, как недавно выяснилось, она очень неровно дышит к настоящим мачо. Это трогает струны ее души, ей хочется быть беззащитной и слабой – скрипкой Страдивари в руках дикаря из подмосковного аула. У вас же бита в машине есть за сиденьем? Или хотя бы гаечный ключ в бардачке?

Миша: -Вы хотите поговорить об этом? Как психолог с психологом?

Кеша: -Да нет же! Послушайте! Моя жена записалась на прием к семейному терапевту, и хочет подать на развод. Готовит заявление в суд.

Миша: -Кеша, так поздравляю! Вы так долго к этому шли. Официант, графин водки, у меня друг сбегает из-под венца! Оковы пали, дым рассеялся, на горизонте новое счастье! (палит в воздух из пистолета)

Кеша: -Да к черту Менделеева с его наукой о правильном составе иллюзии. Все рухнуло, Миша, в одночасье! Мне теперь нельзя разводиться. Нельзя совсем, слышите! Шеф женился на днях, и на праздновании громко сказал – в замах будут только семейные! Остальные подозрительные. Мол, иначе юная жена ревновать будет, на рыбалку не отпустит, в баню венички дубовые не одобрит – сложно, в общем. Ему 60, ей 18 – сдался в плен молодости, старый ловелас. Коллекции очков не хватает только для антуража.

Миша: -Так он же овдовел полгода назад, вы говорили.

Кеша: -Все верно. Но пороки былые не похоронил, мерзавец. Расцвел его цветник в считанные дни, 40 дней отмечал в узком кругу. Но консерватор знатный – из уважения к памяти почившей использовал только черные кондомы. Видать, порвалась траурная лента.

Миша: -Какие интересные нравы царят в элите! Семейные ценности, впрочем, победили. Где же он нашел себе новую жену? В библиотеке, видать? Интеллигент.

Кеша: -Не говорите. Хуже, на самом деле. Он преподает 2 часа в месяц какое-то налоговое право, наверно, учит правильно бюджет пилить. Так вот, запала ему в душу студентка, с третьей пересдачи жениться решил. Говорит, тупая как пробка, но белокурый ангелочек. Визуал хренов.

(официант приносит напитки и еду, разливает водку по рюмкам).

Миша: – А супруга ваша? Разлюбила вас? Нашла нового бунтаря с длинной прической? Кубики пресса под джинсой? Сотка на грудь в жиме лежа?

Кеша: -Хуже. Прочитала мои сообщения секретарше. Приватные. Мы с ней напитки там обсуждаем.

Миша: -Что такого? “Приготовь двойной латте, срочно”?

Кеша: -Секретарша шефа.

Миша: -Сложнее. «Грубый раф, никакого сахара, никому не говори»?

Кеша: -Студентка. 19 лет. Без прописки московской даже, на все готова.

Миша: -Ужасно. «Двойной эспрессо, сливки с меня»?

Кеша: -Выше меня. Брюнетка жгучая. Юристка.

Миша: -Катастрофа. «Капуччино, немного корицы для запаха и драйва»?

Кеша: -(показывает большую грудь). Лиф не носит.

Миша: -Кеша, это тройной тариф. (возмущенно).

Кеша: -Я все оплачу, только объясните моей жене Маше, что я верен ей. (Пьет водку из графина) И кофе я не пью теперь! А секретарша беременна, кажется. Говорит, что от меня. Я пропал!

Миша: -Так, посмотрим вашу коллекцию. Иннокентий, да вы поэт! Белый стих прямо.

Кеша: -Ах, оставьте! Было и было. Кто из нас не льстил себе в попытке войти в мировую литературу? Не Хэмингуэй, конечно, но и мы не на Кубе. Пьем вот напитки не облагороженные тенями революции и костром борьбы с капиталистами!

Миша: -Нет, ну право, «моя сладкая амазонка, владычица моих трико, роза! я так скучаю по твоим нежным шипам и аромату того пряного источника, который мы распивали вместе…», куда войти, простите? Это не мировая литература, мой друг, это какие-то 50 оттенков садоводства. Огурчиков не хватает маринованных для колорита.

Кеша: -Вам не понять.

Миша: -Куда уж нам, прозаикам, до вас, гениев слова, светочей ямба и хорея, прозябающих на зарплате в госконторах. Шипы еще более-менее понятно, хотя и прошлый век, впрочем, не смею осуждать, а вот трико – интересно, новое слово в любовной песне? И что за напитки-то? Заинтриговали, Кеша. Данте занервничал, тиражи резко падают. Расскажите.

Кеша: – Я зимой пролил чай на брюки, и остался в подштанниках – дымящихся, заметьте, когда она зашла с документами от шефа. На подпись.

Миша: -Впечатление, должно быть, неизгладимое произвели? Боюсь теперь приснится такое, а я и так виски седые в зеркале вижу. Все подписали нефритовым стержнем? Автограф оставили на груди? Или на очках?

Кеша: – В конторе жарко было, и она в одном топе зашла. Я при ее виде графин с вискарем на себя уронил. Макаллан, 15 лет выдержки. Прямо на трико.

Миша: -И она пошла на запах? Не устояла, так сказать, перед рецептом шотландских горцев? Не пропадать же добру, да?

Кеша: – Давайте без деталей. Забудьте.

Миша: -Как же забыть, если все хранится в памяти вашего телефона, Кеша? Проблема ведь в этом, да? Не удалили свои шедевры из Лувра вовремя, мой ветреный друг, скриншоты все помнят.

Кеша: -Да будь проклят Стив Джобс и его адова машина! Я все подчистил, но обновление настроек и синхронизация аккаунтов – не знаю что это все значит – сыграли со мной злую шутку. В один прекрасный день – то есть неделю назад – мы с женой говорили о доверии, и я сам вручил в ее руки свою судьбу, то есть телефон, не ведая, что творю.

Миша: -Историю, Кеша, историю. Дайте угадаю дальше – она открыла мессенджер, потом откупорила коньяк, потом разрыдалась.

Кеша: -Скорей дичь, чем историю! Самое страшное, что нет, напротив, она обрадовалась. Засмеялась счастливо, просияла ненормальной улыбкой познавшей дзен. Сказала, что подает на развод. Я пошел отмечать это торжественное событие на вечеринку к шефу, где он, зараза, заявил о моральном облике, нравственных устоях, и что не потерпит холостяков в нашей обители госзакупок. Я жалок и раздавлен, Миша. Верните жену, я все прощу!

(падает в блюдо, свет гаснет)

Сцена 3

(Двое в купе спального вагона, вокруг вычурная роскошь, только две нижние полки).

Миша: -Мадам, открыть ли окошко? Приспустить ставни? Курочку желаете? Глоток бодрящего кофе или рюмочку шнапса?

Маша: -Михаил, знаете, а я вас себе другим представляла, если честно. Белое полусухое в холодильнике у проводника. Должны подать вскоре.

Миша: -Другим? Как больно слышать, что я не соответствую ожиданиям такой прекрасной леди! Совсем не нравлюсь? Я в смысле как психолог.

Маша: -Да ну что вы, я совсем напротив имею сказать. (Щупает мускулы на руке). Вы вот писали, что сами ранимая душа, тревожная, мятущаяся натура – а по вам ничего такого не скажешь, вот правда. Просто верх самоуверенности, прямо Де Ниро на максималках. А зачем вам кобура, можно спросить? Очень брутально выглядит. Вы же писали, что пацифист, и даже комаров не убиваете. Я так восхитилась вашим подходом, потому и записалась на этот курс. Меня, правда, обычно не кусают, не вкусная, наверное (кокетливо).

Миша: -Очень даже вкусная, я бы попробовал… Ой, простите. Это новая психологическая методика. Я там пишущие предметы держу, ручки капиллярные, карандашики цветные, резинок пачка, в смысле, ластик вот есть. Помогает раскрепостить особо зажатых клиенток, и бороться со страхами. Мы их как бы убиваем из выстрела. Замочки сбиваем, так сказать.

Маша: -Выстрел из карандаша? Красного, наверно? Прямо в сердце? Как стрела из выпуклого лука? Феромоны доставляет? Я бы хотела, чтобы вы меня раскрепостили, Михаил. Как простую крестьянку, отпустили на вольные хлеба. Я так зажата, вы просто не поверите. Как кусочек алого графита в тисках непомерно давящей обыденности, как жар-птица на вертеле пошлого повара в местной рюмочной.

Миша: -Очень верная метафора. У вас образное мышление, Мария. Вы как будто сотканы из нитей сопричастности с вечностью. И кофточка красивая. (гладит по плечику) Обещаю, сделаю все, что в моих силах.

Маша: -Интересный вы человек, Михаил. Станьте моим архангелом на эти два дня. Ой, а давайте на ты? Это не испортит нам сессию?

Миша: -Ну что ты, конечно, Маша. Мы же в Воркуту едем, там сроду никто на “вы” не разговаривает, контекст иной. Ментальность другая. А сессию я давно сдал, диплом имею, могу показать. Индийский, как знаменитый чай. Только вот слона на обложке нет.

Маша: -Ми-и-ша и Ма-а-ша. Наши имена как будто стоят в одном ряду, а мы сами – вынужденные, но счастливые зрители их диалога, некой безмолвной связи. А вы раньше были в этом поезде? Тут всегда такие проводники приветливые? Кайф просто, как будто в ресторане на Садовом кольце. Интересно, а пуэр у них есть?

Миша: -В плацкарте разочек прокатился. Не понравилось, сильно дуло давило. В смысле, ветрено было, сквозило всю дорогу. Мы на “ты”, Машенька. Не отдаляйтесь, милая.

Маша: -Ой, да, просто внезапно ощутила какой-то внутренний холодок.

Миша: -Это мы Ухту проехали.

Маша: -Да? Ах. Вы большой знаток маршрута. Ой, снова морозит, никак не согреюсь, все сердце в льдинках. А как же тогда мимо СВ пролетел, Мишенька? Все места раскуплены были? Даже купе не было? Не простыл? Чем грелись-то? Напитки подавали? Признаюсь, ни разу не была в плацкарте. Хотели как-то с подружками освоить этот опыт, модная тема, но полистали фотографии и передумали. Не зашло, чересчур экологично для нас.

Миша: -Да вот, пришлось на верхней боковой в кандалах. Кхх, я метафорически, в тот раз Аэрофлот подвел, и эти оковы прижали к земле, а так хотелось ввысь, в небеса, к облакам! Ящик, ээээ, коньяка. 7 звезд по 3 раза, Арарат, фантомные боли потерявших вершину, но сохранивших надежду.

Маша: -Ты поэт, Миша. Не то что мой муж, я его ни разу с томиком Бродского не застала. Да что там Бродский, он даже строчки из Маяковского не осилил, все о девках своих думает. Я подозреваю, что он мне изменяет. С какой-то пошлой кассиршей из Магнита, или бодрой аптекаршей на дешевых витаминках из торгового центра напротив вокзала. Он там бахилы покупает для офиса, зачем-то им на корпоративы они постоянно нужны. Не понимаю, зачем они им в сауне, можно же сланцы надеть. Я вообще босиком хожу, с нагими ногами. Может, у них просто педикюра нет?

Миша: -Ах, женщина, Шаганэ ты моя Шаганэ, сколько наивности и чистоты в твоих устах. Прости, вспомнилось. В школьном театре выступал. Как можно думать о других девушках, когда вокруг такая красота? Иннокентий безумец, право.

Маша: -Правда? Миша! Как это романтично. 100 кг чистых мышц цитирует Есенина! Трагической судьбы человек, а сколько женщин дрянных в его рифме. Я бы тоже не устояла, наверное, как можно его не ценить?

Миша: – Есенина? Ах, да, его тоже могу, но не все романы. Не будем обо мне, дорогая, мы все же собрались здесь, чтобы разобраться в превратностях твоей судьбы, и развязать все узелки пережитой боли. Мой стержень возьмет на себя ответственность вести конспект. Может, возьмем два чая покрепче? Размешанный вагонными алюминиевыми ложками, тонизирует отменно даже без сахара. Ассам?

Маша: -Боже, какая тонкая натура. Лучше вина. Послушайте, а откуда вы знаете про моего Кешу? Я вам имя не писала. Он же записан у нас с вами под кодовым именем «Бёрд», для слома интуитивных ассоциаций. Вы так говорили. Нет?

Миша: -Да? Вырвалось, прости, у нас в камере… в классе, в смысле, в школе староста был Иннокентий, мы его попугаем дразнили. Птицей, в общем. Ну, я не участвовал, даже осуждал остальных. Но с тех пор как-то прилипло, все плохие ассоциации с этим именем связаны. Я даже чикен бургер не покупаю, братья не поймут.

Маша: -У меня вот тоже, да, травма. Птичий комплекс, да? 10 лет брака, представляете. Без детей, вдвоем. И все это время какая-то полоса невезения сплошная. То мне кирпич чуть не упал на голову, то машина без номеров на пешеходном перекрестке гналась за мной, то библиотекарь знакомый пытался убить – представляете, ножом для резки бумаги. Метил, подонок, мне прямо в сердце, а я только операцию сделала, вставочки силиконовые свежие, месяц не проходила, к пляжному сезону готовилась. Все напрасно!

Миша: -Да что вы говорите? Стыдно-то как!

Маша: -Стыдно? А что такого? Медицина творит чудеса, почему я должна себе отказывать в маленьком счастье? Эстетично, в ладошке лежит удобно.

Миша: -Ну, библиотекарю должно быть. Знаете, в психологии есть синдром Маяковского.

Маша: -Это как? Очень любопытно. Не слышала. «Я достаю из широких штанин», про это?

Миша: -Нет. Любить чужую женщину, и пытаться отомстить ей за это. Чувство вины, стихи лесенкой, белое полусухое, смятые вишни, выжатые лимоны, надрезанные дыньки. А давайте выпьем – за нас! (пьют на брудершафт). У меня такое ощущение, что мы знакомы – заочно, конечно, дольше, чем тебе кажется.

Маша: -Миша, а я вот уверена только в одном: что мой Кеша разлюбил меня. Нет больше общих вайбов, он потерял мою волну, мои пики и падения. Перестали пениться гребешки. Не чувствую, чтобы он горел мной. Я для него стала стандартным десертом по вторникам, засохшим эклером с помутневшей ванилью. Вроде привычно сладко и вкусно, но он мечтает о других пирожных. Я не смогла ему родить наследника, и он смотрит на сторону.

Миша: -С чего такие депрессивные мысли? Откуда хтонь взялась, Машенька? Ты вполне аппетитный тортик, могу авторитетно как кулинар заявить. Второе образование, в армии картошку часто чистить приходилось.

Маша: -Я прочла его переписку с незнакомой мне дамой. Не всю, конечно. Ему пришли какие-то сообщения, я мельком, по диагонали, прочитала, а он задергался, телефон вырвал из рук. Я честно говоря в тот день перебрала “Мартини”, с девочками посидели после йоги и хамама, а Миша начал грузить за доверие, за слияние душ. На ЭКО намекал. И вот, не успели слиться души, как слился сам муженек. Он недостоин меня.

Миша: -И что же там? Эротика? Секстинг? “Я медленно спускаюсь вниз по лестнице, где меня ждут холмики твоих графских развалин”?

Маша: -Мне всего 38, Миша, какие развалины? Честно говоря, я не поняла ничего про их роман. Он называет ее “владычицей трико”, а абонент записан “Светлана Петровна зам шефа по трауру”. Вот что бы нормальные люди подумали?

Миша: -Может, продажи трикотажа? Черного цвета? Для вдов. Сейчас экономический кризис, похоронный бизнес процветает, как ни прискорбно звучит. Кто-то цветочки пластиковые продает, а Иннокентий вот в ткани подался. От безысходности.

Маша: -Ох, Михаил. Тревоги гложут меня, сомнения. Там что-то про шипы было, про сладкие розы. Вдруг это любовница? Молодая, красивая, образованная? Ты не подумай, я в себе уверена, но годы берут свое. А мужика на молодое вино тянет, хочет захмелеть незаметно, без головной боли и счета за мою йогу. Ненавижу его! (выпивает бокал залпом). Я же лучшие годы с ним провела! А могла бы в магистратуру пойти, наукой заняться, синекдохи да гиперболы изучать. Меня рекомендовали, кстати, без конкурса брали на филологический факультет. Бродского наизусть читала. И детей не завели, жизнь уже на экваторе. Даже алименты на содержание содрать нельзя.

Миша: -Маша, так это легко объяснить. Французская мода прет, цветочки, лютики. Вот, фасон обсуждали с менеджером по продажам.

Маша: -Миша, розы были в прошлом сезоне, ну что ты, не знать такое. Сейчас кубики в моде.

Миша: -Как на прессе у боксеров?

Маша: -Как у Пикассо.

Миша: -Ясно. Так санкции же, российское производство налаживаем, отстаем на годик. Сложные времена. Пикассо теперь к нам не поедет, ни за какие деньги. Только Стивен Сигал остался.

Маша: -Ты меня успокаиваешь, Миша, как будто не слышишь мой зов. Мне другое нужно. Я хочу оторваться, взлететь чайкой над капеллой в Дубае, покончить с прошлым. Но не вижу поводов. Причин. Я живу в тягучей трясине, и все не то, и все не так. Даже на концерт “Сплин” не сходишь, уехали в Латвию, гады, не выступают. Потосковать не дают в удовольствие.

Миша: -Давай поговорим серьезно. Маша, ты любишь его?

Маша: -Ахахаха (печальный смех). Серьезно? Как можно любить вечного середняка? Миша, он даже не пытается выглядеть лучше, я уже не говорю про быть. Квартира в хорошем районе, но без парковки, зарплата в рублях, дача без баньки. Машина – смеяться будете – руль в бардачке. Справа. Японская! Пригнал из Владика, дрожит над ней, говорит, мотор экономичный. А у нее пробег и записей в ПТС больше чем у меня любовников за этот год, уж простите за сравнение. И самое страшное – ведь не поэт совсем. Я бы простила, если бы стихи читал и ромашки дарил, а этот нет, строго третий по цене букет алых роз из ближайшего к дому цветочного, раз в месяц, как будто календарь ведет моей хтони считает. Молчу про личное, Миша, просто молчу. О покойниках плохо не говорят, да? Умерло личное, нет его, Миша. Упало все. Устала я.

Миша: -Маша, зачем же ты держишься за него? Бросай, беги, лети как птица. Все в твоих руках, голубка. Пропиши ему троечку в голову-корпус-печень, и вызывай полицию. Скажешь, приставал, нахал, а в театр не водил даже на балкон. Тебя оправдают. Запишись на курсы фрейлин, найди в себе новую точку опоры.

Маша: -Ты точно психолог, Миша? Я не могу его бросить. Хочу, но не могу. Боюсь, что останусь одна, что я никому не нужна, что встречу старость на обочине истории, а не на теплой кухне, изучая рецепты плюшек с корицей. Хотя чувствую, нутром чую, не мой человечек. Тревожная я стала. Что мне делать, Мишенька, скажи мне, просто как настоящий мужчина, а не эскулап и мозгоправ? Где мне искать приют, как не сойти с ума в жестоком мире дельцов, не способных любить женщину, как созревшее гранатовое вино в домашнем глиняном графине? Почему все хотят сорвать крышку и разбить сургуч, но не пьют до дна? Век нынче не тот, даже у тебя, Миша, карандашики в кобуре.

Миша: -Не отсырел еще весь порох! Открой мне свою душу, Маша, давай проживем эту тоску вместе, упадем в бездну приятных иллюзий, утонем в волнах Айвазовского. Разводись к черту, давай начнем все сначала, купим домик у моря.

Маша: -Только не в Воркуте, милый, меня триггерит от местного климата. Мне больше Ялта нравится, как у Чехова в пьесах, и в жизни.

Миша: -Как скажешь, владычица моей кобуры, сладкая роза! Выходи за меня, Машенька.

(Бросается ему на руки, он страстно целует ее, свет гаснет)

Она пишет сообщение Кеше “Развожусь. Ушла к психологу.”

Миша пишет сообщение Кеше “Трудный кейс. Пришлите еще денег.”

Сцена 4

(Двое в кабинете)

Петр Аркадьевич: -Кеша, я в печали. Тлен все. Мой корабль скоро потонет, как и все мои мечты о вечной молодости. Не пережить мне бурю в этот раз, не переплыть море скорбей, не перебороть всех бесов. Одряхлел я, Кешенька, не углядел смертельной опасности, и вот змея, пригретая на кожаном диване, шипит и сверкает своими голубыми глазами.

Кеша: -Петр Аркадьевич, какие ваши годы? О чем вы? Что случилось, родной вы наш заступник? Откуда в нашем коллективе твари ползучие, все же чинно-благородно было вчера? Вечером накатили, утром откатили, дебет-кредит сошлись, даже главбуху на первый взнос по ипотеке хватило. Семейную взял, под 6%.

П.А. -Не голоси, Кеша, не увещевай. Выход только один, и это не дверь. Я в травме, мне не осилить этот приступ регрессии.

Кеша: -Шеф, я все понял. Помяли бампер на служебном Мерседесе? Сейчас оформим на Иваныча, страховка, все как надо. Один звоночек, и болезнь сама пройдет. На остаток от ремонта еще и коврики новые купим.

П.А. -В моем случае, другой доктор нужен. Анализы пришли. Вон, на столе возьми. Две полоски.

Кеша: -Не буду с утра, спасибо. Хотя заманчиво. С собой можно в кулечек?

П.А. -Дурак! Бумагу читай.

Кеша: -Так, сейчас посмотрим, что тут пишут на латыни своей нечитаемой эскулапы. ХГЧ повышенный, больше нормы. Не понимаю ничего на этом странном языке. Боже, неужели до вас свои щупальца проклятая болезнь дотянула? Опухоль, да? Беда, беда! Жить да жить, править и править, железной рукой. А часом не скажете, кого назначат после вас? Может, я гожусь на что? Или новая метла нас всех выметет на трассу покрышки дальнобойщикам качать? Умоляю, Петр Аркадьевич, я же только жить начал, о баньке задумался на даче, супруге абонемент в престижный фитнес справил. Клюшку для гольфа купил, с собой вожу в багажнике. А я вам самый большой венок, клянусь здоровьем всех близких, и плакать обещаю в голос. Месяц черный галстук носить буду.

П.А. -Тьфу в твою мерзкую рожу, Иннокентий. Здоров я, и даже чудеса творятся вокруг меня. Светка беременна, секретарша молодая. И молчит загадочно, зараза, не говорит от кого. Как будто думает пока на кого свалить, как это лучше обыграть, кого подловить в папаши. Ох, молодежь какая пошла, сам взял, дурак на практику. А я и пальцем ее не трогал! Ну, может разок-другой. Я же в трауре был, тоска угнетала со страшной силой. Кофе мне в турке на песке варила, сама молола, массаж плеч делала. Поплыл. Советы давала, как по-молодежному посвататься к Катьке. Подружкой невесты выступила, платье помогла выбрать. Да к ее кофемашине весь офис стремился, я ж не слепой! Чувствую я, на этом можно повесить последнюю рейку в моей успешной и долгой карьерной лестнице. Сожрут конкуренты, натравят блоггеров, и все, песенка спета. Никакой vpn не спасет. А уж какой мне жена скандал закатит, можно забыть о молодом вине в старые меха, буду в домах отдыха на баяне играть, да старушек прополоть грядки искать и самогонку варить тайком. А только ведь студенточку нашел, глупенькая, правда, да не в этом счастье. Обновился весь, по утрам одеяло давить начало, в бадминтон стал играть.

Кеша: -Петр Аркадьевич, а простите за интимный вопросик, а вот если бы нашелся человечек, святая душа, который бы грех на себя взял, да женился бы на вашей Светлане? Ребеночка признал как своего, в ясли бы водил, колясочку катал по офису? Идеальная корпоративная семья, назло всем запрещенным соцсетям и проискам иноагентов.

П.А. -Кеша, ты же женат. Двоеженство нам протокол не оформит, не в нашей юрисдикции.

Кеша: -Грешен, шеф, духовную связь с моей Марией мы утратили давно, живем ради тоски дачной да репутацию сушим. Теплицу вот поставили недавно. Но в таком случае готов пожертвовать собой. Только ради вас, отец родной.

П.А. -Темнишь, сукин сын. Выкладывай всю правду. Убил Машку свою? Думаешь, не знаю про твои делишки? Мне безопасники все докладывают, ты имей ввиду.

Кеша: -Боже упаси. Изменяет она мне давно, с психологом новомодным. Все гештальт закрыть не может, до 40 лет хочет счастье настоящее найти. В Воркуту уехала на поезде, в свадебное путешествие. Он из бандюков, по местам старой памяти повез. На развод подает уже сама, так что, можно сказать, свободный человек. Формальности остались.

П.А. -В Воркуту? Через Ухту? Знакомый маршрут. Неслабо ее кризис среднего возраста накрыл. Как же ты пережил это все? И все в себе носишь, не сказал ни слова никому. Это стресс, нагрузка ментальная, к такому серьезнее относиться надо. А с ума бы сошел если?

Кеша: -Да только ваша энергия и давала силы двигаться вперед, пока все поручения исполнишь, прямо молодым себя ощущаешь. Пить почти бросил, не успевал ничего. Отец вы наш, защитник, Петр Аркадьевич. Мне бы премию, если можно. Кольца дорогие нынче, да и зёрна нужны новые для кофемашины. Арабика в цене выросла, не поить же офис робустой.

П.А. -Кешенька, ты же мне как сын все эти годы был. Если и обижал или принижал где – воспитательный момент, сам понимаешь, глянь-ка, докуда дорос, шельмец. Такая она, отцовская любовь! О делах, кстати. Петрович-то наш, слышал небось, на пенсию уходит, местечко первого зама освобождается. Пойдешь ко мне? Замолвлю словечко где нужно перед советом акционеров. Но сам понимаешь, у нас в конторе в топ-менеджменте только семейные, жена нужна тебе будет вот прямо завтра. По рукам?

Кеша: -Давит, давит груз ответственности. Но как отказаться, когда отчизна зовет? С вами – хоть к психологу на сессию!

П.А. -Вот этого не нужно, сессии всякие придумали тут. И вообще, не дави на больное, моя Катерина супружница уже завалила 2 зачета, устал откупаться на кафедре. Ящик Хеннеси ушел. Как она поступила вообще, не понимаю.

Сцена 5

(Монолог жены Петра Аркадьевича)

Катя: Меня зовут Катя, и мне 18 лет. Моя мать отказалась от меня, когда мне было 5 дней от рождения. Как это произошло? Она забеременела случайно, на каком-то нелепом празднике, пока законный муж колесил по стране и зарабатывал фантики для карьеры, Мария веселилась с его друзьями с работы. Родила тайком в глухой деревне, отдала своим родителям на воспитание. Они во мне души не чаяли, но рано ушли в мир покоя и грез – одновременно разбились в автокатастрофе. Счастливые. Не знаю, горевала ли Маша о моих дедушке и бабушке, но меня она не захотела забрать к себе. Я осталась одна наедине с жестоким миром, даже не осознав насколько велика ноша, которую мне предстояло тащить на своей спине. Я была предана ею во второй раз. Смогу ли я когда-нибудь найти в себе силы простить ее? Не уверена. Про своего отца я ничего не знала тогда. С 3 лет я жила в детском доме – долгие пустые дни, которые тянулись как вечность в аду. Машин муж, Иннокентий, не захотел видеть чужую девочку в своей жизни. Я не виню его, Кешу можно понять. Зачем ему лишний рот? Клеймо позора? Вечное напоминание о грехах молодости его благоверной? Он не мог уйти от Маши, в те времена нравы крепко держали его за горло. А она простила себя и жила дальше, цепляясь за красивую жизнь и благополучие. Меня же просто вычеркнули из списка семьи, не дали мне права иметь маму и папу. Утопили в глуши. В слезах, моими игрушками были книги в библиотеке. Когда мне было 10 лет, в моей жизни появился дядя Миша. Он оказался братом моего трагически погибшего отца, который долго искал меня после тюрьмы. Нашел. Дал образование. Освободил от бедности и голода. Миша случайно услышал про мое существование из офисных сплетен Кеши, так как они были довольно долго знакомы – мой отец и не знал про то, что у него жила где-то на краю земли родная дочь, мечтающая о родительской ласке. Его квартира в Москве дождалась моего возвращения. Миша заботился обо мне как мог, любил, даже баловал. Исполнял все мои детские капризы. Вот только ненависть он не смог перебороть своей любовью, хотя в чем его вина! Это был мой план. Я все придумала сама. Я поступила на факультет, где Петр Аркадьевич преподавал. Притащила Светку, свою подругу из детдома, в его фирму на работу. Заставила Мишу одеваться как франт и говорить как психолог. Устроила Маше свидание с Мишей, а Свету уговорила соблазнить Кешу. Я маленький монстр, который жаждет боли, слез, мести! Мне уже не нужна мамина нежность, мне достаточно видеть ее плачущей, чтобы успокоиться самой. Редкие встречи в офисе и на йоге никак не цепляли мою душу, я не чувствовала в себе ни грамма любви, только желание уничтожить ее холеный лоск, стереть жесткой махрой ее довольную улыбку, залить океаном слез ее замки из песка.

Что дальше? Я расскажу вам. Миша вернется к своим делам, и бросит Машу. Ему нравится свободная жизнь, в ней нет места для молодящейся куртизанки, чей моральный облик более чем сомнителен, а запросы высоки. Тогда Маша бросится опять окучивать Кешу и рассказывать ему про неземную любовь и общие доли на дачном участке, но на теплой кухне в их квартире в хорошем районе, которую он оформил на своих родителей, уже будет сидеть Света, гладить округлившийся животик и изучать новые рецепты молочных коктейлей для семейных вечеринок. Кеша всегда хотел малыша, он не уйдет от молодой жены, тем более, что это его ребенок. Петечка будет моим верным мужем, который станет меня любить и окружать уютом и роскошью, надеюсь, недолго, и однажды я стану вдовой с хорошим наследством. Маша? Она останется у разбитого корыта, начнет снимать комнату в чужой квартире на окраине города, найдет себе работу в ближайшем торговом центре и будет активно зажигать в барах в поисках нового спонсора. Заживет наконец-то, хлебнет этой жизни по полной! Удачи тебе, мамуля.

Что же будет со мной? Как я буду жить дальше, с такими проблемами в голове и не прощеньем в сердце? Не хочу об этом думать сейчас. Мне бы сессию не провалить, я все-таки студентка. Завтра вот психология, курсовой экзамен. Как думаете, сдам?

Занавес

ПЕПЕЛ ЕЕ МЕЧТЫ

После очередной семейной ссоры Олеся выгоняет Васю из дома, он проводит дни в компании друга в гараже. После неудачной попытки наладить личную жизнь, и выслушав наставления от матери, Олеся задумывается о возвращении мужа.

Олеся – учительница начальных классов

Клавдия Петровна – ее мать

Вася – электрик

Петр Степанович – его пожилой приятель

Сцена 1

В гараже

Петр Степанович: -Почему ушел? Семейная жизнь как трясина нескончаемого болота стала засасывать? Хотел как страус голову в песок, а там сплошная тина, и соседи квакают? Или царевна твоя жабой оказалась?

Вася: -Я просто понял, что нас стало трое. Или мы и были этим злосчастным треугольником чужой любви с самого начала? Не разберешь теперь, где чья нога, мы так запутались в этом клубке эмоций.

ПС: -И что, ты не замечал этого? Всегда остаются следы, в душе или на простынях, даже на кухонной клеенке. Нельзя скрыть сердечные раны, их не замазать тонким слоем французских белил, не зарумянить пудрой лжи. Не мог не видеть, куда смотрел-то?

Вася: -Знаешь, скорей отказывался верить. Ее внезапная холодность, поздние возвращения из гостей от нескончаемых подруг, цветы и чужие запахи. Я все не мог принять реальность, которая вовсю существовала параллельно с иллюзорным миром, в котором я жил. Мне не хотелось знать наверняка, что женщина, с которой я все еще по привычке делю одеяло в холодные ночи, отдает свой огонь другому. Ночник все еще тлел, и я верил в чудо.

ПС: -Без неприятных сюрпризов? Букетики дорогому мужу, собранные в лучших гостиницах города? Абонемент к неприятному врачу, который смеется над твоей попыткой перевести с латинского диагноз, и назначает мази?

Вася: -Обошлось. Видать, оголенные нервы не терпят болезнь. Да и страсть ее увяла ко мне, зачистила она все контакты. Месяц назад Олеся заявила, что ей нужен творческий перерыв – осмыслить прожитые дни, перемотать назад, пересобрать себя из осколков тревоги и семейного гнета нравственных установок.

ПС: -Это как? Ты ее угнетал морально, или ей пришлось сгинаться активно из-за отсутствия нравственности как таковой? Диалектика. Хорошо пошла. Еще по одной!

Вася: -Не спрашивай, я сам не знаю. Я же простой электрик, откуда мне черпать такие истины? Хотя порой как шибанет током на работе, так хочется с Заратустрой выпить на брудершафт. У меня один напарник кроссворды решает, а другой Гете в оригинале почитывает. Сила энергии расширяет возможности мозга.

ПС: -А она у тебя кто, доктор философских наук? Или адепт ныне сидящих в тюрьме блоггеров-инфлюэнсеров? Где нахваталась мудрости неосязаемой?

Вася: -Училка она, в школе работает. Высшее образование, как-никак. Даже в аспирантуру поступила, только выгнали. Умная слишком для местных королей метавселенной педагогического марвела. Не смогла за три года ни одной статьи написать в журналы специальные, вот и попросили ее на выход. Грудь большая, а индекс Хирша не растет, самоцитирование не в счет. Кому наука, а кому грант за счастье.

ПС: -Это она тебе туман сиреневый наводит, пасту итальянскую на уши вилочкой пластиковой развешивает. Этому на педсоветах учат, я слышал, специальная диета для классных руководителей, чтобы на шторы сдавали лучше. А у тебя несварение началось значит, раз сбегаешь. А дома жалюзи повесили, небось.

Вася: -Да мне по самое горло уже все! Я в марафонцы готов был податься, лишь бы не слушать каждый день ее пилящие словесные конструкции. Никакого покоя. Хотя, разве это побег, если она меня сама выставила из общей квартиры с одним пакетом? Даже диски музыкальные не отдала. Умер Цой, пропали альбомы БГ.

ПС: -Так будь мужиком! Ударь по столу кулаком, раскидай посуду по кухне, сбрось цветы с балкона. Кошку ее пни, в конце концов. Бунт, беспощадный и ужасный – единственный доступный метод в твоей ситуации.

Вася: -А смысл? Да и нет у нас кошки.

ПС: -Только бессмысленные действия поставят женщину в тупик, ты как будто заговоришь на ее языке. Диалог душ состоится, вы уравняете эмоциональные посылы друг другу. Общий вайб называется.

Вася: -У нас мебель новая, только купили. Цвет светлый орех, под ее новую прическу. Совестно мне, вместе копили 3 года. Я даже свои удочки продал, чтобы без кредита хватило на все.

ПС: -Да, брат, глубоко ты застрял, работы много предстоит над твоим ментальным состоянием. Ладно, ты принят. Печали позади, готовься к белой полосе в твоей жизни.

Вася: -Правда? Я прошел собеседование? Смогу сам починить карбюратор да масло сменить?

ПС: -Да. Гаражный клуб «Брошенки» принимает тебя в свои ряды. Мы не бросаем своих – жертв женского беспредела, у нас есть инструменты для восстановления гармонии в себе на все случаи жизни. Баня, водка, гармонь и паштет из шпрот. Через месяц как огурец будешь, любая за тобой побежит.

Вася: -Смешной ты, Степаныч. Налей еще, не отпускает меня. Болит душа, ой, болит!

Сцена 2

В квартире Олеси

Клавдия Петровна: -Выгнала Васеньку? Спустила мерзавца по лестнице?

Олеся: -Да, мамуля, все по твоей методике. Он даже пикнуть не успел. Пакетик с трусами-носками вручила, и дверью хлопнула. Осталось замки сменить. Я теперь свободная и независимая женщина.

КП: -Ну и дура. Останешься одна, некому будет унитаз починить да кран прикрутить. А ковры кто будет зимой выбивать? Где твое антикризисное мышление и планирование в долгом горизонте? Ты цены в магазине видела на продукты? Инфляция скачет. На твою зарплату учительскую жить станем? Резать косты собралась, теперь без завтрака?

Олеся: -Мама, ты же сама говорила, мужика надо держать в ежовых рукавицах. Я для профилактики, чтобы больше любил и цветы дарил не только на 8 марта. Вспомни, как он напился в твой день рождения. Разве это можно простить? А новый спиннинг вместо норковой шубки на годовщину свадьбы? Накипело.

КП: -Верно. Но не выгонять же на мороз, тем более летом. Сейчас он спешить домой не будет, в гараже у друзей попьянствует с неделю, на море прокатится автостопом. А подберет какая ушлая бабенка? Поспешила ты, совсем прогноз погоды не смотришь.

Олеся: -Да кому он нужен? Чай, не академик и не бизнесмен, так, электрик простой. Сейчас все больше спрос на экономистов и юристов, простые работяги не пользуются успехом у хищниц и светских львиц.

КП: -Перебираешь ты, доча. У вас вот в школе много мужиков? То-то же. Даже физручка одна все классы тянет, а сама на пенсии давно. А светильник прикрутить или лампочку заменить – дело нужное. Непьющий он вроде у тебя особо. Оторвут с руками и ногами, не говоря уже про другие части тела. Об этом ты подумала?

Олеся: -Ох, что же делать? Я уже всем подругам позвонила, статус в соцсети поставила «В активном поиске», вместо традиционного «Всё сложно». Не возвращать же так рано? Может, пусть еще погуляет с недельку? А я пока перезагрузку пройду, точку опоры в себе обновлю. Туфельки купить надо кожаные, к 1 сентября подарок себе сделать хочу.

КП: -С ума сошла? У тебя же одни разведенки вокруг, вмиг нашего Васеньку к рукам приберут. Он же домашний, ручной. Сама его толкаешь в клетку к голодным львицам, светского лоска там никто не натёр, прут напролом. Покажут и ему точку опоры, не боись. Не успеешь обернуться, как на чужом диване найдет он свое счастье, да пульт от телевизора под подушкой с батарейкой свежей.

Олеся: -Ох, мамуль, это у меня профессиональное выгорание. Одно и тоже, каждый день. Продленка, тетради, выборы. В бассейн не успеваю сходить. И он ни рыба ни мясо, слова нежного не вытянешь. Купальник при нем час мерила, так он от футбола не оторвался, говорит, важный матч, полуфинал.

КП: -Сама виновата, кто перед серией пенальти прелести светит? Подождать надо было финального акта, а потом отметить вместе взятие ворот. Учить тебя всему приходится.

Сцена 3

В гараже

ПС: -Расскажи, как вы познакомились. Запутанные случаи нужно смотреть с самого истока. Я тебе как механик со стажем говорю. Стучит коробка – открывай капот, в комплексе решение искать надо.

Вася: -Давняя история. Она в педучилище поступила после 11 классов, потому что в вуз не прошла по конкурсу. Я же в соседнем колледже учился ток останавливать и укрощать его силу. У нее амбиции бьют, у меня тестостерон в крови плещется. Одного взгляда хватило, чтобы заискрило.

ПС: -На танцах в местном клубе сошлись?

Вася: -Если бы. На практике в школе, мы там проводку меняли в классах под надзором мастера, а она уроки у малых вела. Зажимались в актовом зале, пока никто не видел. Потом к себе позвала.

ПС: -Попросила дома люстру повесить? Стандартная схема.

Вася: -Да какие там люстры, лампочка висит с потолка, и слава Богу. Бедненько жили мы все в эти годы. Щиток у нее барахлил, пробки вышибало постоянно. Починил. Так прибился я к ней, столоваться начал через день. Маман ее благоволила ко мне сначала, Васеньке лучший кусочек, Васеньке лимончик к чаю. А сейчас, стерва, холодильник на замок в 6 вечера, да всю ночь караулит со скалкой наперевес.

ПС: -Дай угадаю – через год женился?

Вася: -Через два!

ПС: -Кремень! Железный характер, не сразу поддался на соблазн.

Вася: -А потом жить начали потихоньку, ипотеку для молодых осилили. На первый взнос теща помогла, и к нам в итоге и переехала. Двушка у нас, мы с женой в спальне, теть Клава с телевизором – в гостиной.

ПС: -Не завидую. Про детей не спрашиваю.

Вася: -Да какое тут, при таком контроле разочек в неделю в ванне – уже за счастье. Теща раз в год летом в санаторий ездила на 2 недели, так я ее отъезд больше чем январские праздники ждал. А как-то не поехала, не дали ей путевку. И все, рухнул наш баланс, не свели дебет с кредитом супружеского долга.

ПС: -Тяжко.

Вася: -Да. Олеся в проверку тетрадок ушла, я шабашкой занялся. Ремонт затеяли, дачку прикупили. Так и остыли потихоньку. Кровать общая, мечты разные, стеночки между комнатами тонкие. Если начинали ворочаться иногда, маман сразу по батарее стучала, спать мы ей мешаем, видите ли. Полиция нравов местного разлива, а не Клавдия Петровна.

ПС: -И тут появился третий. Кто он, этот змей-искуситель? Физрук? Качок без мозгов, но с большим свистком? Математик с развитым абстрактным мышлением и аксиомой в портфеле? Директор школы с премией в конверте?

Вася: -Хуже. Утонченный географ, с глобусом и картой природных удовольствий. И покатилось все как шар по своей оси, и полетела наша вселенная на край мирового океана, и утонули мы во впадине взаимных упреков.

ПС: -Конечная точка – комната мирового судьи? Нет, мы будем бороться за твое счастье! Мы, “Брошенки”, за семейные ценности. Не дадим статистике разводов нашего гаражного кооператива ухудшиться. Отдашь жену дяде, а сам карбюратор вручную чистить? Нонсенс.

Вася: -А может, к черту все? Зачем держаться за былое? Отболело, отцвело. Скоро осень, скоро жатва. Будут еще колхозницы на этом пути. Не уважает Олеся меня, плюет на мои чувства. Не нужен я ей.

ПС: -И что же, длинной косой по колосьям измены? Острым лезвием по узелкам бечевы увядшего счастья?

Вася: -И запалить стоги пустого сена, они быстро превратятся в прах. Зерна любви давно ушли налево, в другие руки и чужие караваи.

ПС: -Смелый ты, Вася. А я вот 30 лет свою каргу терпел, пока не померла, царствие небесное. И то снится в кошмарах, не отпускает. Одно спасение – гараж этот да ласточка моя, которой ремонт вечно требуется. Выпьем, не чокаясь, за бензонасос, уже третий за полгода меняю!

Сцена 4

В квартире Олеси

КП: -А ты помнишь, как все начиналось? Он подарил тебе букет, который нарвал с школьной клумбы. Гвоздики да ромашки. Перевязал охапку ленточкой от торта, фантазер.

Олеся: -Да. Ох, и попало тогда ему от директрисы. Его сторож увидел в окно, да не смог остановить. Чудом не отчислили.

КП: -А ты плакала всю ночь, переживала все.

Олеся: -Первый букет в моей жизни. Я ведь понимала уже тогда, что не красавица. Не гениальная отличница. Серая мышь, ползущая посередине гипотенузы между двумя катетами. Сколько я не пыталась прыгнуть выше планки, все никак. Поступить в вуз не смогла, пришлось профессию осваивать. Хорошо хоть, не в ткачихи или поварихи жизнь зашвырнула. Но неужели я создана, только лишь чтобы красной пастой исправлять ошибки неокрепшего почерка? А как же любовь? Полет? Смелый танец по горячим углям запретного дерева?

КП: -Выйти замуж – мечта каждой Наташки из нашего городка. Все знают друг друга, нет второго шанса. Появился дурачок – цепляй и держись крепче. Желательно, ногами. Уйдет, и все, не обернется посмотреть напоследок на твои борщи и пироги.

Олеся: -Мама, но ведь хочется пожить и для себя. Все на кухне да на кухне. А я чайкой хочу стать, воспарить! Вдохнуть полной грудью, подержаться за глобус Парижа. На худой конец, Берлин сойдет.

КП: -Олеся, сейчас шенген тебе никто не выдаст. Да и вообще, Никитична вон давеча рассказывала, что потек ручеек обратно. Евро по 200, сало не продают, арабы и турки лютуют на митингах. Едут наши земляки обратно, вон в соседнем микрорайоне кирпичные дома стоят – все выкупили квартиры приличные. Я смотрела на последнем этаже трешечку, на скидку надеялась. Забрали, гады.

Олеся:  -Какие скидки, мама, с такой ключевой ставкой? Слава богу, ипотеку закрыли в сытые годы. А зачем нам трешка? У тебя кто-то есть, мама? Не сходи с ума в свои 60, не приводи альфонса в дом.

КП: -Дура, я ж о вас думаю. Все о внуках мечтаю. Эх, не дожил отец до твоего пика фертильности, не увидел наследников нашего рода. И я не вижу маленького человечка, а годы летят, старею, дряхлею. Зарядку вот прекратила делать, давление по утрам мучит. Даже в поликлинику бросила ходить, хотя раньше как на работу бегала, врачей воспитывала. А сейчас не дай Бог и правда чего найдут, организм уже не железный.

Олеся: -И ты, мама, уже квартиру присмотрела с детской комнатой? Меня не спросили, хочу ли я рожать? Пеленки и распашонки стирать? На пилатес ходить каждый день, пытаясь хоть какие-то остатки фигуры сохранить? Мама, мне не 20 лет, чтобы в такие проекты вписываться по твоему указанию. Личное счастье – дело тонкое, нежное. Не лезь, пожалуйста.

КП: -Ушла квартирка. И годы твои уходят, доченька. Когда, если не сейчас? Хотя бы роди в браке, а там разберемся. Стыдно безотцовщину воспитывать.

Олеся: -Мам, ну какие дети? Ты вообще забыла, что мы Ваську отпустили на вольные хлеба? Для этого дела мужик нужен. Да и раньше никакой жизни личной, все тухло. А ты вечером всегда дома, ни на какой концерт тебя не выгонишь. Сколько я тебе билетов приносила с профсоюза, ты все на коротком поводке нас держала. Потухло наше пламя, угасли искры молодого задора. Тлен, пепел, холодные угольки на нашей постели.

КП: -А что твой географ? Вы же кружились вместе, в ложу вон вместе ходили, оперу слушали итальянскую. Может, там какой костерчик небольшой случился? Жидкость для розжига есть, если надо, самогона у нас много в кладовке припрятано.

Олеся: -Я ж тебе не говорила, мать. Что за промышленный шпионаж? Откуда ты знаешь о моем романе? Как подло следить за дочерью, Клавдия Петровна! Не прощу!

КП: -Сердце матери не дремлет. Влюбилась ты, глупая, людей вокруг не замечаешь. А тебя видят. Машка с 3 этажа в раздевалке там подрабатывает, они берут старшеклассниц улыбаться мило да бинокли втюхивать. Так что весь подъезд, дом и школа, включая младшие классы, в курсе про твой адюльтер. Что, пропили глобус, или все скользит как по маслу на экваторе вашей страсти?

Олеся: -Мама!

КП: -Да, мама, всего лишь мама. А пора быть бабушкой. В этом деле надо брать быка не только за рога, милочка. И муж есть пока, если что прикроет твой позор. Ты же учительница, нужно все прилично обставлять, за шторами. Общество у нас традиционное, до нравов Рима далеко, поэтому аккуратность – наше все.

Олеся: -Прикрывать нечего, можешь состирнуть занавески после бурной ночи. Сбежал географ, его в другую школу на повышение позвали, а там сразу прибрали к рукам местные эко-активистки. Обещали за него журнал заполнить, наверное, да планы писать. Неделю уже не звонит, на сообщения мои не отвечает. Разошлись наши меридианы по разным полюсам.

КП: -Подлец, у вас же была такая любовь! Ты даже похудела на 5 кг за месяц, вот что значит спортивная нагрузка. Пресс накачала? Костюм твой любимый брючный висеть мешковиной начал, ты и есть перестала толком. Я раньше сколько тебя караулила по ночам около холодильника, а сейчас и повода нет, один Васька в сети попадался. Хочешь, картошечки с сальцем, милая? Утешься.

Олеся: -Хватит. Все в прошлом, я удалила все его фотографии, и даже переписку стерла. Не бывать больше ему в моих девичьих грезах о вечной любви.

КП: -Поспешила. Сейчас бы его шантажировать могла, или дипфейки создать и квартиру его продать.

Олеся: -Сколько можно о недвижимости? Сразу про Васю вспоминаю.

КП: -А он что, совсем того? Полчаса после пяти? Не может, или не хочет? Медицина творит чудеса, не нужно терять надежду. Иглоукалывание, например, или массаж в определенных местах.

Олеся: -Я про вот эту квартиру, мама. Надеюсь, ты помнишь, что она в общей с ним собственности? Без тебя, кстати.

КП: -Я прописана, и поручителем у вас была.

Олеся: -По суду решается все, выселят как миленькую. Не об этом речь. Если Вася начнет привередничать, продавать придется, деньги пополам. Закон на его стороне.

КП: -А жить где? Опять коммуналка? Мать на старости лет в ад кромешный вгоняешь? Общий туалет и наркоманы на кухне в алхимию играют с тараканами?

Олеся: -Ты же сама его неудачником называла. Гнобила, в чай ему соль сыпала. Он же из-за тебя ушел, мама. Бороться не стал, отпустил меня молча. Где он сейчас, с кем, суженый мой, в каком гараже ночует, кому лампочки новые вставляет по самый цоколь?

КП: -Случайно, ошибочка вышла! Возвращай Василия, ребенку нужен отец, а мне зять! Нагулялась, позорище какое! Семья – это дело серьезное, нечего слезы лить. Что сидишь, звони ему? Плачет она. Дай телефон, я сама поговорю.

Сцена 5

В парке

Вася: -Зачем ты меня позвала сюда?

Олеся: -Ты помнишь этот пруд? Эту лавочку? Мы тут впервые поцеловались. Мечтали о вечной любви.

Вася: -Олеся, я бываю тут иногда один, пытаюсь понять, что же стало с нами.

Олеся: -И что же? Поделись тайной.

Вася: -Все давно стало явным. Ты завела любовника, теща выживала как могла. Я ушел после последней ссоры, а должен был год назад.

Олеся: -Что же терпел? Почему молчал, раз все видел? Не боролся за наше счастье, семью? Безразличие, что может быть хуже? Как мы теперь, друг без друга. Да нет у меня никого, и не было никогда!

Вася: -А как бороться? Что я мог сделать? Зарплата в дома, ножи наточены. Пробки на месте.

Олеся: -Любовь где твоя была? Пыл юношеский, слова нежные? Почему отпустил меня, не уследил, не удержал? Разлюбил, наверное. Дал обидам прорасти.

Вася: – Ты за этим позвала, во всем меня обвинить? К разводу готовишься? Речь для судьи пишешь?

Олеся: -Давай начнем все сначала. С чистого листа. Перевернем страницу, забудем про прошлую главу. Ты нужен мне, Вася. Ребеночка заведем, ремонт обновим, удочки тебе новые купим. Все как у всех.

Вася: -Что случилось, лампочка в ванне перегорела? Или соседи вопросы задавать начали неудобные, как тогда с оперой твоей? Что, ушел от тебя географ, манят его новые дорожки, не разбитые мхом семейной жизни? Поискушал искусством, да бросил?

Олеся: -Откуда… Боже, боже, сколько ненависти в людях. И ты веришь этим грязным сплетням? Не словам законной жены?

Вася: -Хватит петь мне арии. Ты променяла меня, простого парня, на эстета и модника. Ты растоптала мою веру в себя. Ты почти сломала во мне стержень мужчины. Я долго искал ответ на простой вопрос «за что»? Почему?

Олеся: -За что? Ты трус и неудачник, Вася. Ты привык есть холодный борщ, и тебе все равно, что твой рабочий костюм измят, а лучшая футболка – в пятнах от краски. Не стоило мне затевать этот разговор. Не вернешься?

Вася: -Нет. Поживу пока в гараже, лето. На море с мужиками сгоняю, в палатках послушаю прибой. Помечтаю о вечной молодости. А ты пока думай о размене квартиры, в холода осенние я хочу иметь крышу над головой.

Олеся: -Ты никогда не простишь мне эту минутную слабость? Пелена спала с моих глаз, я виновата. Я не плачу, это дождь. Ты уйдешь и не вернешься ко мне, под уютное одеяло спокойной жизни? Мама угомонится, я обещаю.

Вася: -Не надо покаяний. Ты же хотела свободы, зачем ты лишаешь нас обоих этого шанса? Дыши, дорогая, дыши, сколько нам осталось? Мы задохнулись в смоге этого городка, этого пыльного века! Так пусть хотя бы сейчас, во время грозы, нам достанется глоток свежего воздуха и стакан чистой воды запить горькую пилюлю расставания. Ты все сделала сама, пора принять последствия и всю эту боль.

Олеся: -Ты ненавидишь меня? Мы стали врагами?

Вася: -Нет, мы просто стали чужими, и наступило время поставить точку в этой нескончаемой истории. Найти свое место на кухне около раздачи горячих каштанов.

Олеся: -Уходишь? Подашь на развод?

Вася: -Ухожу. Эта лавочка и это место – навсегда в моем сердце, но развязку не повторить. Боль пройдет, драма угаснет, а душа просит, требует, умоляет – живи!

Олеся: -Кажется, дождь усиливается. Какие крупные капли! Моя мечта любить тебя сгорела заживо, и эти струи смывают серые хлопья с моего лица. Посмотри на мокрую землю вокруг, ты видишь пепел моей мечты!

Занавес

Июль-август, 2024

Москва